Николай Шумаков

Автор текста:
Николай Шумаков

Закон об архитектурной деятельности: ответ Николая Шумакова

Публикуем текст письма президента САР и СМА Н.И. Шумакова – ответ на письмо архитекторов о проекте Закона об архитектурной деятельности, обнародованное недавно.

27 Августа 2020
К истории вопроса см.: подробнее о письме, подписанном Сергеем Чобаном, Олегом Шапиро и Марией Элькиной. Под письмом собирают подписи.
Ниже – полный текст письма Николая Шумакова; здесь – заверенная подписью версия письма в формате PDF. 

«Ответ на письмо архитекторов Сергея Чобана, Олега Шапиро и критика Марии Элькиной о законе «Об архитектурной деятельности»

Уважаемые коллеги!

Ваше открытое письмо, возбудив «блогосферу», вызвало призывы лечь костьми, но не допустить принятие новой редакции «Закона Об архитектурной деятельности в Российской Федерации», переданной в феврале сего года на рассмотрение Минстроя РФ. И этот факт красноречиво свидетельствует как минимум о двух вещах.

Во-первых, о недостаточно глубоком знании российских законов и процедуре прохождения законопроектов в России.

Во-вторых, о непонимании, что приостановка рассмотрения законопроекта может окончательно похоронить всякую надежду на принятие нового закона.

Есть и третий аспект этой позиции, который меньше всего хотелось бы рассматривать, так как аспект этот свидетельствует о намеренном шаге с целью оставить в архитектуре всё как есть – то есть в управляемом хаосе. Хаос этот очень выгоден мощному лобби крупных застройщиков, которое десятилетиями препятствует принятию нового закона под набившем оскомину предлогом: «Ну вот видите – архитекторы опять не договорились, они сами не знают, чего хотят».

К сведению всех тех, кто готов разобраться по существу. Никакой «редакции закона» официально нет! И быть не может! Это даже не «нулевая» редакция, которая обычно концептуально рассматривается в отдельных комитетах Госдумы перед внесением в неё законопроекта. То, что передано в Минстрой РФ,– это расширенные концептуальные предложения, результат работы трёх профессиональных организаций, весьма авторитетных и уважаемых в национальном архитектурном сообществе: Союза архитекторов России, Российской Академии архитектуры и строительных наук и Национального объединения проектировщиков и изыскателей. И главное в этом документе – консенсус или, если хотите, компромисс по наиболее принципиальным вопросам устройства архитектурной профессии в нашей стране, который позволит двигаться дальше, совершенствуя законопроект в непростых современных условиях. Компромисс необходим, так как «политика есть искусство возможного», а не считаться со сложившимися реалиями, в том числе с порядком прохождения законопроектов в существующем правовом поле, просто невозможно.

Текст, переданный в Минстрой РФ, должен будет пройти согласование с заинтересованными ведомствами и с Правительством России. Только после этого редакция станет «нулевой» и будет внесена в Госдуму РФ, пройдя в ней «семь кругов компромиссов», включая три чтения в нижней палате, согласование в верхней и проверку трёх правовых управлений. Что останется от нынешнего текста, предложенного тремя профессиональными объединениями, в окончательной редакции, которую подпишет Президент России, – известно только Господу Богу.

Конечно, для одних коллективные авторы законопроекта– уважаемые организации национального масштаба, для других –«отстой и паноптикум». Но других профессиональных объединений с тысячами членов в России просто нет, несмотря на попытки некоторых мелких группировок изобразитьиз себя крупное профессиональное объединение под громкими и пустыми названиями. Иначе как профанацией назвать это невозможно.

Так до чего же договорились СА России, РААСН и НОПРИЗ? Какие приоритеты выдвинули в предложениях к закону?

Первое: упрочение статуса профессии путём возвращения ей права ведения авторского надзора за строительством и права участия в приёмке построенных объектов.

Второе: укрепление статуса главного архитектора города и субъекта федерации путём назначения его на должность руководителя органа архитектуры и градостроительства с непосредственным подчинением главе города или субъекта.

Третье: расширение развития конкурсной системы проектирования путём проведения архитектурных конкурсов перед тендерами подряда на проектирование (в соответствии с Федеральным законом№44ФЗ), то есть с выбором лучших архитектурных решений, а не наименьшей цены и сроков проектирования.

Четвёртое: восстановление «эскизного архитектурного проекта» как предмета авторского права архитекторов и архитектурного конкурса.

Пятое: определение состава профессиональных работ и услуг, максимально приближенного к принятому в мировой практике.

Шестое: восстановление права создания архитектурных проектов на основе авторских договоров (с гонорарной системой оплаты).

Седьмое: фиксация специфики архитектурного образования как образования технического, но с социальным и художественным содержанием. Кроме того, в предложениях упорядочены все процедуры создания произведений архитектуры и введены в правовое поле определения, принятые в мировой практике.

Как видите, эти приоритеты бесконечно далеки от выдуманных 40 лет, якобы требуемых до достижения ступени ГАПа, и других не менее нелепых «ужасов». Но, голосуя «против внесённой редакции», вы точно голосуете и против перечисленных принципов, на которых основана архитектурная практика в мире. Так как же в действительности обстоит дело с выдвинутыми аргументами «против» закона вообще?

Возможно, не стоит акцентировать внимание на арифметических ошибках. Но всё же! Сегодняшний студент вуза учится в основном пять лет с 17 до 21 года. Прибавьте к этому 10 лет стажа – получается не 40 лет, а тот же самый возраст (31 год), что у Жана Нувеля и других западных звезд, но с одной существенной разницей. В США, например, развита многоуровневая система подготовки к самостоятельной работе – ординатура с ведением отчётов о практике и жесточайшими экзаменами, которые сдают порой многие годы. В России ничего подобного нет, а большинство студентов начинают работать, ещё учась в вузе, сокращая тем самым установленный законом десятилетний срок получения опыта работы.

В северной Европе существуют самые либеральные процедуры подтверждения квалификации. Но на наш вопрос немецким, шведским, голландским коллегам: «Не боятся ли они выдавать лицензии через 2–3 года практики и собеседования «на вменяемость?», они отвечали очень просто. Лицензия – это право открыть бюро, но, чтобы осуществить это право и получить первый заказ, в некоторых европейских странах нужно ещё 10–15 лет участвовать в конкурсах и побеждать в них. И здесь не помогут ни «откаты», ни демпинг, ни самый вульгарный блат. Другая культура, до которой России ещё далеко.

Российская система ничуть не более жестока по отношению к молодым архитекторам, чем западная. Просто она другая, и, надо признать, более формальна, чем на Западе. В этой связи – информация к сведению тех, кто законов читать не умеет.

«Квалификационная аттестация» архитекторов, также как аттестация представителей всех иных профессий, введена не законом «Об архитектурной деятельности», а рядом Указов Президента РФ и Федеральным законом «О независимой оценке квалификации»№238-ФЗ, принятым 03.07.2016 г. Наш закон только ссылается на этот более ранний по времени закон, который, кстати, запрещает «придумывание» какого либо иного порядка проведения квалификационной аттестации. Так что в этом законе можно найти ответы на все вопросы о порядке аттестации. Читайте, господа, это полезно.

«Открытость рынка для лучших специалистов из-за рубежа»– вещь хорошая, но что делать если к нам свободно едут разные специалисты, в том числе не самые лучшие и порой не получившие лицензии в своих странах? Но даже лучшие редко знают нашу историю, культуру и порядок организации проектирования. Как быть, если, требуя «открытости», наши западные партнёры наглухо закрыли свои рынки архитектурных услуг от российских архитекторов? На этот случай не нами, а Международным союзом архитекторов рекомендовано заключать двух- и многосторонние соглашения о взаимном признании квалификационных документов. Наш закон только цитирует эти справедливые правила «двухстороннего движения».

Не мы «ограничиваем конкуренцию», а Запад. Какая же здесь честность? В международных отношениях главное – равноправие. И представьте, какую пользу принесло бы в «развитие собственной профессиональной школы» признание квалификации и возможность нашим архитекторам практиковать на Западе? Впрочем, есть сомнения, что нашим западным партнёрам нужны такие «честность и равноправие». Многих из них вполне устраивает роль миссионеров, несущих свет культуры «диким аборигенам» России. А рупором этой политики невольно становитесь вы, уважаемые противники справедливых законов в международных отношениях.

Вместе с тем нельзя не согласиться с тезисом авторов письма о том, что закон в этом виде, декларируя права авторов на произведение архитектуры (кстати, приведенные уже в части 4 гражданского кодекса Российской Федерации), «не создаёт по-настоящему действенных механизмов защиты этих прав». Но этот вопрос вместе с вопросом о «минимальных размерах гонорара» и снятием противоречий с ФЗ №44 и №223 вызывает яростное сопротивление того самого лобби девелоперов, о котором уже упоминалось.

Для того, чтобы «разрубить» узел этих противоречий, явно недостаточно сил всех официальных профессиональных объединений архитекторов. Нужна не конфронтация по поводу отдельных «недоработок» и бесконечное откладывание закона, а широкая консолидация всех архитекторов страны, включая молодых и ветеранов, с западным образованием и с отечественным, с опытом работы в России и за рубежом.

Повторяю: никто не собирается принимать закон в этом виде завтра. Ещё есть как минимум год (или многие десятилетия, если отложат его внесение в Думу). Что же касается обсуждения – его можно и нужно продолжить и после внесения в Государственную думу, хотя оно уже проходило год назад на самых различных платформах, и очень активно. Сейчас речь о другом. Ожидать какого бы то ни было положительного результата и достижения тех целей, которые провозглашаются в вашем письме, можно лишь при условии конструктивного диалога, лишённого всякого лукавства и подтасовки фактов и основанного на безупречном знании законов страны, в которой мы все живём и работаем».
zooming

27 Августа 2020

Николай Шумаков

Автор текста:

Николай Шумаков
comments powered by HyperComments
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Вопросы к закону об архитектурной деятельности
Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Градсовет Петербурга 17.02.2021
Тот день, когда Градсовет критиковал признанного архитектора и хвалил работу молодого. Но все равно согласовал первого, а второго отправил на доработку.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.