О недостроенном Новокировском проспекте и недостроенной Тургеневской площади

Воспоминания Феликса Новикова об истории одного из его ключевых, но многострадальных проектов.

author pht

Автор текста:
Феликс Новиков

mainImg
В 1960-е годы строительство административных зданий было крайне ограничено. Министр Электронной промышленности СССР Александр Шокин решил построить здание своего министерства под видом НИИ Радиокомпонентов. Позже он скажет: «Мы обманываем советскую власть в ее собственных интересах». Руководство Моссовета знало о его замысле, но не препятствовало его реализации, для чего в1966 году был выделен участок на углу будущего Новокировского проспекта и Сретенского бульвара.

Заказ на выполнение этого проекта поступил в «Моспроект-2», в мастерскую главного архитектора Зеленограда Игоря Покровского, которая проектировала объекты министерства в этом городе и успешно справлялась с делом. 31 августа 1966 года руководство института сообщило заказчику, что «главным архитектором проекта назначен тов. Новиков Ф. А.».

Решение определилось сразу и в единственном варианте. На углу проспекта и бульвара, на приподнятом в этом самом низком месте площади стилобате, встали две башни, подобно радиолампам на панели. Башни разновысокие и разные в сечении. Большая – стометровая – ориентирована навстречу проспекту, устремленному от центра города к площади, меньшая – высотой 84 метра – на внешнюю сторону Чистопрудного бульвара. При этом на втором плане по диагональной оси поставлен корпус конференц-зала и столовой. Еще одним элементом композиции является дворик, опущенный на два этажа ниже поверхности стилобата, где верхний этаж занят периметральными галереями, связывающими все корпуса, а в нижнем расположена лаборатория НИИ, которой по технологии следовало находиться на материке. И замечу еще одну деталь: высота этажа в НИИ составляет 4,8 м, а пролет перекрытия 12 м, а в малом корпусе соответственно 3,6 и 9 м. Покровский это решение поддержал.
zooming
Макет застройки Тургеневской площади. 1967 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Арх. Ф. Новиков, И.Покровский, констр. Ю. Ионов. Макет 1967 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым

В апреле 1967 года градостроительный совет, рассмотрев форпроект комплекса постановил: «Одобрить в основном прием пространственной композиции... предусматривающий строительство на угловом участке... группы отдельно стоящих объектов повышенной этажности». А в январе 1968 года, при рассмотрении следующей стадии – проектного задания – тот же совет одобрил архитектурно-строительную часть проекта, отметив его высокое качество. 2 августа 1968 года проект был согласован решениеми Исполкома Моссовета, а затем утвержден министерством – заказчиком.

При этом выяснилось, что нужные ему 25 000 м2 заполняют собой большую башню НИИ и общественный блок, а малая осталась без функции. Но это не смутило Шокина. Через год мастерская получила заказ на проект вычислительного центра площадью 10 000 м2, точно отвечающий вместимости малой башни. И проект в целом получил утверждение. В 1969 году началась стройка и заказчик настоял на моем переезде в Москву. Дальнейшая работа над проектом шла без Покровского. Грунтовые условия требовали устройства свай «беното» и мощных трехметровых монолитных плит оснований. Эти работы затянулись почти на три года. Тем временем проект получил окончательную редакцию.
План 1-го этажа
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Вариант 1972 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Фасад по Ново-Кировскому проспекту
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Диагональный фасад корпуса конференц-зала и разрез дворика
Предоставлено Ф.А. Новиковым

В то же время в строительстве центра Москвы был допущен ряд градостроительных ошибок. Вертикальные акценты, возникшие в исторической среде, вызвали сомнения в целесообразности ранее принятых проектных решений. В Манеже была устроена грандиозная выставка всех проектов в пределах Садового кольца.
Манежная перспектива Тургеневской площади. 1972 г. Размер 1,5 х 3.0 м
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Я присутствовал при посещении выставки членом политбюро ЦК КПСС и первым секретарем МГК КПСС В. В. Гришиным. Осмотрев экспозицию, он сказал: «Вы хотите построить новый центр, а мы хотим сохранить старый». После чего было принято специальное решение МГК КПСС и Мосгорисполкома, в соответствии с которым градостроительный совет должен был повторно рассматреть все проекты высотных сооружений в центре города. В августе 1972 года состоялось повторное обсуждение комплекса на Тургеневской площади и совет подтвердил свое решение 1968 года.

Однако ситуация обострялась. Многие проекты переделывались. Я получил рекомендацию главного архитектора Москвы М. В. Посохина выполнить второй, пониженный вариант проекта. На мой вопрос о том, имеет ли он прямое указание на этот счет, он ответил отрицательно. Должно быть, считал необходимым подстраховаться. Я от выполнения этой просьбы уклонился. Мастерская Новокировского проспекта (руководитель П. П. Штеллер) выполнила эскиз пониженного варианта здания на Тургеневской и изображение высотного с заметным искажением масштаба зданий. Все новые материалы по объектам центра были выставлены в вестибюле здания ГлавАПУ и в одно из воскресений декабря 1972 года в присутствии авторов состоялся показ Гришину новых проектных материалов. Посохин доложил все проекты, а затем, подведя столичного вождя к перспективам Тургеневской, предложил мне защищаться.
zooming
Варианты проекта зданий Минэлектронпрома. 1972 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Взглянув на подрамники, Гришин сказал: «Мне низкий больше нравится». Я аргументирую свое решение. Выслушав мою мотивацию он повторяет:

– А мне низкий больше нравится.
– Тогда, позвольте, я буду его критиковать. Здесь два одинаковых объема. Не ясно, что главное в этом пространстве.
– Здесь два главных.
– Так не бывает. Два генерала дивизией не командуют. В архитектурной композиции, как и в жизни, должно быть ясно, кто есть кто. И продолжаю:
– Москва всегда была городом вертикалей. Сорок сороков церквей – это значит сорок сороков вертикалей.
– Давайте покажем руководству два варианта – заключает Гришин – пусть автор защищается.

Помолчав, он добавил, обращаясь к Посохину: «А вы посмотрите еще раз на совете».

В феврале 1973 года совет обсуждает проект в четвертый раз и постановляет: Экспертная комиссия и градостроительный совет отдают предпочтение варианту застройки Тургеневской площади с двумя вертикальными объемами. Отмечают, что в указанном варианте проекта более выразительно решается формирование новой городской площади.

Но рассмотрения двух вариантов в более высокой инстанции не последовало. Строительство продолжалось. Ведется монтаж каркаса большого корпуса. Однако заказчик, недовольный медленным ходом работ, обращается с жалобой в Совет Министров СССР. 15 июля 1974 года вопрос рассматривается на совещании у заместителя председателя Совмина СССР И. Т. Новикова. Он обращается к М. В. Посохину.

– Начнем с вас, ведь вы здесь командарм.
– Если бы я был командарм, это давно бы построили.
– Как так? Ведь вы главный архитектор.
– Ну и что же. Есть руководство, и есть дисциплина.

Излагается история вопроса. Александр Шокин предлагает мне защищаться. Я вновь аргументирую принятое решение и говорю в заключение:

– Трусливые градостроители никогда ничего путного после себя не оставляли, а решительные люди всегда встречают оппозицию. Это нормально, этого не надо бояться.
Председатель спрашивает:
– Как ваша фамилия?
– Такая же как и у вас.

В протоколе совещания было сказано: «Учитывая, что на строительстве за пять лет выполнен большой объем подготовительных и строительно-монтажных работ, поручить председателю Мосгорисполкома т. В. Ф. Промыслову лично рассмотреть вопрос о дальнейшем строительстве указанного комплекса и представить в пятидневный срок в Совет Министров СССР конкретные предложения».

26 июля подписано постановление Исполкома моссовета, содержащее в себе два пункта: 1. Отменить решение Исполкома Моссовета от 2 августа 1968 года о согласовании архитектурно-строительной части проектного задания. 2. Обязать ГлавАПУ г. Москвы в пятидневный срок подготовить проектные предложения по размещению на этом участке комплекса этажностью 8–10 этажей с использованием выполненных в натуре фундаментов.

29 июля Председатель Госстроя СССР направляет в Совет Министров СССР, письмо, в котором сказано: «Считал бы целесообразным продолжить строительство комплекса зданий по утвержденному проекту. В случае выявления при разработке проекта застройки Тургеневской площади необходимости некоторого снижения этажности зданий Мосгориполкому и Минэлектронпрому решить этот вопрос».

К этому моменту председатель Совмина СССР А. Н Косыгин оказался в отпуске и его 1-й заместитель К. Т. Мазуров прикладывет к нему резолюцию, адресованную руководителям двух вышеупомянутых учреждений: «Прошу совместно рассмотреть этот вопрос и принять приемлемое решение».

Мне предлагается выполнить варианты проекта и в субботний день августа 1974 года в зале заседаний Исполкома в присутствии Посохина я показываю их мэру Москвы А. Ф. Промыслову. Один прежний, но слегка пониженный и пару пониженных с переменной этажностью. Глядя в окно зала, обращенное в сторону Тургеневской площади, я сказал: «Если кастрируете башни, не увидите, что они построены». Мэр остановился на высотном варианте. Только оговорился: «Может быть чуть-чуть понизить».
Макет Тургеневской площади. 1975 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Чуть-чуть это сколько? А пока каркас достанет той высоты, глядишь, что-то переменится. В предвидении возможных новых обсуждений проблемы был сделан большой макет площади. Казалось, что он доказывает мою правоту. Строительство, тем временем, неспешно продолжается. Но срочно готовится новый проект детальной планировки центра Москвы.

Наступил 1975 год. Проект планировки завершен, рассмотрен и одобрен руководствои города и 11 апреля 1975-го Гришин сам пишет письмо Косыгину и подпись Промыслова к нему также приобщается. В нем сказано: «МГК КПСС и Исполком Московского Совета одобрили проект детальной планировки центра Москвы, которым предусматривается ограничение этажности в пределах Садового кольца. Поэтому строительство двух высотных башен в центре города недопустимо». Далее в нем предлагается: «Осуществить строительство комплекса... прямоугольной конфигурации, высотой 8–9 этажей... с использованием возведенных фундаментов». 24 апреля документ получает резолюцию председателя правительства: «(т. Новикову (однофалильцу). Прошу рассмотреть... и представить предложения».

23 мая Шокин, руководствуясь всесторонней аргументацией, связанной с дополнительными затратами, бросовыми работами и задержкой сроков строительства пишет в Госстрой: «...министерство возражает против строительства предлагаемого варианта в 8–9 этажном исполнении». После чего И. Т. Новиков назначает совещание по данному вопросу на 7 августа. А я в этот самый день отправляюсь на авторский надзор в Африку, где в столице Мавритании Нуакшоте по моему проекту строится посольство СССР. О предстоящем совещании мое руководство меня не извещает. И я могу их понять. Надоела им эта проблема. Без меня она решится легче.

Возвратившись из командировки я был ознакомлен письмом однофамильца, адресованного в Совмин Союза, где было сказано: «...ГлавАПУ разработаны проектные предложения по созданию нового комплекса в составе корпусов пониженной этажности и дополнительного углового здания по периметру Тургеневской площади... При этом убытки из-за изменения проекта определяются примерно 2,0 – 2,5 млн рублей». А далее следует такой текст: «Рассмотреть вопрос об ответственности лиц, допустивших разработку проекта комплекса зданий без увязки с проектом планировки и застройки центра г. Москвы». К письму приложена краткая резолюция Косыгина, оказавшегося на этот раз на своем месте: «Согласиться» и подпись.
zooming
Предложение руководства «Моспроекта-2». План Комплекса. 1975 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
zooming
Общий вид Комплекса. Автор неизвестен
Предоставлено Ф.А. Новиковым

К чести моего руководства, факта безответственного отношения со стороны лиц, ведущих разработку проекта данного комплекса, не установлено, –сообщил письмом в ГлавАПУ главный инженер «Моспроекта-2» В. Д. Васильев.

Стало очевидным, что вести дальнейшую борьбу за высотный вариант бесполезно. Как гражданин этой страны я должен был подчиниться решению главы правительства. Однако я никак не мог примириться с навязывемым мне проектом. В феврале 76-го года я представил другой вариант. Он также определился сразу и в единственном числе. Веерная композиция, состоящая из четырех блоков и угловой башни – вставки, заменила собой высотную. Два дополнительных корпуса компенсировали утрату площадей. Здания стоят на том же стилобате и конференц-зал и дворик занимают прежнее положение.
Ф. Новиков, констр. Ю. Ионов, В. Гнедин. Пониженный вариант. 1976 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
План 1-го этажа
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Диагональный фасад
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Диагональный разрез
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Перспектива Тургеневской площади
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Проект был рассмотрен и одобрен президиумом градостроительного совета под преседательством М. В. Посохина. В письме заместителя председателя Госстроя СССР Г. Н. Фомина, адресованного Шокину сказано: «Госстрой СССР считает возможным согласиться с вариантом пониженной этажности комплекса... с дополнительным размещением корпусов в глубине участка, согласованным ГлавАПУ г. Москвы».

Далее одновременно с продолжением строительства велась работа над проектом комплекса, который был утвержден заказчиком в июне 1977 года. Затем началось неспешное рассмотрение проекта в экспертизе ГлавАПУ, завершенное только в августе 1981 года. Причем в процессе этой работы санитарная инспекция потребовала отселения жилых домов находящихся в непосредственной близости к новым корпусам и в 1983 году состоялось решение Мосгорисполкома об их отселении и последующем сносе.

Неожиданно возникает просьба руководства ГлавАПУ выполнить вариант проекта без вертикального акцента на углу композиции. Это нетрудно. Достаточно взять фото макета, залить тушью угловую башню и сфотографировать результат.
Обезглавленный вариант проекта
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Два варианта проекта обсуждаются архитектурным советом. На месте председателя В. А. Нестеров. Посохин за сценой. В протоколе сказано, что за башню высказались три члена совета: А. А. Савин, Я. Б. Белопольский и Л. Н. Павлов. Против один: Н. Н. Уллас. А далее написано: «О состоявшемся обсуждении вариантов архитектурного решения зданий и выссказанных мнениях доложить руководству Мосгорисполкома». В последовавшем решении исполкома Моссовета о согласовании комплекса от 18 марта 1982 года написано: «Все корпуса предусмотрены одинаковой высоты в размере 38 метров».

Я никак не мог примириться с таким решением. Открытая борьба с ним не имела смысла. Оставалось одно – действовать по своему усмотрению, на свой страх и риск. Мастерская выполнила рабочие чертежи башни и согласовала их с промышленностью. Однако эту документацию заказчик не принимает. На очередном оперативном совещании на стройке в конце 1984 года с участием заместителя начальника Главмоспромстроя, прораб обратился к нему с вопросом: – «А что, башню будем строить?».

– «Конечно будем», – ответил заместитель, по иронии судьбы тоже по фамилии Гришин.
– А заказчик не дает чертежи в промышленность.
– А вы дайте сами, без него.

Так были заказаны все изделия: металл, железобетон, панели. В конце 1985 года началась подготовка к монтажу башни. Следовало ожидать крупных неприятностей. Но 24 декабря состоялся пленум Московского городского комитета КПСС, рассмотревший организационный вопрос: «Пленум освободил В. В. Гришина от обязанностей первого секретаря МГК КПСС в связи с уходом на пенсию». Спустя два дня я получил документ о согласовании башни за подписью того же В. А. Нестерова.

Здесь я позволю себе вернуться в 1976 год, когда возникла настоятельная необходимость решать вопрос об «одежде» здания. Лучшее, что тогда можно было сделать – применить навесные панели Центра Международной Торговли, выполняемые по американской технологии со вскрытой фактурой гранитного щебня. Но только цвет... В том объекте он был серым. Оглядывая пространство, в котором строился мой комплекс, я видел неподалеку дом Корбюзье, красные колонны павильона метро, красный гранит цоколя примечательного дома страхового общества «Россия» и оформления входа на Сретенский бульвар, и я решил, что мои панели должны быть со щебнем красного гранита. И это было исполнено. Для реализации должных очертаний стилобата следовало переложить кабели правительственной связи, и это тоже было сделано. При этом стилобат, его поверхность, стены и ограждающие цветочницы также получили красногранитную отделку. Осталось посадить в них красные цветы.
  • zooming
    1 / 7
    Общий вид комплекса. 1993 г.
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    2 / 7
    Фрагмент Тургеневской площади
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    3 / 7
    Фрагмент комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    4 / 7
    Фрагмент комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    5 / 7
    Фрагмент комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    6 / 7
    Здание конференц-зала и столовой
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    7 / 7
    Дворик комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым

Надо сказать, что со сменой варианта проекта министр Шокин потерял интерес к объекту. Понимал, что ему в этом здании не сидеть. И, действительно, в 1985 году он оставил свой пост. Его сменил В. Г. Колесников, обладавший куда меньшим влиянием. И это заметно сказалось на и без того неспешных темпах строительства. Нежданные события случились в конце 1986 года.

В газете «Правда» (дату публикации и имя автора не помню) появилась статья с упреком в адрес областной власти, допустившей в ее столице (области и города тоже не помню) снос жилого дома, который «мог бы еще послужить людям». И московская власть во главе с первым секретарем МГК КПСС Б. Н. Ельциным, равнодушным к проблемам градостроительства и мэром столицы В. Т. Сайкиным, бывшем директором автозавода, в этом деле ничего не понимавшем, принимает решение отказаться от сноса двух уже отселенных домов на моей площадке, которые тут же занимают какие-то конторы. И мало того, одновременно было решено отказаться от пробивки трассы Новокировского проспекта к площади Дзержинского. И главный архитектор Москвы Г. В. Макаревич этому не противодействовал.

Это значило, что мой стилобат не получит своих периметральных очертаний, строящийся комплекс вместо того, чтобы быть окруженным свободным пространством, будет зажат торцами сохраненных зданий и проспект превратится в Новокировский тупик! Полный крах не только моего плана, но и сталинского плана 1935 года!

Но строительство вялотекуще продолжалось. В начале 1990-х Министерство Электронной Промышленности, почувствовав приближение своего конца, решило передать комплекс в ведение подчиненного ему Московского электролампового завода. Новый заказчик, не располагая должными средствами, занялся поисками богатого партнера. Им стал некий Осман Мансур, гражданин Судана, вступивший во владение комплекса на добрые полвека. Однако щедро обещанных миллионов у него не нашлось. Наняв кооператив, он отделывал комнату за комнатой, этаж за этажом, сдавая их в наём. К архитектуре это не имело никакого отношения.

Все бы так и продолжалось, если бы вице-президент России Александр Руцкой, взглянув на здание, не пожелал разместить здесь только что созданный им Центр Земельной Реформы и получил на то «добро» Ельцина. И тогда началась битва между двумя владельцами, отвуки которой появились на страницах газет и телеэкранах. Казалось, что новый владелец вот-вот одержит победу. И так бы оно и случилось, если бы не известная ссора вице-президента с президентом, в итоге которой Центр был ликвидирован и Руцкой сдал Красный дом за полгода до сдачи Белого.

Наблюдать все происходящее было смешно и горько. К тому же на фоне этих событий случилось еще нечто, куда более важное для судеб моего проекта. Неведомо как и без ведома автора участки, отведенные под строительство дополнительных корпусов, были переданы в другие руки. Таким образом пришел конец и моей веерной композиции. «Любовная лодка разбилась о быт...».

Но жизнь продолжалась. Распоряжением Совмина РФ от 03.07.1993 года комплекс был передан нефтяной кампании «Лукойл». По этому случаю я, собираясь надолго уехать в США, встретился с новым заказчиком и представил ему Григория Саевича, который прежде не занимался этим объектом, в качестве своего преемника. С ним мы сотрудничали многие годы, вместе проектировали и строили дом «Флейту» и МИЭТ в Зеленограде, посольство СССР в Мавритании. Наше сотрудничество успешно продолжится и через океан.

В мае 1995 мы с Григорием встретились в Торонто. Он показал мне исполненный им проект «Завершения строительства и частичной реконструкции зданий под административный комплекс АО «Лукойл». Завершение, конечно, весьма условное, частичная реконструкция отражена в чертежах и одобрена архитектурным советом «Моспроекта-2».

Предъявленный мне протокол подписан М. М. Посохиным и утвержден от имени главного архитектора Москвы Л. В. Вавакина каким-то другим лицом. Мы обсудили проект и мои конкретные замечания, которые Григорий обещал учесть. Однако позднее Саевич был отстранен от проектирования и я потерял контроль над дальнейшей судьбой проекта. Им распоряжался кто-то другой, чье имя мне было неведомо.
План «огрызка» комплекса и фасад с авторскими замечаниями
Предоставлено Ф.А. Новиковым

В 1997 году, в процессе подготовки к 850-летию Москвы, стройку посетил столичный мэр Лужков. Взглянув на красные стены, он сказал: «Москва светлеет. Надо покрасить здания в белый цвет.
– Кто-то возразил: «Юрий Михайлович, это гранит!»
– А что покрасить нельзя? – настаивал на своем мэр. И настоял. Здание не покрасили, оштукатурили. Не отмоешь. В 1998 стройка завершилась и я увидел фотографию, демонстрирующую результат творческой деятельности незванного соавтора. Такое мне и в страшном сне не снилось.

Давайте посмотрим на новое сооружение последовательно снизу вверх. Решительно переделаны очертания стилобата. Непонятно, с какого страха ликвидированы две лестницы. Минэлектронпром был гораздо более секретной организацией, но не ограничивал доступ к зданиям. Более того, в первых двух этажах большой башни для города был запроектирован фирменный магазин «Электрон». Ко входу в здания подводит длинный складчатый козырек, который подходит архитектуре «как корове седло». Большой портал входа закрыл собой консольную подвеску башни. Искажен силуэт здания и исламский ступенчатый «гранат» в нише, широко применяемый в куполах древних мечетей и мавзолеев, «украсил» сооружение. Оно обрело лицо «восточной национальности». 
Здание «Лукойл». 1998 г. Арх. Д. С. Солопов
Фотография: NVO / CC BY-SA 3.0

Такое на свой счет я принять не мог. Журнал «Проект Россия» № 11 за 1998 год поместил на 4 странице в рубрике «Событие» моё письмо с отречением от авторства. Повторная публикация в «Коммерсанте», сопровождаемая двумя текстами, один из которых принадлежал Григорию Ревзину, открыла мне имя автора. Это был Дмитрий Солопов. Не без успеха боровшись с властью, я получил удар из-за спины от коллеги. Недаром еще на первом курсе института слышал я профессиональную версию известной поговорки: «Человек человеку архитектор».

Позднее я встретил в интернете фотографию, на которой можно было увидеть столь же покалеченный корпус конференц-зала. Он надстроен, ликвидировано зенитное освещение зала. Вместо подземных связей построены надземные, закрывающие угловой витраж. По этой причине появился круглый фонарь. Странным образом откреповано венчание и очертания витража очерчено не менее странным образом. Чур меня!!!
zooming
Вид здания конференц-зала
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Однако история здания «Лукойл» на этом не закончилась. Судя по всему владельцы этого сооружения и сами понимали его «несовершенство». И поэтому задумали и исполнили в 2015–2016 годах еще одну его трансформацию. Это неблагодарное дело было поручено архитектору И. Малоземовой, которая, судя по всему, искренне стремилась облагородить комплекс. В чем-то ей это даже удалось. Гляда на новый облик можно себе представить каким бы оно было красногранитным, без центрального портала и нелепого козырька, стеклянных надстроек, с горизонтальными нишами ризалитов, дающих посыл вертикальной нише башни, в которой были бы подвешены электронные «Часы мира», исполненные как ювелирное изделие. Они были бы лучшим подарком городу, чем светоэффекты. Но главное не это.

Не может быть достойным украшением одной из центральных площадей столицы России «огрызок» изуродованного архитектурного комплекса, обнимаемый с обоих сторон торцами старых домов. Это стыдоба. Так ансамбли не создаются. Здесь аукнулось спустя тридцать лет жлобское решение Мосгорисполкома 1986 года. Что с этим делать? Не знаю. Вторично построить комплекс так, чтобы он стоял, как был задуман, в открытом пространстве, невозможно. И потому я закончу свой рассказ о судьбе «Красного дома» следующей фразой: Я лелею тайную надежду на то, что кто-нибудь, когда-нибудь додумается взорвать это искалеченное сооружение, с тем чтобы поставить на его мощные фундаменты то, что они способны нести.

Вид здания после реконструкции 2016 г. Арх. И. Малоземова:
МоскваЯндекс.Карты – поиск мест и адресов, городской транспорт

С ручательтвом за достоверность цитируемых документов.
zooming

31.03.2020


06 Апреля 2020

author pht

Автор текста:

Феликс Новиков
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Советский модернизм

Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Советский регионализм
В книге итальянских фотографов Роберто Конте и Стефано Перего «Советская Азия» собраны постройки 1950-х–1980-х в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане. Цель авторов – показать разнообразие послевоенной советской архитектуры и ее связь с контекстом – историческим и климатическим.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Музей «Пресня»
Пример «средового брутализма» музей «Пресня» в историческом центре Москвы – в фотографиях Дениса Есакова с детальным рассказом историка архитектуры Дениса Ромодина.
«Вопрос не в профессиональной этике, а в месте этой...
Реконструкция зданий модернизма – болезненный вопрос, в том числе потому, что она нередко происходит на глазах их изначальных авторов, опечаленных и возмущенных некорректным подходом к своим творениям. Высказаться на эту сложную тему мы попросили архитекторов и историков архитектуры.
Все в Алма-Ату
Новую книгу из серии «Гаража» хочется назвать фундаментальным путеводителем: он глубок, разнообразен и написан легким стилем. А материал красив, не слишком изуродован и малоизвестен. Пожалуй, это точно must have.
Прения о шаре
История о взаимодействии авторов и профессиональной этике: с хорошим концом на примере Даниловского рынка и с плохим – на примере Перовского. В переписке Феликса Новикова и Александры Чечеткиной, с экскурсами в 1980-е.
ГТГ: ОМА
Бюро OMA представило проект реконструкции здания Третьяковской галереи на Крымском валу.
Тотальный театр
Публикуем фрагмент о советской театральной архитектуре 1960–1980-х годов из книги Владимира Иванова «Архитектура, вдохновлённая космосом. Образ будущего в позднесоветской архитектуре.»
«Ничего не надо сносить!»
В конце лета на организованной DOM publishers дискуссии фотографы и исследователи Денис Есаков и Наталья Меликова, архитектурный критик Лара Копылова и историк архитектуры Анна Гусева обсудили проблему применения понятия «памятник» к зданиям XX века и их сохранение. Публикуем текст их беседы.

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Сделано в ARCHICAD: концертный зал «Зарядье»
Владимир Плоткин и Александр Пономарев – о программном обеспечении, использованном на разных стадиях проектирования и моделирования знаменитого концертного зала.

Сейчас на главной

Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: Мы учились у Пиранези и Палладио
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.
Четыре интерьера
Сейчас, когда кафе, салоны и многие магазины, увы, закрыты, мы подобрали несколько свежих интерьеров из Перми, Минска и Челябинска. Все они завершены осенью 2019 года и почти не успели поработать до начала пандемии.
Пресса: Московская династия: Ассы
История семьи архитектора, художника, основателя Архитектурной школы МАРШ Евгения Асса похожа на захватывающий роман. Евгения Гершкович поговорила с Евгением Викторовичем и его сыном Кириллом о судьбе их дедов и прадедов и о том, как их династия выстроилась в уже три поколения архитекторов.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».