Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра

Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.

28 Июня 2023

Мнение

Конкурсы

Я ошиблась. Рассказывая о проекте победителя конкурса на реконструкцию Красноярского театра оперы и балета, бюро Wowhaus, я сообщила, что театр будет снесен полностью, помимо сохраняемых скульптур девушек-муз и воспроизводимого звездчатого витража фойе. Все оказалось немного не так. С извинениями официально опровергаю: театр в конкурсном проекте Wowhaus предлагается снести не весь, центральное ядро, которое состоит из старого зрительного зала, коробки и крыльев сцены, сохраняется. Это видно на схеме сохраняемых и разбираемых частей, которую авторы предоставили мне уже после публикации текста, когда потребовали опровержения. Вот эта схема, серым то, что сохраняется.

Видно, что в проекте Wowhaus сохранены стены зрительного зала, часть внешних стен коробки сцены, симметричные лестницы в местах стыковки зала и сцены. Витраж фойе со звездообразной решеткой – не воспроизводят, а сохраняют.

zooming — Схема сохраняемых и разбираемых частей. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© WOWHAUS

Подкапываясь под -2 этаж, разбирают там фундамент стен основного зала, сейчас существующий почему-то в виде неполной подковы, и заменяют его на ортогональную планировку технических помещений в уровне -10 метров. А вот круглые колонны по сторонам фойе – сносят, новые делают похожими, но дальше, тоньше и чаще; в торцах образовавшихся галерей помещают сохраненные скульптуры муз. Боковые стены сценического объема в первом этаже разбирают ради стеклянного витража, выше, в уровне 4 этажа перфорируют проемами.

Еще раз приношу извинения за ошибку со стенами и витражом; если бы у меня сразу была схема разбираемых частей, и еще если бы в авторском описании не было сказано, что «здание будет полностью перестроено» и «унаследует у своего предшественника форму, габариты главного зала», – то, вероятно, ошибки бы не было. Но схемы нет и в материалах, размещенных на сайте конкурса, где можно найти и альбомы, и презентации всех проектов финалистов.

Итак, справедливость восстановлена: все три проекта призера, включая проект-победитель, основаны на идее сохранения ядра зала и сцены вкупе с интенсивной обстройкой ради дополнительных помещений театра.

Напрашивается сравнение по части сохранения.

На схеме сохраняемых и удаляемых частей проекта Студии 44, занявшего 2 место, видно, что в нижних этажах там сохранено больше, а в верхних ярусах зала и сцены – примерно столько же. Проект Студии 44 не сохраняет звездчатый витраж вообще, но оставляет на месте старые круглые колонны, более того, даже дополняет их еще одним рядом перед главным фасадом.

Образы получаются прямо противоположные: один, я бы так сказала, примиряющий, другой экспансивный – хотя прямой экспансии в нем не так много, пятно застройки прирастает слегка, в основном он растет вверх. «Примиряющий» проект Wowhaus построен на сохранении образа здания, оно остается ощутимо похожим на себя с коррекцией в сторону утонения деталей, например, колонн по бокам или козырька главного фасада, – а также некоторой «рехтовки», к примеру, боковых поверхностей сценического объема, сейчас они плоские, в проекте испещрены желобками, в которые вставлены тонкие тяги, подобные колоннам.

Один проект подчинен идее воспроизведения старого театра в глазах зрителя, причем театр не только становится крупнее, шире, более распластанным и горизонтальным, но и более тонким, прозрачным и элегантным. Другой представляет собой намеренно яркое высказывание, в котором добавления не «утоплены» в наследственном образе, а акцентированы, спутать старые и новые части почти невозможно (если не говорить о колоннаде перед главным фасадом). Это два разных подхода, в каждом что-то есть.

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© WOWHAUS
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44

По отношению к зрительному залу здесь тоже два зеркальных решения: при сохранении стен в обоих случаях один проект полностью переделывает его образ, другой полностью сохраняет. Получается, что одном проекте ностальгия по старому театру работает с внешним подобием, во втором – с внутренним сходством.

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© WOWHAUS
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Зрительный зал

© Студия 44

Если мы посмотрим на третий проект консорциума А2 & МВ-Проект, о котором рассказывали сегодня, то там конструктив центрального ядра тоже сохраняется и обстраивается. Скульптуры муз переносят к служебному входу.

Схема демонтируемых и усиливаемых частей здания. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© А2+МВП
Схема демонтируемых и усиливаемых частей здания. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© А2+МВП

Но в третьем проекте не сохраняют ни звездчатую решетку витража, ни колонны – то и другое получает реплики в виде волнистого рельефа стекла и тонких колонн по сторонам.

Существенное отличие: Wowhaus считает важным соблюдение горизонтали высотных отметок, уменьшая высоту здания и увеличивая его длину и ширину на 11 и 10 метров соответственно – консорциум А2 уделяет больше внимания визуальным градостроительным связям и поэтому сохраняет ширину существующего здания, а увеличивает длину и высоту, первую на 12 метров в сумме, вторую на 6 м.

Любопытно сопоставить приоритеты: для москвичей важнейшим контекстуальным ограничением оказалась высотная отметка, для консорциума с красноярским лидерством – градостроительные оси, дальние виды. Соответственно, здания, каждое из которых, по-своему, одно точнее, другое абстрактнее, «косплеит» внешний вид старого театра, получают разные пропорции: одно горизонтальные растянутые, другое задорные вертикальные, усиленные козырьком, вдохновленным Монреальским павильоном.

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© WOWHAUS
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Дневной вид с улицы Вейнбаума

© А2+МВП

Высота театра в проекте А2 (3 место) и Студии 44 (2 место) почти одинаковая, порядка 36 метров. У проекта 1 места, Wowhaus, высота – 30.6 м.

Разбираться так разбираться, и я отправилась на сайт конкурса, где, напомню, опубликованы все проекты финалистов. Проект КБ Высотных и подземных сооружений рассматривать не буду, он откровенно не силен, а вот об остальных: АБ ASADOV, ПИ Арена и Четвертое измерение – стоит сказать пару слов.

В проекте бюро ASADOV модернистское здание театра предложено сохранить почти целиком: и ядро, и звездчатые решетки витражей, и козырек, – и его тоже равномерно обстраивают со всех сторон.

Боковые галереи авторы забирают витражами, над основным зрительным залом надстраивают универсальный зал со стеклянными стенами, дающими максимальный обзор; этот новый зал авторы трактуют как репрезентативную площадку, в том числе смотровую, и называют его Губернаторским. Расширенный восточный объем фойе с пристройками авторы окружают новой колоннадой «золотого леса» из медных колонн и пергол, а фонтаны на площади углубляют на 2 яруса вниз и устраивают вокруг них полуподземную площадь, с выходом на нее из подземной парковки. Асадовы также размещают наземные павильоны и галерею вдоль продольной северной границы площади и акцентируют, таким образом, помимо продольной городской, поперечную ось с видом на Енисей, откликаясь на существующие здесь к югу склоны спуска к реке.

1 / 11

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
2 / 11

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
3 / 11

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
4 / 11

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
5 / 11

Разрез. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
6 / 11

-2 этаж. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
7 / 11

-1 этаж. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
8 / 11

1 и 2 этажи. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
9 / 11

1 и 2 этажи. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
10 / 11

3 и 4 этажи. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
11 / 11

5 этаж. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV

Внутри зрительного зала авторы добавляют новые ложи. В этом проекте минимум эксплуатируемых кровель, зато активнее раскрыто подземное пространство. Высота здесь минимальная из возможных, как у Wowhaus – 30.6 метров, зато общая площадь больше, чем у всех трех призеров – 26 900 м², архитекторам удалось при сохранении здания «выкроить» довольно-таки много полезного пространства, в том числе за счет застройки боковых колоннад, использования подземного пространства и северной части площади.

Два других проекта не предполагают сохранение старого здания театра.

Архитекторы «Четвертого измерения», единственные из всех, строят свой новый театр на новом месте, на нынешней площади, и объемы у них двое больше, чем всех других: высоты 70 м и общая площадь 31 030 м2 (здание театра) / 70 450 м² (все здания в составе концепции), учитывая и вероятное строительство башни по соседству в будущем. Словом, тут архитекторы разворачиваются вовсю.

Старый театр сносят, но сохраняют контуры его зрительного зала в форме открытого амфитеатра в общественном пространстве новой площади. Главной осью становится ось фонтана «Реки Сибири», обращенная в сторону Енисея. В целом – происходит своего рода рокировка старого и нового здания, как в шахматах, с максимальным выходом полезных площадей и воспоминанием о старом театре – археологического свойства. Схемы столь масштабного развития изложены ясно и четко.

1 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
2 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
3 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
4 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
5 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
6 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
7 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
8 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
9 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
10 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
11 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
12 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение

Сам театр становится кубом с эффектным разрывом на 2/3 высоты, скульптурным объемом балконов за стеклянными витражами и ромбической сеткой зрительного зала из светлого дерева.

1 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
2 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
3 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
4 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
5 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
6 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
7 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
8 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
9 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение

ПИ «Арена» также воспользовались своим правом спроектировать театр заново. Они размещают здание на том же месте, но разворачивают все линии на 45°, ссылаясь, в числе прочего, на диагональную планировку газона на площади в 1956 году, до строительства модернистского театра. Получился параллелепипед в рамках старого плана, вытянутого по оси восток-запад, но с разделенными на стеклянные «кристаллы» прозрачными, беспокойными и легкими фасадами.

В контурах и форме получившегося здания несложно увидеть реплику старого театра: о нем напоминает белый горизонтальный фриз с надписью, стекло и вертикали, прежде всего углов-ребер. Но внутри все по диагонали. Эффект поворота лучше всего понятен при взгляде сверху, где часть объемов выступает на кровле.

Воспоминание о старом театре «прошито» и в реплики элементов: так, звездчатый витраж авторы не сохраняют, но напоминают о нем в другой форме и в другом месте – в виде прорезей на потолках в форме «солнечных часов», как будто отпечатком.

1 / 8

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
2 / 8

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
3 / 8

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
4 / 8

Планы на отметках -10.2 м и -5.1 м. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
5 / 8

Планы на отметках 0 и 5.1 м. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
6 / 8

Планы на отметках 10.2 и 15.3 м. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
7 / 8

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
8 / 8

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена

Одна из эффектных особенностей проекта – зрительный зал, тоже абсолютно новый, разумеется, что позволило авторам прийти к цельной форме деревянных «лент», этакой многосоставной «гитаре». Авторы сравнивают свой зал со слитком красноярского золота.

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена

***

Безусловно, теперь любопытно, что решит комиссия, которую планировалось создать, по совершенно неправильной традиции наших мест, для объединения лучших идей «не только компании-победителя, но и других участников конкурса». Традиция эта дурацкая, как можно скрещивать ежа с ужом, да еще чужими руками? Не помню, чтобы она к чему-то хорошему приводила. То ли дело – выбрали победителя, и пусть бы работал.

Но эта традиция, в числе прочего, подталкивает нас к тому, чтобы рассматривать все проекты, а по результатам увиденного хочется сказать вот что. Непростое это дело, реконструкция модернистского здания с необходимостью существенного расширения и пожеланием сохранения памяти о нем. Как его вообще сохранить, если его надо радикально увеличить?

И вот, теперь мы получили несколько видов и градаций сохранения. Одно – сохранение конструктивного ядра как такового, с обстройкой, которое присутствует в трех проектах. Интересно, в чем его смысл, в экономии конструкций или в сохранении театра как реликвии? Этакая подлинная, но недоступная для обозрения реликвия, глубоко «закопанная» среди обстроек, которые то проявляют смело свою новизну, то наоборот, погружаются в воспроизведение знакомой горожанам образности. Своего рода качели. Как их «поженить»? Неизвестно. Надо думать, что сохранение ядра – это скорее экономия на строительстве, чем «реликвия». Хотя – сохраняемые конструкции все равно, при условии надстроек, придется укреплять.

Самый простой и понятный вариант реликвии – это сохранение обозримых подлинных частей: фасадных скульптур, звездчатых витражей, колоннад, интерьера зала. Здесь все просто, вот он, остаток старого театра, его можно потрогать. Но остаток, так или иначе, будет небольшим.

Сложнее всего с сохранением образа: в какой момент он теряет узнаваемость? Где начинается увеличенная реплика, нечто похожее, но не родное? Здесь, надо признать, выигрывает проект Wowhaus, занявший первое место, его реконструкция больше всего похожа на «исходник». Хотя не все в нем настоящее, что-то – похожее на то, что было.

И очевидно, что архитектурное высказывание становится ярче тогда, когда оно удаляется или дистанцируется от реконструкции. Здесь тоже понятно: авторское – оно авторское и есть, для него важно различать: спор / контраст / диалог / мимикрию.

Словом, любопытный сюжет, и непросто придется комиссии.

Реконструировать театр планируют к 400-летию города, которую будут праздновать в 2028 году.

28 Июня 2023

Похожие статьи

Мнение

Оправдание добра, или как не промотать наследство

Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.

Мнение

«Чужие» в городе

Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?

Мнение

Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...

В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.

Мнение

Угадай мелодию

Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.

Мнение

Казус Нового

Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.

Мнение

«Рынок неистово хочет общаться»

Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.

Мнение

ЛДМ: быть или не быть?

В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.

Мнение

Теряющая смысл интеллигентность

На днях журналистам показали здание хлебозавода №5, обновленного по проекту Сергея Чобана. Публикуем размышления Григория Ревзина об этом проекте.

Мнение

Пользы не сулит, но выглядит безвредно

Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.

Мнение

Буян и суд

Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.

Мнение

Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы

Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».

Мнение

Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Россия и Америка

Следующий пост Григория Ревзина из серии об ЭКСПО 2020 посвящен сравнению павильонов США и России. Оно получилось в пользу России.

Мнение

Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...

Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».

Мнение

Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны

Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.

Мнение

Помпиду наизнанку

Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.

Мнение

Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун

Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.

Мнение

Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа

НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.

Мнение

Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре

«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.

Мнение

Пять главных больных тем охраны наследия

В преддверии фестиваля «Архитектурное наследие» публикуем несколько мнений – Ирины Крымовой, Ирины Маркиной и Петра Черненко – об актуальных российских проблемах в области охраны наследия.

Мнение

ВХУТЕМАС versus БАУХАУС

Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.

Мнение

Архитектурный протекционизм по-шведски

Башни-близнецы бюро OMA в Стокгольме не получили главную архитектурную награду Швеции: это не просто каприз жюри, объясняет Елена Волкова.

Мнение

Еще одна история

Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.

Мнение

Игорь Каширин: «Давайте раздвигать границы, а не сужать...

Архитектор Игорь Каширин – о проекте закона об архитектурной деятельсноти.

Мнение

Михаил Бейлин: «Закон даёт архитекторам призрачные...

Соонователь CITIZENSTUDIO – о законопроекте об архитектурной деятельности.

Мнение

Закон об архитектурной деятельности: ответ Николая...

Публикуем текст письма президента САР и СМА Н.И. Шумакова – ответ на письмо архитекторов о проекте Закона об архитектурной деятельности, обнародованное недавно.

Мнение

Феликс Новиков: ответ Сергею Кузнецову

Ответ на ответ главного архитектора Москвы, опубликованный на прошлой неделе.

Мнение

Сергей Скуратов: «Школа должна была стать жемчужиной...

Говорим с Сергеем Скуратовым о результатах конкурса на здание в центре комплекса, которым архитектор занимается с 2006 года. Показываем не победивший конкурсный проект и делаем попытку изучить случай.

Мнение

О недостроенном Новокировском проспекте и недостроенной...

Воспоминания Феликса Новикова об истории одного из его ключевых, но многострадальных проектов.

Мнение

К проблеме хронологии сталинской архитектуры

Дмиртий Хмельницкий – о том, что советский конструктивизм последних лет был, на самом деле, сталинской архитектурой: «по социальному смыслу, типологии и функциональному содержанию».

Мнение

Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки

В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.

Технологии и материалы

Дом из бутылки

В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.

Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче

Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.

Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада

Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.

Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки

Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.

LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...

Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.

Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...

Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.

Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла

Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.

Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...

LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.

ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...

В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.

Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити

Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.

Модульный стандарт фасадных решений

Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.

Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...

Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.

Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...

KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.

VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...

Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.

Малые формы – большая ответственность

Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».

Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision

Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.

Игровая архитектура нового поколения

В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.

Материал для идеала

Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.

Кукуруза и каррарский мрамор

Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.

Дома А-Класса на Арх Москве

Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.

Сейчас на главной

send.project

Добро пожаловать в мультфильм!

Студия ZARDECO с легкостью демонстрирует свой широкий креативный диапазон в интерьере ивент-пространства ONE TABLE art.studio, в котором с первого взгляда узнается источник вдохновения – знаменитый советский мультфильм «Алиса в Стране чудес».

Объект

Пространство истории и заботы

Бюро TAUTEM из Монпелье на юге Франции превратило в родном городе комплекс бывших ясель в Cоциальный центр имени Амбруаза Круаза.

Объект

Красный след на холме

В холмах итальянской области Марке, среди бескрайних пшеничных полей, открылся новый корпус фабрики пасты Mancini Pastificio Agricolo по проекту Stefano Boeri Architetti.

Объект

Колючий фасад

Флагманский бутик Urban Revivo по проекту MVRDV в пекинском районе Саньлитунь как будто ощетинился алюминиевым фасадом из множества выступающих деталей.

send.project

Силуэты прошлого

Архитектурная мастерская ЕЛЬ разработала концепцию сквера, который поможет сформировать общественный центр в старинном селе Николаевка Ульяновской области. Дизайн малых архитектурных форм вдохновлен историко-культурным наследием этого края: деревянным зодчеством, ныне руинированными храмами и усадьбами, силуэтами кирпичного моста и винокуренного завода.

send.project

Тихое великолепие

Бюро Kozeen + Rueda продолжает сотрудничество с ювелирным брендом компании АЛРОСА – ALROSA Diamonds, создав для нее второй бутик ювелирных украшений в Москве и ища вдохновение не в сиянии самых твердых на свете драгоценных камней, а в аутентичном контексте региона, где эти камни добываются вот уже почти 70 лет.

Рецензия

Москва без возражений

В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.

send.project

Гора знаний

Бюро Storaket разработало концепцию школы для села Дебет в родной Армении. Здание встроено в рельеф: в сторону долины оно раскрывается трехэтажным объемом, а к дороге обращено туннелеобразным входом и частично озелененной скатной кровлей. Адаптивные учебные пространства концентрируются вокруг центрального дворика.

Объект

Реинкарнация горы и лотоса

По проекту бюро АСАДОВ в Благовещенске построен новый пассажирский терминал Международного аэропорта имени Николая Муравьева-Амурского (Игнатьево), который свяжет российские горда с Китаем и Вьетнамом. Аэропорт получил сквозной дизайн: фасадное решение, интерьеры и благоустройство площади-парка основаны на треугольном модуле и единой цветовой гамме, которые отсылают к необычным явлениям амурского края – дальневосточному лотосу, «горящим горам» и космодрому «Восточный».

Работы студентов

ДонГТУ: бакалавры 2026

Предлагаем три работы бакалавров Донского государственного технического университета, выпускников кафедры «Градостроительство и проектирование зданий». Руководители Юрий Дворников и Валерия Шеин выбрали для публикации проекты образовательного комплекса и библиотеки в Ростове-на-Дону, а также Академию танца в Элисте.

send.project

Ностальгия по стилю

Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи кофе», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.

Объект

Не время собирать камни

В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».

Наблюдения

Открытый дом закрытых клубов

Архитектура этого дома столь же индивидуальна, как организация, которая его занимает. A-House – мультикультурный хаб, призванный объединить активные, творческие и платежеспособные городские сообщества: банкиров, инвесторов, девелоперов, архитекторов, арт-дилеров, коллекционеров, художников.

Обзор

Дизайн баров в СССР на примере Риги 1980-х

Основатель бюро «Архип» Евгений Леонов составил впечатляющую подборку интерьеров рижских баров и ресторанов, которые за 50 лет не потеряли привлекательности: мягкая кожа, латунь, стеклоблоки и деревянные панно выглядят как никогда актуально. Но главный секрет очарования этих пространств – в тотальном дизайне и индивидуальном подходе, часто вынужденном из-за дефицита. Консультант в подготовке обзора – мама архитектора, Галина Шепсе-Леонова.

Объект

Архитектура, готовая к будущему

Территория бывшей больницы в нормандском Эврё, рядом с готическим собором, вместила медицинское училище с большим паркингом по проекту VIB architecture.

send.project

Балтийская экосистема

Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.

send.project

Забайкальская огранка

В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.

Пресса: "Пусть город наполнится центрами досуга и общения"....

Руководитель архитектурного бюро "Эмпейт" Марина Егорова и директор по градостроительной деятельности ГК "А101" Татьяна Гук, на рубеже 2010-2020-х работавшие в Институте Генплана Москвы буквально бок о бок (Марина была заместителем Татьяны), так и не пересеклись на последней "Арх Москве", где по инициативе "Эмпейт" обсуждался кризис институций в архитектурно-градостроительной сфере. Однако нашли время, чтобы встретиться для беседы об актуальных проблемах профессии.

Объект

Под крылом полярной совы

Новый Уренгой – газовая столица России, крупнейший город Ямало-Ненецкого автономного округа с населением 110 000 человек. В 2025 году, к 50-летнему юбилею там решили построить масштабный многофункциональный культурный центр. Работы близятся к завершению, в конце 2026 года объект войдет в строй. Не так давно он получил официальное название – арт-центр «ГАЗ».

Объект

Тюремные схемы

Многоквартирный дом The Martin в Амстердаме – часть жилого района, спроектированного бюро OMA с опорой на планировку существовавшей на этом месте тюрьмы.

send.project

Лес в городе

В концепции Бизнес-центра Эко в Берёзовском под Екатеринбургом здание буквально отрывается от земли, а границы первого этажа намеренно нивелируются: так архитекторы из бюро Алкута подчеркнули роль БЦ как общественного центра, сделав пространство вокруг максимально приглашающим.

Результаты конкурса

Загляденье в Новоселье

В Санкт-Петербурге подвели итоги открытого конкурса на разработку концепции благоустройства общественной территории жилого комплекса «Загляденье» на территории городского поселка Новоселье. На конкурс поступило свыше 20 работ. Победителем был объявлен творческий коллектив 3BY THREE из Воронежа. Показываем проекты победителя и призеров.

Объект

Близкое соседство

Новое здание детского сада и начальной школы в парижском пригороде Пантен по проекту Marjan Hessamfar & Joe Vérons architectes urbanistes «отвечает» крупному комплексу складов 1930-х через улицу.

Объект

Проекция спирали, проекция волны

Архитекторы «Мезонпроект» спроектировали высотный жилой комплекс из четырех башен – недалеко у пересечения Новой Риги и Москвы-реки. Доминантность мотивирована как соседством Рублева-Архангельского с его СберСити, так и темой столкновения двух потоков: водного и автомобильного. Фасадный паттерн авторы подчинили суперграфике пиксельной спирали – она призвана оживить, а может быть, даже и трансформировать восприятие призматических объемов.

Конкурс

Чикагские лауреаты 2026

Среди призеров премии International Architecture Awards 10 заявок из России: пять реализаций и пять проектов. Что особенно радует, две из них – в номинации «Музеи и культурные центры»: Театр Камала и Пермская художественная галерея. Коротко рассказываем обо всех.

Работы студентов

МАРХИ 2026: комплексные решения городских пространств

Представляем шесть выпускных работ, подготовленных бакалаврами кафедры «Архитектура жилых зданий» под руководством Дмитрия Величкина, Николая Голованова и Виолетты Пилипенко. Одна из них удостоена Золотой медали МАРХИ.

Объект

Без острых углов

Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.

send.project

Балансируя на грани

Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.

Объект

«Видимое и ощутимое» устойчивое развитие

Исследовательский корпус One Helix в Университетском медицинском центре Амстердама был изначально спроектирован бюро UNS для AstraZeneca со значительным превышением всех экологических стандартов.

Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...

Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве