Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки

В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.

Александр Скокан

Автор текста:
Александр Скокан

mainImg
Сто лет назад в России парадные подъезды в городских домах были заколочены и люди стали попадать в дома через «черные» входы, которыми до этого пользовалась прислуга. Тогда же была отменена и частная собственность на землю, благодаря чему единицей городской территории стал не выгороженный стенами домов и заборами участок земли – землевладение, домовладение или парцелла, а территория, расположенная между улицами – квартал. С появлением же в середине века новой единицы членения города – микрорайона, единицы не столько пространственной, сколько социальной, исчез и квартал, замененный то ли межмагистральной территорией, то ли еще чем-то.

Одним из следствий этих нововведений стало исчезновение традиционной улицы как протяженного городского пространства, обстроенного домами с понятными входами, как в сам дом, так и во внутреннее дворовое пространство.

Еще из социалистического наследия – то, что исчезло разграничение между частным и общим и соответственно исчезла необходимость четко отделять одно от другого воротами, архитектурно оформленными входами, порталами, арками. Если где ворота и сохранились, то приобрели чисто утилитарный смысл, являя собой въезд в закрытые, режимные учреждения (тюрьма, зона, НКВД, Обком и так далее).

А теперь функции защиты и охраны территорий – это в основном электронные средства: камеры, сигнализация, а от несанкционированного въезда разнообразные хитрые устройства – надолбы и барьеры.

В результате из арсенала архитектурных тем практически исчезла тема входа как акцентирование момента перехода из одного пространства в другое, из одной среды в другую, из общественного в частное, из обыденного, будничного в торжественное, праздничное, от вольности к строгости, от свободного к ограниченному.
 
Может быть нам этого теперь не хватает?

Но теперь у нас очередная мутация в мозгах и, соответственно, в жизненных укладах, и поэтому мы решили всё то городское пространство, что нам досталось от социализма, в принципе по определению неделимое, тем не менее попеределить заборами и шлагбаумами – и в результате получили чудовищный хаос, ориентироваться в котором иначе чем по навигатору невозможно.

К нынешним домам вход тоже не очень приделаешь – они теперь, как правило (за исключением башен), многосекционные с раздельными входами, ни один из которых не является более главным чем остальные. И вообще, теперь мы идем к своему входу в дом не по улице с ее тротуарами, а какими-то хитрыми тропами, дорожками, проходами, протырками. А подъезжаем еще более чудно, но давно уже перестали этому удивляться, думая, что так и должно быть.

Но настоящие проблемы начинаются, когда мы пытаемся кому-то объяснить, как добраться до нашего дома и как найти в него вход. Здесь уже традиционные архитектурные визуальные ориентиры – выразительные детали, эркеры и тому подобные вещи, не срабатывают, нужна какая-то иная система навигации – дигитальная, или что-то в этом роде.

Похоже, что раньше в этом плане жизнь была понятнее и проще.
zooming
Боливия, древний город Тиуанако
Фотография © Александр Скокан
1.
Вот, например, стена, в стене проем-арка. Поскольку стена окружает святилище, всем понятно, что это арка вход для Бога – его и видно в проеме.
zooming
Боливия, древний город Тиуанако
Фотография © Александр Скокан

2.
А вот вход в виде ворот, а стены нет, вернее она есть, но это даже не стена, а стенка, через которую и ребенок не затруднится перелезть, но зато сами ворота – олицетворение благородства и достоинства. Очевидно, что они важнее стены, они кульминационная точка ландшафта и они не столько функциональны, сколько символичны.

Видно, что люди здесь были о себе высокого мнения и похоже, что с ними об этом не спорили, иначе от этих ворот давно бы ничего не осталось.
Фотография © Александр Скокан

Это был знак, обозначающий пересечение, переход из одного состояния в другое. Момент перехода был важен, ему придавалось большое значение и такие роскошные ворота делали пересечение еще более ощутимым.

В нашей сегодняшней бытовой культуре такие перемещения-переходы не так важны и заметны, но эти моменты по-прежнему значимы в англосаксонской политической культуре, где все время говорят о пересечении кем-то некой «красной черты», имея ввиду ту самую символическую «непреодолимую» линию, которую начертил на земле пальцем босой ноги Том Сойер, когда знакомился с Гекльберри Финном (которую тот, как Вы помните, немедленно и преступил).

3.
А это не столько вход, сколько просто архитектурная деталь: ворота – арка, стилизованная под какой-то антиквариат, где-то в центре Лондона, не слишком убедительная с чисто архитектурной точки зрения, но безусловно повышающая статус переулочка, в который выходит одна из стен дорогого отеля.
Фотография © Александр Скокан

4.
А эти героические дома с гигантскими арками – наши 20–30-е годы прошлого века: комплекс зданий Госпрома в Харькове архитектора С.С. Серафимова и жилой дом ЗИСа на Велозаводской улице в Москве архитектора И.Ф. Милиниса.
  • zooming
    1 / 3
    С. С. Серафимов. Здание Госпрома в Харькове, 1925-1928
  • zooming
    2 / 3
    И.Ф. Милинис. Жилой дом ЗИСа на Велозаводской улице, 1936-1937
  • zooming
    3 / 3
    И.Ф. Милинис. Жилой дом ЗИСа на Велозаводской улице, 1936-1937

5.
Того же времени конкурсный проект здания Н.К.Т.П. архитекторов Весниных на Красной площади в Москве.

Одна из излюбленных архитектурных тем того славного, с точки зрения архитектуры, времени – это невероятного размера арки, проемы в зданиях – захватывающие, вбирающие в себя воздух, свет, окружающее пространство.

Но эти супер-арки уже конечно не являлись утилитарными входами в здания. Это были скорее архитектурные жесты, знаки, символы входа не в конкретный жилой дом или Наркомат, а в какое-то светлое Будущее, в новую жизнь, во что-то волнующее и прекрасное.
Проект здания Наркомтяжпрома на Красной площади, 1935
Братья Веснины

Те времена давно прошли, но арки или точнее сказать гипертрофированные, не обусловленные утилитарными потребностям проемы, ниши или даже просто дырки в зданиях по-прежнему еще встречаются, и для их появления находятся уже совсем другие причины.

6.
Вот недавно построенный жилой дом на набережной Москвы-реки, где огромная 4-этажная арка 5-этажного дома хотя и совпадает со входом в это симметричное здание, но имеет такие выразительные размеры и форму не ради него, а скорее стремясь сыграть определенную важную композиционную роль в ряду сооружений, формирующих этот фрагмент набережной. Дело в том, что этот дом занимает исторически важное и значимое место, на котором некогда стояло здание церкви бывшее безусловно доминантой этой местности.
Жилой комплекс на Пречистенской набережной
АБ «Остоженка»

7.
Жилой дом, первоначально проектировавшийся как два независимых асимметричных корпуса и позже, ближе к концу проектирования, «решивший» стать гигантской аркой, благодаря пентхаусу, соединившему их на верхнем уровне.

Еще позже «обнаружилось», что эта арка счастливым образом оказалась на никем ранее не прочитываемой оси католического собора, расположенного совсем на другой улице, что впоследствии было «усугублено» авторами, поставившими вокруг этой оси еще два новых корпуса.
Жилой дом на улице Климашкина
АБ «Остоженка»

8. 
Жилой дом в Одинцово. Это хороший пример полного несовпадения выразительных, огромных арок, на углу этого монструозного (в силу своих чрезмерных размеров) дома и реальных входов во внутреннее пространство огромного двора, расположенных совсем в других местах.

Архитекторы не могли не выделить важный угол этого дома, которым он встречает въезжающих по главной улице в эту часть города. Две арки и расположенный между ними красный десятиэтажный объем создают необходимый, по их мнению, акцент.

И, кроме того, разгружая, «спасая» этот тяжелый угол, со стороны двора они открывают просветы на улицу, тем самым включая пространство двора в городскую жизнь.
Жилой комплекс в городе Одинцово
АБ «Остоженка»
Жилой комплекс в городе Одинцово
АБ «Остоженка»

9. 
«Дом с дыркой»
«Там, где нет сосуда, и есть его смысл»
– примерно так говорил китайский мудрец Лао-Цзы о предметах, включающих и содержащих в себе пустоту.

Жилой дом, конечно, сосудом назвать трудно, но в данном случае хотелось бы думать, что пустота, или как бы вынутая из него часть, не является потерей или изъяном, – а, скорее, действительно становится неким достоинством, характерной чертой, особенностью. Кроме того, следуя дальше за восточными мудростями, так же как и в предыдущем примере с разорванными углами, мы способствуем лучшей циркуляции живительных энергий, избегаем застоя и всяких прочих негативных состояний.
Жилой дом на Смоленском бульваре
АБ «Остоженка»

10.
«Окно в старую Москву» – так говорили водители экскурсий по московским достопримечательностям своим подопечным, подводя к этому квадратному окну на террасе перед современным офисным зданием и показывая заросший зеленью дворик перед старообрядческой церковью в Турчанинове переулке и двухэтажный деревянный дом причта.
Офисный комплекс в Турчанинове переулке
АБ «Остоженка»

Появившиеся позже постройки погубили этот идиллический вид, оправдывавший нарушение исторических правил застройки – окно на соседнее владение. Никто, конечно, не будет из-за этого заделывать проем, потому что еще сохранился неиспорченный вид на Храм Покрова, да и для соседей такой большой проем все же лучше, чем глухая стена.
Офисный комплекс в Турчанинове переулке
АБ «Остоженка»
***
 
Очевидно, что у всех этих перечисленных арок, дырок, проемов, пустот внутри зданий, не дающих на первый поверхностный взгляд ничего, кроме потерь полезного коммерческого объема, есть, тем не менее, много разных других смыслов и объяснений, поскольку они так или иначе случились. Некоторые из них вполне рациональны и демонстрируют по крайней мере убедительность архитекторов, сумевших доказать своим заказчикам полезность таких неутилитарных жестов.

Но, если отбросить профессионально архитектурную мотивацию (композиция, среда, масштаб и тому подобное), то может быть во всем этом можно предположить подсознательно необходимую «жертву», которая новый объект, здание, дом приносит местным «богам» – genius loci – с тем, чтобы быть принятым, успешно встроенным в уже существующее, сложившееся общество.

Эта вынутая, вычтенная часть объема здания, не заполненный «до упора» сосуд, – не что иное, как плата городу за вторжение, своего рода извинение…

Это примерно то, что мы делаем, выплескивая на землю немного вина, прежде чем выпить его в новом для нас месте, пытаясь задобрить местных духов.
«Матросская тишина», 1979, дер., м., 96 х 94
С.А. Шаров


Но ворота, арки – это не всегда что-то пафосное и позитивное, не всегда вход во что-то или туда, где нам сулят приятные неожиданности. Архитектурно или еще как-то оформленные ворота или арка могут обозначать и исход, то есть выход из людского мира в другую реальность, как например печально известная металлическая арка с надписью «ARBEIT MACHT FREI» над воротами Освенцима, через которые прошли тысячи узников.

Или аллегорические, но на самом деле фотографически достоверные ворота «Матросской тишины» на одноименной картине художника-архитектора С.А. Шарова, где показан именно такой исход какой-то пестрой разудалой процессии через арку, в которую они не очень-то и проходят, выводящую их куда-то в ледяную пустыню, единственное украшение которой одинокая сторожевая вышка.

Но, в конце концов, арка или иной проем, – это пустота, а мы, вроде как, строим материальные, плотные сущности – дома, квадратные метры, которые продаются и покупаются, и именно они имеют коммерческую ценность, благодаря чему оплачивается труд строителей, проектировщиков и всех прочих, связанных со строительным бизнесом.

Пустоты (арки, проемы и прочее) увеличивают кубатуру объекта (да и то смотря как считать), но не его доходную составляющую.

Жизнь стала проще и динамичней, в ней уже нет места и времени для разных церемониальностей, для которых теперь отведено место и время на всяких официальных и ритуальных действиях: приемах, торжествах, праздниках, похоронах и т. п.

Вся остальная реальная, обыденная жизнь становится всё проще и проще – «без церемоний» и тенденция однозначно направлена в сторону дальнейшего упрощения, облегчения, освобождения от всяких архаичных условностей. И замены их более актуальными «понятиями», которые вряд ли переводятся на традиционный архитектурный язык, но, кто знает, может быть и выведут нас к какой-то новой архитектуре.

03 Февраля 2020

Александр Скокан

Автор текста:

Александр Скокан
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Прекрасный ЗИЛ: отчет о неформальном архсовете
В конце ноября предварительную концепцию мастер-плана ЗИЛ-Юг, разработанную голландской компанией KCAP для Группы «Эталон», обсудили на неформальном заседании архсовета. Проект, основанный на ППТ 2016 года и предложивший несколько новых идей для его развития, эксперты нашли прекрасным, хотя были высказаны сомнения относительно достаточно радикального отказа от автомобилей, и рекомендации закрепить все новшества в формальных документах. Рассказываем о проекте и обсуждении.
Прогулки по воде
Набережная Марка Шагала в скором времени превратится в крупнейший прибрежный парк Москвы с зелеными променадами, велосипедными и беговыми дорожками, парковыми аллеями, спа-центром на воде, водным садом и скульптурными павильонами в духе художников-авангардистов, прежде всего самого Шагала. Рассматриваем проект второй очереди.
Орбитальное расхождение
Ансамбль деревянной ротонды и овального моста, сооруженный Антоном Кочуркиным в ПКиО Выксы, напоминает схему планеты, сошедшей к орбиты на апогее, но все же к ней привязанной. А мост соединяет, вместо двух берегов, – воды двух прудов. Словом, объект театрализует и осмысляет действительность по законам жанра паркового павильона.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Учреждение рая
Бюро BIG выиграло конкурс на мастерплан трех насыпных островов на 375 000 жителей у берега малазийского острова Пинанг в Малаккском проливе.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Градсовет Петербурга 17.02.2021
Тот день, когда Градсовет критиковал признанного архитектора и хвалил работу молодого. Но все равно согласовал первого, а второго отправил на доработку.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.