Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа

НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.

mainImg
В феврале, на фоне опасений, что Институт теории и истории архитектуры и градостроительства будет закрыт или трансформирован в нечто совсем на себя не похожее, мы проводили опрос докторов наук и руководителей музеев – о том, чем ценен НИИТИАГ и зачем он нужен. Тогда казалось, что институт либо сразу закроют, либо он выстоит. Получилось ни так, ни этак: ученые в течение полугода ведут мирную позиционную войну, переписываясь с Минстроем и головной организацией – ЦНИИПом, не соглашаясь на переезд и закрытие лицевого счета в казначействе и бухгалтерии. Пишут, в том числе, и открытые письма. Подают в суд. 
Работа
Но самое главное – не перестают работать, причем в каких-то ударных темпах. Публикуют статей в 3 раза больше, чем даже полагается по плану, многие из них – в журналах и сборниках с высоким индексом, зарегистрированных в системе Scopus, Web of Science и других. Организуют конференции – недавно прошла ежегодная международная конференция «Вопросы всеобщей истории архитектуры», в сентябре совместно с французским и итальянским партнерами должны провести международный форум, посвященный творчеству архитектора Бориса Иофана, затем – всем известные и тоже ежегодные конференции по современной архитектуре мира, «Архитектурное наследство», а также международную конференцию по фортификации и другие мероприятия – список здесь. По результатам научной работы НИИТИАГ отчитывается перед РААСН (Академией архитектуры и строительных наук), отчет за 2020 год в Академии назвали блестящим и планировали наградить Институт золотой медалью – сам глава РААСН Дмитрий Швидковский лично мне в феврале об этом говорил, когда мы собирали подборку комментариев о НИИТИАГе.

Казалось бы, беречь и лелеять такой институт, а он 18 августа получил очередное предписание о переезде – на этот раз в связи с пожароопасностью здания, причем экстренное, в режиме эвакуации. Любопытно, почему раньше пожарные, регулярно обследовавшие здание, не возмущались вообще ничем, и вот, пожалуйста – эвакуация. Раньше в официальных письмах говорилось об аварийности и неработоспособности здания, что, по словам директора НИИТИАГ Армена Казаряна, неправда, – зданию на Душинской улице, конечно, не помешал бы хороший ремонт, но оно – крепкое «сталинское», с трещинами разве что в штукатурке и несколько подизношенными инженерными коммуникациями. Оно не опасно и не разрушается. Кроме того, денег на ремонт не выделено – следовательно, сложно сказать, что именно планируется делать со зданием, но, видимо, никак не ремонт с целью возвращения затем ученых обратно.
Здание НИИТИАГ на Душинской улице, 9
Фотография: 13.08.2021. Предоставлена НИИТИАГ
Переезд и подчинение
До 2014 года НИИТИАГ относился к ведомству Академии архитектуры РААСН. Тогда Академию подчинили Минстрою, а Институт теории и истории – ЦНИИПу, созданному вместо одного из бывших академических институтов, в состав которого на правах филиалов вошли все другие НИИ архитектурной академии, и который также стал подчиняться вместо Академии архитектуры Министерству строительства и ЖКХ. К 2021 году от бывших академических институтов в составе ЦНИИПа осталось три, среди них – НИИ теории и истории архитектуры, самый крупный и активный, с развитой бухгалтерией, масштабным планом научной работы и отдельным зданием. Сейчас его перемещают в здание ЦНИИП и полностью подчиняют головной организации, которую ученые из НИИТИАГ считают непрофильной, и вот почему – ЦНИИП это Институт Проектирования, он работал над генпланами советских городов, затем, после перехода в Минстрой, был существенно реорганизован, но, главное, он имеет совсем другую, практическую, а не фундаментальную специализацию. Иными словами, фундаментальные исследования истории и теории архитектуры ему не интересны, а вот сопровождение строительства – да. Такой институции НИИТИАГ подчиняется седьмой год; теперь ему предписано передать головному институту все остатки автономии: баланс, бюджет и переехать в его здание из собственного, став, фактически, уже не институтом-филиалом, а небольшим таким отделом по истории при институте, занятом проблемами строительства. При этом в штате головной организации не более 10 научных сотрудников и за ней числятся многомиллионные долги. 

Большинство сотрудников НИИТИАГ в случае переселения в ЦНИИП планирует уволиться – кто в таком случае будет выполнять план научных работ за 2021 год, неизвестно, – рассказывает директор Института теории и истории Армен Казарян. 
План
С планом на 2021 год, однако, тоже не все просто. Если в начале года НИИТАГ сдал перевыполненный научный отчет, то затем руководство ЦНИИП, вопреки сформированному в РААСН плану, пробило через министерство сокращение количества тем, почти целиком за счет своего филиала НИИТИАГ, и затем послал на экспертизу РАН вместо 41 научной темы этого филиала всего 19. А значит, на остальные 21 тему не будет финансирования, – что, по словам директора Института, прямо нарушает положение о формировании ежегодного плана фундаментальных научных работ. Между тем министр строительства не подписал научный план до сих пор. Зарплаты сотрудников уменьшились, под угрозой закрытия оказалось сразу два важных научных отдела.
Гранты
Далее. Как известно, фундаментальная наука живет не только на ежегодное бюджетное финансирование, но и на гранты государственных научных фондов. Сотрудники НИИТИАГа получили несколько грантов РФФИ и один от РНФ. Деньги от РФФИ ЦНИИП попросту не стал переводить на счет НИИТИАГ, а когда руководители грантов пожаловались на эту ситуацию в фонд, он перевел гранты в институты, подчиняющиеся другим министерствам. Гранты предполагали международное участие, и их потеря оказалась очень болезненной для репутации института. По словам директора, на очереди грант РНФ по изучению архитектуры балканских стран – деньги чудом осели именно на счете НИИТИАГа, однако по новому распоряжению ЦНИИП он лишен права владения счетом. Что будет с этим грантом, совершенно не ясно.

За последние месяцы из НИИТИАГ уволилось несколько докторов наук и членкоров РААСН; остальные пока держатся – в институте все еще около 140 сотрудников – но в случае переезда и окончательной потери финансовой независимости, повторимся, также планируют уволиться.
Бюджет
О финансовой независимости: неделю назад, 12 августа, директор ЦНИИП Дмитрий Михеев выпустил новое Положение о НИИТИАГ, – по которому Институт теряет отдельный баланс и счет в казначействе. Это означает полную потерю автономии. Коллектив возразил – новое Положение противоречит Уставу самого ЦНИИПа и его внутренним приказам, а также Закону о некоммерческих организациях; кроме того, формат бухгалтерской отчетности по закону о бухучете следует изменять только в начале года. Но ответа не последовало. 
Закон
«Дирекция решительно настроена отстаивать интересы коллектива и требует решения всех вопросов в правовом поле», – говорит директор НИИТИАГ Армен Казарян. По словам Казаряна, руководство Института теории и истории архитектуры не один раз сообщало директору ЦНИИП о нарушениях федеральных законов в ходе применяемой к Институту «оптимизации». Причем, надо думать, возражения Института имеют юридический вес – иначе его давно бы реорганизовали или вообще закрыли. 

НИИТИАГ же скорее планомерно «выдавливают»: последовательно в течение трех лет сокращают финансирование, как государственное, связанное с планом научной работы, так и фондов; лишают самостоятельного баланса, то есть права распоряжаться имуществом и деньгами – следовательно, деньги Института теории и истории имеют все шансы «утонуть» в бюджете головной организации, что, судя по всему, уже происходит: ЦНИИП пересчитал государственную субсидию в сторону уменьшения финансов НИИТИАГ. Отчеты Института теории и истории архитектуры (те, самые, блестящие, с перевыполнением плана) также в конечном счете «тонут» в отчетах Института проектирования – как будто их и не было. Предписывают освободить здание. 

Все эти предписания – о сдаче баланса и переезде – Институт получает уже с зимы, отвечает на них письмами с указаниями на несоответствие федеральным законам и уставу головной организации. За невыполнение предписаний директор НИИТИАГ Армен Казарян получил от директора ЦНИИП Дмитрия Михеева 2 выговора, которые инспекция труда признала незаконными, и теперь по этому делу ожидается суд. Научный коллектив института пишет письма, в том числе президенту и правительству РФ. Последнее письмо было отправлено 17 августа, оно подписано докторами наук и членами-корреспондентами РААСН. Планируют подать жалобу в прокуратуру.
  
В недавнем письме президенту РФ сотрудники НИИТИАГ предлагают передать Институт из Минстроя в ведение Минобрнауки, и сообщают, что РАН эту идею поддерживает.

Действительно, фундаментальными – а не прикладными – исследованиями лучше заниматься под началом министерства науки, а не строительства и ЖКХ. Тем более что Минстрой считает тематику, которую разрабатывает НИИТИАГ, неактуальной для текущих вопросов строительной отрасли. Институт теории и истории работает по госпрограмме развития фундаментальных научных исследований, рассчитанной до 2030 года – ЦНИИПу же нужны прикладные исследования, а не фундаментальные. 

 

***

Судьба, предлагаемая Институту теории и истории архитектуры, похожа на сокращение с превращением в один из отделов Института Проектирования. Почему мы называем это уничтожением? Потому что с сокращением финансирования, исчезновением грантов, уходом сотрудников и изменением плана (который, напомню, в этом году главой Минстроя не подписан) – неизвестно, чем будет заниматься такой институт и что будет собой представлять. Наследником ЦНИИТИА и НИИТИАГа он будет совершенно формально. В целом в происходящем видится еще один этап подчинения архитектуры как самостоятельного явления со своим «мозгом»: теорией и историей, – строительству. 
Пространственное развитие
Кроме того известно, что в конце 2021 года планируется крупная реорганизация НИИ Минстроя – всех, связанных со строительством и проектированием. В мае 2021 Марат Хуснуллин заявил о планах создания единого института пространственного планирования – Минстроем «совместно с Минэкономразвития России и Росреестром», цель которого – «взаимоувязка стратегий, комплексных программ развития инфраструктуры с документами территориального планирования». В июле принято постановление правительства о том, как правительство будет принимать решение о КРТ – комплексном развитии конкретной территории. В августе появился проект приказа, согласно которому ЦНИИП назначается ответственным за подготовку материалов для КРТ. Отсюда предположение, что вскоре ЦНИИП станет основой для нового Института пространственного развития.
 
Ну то есть эти ваши историки и теоретики – которые не уволятся, – вероятно, будут заниматься подготовкой правил КРТ. Что им совершенно не свойственно. Вообще не их специализация, это, простите меня, как микроскопом гвозди забивать.  

Так, может быть, просто «отпустить» институт, специализация которого Минстрою не нужна и не интересна – лучше, чем уничтожать?

Можно было бы предположить – думаю, кто-то так и сделает, – что мы имеем дело с примером «зачистки» «старого советского института», никому не нужного и прогнившего насквозь, с превращением его в нечто эффективное и полезное стройкомплексу. Но дело-то в том, что, во-первых, Институт теории и истории (см. выше) много работает, проводит конференции, готовит журналы и сборники. Во-вторых, в нем много молодых сотрудников и, что более важно, – зрелых, то есть уже опытных и работоспособных, причем по всей стране, а не только в Москве, за последнее десятилетие НИИТИАГ стал, в сущности, всероссийским центром фундаментальной науки в своей области, чему теперь немало способствует формат зум-конференций. В-третьих, если мы не хотим вновь заниматься «перерисовыванием» и переписыванием из иностранных журналов, а взаимодействовать с всемирной повесткой на равных, нужна какая-то преемственность, которая, в частности, поддерживается работой таких институций, как НИИТИАГ. 

И наконец, как мы себе представляем теорию и историю, полезные стройкомплексу? Да, честно говоря, никак. Рискну предположить, стройкомплексу даже легче станет, если истории и теории не будет вовсе, или как минимум ее будет не слышно – размножением и даже доработкой типовых, или, скажем так, стандартизированных проектов можно спокойно заниматься без теоретиков. Даже полученная в итоге среда может быть в той или иной мере комфортной – если, к примеру, приказать всем благоустраивать-таки скверы и делать в первых этажах магазины и кафе на уровне стандарта, или, скажем, приказать девелоперам и стройкомплексу делать фасады, набирая их из «петрушки» уже известных решений – дело, в общем-то нехитрое.

Но будет ли у такого рода комфортной среды архитектура, то есть, пафосно говоря, душа и форма, собственное развитие и индивидуальность, проблематика, в конце концов – большой вопрос. Как эта среда будет соотноситься с исторической и с памятниками наследия? Как она связана с историей и теорией? Да вот как-то внутренне связана: со всеми этими книжками, сборниками, конференциями. С возможностью высказаться и послушать, продвигать свои теории и анализировать чужие. В противном случае мы рискуем прийти к новому варианту типового строительства, скажем так, более пестрому на вид и с технической точки зрения более качественному, но в конечном счете унылому. Мы такого пространственного развития хотим стране? 

Дорогие архитекторы, за учеными уже пришли, скоро придут за вами. А, впрочем, вы уже там. 
 

***

Материал основан на информации, содержащейся в письмах, составленных коллективом НИТИИАГ в течение последних 6 месяцев и адресованных руководителям и комитетам Государственной Думы и Совета Федерации и президенту РФ. Все письма имеются в распоряжении редакции. 

23 Августа 2021

Похожие статьи
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Технологии и материалы
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Сейчас на главной
МАРХИ 2026: комплексные решения городских пространств
Представляем шесть выпускных работ, подготовленных бакалаврами кафедры «Архитектура жилых зданий» под руководством Дмитрия Величкина, Николая Голованова и Виолетты Пилипенко. Одна из них удостоена Золотой медали МАРХИ.
Без острых углов
Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
Заставка для дома
Институт Генплана Москвы организовал конкурс, благодаря которому фасады четырех зданий в Москве украсят изображения, сделанные по эскизам художников. Предлагаем ознакомиться с работами, которые прошли в финал и победили по итогам голосования среди горожан. Признанные лучшими эскизы специалисты Института адаптировали, чтобы нанести на металлические панели – такая технология имеет ряд преимуществ перед муралами и граффити.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Пространственный сдвиг
Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.