English version

Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»

Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.

Интервью
Архитектура
mainImg
Архитектор:
Алексей Ильин
Мастерская:
АМ Алексея Ильина https://alexeyilinarchitects.moscow


Архи.ру:
АМ Алексея Ильина основана, по моим ощущениям, не так давно – около 2020 года, правильно? – но уже достаточно известна по участию в конкурсах и крупным проектам. Чем вы занимаетесь прямо сейчас, на каком направлении специализируетесь, на высотном московском строительстве?
zooming

 
Алексей Ильин:
Мы предпочитаем не ограничивать себя какой-либо специализацией – наоборот, берем принципиально разные задачи, объекты разного масштаба и функции. Я, к примеру, с большим интересом работал над собственным домом, который вошел в недавно вышедшую в издательстве TATLIN книгу «Дом архитектора».
zooming
Частный жилой дом
Фотография: предоставлена А. Ильиным

Тем не менее – да, мы следуем за актуальными тенденциями московского архитектурного рынка и прямо сейчас у нас в работе несколько высотных проектов. Сейчас строится несколько крупных комплексов: ЖК Voice Towers, Нагатино iLand. В Amber City уже 8 этажей первой очереди выведены в бетоне.
  • zooming
    ЖК Amber City
    © Архитектурная мастерская Алексея Ильина
  • zooming
    ЖК Amber City
    © Архитектурная мастерская Алексея Ильина

Для одного из кварталов ЖК Shagal мы предложили достаточно разнообразные фасады, реагирующие на соседство воды. Все это – в процессе реализации. Почти готов офис в Переведеновском переулке Rail.a. Еще 5 крупных проектов мы пока не имеем права показывать.

Какая самая большая высотная отметка среди ваших проектов?

Сейчас – 360 метров.

Я помню, вы участвовали в московском конкурсе «Фасады реновации», и победили в одном из разделов, а потом та же пластическая идея – башни со скругленным, цилиндрическим верхом – появилась у вас в проекте ЖК Voice. Все хочу спросить, что там, в верхней части, расположено?

Под этим «сводом» – объемное двойное пространство, там помещается как квартира-пентхаус с террасой, так и техэтаж. В этом проекте мы не имели возможности экспериментировать с разновысотной композицией, еще действовали высотные ограничения. Поэтому дома одной высоты, но различаются по цвету и поставлены под прямым углом друг к другу; это позволяет полуцилиндрической форме завершений «заиграть» более интенсивно. Кроме того, так каждая башня получает нетривиальные торцы.
  • zooming
    ЖК Voice Towers
    © Highlight Architecture & АМ Алексея Ильина
  • zooming
    ЖК Voice Towers
    © Highlight Architecture & АМ Алексея Ильина

Какими принципами вы руководствуетесь при работе с такого рода высокоплотными комплексами сейчас, проектируя для Москвы?

Сумма этих принципов достаточно известна. Безусловно, мы стремимся к многофункциональности общественных пространств на уровне пешехода, созданию комфортного пространства как снаружи, так и внутри. В это понятие входит и разнообразная, как при ближайшем рассмотрении, так и при взгляде издали, современная архитектура: форма, фактура, силуэт. Сейчас плотность может быть распределена по высоте, мы имеем возможность варьировать высоту от средней до максимальной этажности, работая с объемами на разных уровнях, формировать своего рода «слои» ощущения города – близкий, средний, дальний. Это дает значительное пространство для маневра.

Говоря о современной архитектуре, что вы имеете в виду? Стекло, металл?

Стекло и металл – в том числе, в крупномасштабном современном строительстве без них не обойтись – но не столько и не только. Сейчас каждый автор находит собственные варианты в широком спектре актуальной «азбуки». Мне нравятся современные материалы, гибкие линии, работа с объемом, цветом, крупной динамичной формой – но не менее важными я считаю и детали, моделировки, мелкие нюансы, в том числе ощущаемые на уровне пешехода.

К примеру, на миниатюрной территории, которая окружает офисное здание Rail.a, мы предложили встроить в мощение «рельсы» – как металлические, так и «световые»: полосы подсветки. То и другое откликается на соседство железной дороги.

Расскажите об этом проекте. Он почти готов?

Да, стройка уже в серьезной стадии, здание наполовину облицевали, думаю, в этом году его должны завершить. Мы сейчас пристально наблюдаем за процессом завершения.

Там с трех сторон фальцевый фасад обтекаемой формы, как скорлупа или ракушка – в духе стримлайна или аэрострима. А четвертый фасад, обращенный к железнодорожным путям, решен как своего рода витрина, обращенная к поездам. Должен сказать, это эффектное зрелище, я и сам был бы не против работать в таком офисе. Rail.a занимается проектированием мостов и дорог, так что тема транспорта для них – близкая.
  • zooming
    Rail.A. Офисный центр в Переведеновском переулке
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Rail.A. Офисный центр в Переведеновском переулке
    © АМ Алексея Ильина

Слушаю вас и понимаю, что вы, вероятно, с большой серьезностью относитесь к качеству воплощения проекта. Всегда ли удается оставить за собой авторский надзор?

Нам пока что удается, это важная стадия. К тому же это совсем недорого, надзор, конечно, не имеет экономической целесообразности, но очень важен для нас.

С какими стадиями проектной документации вы работаете в бюро? Концепция, П, РД?

Мы всегда обязательно работаем со стадией П, то есть проект, без этого ничего не получится. На РД мы приглашаем проверенных коллег.

У нас есть постоянные партнеры, «Проект 2018», эта компания организована не архитектором, и у нас нет творческих трений и пересечений; у них есть ГИПы, инженеры, большой штат конструкторов, и у нас с ними хороший контакт, мы вместе быстро можем найти хорошее решение. Очень удобно со многих точек зрения – и им, и нам. Все большие проекты мы делаем совместно.

Если нам браться еще и за рабочку, это автоматически ведет к увеличению компании до ста человек, а я бы этого не хотел.

Сколько сотрудников у вас сейчас?

Тридцать – тридцать пять. У нас очень маленькая текучка и молодой состав. Есть студенты. Одна девушка поехала вот в Милан экзамены сдавать… Есть главный архитектор мастерской, Игорь Симороз, он курирует все проекты. Есть несколько ГАПов.

Вы говорили о разнообразии. Какие еще проекты его составляют?

Вот сложный проект – Парк покорителей Космоса в Саратовской области, мы его сделали совместно с бюро «Красный квадрат». Он должен быть реализован, но это госзаказ, с ним непросто и небыстро. Гигантский развлекательный комплекс с множеством павильонов. Мы постарались избежать крикливости «Диснейленда», но сделать эффектные, интересные вещи, например, использовали печать на металле.
  • zooming
    Парк покорителей космоса им. Ю.А. Гагарина
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Парк покорителей космоса им. Ю.А. Гагарина. Павильон «Восток-1». Дневной вид
    © АМ Алексея Ильина

Или вот проект для Минвод. Он в дело не пошел, но зато выиграл Серебряный знак на прошлогоднем «Зодчестве». Мы специально сделали деревянный макет для выставки – в общем, было неожиданно и приятно.

В чем фишка этого проекта? В изогнутой форме?

Не только. Здания обходят ценные деревья на участке, это и определяет форму. Пространство на уровне земли – общественное, то есть тут везде можно было бы пройти и выйти на видовую площадку, а панорама там феерическая: площадка расположена на склоне, высоко. Ядром программы комплекса был многофункциональный концертный зал. Такого зала в Кисловодске пока нет, так что когда приезжают знаменитости, выступать им негде.

Кроме того, мы предложили протянуть туда трубы с минеральной водой – знаете, специалисты считают, что пользы от бутилированной минеральной воды в бутылке не намного больше, чем от самой простой воды. Поэтому мы предусмотрели «минералопровод». Увы, проект пока не развивается.
  • zooming
    Гостиничный комплекс с апартаментами, концертным залом и спа, проект, 2022
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Гостиничный комплекс с апартаментами, концертным залом и спа, проект, 2022
    © АМ Алексея Ильина

Участвуете ли вы в конкурсах?

Тут сложная история. Вообще-то я конкурсы очень люблю. Еще во время учебы мы с Александром Цимайло восхищались Бродским и Уткиным, их офортами, и сами отрабатывали штриховую графику рапидографом, отправляли работы и на японские конкурсы – но там не выиграли. А вот в Чикаго выиграли и даже получили премию – $7000. Тут же потратили ее на поездку в Европу, многое удалось тогда посмотреть: Барселону, Париж, разные локации. Диплом потом тоже делали вместе – 10 планшетов с плотной штриховкой; нам тогда помогал Николай Ляшенко. Он только-только вернулся из Германии, и мы вместе сделали такой макет, каких в то время, в 1996 году, еще не бывало – с деревьями, с людьми, проволочками какими-то...

Впрочем, не все конкурсы и не всегда радуют. К примеру, мы участвовали в закрытом конкурсе на кварталы со стороны набережной в Тушино, от Asterus. Сделали разноформатные дома – от таунхаусов до башен, ступенчатые, с террасами, с крупными сквозными отверстиями, и еще, «на закуску», круглый дом «Колизей». Очень старались. Но даже не вышли в финал. Потом пробовали разузнать, почему – нам сказали, что получилось слишком сложно.
  • zooming
    Конкурс на прибрежные кварталы района ALIA
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Конкурс на прибрежные кварталы района ALIA
    © АМ Алексея Ильина

Или недавний конкурс на ТПУ «Фили». Поговорив с заказчиками, мы получили уверенность в том, что требуется смелое здание прямо над дорогой. Мы такое и спроектировали – здание-рамку, и если ехать по трассе проспекта Багратиона, то в определенном ракурсе Москва-Сити оказывалась бы внутри этой рамки.
  • zooming
    Многофункциональный комплекс ТПУ Фили. Конкурсный проект
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Многофункциональный комплекс ТПУ Фили. Конкурсный проект
    © АМ Алексея Ильина




Просчитали вместе с нашими партнерами-конструкторами реалистичность предложения, в том числе строительство над трассой без ее остановки на длительный период: можно было бы остановить движение на 2 часа, подвезти ферму, краном ее поднять. Еще придумали «улитку» – рампу съезда с эстакады. Интересный был проект, 2 см документации в толщину. И, главное – совершенно реализуемый. Победа нам не досталась, тоже не исключено, что из-за смелости предложения. Участвовали в конкурсе Garage Screen 2022 года.
  • zooming
    Конкурсный проект Garage Screen 2022
    © АМ Алексея Ильина
  • zooming
    Конкурсный проект Garage Screen 2022
    © АМ Алексея Ильина



И все же, как автор, немало участвовавший в конкурсах – поделитесь лайфхаками?

Думаю, что их три. Первое, и я это понял достаточно давно: если в голову сразу приходит красивая идея – о ней надо забыть. Она придет еще 90% участников. Второе: подача должна быть классной. Жюри рассматривает сотни проектов, вы и сами знаете – это много. Подача должна зацепить в первую очередь. Третье правило – крутая идея. Конечно, она нужна. Но она идет третьим пунктом, потому что если у тебя хорошая идея и ты не смог ее грамотно представить, то все бессмысленно.

Преподаете ли вы?

Сейчас нет. Я преподавал полтора года в МАРШе – это дало колоссальный опыт, но и стало для меня очень большой нагрузкой. Надо сказать, я ответственно подошел к задаче... Хотя у нас было всего 12, кажется, человек в группе. Двое из них поработали в бюро, потом один уехал в Петербург, другой – в Швейцарию.

Преподавание – хорошая тема. Когда ты начинаешь объяснять то, что самому кажется совершенно очевидным, какие-то вещи становятся сформулированными. В этом главная польза. Но преподавание требует большого напряжения, вовлеченности, участия во всех процессах. Может быть, я приду к нему несколько позже.
Вы известны как рисующий архитектор. Что вы рисуете и как?

Я рисую всегда только с натуры. Рисовать с фотографии мне неинтересно.

То есть как импрессионисты, о которых Дега говорил, что они готовы умоститься над обрывом и писать, не обращая внимания ни на что?

Ну, я как Марке, знаете, есть картина: он сидит на пляже в костюме, бабочке, шляпе и пишет, а вокруг жарко, бегают дети и все такое. Хотя я не люблю, когда вокруг много людей – это мешает.

А темы? Вы рисуете архитектуру?

Не обязательно архитектуру – все, что рисуется. Хотя я бы так сказал: мне интереснее города, чем, скажем, природные пейзажи. Но в Москве не получается – в Москве работа, поэтому я рисую в основном во время поездок. Вот съездил к дочери в Амстердам, она там учится – заодно и порисовал. Теперь она по обмену едет в Лондон – тоже съезжу. Старшая дочь уже профессиональный художник, очень любит работать маслом, у нее было несколько выставок. Сейчас учу младшую дочь, ей 6 лет.

Ваша техника – черный контур в сочетании с акварелью?

Мне вообще близка смешанная техника. Для контуров я использую китайскую кисть – это сродни фломастеру, внутри флакончик, он заряжается чернилами. Она может дать и очень тонкую, и толстую линию. Дальше – акварель, дорабатываю поверх мягким цветным карандашом, обычно у меня их несколько. Люблю гризайль.

У вас были выставки как у художника?

Немного. Я участвовал в «Архиграфике», однажды даже получил там первый приз. Потом была выставка в галерее моего друга на «Красном Октябре», там у меня была серия маяков. В какой-то момент увлекся маяками; и должен сказать, что добраться до маяка – а самые интересные находятся, в основном, в Дании и Норвегии – довольно сложная задача с точки зрения логистики. В Исландии так и вообще было почти невозможно писать, хотя что-то мне удалось сделать и там.
  • zooming
    Гран-Плас, Брюссель. Бумага, акварель, черный уголь, пастель, китайская кисть. 2019
    © Алексей Ильин
  • zooming
    Маяк на острове Хийумаа. Эстония, 2016.
    © Алексей Ильин

На торцах ЖК «Филатов луг» размещены ваши увеличенные акварели. Вы часто рисуете для зданий?

Специально вообще никогда. В случае с «Филатовым лугом» нужно было что-то делать с этим домом – он по форме, как видите, достаточно простой. Мы решили сделать муралы. Чужие работы было использовать сложно, поскольку требовалось разбираться с авторскими правами, и мы выбрали из своих. Там фрагменты видов Амстердама и Копенгагена; надо сказать, Копенгаген – это вообще мой любимый город... Все было прорисовано в Автокаде. Мы нашли возможность напечатать на керамограните – и, должен сказать, фантастически хорошо вышло с цветопередачей, не ожидал, что так получится.
  • zooming
    ЖК «Филатов луг»
    Фотография: предоставлена СПИЧ
  • zooming
    ЖК «Филатов луг»
    Фотография: предоставлена СПИЧ

Вообще-то я не уверен, что нужно такие вещи делать на домах, но так сложилось...

Почему не уверены? Существует же большая традиция муралов и монументального искусства, хотя бы в модернизме...

Да, но, во-первых, это нужно делать специально. А тут сложилась такая ситуация – нужно было оживить торцы домов; я и сам удивился, что получилось неплохо.

Других подобных опытов у вас не было?

Была одна интересная история, которая, впрочем, не воплотилась. Мы участвовали в конкурсе на станцию метро «Остров мечты». Первое место досталось TOTEMENT/PAPER, мы оказались на втором. Но потом что-то там не задалось, позвали нас, потом и от нашего проекта отказались – из-за черного цвета. Окончательный вариант делал Мосинжпроект.

Но я не об этом. Работая над проектом, мы изучали место, сходили в «Остров мечты». К зданию многие относятся с обоснованным скептицизмом, но как парк аттракционов он считается лучшим в Москве. Так вот, там есть коридоры, моллы, ведущие к основному залу – и они оформлены как узнаваемые города: Москва, Париж... И мы в своем проекте сделали реминисценцию: поместили на станции мои рисунки Амстердама, Антверпена – сделали «акварельный город».
  • zooming
    Конкурсная дизайн-концепция станции метро «Остров мечты»
    Архитектурная мастерская Алексея Ильина
  • zooming
    Конкурсная дизайн-концепция станции метро «Остров мечты»
    Архитектурная мастерская Алексея Ильина

Да, был и такой опыт.

Но все это – отдельные случаи, результат стечения обстоятельств. Специально эскизов для своих зданий я не делаю и не стремлюсь к этому. В процессе проектирования рисую, да, и много. Прорисовываю проекты до деталей, использую рисование для размышления.

А для архитектурной подачи?

Знаете, сейчас рисованная подача – это роскошь. Которая требует сил и времени. Как и макет. Все заменили видео и картинки. Заказчик хочет видеть фотореалистичный рендер. Иногда, когда срочно надо сделать вариант, я могу что-то нарисовать по болванке – но это случается редко, уже не помню, когда в последний раз было.

Как вы начинали? Вижу в вашем портфолио несколько очень известных зданий. Что вам дал опыт работы в крупных бюро?

Опыт очень много дал, конечно.

Я начал работать около 1993 года, на третьем курсе института. Большая часть работавших в то время архитектурных бюро занималась преимущественно частными интерьерами и домами. Было только три частные компании, которые активно участвовали в городском строительстве: СКиП, ТПО «Резерв» и «Группа АБВ» – компания Павла Андреева, Никиты Бирюкова и Алексея Воронцова. Они и стали моими, без преувеличения, «отцами» в архитектурной профессии: учили, рассказывали, что и как устроено. Никита Бирюков всегда меня поддерживал и ценил. Мы сидели в мастерской безвылазно, чертили еще вручную, без компьютеров – но именно работа в АБВ позволила мне сразу включиться в городское проектирование.

Одной из удач я считаю работу, в самом начале 2000-х, над зданием БЦ «Дукат», который строился как офис компании Heinz, американцами для американцев – они тогда были здесь очень активны. Стадию дизайн-девелопмента сделала компания SOM. Мы занимались адаптацией, ездили в Америку – даже вместе с конструкторами. В то время в Москве современных офисов не было или почти не было, и мы многому научились.
  • zooming
    БЦ «Дукат»
    Фотография © Алексей Ильин
  • zooming
    БЦ «Дукат»
    Фотография © Алексей Ильин

Мы, наше поколение, выросшее в СССР, в то время были очень мотивированными: быстрее, выше, сильнее... Все очень стремились к успеху. Это был какой-то бум. Сейчас все немного спокойнее, что ли. Постоянное движение вперед, к новым достижениям нам казалось совершенно естественным.

Потом так вышло, что у меня появился немецкий партнер – Сергей Чобан, и мы открыли бюро «Ильин Чобан». Вместе с Сергеем Кузнецовым спроектировали ФОК La Saluta на Таганке – к слову сказать, это первый в Москве дом с гнутой объемной керамикой.
  • zooming
    Физкультурно-образовательный комплекс на улице Солженицына
    © SPEECH
  • zooming
    Физкультурно-образовательный комплекс на улице Солженицына
    © SPEECH

Потом вы сотрудничали со СПИЧ и стали руководить мастерской №1?

Совершенно верно. Отчасти я и создал там систему мастерских. Моя мастерская функционировала как отдельная единица, я сотрудничал с компанией как проектный партнер.

Вы работали с «Лотосом», «Новатек-2», музеем «Коллекция» на ЗИЛАрте. Какой из проектов ваш любимый?

Музей «Коллекция», на мой взгляд, хорошо получился в реализации. Впрочем, это уже не моя заслуга, а коллег, которые занимались рабочим проектированием и довели проект до воплощения. С «Новатеком-2», должен сказать, мне повезло: я оказался первым, кого заказчик выслушал, кому удалось показать варианты. Был выбран самый интересный, на мой взгляд, вариант.
  • zooming
    Новое здание штаб-квартиры компании «Новатэк», АБ СПИЧ
    Фотография © Дмитрий Чебаненко /предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «Коллекция» на ЗИЛАрте, АБ СПИЧ
    Фотография © Алексей Ильин / АМ Алексея Ильина

Я очень ценю и опыт реализаций, и профессиональное общение с Сергеем Чобаном. 

Почему все же решили создать собственное бюро? И в какой момент это произошло?

Почему? Думаю, потому, что я перелистнул для себя эту страницу. Надо было двигаться дальше. Произошло – во время пандемии, где-то в 2020 году. Странное было время, все сидели по домам, моя семья была за городом, и я вечерами читал для них «Героя нашего времени». И в то же время период пандемии оказался турбулентным. В это время многое произошло. Но и у меня и раньше были самостоятельные проекты.

Например?

Например, проект 2018 года – дом «Аалто». Его строила финская компания YIT, они тогда привезли из Финляндии качественные материалы, металл хорошей толщины без искривлений.
  • zooming
    ЖК Аалто
    Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена АМ Алексея Ильина
  • zooming
    ЖК Аалто
    Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена АМ Алексея Ильина

Давайте вернемся к самому началу вашей карьеры. У вас две «ипостаси», художник и архитектор. С чего же все началось? С семьи? С художественной школы?

Семья у меня не архитектурная, родители инженеры. В художественную школу меня «запихнули»; не могу сказать, что мне нравилось, не могу сказать, что был хорош, особенно поначалу. Постепенно втянулся. Но главное – мой преподаватель, Виталий Всеволодович Верниковский – довольно известный художник, у него была своя манера, он рисовал деревянной щепкой – был по образованию архитектором. Его ученики давали уроки для поступления в МАРХИ прямо там же, в школе. Я присмотрелся и решил, что это хорошая специальность: она дает некое творческое видение и в то же время не лишена некоторого контакта с реальностью, здоровой приземленности. Причем я как-то сразу понял, что хочу совместить эти вещи, но в то же время понял, что хочу быть именно архитектором, не проектировщиком.

Как вы различаете тех и других?

Я бы сказал так: проектировщики смотрят на вещи довольно утилитарно. Я же смотрю с интересом, всегда. Мне интересно каждый раз что-то придумывать, какое-то новое решение – будь то маленькая деталь фасада или огромный градостроительный комплекс.

Итак, с восьмого класса я стал готовиться, пошел на курсы, сам записался. Никакой протекции у меня не было, никаких «лап». Сдал – на проходной балл, голову и композицию на 8 и 9, кажется, а в черчении, хотя любил и умел чертить, сделал две проекционные ошибки – получил 4. Еле прошел, иными словами. А потом увидел, что половина моих сокурсников вообще не очень умеет рисовать... Так-то. Тогда я понял: мне страшно повезло, что я вообще поступил.

Не разочаровались в выборе?

Вообще нет. Так сложилось, что я, собственно, никогда не планировал быть никем другим. Пока работа приносит удовольствие.
zooming
Амстердам. 2016, Акварель. 60 х 45
© Алексей Ильин
Архитектор:
Алексей Ильин
Мастерская:
АМ Алексея Ильина https://alexeyilinarchitects.moscow


03 Декабря 2025

Похожие статьи
Интервью
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Интервью
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Интервью
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
Интервью
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Интервью
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Интервью
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Интервью
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Интервью
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Интервью
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Интервью
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
Интервью
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Интервью
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Интервью
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Интервью
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Интервью
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Интервью
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Интервью
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Интервью
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Интервью
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
Интервью
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Интервью
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Интервью
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Интервью
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Интервью
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
Интервью
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Интервью
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Технологии и материалы
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Сейчас на главной
send.project
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Объект
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
send.project
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
Объект
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Работы студентов
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Рецензия
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Объект
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Репортаж
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Объект
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Объект
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Исследование
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
send.project
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Мнение
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Объект
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
send.project
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
send.project
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Обзор
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Объект
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Репортаж
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Объект
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Конкурс
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
send.project
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
Конкурс
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
send.project
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Объект
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Объект
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Объект
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Объект
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Объект
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.