О недостроенном Новокировском проспекте и недостроенной Тургеневской площади

Воспоминания Феликса Новикова об истории одного из его ключевых, но многострадальных проектов.

author pht

Автор текста:
Феликс Новиков

mainImg
В 1960-е годы строительство административных зданий было крайне ограничено. Министр Электронной промышленности СССР Александр Шокин решил построить здание своего министерства под видом НИИ Радиокомпонентов. Позже он скажет: «Мы обманываем советскую власть в ее собственных интересах». Руководство Моссовета знало о его замысле, но не препятствовало его реализации, для чего в1966 году был выделен участок на углу будущего Новокировского проспекта и Сретенского бульвара.

Заказ на выполнение этого проекта поступил в «Моспроект-2», в мастерскую главного архитектора Зеленограда Игоря Покровского, которая проектировала объекты министерства в этом городе и успешно справлялась с делом. 31 августа 1966 года руководство института сообщило заказчику, что «главным архитектором проекта назначен тов. Новиков Ф. А.».

Решение определилось сразу и в единственном варианте. На углу проспекта и бульвара, на приподнятом в этом самом низком месте площади стилобате, встали две башни, подобно радиолампам на панели. Башни разновысокие и разные в сечении. Большая – стометровая – ориентирована навстречу проспекту, устремленному от центра города к площади, меньшая – высотой 84 метра – на внешнюю сторону Чистопрудного бульвара. При этом на втором плане по диагональной оси поставлен корпус конференц-зала и столовой. Еще одним элементом композиции является дворик, опущенный на два этажа ниже поверхности стилобата, где верхний этаж занят периметральными галереями, связывающими все корпуса, а в нижнем расположена лаборатория НИИ, которой по технологии следовало находиться на материке. И замечу еще одну деталь: высота этажа в НИИ составляет 4,8 м, а пролет перекрытия 12 м, а в малом корпусе соответственно 3,6 и 9 м. Покровский это решение поддержал.
zooming
Макет застройки Тургеневской площади. 1967 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Арх. Ф. Новиков, И.Покровский, констр. Ю. Ионов. Макет 1967 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым

В апреле 1967 года градостроительный совет, рассмотрев форпроект комплекса постановил: «Одобрить в основном прием пространственной композиции... предусматривающий строительство на угловом участке... группы отдельно стоящих объектов повышенной этажности». А в январе 1968 года, при рассмотрении следующей стадии – проектного задания – тот же совет одобрил архитектурно-строительную часть проекта, отметив его высокое качество. 2 августа 1968 года проект был согласован решениеми Исполкома Моссовета, а затем утвержден министерством – заказчиком.

При этом выяснилось, что нужные ему 25 000 м2 заполняют собой большую башню НИИ и общественный блок, а малая осталась без функции. Но это не смутило Шокина. Через год мастерская получила заказ на проект вычислительного центра площадью 10 000 м2, точно отвечающий вместимости малой башни. И проект в целом получил утверждение. В 1969 году началась стройка и заказчик настоял на моем переезде в Москву. Дальнейшая работа над проектом шла без Покровского. Грунтовые условия требовали устройства свай «беното» и мощных трехметровых монолитных плит оснований. Эти работы затянулись почти на три года. Тем временем проект получил окончательную редакцию.
План 1-го этажа
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Вариант 1972 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Фасад по Ново-Кировскому проспекту
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Диагональный фасад корпуса конференц-зала и разрез дворика
Предоставлено Ф.А. Новиковым

В то же время в строительстве центра Москвы был допущен ряд градостроительных ошибок. Вертикальные акценты, возникшие в исторической среде, вызвали сомнения в целесообразности ранее принятых проектных решений. В Манеже была устроена грандиозная выставка всех проектов в пределах Садового кольца.
Манежная перспектива Тургеневской площади. 1972 г. Размер 1,5 х 3.0 м
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Я присутствовал при посещении выставки членом политбюро ЦК КПСС и первым секретарем МГК КПСС В. В. Гришиным. Осмотрев экспозицию, он сказал: «Вы хотите построить новый центр, а мы хотим сохранить старый». После чего было принято специальное решение МГК КПСС и Мосгорисполкома, в соответствии с которым градостроительный совет должен был повторно рассматреть все проекты высотных сооружений в центре города. В августе 1972 года состоялось повторное обсуждение комплекса на Тургеневской площади и совет подтвердил свое решение 1968 года.

Однако ситуация обострялась. Многие проекты переделывались. Я получил рекомендацию главного архитектора Москвы М. В. Посохина выполнить второй, пониженный вариант проекта. На мой вопрос о том, имеет ли он прямое указание на этот счет, он ответил отрицательно. Должно быть, считал необходимым подстраховаться. Я от выполнения этой просьбы уклонился. Мастерская Новокировского проспекта (руководитель П. П. Штеллер) выполнила эскиз пониженного варианта здания на Тургеневской и изображение высотного с заметным искажением масштаба зданий. Все новые материалы по объектам центра были выставлены в вестибюле здания ГлавАПУ и в одно из воскресений декабря 1972 года в присутствии авторов состоялся показ Гришину новых проектных материалов. Посохин доложил все проекты, а затем, подведя столичного вождя к перспективам Тургеневской, предложил мне защищаться.
zooming
Варианты проекта зданий Минэлектронпрома. 1972 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Взглянув на подрамники, Гришин сказал: «Мне низкий больше нравится». Я аргументирую свое решение. Выслушав мою мотивацию он повторяет:

– А мне низкий больше нравится.
– Тогда, позвольте, я буду его критиковать. Здесь два одинаковых объема. Не ясно, что главное в этом пространстве.
– Здесь два главных.
– Так не бывает. Два генерала дивизией не командуют. В архитектурной композиции, как и в жизни, должно быть ясно, кто есть кто. И продолжаю:
– Москва всегда была городом вертикалей. Сорок сороков церквей – это значит сорок сороков вертикалей.
– Давайте покажем руководству два варианта – заключает Гришин – пусть автор защищается.

Помолчав, он добавил, обращаясь к Посохину: «А вы посмотрите еще раз на совете».

В феврале 1973 года совет обсуждает проект в четвертый раз и постановляет: Экспертная комиссия и градостроительный совет отдают предпочтение варианту застройки Тургеневской площади с двумя вертикальными объемами. Отмечают, что в указанном варианте проекта более выразительно решается формирование новой городской площади.

Но рассмотрения двух вариантов в более высокой инстанции не последовало. Строительство продолжалось. Ведется монтаж каркаса большого корпуса. Однако заказчик, недовольный медленным ходом работ, обращается с жалобой в Совет Министров СССР. 15 июля 1974 года вопрос рассматривается на совещании у заместителя председателя Совмина СССР И. Т. Новикова. Он обращается к М. В. Посохину.

– Начнем с вас, ведь вы здесь командарм.
– Если бы я был командарм, это давно бы построили.
– Как так? Ведь вы главный архитектор.
– Ну и что же. Есть руководство, и есть дисциплина.

Излагается история вопроса. Александр Шокин предлагает мне защищаться. Я вновь аргументирую принятое решение и говорю в заключение:

– Трусливые градостроители никогда ничего путного после себя не оставляли, а решительные люди всегда встречают оппозицию. Это нормально, этого не надо бояться.
Председатель спрашивает:
– Как ваша фамилия?
– Такая же как и у вас.

В протоколе совещания было сказано: «Учитывая, что на строительстве за пять лет выполнен большой объем подготовительных и строительно-монтажных работ, поручить председателю Мосгорисполкома т. В. Ф. Промыслову лично рассмотреть вопрос о дальнейшем строительстве указанного комплекса и представить в пятидневный срок в Совет Министров СССР конкретные предложения».

26 июля подписано постановление Исполкома моссовета, содержащее в себе два пункта: 1. Отменить решение Исполкома Моссовета от 2 августа 1968 года о согласовании архитектурно-строительной части проектного задания. 2. Обязать ГлавАПУ г. Москвы в пятидневный срок подготовить проектные предложения по размещению на этом участке комплекса этажностью 8–10 этажей с использованием выполненных в натуре фундаментов.

29 июля Председатель Госстроя СССР направляет в Совет Министров СССР, письмо, в котором сказано: «Считал бы целесообразным продолжить строительство комплекса зданий по утвержденному проекту. В случае выявления при разработке проекта застройки Тургеневской площади необходимости некоторого снижения этажности зданий Мосгориполкому и Минэлектронпрому решить этот вопрос».

К этому моменту председатель Совмина СССР А. Н Косыгин оказался в отпуске и его 1-й заместитель К. Т. Мазуров прикладывет к нему резолюцию, адресованную руководителям двух вышеупомянутых учреждений: «Прошу совместно рассмотреть этот вопрос и принять приемлемое решение».

Мне предлагается выполнить варианты проекта и в субботний день августа 1974 года в зале заседаний Исполкома в присутствии Посохина я показываю их мэру Москвы А. Ф. Промыслову. Один прежний, но слегка пониженный и пару пониженных с переменной этажностью. Глядя в окно зала, обращенное в сторону Тургеневской площади, я сказал: «Если кастрируете башни, не увидите, что они построены». Мэр остановился на высотном варианте. Только оговорился: «Может быть чуть-чуть понизить».
Макет Тургеневской площади. 1975 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Чуть-чуть это сколько? А пока каркас достанет той высоты, глядишь, что-то переменится. В предвидении возможных новых обсуждений проблемы был сделан большой макет площади. Казалось, что он доказывает мою правоту. Строительство, тем временем, неспешно продолжается. Но срочно готовится новый проект детальной планировки центра Москвы.

Наступил 1975 год. Проект планировки завершен, рассмотрен и одобрен руководствои города и 11 апреля 1975-го Гришин сам пишет письмо Косыгину и подпись Промыслова к нему также приобщается. В нем сказано: «МГК КПСС и Исполком Московского Совета одобрили проект детальной планировки центра Москвы, которым предусматривается ограничение этажности в пределах Садового кольца. Поэтому строительство двух высотных башен в центре города недопустимо». Далее в нем предлагается: «Осуществить строительство комплекса... прямоугольной конфигурации, высотой 8–9 этажей... с использованием возведенных фундаментов». 24 апреля документ получает резолюцию председателя правительства: «(т. Новикову (однофалильцу). Прошу рассмотреть... и представить предложения».

23 мая Шокин, руководствуясь всесторонней аргументацией, связанной с дополнительными затратами, бросовыми работами и задержкой сроков строительства пишет в Госстрой: «...министерство возражает против строительства предлагаемого варианта в 8–9 этажном исполнении». После чего И. Т. Новиков назначает совещание по данному вопросу на 7 августа. А я в этот самый день отправляюсь на авторский надзор в Африку, где в столице Мавритании Нуакшоте по моему проекту строится посольство СССР. О предстоящем совещании мое руководство меня не извещает. И я могу их понять. Надоела им эта проблема. Без меня она решится легче.

Возвратившись из командировки я был ознакомлен письмом однофамильца, адресованного в Совмин Союза, где было сказано: «...ГлавАПУ разработаны проектные предложения по созданию нового комплекса в составе корпусов пониженной этажности и дополнительного углового здания по периметру Тургеневской площади... При этом убытки из-за изменения проекта определяются примерно 2,0 – 2,5 млн рублей». А далее следует такой текст: «Рассмотреть вопрос об ответственности лиц, допустивших разработку проекта комплекса зданий без увязки с проектом планировки и застройки центра г. Москвы». К письму приложена краткая резолюция Косыгина, оказавшегося на этот раз на своем месте: «Согласиться» и подпись.
zooming
Предложение руководства «Моспроекта-2». План Комплекса. 1975 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
zooming
Общий вид Комплекса. Автор неизвестен
Предоставлено Ф.А. Новиковым

К чести моего руководства, факта безответственного отношения со стороны лиц, ведущих разработку проекта данного комплекса, не установлено, –сообщил письмом в ГлавАПУ главный инженер «Моспроекта-2» В. Д. Васильев.

Стало очевидным, что вести дальнейшую борьбу за высотный вариант бесполезно. Как гражданин этой страны я должен был подчиниться решению главы правительства. Однако я никак не мог примириться с навязывемым мне проектом. В феврале 76-го года я представил другой вариант. Он также определился сразу и в единственном числе. Веерная композиция, состоящая из четырех блоков и угловой башни – вставки, заменила собой высотную. Два дополнительных корпуса компенсировали утрату площадей. Здания стоят на том же стилобате и конференц-зал и дворик занимают прежнее положение.
Ф. Новиков, констр. Ю. Ионов, В. Гнедин. Пониженный вариант. 1976 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
План 1-го этажа
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Диагональный фасад
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Диагональный разрез
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Перспектива Тургеневской площади
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Проект был рассмотрен и одобрен президиумом градостроительного совета под преседательством М. В. Посохина. В письме заместителя председателя Госстроя СССР Г. Н. Фомина, адресованного Шокину сказано: «Госстрой СССР считает возможным согласиться с вариантом пониженной этажности комплекса... с дополнительным размещением корпусов в глубине участка, согласованным ГлавАПУ г. Москвы».

Далее одновременно с продолжением строительства велась работа над проектом комплекса, который был утвержден заказчиком в июне 1977 года. Затем началось неспешное рассмотрение проекта в экспертизе ГлавАПУ, завершенное только в августе 1981 года. Причем в процессе этой работы санитарная инспекция потребовала отселения жилых домов находящихся в непосредственной близости к новым корпусам и в 1983 году состоялось решение Мосгорисполкома об их отселении и последующем сносе.

Неожиданно возникает просьба руководства ГлавАПУ выполнить вариант проекта без вертикального акцента на углу композиции. Это нетрудно. Достаточно взять фото макета, залить тушью угловую башню и сфотографировать результат.
Обезглавленный вариант проекта
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Два варианта проекта обсуждаются архитектурным советом. На месте председателя В. А. Нестеров. Посохин за сценой. В протоколе сказано, что за башню высказались три члена совета: А. А. Савин, Я. Б. Белопольский и Л. Н. Павлов. Против один: Н. Н. Уллас. А далее написано: «О состоявшемся обсуждении вариантов архитектурного решения зданий и выссказанных мнениях доложить руководству Мосгорисполкома». В последовавшем решении исполкома Моссовета о согласовании комплекса от 18 марта 1982 года написано: «Все корпуса предусмотрены одинаковой высоты в размере 38 метров».

Я никак не мог примириться с таким решением. Открытая борьба с ним не имела смысла. Оставалось одно – действовать по своему усмотрению, на свой страх и риск. Мастерская выполнила рабочие чертежи башни и согласовала их с промышленностью. Однако эту документацию заказчик не принимает. На очередном оперативном совещании на стройке в конце 1984 года с участием заместителя начальника Главмоспромстроя, прораб обратился к нему с вопросом: – «А что, башню будем строить?».

– «Конечно будем», – ответил заместитель, по иронии судьбы тоже по фамилии Гришин.
– А заказчик не дает чертежи в промышленность.
– А вы дайте сами, без него.

Так были заказаны все изделия: металл, железобетон, панели. В конце 1985 года началась подготовка к монтажу башни. Следовало ожидать крупных неприятностей. Но 24 декабря состоялся пленум Московского городского комитета КПСС, рассмотревший организационный вопрос: «Пленум освободил В. В. Гришина от обязанностей первого секретаря МГК КПСС в связи с уходом на пенсию». Спустя два дня я получил документ о согласовании башни за подписью того же В. А. Нестерова.

Здесь я позволю себе вернуться в 1976 год, когда возникла настоятельная необходимость решать вопрос об «одежде» здания. Лучшее, что тогда можно было сделать – применить навесные панели Центра Международной Торговли, выполняемые по американской технологии со вскрытой фактурой гранитного щебня. Но только цвет... В том объекте он был серым. Оглядывая пространство, в котором строился мой комплекс, я видел неподалеку дом Корбюзье, красные колонны павильона метро, красный гранит цоколя примечательного дома страхового общества «Россия» и оформления входа на Сретенский бульвар, и я решил, что мои панели должны быть со щебнем красного гранита. И это было исполнено. Для реализации должных очертаний стилобата следовало переложить кабели правительственной связи, и это тоже было сделано. При этом стилобат, его поверхность, стены и ограждающие цветочницы также получили красногранитную отделку. Осталось посадить в них красные цветы.
  • zooming
    1 / 7
    Общий вид комплекса. 1993 г.
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    2 / 7
    Фрагмент Тургеневской площади
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    3 / 7
    Фрагмент комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    4 / 7
    Фрагмент комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    5 / 7
    Фрагмент комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    6 / 7
    Здание конференц-зала и столовой
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    7 / 7
    Дворик комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым

Надо сказать, что со сменой варианта проекта министр Шокин потерял интерес к объекту. Понимал, что ему в этом здании не сидеть. И, действительно, в 1985 году он оставил свой пост. Его сменил В. Г. Колесников, обладавший куда меньшим влиянием. И это заметно сказалось на и без того неспешных темпах строительства. Нежданные события случились в конце 1986 года.

В газете «Правда» (дату публикации и имя автора не помню) появилась статья с упреком в адрес областной власти, допустившей в ее столице (области и города тоже не помню) снос жилого дома, который «мог бы еще послужить людям». И московская власть во главе с первым секретарем МГК КПСС Б. Н. Ельциным, равнодушным к проблемам градостроительства и мэром столицы В. Т. Сайкиным, бывшем директором автозавода, в этом деле ничего не понимавшем, принимает решение отказаться от сноса двух уже отселенных домов на моей площадке, которые тут же занимают какие-то конторы. И мало того, одновременно было решено отказаться от пробивки трассы Новокировского проспекта к площади Дзержинского. И главный архитектор Москвы Г. В. Макаревич этому не противодействовал.

Это значило, что мой стилобат не получит своих периметральных очертаний, строящийся комплекс вместо того, чтобы быть окруженным свободным пространством, будет зажат торцами сохраненных зданий и проспект превратится в Новокировский тупик! Полный крах не только моего плана, но и сталинского плана 1935 года!

Но строительство вялотекуще продолжалось. В начале 1990-х Министерство Электронной Промышленности, почувствовав приближение своего конца, решило передать комплекс в ведение подчиненного ему Московского электролампового завода. Новый заказчик, не располагая должными средствами, занялся поисками богатого партнера. Им стал некий Осман Мансур, гражданин Судана, вступивший во владение комплекса на добрые полвека. Однако щедро обещанных миллионов у него не нашлось. Наняв кооператив, он отделывал комнату за комнатой, этаж за этажом, сдавая их в наём. К архитектуре это не имело никакого отношения.

Все бы так и продолжалось, если бы вице-президент России Александр Руцкой, взглянув на здание, не пожелал разместить здесь только что созданный им Центр Земельной Реформы и получил на то «добро» Ельцина. И тогда началась битва между двумя владельцами, отвуки которой появились на страницах газет и телеэкранах. Казалось, что новый владелец вот-вот одержит победу. И так бы оно и случилось, если бы не известная ссора вице-президента с президентом, в итоге которой Центр был ликвидирован и Руцкой сдал Красный дом за полгода до сдачи Белого.

Наблюдать все происходящее было смешно и горько. К тому же на фоне этих событий случилось еще нечто, куда более важное для судеб моего проекта. Неведомо как и без ведома автора участки, отведенные под строительство дополнительных корпусов, были переданы в другие руки. Таким образом пришел конец и моей веерной композиции. «Любовная лодка разбилась о быт...».

Но жизнь продолжалась. Распоряжением Совмина РФ от 03.07.1993 года комплекс был передан нефтяной кампании «Лукойл». По этому случаю я, собираясь надолго уехать в США, встретился с новым заказчиком и представил ему Григория Саевича, который прежде не занимался этим объектом, в качестве своего преемника. С ним мы сотрудничали многие годы, вместе проектировали и строили дом «Флейту» и МИЭТ в Зеленограде, посольство СССР в Мавритании. Наше сотрудничество успешно продолжится и через океан.

В мае 1995 мы с Григорием встретились в Торонто. Он показал мне исполненный им проект «Завершения строительства и частичной реконструкции зданий под административный комплекс АО «Лукойл». Завершение, конечно, весьма условное, частичная реконструкция отражена в чертежах и одобрена архитектурным советом «Моспроекта-2».

Предъявленный мне протокол подписан М. М. Посохиным и утвержден от имени главного архитектора Москвы Л. В. Вавакина каким-то другим лицом. Мы обсудили проект и мои конкретные замечания, которые Григорий обещал учесть. Однако позднее Саевич был отстранен от проектирования и я потерял контроль над дальнейшей судьбой проекта. Им распоряжался кто-то другой, чье имя мне было неведомо.
План «огрызка» комплекса и фасад с авторскими замечаниями
Предоставлено Ф.А. Новиковым

В 1997 году, в процессе подготовки к 850-летию Москвы, стройку посетил столичный мэр Лужков. Взглянув на красные стены, он сказал: «Москва светлеет. Надо покрасить здания в белый цвет.
– Кто-то возразил: «Юрий Михайлович, это гранит!»
– А что покрасить нельзя? – настаивал на своем мэр. И настоял. Здание не покрасили, оштукатурили. Не отмоешь. В 1998 стройка завершилась и я увидел фотографию, демонстрирующую результат творческой деятельности незванного соавтора. Такое мне и в страшном сне не снилось.

Давайте посмотрим на новое сооружение последовательно снизу вверх. Решительно переделаны очертания стилобата. Непонятно, с какого страха ликвидированы две лестницы. Минэлектронпром был гораздо более секретной организацией, но не ограничивал доступ к зданиям. Более того, в первых двух этажах большой башни для города был запроектирован фирменный магазин «Электрон». Ко входу в здания подводит длинный складчатый козырек, который подходит архитектуре «как корове седло». Большой портал входа закрыл собой консольную подвеску башни. Искажен силуэт здания и исламский ступенчатый «гранат» в нише, широко применяемый в куполах древних мечетей и мавзолеев, «украсил» сооружение. Оно обрело лицо «восточной национальности». 
Здание «Лукойл». 1998 г. Арх. Д. С. Солопов
Фотография: NVO / CC BY-SA 3.0

Такое на свой счет я принять не мог. Журнал «Проект Россия» № 11 за 1998 год поместил на 4 странице в рубрике «Событие» моё письмо с отречением от авторства. Повторная публикация в «Коммерсанте», сопровождаемая двумя текстами, один из которых принадлежал Григорию Ревзину, открыла мне имя автора. Это был Дмитрий Солопов. Не без успеха боровшись с властью, я получил удар из-за спины от коллеги. Недаром еще на первом курсе института слышал я профессиональную версию известной поговорки: «Человек человеку архитектор».

Позднее я встретил в интернете фотографию, на которой можно было увидеть столь же покалеченный корпус конференц-зала. Он надстроен, ликвидировано зенитное освещение зала. Вместо подземных связей построены надземные, закрывающие угловой витраж. По этой причине появился круглый фонарь. Странным образом откреповано венчание и очертания витража очерчено не менее странным образом. Чур меня!!!
zooming
Вид здания конференц-зала
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Однако история здания «Лукойл» на этом не закончилась. Судя по всему владельцы этого сооружения и сами понимали его «несовершенство». И поэтому задумали и исполнили в 2015–2016 годах еще одну его трансформацию. Это неблагодарное дело было поручено архитектору И. Малоземовой, которая, судя по всему, искренне стремилась облагородить комплекс. В чем-то ей это даже удалось. Гляда на новый облик можно себе представить каким бы оно было красногранитным, без центрального портала и нелепого козырька, стеклянных надстроек, с горизонтальными нишами ризалитов, дающих посыл вертикальной нише башни, в которой были бы подвешены электронные «Часы мира», исполненные как ювелирное изделие. Они были бы лучшим подарком городу, чем светоэффекты. Но главное не это.

Не может быть достойным украшением одной из центральных площадей столицы России «огрызок» изуродованного архитектурного комплекса, обнимаемый с обоих сторон торцами старых домов. Это стыдоба. Так ансамбли не создаются. Здесь аукнулось спустя тридцать лет жлобское решение Мосгорисполкома 1986 года. Что с этим делать? Не знаю. Вторично построить комплекс так, чтобы он стоял, как был задуман, в открытом пространстве, невозможно. И потому я закончу свой рассказ о судьбе «Красного дома» следующей фразой: Я лелею тайную надежду на то, что кто-нибудь, когда-нибудь додумается взорвать это искалеченное сооружение, с тем чтобы поставить на его мощные фундаменты то, что они способны нести.

Вид здания после реконструкции 2016 г. Арх. И. Малоземова:
МоскваЯндекс.Карты – поиск мест и адресов, городской транспорт

С ручательтвом за достоверность цитируемых документов.
zooming

31.03.2020


06 Апреля 2020

author pht

Автор текста:

Феликс Новиков
comments powered by HyperComments
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Советский регионализм
В книге итальянских фотографов Роберто Конте и Стефано Перего «Советская Азия» собраны постройки 1950-х–1980-х в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. Цель авторов – показать разнообразие послевоенной советской архитектуры и ее связь с контекстом – историческим и климатическим.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Пресса: Ленинградский модернизм. Ветер перемен
Советский модернизм – явление, которое только ещё предстоит открыть общественности. Даже сам термин появился только в середине 2000-х, не говоря уже о сколько-нибудь последовательной рефлексии и теоретической инвентаризации зданий, построенных в период после ХХ съезда КПСС до Перестройки.
Музей «Пресня»
Пример «средового брутализма» музей «Пресня» в историческом центре Москвы – в фотографиях Дениса Есакова с детальным рассказом историка архитектуры Дениса Ромодина.
Пресса: Спасите модернизм
Архитектор Алексей Быков объехал Украину в поисках зданий в стиле модернизм. Большинство из них в запустении, не считаются архитектурными памятниками и скоро могут быть снесены или кардинально перестроены. Алексей рассказал Bird in Flight, почему модернистские здания нужно оберегать и сложно снимать.
Технологии и материалы
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Питеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Сейчас на главной
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.
От пожара до потопа
Награждение одиннадцатого АрхиWOODа прошло в виде конференции zoom, но не менее продуктивно и оживленно, чем всегда. Гран-при получил Сожженный мост, многозначная масленичная затея из Никола-Ленивца, а призы в главной номинации – Тотан Кузембаев за свой собственный дом в деревне Лиды и Денис Дементьев за дом на склоне в деревне Ромашково. Вашему вниманию – репортаж с награждения, которое длилось 4 часа, предоставив возможность высказаться всем заинтересованным профессионалам.
Деревянный рай
Квартал по проекту Berger + Parkkinen и Querkraft в районе Асперн в Вене выстроен из дерева – как клееной, так и обычной древесины на бетонном каркасе, причем очень многие элементы конструкции – сборные, предварительно изготовлены на заводе.
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства новой ратуши по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.