Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки

В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.

Александр Скокан

Автор текста:
Александр Скокан

mainImg
Сто лет назад в России парадные подъезды в городских домах были заколочены и люди стали попадать в дома через «черные» входы, которыми до этого пользовалась прислуга. Тогда же была отменена и частная собственность на землю, благодаря чему единицей городской территории стал не выгороженный стенами домов и заборами участок земли – землевладение, домовладение или парцелла, а территория, расположенная между улицами – квартал. С появлением же в середине века новой единицы членения города – микрорайона, единицы не столько пространственной, сколько социальной, исчез и квартал, замененный то ли межмагистральной территорией, то ли еще чем-то.

Одним из следствий этих нововведений стало исчезновение традиционной улицы как протяженного городского пространства, обстроенного домами с понятными входами, как в сам дом, так и во внутреннее дворовое пространство.

Еще из социалистического наследия – то, что исчезло разграничение между частным и общим и соответственно исчезла необходимость четко отделять одно от другого воротами, архитектурно оформленными входами, порталами, арками. Если где ворота и сохранились, то приобрели чисто утилитарный смысл, являя собой въезд в закрытые, режимные учреждения (тюрьма, зона, НКВД, Обком и так далее).

А теперь функции защиты и охраны территорий – это в основном электронные средства: камеры, сигнализация, а от несанкционированного въезда разнообразные хитрые устройства – надолбы и барьеры.

В результате из арсенала архитектурных тем практически исчезла тема входа как акцентирование момента перехода из одного пространства в другое, из одной среды в другую, из общественного в частное, из обыденного, будничного в торжественное, праздничное, от вольности к строгости, от свободного к ограниченному.
 
Может быть нам этого теперь не хватает?

Но теперь у нас очередная мутация в мозгах и, соответственно, в жизненных укладах, и поэтому мы решили всё то городское пространство, что нам досталось от социализма, в принципе по определению неделимое, тем не менее попеределить заборами и шлагбаумами – и в результате получили чудовищный хаос, ориентироваться в котором иначе чем по навигатору невозможно.

К нынешним домам вход тоже не очень приделаешь – они теперь, как правило (за исключением башен), многосекционные с раздельными входами, ни один из которых не является более главным чем остальные. И вообще, теперь мы идем к своему входу в дом не по улице с ее тротуарами, а какими-то хитрыми тропами, дорожками, проходами, протырками. А подъезжаем еще более чудно, но давно уже перестали этому удивляться, думая, что так и должно быть.

Но настоящие проблемы начинаются, когда мы пытаемся кому-то объяснить, как добраться до нашего дома и как найти в него вход. Здесь уже традиционные архитектурные визуальные ориентиры – выразительные детали, эркеры и тому подобные вещи, не срабатывают, нужна какая-то иная система навигации – дигитальная, или что-то в этом роде.

Похоже, что раньше в этом плане жизнь была понятнее и проще.
zooming
Боливия, древний город Тиуанако
Фотография © Александр Скокан
1.
Вот, например, стена, в стене проем-арка. Поскольку стена окружает святилище, всем понятно, что это арка вход для Бога – его и видно в проеме.
zooming
Боливия, древний город Тиуанако
Фотография © Александр Скокан

2.
А вот вход в виде ворот, а стены нет, вернее она есть, но это даже не стена, а стенка, через которую и ребенок не затруднится перелезть, но зато сами ворота – олицетворение благородства и достоинства. Очевидно, что они важнее стены, они кульминационная точка ландшафта и они не столько функциональны, сколько символичны.

Видно, что люди здесь были о себе высокого мнения и похоже, что с ними об этом не спорили, иначе от этих ворот давно бы ничего не осталось.
Фотография © Александр Скокан

Это был знак, обозначающий пересечение, переход из одного состояния в другое. Момент перехода был важен, ему придавалось большое значение и такие роскошные ворота делали пересечение еще более ощутимым.

В нашей сегодняшней бытовой культуре такие перемещения-переходы не так важны и заметны, но эти моменты по-прежнему значимы в англосаксонской политической культуре, где все время говорят о пересечении кем-то некой «красной черты», имея ввиду ту самую символическую «непреодолимую» линию, которую начертил на земле пальцем босой ноги Том Сойер, когда знакомился с Гекльберри Финном (которую тот, как Вы помните, немедленно и преступил).

3.
А это не столько вход, сколько просто архитектурная деталь: ворота – арка, стилизованная под какой-то антиквариат, где-то в центре Лондона, не слишком убедительная с чисто архитектурной точки зрения, но безусловно повышающая статус переулочка, в который выходит одна из стен дорогого отеля.
Фотография © Александр Скокан

4.
А эти героические дома с гигантскими арками – наши 20–30-е годы прошлого века: комплекс зданий Госпрома в Харькове архитектора С.С. Серафимова и жилой дом ЗИСа на Велозаводской улице в Москве архитектора И.Ф. Милиниса.
  • zooming
    1 / 3
    С. С. Серафимов. Здание Госпрома в Харькове, 1925-1928
  • zooming
    2 / 3
    И.Ф. Милинис. Жилой дом ЗИСа на Велозаводской улице, 1936-1937
  • zooming
    3 / 3
    И.Ф. Милинис. Жилой дом ЗИСа на Велозаводской улице, 1936-1937

5.
Того же времени конкурсный проект здания Н.К.Т.П. архитекторов Весниных на Красной площади в Москве.

Одна из излюбленных архитектурных тем того славного, с точки зрения архитектуры, времени – это невероятного размера арки, проемы в зданиях – захватывающие, вбирающие в себя воздух, свет, окружающее пространство.

Но эти супер-арки уже конечно не являлись утилитарными входами в здания. Это были скорее архитектурные жесты, знаки, символы входа не в конкретный жилой дом или Наркомат, а в какое-то светлое Будущее, в новую жизнь, во что-то волнующее и прекрасное.
Проект здания Наркомтяжпрома на Красной площади, 1935
Братья Веснины

Те времена давно прошли, но арки или точнее сказать гипертрофированные, не обусловленные утилитарными потребностям проемы, ниши или даже просто дырки в зданиях по-прежнему еще встречаются, и для их появления находятся уже совсем другие причины.

6.
Вот недавно построенный жилой дом на набережной Москвы-реки, где огромная 4-этажная арка 5-этажного дома хотя и совпадает со входом в это симметричное здание, но имеет такие выразительные размеры и форму не ради него, а скорее стремясь сыграть определенную важную композиционную роль в ряду сооружений, формирующих этот фрагмент набережной. Дело в том, что этот дом занимает исторически важное и значимое место, на котором некогда стояло здание церкви бывшее безусловно доминантой этой местности.
Жилой комплекс на Пречистенской набережной
АБ «Остоженка»

7.
Жилой дом, первоначально проектировавшийся как два независимых асимметричных корпуса и позже, ближе к концу проектирования, «решивший» стать гигантской аркой, благодаря пентхаусу, соединившему их на верхнем уровне.

Еще позже «обнаружилось», что эта арка счастливым образом оказалась на никем ранее не прочитываемой оси католического собора, расположенного совсем на другой улице, что впоследствии было «усугублено» авторами, поставившими вокруг этой оси еще два новых корпуса.
Жилой дом на улице Климашкина
АБ «Остоженка»

8. 
Жилой дом в Одинцово. Это хороший пример полного несовпадения выразительных, огромных арок, на углу этого монструозного (в силу своих чрезмерных размеров) дома и реальных входов во внутреннее пространство огромного двора, расположенных совсем в других местах.

Архитекторы не могли не выделить важный угол этого дома, которым он встречает въезжающих по главной улице в эту часть города. Две арки и расположенный между ними красный десятиэтажный объем создают необходимый, по их мнению, акцент.

И, кроме того, разгружая, «спасая» этот тяжелый угол, со стороны двора они открывают просветы на улицу, тем самым включая пространство двора в городскую жизнь.
Жилой комплекс в городе Одинцово
АБ «Остоженка»
Жилой комплекс в городе Одинцово
АБ «Остоженка»

9. 
«Дом с дыркой»
«Там, где нет сосуда, и есть его смысл»
– примерно так говорил китайский мудрец Лао-Цзы о предметах, включающих и содержащих в себе пустоту.

Жилой дом, конечно, сосудом назвать трудно, но в данном случае хотелось бы думать, что пустота, или как бы вынутая из него часть, не является потерей или изъяном, – а, скорее, действительно становится неким достоинством, характерной чертой, особенностью. Кроме того, следуя дальше за восточными мудростями, так же как и в предыдущем примере с разорванными углами, мы способствуем лучшей циркуляции живительных энергий, избегаем застоя и всяких прочих негативных состояний.
Жилой дом на Смоленском бульваре
АБ «Остоженка»

10.
«Окно в старую Москву» – так говорили водители экскурсий по московским достопримечательностям своим подопечным, подводя к этому квадратному окну на террасе перед современным офисным зданием и показывая заросший зеленью дворик перед старообрядческой церковью в Турчанинове переулке и двухэтажный деревянный дом причта.
Офисный комплекс в Турчанинове переулке
АБ «Остоженка»

Появившиеся позже постройки погубили этот идиллический вид, оправдывавший нарушение исторических правил застройки – окно на соседнее владение. Никто, конечно, не будет из-за этого заделывать проем, потому что еще сохранился неиспорченный вид на Храм Покрова, да и для соседей такой большой проем все же лучше, чем глухая стена.
Офисный комплекс в Турчанинове переулке
АБ «Остоженка»
***
 
Очевидно, что у всех этих перечисленных арок, дырок, проемов, пустот внутри зданий, не дающих на первый поверхностный взгляд ничего, кроме потерь полезного коммерческого объема, есть, тем не менее, много разных других смыслов и объяснений, поскольку они так или иначе случились. Некоторые из них вполне рациональны и демонстрируют по крайней мере убедительность архитекторов, сумевших доказать своим заказчикам полезность таких неутилитарных жестов.

Но, если отбросить профессионально архитектурную мотивацию (композиция, среда, масштаб и тому подобное), то может быть во всем этом можно предположить подсознательно необходимую «жертву», которая новый объект, здание, дом приносит местным «богам» – genius loci – с тем, чтобы быть принятым, успешно встроенным в уже существующее, сложившееся общество.

Эта вынутая, вычтенная часть объема здания, не заполненный «до упора» сосуд, – не что иное, как плата городу за вторжение, своего рода извинение…

Это примерно то, что мы делаем, выплескивая на землю немного вина, прежде чем выпить его в новом для нас месте, пытаясь задобрить местных духов.
«Матросская тишина», 1979, дер., м., 96 х 94
С.А. Шаров


Но ворота, арки – это не всегда что-то пафосное и позитивное, не всегда вход во что-то или туда, где нам сулят приятные неожиданности. Архитектурно или еще как-то оформленные ворота или арка могут обозначать и исход, то есть выход из людского мира в другую реальность, как например печально известная металлическая арка с надписью «ARBEIT MACHT FREI» над воротами Освенцима, через которые прошли тысячи узников.

Или аллегорические, но на самом деле фотографически достоверные ворота «Матросской тишины» на одноименной картине художника-архитектора С.А. Шарова, где показан именно такой исход какой-то пестрой разудалой процессии через арку, в которую они не очень-то и проходят, выводящую их куда-то в ледяную пустыню, единственное украшение которой одинокая сторожевая вышка.

Но, в конце концов, арка или иной проем, – это пустота, а мы, вроде как, строим материальные, плотные сущности – дома, квадратные метры, которые продаются и покупаются, и именно они имеют коммерческую ценность, благодаря чему оплачивается труд строителей, проектировщиков и всех прочих, связанных со строительным бизнесом.

Пустоты (арки, проемы и прочее) увеличивают кубатуру объекта (да и то смотря как считать), но не его доходную составляющую.

Жизнь стала проще и динамичней, в ней уже нет места и времени для разных церемониальностей, для которых теперь отведено место и время на всяких официальных и ритуальных действиях: приемах, торжествах, праздниках, похоронах и т. п.

Вся остальная реальная, обыденная жизнь становится всё проще и проще – «без церемоний» и тенденция однозначно направлена в сторону дальнейшего упрощения, облегчения, освобождения от всяких архаичных условностей. И замены их более актуальными «понятиями», которые вряд ли переводятся на традиционный архитектурный язык, но, кто знает, может быть и выведут нас к какой-то новой архитектуре.

03 Февраля 2020

Александр Скокан

Автор текста:

Александр Скокан
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Пять вредных вопросов
Интернет-издание Fast Company попыталось выяснить, какие вопросы лучше не задавать самому себе, чтобы не растерять свой творческий потенциал. К разговору о проблеме подключились специалисты, которые исследуют творчество или работу мозга.
Сергей Кузнецов: «Архитектура – мягкая сила для продвижения...
О карьере молодых архитекторов, том, как развивать новый профессиональный ландшафт и о главных препятствиях при реализации проектов главный архитектор Москвы рассказал на лекции, прошедшей в рамках образовательного проекта «Открытый город» на площадке МИТУ-МАСИ. На лекции собралось более 300 студентов из разных профильных вузов и архитектурных факультетов столицы.
Уже не избушки
Сформирован шорт-лист премии АРХИWOOD-2018. Сегодня стартует «народное» голосование премии. О номинантах рассказывает куратор премии Николай Малинин.
Городские сады
В проекте реновации кварталов в районе Хорошево-Мневники архитекторы UNK project использовали принцип подобия, в меньшем масштабе повторяя композиционное и функциональное построение, характерное для всей Москвы
Заметки о двадцати
Мы достаточно подробно – настолько, насколько это возможно сейчас, рассказали о конкурсных проектах пилотных площадок реновации, теперь можно немного и порассуждать.
Шесть измерений
Перевод эссе Шимона Матковски, партнера бюро «Blank Architects», посвященного «теории шести измерений», отвечающих за хорошую архитектуру. Полезно молодым архитекторам; главный совет – думать головой.
Леон Крие
Публикуем остроумный очерк об одном из самых противоречивых архитекторов наших дней – Леоне Крие – из книги Деяна Суджича «B как Bauhaus: Азбука современного мира», выпущенной издательством Strelka Press.
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Поиск героя
В галерее на Шаболовке до 10 сентября открыта выставка «Степан Липгарт. Семнадцатая утопия. Архитектурные проекты 2007 – 2017».
Арххамство с двумя х
Письмо Феликса Новикова: об искажениях построек модернизма в XXI веке и о проекте обновления здания ТАСС, обнародованном на выставке «Золотое сечение».
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.