«Рынок неистово хочет общаться»

Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.

mainImg
 
Пять сезонов выставки-форума АРХ Москва в качестве программного директора – это опыт наблюдений в динамике за отраслью и людьми, ее населяющими. Как с парадной стороны, так и с изнанки. Кажется, пришло время подвести итоги и подумать, что хотелось бы взять в 2025 год, когда АРХ Москве стукнет 30 лет, а от чего имеет смысл отказаться.
Оксана Надыкто, программный директор Арх Москвы
Фотография: предоставлена Оксаной Надыкто

Куда столько?

В этом году в рамках деловой программы прошло более 200 событий на 8 дискуссионных площадках. В прошлый год эти цифры были соответственно 130 и 6.
 
Зачем понадобился этот своеобразный рекорд? Собственно, никто его не планировал. Дело в том, что, начиная с ноября 2023 года, рынок начал осаду Оргкомитета АРХ Москвы с требованием: «А что вы еще раскачиваетесь, мы уже готовы!». Так начался ранний старт подготовки деловой программы. Мы быстро собрали первичный объем событий и далее были вынуждены отказывать. Но осада продолжалась. К марту стало понятно, что рынок неистово хочет общаться, мы ввели в экспозицию еще два лектория, и началась «вторая смена» подготовки к АРХ Москве.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Что это дало? Во-первых, обилие событий привело к дополнительному эффекту «проявленности» деловой программы как продукта. Занятно, что за эти пять лет были программы и не хуже нынешней, но, будучи наложена на масштаб, почеркнутая объемом, она стала более заметна и обсуждаема.

Во-вторых, восемь лекториев впервые позволили программировать треки более внятно и сохранить тематическую рамку до конца. С меньшим числом площадок это получалось хуже: рано или поздно мы оказывались перед необходимостью «впихнуть невпихуемое», и треки разваливались. В 2024 году своей тематике точно отвечали мероприятия Архитектурно-девелоперского клуба (проблемы и вопросы одноименной отрасли), Лектория «Тезисы» (арт-повестка, сессии на стыке архитектуры и культуры), Лектория «Город» (сессии в масштабе городов РФ с гостями из регионов), Павильон «Польза» (прикладные сессии).
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Лектории «Арх-Диалог» и «Арт-Лаборатория» остались универсальными. Здесь новшество было в том, что у них впервые появились партнеры – Группа «Самолет» и Группа «Спектрум». Также на Арх Москве третий год подряд работал Практикум А-класса. И в этом году впервые участвовала Группа VK со стендом в виде лектория.
 
В-третьих, мы постарались как можно раньше опубликовать на сайте мероприятия, чтобы организаторы сессий или желающие таковыми стать, могли коллаборироваться между собой. Результат получился двояким: одни эксперты или их представители восприняли это как дополнительную возможность и вели переговоры напрямую, чтобы попасть в уже сформированные кем-то сессии. Другие – не хотели делать сами никаких усилий, а только выдвигали претензии в духе «почему меня не пригласили в ту или иную дискуссию?». Ближе к началу выставки количество таких запросов стало рекордным. Складывалось впечатление, что спикеры смотрят на программу, как на меню в ресторане, а на меня – как на нерадивого шеф-повара, который вынужден все время отвечать: «К сожалению, это блюдо уже занято или съедено». Но ведь сессии, в которые вы так хотите попасть, кто-то уже придумал, потратил время, усилия, пригласил классных собеседников, прошел все организационные процедуры… Продолжая сравнение с рестораном: организаторы забронировали свой столик в нем, и не очень готовы к тому, чтобы к ним «подсаживали» чужаков. Может быть логичнее сделать свою игру? Свою сессию? Свой «столик»?

Польза аншлага

Важнейшая вещь, на которую повлиял объем событий и предшествующий ему ажиотаж «как попасть в программу?» – это общий уровень качества контента мероприятий. Вырос спрос – выросла интеллектуальная стоимость участия. Мы поставили многим организаторам мероприятий условия: вы получаете слот в расписании плюс консалтинг или интеграцию в готовящуюся сессию, а взамен готовите эксклюзивный контент, интересных собеседников, продуманный разговор.
 
Не все, говоря откровенно, радостно восприняли эти условия. Но отступать не было никакого смысла. Бесчисленные переговоры, которые начинались со слов: «Наш руководитель хочет выступить где-то как-то о чем-то…» – приходилось заканчивать в ту же минуту в виду отсутствия смысла, а не по самодурству. (Приношу свои извинения всем, кого обидела, но так тоже нельзя).
 
Во всем этом обмене слотов на качество контента было две задачи. Первая: убедить отрасль, что участие в деловой программе требует совместных с выставкой усилий и подготовки. Что мало просто прийти и поговорить. Что нужно придумать, зачем, о чем и с кем. Что АРХ Москва – это работа!
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Вторая задача: сделать деловую программу площадкой для эксклюзивных отраслевых исследований. И ее, учитывая, что опыт такого рода был первым, удалось реализовать в достаточном объеме. На АРХ Москве презентовали исследования общественных пространств Северных городов (ЦЕНТР Лаб), результаты экспедиций ВШУ, исследование ВЦИОМ «Города будущего», исследования «Города для новых поколений: молодые и гибкие» (IND), исследования рынка девелопмента: «Завтра наступит сегодня 2:0» (Blank), и так далее. Спасибо коллегам за это!
 
Справедливый «упрек» 2024 года: «Как это все можно успеть посмотреть?». – Вероятно, никак. Но «неперевариваемый» одним отдельно взятым человеком объем событий выполнил свою задачу: вызвал повышенный интерес к выставке и привел дополнительную аудиторию – сперва на сайт, потом в Гостиный Двор, где разнообразие лекториев и мероприятий дали людям возможность выбора, а АРХ Москве – дополнительный «коэффициент важности» события: «раз здесь столько всего, значит, и мне нужно зачем-то побывать».
 
Еще на этапе подготовки обсуждался риск, связанный с массовой жаждой высказывания представителей отрасли: «А слушать-то кто будет всю эту прорву контента, если все хотят только говорить?». Для профилактики этого риска мы использовали, в частности, пространственные решения: увеличив число лекториев, сделали их меньше по размеру. Отсюда – ощущение аншлага почти везде. Цифры посещаемости, кстати, это подтверждают. В 2024 году на АРХ МОСКВУ пришло более 40 000 посетителей, тогда как в 2023 – 36 000.
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

При этом есть интуитивное ощущение, что АРХ Москва на территории Гостиного Двора приблизилась к потолку по своей посещаемости. И что прирост людей, готовых потреблять контент деловых мероприятий, может оказаться условно меньшим, чем прирост людей, которые готовы его производить – или просто зачем-то «рвутся к микрофону».

И в 2025 году нужен контент, который, в первую очередь, повлиял бы на смысловую составляющую выставки, а не на число ее посетителей. А для этого нужно придумать для деловой программы другие цели и задачи.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Рынок как соавтор

Не лишним будет напомнить, что деловая программа выставки-форума АРХ Москва в значительной мере собирается по заявительному принципу. Я в этом смысле – самый бедный программный директор, потому что у меня нет дирекции в смысле штатного расписания и штатных единиц, но и одновременно – самый богатый, потому что моя программная дирекция – это весь рынок: архитектурные бюро, институты развития, вузы, профильные ассоциации и союзы, отраслевые агентства и медиа.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Учитывая, что в подготовке мероприятий выставки-форума принимают десятки и десятки команд-организаторов, вполне можно сказать, что деловая программа – это относительно объективный срез того, о чем хочет говорить рынок. Благо главная тема АРХ Москвы всегда выбирается максимально гибкая, чтобы каждый мог интерпретировать ее по-своему, если захочет, или вообще отказаться играть в эту игру: диктатуры в плане требования раскрытия темы у нас нет.

В этой ситуации самое бездарное, что можно сделать во время подготовки деловой программы именно АРХ Москвы – это придумать готовую жесткую сетку тем и проблематик и приковать к ней кандалами весь рынок. Намного интереснее получается, если дать этому рынку возможность высказаться, помочь сформулировать, предоставить пресловутое «право на слово». Тогда АРХ МОСКВА, как и любой большой проект, обретает свою субъектность, свою «волю», становится заказчиком, партнером, тираном. И это тот адреналин, аналогов которому, пожалуй, что и нет.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

С другой стороны, возникает вопрос: как субъектность программного директора сочетается с субъектностью рынка? Кто кого программирует? Мне хотелось бы думать, что это взаимный процесс. Каждая деловая программа – это готовность и азарт услышать и узнать, о чем говорят и молчат архитекторы. Сперва из общего информационного поля рождаются гипотезы и «точки напряжения», потом они проверяются в бесчисленных разговорах, потом получается большой лонг-лист идей и направлений, в котором мало логики, но много интуиции… В общем, «когда б вы знали, из какого сора…».
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Что же можно сделать средствами программирования с целым рынком, жаждущим выставочного общения? Например, создать тренд из прецедентов. Так появился трек «Города РФ в гостях у АРХ Москвы». Сперва они приходили к нам сами, и мы не очень понимали, зачем это выставке, которая про столицу. Потом мы поддержали желание первопроходцев. Сейчас это – предмет нашей гордости, а выставка – дружелюбная площадка для экспертов из российских регионов, которые привозят другую оптику, идеи, находки, способы работы, разбавляют московскую тусовочку. В этом году региональных кейсов стало существенно больше –​ в том числе благодаря реинкарнации темы с мастер-планированием и проектам в сфере туризма, куда пришли архитектурные и урбанистические команды.
 
Также программный инструментарий может стимулировать и редактировать дискуссии, которые способны неожиданной подачей привлечь внимание к отрасли со стороны посетителей и медиа. Иногда, чтобы разговор про архитектуру состоялся, нужно соединить ее с другой сферой жизни: еда, наука, увлечения, чувства, юмор, винодельни. Тогда от столкновения парадоксальных сочетаний рождается…​ нет, не истина. Но что-то точно рождается.
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

​А еще нужно понимать, что архитекторы – народ рефлексирующий, обожающий разговоры про себя, которые мало интересны широкой публике. Между тем беседы про внутренние «боли» отрасли – это первооснова, часть ДНК АРХ Москвы – территории, куда можно прийти пообщаться на том уровне глубины, о котором сам договоришься с собеседником. Ну или обняться с кем-то теплым, на худой конец, и просто помолчать. Поэтому мы приветствуем в деловой программе различные самокопания. Получается по-разному. Но мы засчитываем каждый такой разговор как отважную попытку сформулировать что-то стоящее.
 
Единственное, где все-таки возникает диктатура программирования – это финальная формулировка темы сессии в сторону медийности или даже хайпа. Ибо дай волю архитекторам, они свои выступления будут называть в нейтральной стилистике мелодий для медитаций, без учета, что уже шесть команд тоже готовят что-то про «благоустройство». Впрочем, здесь почти безотказно действует аргумент, что ваше мероприятие должно выиграть конкурентную борьбу за 0.5 секунды у посетителя сайта в разделе программа. И это чистая правда!
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Лектории как соавторы

АРХ Москва в этом году щедро экспериментировала с разными конфигурациями дискуссионных площадок. И в целом, по мнению команды выставки, эксперимент удался. Пространство лектория зачастую задает способ и интонацию общения экспертов и аудитории.
 
Так, в лектории в виде синего айсберга-карьера, партнером которой была Группа «Самолет», спикеры, вынужденные садится не на вальяжные кресла, а на ступеньки-кристаллы, уже не могли вести себя совсем уж официально, это было бы нелепо. Лекторий диктовал им иной рисунок поведения. Плюс лекторий-карьер сделал еще одну важную вещь – он минимизировал пространственную границу между спикерами и зрителями, добившись более глубокой коммуникации. Здесь люди фактически не смотрели в смартфоны во время мероприятий – и это во многом заслуга дизайнера. 
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Еще один интересный эксперимент – лекторий «Тезисы», построенный встык с вертикальной доминантой выставки – «Павильоном элементов обратного времени» Александра Пономарева и Алексея Козыря. Зрители и спикеры лектория таким образом стали переменной частью экспозиции – наравне с настоящим строительным краном и стрелой, уходящей под купол атриума Гостиного двора. Это позволило превратить лекторий в арт-пространство, где были органичны дискуссии на стыке архитектуры, культуры, искусства.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

В Архитектурно-девелоперском клубе, который был построен в виде небольшого амфитеатра – тоже новая конфигурация для АРХ Москвы – дистанция между экспертами и зрителями также была минимальной, создавая возможность, – или иллюзию возможности? – коллективного мозгового штурма наподобие игры «Что? Где? Когда?».
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

А вот лекторий VK – партнер выставки в этом году – соединил в пространственном измерении две интонации общения с гостями: «взрослую» и «детскую», «деловую» и «игровую». Это удалось благодаря комбинации зрительских мест: классических лавок-бортиков по периметру и смешных резиновых кресел, похожих на диванчики из мультфильма про Valli, внутри него. Лежа в них, люди слушали лекции, релаксировали или даже дремали.
Арх Москва 2024
Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

АРХ МОСКВА планирует продолжить эксперименты с пространствами дискуссионных площадок. Зрители охотно подхватывают игру, а со временем даже консервативно настроенные эксперты постепенно привыкают находиться в предложенных им дизайнером площадки обстоятельствах временного мира.
  • zooming
    1 / 5
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    2 / 5
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    3 / 5
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    4 / 5
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»
  • zooming
    5 / 5
    Арх Москва 2024
    Фотография © Владимир Лаврищев / предоставлена компанией «Экспо-Парк – Выставочные проекты»

Герметичность как симптом

Пришло время поговорить про боли программного директора. С погрешностью на искаженную оптику и психику, разумеется. Чего же хочет архитектурно-градостроительная отрасль, когда она говорит, что хочет попасть в деловую программу АРХ Москвы? Вот несколько наблюдений, которые, как мне кажется, тоже могут служить языком описания нашего рынка.

Больше всего было запросов и разговоров даже не про темы, а про форматы. После прошлогоднего МУФ-а, который длился 38 дней, у многих было ощущение, что переговорили уже обо всем. И важнее не про что, а как. Нередко люди хотели взаимоисключающих вещей: например, камерного узкопрофессионального разговора, в котором не участвовали бы посторонние, но зрителей вокруг было бы много, чтобы они создавали эффект ажитации и массовости мероприятия. Я так занудно остановилась на описании этого запроса, потому что он был частотным.   Мы сделали попытку его частично удовлетворить. Так, вместо одного закрытого мероприятия – «Завтрак архитектора и девелопера» – у АРХ Москвы появилось еще три – «Утренний кофе архитекторов и производителей», «Утренний кофе архитекторов и блогеров», а также «Футуристический фуршет» про планирование будущего выставки, мгновенно сокращенный остряками до «фу-фу». И все это – собственные мероприятия АРХ Москвы.

Запросы со стороны других организаторов на целые закрытые лектории или тематические треки мы сознательно старались не брать в работу. Дело в том, что практически любая команда организаторов, состоящая из участников рынка, формирует состав экспертов своих мероприятий из числа своих партнеров, клиентов, приятелей. Иногда это получается вполне профессионально. Но чаще всего выбранная тема дискуссии редуцируется за счет междусобойчика. Результат – заявленная тема не раскрыта, поскольку к разговору приглашены только «свои люди». Чтобы минимизировать подобные риски, мы стараемся не допускать монополии на ту или иную тему, а также редактировать, по возможности, состав участников, если он сформирован с явным искажением положения дел на рынке. За счет полученного «многоголосья» и удается, хотя бы отчасти, приблизиться к объективной картине. А дополнительный объем мероприятий 2024 года усилил доверие к ней, создав «добавочную стоимость» в виде разнообразия.
 
Кстати, в этом году на АРХ Москве запрос участников на герметичность можно было наблюдать и на экспозиции, где было немало стендов в виде черных закрытых и полузакрытых кубов с некой активностью или объектами внутри.
 
Герметичность как симптом мне видится в не таких уж редких переговорах с командами организаторов мероприятий, когда они исходят из того, что на выставке и в программе они одни, а вокруг – пустыня. В большинстве случаев на этапе подготовки «кокон», в котором люди к нам приходят, удается разбить. Мы показываем, какие сессии и тематические треки уже заявлены, как устроена экспозиция, убеждаем, что необходимо все это учитывать, что пространство выставки – это диалог... Затем те же самые люди берут микрофон и говорят на публику, что при проектировании и строительстве объектов они обязательно исследуют и учитывают контекст окружающей среды и сценарии взаимодействия своих объектов и существующей застройки. А к учету контекста деловой программы их перед этим приходилось подталкивать. И как после этого верить в их благие намерения по отношению к городу?
 
Далее – ремарка в сторону от темы, но если уж зашел разговор про разрыв между публичными программными заявлениями и скрытыми производственными процессами на этапе подготовки, то самая боль – это сессии про менеджмент, управление командами в исполнении экспертов или организаторов, которые во время подготовки этих мероприятий сорвали все сроки и процессы менеджмента. Здесь тоже очень сложно поверить в компетенции, потому что знаешь «изнанку» этих заявлений.

Все-таки профессионализм – штука не дискретная, она плохо поддается фильтрации: здесь я – профи, а здесь за меня кто-нибудь все сделает. Это так не работает! Ну а в АРХ Москве, как в колодце, отражаются все грани, амбиции, блеск и закулисье архитектурной жизни.
 
В общем, я бы взяла в юбилейную тридцатую АРХ Москву профессионализм, глубину, и человеческие отношения. Все остальное придумаем, как всегда, вместе с вами.
 
Оксана Надыкто, программный директор
выставки-форума АРХ МОСКВА (2020-2024 г.г.)

03 Июня 2024

Похожие статьи
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Технологии и материалы
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Сейчас на главной
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».