English version

Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»

Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.

Интервью
Архитектура
mainImg
Архитектор:
Алексей Ильин
Мастерская:
АМ Алексея Ильина https://alexeyilinarchitects.moscow


Архи.ру:
АМ Алексея Ильина основана, по моим ощущениям, не так давно – около 2020 года, правильно? – но уже достаточно известна по участию в конкурсах и крупным проектам. Чем вы занимаетесь прямо сейчас, на каком направлении специализируетесь, на высотном московском строительстве?
zooming

 
Алексей Ильин:
Мы предпочитаем не ограничивать себя какой-либо специализацией – наоборот, берем принципиально разные задачи, объекты разного масштаба и функции. Я, к примеру, с большим интересом работал над собственным домом, который вошел в недавно вышедшую в издательстве TATLIN книгу «Дом архитектора».
zooming
Частный жилой дом
Фотография: предоставлена А. Ильиным

Тем не менее – да, мы следуем за актуальными тенденциями московского архитектурного рынка и прямо сейчас у нас в работе несколько высотных проектов. Сейчас строится несколько крупных комплексов: ЖК Voice Towers, Нагатино iLand. В Amber City уже 8 этажей первой очереди выведены в бетоне.
  • zooming
    ЖК Amber City
    © Архитектурная мастерская Алексея Ильина
  • zooming
    ЖК Amber City
    © Архитектурная мастерская Алексея Ильина

Для одного из кварталов ЖК Shagal мы предложили достаточно разнообразные фасады, реагирующие на соседство воды. Все это – в процессе реализации. Почти готов офис в Переведеновском переулке Rail.a. Еще 5 крупных проектов мы пока не имеем права показывать.

Какая самая большая высотная отметка среди ваших проектов?

Сейчас – 360 метров.

Я помню, вы участвовали в московском конкурсе «Фасады реновации», и победили в одном из разделов, а потом та же пластическая идея – башни со скругленным, цилиндрическим верхом – появилась у вас в проекте ЖК Voice. Все хочу спросить, что там, в верхней части, расположено?

Под этим «сводом» – объемное двойное пространство, там помещается как квартира-пентхаус с террасой, так и техэтаж. В этом проекте мы не имели возможности экспериментировать с разновысотной композицией, еще действовали высотные ограничения. Поэтому дома одной высоты, но различаются по цвету и поставлены под прямым углом друг к другу; это позволяет полуцилиндрической форме завершений «заиграть» более интенсивно. Кроме того, так каждая башня получает нетривиальные торцы.
  • zooming
    ЖК Voice Towers
    © Highlight Architecture & АМ Алексея Ильина
  • zooming
    ЖК Voice Towers
    © Highlight Architecture & АМ Алексея Ильина

Какими принципами вы руководствуетесь при работе с такого рода высокоплотными комплексами сейчас, проектируя для Москвы?

Сумма этих принципов достаточно известна. Безусловно, мы стремимся к многофункциональности общественных пространств на уровне пешехода, созданию комфортного пространства как снаружи, так и внутри. В это понятие входит и разнообразная, как при ближайшем рассмотрении, так и при взгляде издали, современная архитектура: форма, фактура, силуэт. Сейчас плотность может быть распределена по высоте, мы имеем возможность варьировать высоту от средней до максимальной этажности, работая с объемами на разных уровнях, формировать своего рода «слои» ощущения города – близкий, средний, дальний. Это дает значительное пространство для маневра.

Говоря о современной архитектуре, что вы имеете в виду? Стекло, металл?

Стекло и металл – в том числе, в крупномасштабном современном строительстве без них не обойтись – но не столько и не только. Сейчас каждый автор находит собственные варианты в широком спектре актуальной «азбуки». Мне нравятся современные материалы, гибкие линии, работа с объемом, цветом, крупной динамичной формой – но не менее важными я считаю и детали, моделировки, мелкие нюансы, в том числе ощущаемые на уровне пешехода.

К примеру, на миниатюрной территории, которая окружает офисное здание Rail.a, мы предложили встроить в мощение «рельсы» – как металлические, так и «световые»: полосы подсветки. То и другое откликается на соседство железной дороги.

Расскажите об этом проекте. Он почти готов?

Да, стройка уже в серьезной стадии, здание наполовину облицевали, думаю, в этом году его должны завершить. Мы сейчас пристально наблюдаем за процессом завершения.

Там с трех сторон фальцевый фасад обтекаемой формы, как скорлупа или ракушка – в духе стримлайна или аэрострима. А четвертый фасад, обращенный к железнодорожным путям, решен как своего рода витрина, обращенная к поездам. Должен сказать, это эффектное зрелище, я и сам был бы не против работать в таком офисе. Rail.a занимается проектированием мостов и дорог, так что тема транспорта для них – близкая.
  • zooming
    Rail.A. Офисный центр в Переведеновском переулке
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Rail.A. Офисный центр в Переведеновском переулке
    © АМ Алексея Ильина

Слушаю вас и понимаю, что вы, вероятно, с большой серьезностью относитесь к качеству воплощения проекта. Всегда ли удается оставить за собой авторский надзор?

Нам пока что удается, это важная стадия. К тому же это совсем недорого, надзор, конечно, не имеет экономической целесообразности, но очень важен для нас.

С какими стадиями проектной документации вы работаете в бюро? Концепция, П, РД?

Мы всегда обязательно работаем со стадией П, то есть проект, без этого ничего не получится. На РД мы приглашаем проверенных коллег.

У нас есть постоянные партнеры, «Проект 2018», эта компания организована не архитектором, и у нас нет творческих трений и пересечений; у них есть ГИПы, инженеры, большой штат конструкторов, и у нас с ними хороший контакт, мы вместе быстро можем найти хорошее решение. Очень удобно со многих точек зрения – и им, и нам. Все большие проекты мы делаем совместно.

Если нам браться еще и за рабочку, это автоматически ведет к увеличению компании до ста человек, а я бы этого не хотел.

Сколько сотрудников у вас сейчас?

Тридцать – тридцать пять. У нас очень маленькая текучка и молодой состав. Есть студенты. Одна девушка поехала вот в Милан экзамены сдавать… Есть главный архитектор мастерской, Игорь Симороз, он курирует все проекты. Есть несколько ГАПов.

Вы говорили о разнообразии. Какие еще проекты его составляют?

Вот сложный проект – Парк покорителей Космоса в Саратовской области, мы его сделали совместно с бюро «Красный квадрат». Он должен быть реализован, но это госзаказ, с ним непросто и небыстро. Гигантский развлекательный комплекс с множеством павильонов. Мы постарались избежать крикливости «Диснейленда», но сделать эффектные, интересные вещи, например, использовали печать на металле.
  • zooming
    Парк покорителей космоса им. Ю.А. Гагарина
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Парк покорителей космоса им. Ю.А. Гагарина. Павильон «Восток-1». Дневной вид
    © АМ Алексея Ильина

Или вот проект для Минвод. Он в дело не пошел, но зато выиграл Серебряный знак на прошлогоднем «Зодчестве». Мы специально сделали деревянный макет для выставки – в общем, было неожиданно и приятно.

В чем фишка этого проекта? В изогнутой форме?

Не только. Здания обходят ценные деревья на участке, это и определяет форму. Пространство на уровне земли – общественное, то есть тут везде можно было бы пройти и выйти на видовую площадку, а панорама там феерическая: площадка расположена на склоне, высоко. Ядром программы комплекса был многофункциональный концертный зал. Такого зала в Кисловодске пока нет, так что когда приезжают знаменитости, выступать им негде.

Кроме того, мы предложили протянуть туда трубы с минеральной водой – знаете, специалисты считают, что пользы от бутилированной минеральной воды в бутылке не намного больше, чем от самой простой воды. Поэтому мы предусмотрели «минералопровод». Увы, проект пока не развивается.
  • zooming
    Гостиничный комплекс с апартаментами, концертным залом и спа, проект, 2022
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Гостиничный комплекс с апартаментами, концертным залом и спа, проект, 2022
    © АМ Алексея Ильина

Участвуете ли вы в конкурсах?

Тут сложная история. Вообще-то я конкурсы очень люблю. Еще во время учебы мы с Александром Цимайло восхищались Бродским и Уткиным, их офортами, и сами отрабатывали штриховую графику рапидографом, отправляли работы и на японские конкурсы – но там не выиграли. А вот в Чикаго выиграли и даже получили премию – $7000. Тут же потратили ее на поездку в Европу, многое удалось тогда посмотреть: Барселону, Париж, разные локации. Диплом потом тоже делали вместе – 10 планшетов с плотной штриховкой; нам тогда помогал Николай Ляшенко. Он только-только вернулся из Германии, и мы вместе сделали такой макет, каких в то время, в 1996 году, еще не бывало – с деревьями, с людьми, проволочками какими-то...

Впрочем, не все конкурсы и не всегда радуют. К примеру, мы участвовали в закрытом конкурсе на кварталы со стороны набережной в Тушино, от Asterus. Сделали разноформатные дома – от таунхаусов до башен, ступенчатые, с террасами, с крупными сквозными отверстиями, и еще, «на закуску», круглый дом «Колизей». Очень старались. Но даже не вышли в финал. Потом пробовали разузнать, почему – нам сказали, что получилось слишком сложно.
  • zooming
    Конкурс на прибрежные кварталы района ALIA
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Конкурс на прибрежные кварталы района ALIA
    © АМ Алексея Ильина

Или недавний конкурс на ТПУ «Фили». Поговорив с заказчиками, мы получили уверенность в том, что требуется смелое здание прямо над дорогой. Мы такое и спроектировали – здание-рамку, и если ехать по трассе проспекта Багратиона, то в определенном ракурсе Москва-Сити оказывалась бы внутри этой рамки.
  • zooming
    Многофункциональный комплекс ТПУ Фили. Конкурсный проект
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Многофункциональный комплекс ТПУ Фили. Конкурсный проект
    © АМ Алексея Ильина




Просчитали вместе с нашими партнерами-конструкторами реалистичность предложения, в том числе строительство над трассой без ее остановки на длительный период: можно было бы остановить движение на 2 часа, подвезти ферму, краном ее поднять. Еще придумали «улитку» – рампу съезда с эстакады. Интересный был проект, 2 см документации в толщину. И, главное – совершенно реализуемый. Победа нам не досталась, тоже не исключено, что из-за смелости предложения. Участвовали в конкурсе Garage Screen 2022 года.
  • zooming
    Конкурсный проект Garage Screen 2022
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Конкурсный проект Garage Screen 2022
    © АМ Алексея Ильина



И все же, как автор, немало участвовавший в конкурсах – поделитесь лайфхаками?

Думаю, что их три. Первое, и я это понял достаточно давно: если в голову сразу приходит красивая идея – о ней надо забыть. Она придет еще 90% участников. Второе: подача должна быть классной. Жюри рассматривает сотни проектов, вы и сами знаете – это много. Подача должна зацепить в первую очередь. Третье правило – крутая идея. Конечно, она нужна. Но она идет третьим пунктом, потому что если у тебя хорошая идея и ты не смог ее грамотно представить, то все бессмысленно.

Преподаете ли вы?

Сейчас нет. Я преподавал полтора года в МАРШе – это дало колоссальный опыт, но и стало для меня очень большой нагрузкой. Надо сказать, я ответственно подошел к задаче... Хотя у нас было всего 12, кажется, человек в группе. Двое из них поработали в бюро, потом один уехал в Петербург, другой – в Швейцарию.

Преподавание – хорошая тема. Когда ты начинаешь объяснять то, что самому кажется совершенно очевидным, какие-то вещи становятся сформулированными. В этом главная польза. Но преподавание требует большого напряжения, вовлеченности, участия во всех процессах. Может быть, я приду к нему несколько позже.
Вы известны как рисующий архитектор. Что вы рисуете и как?

Я рисую всегда только с натуры. Рисовать с фотографии мне неинтересно.

То есть как импрессионисты, о которых Дега говорил, что они готовы умоститься над обрывом и писать, не обращая внимания ни на что?

Ну, я как Марке, знаете, есть картина: он сидит на пляже в костюме, бабочке, шляпе и пишет, а вокруг жарко, бегают дети и все такое. Хотя я не люблю, когда вокруг много людей – это мешает.

А темы? Вы рисуете архитектуру?

Не обязательно архитектуру – все, что рисуется. Хотя я бы так сказал: мне интереснее города, чем, скажем, природные пейзажи. Но в Москве не получается – в Москве работа, поэтому я рисую в основном во время поездок. Вот съездил к дочери в Амстердам, она там учится – заодно и порисовал. Теперь она по обмену едет в Лондон – тоже съезжу. Старшая дочь уже профессиональный художник, очень любит работать маслом, у нее было несколько выставок. Сейчас учу младшую дочь, ей 6 лет.

Ваша техника – черный контур в сочетании с акварелью?

Мне вообще близка смешанная техника. Для контуров я использую китайскую кисть – это сродни фломастеру, внутри флакончик, он заряжается чернилами. Она может дать и очень тонкую, и толстую линию. Дальше – акварель, дорабатываю поверх мягким цветным карандашом, обычно у меня их несколько. Люблю гризайль.

У вас были выставки как у художника?

Немного. Я участвовал в «Архиграфике», однажды даже получил там первый приз. Потом была выставка в галерее моего друга на «Красном Октябре», там у меня была серия маяков. В какой-то момент увлекся маяками; и должен сказать, что добраться до маяка – а самые интересные находятся, в основном, в Дании и Норвегии – довольно сложная задача с точки зрения логистики. В Исландии так и вообще было почти невозможно писать, хотя что-то мне удалось сделать и там.
  • zooming
    Гран-Плас, Брюссель. Бумага, акварель, черный уголь, пастель, китайская кисть. 2019
    © Алексей Ильин
  • zooming
    Маяк на острове Хийумаа. Эстония, 2016.
    © Алексей Ильин

На торцах ЖК «Филатов луг» размещены ваши увеличенные акварели. Вы часто рисуете для зданий?

Специально вообще никогда. В случае с «Филатовым лугом» нужно было что-то делать с этим домом – он по форме, как видите, достаточно простой. Мы решили сделать муралы. Чужие работы было использовать сложно, поскольку требовалось разбираться с авторскими правами, и мы выбрали из своих. Там фрагменты видов Амстердама и Копенгагена; надо сказать, Копенгаген – это вообще мой любимый город... Все было прорисовано в Автокаде. Мы нашли возможность напечатать на керамограните – и, должен сказать, фантастически хорошо вышло с цветопередачей, не ожидал, что так получится.
  • zooming
    ЖК «Филатов луг»
    Фотография: предоставлена СПИЧ
  • zooming
    ЖК «Филатов луг»
    Фотография: предоставлена СПИЧ

Вообще-то я не уверен, что нужно такие вещи делать на домах, но так сложилось...

Почему не уверены? Существует же большая традиция муралов и монументального искусства, хотя бы в модернизме...

Да, но, во-первых, это нужно делать специально. А тут сложилась такая ситуация – нужно было оживить торцы домов; я и сам удивился, что получилось неплохо.

Других подобных опытов у вас не было?

Была одна интересная история, которая, впрочем, не воплотилась. Мы участвовали в конкурсе на станцию метро «Остров мечты». Первое место досталось TOTEMENT/PAPER, мы оказались на втором. Но потом что-то там не задалось, позвали нас, потом и от нашего проекта отказались – из-за черного цвета. Окончательный вариант делал Мосинжпроект.

Но я не об этом. Работая над проектом, мы изучали место, сходили в «Остров мечты». К зданию многие относятся с обоснованным скептицизмом, но как парк аттракционов он считается лучшим в Москве. Так вот, там есть коридоры, моллы, ведущие к основному залу – и они оформлены как узнаваемые города: Москва, Париж... И мы в своем проекте сделали реминисценцию: поместили на станции мои рисунки Амстердама, Антверпена – сделали «акварельный город».
  • zooming
    Конкурсная дизайн-концепция станции метро «Остров мечты»
    Архитектурная мастерская Алексея Ильина
  • zooming
    Конкурсная дизайн-концепция станции метро «Остров мечты»
    Архитектурная мастерская Алексея Ильина

Да, был и такой опыт.

Но все это – отдельные случаи, результат стечения обстоятельств. Специально эскизов для своих зданий я не делаю и не стремлюсь к этому. В процессе проектирования рисую, да, и много. Прорисовываю проекты до деталей, использую рисование для размышления.

А для архитектурной подачи?

Знаете, сейчас рисованная подача – это роскошь. Которая требует сил и времени. Как и макет. Все заменили видео и картинки. Заказчик хочет видеть фотореалистичный рендер. Иногда, когда срочно надо сделать вариант, я могу что-то нарисовать по болванке – но это случается редко, уже не помню, когда в последний раз было.

Как вы начинали? Вижу в вашем портфолио несколько очень известных зданий. Что вам дал опыт работы в крупных бюро?

Опыт очень много дал, конечно.

Я начал работать около 1993 года, на третьем курсе института. Большая часть работавших в то время архитектурных бюро занималась преимущественно частными интерьерами и домами. Было только три частные компании, которые активно участвовали в городском строительстве: СКиП, ТПО «Резерв» и «Группа АБВ» – компания Павла Андреева, Никиты Бирюкова и Алексея Воронцова. Они и стали моими, без преувеличения, «отцами» в архитектурной профессии: учили, рассказывали, что и как устроено. Никита Бирюков всегда меня поддерживал и ценил. Мы сидели в мастерской безвылазно, чертили еще вручную, без компьютеров – но именно работа в АБВ позволила мне сразу включиться в городское проектирование.

Одной из удач я считаю работу, в самом начале 2000-х, над зданием БЦ «Дукат», который строился как офис компании Heinz, американцами для американцев – они тогда были здесь очень активны. Стадию дизайн-девелопмента сделала компания SOM. Мы занимались адаптацией, ездили в Америку – даже вместе с конструкторами. В то время в Москве современных офисов не было или почти не было, и мы многому научились.
  • zooming
    БЦ «Дукат»
    Фотография © Алексей Ильин
  • zooming
    БЦ «Дукат»
    Фотография © Алексей Ильин

Мы, наше поколение, выросшее в СССР, в то время были очень мотивированными: быстрее, выше, сильнее... Все очень стремились к успеху. Это был какой-то бум. Сейчас все немного спокойнее, что ли. Постоянное движение вперед, к новым достижениям нам казалось совершенно естественным.

Потом так вышло, что у меня появился немецкий партнер – Сергей Чобан, и мы открыли бюро «Ильин Чобан». Вместе с Сергеем Кузнецовым спроектировали ФОК La Saluta на Таганке – к слову сказать, это первый в Москве дом с гнутой объемной керамикой.
  • zooming
    Физкультурно-образовательный комплекс на улице Солженицына
    © SPEECH
  • zooming
    Физкультурно-образовательный комплекс на улице Солженицына
    © SPEECH

Потом вы сотрудничали со СПИЧ и стали руководить мастерской №1?

Совершенно верно. Отчасти я и создал там систему мастерских. Моя мастерская функционировала как отдельная единица, я сотрудничал с компанией как проектный партнер.

Вы работали с «Лотосом», «Новатек-2», музеем «Коллекция» на ЗИЛАрте. Какой из проектов ваш любимый?

Музей «Коллекция», на мой взгляд, хорошо получился в реализации. Впрочем, это уже не моя заслуга, а коллег, которые занимались рабочим проектированием и довели проект до воплощения. С «Новатеком-2», должен сказать, мне повезло: я оказался первым, кого заказчик выслушал, кому удалось показать варианты. Был выбран самый интересный, на мой взгляд, вариант.
  • zooming
    Новое здание штаб-квартиры компании «Новатэк», АБ СПИЧ
    Фотография © Дмитрий Чебаненко /предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «Коллекция» на ЗИЛАрте, АБ СПИЧ
    Фотография © Алексей Ильин / АМ Алексея Ильина

Я очень ценю и опыт реализаций, и профессиональное общение с Сергеем Чобаном. 

Почему все же решили создать собственное бюро? И в какой момент это произошло?

Почему? Думаю, потому, что я перелистнул для себя эту страницу. Надо было двигаться дальше. Произошло – во время пандемии, где-то в 2020 году. Странное было время, все сидели по домам, моя семья была за городом, и я вечерами читал для них «Героя нашего времени». И в то же время период пандемии оказался турбулентным. В это время многое произошло. Но и у меня и раньше были самостоятельные проекты.

Например?

Например, проект 2018 года – дом «Аалто». Его строила финская компания YIT, они тогда привезли из Финляндии качественные материалы, металл хорошей толщины без искривлений.
  • zooming
    ЖК Аалто
    Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена АМ Алексея Ильина
  • zooming
    ЖК Аалто
    Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена АМ Алексея Ильина

Давайте вернемся к самому началу вашей карьеры. У вас две «ипостаси», художник и архитектор. С чего же все началось? С семьи? С художественной школы?

Семья у меня не архитектурная, родители инженеры. В художественную школу меня «запихнули»; не могу сказать, что мне нравилось, не могу сказать, что был хорош, особенно поначалу. Постепенно втянулся. Но главное – мой преподаватель, Виталий Всеволодович Верниковский – довольно известный художник, у него была своя манера, он рисовал деревянной щепкой – был по образованию архитектором. Его ученики давали уроки для поступления в МАРХИ прямо там же, в школе. Я присмотрелся и решил, что это хорошая специальность: она дает некое творческое видение и в то же время не лишена некоторого контакта с реальностью, здоровой приземленности. Причем я как-то сразу понял, что хочу совместить эти вещи, но в то же время понял, что хочу быть именно архитектором, не проектировщиком.

Как вы различаете тех и других?

Я бы сказал так: проектировщики смотрят на вещи довольно утилитарно. Я же смотрю с интересом, всегда. Мне интересно каждый раз что-то придумывать, какое-то новое решение – будь то маленькая деталь фасада или огромный градостроительный комплекс.

Итак, с восьмого класса я стал готовиться, пошел на курсы, сам записался. Никакой протекции у меня не было, никаких «лап». Сдал – на проходной балл, голову и композицию на 8 и 9, кажется, а в черчении, хотя любил и умел чертить, сделал две проекционные ошибки – получил 4. Еле прошел, иными словами. А потом увидел, что половина моих сокурсников вообще не очень умеет рисовать... Так-то. Тогда я понял: мне страшно повезло, что я вообще поступил.

Не разочаровались в выборе?

Вообще нет. Так сложилось, что я, собственно, никогда не планировал быть никем другим. Пока работа приносит удовольствие.
zooming
Амстердам. 2016, Акварель. 60 х 45
© Алексей Ильин
Архитектор:
Алексей Ильин
Мастерская:
АМ Алексея Ильина https://alexeyilinarchitects.moscow


03 Декабря 2025

Похожие статьи
Интервью
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Интервью
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
Интервью
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Интервью
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Интервью
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Интервью
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Интервью
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Интервью
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Интервью
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
Интервью
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Интервью
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Интервью
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Интервью
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Интервью
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Интервью
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Интервью
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Интервью
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Интервью
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
Интервью
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Интервью
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Интервью
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Интервью
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Интервью
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
Интервью
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Интервью
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Интервью
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Технологии и материалы
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Сейчас на главной
Конкурс
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Объект
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Объект
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Работы студентов
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
send.project
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
send.project
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
send.project
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
send.project
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Объект
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Объект
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
send.project
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Репортаж
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Репортаж
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
in memoriam
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
send.project
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Объект
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Объект
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Новость
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Результаты конкурса
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Объект
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Исследование
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Объект
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Исследование
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
send.project
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Работы студентов
Постсоветская пермакультура
Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.
Объект
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.