История городов будущего

Публикуем отрывок из книги Дэниела Брука «История городов будущего» (издательство Strelka Press), посвященный условности и актуальности понятий Востока и Запада.

Автор текста:
Дэниел Брук

mainImg
Отрывок из книги «История городов будущего» публикуется с любезного разрешения издательства Strelka Press. Рецензию на эту книгу можно прочесть здесь.
zooming
Зал Диониса в Государственном Эрмитаже. Архитектор Лео фон Кленце. Середина XIX века. Фото: Joongi Kim. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 2.0 Generic



На первом этаже огромного Государственного Эрмитажа, вдали от толп туристов, тянущих шеи, чтобы рассмотреть Рафаэля или Рембрандта, расположены анфилады залов, спроектированных немецким архитектором в середине XIX века. Сочетание царской роскоши и неоклассицизма делает их похожими на греческий храм, на строительство которого выделили неограниченный бюджет. Каждый зал – это симметричное пространство, ограниченное колоннами, арками и пилястрами полированного мрамора, в одном – мрачно-серого, в другом – ярко-красного, в третьем – игриво-розового. В этих псевдогреческих залах расставлены псевдогреческие статуи: римские копии греческих оригиналов.

Надписи рядом со скульптурами с гордостью рассказывают об их сомнительном происхождении: «Аполлон, мрамор, I век н. э. Римская копия греческого оригинала, IV век до н.э.»; «Эрос, мрамор, II век н. э. Римская копия греческого оригинала первой половины IV века до н. э.»; «Афина, мрамор, II век н. э. Римская копия греческого оригинала конца V века до н. э.». В этих неоклассицистских залах Эрмитажа, как и в неоклассицистском городе вокруг него, русские путем мимикрии заявляют претензию на наследие всей западной цивилизации, отчаянно пытаясь вписать себя в историю Запада. Однако в этих самых скульптурах мы видим римлян, стоявших, казалось бы, у истоков европейской цивилизации, которые заняты тем же самым. Копируя шедевры Древней Греции, они стремились выставить себя преемниками эллинов.

То, что римляне копировали греков, вовсе не означает, что их цивилизация была поддельной. Римляне внесли свой вклад в западную традицию, намного превзойдя греков в таких областях, как инженерное дело и транспорт. То, что римляне занимались копированием, не значит, что история – это сплошное копирование. Очевидно, однако, что копирование является неотъемлемой частью истории.

Если даже римляне должны были отдельно работать над тем, чтобы стать частью Запада, что вообще тогда означает знаменитая дихотомия Восток-Запад? Если Запад или Восток – это выбор, а не непреложный факт, то зачем придавать этим категориям такое значение? И хотя отнесение народом самого себя к Востоку или Западу воспринимается как незыблемая традиция, на самом деле это осознанное решение, которое лишь со временем становится наследуемой характеристикой национального подсознания. Многие из сегодняшних египтян и сирийцев являются потомками римских граждан, но при этом отвергают принадлежность к Западу и даже считают себя его противниками.

Между тем немцы, возводящие свои родословные к разрушившим Рим варварам, видят себя наследниками западной цивилизации. Берлин с его неоклассицистским парламентом и музеями не особо отличается от Санкт-Петербурга по части запоздалого приписывания своих жителей к западной традиции. В Берлине искусственность этого маневра меньше ощущается именно потому, что он сработал. В то время как социологические опросы показывают, что только 12% россиян «всегда чувствуют себя европейцами», ни одному социологу не пришло бы в голову проводить такое исследование в Германии. То, что немцы – европейцы, всем кажется просто очевидным.

Противопоставление Европы и Азии носит ментальный, а не географический характер. Оно началось с древних греков, которые использовали его, чтобы обозначить различия между собой, цивилизованными европейцами, и азиатскими варварами к востоку от Эгейского моря. Средневековые ученые полагали, что между Европой и Азией должен быть какой-то узкий перешеек, но ничего подобного не обнаружилось, и географы Нового времени выбрали в качестве разделительной линии Уральские горы.

Правда, это так себе граница: они не выше Аппалачей в Северной Америке и их легко пересекали задолго до появления поездов, автомобилей и самолетов. В конце XVI века украинские казаки вторглись в Сибирь, волоком перетащив через Урал свои речные суда.

Хотя физическая граница довольно эфемерна, психологический барьер между Востоком и Западом имел самые серьезные последствия. Оглядываясь назад, мы не можем понять мировую историю без этой дихотомии, что бы мы ни думали о ней сегодня. Это как если бы атеист, изучая историю средневековой Европы, полностью игнорировал христианство просто потому, что не верит в бога. Однако, если мы хотим построить лучшее будущее для этого мира, мы обязаны преодолеть представления о Востоке и Западе, разделяющие нас много веков. Принципы этого разделения произвольны и были сформулированы в мире, где господствовала Европа, – то есть в мире, которого больше нет.

Проект башни «Газпрома» в Петербурге был вдохновлен не Амстердамом, но Дубаем, где его автор начинал свою архитектурную карьеру. В процветающих китайских кварталах Америки высотные здания, где офисы расположены над караоке-клубом, клуб над рестораном, а ресторан над торговым центром, переносят на американскую землю специфический китайский урбанизм XXI века точно так же, как 150 годами ранее американцы экспортировали свою архитектуру в Шанхай. Никто не отрицает, что небоскребы – изначально американское изобретение, но, как и в случае с ар-деко, возникшем в Париже в эпоху предыдущего пика глобализации, в проницаемом мире стили легко покидают родные места. В наступившем веке зарождающиеся в Азии тенденции будут, без сомнения, экспортироваться на Запад, а возможно, даже навязываться ему. Остается, однако, надежда, что по мере подъема Азии противопоставление Востока и Запада («мы совсем по-разному мыслим» и все такое) ослабнет, и от соперничества и взаимных претензий мы перейдем к дружбе и взаимопониманию. Но путь к свободе смогут проложить себе только вольные духом.

На первый взгляд, порожденный бурным экономическим ростом Китая город Шэньчжэнь не внушает особых надежд. Свежеиспеченный мегаполис, где живет свыше 14 миллионов человек, как нарочно перенял все самое подражательное у колониального Шанхая XIX века. Среди высотных доминант Шэньчжэня – точная копия Эйфелевой башни в масштабе 1:3, и нового в ней даже меньше, чем в курантах на Бунде, вторивших звону лондонского Биг-Бена. На расположенном в городском парке гигантском панно Дэн Сяопин, который в молодости жил во Франции, а в старости основал этот экспериментальный город, не без помощи фотомонтажа любуется на городскую панораму, увенчанную поддельной парижской башней. На панно доброму дедушке Дэну каким-то образом удается сохранять серьезное лицо; западные туристы, его лицезреющие, как правило, с этим не справляются.
zooming
Парк развлечений «Окно в мир» в Шэньчжэне. Макет Манхэттена. Фото: Affablebeef. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported



Копия Эйфелевой башни – главная достопримечательность шэньчжэнского парка развлечений «Окно в мир», который завлекает посетителей макетами архитектурных шедевров земного шара. «Все мировые достопримечательности за один день!» – обещает плакат на билетной кассе. Парк стал идеальным воплощением современного китайского китча. Посетители, которым прискучили архитектурные шедевры, могут залезть в огромный пузырь из прозрачного пластика, похожий на прогулочный шар для хомячков, и покататься в нем по искусственному озеру.

Но даже в этом парке можно найти пищу для размышлений. Копия Эйфелевой башни – самый известный его экспонат, но чудесам Азии, включая Ангкор-Ват и Тадж-Махал, отведено здесь не менее почетное место, чем достопримечательностям Запада. В разделе, посвященном американской столице, табличка перед моделью мемориала Линкольна в масштабе 1:15 «Завершен в 1922 году. Сооружение из белого мрамора напоминает греческий Парфенон» сдержанно напоминает о том, что и американцам, как прежде римлянам и немцам, пришлось потрудиться, чтобы вписать себя в западную традицию. Стоит поставить все архитектурные шедевры мира на одну полку, как различия между народами становятся бессмысленными, и люди испытывают прилив гордости за человечество как единое целое.

Преподающий в Массачусетском технологическом институте профессор архитектуры сирийского происхождения Нассер Раббат заметил: «Вся архитектура является достоянием всего человечества, хотя некоторые ее произведения в большей степени являются наследием одного народа, чем всех остальных. Это все вопрос степени. Но вот чего на свете нет, так это архитектуры исключительности, которая заявляет кому-то, что он ей совсем чужой». Парк «Окно в мир» оказывается одой чудесам, которые создали все мы – не китайцы или американцы, не азиаты или европейцы, но весь род человеческий. Мы строим наш мир –и наше будущее. Россия в «Окне в мир» представлена макетом Эрмитажа в масштабе 1:15, однако копия одного из главных шедевров музея, скульптурного портрета Вольтера работы Гудона, стоит отдельно в саду скульптур, расположенном вдали от толп в глубине парка. В самом центре молниеносно построенного по воле Дэн Сяопина города небоскребов сидит, кутаясь в халат, пожилой философ, и его старческое лицо освещено почти неуловимой усмешкой. Табличка на слегка ломаном английском сообщает: «Автор: Антуан Гудон. Имитатор: Да Люшэн. Вольтер был духовным лидером французского Просвещения. Статуя отражает юмористические и резкие черты индивидуальности этого мудрого философа, которому пришлось пережить много трудностей». Вольтер – перенесший много трудностей инакомыслящий – молча взирает на «демократическую диктатуру народа», куда его занесло. Судя по усмешке, мастерски схваченной Гудоном и умело скопированной Да Люшэном, он оценил бы иронию своего положения.
Жан-Антуан Гудон. Вольтер. Фото: sailko. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported



Как известно, после Французской революции Екатерина Великая сослала гудонова Вольтера на чердак. Но до конца изгнать его дух ей так и не удалось. Даже в разгар сталинских репрессий маленький мраморный человек, сидящий в Эрмитаже, не терял блеска в глазах, а кривая усмешка не сходила с его губ. Этот призрак бродит по Петербургу по сей день. А то, что его копия теперь есть и в Шэньчжэне, означает, что, хотя эта книга и подходит к концу, ее сюжет далек от финала.

25 Ноября 2014

Автор текста:

Дэниел Брук
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Прекрасный ЗИЛ: отчет о неформальном архсовете
В конце ноября предварительную концепцию мастер-плана ЗИЛ-Юг, разработанную голландской компанией KCAP для Группы «Эталон», обсудили на неформальном заседании архсовета. Проект, основанный на ППТ 2016 года и предложивший несколько новых идей для его развития, эксперты нашли прекрасным, хотя были высказаны сомнения относительно достаточно радикального отказа от автомобилей, и рекомендации закрепить все новшества в формальных документах. Рассказываем о проекте и обсуждении.
Прогулки по воде
Набережная Марка Шагала в скором времени превратится в крупнейший прибрежный парк Москвы с зелеными променадами, велосипедными и беговыми дорожками, парковыми аллеями, спа-центром на воде, водным садом и скульптурными павильонами в духе художников-авангардистов, прежде всего самого Шагала. Рассматриваем проект второй очереди.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Орбитальное расхождение
Ансамбль деревянной ротонды и овального моста, сооруженный Антоном Кочуркиным в ПКиО Выксы, напоминает схему планеты, сошедшей к орбиты на апогее, но все же к ней привязанной. А мост соединяет, вместо двух берегов, – воды двух прудов. Словом, объект театрализует и осмысляет действительность по законам жанра паркового павильона.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Учреждение рая
Бюро BIG выиграло конкурс на мастерплан трех насыпных островов на 375 000 жителей у берега малазийского острова Пинанг в Малаккском проливе.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.