English version

Помпиду наизнанку

Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.

mainImg
Архитектор:
Ренцо Пьяно
Мастерская:
Renzo Piano Building Workshop
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Проект:
Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2
Россия, Москва, Болотная наб., 15

Авторский коллектив:
Авторы: Renzo Piano Building Workshop 
Project team: A.Belvedere (partner in charge), P.Carignano, M.Daubach, D.Maïkoff, M.Pimmel, A.Prokudina
In collaboration with: A.Artemeva, D.Franceschin, B.Grilli di Cortona, D.Karaiskaki, V.Lucchiari, K.Malinauskaite, B.Millonzi, J.Pattinson, D.Pomponio, P.Ogonowska, V.Shabelnik, F.Tessitore and B.Billi, L.De Capitani; A.Bagatella, D.Tsagkaropoulos (CGI); O.Aubert, C.Colson, Y.Kyrkos (models)

Российские сопровождение: APEX
ГАП: Анастасия Надеева; ГИП: Артем Чуканов; Руководитель группы архитекторов: Екатерина Валькова; Специалисты архитектурного отдела: Екатерина Андрощук, Дмитрий Умылин, Ольга Рыбенцева, Александр Гевак, Елена Короткова, Иван Иосипчук, Сергей Борисычев, Оксана Мезенцева, Александра Бирюлева. Специалист отдела градостроительного планирования: Юлия Хруцкая; Специалист отдела по экологии: Дарья Соколова; Отдел информационного моделирования: Денис Беседин, Ольга Кирейчук

Инженерное сопровождение: Metropolis Group
А.В. Любарцев, А.Н. Ворожбитов, Д. Дубинин, Д. Шарапов, Н. Слюзов, И. Ястребова, А. Кураев, Д. Вяткин, А. Тихонов

2015 / 2018 — 11.2021

Заказчик: ООО «ГЭС-2»
Смежники: ООО «Метрополис»
– Супер, супер, супер! – Ммм… Какой супер?
«Пятый элемент», режиссер Люк Бессон
 
Директор фонда V-A-C Тереза Иароччи Мавика знает толк в правильной подготовке презентации крупных проектов: открытия здания ГЭС-2 ждали с ощутимым нетерпением. Обсуждали березовый парк на крыше парковки, дискутировали о скульптуре Урса Фишера.
Березам из питомника по 25 лет, они выглядят очень взрослыми и их много. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру
Урс Фишер. "Большая глина №4". Скульптура установлена временно летом 2021 года
Фотография: Архи.ру

Ходили вокруг, подсматривали в окна, записывались и приходили на экскурсии, чтобы затем узнать об их отмене. Перформанс какой-то, почище, так сказать, «Санта Барбары», съемка римейка которой – «живая скульптура Рагнара Кьяртансона» – стала первым художественным проектом, развернутым в здании.
Афиша первого проекта, развернутого в ДК. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Это был умело и артистично подготовленный показ грандиозного проекта, теперь – самого большого пространства, посвященного современному искусству, в Москве. 

Соответственно и сказано о нем очень много, соцсети заполнены восторженными отзывами. Все факты о новом «доме культуры» фонда V-A-C аккумулированы и рассмотрены в статье Аси Зольниковой; хочу также порекомендовать опубликованный у нас обзор двулетней давности от Анны Вяземцевой.

История, детали и контекст разобраны, общественность в искреннем восторге от культурного мегапроекта и творческой реконструкции электростанции, положенной в его основу. Как говорится, наконец-то у нас появилось здание Ренцо Пьяно. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

Пространство, конечно, феерическое: высокое, просторное, очень светлое – к естественному свету Ренцо Пьяно относится с большим пиететом – и в то же время сложное, опутанное белыми металлическими растяжками, опорами, конструкциями, и такими же белыми галереями и лестницами; по ним можно долго бродить, выискивать ракурсы, тем более что все видно отовсюду – паутина прозрачная и постоянно открывает новые виды, причем не просто позволяет, а как будто даже провоцирует смотреть одновременно на лицевую и изнаночную сторону вещей – к примеру, лестниц, которые сконструированы из архитектурного бетона и потому гордо обходятся без косоуров. Не сразу понятно, на чем висят.

Лестницы-скульптуры складываются в зигзаги из модульных элементов, их тыльная сторона интереснее лицевой, они зависают в пространстве, как будто держатся на общей паутине, но в то же время демонстрируют «летящую» независимость. 
Лестницы снизу выглядят практически так же, как сверху – остаются чистым зигзагом ступенек, отчего воспримаются как скульптуры, ключевая часть авторской трактовки пространства. В первоначальном варианте расстояние между ступенями было прозрачным, но в итоге они сложились в цельный объемный зигзаг. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Время от времени галереи начинают слегка подрагивать, вибрировать под ногами. Так бывает на реставрационных лесах и так, может быть, чувствует себя паук, передвигаясь по паутине. 
Конструкции под кровлей, 4 ярус галерей. Здесь расположены офисы V-A-C. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
«Паутинчатость» конструкций внутри ощущается практически повсеместно... ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Единственный новый объем, встроенный в здание – актовый зал, находится в том месте, где стена была по большей части утрачена. Его «встроенность» и новизна подчеркнуты внутри и снаружи через размещение объема, а также – облицовкой фибробетонными панелями с подчеркнутыми швами. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Актовый зал снаружи. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Здесь интересно, сюда хочется возвращаться, Тереза Мавика сделала правильную ставку, уговорив Ренцо Пьяно работать в Москве.

История, впрочем, сложная: для звезд и кураторов характерно наводить тень на плетень, так что где-то пишут, что архитектор согласился с неохотой [«не попросили, а приказали», – см.], а где-то – что сразу был готов работать; надо думать, обе версии верны в разной исторической перспективе. Это так похоже на итальянцев в России, вечно их ловили на границе с Литвой.

Попробуем же разобраться, из чего состоит впечатление.
Дорого и мило
Во-первых, все реализовано качественно и дорого: бюджет превышен в 2 раза или больше, главный архитектор Москвы, который в последнее время любит подчеркивать важность качественной реализации, должен быть рад такому подходу. Лифты спроектированы специально для здания, металл перебран по болтику, стекло дорогое, поверхности ровные, об архбетоне уже было сказано. Техническая начинка на высоком уровне, пол актового зала трансформируемый, входы в закрытые помещения сторожат камеры для сетчатки глаза, перед гардеробщиками стоят компьютеры – гардероб электронный. Собирают серую воду и солнечную энергию. Все это отлично подходит к Ренцо Пьяно, одному из основателей хай-тека, здание – хай-течное.

В то же время реализация вполне может быть предметом зависти московских архитекторов, которым такого превышения бюджета добиться, как пока кажется, за крайне редкими исключениями, невозможно.
Специфическая реконструкция
Во-вторых, ГЭС-2 это реконструкция, что надо признать практически шаблонным подходом к созданию центров современного искусства последних десятилетий. Их принято создавать в бывших промышленных зданиях, а если фабрики или гаража не досталось, то в заброшенных советских ресторанах или на бетонных остовах выставочных павильонов. Словом, для центра современного искусства или музея в наше время существовать в реконструированном здании – что-то из разряда школьных правил.
Классический вид с «лужкова мостика». Раннее утро. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Между тем реконструкция Пьяно отличается от принятого подхода. Мы привыкли к очищенному кирпичу или поверхности натурального металла, к черному цвету, к археологическому или даже патологоанатомическому вглядыванию в каждую деталь из прошлого, – также как и к подчеркнутому, визуальному и физическому отделению новых частей от старых. Отчасти этот реставрационный подход у Ренцо Пьяно, конечно, присутствует: «У архитектурного бюро RPBW и у фонда V–A–C была задача максимально сберечь и восстановить исторический облик ГЭС-2», – говорится на сайте фонда. Металлические опоры и даже рамы расстекловки пересобраны по старой технологии на заклепках; уцелевший декор внутри и снаружи законсервирован; сохраненные in situ металлические балки покрашены в зеленый цвет, похожий на окись хрома – как говорят, приближенный к исходному. Отреставрированы и расставлены внутри и снаружи механизмы электростанции. Восстановлен утраченный в советское время шпиль часовой башни корпуса администрации. Это с одной стороны.
  • zooming
    1 / 5
    Черного цвета механизм перед выходом – один из сохраненных. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 5
    Заклепки и болты на восстановленных подлинных конструкциях. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 5
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 5
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    5 / 5
    Металлические растяжки под потолком. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

С другой стороны, к стенам – «коробке» здания ГЭС-2, – Ренцо Пьяно скорее индифферентен. Она не становится ни объектом восстановления, ни исследования, ни даже любования. Никто здесь не раскрывает кирпич, не очищает металл, не говоря уже о том, что нет попыток докомпоновать утраченные детали. В начале XX века было принято выделять декор цветом – здесь он, наоборот, «утоплен» в цвете, общем со стенами.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Перед реконструкцией здание было желтым, выяснить тон первоначальной покраски не удалось и цвет выбран самый нейтральный – светло-серый холодноватого оттенка, элегантный, намного лучше тяжелого грязно-бежевого кинотеатра «Ударник» и желтоватого Дома на Набережной. Вместе они составляют целую коллекцию полутонов.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

В адрес цвета уже были произнесены комплименты; авторы и заказчик объясняют свой выбор стремлением выделить здание в разноцветном московском контексте, также как и тем, что светло-серый цвет чутко реагирует на перемену освещения. Все это так, ГЭС-2 выглядит вполне жемчужно и серебристо, но в то же время однотонная окраска нивелирует особенности собственно здания – в целом понятно, что вовсе не произведению архитектора Василия Башкирова и инженера Михаила Поливанова 1904–1910 годов посвящено новое произведение Ренцо Пьяно – здание сохраняют и, соответственно современным предпочтениям, консервируют, но используют как нейтральный фон, не делают главным героем. Это не хорошо и не плохо, но характерно. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

Замечу, что такой сюжет – перекраски в модный и стильный, в противовес аляповатой московской разноцветности, серый цвет из «родного» желтого в городе возникает не впервые: Давид Саркисян больше десяти лет назад таким же образом поступил с главным домом усадьбы Талызиных на Воздвиженке. Там оттенок чуть темнее, но суть та же, здание покрыто своего рода ангобом, подготовкой (кажется, в здании музея так и было – не стали закрашивать подмалевок). 

Более того, к «телу» самой коробки Ренцо Пьяно относится достаточно вольно: кровля заменена стеклянной и покрыта солнечными панелями, распалубки люкарн – полностью стеклянные, что при глухих тимпанах и решетке солнечных панелей выглядит достаточно остро.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Окна продольных стен разобраны в нижней части и доведены до земли. К слову сказать: в раннем варианте проекта на выходящем в парк западном фасаде стены вообще планировалось разобрать почти полностью, заменив их стеклом для созерцания березовой рощи (в том же варианте рассматривался и желтый цвет фасадов с белыми деталями). Так или иначе, а здание с самого начала планировали, так сказать, раскрыть – и раскрыли. 
  • zooming
    Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2. Проект, 2015
    Предоставлено Renzo Piano Building Workshop (RPBW)
  • zooming
    Музей современного искусства ГЭС-2. Проект, 2015
    © Renzo Piano Building Workshop

Это опять же говорит о внимании не к изначальной постройке – а к той пользе, которую она может принести и тому современному эффекту, который из нее можно извлечь. 

Примерно так же расчистили окружение: одна из самых распространенных историй, связанных в проектом, повествует о том, как Пьяно попросил Леонида Михельсона выкупить окружающие ГЭС-2 строения, чтобы их снести, освободив пространство вокруг.

Сохранили своды винно-соляных складов 1868 года постройки. Но именно – только своды, то есть изъяли ценную часть из контекста обстроек, покрыв посводно новым кирпичом – получилось что-то стамбульское и в то же время кажется, что этот сюжет в будущем можно использовать для наглядного иллюстрирования пресловутого понятия «предмета охраны»: когда из здания изымают ценный элемент, а остальное за ненадобностью отбрасывают, оставляя этакий «обмылок». Красивый и оригинальный обмылок, он уже даже вызвал подражания в виде здания по соседству под мостом. Да и склады не были памятником, сохранение сводов – добрая воля заказчика и архитектора. Однако специфика подхода к сохраняемому – этакий «умный выбор» – представляется любопытной.
В двухярусных Сводах расположены мастерские, в которых любой автор может поработать с разными материалами и техниками. Над сводами закреплен видовой мостик – еще один аттракцион ДК, на него можно выйти из березовой рощи. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Выхожу один я на подмостки
Говоря о сером цвете, мы уже вспоминали, что он нужен для того, чтобы выделиться в пестром московском окружении. Несложно догадаться, что выделиться в сторону благородства. Примерно таково же отношение «дома культуры» к городскому контексту – он, конечно, открыт городу и горожанам (посещение бесплатное по записи, вокруг общественные пространства), – но пластически избирателен и антиконтекстуален.

Не пытается вникнуть в контекст, считать его смыслы, и уж тем более не стремится подстроиться и выглядеть «своим» – скорее наоборот, преобразует, расчищает, подстраивает под себя все что может. Так произошло с расчисткой пристроек, с реконструкцией «лужковского мостика», который приобрел современные фонари, лестницы, похожие на те, что внутри (хотя с косоурами и не из архбетона) и амфитеатр для созерцания березовой рощи.
Лестницы, ведущие на пешеходный мост, силуэтом напоминают внутренние, но реализованы несколько проще, с косоурами. На втором плане – копия здания «сводов», появившаяся некоторое время назад. К ДК она не имеет отношения. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Березовая роща прикрывает вид на фасад новой электростанции (слева); за ней маячат позолоченные главы соседней московской церкви XVII века, Николая на Берсеневке. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

На близкое соседство Дома на Набережной наш ДК современной культуры просто не обращает внимания, а от новой электростанции, которая взяла на себя функции ГЭС-2, отгораживается приподнятым полухолмом березовой рощи, как барышня платком. 

Вообще говоря, ДК очень придирчиво выбирает, на что ему смотреть и от чего отворачиваться. Два амфитеатра, расположенные внутри, смотрят на березовую рощу – то есть на совершенно новые декорации, выстроенные специально для такого созерцания. Два амфитеатра снаружи: на мосту и в углу парка, смотрят, соответственно, на березовую рощу и на фасад ГЭС-2, причем угловой открытый амфитеатр как раз поворачивается спиной к вынужденному соседу, Дому на Набережной.
Открытый угловой амфитеатр в парке смотрит на лужайку парка и на стеклянный фасад актового зала. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

То есть в четырех случаях ДК «смотрит сам на себя», как настоящий интроверт.

В двух других – в случае набережной и видового «капитанского мостика» – на воду канала. И почему-то кажется, что там он больше интересуется водой, чем городской панорамой. Как-то он к нашему странному пестроватому городу прохладно относится, не выстраивает, конечно, стен – но дистанцируется.

Ему бы по роще погулять, чем общаться с суетным окружением. Кажется, что само здание ДК выбирает себе симпатичных собеседников и не замечает иных –  вынужденных, соседей. Каким образом итальянцу Ренцо Пьяно удалось ухватить здесь типичную позицию постсоветского интеллигента, уму непостижимо.
Десакрализация базилики
Похожим образом реконструкция Ренцо Пьяно относится и к интерьеру. Известно, что впервые увидев ГЭС-2, архитектор сказал: это не электростанция, это церковь, и понятно почему – здание базиликальное с повышенным центральным нефом. Поясню: это не типичная московская церковь типа соседней Николы на Берсеневке, с темноватым центрическим пространством, а католическая, итальянская типология. Для итальянца базилика ассоциируется прежде всего с церковью, и это нормально. Официальная версия звучит примерно так: вдохновившись церковностью пространства, Ренцо Пьяно решил насытить его светом – и поэтому раскрыл кровлю и окна, запустил внутрь свет. Свет работает отлично, и его много даже в пасмурный день, но к «церковности» базиликального пространства архитектор отнесся парадоксально.
 
Для того, чтобы оценить высоту и протяженность базиликального пространства, надо пройти от главного входа половину здания, до одного и торцов. Тогда «церковность» пространства становится очевидной. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Самый простор – на втором ярусе в самом центре, на платформе перед амфитеатром. Центральная платформа, подвешенная по втором ярусе перед амфитеатром. Она вибрирует особенно что. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

В церковь-базилику принято входить с торца, в этом ее суть – высокое протяженное пространство центрального нефа восхищает, подхватывает и ведет вперед. Бывает что входят сбоку, но это вынужденная случайность. Теоретически у Пьяно были все шансы раскрыть имманентную «церковность» базиликального пространства, раз уж он восхитился «зданием-церковью».

Но он поступил противоположным образом – я бы даже сказала, десакрализовал пространство – в чем можно увидеть созвучие с идеей Терезы Мавики о десакрализации музея современного искусства с превращением его в «дом культуры». 
ХХС оказывается в одной перспективе с ДК со многих ракурсов. Как тут не задуматься о десакрализации и не отгородить части панорамы «капитанским мостиком» с двумя ренцопьяновскими мачтами. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Мы входим с набережной, и если следовать прямо от главного входа, то вовсе не продольная, а поперечная ось, ведущая с набережной в березовый парк, оказывается основной. И здесь, на главной оси нам предлагают не пространственное крещендо, а «контрастный душ» – чередование света и тени. Мы пересекаем светлый высокий неф – нас «накрывает» изнанка спускающихся ступенек амфитеатра. Какое-то «гардеробное» пространство, тем более что в гардеробе оно тоже повторено, но там мы видим снизу ступеньки актового зала.
Пространство входного нефа. В перспективе, слева от входа – ресторан. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Ступеньки амфитеатра на оси входа. Не заметить невозможно. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Ступеньки актового зала под землей, в гардеробе – пара радикально понижающемуся потолку, который мы видим от главного входа. Но в отличие от ступеней амфитеатра, из зигзаг слошной, без широких щелей. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
На ступенчатый потолок гардероба накладываются технические трубки, но его конструкция совершенно чиста – в этом красивый парадокс, бравада Ренцо Пьяно. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

На оси за главным входом даже пол под ногами начинает спускаться вниз, как на наклонной площади перед центром Помпиду, только там площадь наклонена на 2 метра, «подталкивая» к музею, а здесь мы спускаемся к парку или к виду на него. 

Пространство противоположно церковному и в том, что его можно исследовать ногами, поднимаясь до стропил боковых нефов, разглядывать потолок и конструкции. В то же время парк становится своего рода «алтарем»: на него мы смотрим, сидя в амфитеатре и в актовом зале через стеклянную стену. То есть это такой языческий храм, на набережной мы поклоняемся духам воды, а сидя в амфитеатре – духам деревьев. Или свету: сейчас в парке выставлена инсталляция «Пространство света» Джузеппе Пеноне.

Но еще больше, учитывая, что «дом культуры» позиционируется в значительной степени как открытое для всех общественное пространство, все это напоминает древний типологический прообраз католического храма – базилику античного Рима. Они и строились как общественные пространства, и использовались не для молитвенного предстояния, а для общения, подписания договоров и прочего в том же духе. То есть авторы не только десакрализуют здание, похожее на церковь, хотя оно церковью никогда не было, они еще и возвращают базиликальной типологии ее древнюю функцию. 
Авторская подпись
Чем Ренцо Пьяно действительно вдохновился, так это конструкциями, предположительно шуховскими – кажется, именно здесь произошла синергия исходной постройки и современного проекта.

Строго говоря не так важно, Шухов их проектировал или нет – Шухов, в числе прочих своих изобретений, предложил систему, при которой тонкая металлическая структура удерживается растяжками. Получается красивейшая паутина, очень созвучная творчеству Пьяно. Все старые конструкции теперь покрыты ровным белым цветом, новые вкрапления тоже в основном белые, а следовательно, подход к реконструкции и здесь тоже нетипичен: не то чтобы старое от нового не отделяют – отделяют, но очень-очень деликатно, намеком, так что сразу не всегда и поймешь.

А больше переплетают: вентиляционные трубы и прочие трубки новых инженерных систем – с металлическими конструкциями вековой давности. Как будто предлагают мысленно запутаться в объемном кружеве, восхититься тонкостью и изяществом составляющих его перемычек и сложными трехмерными взаимоотношениями, которые возникают между ними.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

В игре объемного узора участвует и рисунок солнечных панелей на стеклянной кровле: при взгляде снизу он дополняет кружево конструкций своей клетчатой сеткой, а при солнце будет еще и отбрасывать решетчатую тень, дополняя все остальные тени. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

В «паутину» вплетена и вентиляционная система, подчеркнуто открытая. Ее основа – знаменитые трубы – проходят через весь интерьер и прорастают вверх по центру.

Трубам электростанции они наследуют лишь символически, как труба трубе, и не только потому, что станция выбрасывала отходы в атмосферу, а теперь ГЭС-2 забирает свежий воздух на высоте 70 метров, чтобы им дышали посетители. Трубы расположены не так, как на станции 1908 года – там кирпичные трубы были расставлены ближе к углам, и не так, как после войны, хаотично. Пьяно ставит трубы ритмично по центру, проводит их сквозь паутину конструкций внутри нанизывает на них все здание – вот она где, настоящая ось, метафорическая, «вперед и вверх». 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

И предлагает сине-голубой цвет. Это-то и есть самое интересное. Согласно официальной версии, цвет обозначает экологичность, поскольку трубы не портят воздух, ну и еще они должны сливаться с синим небом. С небом не сливаются, для обозначения экологичности можно было использовать почти любой цвет. Оттенок, как сообщается, предложил и настоял на нем сам Ренцо Пьяно, хотя в первом варианте самих RPBW трубы были серого металлического цвета – надо сказать, что первая версия проекта была образно иной, в чем-то, как в разборке западного продольного фасада, более радикальной, в чем-то, как в сохранении желтого цвета, более предсказуемой.

Но в первой версии проект был определенно меньше похож на самое знаменитое произведение автора – Центр Помпиду в Париже. 

Оттенок голубого, выбранный для труб, совпадает с цветом части трубок и вентвыходов Центра со стороны улицы Ренар. С этой стороны синие трубки соседствуют с более тонкими зелеными – того же примерно цвета, в который выкрашены металлические балки ГЭС-2. Соседство яркого синего и приглушенного зеленого колористически очень сложное, провокативное, случайно оно появиться не могло. Хотя, конечно, в московской версии цвета разнесены в пространстве, а не сопоставлены вплотную. 
  • zooming
    Амфитеатр. Вид с платформы перед ним. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

...и да, здесь не только трубы – здесь санузлы синие. На ум приходит много всего. 
Санузлы тоже синего цвета. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Со стороны площади фасад Центра Помиду образует сетка белых растяжек со встроенным в нее зигзагом эскалаторов – сетка напоминает шуховские конструкции внутри ДК, лестницы там же напоминают контуры эсклаторов.
  • zooming
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

Что говорить о других, точечных и узнаваемых «автографах»: двух мачтах на «капитанском мостике», березках – это любимое дерево Пьяно, и особенно о белых раструбах выходов вентконструкций (во дворе на границе с Домом на набережной, рядом в «лужковым мостом» и на входе в интерьере). Впрочем, белые трубы есть как площади Помпиду, так и в других работах – их значение в качестве авторского знака автором, вероятно, было осознано давно. 
  • zooming
    1 / 4
    Мачты на мостике – один из фирменных знаков Ренцо Пьяно, уже сравнивали с парными трубами. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 4
    Белые трубы на границе с Домом на Набережной, самые импозантые, стоят как забор. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 4
    Вент-трубы в интерьере. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 4
    Система вентиляции актового зала открыта для обозрения, прямо как на кровле Помпиду. Только здесь трубки белые. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

Конечно, это не копия и не реплика, однако скопление узнаваемых элементов – не просто из творчества Пьяно, но апеллирующих к его первому громкому произведению – настолько интенсивно и считываемо, что ДК кажется версией Центра Помпиду, вывернутой наизнанку. Снаружи прохладные строгие фасады, внутри – нечто похожее на знаменитый хулиганский шедевр 1971–1977 годов. Как будто его экспортировали в Москву и десантировали под защиту серых стен, дабы не слишком оскорблять взоры консервативной публики. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

Кажется, что мастер слегка лукавит, говоря, что не хотел фраппировать Москву так, как шокировал Париж в своем раннем, совместном с Роджерсом, произведении. Фраппировать может быть и не хотел, но некую разновидность авторского римейка – с рядом поправок, конечно – предложил. Могу ошибаться, но в портфолио Пьяно нет другой постройки с таким количеством сходств с Центром Помпиду – архитектор в целом был осторожен с наследием своей бурной молодости.

А здесь сделал узнаваемо, только не снаружи, а внутри. Представим себе шубу. В Париже шуба была мехом наружу; московская шуба – мехом внутрь, как было принято носить в средневековой Руси.
 
Да и Москва любит вообще римейки. Внутри сейчас снимают римейк «Санта-Барбары». Рядом стоит римейк Храма Христа. Вот и Ренцо Пьяно расширил здесь свою «авторскую подпись», наделив зримой узнаваемостью. В чем ему помогло наследие Владимира Григорьевича Шухова. 

Что не делает произведение великого Ренцо Пьяно, новый архитектурный шедевр в коллекции Леонида Михельсона, менее прекрасным и великим – просто придает ему «московитский» привкус, как у Успенского собора Фиораванти. Оно не хуже, просто другое. Никогда бы ведь в Италии такого не построил.

Поставщики, технологии

ООО Все элементы знакового для города, продуманного до мелочей проекта наделены своим значением. Так, исключительное качество интерьеров ГЭС-2 подчеркивает премиальная сантехника немецкого бренда Duravit.
Архитектор:
Ренцо Пьяно
Мастерская:
Renzo Piano Building Workshop
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Проект:
Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2
Россия, Москва, Болотная наб., 15

Авторский коллектив:
Авторы: Renzo Piano Building Workshop 
Project team: A.Belvedere (partner in charge), P.Carignano, M.Daubach, D.Maïkoff, M.Pimmel, A.Prokudina
In collaboration with: A.Artemeva, D.Franceschin, B.Grilli di Cortona, D.Karaiskaki, V.Lucchiari, K.Malinauskaite, B.Millonzi, J.Pattinson, D.Pomponio, P.Ogonowska, V.Shabelnik, F.Tessitore and B.Billi, L.De Capitani; A.Bagatella, D.Tsagkaropoulos (CGI); O.Aubert, C.Colson, Y.Kyrkos (models)

Российские сопровождение: APEX
ГАП: Анастасия Надеева; ГИП: Артем Чуканов; Руководитель группы архитекторов: Екатерина Валькова; Специалисты архитектурного отдела: Екатерина Андрощук, Дмитрий Умылин, Ольга Рыбенцева, Александр Гевак, Елена Короткова, Иван Иосипчук, Сергей Борисычев, Оксана Мезенцева, Александра Бирюлева. Специалист отдела градостроительного планирования: Юлия Хруцкая; Специалист отдела по экологии: Дарья Соколова; Отдел информационного моделирования: Денис Беседин, Ольга Кирейчук

Инженерное сопровождение: Metropolis Group
А.В. Любарцев, А.Н. Ворожбитов, Д. Дубинин, Д. Шарапов, Н. Слюзов, И. Ястребова, А. Кураев, Д. Вяткин, А. Тихонов

2015 / 2018 — 11.2021

Заказчик: ООО «ГЭС-2»
Смежники: ООО «Метрополис»

06 Декабря 2021

Похожие статьи
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Технологии и материалы
Быстрее на 30%: СОД Sarex как инструмент эффективного...
Руководители бюро «МС Архитектс» рассказывают о том, как и почему перешли на российскую среду общих данных, которая позволила наладить совместную работу с девелоперами и строительными подрядчиками. Внедрение Sarex привело к сокращению сроков проектирования на 30%, эффективному решению спорных вопросов и избавлению от проблем человеческого фактора.
Византийская кладка Херсонеса
В историко-археологическом парке Херсонес Таврический воссоздается исторический квартал. В нем разместятся туристические объекты, ремесленные мастерские, музейные пространства. Здания будут иметь аутентичные фасады, воспроизводящие древнюю византийскую кладку Херсонеса. Их выполняет компания «ОртОст-Фасад».
Алюминий в многоэтажном строительстве
Ключевым параметром в проектировании многоэтажных зданий является соотношение прочности и небольшого веса конструкций. Именно эти характеристики сделали алюминий самым популярным материалом при возведении небоскребов. Вместе с «АФК Лидер» – лидером рынка в производстве алюминиевых панелей и кассет – разбираемся в технических преимуществах материала для высотного строительства.
A BOOK – уникальная палитра потолочных решений
Рассказываем о потолочных решениях Knauf Ceiling Solutions из проектного каталога A BOOK, которые были реализованы преимущественно в России и могут послужить отправной точкой для новых дизайнерских идей в работе с потолком как гибким конструктором.
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Клубный дом «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Сейчас на главной
Конкурс в Коммунарке: нюансы
Институт Генплана и группа «Самолет» провели семинар для будущих участников конкурса на концепцию района в АДЦ «Коммунарка». Выяснились некоторые детали, которые будут полезны будущим участникам. Рассказываем.
Переживание звука
Для музея звука Audeum в Сеуле Кэнго Кума создал архитектуру, которая обращается к природным мотивам и стимулирует все пять чувств человека.
Кредо уместности
Первая студия выпускного курса бакалавриата МАРШ, которую мы публикуем в этом году, размышляла территорией Ризоположенского монастыря в Суздале под грифом «уместность» и в рамках типологии ДК. После сноса в 1930-е годы позднего собора в монастыре осталось просторное «пустое место» и несколько руин. Показываем три работы – одна из них шагнула за стену монастыря.
Субурбию в центр
Архитектурная студия Grad предлагает адаптировать городскую жилую ячейку к типологии и комфорту индивидуального жилого дома. Наилучшая для этого технология, по мнению архитекторов, – модульная деревогибридная система.
ГУЗ-2024: большие идеи XX века
Публикуем выпускные работы бакалавров Государственного университета по землеустройству, выполненные на кафедре «Архитектура» под руководством Михаила Корси. Часть работ ориентирована на реального заказчика и в дальнейшем получит развитие и возможную реализацию. Обязательное условие этого года – подготовка макета.
Белый свод
Herzog & de Meuron превратили руину исторического дома в центре австрийского Брегенца в «стопку» функций: культурное пространство с баром, гостиница, квартира.
WAF 2024: полшага навстречу
Всемирный фестиваль архитектуры объявил шорт-листы всех номинаций. В списки попали два наших бюро с проектами для Саудовской Аравии и Португалии. Также в сербском проекте замечен российский фотограф& Коротко рассказываем обо всех.
Не снится нам берег Японский
Для того, чтобы исследовать возможности развития нового курорта на берегу Тихого океана, конкурс «РЕ:КРЕАЦИЯ» поделили на 15 (!) номинаций, от участников требовали не меньше 3 концепций, по одной в каждой номинации, и победителей тоже 15. Среди них и студенты, и известные молодые архитекторы. Показываем первые 4 номинации: отели и апартаменты разного класса.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мост без свойств
В Бордо открылся автомобильный и пешеходный мост по проекту OMA: половина его полотна – многофункциональное общественное пространство.
Три шоу
МАРШ опять показывает, как надо душевно и атмосферно обходиться с макетами и с материями: физическими от картона до металла – и смысловыми, от вопроса уместности в контексте до разнообразных ракурсов архитектурных философий.
Квеври наизнанку
Ресторан «Мараули» в Красноярске – еще одна попытка воссоздать атмосферу Грузии без использования стереотипных деталей. Архитекторы Archpoint прибегают к приему ракурса «изнутри», открывают кухню, используют тактильные материалы и иронию.
Городской лес
Парк «Прибрежный» в Набережных Челнах признан лучшим общественным местом Татарстана в 2023 году. Для огромного лесного массива бюро «Архитектурный десант» актуализировало старые и предложило новые функции – например, площадку для выгула собак и терренкуры, разработанные при участии кардиолога. Также у парка появился фирменный стиль.
Воспоминания о фотопленке
Филиал знаменитой шведской галереи Fotografiska открылся теперь и в Шанхае. Под выставочные пространства бюро AIM Architecture реконструировало старый склад, максимально сохранив жесткую, подлинную стилистику.
Рассвет и сумерки утопии
Осталось всего 3 дня, чтобы посмотреть выставку «Работать и жить» в центре «Зотов», и она этого достойна. В ней много материала из разных источников, куча разделов, показывающих мечты и реалии советской предвоенной утопии с разных сторон, а дизайн заставляет совершенно иначе взглянуть на «цвета конструктивизма».
Крыши как горы и воды
Общественно-административный комплекс по проекту LYCS Architecture в Цюйчжоу вдохновлен древними архитектурными трактатами и природными красотами.
Оркестровка в зеленых тонах
Технопарк имени Густава Листа – вишенка на торте крупного ЖК компании ПИК, реализуется по городской программе развития полицентризма. Проект представляет собой изысканную аранжировку целой суммы откликов на окружающий контекст и историю места – а именно, компрессорного завода «Борец» – в современном ключе. Рассказываем, зачем там усиленные этажи, что за зеленый цвет и откуда.
Терруарное строительство
Хранилище винодельни Шато Кантенак-Браун под Бордо получило землебитные стены, обеспечивающие необходимые температурные и влажностные условия для выдержки вина в чанах и бочках. Авторы проекта – Philippe Madec (apm) & associés.
Над античной бухтой
Архитектура культурно-развлекательного центра Геленждик Арена учитывает особенности склона, раскрывает панорамы, апеллирует к истории города и соседству современного аэропорта, словом, включает в себя столько смыслов, что сразу и не разберешься, хотя внешне многосоставность видна. Исследуем.
Архитектура в дизайне
Британка была, кажется, первой, кто в Москве вместо скучных планшетов стал превращать показ студенческих работ с настоящей выставкой, с дизайном и объектами. Одновременно выставка – и день открытых дверей, растянутый во времени. Рассказываем, показываем.
Пресса: Город без плана
Новосибирск — город, который способен вызвать у урбаниста чувство профессиональной неполноценности. Это столица Сибири, это третий по величине русский город, полтора миллиона жителей, город сильный, процветающий даже в смысле экономики, город образованный — словом, верхний уровень современной русской цивилизации. Но это все как-то не прилагается к тому, что он представляет собой в физическом плане. Огромный, тянется на десятки километров, а потом на другой стороне Оби еще столько же, и все эти километры — ускользающая от определений бесконечная невнятность.
Сила трех стихий
Исследовательский центр компании Daiwa House Group по проекту Tetsuo Kobori Architects предлагает современное прочтение традиционного для средневековой Японии места встреч и творческого общения — кайсё.
Место заземления
Для базы отдыха недалеко от Выборга студия Евгения Ростовского предложила конкурентную концепцию: общественную ферму, на которой гости смогут поработать на грядке, отнести повару найденное в птичнике яйцо, поесть фруктов с дерева. И все это – в «декорациях» скандинавской архитектуры, кортена и обожженного дерева.
Книга в будущем
Выставка, посвященная архитектуре вокзалов и городов БАМа, – первое историко-архитектурное исследование темы. Значительное: все же 47 поселков, и пока, хотя и впечатляющее, не вполне завершенное. Хочется, чтобы авторы его продолжили.
Двенадцать
Вчера были объявлены и награждены лауреаты Архитектурной премии мэра Москвы. Рассматриваем, что там и как, и по некоторым параметрам нахально критикуем уважаемую премию. Она ведь может стать лучше, а?
Нео в кубе
Поиски «нового русского стиля» – такой версии локализма, которая была бы местной, но современной, все активнее в разных областях. Выставка «Природа предмета» в ГТГ резюмирует поиски 43 дизайнеров, в основном за 2022–2024 годы, но включает и три объекта студии ТАФ Александра Ермолаева. Шаг вперед – цифровые растения «с характером».
Под покровом небес
Архитекторы C. F. Møller выиграли конкурс на проект новой застройки квартала в центре Сёдертелье, дальнего пригорода Стокгольма.
Скрэмбл, пашот и мешочек
В Петербурге на первом этаже респектабельного неоклассического Art View House открылось кафе Eggsellent с его фирменной желто-розовой гаммой. Обыграть столь резкий контраст взялось бюро KIDZ.