English version

Помпиду наизнанку

Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

06 Декабря 2021
mainImg
Архитектор:
Ренцо Пьяно
Мастерская:
Строительная мастерская Ренцо Пьяно / RPBW http://www.rpbw.com/
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Проект:
Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2
Россия, Москва, Болотная наб., 15

Авторский коллектив:
Авторы: Renzo Piano Building Workshop 
Project team: A.Belvedere (partner in charge), P.Carignano, M.Daubach, D.Maïkoff, M.Pimmel, A.Prokudina
In collaboration with: A.Artemeva, D.Franceschin, B.Grilli di Cortona, D.Karaiskaki, V.Lucchiari, K.Malinauskaite, B.Millonzi, J.Pattinson, D.Pomponio, P.Ogonowska, V.Shabelnik, F.Tessitore and B.Billi, L.De Capitani; A.Bagatella, D.Tsagkaropoulos (CGI); O.Aubert, C.Colson, Y.Kyrkos (models)

Российские сопровождение: APEX
ГАП: Анастасия Надеева; ГИП: Артем Чуканов; Руководитель группы архитекторов: Екатерина Валькова; Специалисты архитектурного отдела: Екатерина Андрощук, Дмитрий Умылин, Ольга Рыбенцева, Александр Гевак, Елена Короткова, Иван Иосипчук, Сергей Борисычев, Оксана Мезенцева, Александра Бирюлева. Специалист отдела градостроительного планирования: Юлия Хруцкая; Специалист отдела по экологии: Дарья Соколова; Отдел информационного моделирования: Денис Беседин, Ольга Кирейчук

Инженерное сопровождение: Metropolis Group
А.В. Любарцев, А.Н. Ворожбитов, Д. Дубинин, Д. Шарапов, Н. Слюзов, И. Ястребова, А. Кураев, Д. Вяткин, А. Тихонов

2015 / 2018 — 11.2021

Заказчик: ООО «ГЭС-2»
Смежники: ООО «Метрополис»
0
– Супер, супер, супер! – Ммм… Какой супер?
«Пятый элемент», режиссер Люк Бессон
 
Директор фонда V-A-C Тереза Иароччи Мавика знает толк в правильной подготовке презентации крупных проектов: открытия здания ГЭС-2 ждали с ощутимым нетерпением. Обсуждали березовый парк на крыше парковки, дискутировали о скульптуре Урса Фишера.
Березам из питомника по 25 лет, они выглядят очень взрослыми и их много. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру
Урс Фишер. "Большая глина №4". Скульптура установлена временно летом 2021 года
Фотография: Архи.ру

Ходили вокруг, подсматривали в окна, записывались и приходили на экскурсии, чтобы затем узнать об их отмене. Перформанс какой-то, почище, так сказать, «Санта Барбары», съемка римейка которой – «живая скульптура Рагнара Кьяртансона» – стала первым художественным проектом, развернутым в здании.
Афиша первого проекта, развернутого в ДК. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Это был умело и артистично подготовленный показ грандиозного проекта, теперь – самого большого пространства, посвященного современному искусству, в Москве. 

Соответственно и сказано о нем очень много, соцсети заполнены восторженными отзывами. Все факты о новом «доме культуры» фонда V-A-C аккумулированы и рассмотрены в статье Аси Зольниковой для «Медузы [признанной инагентом]»; хочу также порекомендовать опубликованный у нас обзор двулетней давности от Анны Вяземцевой.

История, детали и контекст разобраны, общественность в искреннем восторге от культурного мегапроекта и творческой реконструкции электростанции, положенной в его основу. Как говорится, наконец-то у нас появилось здание Ренцо Пьяно. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

Пространство, конечно, феерическое: высокое, просторное, очень светлое – к естественному свету Ренцо Пьяно относится с большим пиететом – и в то же время сложное, опутанное белыми металлическими растяжками, опорами, конструкциями, и такими же белыми галереями и лестницами; по ним можно долго бродить, выискивать ракурсы, тем более что все видно отовсюду – паутина прозрачная и постоянно открывает новые виды, причем не просто позволяет, а как будто даже провоцирует смотреть одновременно на лицевую и изнаночную сторону вещей – к примеру, лестниц, которые сконструированы из архитектурного бетона и потому гордо обходятся без косоуров. Не сразу понятно, на чем висят.

Лестницы-скульптуры складываются в зигзаги из модульных элементов, их тыльная сторона интереснее лицевой, они зависают в пространстве, как будто держатся на общей паутине, но в то же время демонстрируют «летящую» независимость. 
Лестницы снизу выглядят практически так же, как сверху – остаются чистым зигзагом ступенек, отчего воспримаются как скульптуры, ключевая часть авторской трактовки пространства. В первоначальном варианте расстояние между ступенями было прозрачным, но в итоге они сложились в цельный объемный зигзаг. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Время от времени галереи начинают слегка подрагивать, вибрировать под ногами. Так бывает на реставрационных лесах и так, может быть, чувствует себя паук, передвигаясь по паутине. 
Конструкции под кровлей, 4 ярус галерей. Здесь расположены офисы V-A-C. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
«Паутинчатость» конструкций внутри ощущается практически повсеместно... ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Единственный новый объем, встроенный в здание – актовый зал, находится в том месте, где стена была по большей части утрачена. Его «встроенность» и новизна подчеркнуты внутри и снаружи через размещение объема, а также – облицовкой фибробетонными панелями с подчеркнутыми швами. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Актовый зал снаружи. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Здесь интересно, сюда хочется возвращаться, Тереза Мавика сделала правильную ставку, уговорив Ренцо Пьяно работать в Москве.

История, впрочем, сложная: для звезд и кураторов характерно наводить тень на плетень, так что где-то пишут, что архитектор согласился с неохотой [«не попросили, а приказали», – см.], а где-то – что сразу был готов работать; надо думать, обе версии верны в разной исторической перспективе. Это так похоже на итальянцев в России, вечно их ловили на границе с Литвой.

Попробуем же разобраться, из чего состоит впечатление.
Дорого и мило
Во-первых, все реализовано качественно и дорого: бюджет превышен в 2 раза или больше, главный архитектор Москвы, который в последнее время любит подчеркивать важность качественной реализации, должен быть рад такому подходу. Лифты спроектированы специально для здания, металл перебран по болтику, стекло дорогое, поверхности ровные, об архбетоне уже было сказано. Техническая начинка на высоком уровне, пол актового зала трансформируемый, входы в закрытые помещения сторожат камеры для сетчатки глаза, перед гардеробщиками стоят компьютеры – гардероб электронный. Собирают серую воду и солнечную энергию. Все это отлично подходит к Ренцо Пьяно, одному из основателей хай-тека, здание – хай-течное.

В то же время реализация вполне может быть предметом зависти московских архитекторов, которым такого превышения бюджета добиться, как пока кажется, за крайне редкими исключениями, невозможно.
Специфическая реконструкция
Во-вторых, ГЭС-2 это реконструкция, что надо признать практически шаблонным подходом к созданию центров современного искусства последних десятилетий. Их принято создавать в бывших промышленных зданиях, а если фабрики или гаража не досталось, то в заброшенных советских ресторанах или на бетонных остовах выставочных павильонов. Словом, для центра современного искусства или музея в наше время существовать в реконструированном здании – что-то из разряда школьных правил.
Классический вид с «лужкова мостика». Раннее утро. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Между тем реконструкция Пьяно отличается от принятого подхода. Мы привыкли к очищенному кирпичу или поверхности натурального металла, к черному цвету, к археологическому или даже патологоанатомическому вглядыванию в каждую деталь из прошлого, – также как и к подчеркнутому, визуальному и физическому отделению новых частей от старых. Отчасти этот реставрационный подход у Ренцо Пьяно, конечно, присутствует: «У архитектурного бюро RPBW и у фонда V–A–C была задача максимально сберечь и восстановить исторический облик ГЭС-2», – говорится на сайте фонда. Металлические опоры и даже рамы расстекловки пересобраны по старой технологии на заклепках; уцелевший декор внутри и снаружи законсервирован; сохраненные in situ металлические балки покрашены в зеленый цвет, похожий на окись хрома – как говорят, приближенный к исходному. Отреставрированы и расставлены внутри и снаружи механизмы электростанции. Восстановлен утраченный в советское время шпиль часовой башни корпуса администрации. Это с одной стороны.
  • zooming
    1 / 5
    Черного цвета механизм перед выходом – один из сохраненных. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 5
    Заклепки и болты на восстановленных подлинных конструкциях. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 5
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 5
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    5 / 5
    Металлические растяжки под потолком. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

С другой стороны, к стенам – «коробке» здания ГЭС-2, – Ренцо Пьяно скорее индифферентен. Она не становится ни объектом восстановления, ни исследования, ни даже любования. Никто здесь не раскрывает кирпич, не очищает металл, не говоря уже о том, что нет попыток докомпоновать утраченные детали. В начале XX века было принято выделять декор цветом – здесь он, наоборот, «утоплен» в цвете, общем со стенами.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Перед реконструкцией здание было желтым, выяснить тон первоначальной покраски не удалось и цвет выбран самый нейтральный – светло-серый холодноватого оттенка, элегантный, намного лучше тяжелого грязно-бежевого кинотеатра «Ударник» и желтоватого Дома на Набережной. Вместе они составляют целую коллекцию полутонов.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

В адрес цвета уже были произнесены комплименты; авторы и заказчик объясняют свой выбор стремлением выделить здание в разноцветном московском контексте, также как и тем, что светло-серый цвет чутко реагирует на перемену освещения. Все это так, ГЭС-2 выглядит вполне жемчужно и серебристо, но в то же время однотонная окраска нивелирует особенности собственно здания – в целом понятно, что вовсе не произведению архитектора Василия Башкирова и инженера Михаила Поливанова 1904–1910 годов посвящено новое произведение Ренцо Пьяно – здание сохраняют и, соответственно современным предпочтениям, консервируют, но используют как нейтральный фон, не делают главным героем. Это не хорошо и не плохо, но характерно. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

Замечу, что такой сюжет – перекраски в модный и стильный, в противовес аляповатой московской разноцветности, серый цвет из «родного» желтого в городе возникает не впервые: Давид Саркисян больше десяти лет назад таким же образом поступил с главным домом усадьбы Талызиных на Воздвиженке. Там оттенок чуть темнее, но суть та же, здание покрыто своего рода ангобом, подготовкой (кажется, в здании музея так и было – не стали закрашивать подмалевок). 

Более того, к «телу» самой коробки Ренцо Пьяно относится достаточно вольно: кровля заменена стеклянной и покрыта солнечными панелями, распалубки люкарн – полностью стеклянные, что при глухих тимпанах и решетке солнечных панелей выглядит достаточно остро.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Окна продольных стен разобраны в нижней части и доведены до земли. К слову сказать: в раннем варианте проекта на выходящем в парк западном фасаде стены вообще планировалось разобрать почти полностью, заменив их стеклом для созерцания березовой рощи (в том же варианте рассматривался и желтый цвет фасадов с белыми деталями). Так или иначе, а здание с самого начала планировали, так сказать, раскрыть – и раскрыли. 
  • zooming
    Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2. Проект, 2015
    Предоставлено Renzo Piano Building Workshop (RPBW)
  • zooming
    Музей современного искусства ГЭС-2. Проект, 2015
    © Renzo Piano Building Workshop

Это опять же говорит о внимании не к изначальной постройке – а к той пользе, которую она может принести и тому современному эффекту, который из нее можно извлечь. 

Примерно так же расчистили окружение: одна из самых распространенных историй, связанных в проектом, повествует о том, как Пьяно попросил Леонида Михельсона выкупить окружающие ГЭС-2 строения, чтобы их снести, освободив пространство вокруг.

Сохранили своды винно-соляных складов 1868 года постройки. Но именно – только своды, то есть изъяли ценную часть из контекста обстроек, покрыв посводно новым кирпичом – получилось что-то стамбульское и в то же время кажется, что этот сюжет в будущем можно использовать для наглядного иллюстрирования пресловутого понятия «предмета охраны»: когда из здания изымают ценный элемент, а остальное за ненадобностью отбрасывают, оставляя этакий «обмылок». Красивый и оригинальный обмылок, он уже даже вызвал подражания в виде здания по соседству под мостом. Да и склады не были памятником, сохранение сводов – добрая воля заказчика и архитектора. Однако специфика подхода к сохраняемому – этакий «умный выбор» – представляется любопытной.
В двухярусных Сводах расположены мастерские, в которых любой автор может поработать с разными материалами и техниками. Над сводами закреплен видовой мостик – еще один аттракцион ДК, на него можно выйти из березовой рощи. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Выхожу один я на подмостки
Говоря о сером цвете, мы уже вспоминали, что он нужен для того, чтобы выделиться в пестром московском окружении. Несложно догадаться, что выделиться в сторону благородства. Примерно таково же отношение «дома культуры» к городскому контексту – он, конечно, открыт городу и горожанам (посещение бесплатное по записи, вокруг общественные пространства), – но пластически избирателен и антиконтекстуален.

Не пытается вникнуть в контекст, считать его смыслы, и уж тем более не стремится подстроиться и выглядеть «своим» – скорее наоборот, преобразует, расчищает, подстраивает под себя все что может. Так произошло с расчисткой пристроек, с реконструкцией «лужковского мостика», который приобрел современные фонари, лестницы, похожие на те, что внутри (хотя с косоурами и не из архбетона) и амфитеатр для созерцания березовой рощи.
Лестницы, ведущие на пешеходный мост, силуэтом напоминают внутренние, но реализованы несколько проще, с косоурами. На втором плане – копия здания «сводов», появившаяся некоторое время назад. К ДК она не имеет отношения. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Березовая роща прикрывает вид на фасад новой электростанции (слева); за ней маячат позолоченные главы соседней московской церкви XVII века, Николая на Берсеневке. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

На близкое соседство Дома на Набережной наш ДК современной культуры просто не обращает внимания, а от новой электростанции, которая взяла на себя функции ГЭС-2, отгораживается приподнятым полухолмом березовой рощи, как барышня платком. 

Вообще говоря, ДК очень придирчиво выбирает, на что ему смотреть и от чего отворачиваться. Два амфитеатра, расположенные внутри, смотрят на березовую рощу – то есть на совершенно новые декорации, выстроенные специально для такого созерцания. Два амфитеатра снаружи: на мосту и в углу парка, смотрят, соответственно, на березовую рощу и на фасад ГЭС-2, причем угловой открытый амфитеатр как раз поворачивается спиной к вынужденному соседу, Дому на Набережной.
Открытый угловой амфитеатр в парке смотрит на лужайку парка и на стеклянный фасад актового зала. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

То есть в четырех случаях ДК «смотрит сам на себя», как настоящий интроверт.

В двух других – в случае набережной и видового «капитанского мостика» – на воду канала. И почему-то кажется, что там он больше интересуется водой, чем городской панорамой. Как-то он к нашему странному пестроватому городу прохладно относится, не выстраивает, конечно, стен – но дистанцируется.

Ему бы по роще погулять, чем общаться с суетным окружением. Кажется, что само здание ДК выбирает себе симпатичных собеседников и не замечает иных –  вынужденных, соседей. Каким образом итальянцу Ренцо Пьяно удалось ухватить здесь типичную позицию постсоветского интеллигента, уму непостижимо.
Десакрализация базилики
Похожим образом реконструкция Ренцо Пьяно относится и к интерьеру. Известно, что впервые увидев ГЭС-2, архитектор сказал: это не электростанция, это церковь, и понятно почему – здание базиликальное с повышенным центральным нефом. Поясню: это не типичная московская церковь типа соседней Николы на Берсеневке, с темноватым центрическим пространством, а католическая, итальянская типология. Для итальянца базилика ассоциируется прежде всего с церковью, и это нормально. Официальная версия звучит примерно так: вдохновившись церковностью пространства, Ренцо Пьяно решил насытить его светом – и поэтому раскрыл кровлю и окна, запустил внутрь свет. Свет работает отлично, и его много даже в пасмурный день, но к «церковности» базиликального пространства архитектор отнесся парадоксально.
 
Для того, чтобы оценить высоту и протяженность базиликального пространства, надо пройти от главного входа половину здания, до одного и торцов. Тогда «церковность» пространства становится очевидной. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Самый простор – на втором ярусе в самом центре, на платформе перед амфитеатром. Центральная платформа, подвешенная по втором ярусе перед амфитеатром. Она вибрирует особенно что. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

В церковь-базилику принято входить с торца, в этом ее суть – высокое протяженное пространство центрального нефа восхищает, подхватывает и ведет вперед. Бывает что входят сбоку, но это вынужденная случайность. Теоретически у Пьяно были все шансы раскрыть имманентную «церковность» базиликального пространства, раз уж он восхитился «зданием-церковью».

Но он поступил противоположным образом – я бы даже сказала, десакрализовал пространство – в чем можно увидеть созвучие с идеей Терезы Мавики о десакрализации музея современного искусства с превращением его в «дом культуры». 
ХХС оказывается в одной перспективе с ДК со многих ракурсов. Как тут не задуматься о десакрализации и не отгородить части панорамы «капитанским мостиком» с двумя ренцопьяновскими мачтами. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Мы входим с набережной, и если следовать прямо от главного входа, то вовсе не продольная, а поперечная ось, ведущая с набережной в березовый парк, оказывается основной. И здесь, на главной оси нам предлагают не пространственное крещендо, а «контрастный душ» – чередование света и тени. Мы пересекаем светлый высокий неф – нас «накрывает» изнанка спускающихся ступенек амфитеатра. Какое-то «гардеробное» пространство, тем более что в гардеробе оно тоже повторено, но там мы видим снизу ступеньки актового зала.
Пространство входного нефа. В перспективе, слева от входа – ресторан. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Ступеньки амфитеатра на оси входа. Не заметить невозможно. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Ступеньки актового зала под землей, в гардеробе – пара радикально понижающемуся потолку, который мы видим от главного входа. Но в отличие от ступеней амфитеатра, из зигзаг слошной, без широких щелей. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
На ступенчатый потолок гардероба накладываются технические трубки, но его конструкция совершенно чиста – в этом красивый парадокс, бравада Ренцо Пьяно. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

На оси за главным входом даже пол под ногами начинает спускаться вниз, как на наклонной площади перед центром Помпиду, только там площадь наклонена на 2 метра, «подталкивая» к музею, а здесь мы спускаемся к парку или к виду на него. 

Пространство противоположно церковному и в том, что его можно исследовать ногами, поднимаясь до стропил боковых нефов, разглядывать потолок и конструкции. В то же время парк становится своего рода «алтарем»: на него мы смотрим, сидя в амфитеатре и в актовом зале через стеклянную стену. То есть это такой языческий храм, на набережной мы поклоняемся духам воды, а сидя в амфитеатре – духам деревьев. Или свету: сейчас в парке выставлена инсталляция «Пространство света» Джузеппе Пеноне.

Но еще больше, учитывая, что «дом культуры» позиционируется в значительной степени как открытое для всех общественное пространство, все это напоминает древний типологический прообраз католического храма – базилику античного Рима. Они и строились как общественные пространства, и использовались не для молитвенного предстояния, а для общения, подписания договоров и прочего в том же духе. То есть авторы не только десакрализуют здание, похожее на церковь, хотя оно церковью никогда не было, они еще и возвращают базиликальной типологии ее древнюю функцию. 
Авторская подпись
Чем Ренцо Пьяно действительно вдохновился, так это конструкциями, предположительно шуховскими – кажется, именно здесь произошла синергия исходной постройки и современного проекта.

Строго говоря не так важно, Шухов их проектировал или нет – Шухов, в числе прочих своих изобретений, предложил систему, при которой тонкая металлическая структура удерживается растяжками. Получается красивейшая паутина, очень созвучная творчеству Пьяно. Все старые конструкции теперь покрыты ровным белым цветом, новые вкрапления тоже в основном белые, а следовательно, подход к реконструкции и здесь тоже нетипичен: не то чтобы старое от нового не отделяют – отделяют, но очень-очень деликатно, намеком, так что сразу не всегда и поймешь.

А больше переплетают: вентиляционные трубы и прочие трубки новых инженерных систем – с металлическими конструкциями вековой давности. Как будто предлагают мысленно запутаться в объемном кружеве, восхититься тонкостью и изяществом составляющих его перемычек и сложными трехмерными взаимоотношениями, которые возникают между ними.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

В игре объемного узора участвует и рисунок солнечных панелей на стеклянной кровле: при взгляде снизу он дополняет кружево конструкций своей клетчатой сеткой, а при солнце будет еще и отбрасывать решетчатую тень, дополняя все остальные тени. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

В «паутину» вплетена и вентиляционная система, подчеркнуто открытая. Ее основа – знаменитые трубы – проходят через весь интерьер и прорастают вверх по центру.

Трубам электростанции они наследуют лишь символически, как труба трубе, и не только потому, что станция выбрасывала отходы в атмосферу, а теперь ГЭС-2 забирает свежий воздух на высоте 70 метров, чтобы им дышали посетители. Трубы расположены не так, как на станции 1908 года – там кирпичные трубы были расставлены ближе к углам, и не так, как после войны, хаотично. Пьяно ставит трубы ритмично по центру, проводит их сквозь паутину конструкций внутри нанизывает на них все здание – вот она где, настоящая ось, метафорическая, «вперед и вверх». 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

И предлагает сине-голубой цвет. Это-то и есть самое интересное. Согласно официальной версии, цвет обозначает экологичность, поскольку трубы не портят воздух, ну и еще они должны сливаться с синим небом. С небом не сливаются, для обозначения экологичности можно было использовать почти любой цвет. Оттенок, как сообщается, предложил и настоял на нем сам Ренцо Пьяно, хотя в первом варианте самих RPBW трубы были серого металлического цвета – надо сказать, что первая версия проекта была образно иной, в чем-то, как в разборке западного продольного фасада, более радикальной, в чем-то, как в сохранении желтого цвета, более предсказуемой.

Но в первой версии проект был определенно меньше похож на самое знаменитое произведение автора – Центр Помпиду в Париже. 

Оттенок голубого, выбранный для труб, совпадает с цветом части трубок и вентвыходов Центра со стороны улицы Ренар. С этой стороны синие трубки соседствуют с более тонкими зелеными – того же примерно цвета, в который выкрашены металлические балки ГЭС-2. Соседство яркого синего и приглушенного зеленого колористически очень сложное, провокативное, случайно оно появиться не могло. Хотя, конечно, в московской версии цвета разнесены в пространстве, а не сопоставлены вплотную. 
  • zooming
    Амфитеатр. Вид с платформы перед ним. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

...и да, здесь не только трубы – здесь санузлы синие. На ум приходит много всего. 
Санузлы тоже синего цвета. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Со стороны площади фасад Центра Помиду образует сетка белых растяжек со встроенным в нее зигзагом эскалаторов – сетка напоминает шуховские конструкции внутри ДК, лестницы там же напоминают контуры эсклаторов.
  • zooming
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

Что говорить о других, точечных и узнаваемых «автографах»: двух мачтах на «капитанском мостике», березках – это любимое дерево Пьяно, и особенно о белых раструбах выходов вентконструкций (во дворе на границе с Домом на набережной, рядом в «лужковым мостом» и на входе в интерьере). Впрочем, белые трубы есть как площади Помпиду, так и в других работах – их значение в качестве авторского знака автором, вероятно, было осознано давно. 
  • zooming
    1 / 4
    Мачты на мостике – один из фирменных знаков Ренцо Пьяно, уже сравнивали с парными трубами. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 4
    Белые трубы на границе с Домом на Набережной, самые импозантые, стоят как забор. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 4
    Вент-трубы в интерьере. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 4
    Система вентиляции актового зала открыта для обозрения, прямо как на кровле Помпиду. Только здесь трубки белые. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

Конечно, это не копия и не реплика, однако скопление узнаваемых элементов – не просто из творчества Пьяно, но апеллирующих к его первому громкому произведению – настолько интенсивно и считываемо, что ДК кажется версией Центра Помпиду, вывернутой наизнанку. Снаружи прохладные строгие фасады, внутри – нечто похожее на знаменитый хулиганский шедевр 1971–1977 годов. Как будто его экспортировали в Москву и десантировали под защиту серых стен, дабы не слишком оскорблять взоры консервативной публики. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

Кажется, что мастер слегка лукавит, говоря, что не хотел фраппировать Москву так, как шокировал Париж в своем раннем, совместном с Роджерсом, произведении. Фраппировать может быть и не хотел, но некую разновидность авторского римейка – с рядом поправок, конечно – предложил. Могу ошибаться, но в портфолио Пьяно нет другой постройки с таким количеством сходств с Центром Помпиду – архитектор в целом был осторожен с наследием своей бурной молодости.

А здесь сделал узнаваемо, только не снаружи, а внутри. Представим себе шубу. В Париже шуба была мехом наружу; московская шуба – мехом внутрь, как было принято носить в средневековой Руси.
 
Да и Москва любит вообще римейки. Внутри сейчас снимают римейк «Санта-Барбары». Рядом стоит римейк Храма Христа. Вот и Ренцо Пьяно расширил здесь свою «авторскую подпись», наделив зримой узнаваемостью. В чем ему помогло наследие Владимира Григорьевича Шухова. 

Что не делает произведение великого Ренцо Пьяно, новый архитектурный шедевр в коллекции Леонида Михельсона, менее прекрасным и великим – просто придает ему «московитский» привкус, как у Успенского собора Фиораванти. Оно не хуже, просто другое. Никогда бы ведь в Италии такого не построил.

Поставщики, технологии

представительство компании ООО Все элементы знакового для города, продуманного до мелочей проекта наделены своим значением. Так, исключительное качество интерьеров ГЭС-2 подчеркивает премиальная сантехника немецкого бренда Duravit.
представительство компании RHEINZINK на Архи.ру Для реконструкции кровли комплекса ГЭС-2 применен серо-голубой титан-цинк RHEINZINK-prePATINA blaugrau (фальцевая ровля, элементы фасада, парапеты). Натуральный долговечный и экологически чистый материал RHEINZINK, на 100% отвечающий принципам устойчивого строительства, надежно защитит исторический объект на долгие годы.
Архитектор:
Ренцо Пьяно
Мастерская:
Строительная мастерская Ренцо Пьяно / RPBW http://www.rpbw.com/
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Проект:
Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2
Россия, Москва, Болотная наб., 15

Авторский коллектив:
Авторы: Renzo Piano Building Workshop 
Project team: A.Belvedere (partner in charge), P.Carignano, M.Daubach, D.Maïkoff, M.Pimmel, A.Prokudina
In collaboration with: A.Artemeva, D.Franceschin, B.Grilli di Cortona, D.Karaiskaki, V.Lucchiari, K.Malinauskaite, B.Millonzi, J.Pattinson, D.Pomponio, P.Ogonowska, V.Shabelnik, F.Tessitore and B.Billi, L.De Capitani; A.Bagatella, D.Tsagkaropoulos (CGI); O.Aubert, C.Colson, Y.Kyrkos (models)

Российские сопровождение: APEX
ГАП: Анастасия Надеева; ГИП: Артем Чуканов; Руководитель группы архитекторов: Екатерина Валькова; Специалисты архитектурного отдела: Екатерина Андрощук, Дмитрий Умылин, Ольга Рыбенцева, Александр Гевак, Елена Короткова, Иван Иосипчук, Сергей Борисычев, Оксана Мезенцева, Александра Бирюлева. Специалист отдела градостроительного планирования: Юлия Хруцкая; Специалист отдела по экологии: Дарья Соколова; Отдел информационного моделирования: Денис Беседин, Ольга Кирейчук

Инженерное сопровождение: Metropolis Group
А.В. Любарцев, А.Н. Ворожбитов, Д. Дубинин, Д. Шарапов, Н. Слюзов, И. Ястребова, А. Кураев, Д. Вяткин, А. Тихонов

2015 / 2018 — 11.2021

Заказчик: ООО «ГЭС-2»
Смежники: ООО «Метрополис»

06 Декабря 2021

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Пять вредных вопросов
Интернет-издание Fast Company попыталось выяснить, какие вопросы лучше не задавать самому себе, чтобы не растерять свой творческий потенциал. К разговору о проблеме подключились специалисты, которые исследуют творчество или работу мозга.
Сергей Кузнецов: «Архитектура – мягкая сила для продвижения...
О карьере молодых архитекторов, том, как развивать новый профессиональный ландшафт и о главных препятствиях при реализации проектов главный архитектор Москвы рассказал на лекции, прошедшей в рамках образовательного проекта «Открытый город» на площадке МИТУ-МАСИ. На лекции собралось более 300 студентов из разных профильных вузов и архитектурных факультетов столицы.
Уже не избушки
Сформирован шорт-лист премии АРХИWOOD-2018. Сегодня стартует «народное» голосование премии. О номинантах рассказывает куратор премии Николай Малинин.
Городские сады
В проекте реновации кварталов в районе Хорошево-Мневники архитекторы UNK project использовали принцип подобия, в меньшем масштабе повторяя композиционное и функциональное построение, характерное для всей Москвы
Технологии и материалы
Wienerberger поздравляет с наступившим Новом Годом и подводит...
керамика Porotherm в 2021г – спрос превысил предложение!
новая керамическая плитка Terca Slips,
новый онлайн-курс «Школа проектировщиков»,
керамика Wienerberger – для Open Village,
канал Porotherm на Youtube,
работаем дальше для вас и – к новым победам на рынке!
Инновационная сантехника. Новинки подвесных монолитных...
Последняя революция в сантехнике произошла недавно, когда оборудование для ванных комнат приобрело монолитную форму. Следуя мировым трендам, специалисты Cersanit создали новые модели подвесных унитазов CREA SQUARE и CITY OVAL. Спрятали крепления и колено под корпус, добились ещё большей эстетики, гигиеничности и простоты в уходе. Что ещё нужно знать дизайнеру о новинках?
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
3D-узоры из кирпича
Объемная кладка – один из способов переосмыслить традиционный кирпич и сделать здание современным и контекстуальным одновременно. Разбираемся, что такое 3D-кладка и как ее возможно реализовать.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Знак качества
Регулярно в мире проходят тысячи архитектурных конкурсов, но не более десятка являются авторитетными площадками демонстрации или проводниками новых идей. В их числе – A+Awards, которую присуждает архитектурный портал Architizer. Среди лауреатов Девятой премии – сразу два проекта, в которых используются фиброцементные панели EQUITONE.
Андрей Кузьменков, Digital Guru: «С общественным мнением...
Агентство Digital Guru занимается управлением репутацией и исследованиями пользовательских мнений в социальных медиа – так называемым social listening, а также геоаналитическими исследованиями. О том, как эти методы могут использоваться архитекторами и застройщиками на стадии подготовки и планирования общественно значимых проектов, мы поговорили с директором Digital Guru – Андреем Кузьменковым.
Клинкер Hagemeister – ведущая партия в проекте
Для строительства ЖК «Ривер парк», спроектированного архитектурным бюро ADM, использовалась клинкерная плитка Hagemeister в специально созданных для этого комплекса сортировках и миксах – эксклюзивных и неповторяющихся ни в одном другом проекте.
Коллекция светодиодного искусства
Выбрать идеальный светильник под определенный интерьер легко! Главное, влюбиться в светильник с первого взгляда и представить его в интерьере своей гостиной, кухни, спальни или офиса.
Потолки-фрагменты – ключ к адаптивным пространствам
Они позволяют ощутить проницаемость поверхности и высоту пространства, сохраняя звукоизолирующие свойства, и гибко зонировать помещение, что сейчас особенно актуально. Потолки-фрагменты Armstrong от Knauf Ceiling Solutions – адаптивное и современное решение.
Игра света расширяет пространство
Даже самые маленькие помещения обретают очарование, когда в них появляются мансардные окна VELUX и образуются пересекающиеся световые потоки. Хижины выходного дня в Австрии, Италии, Швеции и Дании, равно как и модульный Скаут-хаус в Казани красноречиво подтверждают этот закон.
Кирпич плюc: с чем дружит кладка
С какими материалами стоит сочетать кирпич, чтобы превратить здание в архитектурное событие? Отвечаем на вопрос, рассматривая знаковые дома, построенные в Петербурге при участии компании «Славдом».
Графика трехмерного фасада
В предместье немецкого Саарбрюкена, на ведущей в город автостраде появился новый объект ─ столь примечательный, что его невозможно не заметить. Масштабная постройка торгового центра MÖBEL MARTIN сохраняет характерные для больших моллов лаконичные модернистские формы, однако его фасады получили необычную объемную пластическую разработку. Пространственная оболочка фасада создана посредством алюминиевых композитных панелей ALUCOBOND® A2.
«Фирма «КИРИЛЛ»:
25 лет для самых красивых домов
В ноябре 2021 года одному из ведущих поставщиков облицовочного кирпича на российском рынке «Фирме «КИРИЛЛ» исполнилось 25 лет. Архи.ру восстанавливает хронологию последней четверти века, связанную с использованием этого материала в строительстве и архитектуре.
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Сейчас на главной
Русско-советский Палладио. Мифы и реальность
Публикуем рецензию на книгу Ильи Печенкина и Ольги Шурыгиной «Иван Жолтовский. Жизнь и творчество» , а также сокращенную главу «Лиловый кардинал. И.В. Жолтовский и борьба течений в советской архитектуре», любезно предоставленную авторами и «Издательским домом Руденцовых».
Мечта мальчика Кая
Архитекторы бюро Zone of Utopia и Mathieu Forest Architecte вспомнили детскую игру и сложили культурно-выставочный центр в китайском Синьсяне из девяти полностью стеклянных «замороженных» кубов.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Надежда на историю будущего
В конце декабря была презентована научно обоснованная 3D и AR модель палат Ван дер Гульстов, известных как «дом Анны Монс», последнего, если не считать дворца Лефорта, сохранившегося каменного дома Немецкой слободы конца XVII века. Рассказываем о модели, судьбе и значении дома, также как и о надеждах открыть его для обозрения и отреставрировать.
Градсовет Петербурга 14.01.2022
На днях состоялся первый после смены председателя КГА и главного архитектора Петербурга градостроительный совет. На нем рассматривались: доработанный вариант реконструкции «Фрунзенской», жилой комлпекс на месте «Ленэкспо» и очередная LEGENDA Евгения Герасимова. Также были представлены новые лица в составе совета.
Возможность полета
Проект аэропорта, разработанный АБ ASADOV для Тобольска и победивший в архитектурном конкурсе, не был реализован. Однако он интересен как пример работы со зданием аэропорта очень небольшого масштаба, где целью становится оптимальная организация пространства и инфраструктуры без потери образной составляющей.
Умер Рикардо Бофилл
Безусловная звезда современной архитектуры, автор, сменивший несколько направлений и тем самым примиривший в своем творчестве постмодернизм, национальные мотивы, неоклассику и интернациональный стиль, умер в возрасте 82 лет от последствий ковида в больнице Барселоны.
Поднимаясь над окружением
Бюро А4 придумало новую типологию благоустройства – городской балкон. Небольшая смотровая площадка позволяет по-новому взглянуть на привычные городские панорамы. Первые три балкона появились на московских набережных напротив Кремля и Зарядья.
Длина волны
ЖК «Тургенева 13» в Пушкино, встраиваясь в масштаб окружающей застройки, отличается от нее ритмичной строгостью парной композиции, легкой волной фасада и колористикой, в которой можно разглядеть два образа: один летний, другой зимний, – оба «прорастают» из особенностей места.
Зеленая ДНК лыжника
Супертехнологичный жилой комплекс «Тао Чжу Инь Юань», построенный Vincent Callebaut Architectures в Тайбэе, не просто безопасен для экологии планеты, он поглощает углекислый газ и борется с глобальным потеплением.
Приятный вид
Небольшая смотровая площадка в Красноярске стала новой точкой притяжения: панорамы города, Енисея и тайги дополнили минималистичные дорожки, амфитеатр и удобная парковка.
Стряхнуть пыль
Реконструкция доходного дома в Краснодаре от бюро ARD: творческое переосмысление не только сохранило обаяние старой постройки, но и позволило ей уверенно занять свое место на улице современного города.
Зеркало супрематиста
Рассматриваем парк Малевича на Рублевке: проект, осуществленный в 2020 году, и реальность через год после открытия. Общий вердикт – метафизическая основа пополнилась цветом, также как и непосредственно-нарративными элементами. То есть он развивается как сам Малевич, от абстракции к фигуративности. Впрочем, парк по-прежнему свеж.
Ближе к лету
Две центральные набережные Сочи, обновленные по проекту архитекторов ab2.0, меняют образ курорта, переключая фокус с торговых точек и кафе на любование морем и небом.
Ракушка у моря
Проектируя дворец спорта, который определит развитие всей северной части Дербента, бюро ASADOV обращается к архитектурному наследию Дагестана, местным материалам и древним пластам истории.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Новогодние небоскребы
Карен Сапричян поздравляет всех с Новым годом серией небоскребов в виде букв. Автор давно разрабатывает эту тему и имеет в запасе календари разных лет. Последняя подборка – башни для города NEOM, запланированного в Саудовской Аравии.
Вечерний свет
Часовня закатов на острове Хайнань по проекту шанхайского бюро UDG предназначена для влюбленных; она способна вращаться вокруг своей оси, чтобы в любой сезон открываться лучам заходящего солнца.
Очень гибкое решение
После обновления по проекту T+T architects офисное здание в 1-м Щипковском переулке приобрело более простую и строгую форму снаружи и исключительную, поддержанную «умной» электронной системой управления, функциональную и образную гибкость внутри. Осовремененная внешность соответствует agile-ной начинке. Новое название – MULTISPACE.
Лейтмотив – домик
В основе проекта здания для страховой компании Baloise в Базеле по проекту Валерио Ольджати лежит мотив архетипического «домика».
Архсовет Москвы – 72
Концепцию развития территории бывшего завода «Красный богатырь», разработанную Buromoscow и включающую идеи сохранения пяти исторических зданий без статуса ОКН, Архсовет Москвы поддержал, выразив надежду на превращение будущего комплекса площадью 473 000 м2 в часть нового линейного центра, формирующегося на северо-востоке города вдоль Яузы; эксперты также предложили повысить высоту части башен не до 100 метров, в больше.
Союз с природой
Показываем четыре загородных дома, архитектура которых вырастает из природного окружения: леса, моря, холма или горного склона.
Пресса: 21 главный архитектурный проект Москвы в 2021-м
В конце прошлого года я написал статью «20 проектов московской архитектуры 2020 года, за которые не стыдно». В этом году столько нестыдных проектов не набралось, поэтому мы решили написать о, с одной стороны, характерных, с другой стороны, значимых.
Сохраним Пулково!
Стало известно о планах сноса модернистского здания аэропорта Пулково, построенного в 1973 году. Архитекторы Петербурга призывают присвоить зданию статус объекта культурного наследия и сохранить его. Собираем подписи за сохранение модернистского здания Пулково.
Новый русский
В проекте ресторанного центра на берегу реки Дон недалеко от одноименной трассы архитекторы бюро Megabudka задались амбициозной целью поставить эксперимент с поиском «нового русского стиля», и, собрав в тесный узел множество европейских аллюзий, добились своего. Именно в том русский стиль, наверное, и состоит, чтобы творчески копировать немцев.
И домики на крышах…
Нидерландское бюро Mecanoo завершило работу над жилым кварталом KAMPUS в центре Манчестера. Архитекторы собрали в единое целое и вернули городу постройки разного времени.