author pht

Автор текста:
Николай Шумаков

Закон об архитектурной деятельности: ответ Николая Шумакова

Публикуем текст письма президента САР и СМА Н.И. Шумакова – ответ на письмо архитекторов о проекте Закона об архитектурной деятельности, обнародованное недавно.

27 Августа 2020
К истории вопроса см.: подробнее о письме, подписанном Сергеем Чобаном, Олегом Шапиро и Марией Элькиной. Под письмом собирают подписи.
Ниже – полный текст письма Николая Шумакова; здесь – заверенная подписью версия письма в формате PDF. 

«Ответ на письмо архитекторов Сергея Чобана, Олега Шапиро и критика Марии Элькиной о законе «Об архитектурной деятельности»

Уважаемые коллеги!

Ваше открытое письмо, возбудив «блогосферу», вызвало призывы лечь костьми, но не допустить принятие новой редакции «Закона Об архитектурной деятельности в Российской Федерации», переданной в феврале сего года на рассмотрение Минстроя РФ. И этот факт красноречиво свидетельствует как минимум о двух вещах.

Во-первых, о недостаточно глубоком знании российских законов и процедуре прохождения законопроектов в России.

Во-вторых, о непонимании, что приостановка рассмотрения законопроекта может окончательно похоронить всякую надежду на принятие нового закона.

Есть и третий аспект этой позиции, который меньше всего хотелось бы рассматривать, так как аспект этот свидетельствует о намеренном шаге с целью оставить в архитектуре всё как есть – то есть в управляемом хаосе. Хаос этот очень выгоден мощному лобби крупных застройщиков, которое десятилетиями препятствует принятию нового закона под набившем оскомину предлогом: «Ну вот видите – архитекторы опять не договорились, они сами не знают, чего хотят».

К сведению всех тех, кто готов разобраться по существу. Никакой «редакции закона» официально нет! И быть не может! Это даже не «нулевая» редакция, которая обычно концептуально рассматривается в отдельных комитетах Госдумы перед внесением в неё законопроекта. То, что передано в Минстрой РФ,– это расширенные концептуальные предложения, результат работы трёх профессиональных организаций, весьма авторитетных и уважаемых в национальном архитектурном сообществе: Союза архитекторов России, Российской Академии архитектуры и строительных наук и Национального объединения проектировщиков и изыскателей. И главное в этом документе – консенсус или, если хотите, компромисс по наиболее принципиальным вопросам устройства архитектурной профессии в нашей стране, который позволит двигаться дальше, совершенствуя законопроект в непростых современных условиях. Компромисс необходим, так как «политика есть искусство возможного», а не считаться со сложившимися реалиями, в том числе с порядком прохождения законопроектов в существующем правовом поле, просто невозможно.

Текст, переданный в Минстрой РФ, должен будет пройти согласование с заинтересованными ведомствами и с Правительством России. Только после этого редакция станет «нулевой» и будет внесена в Госдуму РФ, пройдя в ней «семь кругов компромиссов», включая три чтения в нижней палате, согласование в верхней и проверку трёх правовых управлений. Что останется от нынешнего текста, предложенного тремя профессиональными объединениями, в окончательной редакции, которую подпишет Президент России, – известно только Господу Богу.

Конечно, для одних коллективные авторы законопроекта– уважаемые организации национального масштаба, для других –«отстой и паноптикум». Но других профессиональных объединений с тысячами членов в России просто нет, несмотря на попытки некоторых мелких группировок изобразитьиз себя крупное профессиональное объединение под громкими и пустыми названиями. Иначе как профанацией назвать это невозможно.

Так до чего же договорились СА России, РААСН и НОПРИЗ? Какие приоритеты выдвинули в предложениях к закону?

Первое: упрочение статуса профессии путём возвращения ей права ведения авторского надзора за строительством и права участия в приёмке построенных объектов.

Второе: укрепление статуса главного архитектора города и субъекта федерации путём назначения его на должность руководителя органа архитектуры и градостроительства с непосредственным подчинением главе города или субъекта.

Третье: расширение развития конкурсной системы проектирования путём проведения архитектурных конкурсов перед тендерами подряда на проектирование (в соответствии с Федеральным законом№44ФЗ), то есть с выбором лучших архитектурных решений, а не наименьшей цены и сроков проектирования.

Четвёртое: восстановление «эскизного архитектурного проекта» как предмета авторского права архитекторов и архитектурного конкурса.

Пятое: определение состава профессиональных работ и услуг, максимально приближенного к принятому в мировой практике.

Шестое: восстановление права создания архитектурных проектов на основе авторских договоров (с гонорарной системой оплаты).

Седьмое: фиксация специфики архитектурного образования как образования технического, но с социальным и художественным содержанием. Кроме того, в предложениях упорядочены все процедуры создания произведений архитектуры и введены в правовое поле определения, принятые в мировой практике.

Как видите, эти приоритеты бесконечно далеки от выдуманных 40 лет, якобы требуемых до достижения ступени ГАПа, и других не менее нелепых «ужасов». Но, голосуя «против внесённой редакции», вы точно голосуете и против перечисленных принципов, на которых основана архитектурная практика в мире. Так как же в действительности обстоит дело с выдвинутыми аргументами «против» закона вообще?

Возможно, не стоит акцентировать внимание на арифметических ошибках. Но всё же! Сегодняшний студент вуза учится в основном пять лет с 17 до 21 года. Прибавьте к этому 10 лет стажа – получается не 40 лет, а тот же самый возраст (31 год), что у Жана Нувеля и других западных звезд, но с одной существенной разницей. В США, например, развита многоуровневая система подготовки к самостоятельной работе – ординатура с ведением отчётов о практике и жесточайшими экзаменами, которые сдают порой многие годы. В России ничего подобного нет, а большинство студентов начинают работать, ещё учась в вузе, сокращая тем самым установленный законом десятилетний срок получения опыта работы.

В северной Европе существуют самые либеральные процедуры подтверждения квалификации. Но на наш вопрос немецким, шведским, голландским коллегам: «Не боятся ли они выдавать лицензии через 2–3 года практики и собеседования «на вменяемость?», они отвечали очень просто. Лицензия – это право открыть бюро, но, чтобы осуществить это право и получить первый заказ, в некоторых европейских странах нужно ещё 10–15 лет участвовать в конкурсах и побеждать в них. И здесь не помогут ни «откаты», ни демпинг, ни самый вульгарный блат. Другая культура, до которой России ещё далеко.

Российская система ничуть не более жестока по отношению к молодым архитекторам, чем западная. Просто она другая, и, надо признать, более формальна, чем на Западе. В этой связи – информация к сведению тех, кто законов читать не умеет.

«Квалификационная аттестация» архитекторов, также как аттестация представителей всех иных профессий, введена не законом «Об архитектурной деятельности», а рядом Указов Президента РФ и Федеральным законом «О независимой оценке квалификации»№238-ФЗ, принятым 03.07.2016 г. Наш закон только ссылается на этот более ранний по времени закон, который, кстати, запрещает «придумывание» какого либо иного порядка проведения квалификационной аттестации. Так что в этом законе можно найти ответы на все вопросы о порядке аттестации. Читайте, господа, это полезно.

«Открытость рынка для лучших специалистов из-за рубежа»– вещь хорошая, но что делать если к нам свободно едут разные специалисты, в том числе не самые лучшие и порой не получившие лицензии в своих странах? Но даже лучшие редко знают нашу историю, культуру и порядок организации проектирования. Как быть, если, требуя «открытости», наши западные партнёры наглухо закрыли свои рынки архитектурных услуг от российских архитекторов? На этот случай не нами, а Международным союзом архитекторов рекомендовано заключать двух- и многосторонние соглашения о взаимном признании квалификационных документов. Наш закон только цитирует эти справедливые правила «двухстороннего движения».

Не мы «ограничиваем конкуренцию», а Запад. Какая же здесь честность? В международных отношениях главное – равноправие. И представьте, какую пользу принесло бы в «развитие собственной профессиональной школы» признание квалификации и возможность нашим архитекторам практиковать на Западе? Впрочем, есть сомнения, что нашим западным партнёрам нужны такие «честность и равноправие». Многих из них вполне устраивает роль миссионеров, несущих свет культуры «диким аборигенам» России. А рупором этой политики невольно становитесь вы, уважаемые противники справедливых законов в международных отношениях.

Вместе с тем нельзя не согласиться с тезисом авторов письма о том, что закон в этом виде, декларируя права авторов на произведение архитектуры (кстати, приведенные уже в части 4 гражданского кодекса Российской Федерации), «не создаёт по-настоящему действенных механизмов защиты этих прав». Но этот вопрос вместе с вопросом о «минимальных размерах гонорара» и снятием противоречий с ФЗ №44 и №223 вызывает яростное сопротивление того самого лобби девелоперов, о котором уже упоминалось.

Для того, чтобы «разрубить» узел этих противоречий, явно недостаточно сил всех официальных профессиональных объединений архитекторов. Нужна не конфронтация по поводу отдельных «недоработок» и бесконечное откладывание закона, а широкая консолидация всех архитекторов страны, включая молодых и ветеранов, с западным образованием и с отечественным, с опытом работы в России и за рубежом.

Повторяю: никто не собирается принимать закон в этом виде завтра. Ещё есть как минимум год (или многие десятилетия, если отложат его внесение в Думу). Что же касается обсуждения – его можно и нужно продолжить и после внесения в Государственную думу, хотя оно уже проходило год назад на самых различных платформах, и очень активно. Сейчас речь о другом. Ожидать какого бы то ни было положительного результата и достижения тех целей, которые провозглашаются в вашем письме, можно лишь при условии конструктивного диалога, лишённого всякого лукавства и подтасовки фактов и основанного на безупречном знании законов страны, в которой мы все живём и работаем».
zooming


27 Августа 2020

author pht

Автор текста:

Николай Шумаков
comments powered by HyperComments
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Вопросы к закону об архитектурной деятельности
Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.
Технологии и материалы
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.