Дмитрий Хмельницкий

Автор текста:
Дмитрий Хмельницкий

ВХУТЕМАС versus БАУХАУС

Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.

Самым абсурдным вариантом патриота, с которым мне до сих пор приходилось встречаться, оказался патриот ВХУТЕМАСа, борющийся в БАУХАУСом, а в его лице и со всеми прочими либерастами.

Фрики неистребимы, но степень их общественного влияния и видовое разнообразие характеризуют состояние профессионального сообщества. Упомянутый персонаж очень активен в сетевых архитектурных группах. С видимым сопротивлением не встречается и идеологически явно не одинок. Это – показатель.
 
Когда в 60-е годы Селим Омарович Хан-Магомедов начинал свои исследования советской архитектуры 20-х годов, это выглядело в глазах его начальства если и не антисоветизмом, то чем-то сомнительным и нежелательным. И понятно почему.

Признание блестящих результатов всего лишь нескольких лет бесцензурного развития советской архитектуры очевидно дискредитировало четверть века последующего подцензурного творчества тех же самых архитекторов, принудительно превращенных в сталинских эклектиков. В не меньшей мере оказывались дискредитированными и следующие четверть века хрущевско-брежневского «трущобного модернизма». Благодаря Хрущеву в советскую архитектуру вернулась хоть какая-то социальная составляющая и осмысленность формообразования. Но при этом в неприкосновенности сохранились и все прелести сталинской организации профессии. Никакой свободы творчества, встроенность всех архитекторов в иерархическую систему проектных институтов, подчиненных центральным ведомствам и партаппарату, государственная художественная цензура, невозможность личной творческой эволюции. Короче говоря, если в 20-е годы, при НЭПе, архитектура еще и была отчасти свободной профессией, то потом – уже никогда, вплоть до развала СССР.
 
То, что результаты такой деятельности в художественном смысле и близко не сопоставимы и с современной ей западной архитектурной, и с конструктивизмом 20-х годов – бросается в глаза. Поэтому все усилия официальных советских архитектуроведов начиная с середины 50-х годов были направлены на то, чтобы замылить, затушевать разницу между всеми тремя абсолютно несовместимыми советскими архитектурными эпохами. Представить их, во-первых, художественно равноценными, во-вторых связанными между собой эволюционно. Добиться такого эффекта научными методами было невозможно, только цензурными. Поэтому свою первую фундаментальную работу «Пионеры советской архитектуры» Хан-Магомедову удалось издать только в 1983 году и только на немецком языке, в ГДР. Чуть позже в 1985 году в СССР вышел жуткий по лживости учебник «История советской архитектуры». Других, кстати, до сих пор нету.
 
В постсоветское время ситуация в российской архитектурной науке изменилась, но, увы, не нормализовалась. Сохранилась сверхзадача – художественно уравнять в качестве единого «творческого наследия советской архитектуры» все три ее враждебные друг другу и взаимоисключающие эпохи. Был только один путь для создания такой иллюзии – отказ от сравнительного художественного анализа и фундаментальных научных исследований всех трех эпох.
 
Для раннесталинской архитектуры, возникшей в 1932 г. в результате прямого насилия над архитекторами и введения общегосударственной цензуры, был придуман лет 20 назад термин «советский ар деко». Он намекал на несуществующую связь сталинской эклектики, возникшей в полной изоляции за «железным занавесом», с процессами общемировой художественной эволюции. Что есть заведомый абсурд. Очевидный вопрос о том, что именно заставило недавних конструктивистов вдруг забыть свои убеждения и начать генерировать эклектику под чутким присмотром Сталина и Кагановича, в этой системе координат даже обсуждаться не может.
  • zooming
    Здание школы BAUHAUS в Дессау. Архитектор – Вальтер Гропиус, заказчик – муниципалитет Дессау. 1925–1926
    Фотография © Дмитрий Хмельницкий
  • zooming
    Одно из зданий школы ВХУТЕМАС. Дом Юшкова на Мясницкой (одна из предполагаемых построек В.И. Баженова, к. XVIII в.)
    1900-е гг. / общественное достояние

Зато более чем популярен в профессиональных кругах призыв «Не путать архитектуру с политикой». Это фраза означает призыв полностью игнорировать социальный и политический контекст архитектуры, ее генезис и специфику формообразования, ограничиваясь только рассуждениями о фасадном декоре и его возможных исторических прототипах. Наукой последнее точно не называется.
 
Первый ключевой момент истории советской архитектуры – это несколько лет между 1928 и 1932 гг., когда происходило духовное и стилистическое уничтожение конструктивизма и превращение его адептов в сталинских эклектиков. Второй ключевой момент – середина 50-х, когда Хрущевым был запущен обратный процесс – превращение эклектиков (которыми были все) в «советских модернистов». Без исследований этих событий невозможно ничего понять в истории советской архитектуры. В последние годы появилось множество хороших и ценных книг о конструктивистской архитектуре в разных советских городах и регионах. Но не существует фундаментальных исследований о том, каким образом возникла, в каких условиях развивалась и почему погибла современная архитектура в СССР 20-х годов.  Без этого весь фактический материал зависает в воздухе. В том числе зависает и история ВХУТЕМАСа, локального эпизода в трагической судьбе советского конструктивизма. Все его преподаватели были членами архитектурных объединений 20-х года – ОСА, АСНОВА, АРУ, САСС, МАО, уничтоженных одновременно с ВХУТЕМАСом-ВХУТЕИНом. Это был общий процесс. Но за последние полвека (со времен чисто архивных публикаций Вигдарии Хазановой), не нашлось желающих в нем разбираться. Нет ни исследований по истории возникновения и гибели отдельных творческих объединений и архитектурных журналов, ни полноценных творческих биографий их ключевых фигур – Весниных, Гинзбурга, Ладовского, Мельникова, Щусева, Чернихова… На этом месте в истории советской архитектуры зияет черная дыра, маскируемая тонким слоем альбомов и выставочных каталогов.
 
Что касается противопоставления ВХУТЕМАСа БАУХАУСу, то выяснять, какая школа лучше – бессмысленно. В обеих работали блестящие преподаватели и разрабатывались интереснейшие учебные программы. Но у них разные судьбы и разное по масштабу творческое наследие.
 
ВХУТЕМАС существовал считаные годы в условиях самой страшной не тот момент в Европе политической диктатуры. Он обязан своими замечательными, но краткосрочными успехами тому, что идеологический террор, заставлявший всех архитекторов маскировать свои реальные взгляды политической ахинеей, еще не был дополнен художественной цензурой. То есть художественная свобода еще существовала, хотя и в противоестественных условиях. Когда она была в 1932 г. отменена, наступила художественная катастрофа. На выжженном и посыпанном солью месте руками тех же затравленных преподавателей и выпускников ВХУТЕМАСа возникла совершенно чуждая ему варварская сталинская эклектика МАРХИ.
 
БАУХАУС изначально был свободной, никому не подчинявшейся и существовавшей в демократических условиях художественной школой. После ее закрытия нацистами преподаватели и студенты БАУХАУСа разъехались по всему миру и внесли огромный вклад в создание многообразной современной архитектурной культуры. Той культуры, на которую без особых успехов пытались ориентироваться в 60-80-х годах «советские модернисты», зажатые в тисках дикой системы архитектурного проектирования и цензуры. То, что, несмотря на формальное стилистическое родство, советские архитектуры физически не могли выйти на уровень свободной западной архитектуры, до сих пор многим непонятно.
 
Скорее всего это происходит потому, что ключевое для любого художественного творчества противопоставление творческой свободы цензуре на много десятилетий было изъято из профессионального мышления советских архитекторов. Подцензурное проектирование было единственной формой их профессионального существования. Воспринималось единственно возможной нормой.
 
Так что если и говорить о стилистических корнях советской архитектуры 60-80-х годов, то это ни в коем случае не ВХУТЕМАС, исчезнувший в истории без следа и потомков, а именно БАУХАУС.
 
Как бы ни обидно было это слышать патриотам.

28 Апреля 2021

Дмитрий Хмельницкий

Автор текста:

Дмитрий Хмельницкий
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Пять вредных вопросов
Интернет-издание Fast Company попыталось выяснить, какие вопросы лучше не задавать самому себе, чтобы не растерять свой творческий потенциал. К разговору о проблеме подключились специалисты, которые исследуют творчество или работу мозга.
Сергей Кузнецов: «Архитектура – мягкая сила для продвижения...
О карьере молодых архитекторов, том, как развивать новый профессиональный ландшафт и о главных препятствиях при реализации проектов главный архитектор Москвы рассказал на лекции, прошедшей в рамках образовательного проекта «Открытый город» на площадке МИТУ-МАСИ. На лекции собралось более 300 студентов из разных профильных вузов и архитектурных факультетов столицы.
Уже не избушки
Сформирован шорт-лист премии АРХИWOOD-2018. Сегодня стартует «народное» голосование премии. О номинантах рассказывает куратор премии Николай Малинин.
Городские сады
В проекте реновации кварталов в районе Хорошево-Мневники архитекторы UNK project использовали принцип подобия, в меньшем масштабе повторяя композиционное и функциональное построение, характерное для всей Москвы
Заметки о двадцати
Мы достаточно подробно – настолько, насколько это возможно сейчас, рассказали о конкурсных проектах пилотных площадок реновации, теперь можно немного и порассуждать.
Шесть измерений
Перевод эссе Шимона Матковски, партнера бюро «Blank Architects», посвященного «теории шести измерений», отвечающих за хорошую архитектуру. Полезно молодым архитекторам; главный совет – думать головой.
Леон Крие
Публикуем остроумный очерк об одном из самых противоречивых архитекторов наших дней – Леоне Крие – из книги Деяна Суджича «B как Bauhaus: Азбука современного мира», выпущенной издательством Strelka Press.
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Поиск героя
В галерее на Шаболовке до 10 сентября открыта выставка «Степан Липгарт. Семнадцатая утопия. Архитектурные проекты 2007 – 2017».
Арххамство с двумя х
Письмо Феликса Новикова: об искажениях построек модернизма в XXI веке и о проекте обновления здания ТАСС, обнародованном на выставке «Золотое сечение».
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Здесь и сейчас
Три примера быстровозводимой модульной архитектуры для города и побега из него: растущие офисы, гастромаркет с признаками дома культуры и хижина для созерцания.
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.