Словом, внушительное издание.
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
На самом деле, если подумать, то мы живем в период внушительных изданий. Ни типографский кризис, ни какой другой пока не мешают этому факту. За последние 15 лет стало прямо-таки принято издавать огромные фолианты, это касается и сборников, и монографий. Взять хотя бы книги Кремля, Центра «Зотов», Музея архитектуры, ГНИМА.
Но в данном случае Олег Явейн и «Студия 44» превзошли как самих себя, так и тенденцию. Архитекторов же как принято издавать? Ныне живущие сами себя издают, как правило, «каталогом»: книгой с небольшим предисловием и последовательностью проектов, поданных большими картинками. Исторических – чаще монографией: книгой, где объемный текст заметно превалирует над некрупными изображениями. Ну а двухтомник, посвященный архитектору Никольскому – одному из учителей русского авангарда, незаслуженно полузабытому и сейчас забываемому в силу того, что его работы утрачиваются, исчезают на наших глазах – объединяет две типологии: один том это монография Олега Явейна, и в ней, правда, «много букв», а картинки, преимущественно, на полях. Второй каталог, с его же комментариями.
-
![zooming]( "Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Про Никольского уже было издано несколько книг, в том числе «...и архитектура стадионов», «...и супрематисты» Дмитрия Козлова (2019), несколько работ Анны Повелихиной и книга Галины Оль, дочери архитектора Андрея Оля, ровесника Никольского.
Новая книга, по словам автора, Олега Явейна – самая объемная, во что как-то сразу и легко веришь.
Поскольку про Никольского писали и как мы видим выше, довольно много, – вроде бы он не был обойден вниманием. Но в учебники не очень попал... Во всяком случае, Мельникова, Гинзбурга, Ладовского и даже однокурсников Никольского по Институту гражданских инженеров Весниных вспоминаешь сразу же, а его вот – нет. Вероятно, дело в «ленинградской школе», мы, как будто, меньше на нее обращаем внимания, меньше знаем?
Олег Явейн
«Никольский – это грандиозная фигура. К тому же связанная со многими личными моментами. Я встречал немало людей, которые боготворили Жолтовского, трепетно относились к Леонидову, почитали Мельникова, но в Ленинграде моего детства такой культ был именно у Никольского. Под конец жизни он тяжело болел и, вероятно, предчувствуя скорый финал, попросил моего отца Игоря Георгиевича Явейна взять на себя завершающий этап проекта стадиона им. Кирова. Работа шла прямо у нас на квартире, участники авторской группы буквально сидели друг у друга на головах в окружении подрамников и чертежей, и мне хорошо запомнилось то неистовое возбуждение, то ощущение невероятного общего дела, которое было им поручено их Учителем (именно так – с большой буквы). В дальнейшем целый круг людей из поколения Лазаря Марковича Хидекеля, моего отца и многих других хранил этот «миф Никольского» как нечто само собой разумеющееся. Они рассуждали так: на Западе есть Ле Корбюзье, а у нас – Мельников и Никольский. Постепенно этот миф стал искажаться и забываться, и я надеюсь, что моя работа позволит «вернуть» Александра Сергеевича Никольского в качестве знаковой фигуры русского авангарда».
Братья Никита и Олег Явейны, сыновья архитектора Игоря Явейна, один архитектор и руководитель «Студии 44», другой теоретик и историк архитектуры XX века – их можно считать прямыми продолжателями ленинградской школы. Несколько лет назад они издали книгу с каталогом проектов отца, в процессе подготовки которой запустили сайт. В таком контексте книга о Никольском выглядит продолжением, углублением исследования. Тем более что Игорь Явейн, принадлежавший к следующему поколению, на 20 лет моложе Никольского очень уважал. Только его высказывания он записывал, больше ничьи, – вспоминает автор книги Олег Явейн. Больше того, братья выросли, рассматривая графику Никольского, хранившуюся в семье. Эта часть коллекции полностью вошла в книгу, которая, впрочем, вовсе не стала изданием семейного архива – она собрала множество материалов из государственных и частных фондов.
«Я уже в том возрасте, когда при размышлениях о своем методе работы ищешь опору в прошлом, задумываешься о том, откуда этот метод пришел, какие у него корни. И тут сразу же возникают две ключевые для меня фигуры. Во-первых, мой отец (Игорь Георгиевич Явейн – архитектор, теоретик и практик, по проектам которого построено свыше 100 вокзалов и множество других зданий, в том числе, дом работников Свирьстроя в Ленинграде, – прим. Архи.ру). Некоторое время назад мы также выпустили о нем книгу. Вторая фигура – это, конечно, Никольский. Потому что и отец был во многом «из Никольского», а, во-вторых, методы проектирования, сформулированные Никольским, оказались для меня очень близки. И это при том, что он не был моим учителем – я не могу сказать, что глубоко знал его подходы, когда начинал свой путь в архитектуре, но со временем каким-то удивительным образом стали возникать просто удивительные параллели. Способ его мышления, те задачи, которые ставил перед собой Никольский, архитектурные приемы, благодаря которым он решал те или иные проблемы – все это в какой-то момент оказалось очень созвучно той архитектуре, которую развивает «Студия 44». Не удивительно поэтому, что книга о Никольском была создана и увидела свет при непосредственном участии нашего бюро».
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Но дело не только в опубликованных материалах. Объединяющий их текст Олега Явейна читается легко – и воспринимается как новый уровень работы с материалом. Честно скажу, я не изучала всю библиографию по архитектору Никольскому. Однако самого чтения текста Олега Явейна достаточно – хотя бы для того, чтобы предположить: он развивает историю на следующем уровне, делает шаг вверх; никаких сомнений, что до появления этого текста тема не была закрыта. Где-то непринужденно приводит целые цитаты предшественников, как, к примеру, выдержку о трансформации исторических прототипов в галерее стадиона имени Кирова из книги Дмитрия Козлова со ссылкой на письменную консультацию Александра Стругача: «...он как бы вырезает промежуточные звенья крестового свода и собирает их в пучок».
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Где-то, и это чаще – наоборот – предлагает собственные интерпретации, излагая их со свободной уверенностью, сопровождающей очень глубокое погружение в материал. Тот случай, когда интерпретации не столько не ищут, сколько выбирают самые убедительные из их массы возможных. Одна из таких интерпретаций – сравнение утопии, предложенной Никольским для парка на Крестовском острове, с проектами Петра I. Другая – сопоставление стадиона-холма имени Кирова с античными амфитеатрами и цирками.
Описывая свой метод, автор ссылается на Юрия Лотмана и на статью Бориса Эхенбаума «Как сделана «Шинель» Гоголя». Соответственно, помимо «наглядного показа и объективного рассказа», Олег Явейн ставит задачу «воссоздать (порой хотя бы фрагментарно) картину творческого видения самого мастера, рассказать о Никольском языком самого Никольского, раскрыть особенности его подхода к проектной работе и даже увидеть (хоть иногда) архитектуру его глазами». Иными словами, речь о погружении – не полном, а с осознанием границ. Не претендуя на целостную реконструкцию кредо мастера, «представить мир его архитектурной мысли в доступной нам адекватности, сложности, противоречивости, иногда – разрозненности». Это по-структуралистски современно и комплексно.
Стилевому анализу, напротив, отводится небольшое место: «стилевые <...> интерпретации не отменяются, но допускаются лишь в той мере, в которой они вливаются в русло авторской мысли Никольского».
Последнее позволяет тонко уйти от так называемого «навешивания ярлыков», раздачи определений, которого так не любит историческая наука в руках архитекторов. Вот и Никольский: супрематист, но не то чтобы принявший максимы Малевича; конструктивист, но какой-то «невольный», случайный, попавший в ОСА «паровозиком» с однокурсниками Весниными – пересеклись, поговорили, и оказалось, по словам Никольского, «...полное <...> совпадение беспокойства и исканий». Но в Москву не переехал. И сам себя определял «между» ОСА и АСНОВА.
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
В веренице анти-, апофатических определений, исходящих из отрицания того, что уже было принято думать о Никольском, чувствуется настоящее, структуралистское такое стремление к объективности, помноженной на принятие границ познания. Очень позитивное качество для исторической науки.
И в то же время замечу – этот же подход свойственен архитекторскому взгляду на историю архитектуры как таковой. Встречавшиеся мне историки с архитектурным бэкграундом именно так и поступают, излагают материал – не то чтобы полностью дистанцируясь от его оценки, но устраняясь от «огрубляющего» суммирования. И тут в игру вступает оборотная сторона объективности: не будучи сведено к определениям, явление оказывается почти бесконечно многогранным, огромным, неизбежно фрагментированным и в каком-то роде «непознаваемым». Мы теперь скорее знаем, кем «не был» архитектор Никольский: супрематистом, конструктивистом, да и рационалистом тоже не был... Жизнь сложна.
Кажется, только одно из известных определений Никольского Олег Явейн оставляет неприкосновенным – лидер ленинградского конструктивизма.
Я, конечно, преувеличиваю. Не получить определения не значит не узнать. Мы, во всяком случае лично я – человек, что-то знавший об архитектурном авангарде, а о Никольском почти ничего раньше – теперь мы знаем намного больше. К тому же книга хорошо, научно, но легко, написана, богато, к месту проиллюстрирована, изучай не хочу. Большое удовольствие вот так осваивать историю авангарда, не ломая мозги над расшифровкой фраз и не мечась в поиске картинок.
Итак, что интересного можно рассказать про архитектора Никольского. Кто-то, вероятно, знал, но сомневаюсь, честно говоря, что многие. Факт первый. К авангарду / или конструктивизму он пришел из собственных внутренних посылок – а точнее говоря, да позволят мне вторжение искусствоведческих определений – на его примере хорошо заметно, как интересы и пластика модерна естественным образом, имманентно развивались в сторону авангарда. Прежде всего через изучение народного искусства, источника простоты и архаики. В этом смысле хороши проекты ранних 1920-х годов, где Никольский прямо-таки «достает» стереометрию из деревянных срубов, вскоре приходя к экспериментам с чистой формой, родственным как Малевичу, так и Ладовскому...
-
![zooming]( "Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Как-то сразу веришь, что да, он пришел к архитектурному авангарду из себя, от себя. Точнее не совсем так – из внутренней логики самой архитектуры, увиденной, «найденной» самостоятельно: «...сверхзадачей рисовальных штудий Никольского было, по его выражению, сломать, наконец, классическую игрушку и посмотреть, что там внутри, заглянуть в суть» – интересное, с точки зрения происхождения авангарда, определение, правда ведь? И в то же время пост-кубистическое, только суть формы достают не из апельсина или скрипки, а из такой «крупной вещи», как архитектурное сооружение. И тем не менее. Посткубизм Олег Явейн тоже упоминает.
Итак, Никольский пришел к авангарду исходя из собственной внутренней потребности. А не так, как нередко бывает и бывало: все побежали, и я побежал... Таким, искренним авторам было потом особенно плохо с приходом государственной классики. И ему было тоже плохо. По воспоминаниям, в последние годы, добавляя орнамент в галерею стадиона имени Кирова, он был сам на себя не похож, и его рисунки тоже. Как будто это был уже не Никольский. Да...
И еще очень жалко, что заглох деревянный авангард. Он, воспитанный большими северными избами, был очень красив. Никольский называл это «проектирование топором». Вот, Волисполком – вещь на грани архитектона и голландской ратуши. Удивительные вещи можно было бы строить из дерева, это могла быть целая эпопея русского XX века, если бы индустриализация не покончила с деревом, а «соцреализм» с авангардом.
-
![zooming]( "Волисполком; нарсуд; почта. Конкурсный проект, 1921. Из кн.: Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Волисполком; нарсуд; почта. Конкурсный проект, 1921. Из кн.: Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Деревянный вокзал с башней на четверике. Проект. 1921. Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Деревянный вокзал с башней на четверике. Проект. 1921. Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Да, кстати, Олег Явейн в отношении Волисполкома тоже не соглашается с коллегами: «[эту работу] нередко относят к «протоконструктивистским» произведениям Никольского, хотя, по существу, это его первый авангардный проект».
Следующая история – совершенно супер. Перед революцией Никольский проектировал церкви под началом архитектора Василия Косякова. Последний известен очень детальной, дробной, компилятивной эклектикой. Так и хочется предположить, не от него ли оттолкнулся Никольский, чтобы погрузиться в авангард? Но это будет бездоказательная гипотеза. Интереснее другое. Под началом Косякова Никольский работал над церковью Путиловского завода. А затем, по заданию новой власти, в 1920-е годы перестроил ее в клуб. Сохранил план, очистил все детали, над входом поместил свой любимый куб, развернутый по диагонали; он служил зенитным окном для входного атриума.
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Тут, вроде бы, простой парадокс. Строил церковь, потом перестроил ее в клуб. И надо сказать, что только в 1920-е годы с церквями ни делали. Взрывали, превращали в склад и хлев. Очень многие люди были причастны в то время к действиям безбожников разной степени воинственности, кто по призванию, кто поневоле.
Однако. Анафеме предали только архитектора Никольского. Как рассказывает в книге Олег Явейн, Никольский любил заходить в собор слушать собственную анафему. Тем не менее – в этой истории как будто прослеживается известная и в наше время привычка во всем винить именно архитектора. Минимум полномочий, максимум ответственности. Не заказчика, который выдал задание и деньги, не строителя, который воплотил. Нееет. Виноват архитектор.
Еще больше цепляет предположение Олега Явейна: «повернись тогда политическая история нашей страны иначе, Никольский мог бы войти в когорту создателей новых христианских храмов». Да, правда. Очень могло бы быть.
Как храмовый архитектор Никольский в свое раннее время был хорош. Дотошен и креативен. Его рисунок орнамента – не такой, как у Щусева, которым все любовались на выставках 2 года назад, но тоже завораживает.
-
![zooming]( "Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Далее. Личность архитектора, как и задумано, показана в книге выпукло и ярко. Много, хотя и не чересчур, внимания уделено его «автобиографии», найденной вдовой на листках, вложенных в книгу. Из интересного: время около 1917 года он обозначил как «пустое». И никаких, вообще никаких политических высказываний Никольского не сохранилось ни в каком виде.
Зато по профессиональным вопросам – много всего острого. Листая фолиант, их сложно не заметить и не примерить на наше время. К тому же небесспорным, но удобным способом цитаты Никольского выделены в тексте Caps Lock-ом.
Вот листок из архива Игоря Явейна – про идеи. Никольский, обнаружив проект некоего автора, близко повторившего его стадион имени Кирова, пишет: «...идея взята и не улучшена <...> запутана <...> взяв идею, надо было улучшить». Вот... Не срисовывайте просто так – улучшайте.
Никольский, как мы узнаем из книги, различал «освоение» и «присвоение». Нельзя сказать, чтобы очень уж жестко разделял, но из пары цитат разницу можно понять: «Росси ничего нового не выдумал, а осваивал, и все-таки попал в Росси»; «осваивать я рад, присваивать мне тошно». Здесь надо понимать, что «присвоение» для начала 1930-х чаще означало перерисовывание классики, а не коллег.
Или вот прекрасная цитата Никольского (тоже про 1930-е, но широко применима при желании, да...): «Условная оценка качества современной архитектуры – гроб архитектуре».
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
«Архсередняк – зеркало эпохи». Но не все так просто, середняк, как оказывается, это зеркало мастера: «...пенять на зеркало бесполезно. Изображение твое – мастер. Велика твоя ответственность за качество архитектуры. Ты даешь ей направление. Глядись почаще в зеркало, авось исправишься».
Возвращаясь к авторским интерпретациям Олега Явейна – невозможно не согласиться со сравнением иронической графики Никольского к придуманной им опере «Павел Иванов – архитектор-квартирник» и графики, а также проектов, постмодернизма, к примеру Рикардо Бофилла. От себя добавлю – не только Бофилла. Разные другие сопоставления тоже приходят в голову. Никольский, иронизируя над новой классикой 1930-х, даже озвучил пару характерных постмодернистских приемов: увеличение некрупного мотива до размеров дома – впрочем тут и дом-колонну Лооса можно вспомнить – и дупликацию элементов.
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Ну и фигура архитектора, бегающего за заказами, вызывает не только саркастические, а разные чувства теперь.
Явейн О. И. Александр Никольский: в 2 т. – М.: Архитектурное бюро «Студия 44», 2025.
Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Книга дает много поводов для размышлений. И она совсем не скучная, это важно. Большая, фундаментальная публикация – а не надо принуждать себя ее читать, ведет за собой; где-то позволяет засмотреться на очень красивую и раньше не знакомую, графику. Можно сказать, Никита и Олег Явейны поделились с нами картинками из своего детства... В чем тоже есть свой смысл: чисто монографическое исследование переплетается с «династическими» мемуарными интонациями, у архитекторов это, опять же, принято, и хорошо, оно дает некую ноту теплоты, тогда как собственно научный подход побуждает сохранять отстраненность, в мемуары не погружаться.
Интереснейшее получилось исследование. Не пересказать, да и не надо. Единственное – книга получилась дороговата; но на то и библиотеки. К тому же «Студия 44» обещает сделать веб-версию книги, как то уже сделано для каталога работ Игоря Явейна.
