Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа

НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.

mainImg
В феврале, на фоне опасений, что Институт теории и истории архитектуры и градостроительства будет закрыт или трансформирован в нечто совсем на себя не похожее, мы проводили опрос докторов наук и руководителей музеев – о том, чем ценен НИИТИАГ и зачем он нужен. Тогда казалось, что институт либо сразу закроют, либо он выстоит. Получилось ни так, ни этак: ученые в течение полугода ведут мирную позиционную войну, переписываясь с Минстроем и головной организацией – ЦНИИПом, не соглашаясь на переезд и закрытие лицевого счета в казначействе и бухгалтерии. Пишут, в том числе, и открытые письма. Подают в суд. 
Работа
Но самое главное – не перестают работать, причем в каких-то ударных темпах. Публикуют статей в 3 раза больше, чем даже полагается по плану, многие из них – в журналах и сборниках с высоким индексом, зарегистрированных в системе Scopus, Web of Science и других. Организуют конференции – недавно прошла ежегодная международная конференция «Вопросы всеобщей истории архитектуры», в сентябре совместно с французским и итальянским партнерами должны провести международный форум, посвященный творчеству архитектора Бориса Иофана, затем – всем известные и тоже ежегодные конференции по современной архитектуре мира, «Архитектурное наследство», а также международную конференцию по фортификации и другие мероприятия – список здесь. По результатам научной работы НИИТИАГ отчитывается перед РААСН (Академией архитектуры и строительных наук), отчет за 2020 год в Академии назвали блестящим и планировали наградить Институт золотой медалью – сам глава РААСН Дмитрий Швидковский лично мне в феврале об этом говорил, когда мы собирали подборку комментариев о НИИТИАГе.

Казалось бы, беречь и лелеять такой институт, а он 18 августа получил очередное предписание о переезде – на этот раз в связи с пожароопасностью здания, причем экстренное, в режиме эвакуации. Любопытно, почему раньше пожарные, регулярно обследовавшие здание, не возмущались вообще ничем, и вот, пожалуйста – эвакуация. Раньше в официальных письмах говорилось об аварийности и неработоспособности здания, что, по словам директора НИИТИАГ Армена Казаряна, неправда, – зданию на Душинской улице, конечно, не помешал бы хороший ремонт, но оно – крепкое «сталинское», с трещинами разве что в штукатурке и несколько подизношенными инженерными коммуникациями. Оно не опасно и не разрушается. Кроме того, денег на ремонт не выделено – следовательно, сложно сказать, что именно планируется делать со зданием, но, видимо, никак не ремонт с целью возвращения затем ученых обратно.
Здание НИИТИАГ на Душинской улице, 9
Фотография: 13.08.2021. Предоставлена НИИТИАГ
Переезд и подчинение
До 2014 года НИИТИАГ относился к ведомству Академии архитектуры РААСН. Тогда Академию подчинили Минстрою, а Институт теории и истории – ЦНИИПу, созданному вместо одного из бывших академических институтов, в состав которого на правах филиалов вошли все другие НИИ архитектурной академии, и который также стал подчиняться вместо Академии архитектуры Министерству строительства и ЖКХ. К 2021 году от бывших академических институтов в составе ЦНИИПа осталось три, среди них – НИИ теории и истории архитектуры, самый крупный и активный, с развитой бухгалтерией, масштабным планом научной работы и отдельным зданием. Сейчас его перемещают в здание ЦНИИП и полностью подчиняют головной организации, которую ученые из НИИТИАГ считают непрофильной, и вот почему – ЦНИИП это Институт Проектирования, он работал над генпланами советских городов, затем, после перехода в Минстрой, был существенно реорганизован, но, главное, он имеет совсем другую, практическую, а не фундаментальную специализацию. Иными словами, фундаментальные исследования истории и теории архитектуры ему не интересны, а вот сопровождение строительства – да. Такой институции НИИТИАГ подчиняется седьмой год; теперь ему предписано передать головному институту все остатки автономии: баланс, бюджет и переехать в его здание из собственного, став, фактически, уже не институтом-филиалом, а небольшим таким отделом по истории при институте, занятом проблемами строительства. При этом в штате головной организации не более 10 научных сотрудников и за ней числятся многомиллионные долги. 

Большинство сотрудников НИИТИАГ в случае переселения в ЦНИИП планирует уволиться – кто в таком случае будет выполнять план научных работ за 2021 год, неизвестно, – рассказывает директор Института теории и истории Армен Казарян. 
План
С планом на 2021 год, однако, тоже не все просто. Если в начале года НИИТАГ сдал перевыполненный научный отчет, то затем руководство ЦНИИП, вопреки сформированному в РААСН плану, пробило через министерство сокращение количества тем, почти целиком за счет своего филиала НИИТИАГ, и затем послал на экспертизу РАН вместо 41 научной темы этого филиала всего 19. А значит, на остальные 21 тему не будет финансирования, – что, по словам директора Института, прямо нарушает положение о формировании ежегодного плана фундаментальных научных работ. Между тем министр строительства не подписал научный план до сих пор. Зарплаты сотрудников уменьшились, под угрозой закрытия оказалось сразу два важных научных отдела.
Гранты
Далее. Как известно, фундаментальная наука живет не только на ежегодное бюджетное финансирование, но и на гранты государственных научных фондов. Сотрудники НИИТИАГа получили несколько грантов РФФИ и один от РНФ. Деньги от РФФИ ЦНИИП попросту не стал переводить на счет НИИТИАГ, а когда руководители грантов пожаловались на эту ситуацию в фонд, он перевел гранты в институты, подчиняющиеся другим министерствам. Гранты предполагали международное участие, и их потеря оказалась очень болезненной для репутации института. По словам директора, на очереди грант РНФ по изучению архитектуры балканских стран – деньги чудом осели именно на счете НИИТИАГа, однако по новому распоряжению ЦНИИП он лишен права владения счетом. Что будет с этим грантом, совершенно не ясно.

За последние месяцы из НИИТИАГ уволилось несколько докторов наук и членкоров РААСН; остальные пока держатся – в институте все еще около 140 сотрудников – но в случае переезда и окончательной потери финансовой независимости, повторимся, также планируют уволиться.
Бюджет
О финансовой независимости: неделю назад, 12 августа, директор ЦНИИП Дмитрий Михеев выпустил новое Положение о НИИТИАГ, – по которому Институт теряет отдельный баланс и счет в казначействе. Это означает полную потерю автономии. Коллектив возразил – новое Положение противоречит Уставу самого ЦНИИПа и его внутренним приказам, а также Закону о некоммерческих организациях; кроме того, формат бухгалтерской отчетности по закону о бухучете следует изменять только в начале года. Но ответа не последовало. 
Закон
«Дирекция решительно настроена отстаивать интересы коллектива и требует решения всех вопросов в правовом поле», – говорит директор НИИТИАГ Армен Казарян. По словам Казаряна, руководство Института теории и истории архитектуры не один раз сообщало директору ЦНИИП о нарушениях федеральных законов в ходе применяемой к Институту «оптимизации». Причем, надо думать, возражения Института имеют юридический вес – иначе его давно бы реорганизовали или вообще закрыли. 

НИИТИАГ же скорее планомерно «выдавливают»: последовательно в течение трех лет сокращают финансирование, как государственное, связанное с планом научной работы, так и фондов; лишают самостоятельного баланса, то есть права распоряжаться имуществом и деньгами – следовательно, деньги Института теории и истории имеют все шансы «утонуть» в бюджете головной организации, что, судя по всему, уже происходит: ЦНИИП пересчитал государственную субсидию в сторону уменьшения финансов НИИТИАГ. Отчеты Института теории и истории архитектуры (те, самые, блестящие, с перевыполнением плана) также в конечном счете «тонут» в отчетах Института проектирования – как будто их и не было. Предписывают освободить здание. 

Все эти предписания – о сдаче баланса и переезде – Институт получает уже с зимы, отвечает на них письмами с указаниями на несоответствие федеральным законам и уставу головной организации. За невыполнение предписаний директор НИИТИАГ Армен Казарян получил от директора ЦНИИП Дмитрия Михеева 2 выговора, которые инспекция труда признала незаконными, и теперь по этому делу ожидается суд. Научный коллектив института пишет письма, в том числе президенту и правительству РФ. Последнее письмо было отправлено 17 августа, оно подписано докторами наук и членами-корреспондентами РААСН. Планируют подать жалобу в прокуратуру.
  
В недавнем письме президенту РФ сотрудники НИИТИАГ предлагают передать Институт из Минстроя в ведение Минобрнауки, и сообщают, что РАН эту идею поддерживает.

Действительно, фундаментальными – а не прикладными – исследованиями лучше заниматься под началом министерства науки, а не строительства и ЖКХ. Тем более что Минстрой считает тематику, которую разрабатывает НИИТИАГ, неактуальной для текущих вопросов строительной отрасли. Институт теории и истории работает по госпрограмме развития фундаментальных научных исследований, рассчитанной до 2030 года – ЦНИИПу же нужны прикладные исследования, а не фундаментальные. 

 

***

Судьба, предлагаемая Институту теории и истории архитектуры, похожа на сокращение с превращением в один из отделов Института Проектирования. Почему мы называем это уничтожением? Потому что с сокращением финансирования, исчезновением грантов, уходом сотрудников и изменением плана (который, напомню, в этом году главой Минстроя не подписан) – неизвестно, чем будет заниматься такой институт и что будет собой представлять. Наследником ЦНИИТИА и НИИТИАГа он будет совершенно формально. В целом в происходящем видится еще один этап подчинения архитектуры как самостоятельного явления со своим «мозгом»: теорией и историей, – строительству. 
Пространственное развитие
Кроме того известно, что в конце 2021 года планируется крупная реорганизация НИИ Минстроя – всех, связанных со строительством и проектированием. В мае 2021 Марат Хуснуллин заявил о планах создания единого института пространственного планирования – Минстроем «совместно с Минэкономразвития России и Росреестром», цель которого – «взаимоувязка стратегий, комплексных программ развития инфраструктуры с документами территориального планирования». В июле принято постановление правительства о том, как правительство будет принимать решение о КРТ – комплексном развитии конкретной территории. В августе появился проект приказа, согласно которому ЦНИИП назначается ответственным за подготовку материалов для КРТ. Отсюда предположение, что вскоре ЦНИИП станет основой для нового Института пространственного развития.
 
Ну то есть эти ваши историки и теоретики – которые не уволятся, – вероятно, будут заниматься подготовкой правил КРТ. Что им совершенно не свойственно. Вообще не их специализация, это, простите меня, как микроскопом гвозди забивать.  

Так, может быть, просто «отпустить» институт, специализация которого Минстрою не нужна и не интересна – лучше, чем уничтожать?

Можно было бы предположить – думаю, кто-то так и сделает, – что мы имеем дело с примером «зачистки» «старого советского института», никому не нужного и прогнившего насквозь, с превращением его в нечто эффективное и полезное стройкомплексу. Но дело-то в том, что, во-первых, Институт теории и истории (см. выше) много работает, проводит конференции, готовит журналы и сборники. Во-вторых, в нем много молодых сотрудников и, что более важно, – зрелых, то есть уже опытных и работоспособных, причем по всей стране, а не только в Москве, за последнее десятилетие НИИТИАГ стал, в сущности, всероссийским центром фундаментальной науки в своей области, чему теперь немало способствует формат зум-конференций. В-третьих, если мы не хотим вновь заниматься «перерисовыванием» и переписыванием из иностранных журналов, а взаимодействовать с всемирной повесткой на равных, нужна какая-то преемственность, которая, в частности, поддерживается работой таких институций, как НИИТИАГ. 

И наконец, как мы себе представляем теорию и историю, полезные стройкомплексу? Да, честно говоря, никак. Рискну предположить, стройкомплексу даже легче станет, если истории и теории не будет вовсе, или как минимум ее будет не слышно – размножением и даже доработкой типовых, или, скажем так, стандартизированных проектов можно спокойно заниматься без теоретиков. Даже полученная в итоге среда может быть в той или иной мере комфортной – если, к примеру, приказать всем благоустраивать-таки скверы и делать в первых этажах магазины и кафе на уровне стандарта, или, скажем, приказать девелоперам и стройкомплексу делать фасады, набирая их из «петрушки» уже известных решений – дело, в общем-то нехитрое.

Но будет ли у такого рода комфортной среды архитектура, то есть, пафосно говоря, душа и форма, собственное развитие и индивидуальность, проблематика, в конце концов – большой вопрос. Как эта среда будет соотноситься с исторической и с памятниками наследия? Как она связана с историей и теорией? Да вот как-то внутренне связана: со всеми этими книжками, сборниками, конференциями. С возможностью высказаться и послушать, продвигать свои теории и анализировать чужие. В противном случае мы рискуем прийти к новому варианту типового строительства, скажем так, более пестрому на вид и с технической точки зрения более качественному, но в конечном счете унылому. Мы такого пространственного развития хотим стране? 

Дорогие архитекторы, за учеными уже пришли, скоро придут за вами. А, впрочем, вы уже там. 
 

***

Материал основан на информации, содержащейся в письмах, составленных коллективом НИТИИАГ в течение последних 6 месяцев и адресованных руководителям и комитетам Государственной Думы и Совета Федерации и президенту РФ. Все письма имеются в распоряжении редакции. 

23 Августа 2021

Похожие статьи
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Технологии и материалы
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Сейчас на главной
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
ЖК «Начало»: космическая станция на Пресне
На месте КБ «Мотор», где десятилетиями делали оборудование для космоса, теперь строится жилой комплекс с названием «Начало» – и Генпро не упустили случай поиграть с этим контекстом. Обтекаемые башни, скруглённые углы, террасы с садами на высотных этажах – всё это должно считываться как орбитальная станция нового поколения.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.