«Рынок неистово хочет общаться»

Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.

mainImg
 
Пять сезонов выставки-форума АРХ Москва в качестве программного директора – это опыт наблюдений в динамике за отраслью и людьми, ее населяющими. Как с парадной стороны, так и с изнанки. Кажется, пришло время подвести итоги и подумать, что хотелось бы взять в 2025 год, когда АРХ Москве стукнет 30 лет, а от чего имеет смысл отказаться.
Оксана Надыкто, программный директор Арх Москвы
Фотография: предоставлена Оксаной Надыкто

Куда столько?

В этом году в рамках деловой программы прошло более 200 событий на 8 дискуссионных площадках. В прошлый год эти цифры были соответственно 130 и 6.
 
Зачем понадобился этот своеобразный рекорд? Собственно, никто его не планировал. Дело в том, что, начиная с ноября 2023 года, рынок начал осаду Оргкомитета АРХ Москвы с требованием: «А что вы еще раскачиваетесь, мы уже готовы!». Так начался ранний старт подготовки деловой программы. Мы быстро собрали первичный объем событий и далее были вынуждены отказывать. Но осада продолжалась. К марту стало понятно, что рынок неистово хочет общаться, мы ввели в экспозицию еще два лектория, и началась «вторая смена» подготовки к АРХ Москве.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Что это дало? Во-первых, обилие событий привело к дополнительному эффекту «проявленности» деловой программы как продукта. Занятно, что за эти пять лет были программы и не хуже нынешней, но, будучи наложена на масштаб, почеркнутая объемом, она стала более заметна и обсуждаема.

Во-вторых, восемь лекториев впервые позволили программировать треки более внятно и сохранить тематическую рамку до конца. С меньшим числом площадок это получалось хуже: рано или поздно мы оказывались перед необходимостью «впихнуть невпихуемое», и треки разваливались. В 2024 году своей тематике точно отвечали мероприятия Архитектурно-девелоперского клуба (проблемы и вопросы одноименной отрасли), Лектория «Тезисы» (арт-повестка, сессии на стыке архитектуры и культуры), Лектория «Город» (сессии в масштабе городов РФ с гостями из регионов), Павильон «Польза» (прикладные сессии).
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Лектории «Арх-Диалог» и «Арт-Лаборатория» остались универсальными. Здесь новшество было в том, что у них впервые появились партнеры – Группа «Самолет» и Группа «Спектрум». Также на Арх Москве третий год подряд работал Практикум А-класса. И в этом году впервые участвовала Группа VK со стендом в виде лектория.
 
В-третьих, мы постарались как можно раньше опубликовать на сайте мероприятия, чтобы организаторы сессий или желающие таковыми стать, могли коллаборироваться между собой. Результат получился двояким: одни эксперты или их представители восприняли это как дополнительную возможность и вели переговоры напрямую, чтобы попасть в уже сформированные кем-то сессии. Другие – не хотели делать сами никаких усилий, а только выдвигали претензии в духе «почему меня не пригласили в ту или иную дискуссию?». Ближе к началу выставки количество таких запросов стало рекордным. Складывалось впечатление, что спикеры смотрят на программу, как на меню в ресторане, а на меня – как на нерадивого шеф-повара, который вынужден все время отвечать: «К сожалению, это блюдо уже занято или съедено». Но ведь сессии, в которые вы так хотите попасть, кто-то уже придумал, потратил время, усилия, пригласил классных собеседников, прошел все организационные процедуры… Продолжая сравнение с рестораном: организаторы забронировали свой столик в нем, и не очень готовы к тому, чтобы к ним «подсаживали» чужаков. Может быть логичнее сделать свою игру? Свою сессию? Свой «столик»?

Польза аншлага

Важнейшая вещь, на которую повлиял объем событий и предшествующий ему ажиотаж «как попасть в программу?» – это общий уровень качества контента мероприятий. Вырос спрос – выросла интеллектуальная стоимость участия. Мы поставили многим организаторам мероприятий условия: вы получаете слот в расписании плюс консалтинг или интеграцию в готовящуюся сессию, а взамен готовите эксклюзивный контент, интересных собеседников, продуманный разговор.
 
Не все, говоря откровенно, радостно восприняли эти условия. Но отступать не было никакого смысла. Бесчисленные переговоры, которые начинались со слов: «Наш руководитель хочет выступить где-то как-то о чем-то…» – приходилось заканчивать в ту же минуту в виду отсутствия смысла, а не по самодурству. (Приношу свои извинения всем, кого обидела, но так тоже нельзя).
 
Во всем этом обмене слотов на качество контента было две задачи. Первая: убедить отрасль, что участие в деловой программе требует совместных с выставкой усилий и подготовки. Что мало просто прийти и поговорить. Что нужно придумать, зачем, о чем и с кем. Что АРХ Москва – это работа!
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Вторая задача: сделать деловую программу площадкой для эксклюзивных отраслевых исследований. И ее, учитывая, что опыт такого рода был первым, удалось реализовать в достаточном объеме. На АРХ Москве презентовали исследования общественных пространств Северных городов (ЦЕНТР Лаб), результаты экспедиций ВШУ, исследование ВЦИОМ «Города будущего», исследования «Города для новых поколений: молодые и гибкие» (IND), исследования рынка девелопмента: «Завтра наступит сегодня 2:0» (Blank), и так далее. Спасибо коллегам за это!
 
Справедливый «упрек» 2024 года: «Как это все можно успеть посмотреть?». – Вероятно, никак. Но «неперевариваемый» одним отдельно взятым человеком объем событий выполнил свою задачу: вызвал повышенный интерес к выставке и привел дополнительную аудиторию – сперва на сайт, потом в Гостиный Двор, где разнообразие лекториев и мероприятий дали людям возможность выбора, а АРХ Москве – дополнительный «коэффициент важности» события: «раз здесь столько всего, значит, и мне нужно зачем-то побывать».
 
Еще на этапе подготовки обсуждался риск, связанный с массовой жаждой высказывания представителей отрасли: «А слушать-то кто будет всю эту прорву контента, если все хотят только говорить?». Для профилактики этого риска мы использовали, в частности, пространственные решения: увеличив число лекториев, сделали их меньше по размеру. Отсюда – ощущение аншлага почти везде. Цифры посещаемости, кстати, это подтверждают. В 2024 году на АРХ МОСКВУ пришло более 40 000 посетителей, тогда как в 2023 – 36 000.
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

При этом есть интуитивное ощущение, что АРХ Москва на территории Гостиного Двора приблизилась к потолку по своей посещаемости. И что прирост людей, готовых потреблять контент деловых мероприятий, может оказаться условно меньшим, чем прирост людей, которые готовы его производить – или просто зачем-то «рвутся к микрофону».

И в 2025 году нужен контент, который, в первую очередь, повлиял бы на смысловую составляющую выставки, а не на число ее посетителей. А для этого нужно придумать для деловой программы другие цели и задачи.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Рынок как соавтор

Не лишним будет напомнить, что деловая программа выставки-форума АРХ Москва в значительной мере собирается по заявительному принципу. Я в этом смысле – самый бедный программный директор, потому что у меня нет дирекции в смысле штатного расписания и штатных единиц, но и одновременно – самый богатый, потому что моя программная дирекция – это весь рынок: архитектурные бюро, институты развития, вузы, профильные ассоциации и союзы, отраслевые агентства и медиа.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Учитывая, что в подготовке мероприятий выставки-форума принимают десятки и десятки команд-организаторов, вполне можно сказать, что деловая программа – это относительно объективный срез того, о чем хочет говорить рынок. Благо главная тема АРХ Москвы всегда выбирается максимально гибкая, чтобы каждый мог интерпретировать ее по-своему, если захочет, или вообще отказаться играть в эту игру: диктатуры в плане требования раскрытия темы у нас нет.

В этой ситуации самое бездарное, что можно сделать во время подготовки деловой программы именно АРХ Москвы – это придумать готовую жесткую сетку тем и проблематик и приковать к ней кандалами весь рынок. Намного интереснее получается, если дать этому рынку возможность высказаться, помочь сформулировать, предоставить пресловутое «право на слово». Тогда АРХ МОСКВА, как и любой большой проект, обретает свою субъектность, свою «волю», становится заказчиком, партнером, тираном. И это тот адреналин, аналогов которому, пожалуй, что и нет.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

С другой стороны, возникает вопрос: как субъектность программного директора сочетается с субъектностью рынка? Кто кого программирует? Мне хотелось бы думать, что это взаимный процесс. Каждая деловая программа – это готовность и азарт услышать и узнать, о чем говорят и молчат архитекторы. Сперва из общего информационного поля рождаются гипотезы и «точки напряжения», потом они проверяются в бесчисленных разговорах, потом получается большой лонг-лист идей и направлений, в котором мало логики, но много интуиции… В общем, «когда б вы знали, из какого сора…».
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Что же можно сделать средствами программирования с целым рынком, жаждущим выставочного общения? Например, создать тренд из прецедентов. Так появился трек «Города РФ в гостях у АРХ Москвы». Сперва они приходили к нам сами, и мы не очень понимали, зачем это выставке, которая про столицу. Потом мы поддержали желание первопроходцев. Сейчас это – предмет нашей гордости, а выставка – дружелюбная площадка для экспертов из российских регионов, которые привозят другую оптику, идеи, находки, способы работы, разбавляют московскую тусовочку. В этом году региональных кейсов стало существенно больше –​ в том числе благодаря реинкарнации темы с мастер-планированием и проектам в сфере туризма, куда пришли архитектурные и урбанистические команды.
 
Также программный инструментарий может стимулировать и редактировать дискуссии, которые способны неожиданной подачей привлечь внимание к отрасли со стороны посетителей и медиа. Иногда, чтобы разговор про архитектуру состоялся, нужно соединить ее с другой сферой жизни: еда, наука, увлечения, чувства, юмор, винодельни. Тогда от столкновения парадоксальных сочетаний рождается…​ нет, не истина. Но что-то точно рождается.
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

​А еще нужно понимать, что архитекторы – народ рефлексирующий, обожающий разговоры про себя, которые мало интересны широкой публике. Между тем беседы про внутренние «боли» отрасли – это первооснова, часть ДНК АРХ Москвы – территории, куда можно прийти пообщаться на том уровне глубины, о котором сам договоришься с собеседником. Ну или обняться с кем-то теплым, на худой конец, и просто помолчать. Поэтому мы приветствуем в деловой программе различные самокопания. Получается по-разному. Но мы засчитываем каждый такой разговор как отважную попытку сформулировать что-то стоящее.
 
Единственное, где все-таки возникает диктатура программирования – это финальная формулировка темы сессии в сторону медийности или даже хайпа. Ибо дай волю архитекторам, они свои выступления будут называть в нейтральной стилистике мелодий для медитаций, без учета, что уже шесть команд тоже готовят что-то про «благоустройство». Впрочем, здесь почти безотказно действует аргумент, что ваше мероприятие должно выиграть конкурентную борьбу за 0.5 секунды у посетителя сайта в разделе программа. И это чистая правда!
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Лектории как соавторы

АРХ Москва в этом году щедро экспериментировала с разными конфигурациями дискуссионных площадок. И в целом, по мнению команды выставки, эксперимент удался. Пространство лектория зачастую задает способ и интонацию общения экспертов и аудитории.
 
Так, в лектории в виде синего айсберга-карьера, партнером которой была Группа «Самолет», спикеры, вынужденные садится не на вальяжные кресла, а на ступеньки-кристаллы, уже не могли вести себя совсем уж официально, это было бы нелепо. Лекторий диктовал им иной рисунок поведения. Плюс лекторий-карьер сделал еще одну важную вещь – он минимизировал пространственную границу между спикерами и зрителями, добившись более глубокой коммуникации. Здесь люди фактически не смотрели в смартфоны во время мероприятий – и это во многом заслуга дизайнера. 
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Еще один интересный эксперимент – лекторий «Тезисы», построенный встык с вертикальной доминантой выставки – «Павильоном элементов обратного времени» Александра Пономарева и Алексея Козыря. Зрители и спикеры лектория таким образом стали переменной частью экспозиции – наравне с настоящим строительным краном и стрелой, уходящей под купол атриума Гостиного двора. Это позволило превратить лекторий в арт-пространство, где были органичны дискуссии на стыке архитектуры, культуры, искусства.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

В Архитектурно-девелоперском клубе, который был построен в виде небольшого амфитеатра – тоже новая конфигурация для АРХ Москвы – дистанция между экспертами и зрителями также была минимальной, создавая возможность, – или иллюзию возможности? – коллективного мозгового штурма наподобие игры «Что? Где? Когда?».
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

А вот лекторий VK – партнер выставки в этом году – соединил в пространственном измерении две интонации общения с гостями: «взрослую» и «детскую», «деловую» и «игровую». Это удалось благодаря комбинации зрительских мест: классических лавок-бортиков по периметру и смешных резиновых кресел, похожих на диванчики из мультфильма про Valli, внутри него. Лежа в них, люди слушали лекции, релаксировали или даже дремали.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

АРХ МОСКВА планирует продолжить эксперименты с пространствами дискуссионных площадок. Зрители охотно подхватывают игру, а со временем даже консервативно настроенные эксперты постепенно привыкают находиться в предложенных им дизайнером площадки обстоятельствах временного мира.
  • zooming
    1 / 5
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    2 / 5
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    3 / 5
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    4 / 5
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    5 / 5
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Герметичность как симптом

Пришло время поговорить про боли программного директора. С погрешностью на искаженную оптику и психику, разумеется. Чего же хочет архитектурно-градостроительная отрасль, когда она говорит, что хочет попасть в деловую программу АРХ Москвы? Вот несколько наблюдений, которые, как мне кажется, тоже могут служить языком описания нашего рынка.

Больше всего было запросов и разговоров даже не про темы, а про форматы. После прошлогоднего МУФ-а, который длился 38 дней, у многих было ощущение, что переговорили уже обо всем. И важнее не про что, а как. Нередко люди хотели взаимоисключающих вещей: например, камерного узкопрофессионального разговора, в котором не участвовали бы посторонние, но зрителей вокруг было бы много, чтобы они создавали эффект ажитации и массовости мероприятия. Я так занудно остановилась на описании этого запроса, потому что он был частотным.   Мы сделали попытку его частично удовлетворить. Так, вместо одного закрытого мероприятия – «Завтрак архитектора и девелопера» – у АРХ Москвы появилось еще три – «Утренний кофе архитекторов и производителей», «Утренний кофе архитекторов и блогеров», а также «Футуристический фуршет» про планирование будущего выставки, мгновенно сокращенный остряками до «фу-фу». И все это – собственные мероприятия АРХ Москвы.

Запросы со стороны других организаторов на целые закрытые лектории или тематические треки мы сознательно старались не брать в работу. Дело в том, что практически любая команда организаторов, состоящая из участников рынка, формирует состав экспертов своих мероприятий из числа своих партнеров, клиентов, приятелей. Иногда это получается вполне профессионально. Но чаще всего выбранная тема дискуссии редуцируется за счет междусобойчика. Результат – заявленная тема не раскрыта, поскольку к разговору приглашены только «свои люди». Чтобы минимизировать подобные риски, мы стараемся не допускать монополии на ту или иную тему, а также редактировать, по возможности, состав участников, если он сформирован с явным искажением положения дел на рынке. За счет полученного «многоголосья» и удается, хотя бы отчасти, приблизиться к объективной картине. А дополнительный объем мероприятий 2024 года усилил доверие к ней, создав «добавочную стоимость» в виде разнообразия.
 
Кстати, в этом году на АРХ Москве запрос участников на герметичность можно было наблюдать и на экспозиции, где было немало стендов в виде черных закрытых и полузакрытых кубов с некой активностью или объектами внутри.
 
Герметичность как симптом мне видится в не таких уж редких переговорах с командами организаторов мероприятий, когда они исходят из того, что на выставке и в программе они одни, а вокруг – пустыня. В большинстве случаев на этапе подготовки «кокон», в котором люди к нам приходят, удается разбить. Мы показываем, какие сессии и тематические треки уже заявлены, как устроена экспозиция, убеждаем, что необходимо все это учитывать, что пространство выставки – это диалог... Затем те же самые люди берут микрофон и говорят на публику, что при проектировании и строительстве объектов они обязательно исследуют и учитывают контекст окружающей среды и сценарии взаимодействия своих объектов и существующей застройки. А к учету контекста деловой программы их перед этим приходилось подталкивать. И как после этого верить в их благие намерения по отношению к городу?
 
Далее – ремарка в сторону от темы, но если уж зашел разговор про разрыв между публичными программными заявлениями и скрытыми производственными процессами на этапе подготовки, то самая боль – это сессии про менеджмент, управление командами в исполнении экспертов или организаторов, которые во время подготовки этих мероприятий сорвали все сроки и процессы менеджмента. Здесь тоже очень сложно поверить в компетенции, потому что знаешь «изнанку» этих заявлений.

Все-таки профессионализм – штука не дискретная, она плохо поддается фильтрации: здесь я – профи, а здесь за меня кто-нибудь все сделает. Это так не работает! Ну а в АРХ Москве, как в колодце, отражаются все грани, амбиции, блеск и закулисье архитектурной жизни.
 
В общем, я бы взяла в юбилейную тридцатую АРХ Москву профессионализм, глубину, и человеческие отношения. Все остальное придумаем, как всегда, вместе с вами.
 
Оксана Надыкто, программный директор
выставки-форума АРХ МОСКВА (2020-2024 г.г.)

03 Июня 2024

Похожие статьи
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Технологии и материалы
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Сейчас на главной
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Стиль как фантом и фактор единения
Московский архитектурный рынок середины 2020-х годов отличает жестокая конкуренция в сочетании с отсутствием внятных правил игры. Борьба за заказы идет нешуточная. И все же в одном вопросе игроки этого рынка проявляют поразительное единодушие: все как один выступают против внедрения единого архитектурного стиля. Соответствующую позицию, если верить инсайдерам, высказали топовые архитекторы столицы, приглашенные в конце мая-начале июня на серию неформальных встреч с представителями городских властей. Собственно, и на первом из двух круглых столов про стиль в рамках последней «Арх Москвы», организованном бюро «Эмпейт» совместно с бюро «Остоженка», – «А был ли мальчик? Стиль как фантом и фактор единения» – зодчие не особо стеснялись в выражениях, отстаивая свое право работать в оригинальной творческой манере. Предлагаем ознакомиться с тезисами той дискуссии.
Цветы для Елецианцев
До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.