English version

Помпиду наизнанку

Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.

mainImg
Архитектор:
Ренцо Пьяно
Мастерская:
Renzo Piano Building Workshop
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Проект:
Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2
Россия, Москва, Болотная наб., 15

Авторский коллектив:
Авторы: Renzo Piano Building Workshop 
Project team: A.Belvedere (partner in charge), P.Carignano, M.Daubach, D.Maïkoff, M.Pimmel, A.Prokudina
In collaboration with: A.Artemeva, D.Franceschin, B.Grilli di Cortona, D.Karaiskaki, V.Lucchiari, K.Malinauskaite, B.Millonzi, J.Pattinson, D.Pomponio, P.Ogonowska, V.Shabelnik, F.Tessitore and B.Billi, L.De Capitani; A.Bagatella, D.Tsagkaropoulos (CGI); O.Aubert, C.Colson, Y.Kyrkos (models)

Российские сопровождение: APEX
ГАП: Анастасия Надеева; ГИП: Артем Чуканов; Руководитель группы архитекторов: Екатерина Валькова; Специалисты архитектурного отдела: Екатерина Андрощук, Дмитрий Умылин, Ольга Рыбенцева, Александр Гевак, Елена Короткова, Иван Иосипчук, Сергей Борисычев, Оксана Мезенцева, Александра Бирюлева. Специалист отдела градостроительного планирования: Юлия Хруцкая; Специалист отдела по экологии: Дарья Соколова; Отдел информационного моделирования: Денис Беседин, Ольга Кирейчук

Инженерное сопровождение: Metropolis Group
А.В. Любарцев, А.Н. Ворожбитов, Д. Дубинин, Д. Шарапов, Н. Слюзов, И. Ястребова, А. Кураев, Д. Вяткин, А. Тихонов

2015 / 2018 — 11.2021

Заказчик: ООО «ГЭС-2»
Смежники: ООО «Метрополис»
– Супер, супер, супер! – Ммм… Какой супер?
«Пятый элемент», режиссер Люк Бессон
 
Директор фонда V-A-C Тереза Иароччи Мавика знает толк в правильной подготовке презентации крупных проектов: открытия здания ГЭС-2 ждали с ощутимым нетерпением. Обсуждали березовый парк на крыше парковки, дискутировали о скульптуре Урса Фишера.
Березам из питомника по 25 лет, они выглядят очень взрослыми и их много. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру
Урс Фишер. "Большая глина №4". Скульптура установлена временно летом 2021 года
Фотография: Архи.ру

Ходили вокруг, подсматривали в окна, записывались и приходили на экскурсии, чтобы затем узнать об их отмене. Перформанс какой-то, почище, так сказать, «Санта Барбары», съемка римейка которой – «живая скульптура Рагнара Кьяртансона» – стала первым художественным проектом, развернутым в здании.
Афиша первого проекта, развернутого в ДК. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Это был умело и артистично подготовленный показ грандиозного проекта, теперь – самого большого пространства, посвященного современному искусству, в Москве. 

Соответственно и сказано о нем очень много, соцсети заполнены восторженными отзывами. Все факты о новом «доме культуры» фонда V-A-C аккумулированы и рассмотрены в статье Аси Зольниковой; хочу также порекомендовать опубликованный у нас обзор двулетней давности от Анны Вяземцевой.

История, детали и контекст разобраны, общественность в искреннем восторге от культурного мегапроекта и творческой реконструкции электростанции, положенной в его основу. Как говорится, наконец-то у нас появилось здание Ренцо Пьяно. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

Пространство, конечно, феерическое: высокое, просторное, очень светлое – к естественному свету Ренцо Пьяно относится с большим пиететом – и в то же время сложное, опутанное белыми металлическими растяжками, опорами, конструкциями, и такими же белыми галереями и лестницами; по ним можно долго бродить, выискивать ракурсы, тем более что все видно отовсюду – паутина прозрачная и постоянно открывает новые виды, причем не просто позволяет, а как будто даже провоцирует смотреть одновременно на лицевую и изнаночную сторону вещей – к примеру, лестниц, которые сконструированы из архитектурного бетона и потому гордо обходятся без косоуров. Не сразу понятно, на чем висят.

Лестницы-скульптуры складываются в зигзаги из модульных элементов, их тыльная сторона интереснее лицевой, они зависают в пространстве, как будто держатся на общей паутине, но в то же время демонстрируют «летящую» независимость. 
Лестницы снизу выглядят практически так же, как сверху – остаются чистым зигзагом ступенек, отчего воспримаются как скульптуры, ключевая часть авторской трактовки пространства. В первоначальном варианте расстояние между ступенями было прозрачным, но в итоге они сложились в цельный объемный зигзаг. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Время от времени галереи начинают слегка подрагивать, вибрировать под ногами. Так бывает на реставрационных лесах и так, может быть, чувствует себя паук, передвигаясь по паутине. 
Конструкции под кровлей, 4 ярус галерей. Здесь расположены офисы V-A-C. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
«Паутинчатость» конструкций внутри ощущается практически повсеместно... ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Единственный новый объем, встроенный в здание – актовый зал, находится в том месте, где стена была по большей части утрачена. Его «встроенность» и новизна подчеркнуты внутри и снаружи через размещение объема, а также – облицовкой фибробетонными панелями с подчеркнутыми швами. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Актовый зал снаружи. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Здесь интересно, сюда хочется возвращаться, Тереза Мавика сделала правильную ставку, уговорив Ренцо Пьяно работать в Москве.

История, впрочем, сложная: для звезд и кураторов характерно наводить тень на плетень, так что где-то пишут, что архитектор согласился с неохотой [«не попросили, а приказали», – см.], а где-то – что сразу был готов работать; надо думать, обе версии верны в разной исторической перспективе. Это так похоже на итальянцев в России, вечно их ловили на границе с Литвой.

Попробуем же разобраться, из чего состоит впечатление.
Дорого и мило
Во-первых, все реализовано качественно и дорого: бюджет превышен в 2 раза или больше, главный архитектор Москвы, который в последнее время любит подчеркивать важность качественной реализации, должен быть рад такому подходу. Лифты спроектированы специально для здания, металл перебран по болтику, стекло дорогое, поверхности ровные, об архбетоне уже было сказано. Техническая начинка на высоком уровне, пол актового зала трансформируемый, входы в закрытые помещения сторожат камеры для сетчатки глаза, перед гардеробщиками стоят компьютеры – гардероб электронный. Собирают серую воду и солнечную энергию. Все это отлично подходит к Ренцо Пьяно, одному из основателей хай-тека, здание – хай-течное.

В то же время реализация вполне может быть предметом зависти московских архитекторов, которым такого превышения бюджета добиться, как пока кажется, за крайне редкими исключениями, невозможно.
Специфическая реконструкция
Во-вторых, ГЭС-2 это реконструкция, что надо признать практически шаблонным подходом к созданию центров современного искусства последних десятилетий. Их принято создавать в бывших промышленных зданиях, а если фабрики или гаража не досталось, то в заброшенных советских ресторанах или на бетонных остовах выставочных павильонов. Словом, для центра современного искусства или музея в наше время существовать в реконструированном здании – что-то из разряда школьных правил.
Классический вид с «лужкова мостика». Раннее утро. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Между тем реконструкция Пьяно отличается от принятого подхода. Мы привыкли к очищенному кирпичу или поверхности натурального металла, к черному цвету, к археологическому или даже патологоанатомическому вглядыванию в каждую деталь из прошлого, – также как и к подчеркнутому, визуальному и физическому отделению новых частей от старых. Отчасти этот реставрационный подход у Ренцо Пьяно, конечно, присутствует: «У архитектурного бюро RPBW и у фонда V–A–C была задача максимально сберечь и восстановить исторический облик ГЭС-2», – говорится на сайте фонда. Металлические опоры и даже рамы расстекловки пересобраны по старой технологии на заклепках; уцелевший декор внутри и снаружи законсервирован; сохраненные in situ металлические балки покрашены в зеленый цвет, похожий на окись хрома – как говорят, приближенный к исходному. Отреставрированы и расставлены внутри и снаружи механизмы электростанции. Восстановлен утраченный в советское время шпиль часовой башни корпуса администрации. Это с одной стороны.
  • zooming
    1 / 5
    Черного цвета механизм перед выходом – один из сохраненных. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 5
    Заклепки и болты на восстановленных подлинных конструкциях. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 5
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 5
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    5 / 5
    Металлические растяжки под потолком. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

С другой стороны, к стенам – «коробке» здания ГЭС-2, – Ренцо Пьяно скорее индифферентен. Она не становится ни объектом восстановления, ни исследования, ни даже любования. Никто здесь не раскрывает кирпич, не очищает металл, не говоря уже о том, что нет попыток докомпоновать утраченные детали. В начале XX века было принято выделять декор цветом – здесь он, наоборот, «утоплен» в цвете, общем со стенами.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Перед реконструкцией здание было желтым, выяснить тон первоначальной покраски не удалось и цвет выбран самый нейтральный – светло-серый холодноватого оттенка, элегантный, намного лучше тяжелого грязно-бежевого кинотеатра «Ударник» и желтоватого Дома на Набережной. Вместе они составляют целую коллекцию полутонов.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

В адрес цвета уже были произнесены комплименты; авторы и заказчик объясняют свой выбор стремлением выделить здание в разноцветном московском контексте, также как и тем, что светло-серый цвет чутко реагирует на перемену освещения. Все это так, ГЭС-2 выглядит вполне жемчужно и серебристо, но в то же время однотонная окраска нивелирует особенности собственно здания – в целом понятно, что вовсе не произведению архитектора Василия Башкирова и инженера Михаила Поливанова 1904–1910 годов посвящено новое произведение Ренцо Пьяно – здание сохраняют и, соответственно современным предпочтениям, консервируют, но используют как нейтральный фон, не делают главным героем. Это не хорошо и не плохо, но характерно. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

Замечу, что такой сюжет – перекраски в модный и стильный, в противовес аляповатой московской разноцветности, серый цвет из «родного» желтого в городе возникает не впервые: Давид Саркисян больше десяти лет назад таким же образом поступил с главным домом усадьбы Талызиных на Воздвиженке. Там оттенок чуть темнее, но суть та же, здание покрыто своего рода ангобом, подготовкой (кажется, в здании музея так и было – не стали закрашивать подмалевок). 

Более того, к «телу» самой коробки Ренцо Пьяно относится достаточно вольно: кровля заменена стеклянной и покрыта солнечными панелями, распалубки люкарн – полностью стеклянные, что при глухих тимпанах и решетке солнечных панелей выглядит достаточно остро.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Окна продольных стен разобраны в нижней части и доведены до земли. К слову сказать: в раннем варианте проекта на выходящем в парк западном фасаде стены вообще планировалось разобрать почти полностью, заменив их стеклом для созерцания березовой рощи (в том же варианте рассматривался и желтый цвет фасадов с белыми деталями). Так или иначе, а здание с самого начала планировали, так сказать, раскрыть – и раскрыли. 
  • zooming
    Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2. Проект, 2015
    Предоставлено Renzo Piano Building Workshop (RPBW)
  • zooming
    Музей современного искусства ГЭС-2. Проект, 2015
    © Renzo Piano Building Workshop

Это опять же говорит о внимании не к изначальной постройке – а к той пользе, которую она может принести и тому современному эффекту, который из нее можно извлечь. 

Примерно так же расчистили окружение: одна из самых распространенных историй, связанных в проектом, повествует о том, как Пьяно попросил Леонида Михельсона выкупить окружающие ГЭС-2 строения, чтобы их снести, освободив пространство вокруг.

Сохранили своды винно-соляных складов 1868 года постройки. Но именно – только своды, то есть изъяли ценную часть из контекста обстроек, покрыв посводно новым кирпичом – получилось что-то стамбульское и в то же время кажется, что этот сюжет в будущем можно использовать для наглядного иллюстрирования пресловутого понятия «предмета охраны»: когда из здания изымают ценный элемент, а остальное за ненадобностью отбрасывают, оставляя этакий «обмылок». Красивый и оригинальный обмылок, он уже даже вызвал подражания в виде здания по соседству под мостом. Да и склады не были памятником, сохранение сводов – добрая воля заказчика и архитектора. Однако специфика подхода к сохраняемому – этакий «умный выбор» – представляется любопытной.
В двухярусных Сводах расположены мастерские, в которых любой автор может поработать с разными материалами и техниками. Над сводами закреплен видовой мостик – еще один аттракцион ДК, на него можно выйти из березовой рощи. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Выхожу один я на подмостки
Говоря о сером цвете, мы уже вспоминали, что он нужен для того, чтобы выделиться в пестром московском окружении. Несложно догадаться, что выделиться в сторону благородства. Примерно таково же отношение «дома культуры» к городскому контексту – он, конечно, открыт городу и горожанам (посещение бесплатное по записи, вокруг общественные пространства), – но пластически избирателен и антиконтекстуален.

Не пытается вникнуть в контекст, считать его смыслы, и уж тем более не стремится подстроиться и выглядеть «своим» – скорее наоборот, преобразует, расчищает, подстраивает под себя все что может. Так произошло с расчисткой пристроек, с реконструкцией «лужковского мостика», который приобрел современные фонари, лестницы, похожие на те, что внутри (хотя с косоурами и не из архбетона) и амфитеатр для созерцания березовой рощи.
Лестницы, ведущие на пешеходный мост, силуэтом напоминают внутренние, но реализованы несколько проще, с косоурами. На втором плане – копия здания «сводов», появившаяся некоторое время назад. К ДК она не имеет отношения. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Березовая роща прикрывает вид на фасад новой электростанции (слева); за ней маячат позолоченные главы соседней московской церкви XVII века, Николая на Берсеневке. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

На близкое соседство Дома на Набережной наш ДК современной культуры просто не обращает внимания, а от новой электростанции, которая взяла на себя функции ГЭС-2, отгораживается приподнятым полухолмом березовой рощи, как барышня платком. 

Вообще говоря, ДК очень придирчиво выбирает, на что ему смотреть и от чего отворачиваться. Два амфитеатра, расположенные внутри, смотрят на березовую рощу – то есть на совершенно новые декорации, выстроенные специально для такого созерцания. Два амфитеатра снаружи: на мосту и в углу парка, смотрят, соответственно, на березовую рощу и на фасад ГЭС-2, причем угловой открытый амфитеатр как раз поворачивается спиной к вынужденному соседу, Дому на Набережной.
Открытый угловой амфитеатр в парке смотрит на лужайку парка и на стеклянный фасад актового зала. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

То есть в четырех случаях ДК «смотрит сам на себя», как настоящий интроверт.

В двух других – в случае набережной и видового «капитанского мостика» – на воду канала. И почему-то кажется, что там он больше интересуется водой, чем городской панорамой. Как-то он к нашему странному пестроватому городу прохладно относится, не выстраивает, конечно, стен – но дистанцируется.

Ему бы по роще погулять, чем общаться с суетным окружением. Кажется, что само здание ДК выбирает себе симпатичных собеседников и не замечает иных –  вынужденных, соседей. Каким образом итальянцу Ренцо Пьяно удалось ухватить здесь типичную позицию постсоветского интеллигента, уму непостижимо.
Десакрализация базилики
Похожим образом реконструкция Ренцо Пьяно относится и к интерьеру. Известно, что впервые увидев ГЭС-2, архитектор сказал: это не электростанция, это церковь, и понятно почему – здание базиликальное с повышенным центральным нефом. Поясню: это не типичная московская церковь типа соседней Николы на Берсеневке, с темноватым центрическим пространством, а католическая, итальянская типология. Для итальянца базилика ассоциируется прежде всего с церковью, и это нормально. Официальная версия звучит примерно так: вдохновившись церковностью пространства, Ренцо Пьяно решил насытить его светом – и поэтому раскрыл кровлю и окна, запустил внутрь свет. Свет работает отлично, и его много даже в пасмурный день, но к «церковности» базиликального пространства архитектор отнесся парадоксально.
 
Для того, чтобы оценить высоту и протяженность базиликального пространства, надо пройти от главного входа половину здания, до одного и торцов. Тогда «церковность» пространства становится очевидной. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Самый простор – на втором ярусе в самом центре, на платформе перед амфитеатром. Центральная платформа, подвешенная по втором ярусе перед амфитеатром. Она вибрирует особенно что. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

В церковь-базилику принято входить с торца, в этом ее суть – высокое протяженное пространство центрального нефа восхищает, подхватывает и ведет вперед. Бывает что входят сбоку, но это вынужденная случайность. Теоретически у Пьяно были все шансы раскрыть имманентную «церковность» базиликального пространства, раз уж он восхитился «зданием-церковью».

Но он поступил противоположным образом – я бы даже сказала, десакрализовал пространство – в чем можно увидеть созвучие с идеей Терезы Мавики о десакрализации музея современного искусства с превращением его в «дом культуры». 
ХХС оказывается в одной перспективе с ДК со многих ракурсов. Как тут не задуматься о десакрализации и не отгородить части панорамы «капитанским мостиком» с двумя ренцопьяновскими мачтами. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Мы входим с набережной, и если следовать прямо от главного входа, то вовсе не продольная, а поперечная ось, ведущая с набережной в березовый парк, оказывается основной. И здесь, на главной оси нам предлагают не пространственное крещендо, а «контрастный душ» – чередование света и тени. Мы пересекаем светлый высокий неф – нас «накрывает» изнанка спускающихся ступенек амфитеатра. Какое-то «гардеробное» пространство, тем более что в гардеробе оно тоже повторено, но там мы видим снизу ступеньки актового зала.
Пространство входного нефа. В перспективе, слева от входа – ресторан. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Ступеньки амфитеатра на оси входа. Не заметить невозможно. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
Ступеньки актового зала под землей, в гардеробе – пара радикально понижающемуся потолку, который мы видим от главного входа. Но в отличие от ступеней амфитеатра, из зигзаг слошной, без широких щелей. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
На ступенчатый потолок гардероба накладываются технические трубки, но его конструкция совершенно чиста – в этом красивый парадокс, бравада Ренцо Пьяно. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

На оси за главным входом даже пол под ногами начинает спускаться вниз, как на наклонной площади перед центром Помпиду, только там площадь наклонена на 2 метра, «подталкивая» к музею, а здесь мы спускаемся к парку или к виду на него. 

Пространство противоположно церковному и в том, что его можно исследовать ногами, поднимаясь до стропил боковых нефов, разглядывать потолок и конструкции. В то же время парк становится своего рода «алтарем»: на него мы смотрим, сидя в амфитеатре и в актовом зале через стеклянную стену. То есть это такой языческий храм, на набережной мы поклоняемся духам воды, а сидя в амфитеатре – духам деревьев. Или свету: сейчас в парке выставлена инсталляция «Пространство света» Джузеппе Пеноне.

Но еще больше, учитывая, что «дом культуры» позиционируется в значительной степени как открытое для всех общественное пространство, все это напоминает древний типологический прообраз католического храма – базилику античного Рима. Они и строились как общественные пространства, и использовались не для молитвенного предстояния, а для общения, подписания договоров и прочего в том же духе. То есть авторы не только десакрализуют здание, похожее на церковь, хотя оно церковью никогда не было, они еще и возвращают базиликальной типологии ее древнюю функцию. 
Авторская подпись
Чем Ренцо Пьяно действительно вдохновился, так это конструкциями, предположительно шуховскими – кажется, именно здесь произошла синергия исходной постройки и современного проекта.

Строго говоря не так важно, Шухов их проектировал или нет – Шухов, в числе прочих своих изобретений, предложил систему, при которой тонкая металлическая структура удерживается растяжками. Получается красивейшая паутина, очень созвучная творчеству Пьяно. Все старые конструкции теперь покрыты ровным белым цветом, новые вкрапления тоже в основном белые, а следовательно, подход к реконструкции и здесь тоже нетипичен: не то чтобы старое от нового не отделяют – отделяют, но очень-очень деликатно, намеком, так что сразу не всегда и поймешь.

А больше переплетают: вентиляционные трубы и прочие трубки новых инженерных систем – с металлическими конструкциями вековой давности. Как будто предлагают мысленно запутаться в объемном кружеве, восхититься тонкостью и изяществом составляющих его перемычек и сложными трехмерными взаимоотношениями, которые возникают между ними.
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

В игре объемного узора участвует и рисунок солнечных панелей на стеклянной кровле: при взгляде снизу он дополняет кружево конструкций своей клетчатой сеткой, а при солнце будет еще и отбрасывать решетчатую тень, дополняя все остальные тени. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

В «паутину» вплетена и вентиляционная система, подчеркнуто открытая. Ее основа – знаменитые трубы – проходят через весь интерьер и прорастают вверх по центру.

Трубам электростанции они наследуют лишь символически, как труба трубе, и не только потому, что станция выбрасывала отходы в атмосферу, а теперь ГЭС-2 забирает свежий воздух на высоте 70 метров, чтобы им дышали посетители. Трубы расположены не так, как на станции 1908 года – там кирпичные трубы были расставлены ближе к углам, и не так, как после войны, хаотично. Пьяно ставит трубы ритмично по центру, проводит их сквозь паутину конструкций внутри нанизывает на них все здание – вот она где, настоящая ось, метафорическая, «вперед и вверх». 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

И предлагает сине-голубой цвет. Это-то и есть самое интересное. Согласно официальной версии, цвет обозначает экологичность, поскольку трубы не портят воздух, ну и еще они должны сливаться с синим небом. С небом не сливаются, для обозначения экологичности можно было использовать почти любой цвет. Оттенок, как сообщается, предложил и настоял на нем сам Ренцо Пьяно, хотя в первом варианте самих RPBW трубы были серого металлического цвета – надо сказать, что первая версия проекта была образно иной, в чем-то, как в разборке западного продольного фасада, более радикальной, в чем-то, как в сохранении желтого цвета, более предсказуемой.

Но в первой версии проект был определенно меньше похож на самое знаменитое произведение автора – Центр Помпиду в Париже. 

Оттенок голубого, выбранный для труб, совпадает с цветом части трубок и вентвыходов Центра со стороны улицы Ренар. С этой стороны синие трубки соседствуют с более тонкими зелеными – того же примерно цвета, в который выкрашены металлические балки ГЭС-2. Соседство яркого синего и приглушенного зеленого колористически очень сложное, провокативное, случайно оно появиться не могло. Хотя, конечно, в московской версии цвета разнесены в пространстве, а не сопоставлены вплотную. 
  • zooming
    Амфитеатр. Вид с платформы перед ним. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

...и да, здесь не только трубы – здесь санузлы синие. На ум приходит много всего. 
Санузлы тоже синего цвета. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
Фотография: Архи.ру

Со стороны площади фасад Центра Помиду образует сетка белых растяжек со встроенным в нее зигзагом эскалаторов – сетка напоминает шуховские конструкции внутри ДК, лестницы там же напоминают контуры эсклаторов.
  • zooming
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

Что говорить о других, точечных и узнаваемых «автографах»: двух мачтах на «капитанском мостике», березках – это любимое дерево Пьяно, и особенно о белых раструбах выходов вентконструкций (во дворе на границе с Домом на набережной, рядом в «лужковым мостом» и на входе в интерьере). Впрочем, белые трубы есть как площади Помпиду, так и в других работах – их значение в качестве авторского знака автором, вероятно, было осознано давно. 
  • zooming
    1 / 4
    Мачты на мостике – один из фирменных знаков Ренцо Пьяно, уже сравнивали с парными трубами. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 4
    Белые трубы на границе с Домом на Набережной, самые импозантые, стоят как забор. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    3 / 4
    Вент-трубы в интерьере. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    4 / 4
    Система вентиляции актового зала открыта для обозрения, прямо как на кровле Помпиду. Только здесь трубки белые. ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 03.12.2021
    Фотография: Архи.ру

Конечно, это не копия и не реплика, однако скопление узнаваемых элементов – не просто из творчества Пьяно, но апеллирующих к его первому громкому произведению – настолько интенсивно и считываемо, что ДК кажется версией Центра Помпиду, вывернутой наизнанку. Снаружи прохладные строгие фасады, внутри – нечто похожее на знаменитый хулиганский шедевр 1971–1977 годов. Как будто его экспортировали в Москву и десантировали под защиту серых стен, дабы не слишком оскорблять взоры консервативной публики. 
ГЭС-2, Дом культуры фонда V-A-C / 08.2021
Фотография: Архи.ру

Кажется, что мастер слегка лукавит, говоря, что не хотел фраппировать Москву так, как шокировал Париж в своем раннем, совместном с Роджерсом, произведении. Фраппировать может быть и не хотел, но некую разновидность авторского римейка – с рядом поправок, конечно – предложил. Могу ошибаться, но в портфолио Пьяно нет другой постройки с таким количеством сходств с Центром Помпиду – архитектор в целом был осторожен с наследием своей бурной молодости.

А здесь сделал узнаваемо, только не снаружи, а внутри. Представим себе шубу. В Париже шуба была мехом наружу; московская шуба – мехом внутрь, как было принято носить в средневековой Руси.
 
Да и Москва любит вообще римейки. Внутри сейчас снимают римейк «Санта-Барбары». Рядом стоит римейк Храма Христа. Вот и Ренцо Пьяно расширил здесь свою «авторскую подпись», наделив зримой узнаваемостью. В чем ему помогло наследие Владимира Григорьевича Шухова. 

Что не делает произведение великого Ренцо Пьяно, новый архитектурный шедевр в коллекции Леонида Михельсона, менее прекрасным и великим – просто придает ему «московитский» привкус, как у Успенского собора Фиораванти. Оно не хуже, просто другое. Никогда бы ведь в Италии такого не построил.

Поставщики, технологии

ООО Все элементы знакового для города, продуманного до мелочей проекта наделены своим значением. Так, исключительное качество интерьеров ГЭС-2 подчеркивает премиальная сантехника немецкого бренда Duravit.
Архитектор:
Ренцо Пьяно
Мастерская:
Renzo Piano Building Workshop
Проектное бюро АПЕКС http://apex-project.ru/
Проект:
Центр современной культуры фонда V-A-C в бывшей электростанции ГЭС-2
Россия, Москва, Болотная наб., 15

Авторский коллектив:
Авторы: Renzo Piano Building Workshop 
Project team: A.Belvedere (partner in charge), P.Carignano, M.Daubach, D.Maïkoff, M.Pimmel, A.Prokudina
In collaboration with: A.Artemeva, D.Franceschin, B.Grilli di Cortona, D.Karaiskaki, V.Lucchiari, K.Malinauskaite, B.Millonzi, J.Pattinson, D.Pomponio, P.Ogonowska, V.Shabelnik, F.Tessitore and B.Billi, L.De Capitani; A.Bagatella, D.Tsagkaropoulos (CGI); O.Aubert, C.Colson, Y.Kyrkos (models)

Российские сопровождение: APEX
ГАП: Анастасия Надеева; ГИП: Артем Чуканов; Руководитель группы архитекторов: Екатерина Валькова; Специалисты архитектурного отдела: Екатерина Андрощук, Дмитрий Умылин, Ольга Рыбенцева, Александр Гевак, Елена Короткова, Иван Иосипчук, Сергей Борисычев, Оксана Мезенцева, Александра Бирюлева. Специалист отдела градостроительного планирования: Юлия Хруцкая; Специалист отдела по экологии: Дарья Соколова; Отдел информационного моделирования: Денис Беседин, Ольга Кирейчук

Инженерное сопровождение: Metropolis Group
А.В. Любарцев, А.Н. Ворожбитов, Д. Дубинин, Д. Шарапов, Н. Слюзов, И. Ястребова, А. Кураев, Д. Вяткин, А. Тихонов

2015 / 2018 — 11.2021

Заказчик: ООО «ГЭС-2»
Смежники: ООО «Метрополис»

06 декабря 2021

Похожие статьи
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.