О недостроенном Новокировском проспекте и недостроенной Тургеневской площади

Воспоминания Феликса Новикова об истории одного из его ключевых, но многострадальных проектов.

mainImg
В 1960-е годы строительство административных зданий было крайне ограничено. Министр Электронной промышленности СССР Александр Шокин решил построить здание своего министерства под видом НИИ Радиокомпонентов. Позже он скажет: «Мы обманываем советскую власть в ее собственных интересах». Руководство Моссовета знало о его замысле, но не препятствовало его реализации, для чего в1966 году был выделен участок на углу будущего Новокировского проспекта и Сретенского бульвара.

Заказ на выполнение этого проекта поступил в «Моспроект-2», в мастерскую главного архитектора Зеленограда Игоря Покровского, которая проектировала объекты министерства в этом городе и успешно справлялась с делом. 31 августа 1966 года руководство института сообщило заказчику, что «главным архитектором проекта назначен тов. Новиков Ф. А.».

Решение определилось сразу и в единственном варианте. На углу проспекта и бульвара, на приподнятом в этом самом низком месте площади стилобате, встали две башни, подобно радиолампам на панели. Башни разновысокие и разные в сечении. Большая – стометровая – ориентирована навстречу проспекту, устремленному от центра города к площади, меньшая – высотой 84 метра – на внешнюю сторону Чистопрудного бульвара. При этом на втором плане по диагональной оси поставлен корпус конференц-зала и столовой. Еще одним элементом композиции является дворик, опущенный на два этажа ниже поверхности стилобата, где верхний этаж занят периметральными галереями, связывающими все корпуса, а в нижнем расположена лаборатория НИИ, которой по технологии следовало находиться на материке. И замечу еще одну деталь: высота этажа в НИИ составляет 4,8 м, а пролет перекрытия 12 м, а в малом корпусе соответственно 3,6 и 9 м. Покровский это решение поддержал.
zooming
Макет застройки Тургеневской площади. 1967 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Арх. Ф. Новиков, И.Покровский, констр. Ю. Ионов. Макет 1967 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым

В апреле 1967 года градостроительный совет, рассмотрев форпроект комплекса постановил: «Одобрить в основном прием пространственной композиции... предусматривающий строительство на угловом участке... группы отдельно стоящих объектов повышенной этажности». А в январе 1968 года, при рассмотрении следующей стадии – проектного задания – тот же совет одобрил архитектурно-строительную часть проекта, отметив его высокое качество. 2 августа 1968 года проект был согласован решениеми Исполкома Моссовета, а затем утвержден министерством – заказчиком.

При этом выяснилось, что нужные ему 25 000 м2 заполняют собой большую башню НИИ и общественный блок, а малая осталась без функции. Но это не смутило Шокина. Через год мастерская получила заказ на проект вычислительного центра площадью 10 000 м2, точно отвечающий вместимости малой башни. И проект в целом получил утверждение. В 1969 году началась стройка и заказчик настоял на моем переезде в Москву. Дальнейшая работа над проектом шла без Покровского. Грунтовые условия требовали устройства свай «беното» и мощных трехметровых монолитных плит оснований. Эти работы затянулись почти на три года. Тем временем проект получил окончательную редакцию.
План 1-го этажа
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Вариант 1972 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Фасад по Ново-Кировскому проспекту
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Диагональный фасад корпуса конференц-зала и разрез дворика
Предоставлено Ф.А. Новиковым

В то же время в строительстве центра Москвы был допущен ряд градостроительных ошибок. Вертикальные акценты, возникшие в исторической среде, вызвали сомнения в целесообразности ранее принятых проектных решений. В Манеже была устроена грандиозная выставка всех проектов в пределах Садового кольца.
Манежная перспектива Тургеневской площади. 1972 г. Размер 1,5 х 3.0 м
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Я присутствовал при посещении выставки членом политбюро ЦК КПСС и первым секретарем МГК КПСС В. В. Гришиным. Осмотрев экспозицию, он сказал: «Вы хотите построить новый центр, а мы хотим сохранить старый». После чего было принято специальное решение МГК КПСС и Мосгорисполкома, в соответствии с которым градостроительный совет должен был повторно рассматреть все проекты высотных сооружений в центре города. В августе 1972 года состоялось повторное обсуждение комплекса на Тургеневской площади и совет подтвердил свое решение 1968 года.

Однако ситуация обострялась. Многие проекты переделывались. Я получил рекомендацию главного архитектора Москвы М. В. Посохина выполнить второй, пониженный вариант проекта. На мой вопрос о том, имеет ли он прямое указание на этот счет, он ответил отрицательно. Должно быть, считал необходимым подстраховаться. Я от выполнения этой просьбы уклонился. Мастерская Новокировского проспекта (руководитель П. П. Штеллер) выполнила эскиз пониженного варианта здания на Тургеневской и изображение высотного с заметным искажением масштаба зданий. Все новые материалы по объектам центра были выставлены в вестибюле здания ГлавАПУ и в одно из воскресений декабря 1972 года в присутствии авторов состоялся показ Гришину новых проектных материалов. Посохин доложил все проекты, а затем, подведя столичного вождя к перспективам Тургеневской, предложил мне защищаться.
zooming
Варианты проекта зданий Минэлектронпрома. 1972 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Взглянув на подрамники, Гришин сказал: «Мне низкий больше нравится». Я аргументирую свое решение. Выслушав мою мотивацию он повторяет:

– А мне низкий больше нравится.
– Тогда, позвольте, я буду его критиковать. Здесь два одинаковых объема. Не ясно, что главное в этом пространстве.
– Здесь два главных.
– Так не бывает. Два генерала дивизией не командуют. В архитектурной композиции, как и в жизни, должно быть ясно, кто есть кто. И продолжаю:
– Москва всегда была городом вертикалей. Сорок сороков церквей – это значит сорок сороков вертикалей.
– Давайте покажем руководству два варианта – заключает Гришин – пусть автор защищается.

Помолчав, он добавил, обращаясь к Посохину: «А вы посмотрите еще раз на совете».

В феврале 1973 года совет обсуждает проект в четвертый раз и постановляет: Экспертная комиссия и градостроительный совет отдают предпочтение варианту застройки Тургеневской площади с двумя вертикальными объемами. Отмечают, что в указанном варианте проекта более выразительно решается формирование новой городской площади.

Но рассмотрения двух вариантов в более высокой инстанции не последовало. Строительство продолжалось. Ведется монтаж каркаса большого корпуса. Однако заказчик, недовольный медленным ходом работ, обращается с жалобой в Совет Министров СССР. 15 июля 1974 года вопрос рассматривается на совещании у заместителя председателя Совмина СССР И. Т. Новикова. Он обращается к М. В. Посохину.

– Начнем с вас, ведь вы здесь командарм.
– Если бы я был командарм, это давно бы построили.
– Как так? Ведь вы главный архитектор.
– Ну и что же. Есть руководство, и есть дисциплина.

Излагается история вопроса. Александр Шокин предлагает мне защищаться. Я вновь аргументирую принятое решение и говорю в заключение:

– Трусливые градостроители никогда ничего путного после себя не оставляли, а решительные люди всегда встречают оппозицию. Это нормально, этого не надо бояться.
Председатель спрашивает:
– Как ваша фамилия?
– Такая же как и у вас.

В протоколе совещания было сказано: «Учитывая, что на строительстве за пять лет выполнен большой объем подготовительных и строительно-монтажных работ, поручить председателю Мосгорисполкома т. В. Ф. Промыслову лично рассмотреть вопрос о дальнейшем строительстве указанного комплекса и представить в пятидневный срок в Совет Министров СССР конкретные предложения».

26 июля подписано постановление Исполкома моссовета, содержащее в себе два пункта: 1. Отменить решение Исполкома Моссовета от 2 августа 1968 года о согласовании архитектурно-строительной части проектного задания. 2. Обязать ГлавАПУ г. Москвы в пятидневный срок подготовить проектные предложения по размещению на этом участке комплекса этажностью 8–10 этажей с использованием выполненных в натуре фундаментов.

29 июля Председатель Госстроя СССР направляет в Совет Министров СССР, письмо, в котором сказано: «Считал бы целесообразным продолжить строительство комплекса зданий по утвержденному проекту. В случае выявления при разработке проекта застройки Тургеневской площади необходимости некоторого снижения этажности зданий Мосгориполкому и Минэлектронпрому решить этот вопрос».

К этому моменту председатель Совмина СССР А. Н Косыгин оказался в отпуске и его 1-й заместитель К. Т. Мазуров прикладывает к нему резолюцию, адресованную руководителям двух вышеупомянутых учреждений: «Прошу совместно рассмотреть этот вопрос и принять приемлемое решение».

Мне предлагается выполнить варианты проекта и в субботний день августа 1974 года в зале заседаний Исполкома в присутствии Посохина я показываю их мэру Москвы А. Ф. Промыслову. Один прежний, но слегка пониженный и пару пониженных с переменной этажностью. Глядя в окно зала, обращенное в сторону Тургеневской площади, я сказал: «Если кастрируете башни, не увидите, что они построены». Мэр остановился на высотном варианте. Только оговорился: «Может быть чуть-чуть понизить».
Макет Тургеневской площади. 1975 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Чуть-чуть это сколько? А пока каркас достанет той высоты, глядишь, что-то переменится. В предвидении возможных новых обсуждений проблемы был сделан большой макет площади. Казалось, что он доказывает мою правоту. Строительство, тем временем, неспешно продолжается. Но срочно готовится новый проект детальной планировки центра Москвы.

Наступил 1975 год. Проект планировки завершен, рассмотрен и одобрен руководствои города и 11 апреля 1975-го Гришин сам пишет письмо Косыгину и подпись Промыслова к нему также приобщается. В нем сказано: «МГК КПСС и Исполком Московского Совета одобрили проект детальной планировки центра Москвы, которым предусматривается ограничение этажности в пределах Садового кольца. Поэтому строительство двух высотных башен в центре города недопустимо». Далее в нем предлагается: «Осуществить строительство комплекса... прямоугольной конфигурации, высотой 8–9 этажей... с использованием возведенных фундаментов». 24 апреля документ получает резолюцию председателя правительства: «(т. Новикову (однофалильцу). Прошу рассмотреть... и представить предложения».

23 мая Шокин, руководствуясь всесторонней аргументацией, связанной с дополнительными затратами, бросовыми работами и задержкой сроков строительства пишет в Госстрой: «...министерство возражает против строительства предлагаемого варианта в 8–9 этажном исполнении». После чего И. Т. Новиков назначает совещание по данному вопросу на 7 августа. А я в этот самый день отправляюсь на авторский надзор в Африку, где в столице Мавритании Нуакшоте по моему проекту строится посольство СССР. О предстоящем совещании мое руководство меня не извещает. И я могу их понять. Надоела им эта проблема. Без меня она решится легче.

Возвратившись из командировки я был ознакомлен письмом однофамильца, адресованного в Совмин Союза, где было сказано: «...ГлавАПУ разработаны проектные предложения по созданию нового комплекса в составе корпусов пониженной этажности и дополнительного углового здания по периметру Тургеневской площади... При этом убытки из-за изменения проекта определяются примерно 2,0 – 2,5 млн рублей». А далее следует такой текст: «Рассмотреть вопрос об ответственности лиц, допустивших разработку проекта комплекса зданий без увязки с проектом планировки и застройки центра г. Москвы». К письму приложена краткая резолюция Косыгина, оказавшегося на этот раз на своем месте: «Согласиться» и подпись.
zooming
Предложение руководства «Моспроекта-2». План Комплекса. 1975 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
zooming
Общий вид Комплекса. Автор неизвестен
Предоставлено Ф.А. Новиковым

К чести моего руководства, факта безответственного отношения со стороны лиц, ведущих разработку проекта данного комплекса, не установлено, –сообщил письмом в ГлавАПУ главный инженер «Моспроекта-2» В. Д. Васильев.

Стало очевидным, что вести дальнейшую борьбу за высотный вариант бесполезно. Как гражданин этой страны я должен был подчиниться решению главы правительства. Однако я никак не мог примириться с навязываемым мне проектом. В феврале 76-го года я представил другой вариант. Он также определился сразу и в единственном числе. Веерная композиция, состоящая из четырех блоков и угловой башни – вставки, заменила собой высотную. Два дополнительных корпуса компенсировали утрату площадей. Здания стоят на том же стилобате и конференц-зал и дворик занимают прежнее положение.
Ф. Новиков, констр. Ю. Ионов, В. Гнедин. Пониженный вариант. 1976 г.
Предоставлено Ф.А. Новиковым
План 1-го этажа
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Диагональный фасад
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Диагональный разрез
Предоставлено Ф.А. Новиковым
Перспектива Тургеневской площади
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Проект был рассмотрен и одобрен президиумом градостроительного совета под преседательством М. В. Посохина. В письме заместителя председателя Госстроя СССР Г. Н. Фомина, адресованного Шокину сказано: «Госстрой СССР считает возможным согласиться с вариантом пониженной этажности комплекса... с дополнительным размещением корпусов в глубине участка, согласованным ГлавАПУ г. Москвы».

Далее одновременно с продолжением строительства велась работа над проектом комплекса, который был утвержден заказчиком в июне 1977 года. Затем началось неспешное рассмотрение проекта в экспертизе ГлавАПУ, завершенное только в августе 1981 года. Причем в процессе этой работы санитарная инспекция потребовала отселения жилых домов находящихся в непосредственной близости к новым корпусам и в 1983 году состоялось решение Мосгорисполкома об их отселении и последующем сносе.

Неожиданно возникает просьба руководства ГлавАПУ выполнить вариант проекта без вертикального акцента на углу композиции. Это нетрудно. Достаточно взять фото макета, залить тушью угловую башню и сфотографировать результат.
Обезглавленный вариант проекта
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Два варианта проекта обсуждаются архитектурным советом. На месте председателя В. А. Нестеров. Посохин за сценой. В протоколе сказано, что за башню высказались три члена совета: А. А. Савин, Я. Б. Белопольский и Л. Н. Павлов. Против один: Н. Н. Уллас. А далее написано: «О состоявшемся обсуждении вариантов архитектурного решения зданий и выссказанных мнениях доложить руководству Мосгорисполкома». В последовавшем решении исполкома Моссовета о согласовании комплекса от 18 марта 1982 года написано: «Все корпуса предусмотрены одинаковой высоты в размере 38 метров».

Я никак не мог примириться с таким решением. Открытая борьба с ним не имела смысла. Оставалось одно – действовать по своему усмотрению, на свой страх и риск. Мастерская выполнила рабочие чертежи башни и согласовала их с промышленностью. Однако эту документацию заказчик не принимает. На очередном оперативном совещании на стройке в конце 1984 года с участием заместителя начальника Главмоспромстроя, прораб обратился к нему с вопросом: – «А что, башню будем строить?».

– «Конечно будем», – ответил заместитель, по иронии судьбы тоже по фамилии Гришин.
– А заказчик не дает чертежи в промышленность.
– А вы дайте сами, без него.

Так были заказаны все изделия: металл, железобетон, панели. В конце 1985 года началась подготовка к монтажу башни. Следовало ожидать крупных неприятностей. Но 24 декабря состоялся пленум Московского городского комитета КПСС, рассмотревший организационный вопрос: «Пленум освободил В. В. Гришина от обязанностей первого секретаря МГК КПСС в связи с уходом на пенсию». Спустя два дня я получил документ о согласовании башни за подписью того же В. А. Нестерова.

Здесь я позволю себе вернуться в 1976 год, когда возникла настоятельная необходимость решать вопрос об «одежде» здания. Лучшее, что тогда можно было сделать – применить навесные панели Центра Международной Торговли, выполняемые по американской технологии со вскрытой фактурой гранитного щебня. Но только цвет... В том объекте он был серым. Оглядывая пространство, в котором строился мой комплекс, я видел неподалеку дом Корбюзье, красные колонны павильона метро, красный гранит цоколя примечательного дома страхового общества «Россия» и оформления входа на Сретенский бульвар, и я решил, что мои панели должны быть со щебнем красного гранита. И это было исполнено. Для реализации должных очертаний стилобата следовало переложить кабели правительственной связи, и это тоже было сделано. При этом стилобат, его поверхность, стены и ограждающие цветочницы также получили красногранитную отделку. Осталось посадить в них красные цветы.
  • zooming
    1 / 7
    Общий вид комплекса. 1993 г.
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    2 / 7
    Фрагмент Тургеневской площади
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    3 / 7
    Фрагмент комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    4 / 7
    Фрагмент комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    5 / 7
    Фрагмент комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    6 / 7
    Здание конференц-зала и столовой
    Предоставлено Ф.А. Новиковым
  • zooming
    7 / 7
    Дворик комплекса
    Предоставлено Ф.А. Новиковым

Надо сказать, что со сменой варианта проекта министр Шокин потерял интерес к объекту. Понимал, что ему в этом здании не сидеть. И, действительно, в 1985 году он оставил свой пост. Его сменил В. Г. Колесников, обладавший куда меньшим влиянием. И это заметно сказалось на и без того неспешных темпах строительства. Нежданные события случились в конце 1986 года.

В газете «Правда» (дату публикации и имя автора не помню) появилась статья с упреком в адрес областной власти, допустившей в ее столице (области и города тоже не помню) снос жилого дома, который «мог бы еще послужить людям». И московская власть во главе с первым секретарем МГК КПСС Б. Н. Ельциным, равнодушным к проблемам градостроительства и мэром столицы В. Т. Сайкиным, бывшем директором автозавода, в этом деле ничего не понимавшем, принимает решение отказаться от сноса двух уже отселенных домов на моей площадке, которые тут же занимают какие-то конторы. И мало того, одновременно было решено отказаться от пробивки трассы Новокировского проспекта к площади Дзержинского. И главный архитектор Москвы Г. В. Макаревич этому не противодействовал.

Это значило, что мой стилобат не получит своих периметральных очертаний, строящийся комплекс вместо того, чтобы быть окруженным свободным пространством, будет зажат торцами сохраненных зданий и проспект превратится в Новокировский тупик! Полный крах не только моего плана, но и сталинского плана 1935 года!

Но строительство вялотекуще продолжалось. В начале 1990-х Министерство Электронной Промышленности, почувствовав приближение своего конца, решило передать комплекс в ведение подчиненного ему Московского электролампового завода. Новый заказчик, не располагая должными средствами, занялся поисками богатого партнера. Им стал некий Осман Мансур, гражданин Судана, вступивший во владение комплекса на добрые полвека. Однако щедро обещанных миллионов у него не нашлось. Наняв кооператив, он отделывал комнату за комнатой, этаж за этажом, сдавая их в наём. К архитектуре это не имело никакого отношения.

Все бы так и продолжалось, если бы вице-президент России Александр Руцкой, взглянув на здание, не пожелал разместить здесь только что созданный им Центр Земельной Реформы и получил на то «добро» Ельцина. И тогда началась битва между двумя владельцами, отвуки которой появились на страницах газет и телеэкранах. Казалось, что новый владелец вот-вот одержит победу. И так бы оно и случилось, если бы не известная ссора вице-президента с президентом, в итоге которой Центр был ликвидирован и Руцкой сдал Красный дом за полгода до сдачи Белого.

Наблюдать все происходящее было смешно и горько. К тому же на фоне этих событий случилось еще нечто, куда более важное для судеб моего проекта. Неведомо как и без ведома автора участки, отведенные под строительство дополнительных корпусов, были переданы в другие руки. Таким образом пришел конец и моей веерной композиции. «Любовная лодка разбилась о быт...».

Но жизнь продолжалась. Распоряжением Совмина РФ от 03.07.1993 года комплекс был передан нефтяной кампании «Лукойл». По этому случаю я, собираясь надолго уехать в США, встретился с новым заказчиком и представил ему Григория Саевича, который прежде не занимался этим объектом, в качестве своего преемника. С ним мы сотрудничали многие годы, вместе проектировали и строили дом «Флейту» и МИЭТ в Зеленограде, посольство СССР в Мавритании. Наше сотрудничество успешно продолжится и через океан.

В мае 1995 мы с Григорием встретились в Торонто. Он показал мне исполненный им проект «Завершения строительства и частичной реконструкции зданий под административный комплекс АО «Лукойл». Завершение, конечно, весьма условное, частичная реконструкция отражена в чертежах и одобрена архитектурным советом «Моспроекта-2».

Предъявленный мне протокол подписан М. М. Посохиным и утвержден от имени главного архитектора Москвы Л. В. Вавакина каким-то другим лицом. Мы обсудили проект и мои конкретные замечания, которые Григорий обещал учесть. Однако позднее Саевич был отстранен от проектирования и я потерял контроль над дальнейшей судьбой проекта. Им распоряжался кто-то другой, чье имя мне было неведомо.
План «огрызка» комплекса и фасад с авторскими замечаниями
Предоставлено Ф.А. Новиковым

В 1997 году, в процессе подготовки к 850-летию Москвы, стройку посетил столичный мэр Лужков. Взглянув на красные стены, он сказал: «Москва светлеет. Надо покрасить здания в белый цвет.
– Кто-то возразил: «Юрий Михайлович, это гранит!»
– А что покрасить нельзя? – настаивал на своем мэр. И настоял. Здание не покрасили, оштукатурили. Не отмоешь. В 1998 стройка завершилась и я увидел фотографию, демонстрирующую результат творческой деятельности незванного соавтора. Такое мне и в страшном сне не снилось.

Давайте посмотрим на новое сооружение последовательно снизу вверх. Решительно переделаны очертания стилобата. Непонятно, с какого страха ликвидированы две лестницы. Минэлектронпром был гораздо более секретной организацией, но не ограничивал доступ к зданиям. Более того, в первых двух этажах большой башни для города был запроектирован фирменный магазин «Электрон». Ко входу в здания подводит длинный складчатый козырек, который подходит архитектуре «как корове седло». Большой портал входа закрыл собой консольную подвеску башни. Искажен силуэт здания и исламский ступенчатый «гранат» в нише, широко применяемый в куполах древних мечетей и мавзолеев, «украсил» сооружение. Оно обрело лицо «восточной национальности». 
Здание «Лукойл». 1998 г. Арх. Д. С. Солопов
Фотография: NVO / CC BY-SA 3.0

Такое на свой счет я принять не мог. Журнал «Проект Россия» № 11 за 1998 год поместил на 4 странице в рубрике «Событие» моё письмо с отречением от авторства. Повторная публикация в «Коммерсанте», сопровождаемая двумя текстами, один из которых принадлежал Григорию Ревзину, открыла мне имя автора. Это был Дмитрий Солопов. Не без успеха боровшись с властью, я получил удар из-за спины от коллеги. Недаром еще на первом курсе института слышал я профессиональную версию известной поговорки: «Человек человеку архитектор».

Позднее я встретил в интернете фотографию, на которой можно было увидеть столь же покалеченный корпус конференц-зала. Он надстроен, ликвидировано зенитное освещение зала. Вместо подземных связей построены надземные, закрывающие угловой витраж. По этой причине появился круглый фонарь. Странным образом откреповано венчание и очертания витража очерчено не менее странным образом. Чур меня!!!
zooming
Вид здания конференц-зала
Предоставлено Ф.А. Новиковым

Однако история здания «Лукойл» на этом не закончилась. Судя по всему владельцы этого сооружения и сами понимали его «несовершенство». И поэтому задумали и исполнили в 2015–2016 годах еще одну его трансформацию. Это неблагодарное дело было поручено архитектору И. Малоземовой, которая, судя по всему, искренне стремилась облагородить комплекс. В чем-то ей это даже удалось. Гляда на новый облик можно себе представить каким бы оно было красногранитным, без центрального портала и нелепого козырька, стеклянных надстроек, с горизонтальными нишами ризалитов, дающих посыл вертикальной нише башни, в которой были бы подвешены электронные «Часы мира», исполненные как ювелирное изделие. Они были бы лучшим подарком городу, чем светоэффекты. Но главное не это.

Не может быть достойным украшением одной из центральных площадей столицы России «огрызок» изуродованного архитектурного комплекса, обнимаемый с обоих сторон торцами старых домов. Это стыдоба. Так ансамбли не создаются. Здесь аукнулось спустя тридцать лет жлобское решение Мосгорисполкома 1986 года. Что с этим делать? Не знаю. Вторично построить комплекс так, чтобы он стоял, как был задуман, в открытом пространстве, невозможно. И потому я закончу свой рассказ о судьбе «Красного дома» следующей фразой: Я лелею тайную надежду на то, что кто-нибудь, когда-нибудь додумается взорвать это искалеченное сооружение, с тем чтобы поставить на его мощные фундаменты то, что они способны нести.

Вид здания после реконструкции 2016 г. Арх. И. Малоземова:
МоскваЯндекс.Карты – поиск мест и адресов, городской транспорт

С ручательтвом за достоверность цитируемых документов.
zooming

31.03.2020

06 апреля 2020

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Снос Энтузиаста
В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Вент-фасад: беда или мелочь?
Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?
Пресса: Советский модернизм, который мы теряем
Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
«Животворна и органична здесь»
Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.
Технологии и материалы
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Сейчас на главной
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Майолика, бревно, аптека
По проекту компании «М.Г. Прайват Реконстракшн» в Петербурге вернули к жизни особняк Эдуарда Бремме – редкий для города памятник деревянного зодчества. Реставрацию провели методом полной переборки сруба: пригодными для сохранения оставалось не более 30% бревен, недостающие собирали в Ленинградской области. Теперь здание стало частью жилого комплекса Amo.
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.
Сити на Фабричной
Под руководством основателя бюро «Яузапроект» Ильи Заливухина в Новосибирске завершился воркшоп, в котором участвовали студенты нескольких вузов. Итогом стал мастер-план развития территории в районе улицы Фабричная – центральной по расположению, но периферийной по содержанию. Среди предложений: совмещение высокоплотного сити с исторической и малоэтажной застройкой, развитие зеленого каркаса и речной марины, интеграция ТПУ с наземным метро и подключение образовательной типологии.
Общность надежд
Mecanoo использовали архитектуру общежития для торонтского Тринити-колледжа для формирования устойчивого студенческого сообщества, объединив традиции и экологичный, ответственный подход к жизни.