Дмитрий Хмельницкий

Автор текста:
Дмитрий Хмельницкий

ВХУТЕМАС versus БАУХАУС

Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.

0 Самым абсурдным вариантом патриота, с которым мне до сих пор приходилось встречаться, оказался патриот ВХУТЕМАСа, борющийся в БАУХАУСом, а в его лице и со всеми прочими либерастами.

Фрики неистребимы, но степень их общественного влияния и видовое разнообразие характеризуют состояние профессионального сообщества. Упомянутый персонаж очень активен в сетевых архитектурных группах. С видимым сопротивлением не встречается и идеологически явно не одинок. Это – показатель.
 
Когда в 60-е годы Селим Омарович Хан-Магомедов начинал свои исследования советской архитектуры 20-х годов, это выглядело в глазах его начальства если и не антисоветизмом, то чем-то сомнительным и нежелательным. И понятно почему.

Признание блестящих результатов всего лишь нескольких лет бесцензурного развития советской архитектуры очевидно дискредитировало четверть века последующего подцензурного творчества тех же самых архитекторов, принудительно превращенных в сталинских эклектиков. В не меньшей мере оказывались дискредитированными и следующие четверть века хрущевско-брежневского «трущобного модернизма». Благодаря Хрущеву в советскую архитектуру вернулась хоть какая-то социальная составляющая и осмысленность формообразования. Но при этом в неприкосновенности сохранились и все прелести сталинской организации профессии. Никакой свободы творчества, встроенность всех архитекторов в иерархическую систему проектных институтов, подчиненных центральным ведомствам и партаппарату, государственная художественная цензура, невозможность личной творческой эволюции. Короче говоря, если в 20-е годы, при НЭПе, архитектура еще и была отчасти свободной профессией, то потом – уже никогда, вплоть до развала СССР.
 
То, что результаты такой деятельности в художественном смысле и близко не сопоставимы и с современной ей западной архитектурной, и с конструктивизмом 20-х годов – бросается в глаза. Поэтому все усилия официальных советских архитектуроведов начиная с середины 50-х годов были направлены на то, чтобы замылить, затушевать разницу между всеми тремя абсолютно несовместимыми советскими архитектурными эпохами. Представить их, во-первых, художественно равноценными, во-вторых связанными между собой эволюционно. Добиться такого эффекта научными методами было невозможно, только цензурными. Поэтому свою первую фундаментальную работу «Пионеры советской архитектуры» Хан-Магомедову удалось издать только в 1983 году и только на немецком языке, в ГДР. Чуть позже в 1985 году в СССР вышел жуткий по лживости учебник «История советской архитектуры». Других, кстати, до сих пор нету.
 
В постсоветское время ситуация в российской архитектурной науке изменилась, но, увы, не нормализовалась. Сохранилась сверхзадача – художественно уравнять в качестве единого «творческого наследия советской архитектуры» все три ее враждебные друг другу и взаимоисключающие эпохи. Был только один путь для создания такой иллюзии – отказ от сравнительного художественного анализа и фундаментальных научных исследований всех трех эпох.
 
Для раннесталинской архитектуры, возникшей в 1932 г. в результате прямого насилия над архитекторами и введения общегосударственной цензуры, был придуман лет 20 назад термин «советский ар деко». Он намекал на несуществующую связь сталинской эклектики, возникшей в полной изоляции за «железным занавесом», с процессами общемировой художественной эволюции. Что есть заведомый абсурд. Очевидный вопрос о том, что именно заставило недавних конструктивистов вдруг забыть свои убеждения и начать генерировать эклектику под чутким присмотром Сталина и Кагановича, в этой системе координат даже обсуждаться не может.
  • zooming
    Здание школы BAUHAUS в Дессау. Архитектор – Вальтер Гропиус, заказчик – муниципалитет Дессау. 1925–1926
    Фотография © Дмитрий Хмельницкий
  • zooming
    Одно из зданий школы ВХУТЕМАС. Дом Юшкова на Мясницкой (одна из предполагаемых построек В.И. Баженова, к. XVIII в.)
    1900-е гг. / общественное достояние

Зато более чем популярен в профессиональных кругах призыв «Не путать архитектуру с политикой». Это фраза означает призыв полностью игнорировать социальный и политический контекст архитектуры, ее генезис и специфику формообразования, ограничиваясь только рассуждениями о фасадном декоре и его возможных исторических прототипах. Наукой последнее точно не называется.
 
Первый ключевой момент истории советской архитектуры – это несколько лет между 1928 и 1932 гг., когда происходило духовное и стилистическое уничтожение конструктивизма и превращение его адептов в сталинских эклектиков. Второй ключевой момент – середина 50-х, когда Хрущевым был запущен обратный процесс – превращение эклектиков (которыми были все) в «советских модернистов». Без исследований этих событий невозможно ничего понять в истории советской архитектуры. В последние годы появилось множество хороших и ценных книг о конструктивистской архитектуре в разных советских городах и регионах. Но не существует фундаментальных исследований о том, каким образом возникла, в каких условиях развивалась и почему погибла современная архитектура в СССР 20-х годов.  Без этого весь фактический материал зависает в воздухе. В том числе зависает и история ВХУТЕМАСа, локального эпизода в трагической судьбе советского конструктивизма. Все его преподаватели были членами архитектурных объединений 20-х года – ОСА, АСНОВА, АРУ, САСС, МАО, уничтоженных одновременно с ВХУТЕМАСом-ВХУТЕИНом. Это был общий процесс. Но за последние полвека (со времен чисто архивных публикаций Вигдарии Хазановой), не нашлось желающих в нем разбираться. Нет ни исследований по истории возникновения и гибели отдельных творческих объединений и архитектурных журналов, ни полноценных творческих биографий их ключевых фигур – Весниных, Гинзбурга, Ладовского, Мельникова, Щусева, Чернихова… На этом месте в истории советской архитектуры зияет черная дыра, маскируемая тонким слоем альбомов и выставочных каталогов.
 
Что касается противопоставления ВХУТЕМАСа БАУХАУСу, то выяснять, какая школа лучше – бессмысленно. В обеих работали блестящие преподаватели и разрабатывались интереснейшие учебные программы. Но у них разные судьбы и разное по масштабу творческое наследие.
 
ВХУТЕМАС существовал считаные годы в условиях самой страшной не тот момент в Европе политической диктатуры. Он обязан своими замечательными, но краткосрочными успехами тому, что идеологический террор, заставлявший всех архитекторов маскировать свои реальные взгляды политической ахинеей, еще не был дополнен художественной цензурой. То есть художественная свобода еще существовала, хотя и в противоестественных условиях. Когда она была в 1932 г. отменена, наступила художественная катастрофа. На выжженном и посыпанном солью месте руками тех же затравленных преподавателей и выпускников ВХУТЕМАСа возникла совершенно чуждая ему варварская сталинская эклектика МАРХИ.
 
БАУХАУС изначально был свободной, никому не подчинявшейся и существовавшей в демократических условиях художественной школой. После ее закрытия нацистами преподаватели и студенты БАУХАУСа разъехались по всему миру и внесли огромный вклад в создание многообразной современной архитектурной культуры. Той культуры, на которую без особых успехов пытались ориентироваться в 60-80-х годах «советские модернисты», зажатые в тисках дикой системы архитектурного проектирования и цензуры. То, что, несмотря на формальное стилистическое родство, советские архитектуры физически не могли выйти на уровень свободной западной архитектуры, до сих пор многим непонятно.
 
Скорее всего это происходит потому, что ключевое для любого художественного творчества противопоставление творческой свободы цензуре на много десятилетий было изъято из профессионального мышления советских архитекторов. Подцензурное проектирование было единственной формой их профессионального существования. Воспринималось единственно возможной нормой.
 
Так что если и говорить о стилистических корнях советской архитектуры 60-80-х годов, то это ни в коем случае не ВХУТЕМАС, исчезнувший в истории без следа и потомков, а именно БАУХАУС.
 
Как бы ни обидно было это слышать патриотам.

28 Апреля 2021

Дмитрий Хмельницкий

Автор текста:

Дмитрий Хмельницкий
Похожие статьи
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Пять вредных вопросов
Интернет-издание Fast Company попыталось выяснить, какие вопросы лучше не задавать самому себе, чтобы не растерять свой творческий потенциал. К разговору о проблеме подключились специалисты, которые исследуют творчество или работу мозга.
Технологии и материалы
Приглашение на танец
Компания «Новые Горизонты» разработала несколько серий игровых комплексов, которые можно адаптировать под особенности той или иной площадки. Рассказываем о гибкости решений на примере комплекса «Танцующие домики».
Формула надежности. Инновационная фасадная система...
В компании HILTI нашли оригинальное решение для повышения надежности фасадов, в особенности с большими относами облицовки от несущего основания. Пилоны, пилястры и каннелюры теперь можно выполнять без существенного увеличения бюджета, но не в ущерб прочности и надежности
МасТТех: успехи 2022 года
Кроме каталога готовой продукции, холдинг МасТТех и конструкторское бюро предприятия предлагают разработку уникальных решений. Срок создания и внедрения составляет 4-5 недель – самый короткий на рынке светопрозрачных конструкций!
ROCKWOOL: высокий стандарт на всех континентах
Использование изоляционных материалов компании ROCKWOOL при строительстве зданий и сооружений по всему миру является показателем их качества и надежности.
Как применяется каменная вата в знаковых объектах для решения нетривиальных задач – читайте в нашем обзоре.
Кирпичное узорочье
Один из самых влиятельных и узнаваемых стилей в русской архитектуре – Узорочье XVII века – до сих пор не исчерпало своей вдохновляющей силы для тех, кто работает с кирпичом
NEVA HAUS – узорчатые шкатулки на Неве
Отличительной особенностью комплекса NEVA HAUS являются необычные фасады из кирпича: кирпич от «ЛСР. Стеновые» стал материалом, который подчеркивает индивидуальность каждого из корпусов нового комплекса, делая его уникальным.
Керамические блоки Porotherm – 20 лет в России
С 2023 года Wienerberger отказывается от зонтичного бренда в России и сосредотачивает свои усилия на развитии бренда Porotherm. О перспективах рынка и особенностях строительства из керамических блоков в интервью Архи.ру рассказал генеральный директор ООО «Винербергер Кирпич» и «Винербергер Куркачи» Николай Троицкий
Латунный трек
Компания ЦЕНТРСВЕТ активно развивает свою премиальную трековую систему освещения AUROOM, полностью выполненную из благородной латуни.
Обучение через игру: новый тренд детских площадок
Компания «Новые горизонты» разработала инновационный игровой комплекс, который ненавязчиво интегрирует в ежедневную активность детей разного возраста познавательную функцию. Развитие моторики, координации и социальных навыков теперь дополняет знакомство с научными фактами и явлениями.
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Нестандартные решения для HoReCa и их реализация в проектах...
Каким бы изысканным ни был интерьер в отеле или ресторане, вся обстановка в прямом смысле слова померкнет, если освещение организовано неграмотно или использованы некачественные источники света. Решения от бренда Arlight полностью соответствуют этим требованиям.
Инновации Baumit для защиты фасадов
Австрийский бренд Baumit, эксперт в области фасадных систем, штукатурок и красок, предлагает комплексные системы фасадной теплоизоляции, сочетающие технологичность и широкие дизайнерские возможности
Optima – красота акустики
Акустические панели Armstrong Optima от Knauf Ceiling Solutions – эстетика, функциональность и широкие возможности использования.
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Сейчас на главной
Музей для города
OMA выиграли конкурс на проект реконструкции Египетского музея в Турине – самого старого в мире из посвященных культуре Страны пирамид.
I да офис!
Нидерландское бюро KAAN Arсhitecten завершило свой второй проект в Германии. Три корпуса офисного комплекса iCampus в Мюнхене получили жесткую сетку бетонных фасадов и впечатляющие 25-метровые атриумы.
Мега-светлячок
МКА сообщает о согласовании проекта ТЦ Матвеевский​ на Очаковском шоссе. Его матовые светящиеся фасады способны украсить собой место, которое, определенно, требует каких-то украшений.
Новая заря
В проекте технопарка на территории ДСК 500 в Тюмени – «самого большого в РФ» – архитекторы HADAA сохраняют не только промышленную функцию гигантского ангара конца 1980-х и 90% его конструктива, но и откликаются на его образность. И предлагают «градиентный» подход к развитию пространств: от открытых общественных к закрытым профессиональным, его цель – сделать технопарк драйвером развития деловой функции между промышленными территориями и будущим жилым районом по программе КРТ.
Ларец самоцветов
За лаконичными фасадами загородного дома семьи архитекторов из Уфы прячется личный «музей»: насыщенное по цвету и фактурам пространство, в котором каждый предмет и дизайнерское решение несет отпечаток индивидуальности хозяев.
Геопластический подход
T+T architects сообщают о завершении благоустройства двора 1 очереди ЖК «Александровский сад» в Екатеринбурге – ландшафт дополняет контекстуальную архитектуру, приспособленную к предпочтениям покупателей и к центру города, смелыми неомодернистскими росчерками и пышной разнообразной зеленью.
Стихия воды
Ванная на 84 этаже, купание под звездами, заплыв к Финскому заливу и спуск к горному источнику – в нашей подборке спа-комплексов.
Искусство в аэропорту
Бюро OMA разработало выставочный дизайн для 1-й Биеннале исламских искусств: экспозиция размещена в знаменитом Терминале хаджа в аэропорту Джидды.
Кожа вокзала
Продолжая собирать подписи за сохранение подлинной архитектуры вокзала города Владимира (1969–1975), рассматриваем его более внимательно: разбираемся, что в нем ценного и почему его надо сохранить и отреставрировать с обновлением, а не одевать в вентфасады. Обнаружилось достаточно много тонкостей и нюансов – если здание бережно очистить, оно само сможет стать туристической достопримечательностью и позитивным примером сохранения наследия авторской архитектуры модернизма.
«Новая Эллада»
Публикуем рецензию на вышедшую в этом январе книгу Андрея Карагодина «Новая Эллада. Два века архитектурной утопии на южном берегу Крыма».
Архитектор как граффити
В Нижнем Новгороде провели конкурс и реализовали победивший проект граффити в честь Александра Харитонова. Оно разместилось на улице архитектора, в арке между первой и второй очередью банка Гарантия. Илья Сакович – о конкурсе, граффити, Александре Харитонове.
Фанера над Парижем
Небольшой корпус социального жилья, построенный бюро Mobile Architectural Office в 10-м округе Парижа, выполнен из панелей клеёной древесины. Проект получился недорогим, экологичным и был реализован в кратчайшие сроки.
Зал торжеств
Недостроенный кинотеатр при санатории «Русь» в Геленджике архитекторы Fox Group Interiors превратили в конгресс-холл, где можно проводить мероприятия разной степени торжественности: от свадеб до бизнес-завраков и детских праздников.
Кристалл квартала
Типология и пластика крупных жилых комплексов не стоит на месте, и в створе общеизвестных решений можно найти свои нюансы. Комплекс Sky Garden объединяет две известные темы, «набирая» гигантский квартал из тонких и высоких башен, выстроенных по периметру крупного двора, в котором «растворен» перекресток двух пешеходных бульваров.
Градсовет Петербурга 25.01.2023
Для Пироговской набережной «Студия 44» предложила белоснежный дом с тремя ризалитами и каскадом террас. Эксперты разбирались, что в проекте перевешивает: вид на воду или критическая близость к шестиполосной магистрали.
Парк железнодорожников
После реконструкции районный парк Уфы получил больше площадок и сценариев отдыха, в их числе – терапевтический сад для людей с ограниченными возможностями и смотровая площадка. Дизайн малых архитектурных форм отсылает к железнодорожной станции Дёма.
Умер Балкришна Доши
В возрасте 95 лет скончался индийский архитектор Балкришна Доши, лауреат Притцкеровской премии, сотрудник Ле Корбюзье и Луиса Кана.
Ландшафтная мимикрия
Массимо Альвизи и Дзюнко Киримото реконструировали виллу на севере Италии. Их минималистичный средовой проект одновременно традиционен и современен, став при этом неотъемлемой частью пейзажа.
Искусство чтения
«Хора» продолжает «библиотечную» серию: по проекту бюро пространство антресольного этажа Западного крыла Новой Третьяковки преобразовалось в книжную гостиную. Сюда можно прийти почитать или поработать без билета или абонемента.
«Звездное облако»
В Чэнду строится музей научной фантастики по проекту Zaha Hadid Architects: проектирование началось в 2022, а уже летом 2023-го он примет церемонию вручения международной премии Hugo – самой важной в области фантастики и фэнтези.
Солнце, воздух и вода
По проекту ПИ «АРЕНА» завершилось строительство «Солнечного» – нового и самого большого лагеря в составе «Артека». Он был задуман еще в советские годы, но не был реализован. Современный вариант удивляет сложными инженерными решениями, которые сочетаются с ясной структурой: вместе они порождают пространства сродни эшеровским.
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.