Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы

Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».

mainImg
В статье Юлии Тарабариной об ЭКСПО рассматривается история выставки от 2017 года, мастерплана HOK, Populous и Arup, до ее нынешнего состояния. Там в частности павильон Opportunity (Возможность) Бьярке Ингельса и BIG потерялся и был заменен неопределенной структурой не звездного бюро AGi Architects. По сценарию павильон Opportunity представлял город будущего, и то, что будущее превратилось в невнятность, символично, так сказать, в перспективе человечества вообще.
Павильон Возможность, AGi Architects, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

Но применительно к выставке тут другой сюжет – задуманная структура из трех полюсов превратилась в бинарную, в противостояние двух британских звезд, павильон Mobility (Подвижность, он же Alef) Нормана Фостера и Terra (Земля, он же экология) Николаса Гримшо.

Mobility Фостера сделано в форме трехлепесткового пропеллера, который расширяется кверху и тем самым взлетает. Увидев его, я вспомнил, с каким увлечением этот мастер говорил о винтовых истребителях эпохи второй мировой (он даже просил меня изучить возможности приобретения какой-нибудь машины в личное пользование). В известном смысле его здание является вариацией на тему, которую Сергей Чобан использует в павильоне России – бесконечные горизонтальные ленты фасада создают иллюзию вращения, когда смотришь на здание, оно будто плывет по кругу. Только Чобан делает это ярморочно ярко, а Фостер индустриально серо, у него такой крупноформатный стальной вентилятор. Машинная мощь и сдержанность может радовать людей определенного склада, других нет, но так или иначе это формула мобильности. Однако именно формула, форма. Mobility переведена в пластический мотив, в скульптуру.
Павильон Мобильность, Фостер и Партнеры, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру

Хотя в СССР антенные поля ракетных войск стратегического назначения были территориями, категорически запрещенными для посещения гражданами вообще и стран НАТО особенно, Николас Гримшо, мне кажется все ж таки туда проник, не все понял, но испытал большое воодушевление. Его павильон Земли – это разные антенны, среди деревьев и в форме деревьев, что кажется несколько наивной маскировкой. В лесу из деревьев и антенн замаскирован большой, полуподземный объем со столь запутанной внутренней структурой входов, переходов и уровней, что подозреваешь какую-то скрытую функцию. Более или менее в середине находится бассейн, который должен собирать конденсат, но он не собирает и воды в нем нет. Если к этому добавить, что в кроне древовидных антенн должны были быть солнечные батареи, но их не наблюдается, то напрашивается вывод, что тема Sustainability (устойчивое развитие), которой посвящен павильон – это новый вид оружия массового поражения, оно пока непонятно как работает, но когда узнаешь, мало не покажется. Самое сильное впечатление от павильона Гримшо – гигантские стальные гнутые лапы, на которых стоят антенны. Сотни тысяч тонн стали, отлитые в очень мускулистый жест, напоминающий нижние ярусы конструкций Эйфелевой башни, только без изящества Ар Нуво. Удивительно, каких ресурсов, какой индустриальной мощи требует агитация за экологическое сознание. 
Павильон Sustainability, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

Но главное – это вообще не здание, у него нет формы. Это территория, зона особого назначения, процесс, деятельность, активность – что угодно, но не дом. В принципе павильон Opportunity поддерживает ту же тенденцию уничтожения здания, только если у Гримшо это сделано  ярко, то здесь получилось само собой в силу  неоднократного пересмотра проекта. Это набор каких-то случайных стен, лестниц и крыш из ткани, которые не попали на прикрываемые ими объемы и вылазят во все стороны. Так создается ощущение каких-то возможностей.
Павильон Возможность, AGi Architects, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

О содержании павильонов говорить не имеет особого смысла. Моя умная и серьезная коллега Анастасия Щербакова написала мне про павильон Фостера, что «тема мобильности не раскрыта», и это совершено верно. Забавное на мой  взгляд дополнение заключается в том, что мобильность тут удачно соединилась с конъюнктурностью, потому что раскрывается она через идею кочевников как мобильного отряда человечества, а кочевники – они же бедуины, они же граждане Арабских Эмиратов. Так что вместо тематического павильона получился второй павильон хозяйки ЭКСПО. На входе там сидят три огромные, в пять человеческих ростов, восковые фигуры, очень натуралистически сделанные мусульманские старцы. Вид их отрицает всякую идею движения, они  напоминают сцену из «Белого солнца пустыни», где три такие старца покоятся на ящиках с динамитом, и на все вопросы отвечают с равнодушным спокойствием «давно тут сидим». Уж эти трое здесь точно сидят со времен до основания ОАЭ. Особенность этой ЭКСПО в том, что основные положения главного послания выставки излагаются в бездарно развлекательной форме для детей, дошкольников и младшего школьного возраста, так что взрослому человеку даже трудно понять, о чем оно (девиз выставки – «соединяя умы, создаем будущее») и совсем невозможно ответить на вопрос, зачем выстроены такие большие дорогие дома, если в них такие бессмысленные и неумелые экспозиции. 
Павильон Мобильность, эспозиция, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин
Павильон Мобильность, эспозиция, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру

Противостояние Фостера и Гримшо организует основную коллизию поисков претендующих на архитектурное лидерство европейских стран. И Фостер проигрывает.

Концепцию иконического здания, чья форма является пластическим выражением идеи, позволяют себе редкие европейские страны. И все какая-то периферия, мелочь, будто специально, чтобы показать, что это такие позавчерашки. 

Ну вот павильон Норвегии (Rintala Eggertsson), задуманный в виде стального корабля, тупоносого, немного под 1960-е. Или Португалия (Saraiva е Associados), вещь, напоминающая социальное жилье 1960-х, играющая, кажется, на формальной нелепости, к которой можно прийти, твердо следуя принципу «форма следует функции» – она так остра, что обращает на себя внимание. Или Финляндия (JKMM), куб с разрезом занавеса, за которым деревянная пещера. Архитекторы заявляют, что пытаются следовать традициям Аалто (это, впрочем, провозглашают все финские архитекторы), и хотят создать в пустыне шатер из льда и дерева – вполне рафинированная модернистская скульптура, вызывающая в памяти образ сауны. Люксембург (Metaform, возможно единственная известная в мире архитектурная фирма в этой небольшой стране) – это даже изысканная архитектурная скульптура в форме ленты Мебиуса, и внутри там в том числе про вклад Люксембурга в освоение Космоса, хотя это дополнено развеселым аттракционом в виде катальной горки. 
  • zooming
    1 / 5
    Павильон Норвегии, Rintala Eggertsson, ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин
  • zooming
    2 / 5
    Павильон Португалии, Saraiva E Associados, ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин
  • zooming
    3 / 5
    Павильон Финляндии, JKMM, ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин
  • zooming
    4 / 5
    Павильон Люксембурга, Metaform, ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин
  • zooming
    5 / 5
    Павильон Люксембурга, экспозиция, ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин

И это, кажется, все.

Иконическое здание, здание-скульптура – это классика архитектурного авангарда, модернизма, неомодернизма – классика современной архитектуры вообще. Павильон страны в форме корабля, плывущего в будущее – кто такого не делал? Да их целые флотилии там затонули. Кто из советских архитекторов не боготворил Аалто, надежного поставщика сдержанных органических мотивов для санаториев ЦК КПСС? И в мусульманском секторе ЭКСПО сегодня именно эта концепция острых формальных поисков незабываемой формы является главным занятием. Вы ведь заметили как похожи между собой Люксембург и Катар Калатравы? Это одна и та же концепция, здание-скульптура. Это очень радует архитектурного критика, особенно с образованием, в общих чертах завершенным 40 лет назад. Но проблема в том, что в Европе так больше не носят.

Возможно потому, что больше нет признанной формальной концепции. Возьмите павильон Бельгии (Vincent Callebaut). Он начинается как Сингапур с зеленым фасадом, а потом резко обрывается и становится финским деревянным шатром, модной в 2000-е компьютерной графикой из пиломатериалов. Это классическая химера, коза с головой льва. И это порождение химерического сознания, оно не может создать форму, оно в нее не верит. 
Павильон Бельгии, Vincent Callebaut, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

Для тех, кто знает, что такое архитектура Голландии, у нее поразительный павильон (Michiel Raaphorst и Rudolph Eilander, фирма V8). Голландия – это лидер современной архитектуры. Павильон ее представляет собой прямоугольный ангар, собранный из ржавого швеллера, который употребляется для строительства дамб. Фасад –  пленка, созданная из пластикового мусора, исключительно противная на вид и ощупь субстанция. Полы тоже сделаны из переработанных отходов не хотелось бы вдаваться в подробности чего, такой как бы мелкий гравий, но не хрустит, а подпружинивает. Бежевый материал, к ногам не липнет, но все равно хочется их вытереть. Идея в том, что когда ЭКСПО закончится, то все это обратно уйдет в переработку без остатка. Архитектура чтобы ее разрушить – да стоило ли строить? Она, конечно, получает свое право быть из магии Sustainability, но путем самоубийства.
Павильон Голландии, Michiel Raaphorst и Rudolph Eilander, V8, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

Голландец по природе героический человек, что решил, то решил, не все на такое способны. Две не столь уверенные в себе европейские страны – Испания и Австрия – решили припасть не к живительному току экологии, а к живительному току толерантности. Обе создали диснеевские версии арабской деревни, Испания (Amann-Canovas-Maruri) из ткани, а Австрия (Querkraft Architekten) более серьезный, из твердых материалов. Эффект получился комический, как у Азербайджана с Оманом, выглядит это как декорации к съемке рекламы моющего средства, жители одной деревни, пластиковой, купили новое и уже помыли посуду, а жители второй, глиняной, все еще трут свои сковородки старым хозяйственным мылом.
Павильон Австрии, Querkraft Architekten, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин
Павильон Испании, Amann-Canovas-Maruri, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

Внутри у них совсем разные концепции, в Испании аттракцион для школьников, интересующихся техникой, там чем больше народу ходит по кругу, тем больше светится висячая композиция из чего-то вроде старых шин, сваленных у шиномонтажа, а у Австрии тоже для школьников, но интересующихся историей, там экологические призывы излагаются посредством палеолитических наскальных рисунков. 

Мне понравился павильон Англии, который делала Es Devlin, не архитектор, а сценограф, известная по инсталляциям для концертных выступлений Бейонсе, Канье Уэста, Адель и т.д. У нее павильон в форме бревна, распущенного на лесопилке, и при этом каждый пиломатериал в торце завершается высказыванием, которое генерят посетители павильона, и что они не сгенерят, вместе получается стихотворение. Понравилось мне это, возможно, по ложным основаниям. Мне кажется, это очень буквальное, немного ученическое воспроизведение идеи видеомы Андрея Вознесенского, стихотворение-здание, то есть такой ретрофутуризм. При этом я не уверен, знает ли Дэлвин об этих опытах Андрея Андреевича, возможно, она изобрела это дело заново самостоятельно и гордится как небывалым авангардным жестом так же, как когда-то гордился он. Но в любом случае в идее поддержать разваливающуюся пластику архитектуры философской лирикой есть симпатичное благородство – все лучше, чем экологией или толерантностью.
Павильон Великобритании, Es Devlin, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

И все же всё это павильоны. А три европейских гранда – Франция, Германия и Италия, и примкнувшие к ним Швеция и Швейцария, отказались от здания вообще, как Гримшо. Они довольно разные по исполнению. Германия (LAVA) сделала обширное помещение из двух параллелепипедов разных размеров, поставленных друг на друга так, чтобы не возникало подозрения в художественном смысле такой постановки (отсутствие симметрии или динамики или пропорциональной гармонизации или контраста – просто так встало и не надо спрашивать почему), и прикрыла его многими железными трубами. Лес из труб может создавать графические эффекты, нечто вроде компьютерного построения оф-лайн, но тут нет, никакой графической логики в композиции не предусмотрено. Посетитель блуждает среди них как подвижная часть фасада, и наблюдать за перемещениями людей в пространстве без логики любопытно. Внутри там подробно и добротно сделанная экспозиция экологической направленности, которая придала бы сдержанной респектабельности школьному уроку по природоведению. 
Павильон Германии, LAVA, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин
Павильон Германии внутри, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

Тоже лес, но деревянный, симметричный и графически выверенный показала Швеция (Alessandro Ripellino). Это европейская страна с этническим уклоном, немного декорация фильма про викингов. Главная усадьба лагеря клана, и сейчас появятся угрюмые бородатые мужики с топорами. Но если считать, что они добрые внутри, то вполне занимательно.
Павильон Швеции, Alessandro Ripellino, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру

Павильон Франции (Pérez-Prado + Celnikier&Grabli), стоя прямо перед ним, трудно найти. Так бывает, нужно тебе в какое-то здание у метро, и оно есть, но перед ним какие-то кафе, киоски, магазины, и ты не в состоянии сказать, как оно выглядит и где оно уже началось. Павильон начинается с кафе и задних помещений за ним, а потом какие-то сувениры, и ты идешь, и непонятно, когда ты уже внутри. Зато там появляются прекрасные французские люстры, сервизы, мебель, так что ты вспоминаешь, что такое вообще-то ЭКСПО и зачем оно было придумано. Но это, конечно, мимолетное видение. Только Франция может наплевать на европейские приличия и показать в этом мире уроков толерантности и природоведения бесстыдную роскошь Baccarat. 
  • zooming
    Павильон Франции, Pérez-Prado + Celnikier&Grabli, ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин
  • zooming
    Павильон Франции, ЭКСПО 2020
    Фотография © Григорий Ревзин

Ну и, наконец, Италия (CRA – I.Rota-Matteo Gatto). Перед вами вы знаете что – игрушечный цирк шапито. Хотя и не круглой, а прямоугольной формы. Стен у него нет – вместо этого бахрома канатов, не очень опрятная, потому что канаты сплетены из переработанных пластиковых бутылок. И внутри это тоже напоминает цирк, только не ту часть, где зрители, а где лестницы, переходы, клетки для зверей и склад реквизита. Там очень напихано всего. Инновационная водоросль Spirulina, которая поедает все отходы в воде и дает в два раза больше кислорода, чем обычная, и они ее собираются послать в Космос, там и ракета для нее припасена. Экспозиция про итальянское кино 1960-х с фотками артистов и реквизита. Деревянная композиция на тему Пантеона с ордером из мультфильма «В стране невыученных уроков-2». Ну и главное – ротондальное пространство, сплошь обделанное настоящей золотой смальтой (итальянский гламур для дубайского зрителя), с малой ротондой, внутрь которой вставлена голова Давида Микеланджело (о, великое искусство Ренессанса!), изготовленная из полупрозрачного вторичного продукта с прожилками (sustainability). Я считаю, это лучший европейский павильон – никто так ярко, артистично и раскованно не передает нового духа эклектики, конъюнктурности и абсурда, как итальянцы.
Павильон Италии, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру
Павильон Италии, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру
Павильон Италии, ЭКСПО 2020
Фотография: Архи.ру

Я бы, конечно, пришел к выводу, что Европа загнивает, а настоящая надежда только на арабов (ну и на Россию), но поскольку я еще в детстве приходил к нему на политинформациях в школе, потом на семинарах по марксизму-ленинизму в университете, и даже на экзамене в аспирантуре отвечал про дальнейшее загнивание капитализма, я, пожалуй, воздержусь. Смысл происходящего, самым простым и лобовым образом объясняет Швейцария (OOS) – спасибо ей, это простая и честная европейская страна. Вообще-то павильон повторяет прием, который использует Саудовская Аравия, и который ввел в 2015 году Сергей Чобан в павильоне России. Фасад – это огромное зеркало, в котором отражается очередь – с той разницей, что здесь только зеркало и ничего кроме зеркала. Форма здания – это социальный процесс, который оно генерит. Не камень и не пространство, а люди – материал архитектуры, их эмоции, движения и занятия теперь декорируют постройку как ордер или абстрактные композиции в стиле Кандинского и Малевича.
Павильон Швейцарии, ЭКСПО 2020
Фотография © Григорий Ревзин

Все европейские павильоны – это не дома, а кампусы, собрания людей вокруг непонятно чего. И им самим тоже непонятно, но они собираются. Парадокс заключается в том, что эта характеристика – собрание людей вокруг непонятно чего, и им самим тоже непонятно – точное описание ЭКСПО в целом. Когда-то она была вокруг товаров, потом вокруг архитектуры. Но передовые страны показывают, что архитектура – это вообще вчерашний день. Фостер и Калатрава – это товар, который Европа сбывает арабам (да и я бы прикупил), а сами они больше так не делают. 

Современная архитектура питается энергией авангарда, но теперь искусство пришло к тому, что оно не произведение, а процесс. Лучшая вещь – это тусовка вокруг ничего. Зодчие пытаются усвоить этот сложнейший прием. И уже получается.

24 Декабря 2021

Похожие статьи
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Пять вредных вопросов
Интернет-издание Fast Company попыталось выяснить, какие вопросы лучше не задавать самому себе, чтобы не растерять свой творческий потенциал. К разговору о проблеме подключились специалисты, которые исследуют творчество или работу мозга.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Толерантная эстетика терраформирования
Всемирная выставка – гигантское мероприятие, ему сложно дать какое-то одно определение и охватить одним взглядом. Тем более – такая амбициозная и претендующая на рекорды, которая, несмотря на превратности пандемии, открыта сейчас в Дубае. Не претендуя на универсальность, делаем попытку рассмотреть экспо 2020, где за эффектными крыльями «звездных» архитекторов и восторгом от исследований Космоса проступают приметы эстетической толерантности девелоперского проекта.
Технологии и материалы
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Сейчас на главной
Кристалл смотрит на вас
Прямо сейчас в Музее архитектуры началась Ночь музеев. Ее самая свежая новинка – «Кристалл представления» – объект Сергея Кузнецова, Ивана Грекова и компании КРОСТ, установленный во дворе. Он переливается светом, поет, он способен реагировать на приближение человека, и кто еще знает, на что еще.
Безопасное пространство
Для клиники доказательной психотерапии мастерская Lo design создала обволакивающий монохромный интерьер, который соединяет черты ваби-саби и ретрофутуризма. Наполненные предметами искусства и декора кабинеты отличаются по настроению и помогают выйти за рамки привычного мышления.
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Диалог культур на острове
Этим летом стартует бронирование номеров в спроектированной BIG гостинице сети NOT A HOTEL на острове Сагисима во Внутреннем Японском море. Строительство отеля должно начаться чуть позже.
Пресса: АрхМосква: десять архитектурных бюро-финалистов NEXT...
На следующей неделе начнется выставка архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА. Темой этого года стала «ПОЛЬЗА». Рассказываем про десять молодых архитектурных бюро, возраст которых не превышает 10 лет, а также про их мечты и видение будущего архитектуры. Проекты этих бюро стали финалистами спецпроекта выставки NEXT 2024 и будут представлять свои «полезные» разработки в Гостином дворе с 22 по 25 мая. Защита финалистов и объявление победителя состоится 23 мая в 13:00 в Амфитеатре.
Место под солнцем
Две виллы в Сочи по проекту бюро ArchiNOVA: одна «средиземноморская» со ставнями и черепицей для заказчиков из Санкт-Петербурга, вторая – минималистичная с панорамным обзором на горы и море.
Новая жизнь гиганта
Zaha Hadid Architects выиграли конкурс на разработку проекта нового паромного терминала в Риге. Под него реконструируют старый портовый склад.
Три глыбы
Конкурс на проект музеев современного искусства и естественной истории, а также Парка искусства и культуры в Подгорице выиграла команда во главе с бюро a-fact.
Переплетение учебы и жизни
Кампус Китайской академии искусства в Лянчжу по проекту пекинского бюро FCJZ рассчитан на творческое взаимодействие студентов с архитектурой.
Улица как смысл
В рамках воркшопа, который Do buro проводило совместно с Обществом Архитекторов в центре «Зотов», участники переосмысляли одну из улиц Осташкова, формируя новые центры притяжения. Все они тесно связаны с традициями места: чайный домик, бани, оранжереи, а также кожевенная мастерская, место для чистки рыбы и полоскания белья.
Ледяная пикселизация
Конкурсный проект омского аэропорта от Nefa Architects восходит к предложению тех же авторов, выигравшему конкурс 2018 года. В его лаконичных решениях присутствует оммаж омскому модернизму, но этот, вполне серьезный, пластический посыл соседствует с актуальным для нашего времени игровым: архитекторы сопоставляют предложенную ими форму со снежной или ледяной крепостью.
Ивановский протон
В Рабочем поселке Иваново по соседству с университетским кампусом планируют открыть общественно-деловой центр, спроектированный мастерской p.m. (personal message). В основе концепции – идея стыковки космических аппаратов.
Памяти Юрия Земцова
Петербургский архитектор, которого помнят как безусловного профессионала, опытного мастера работы с историческим контекстом и обаятельного преподавателя.
Тайный британец
Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.
Сама скромность
Общественный центр по проекту Graal Architecture в коммуне Бейн недалеко от Парижа идеально вписан в холмистый ландшафт.
Озерная история
Для конкурса на омский аэропорт в Фёдоровке нижегородское бюро ГОРА предложило, кажется, самую оригинальную мотивацию контекста: архитекторы сравнивают свой вариант терминала с «пятым озером» из легенды – тем «потаенным», которое открывается не всякому. В данном случае, если бы аэропорт так и построили, «озеро» можно было бы увидеть из окна самолета как блеск зеркальной кровли, отражающей небо. Очень романтично.
Памятный круг
В Петербурге крупный конкурс: 12 местных бюро борются за право проектировать мемориальный комплекс Ленинградской битвы. Мы сходили на выставку, где представлены эскизы, и поймали дежавю – там многое напоминает о несостоявшемся музее блокады.
Бетон, проволока и калька
Можно ли стать художником, получив образование и опыт работы архитектора? Узнали у Даниила Пирогова, окончившего Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет.
Семейное сходство
Бюро CoBe Architecture et Paysage разработало планировку сектора E Олимпийской деревни-2024 в пригороде Парижа и в качестве визуального и конструктивного ориентиров для партнеров реализовало здесь три жилых корпуса.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Сверток
Конкурсный проект, предложенный бюро Treivas для первого, 2021 года, конкурса для EXPO 2025, завершает нашу серию публикаций проектов павильона, которого не будет. Предложение отличается детальностью объяснений и экологической ответственностью: и фасады, и экспозиция в нем предполагали использование переработанных материалов.
Деревянная струна
Конкурсный проект омского аэропорта от ЦЛП, при всей кажущейся традиционности предложенной технологии клееной древесины – авангарден до эпатажного. Терминал они вытягивают вдоль летного поля, упаковывая все функции в объем 400 х 30 х 23 метра. Так нигде и никогда не делают, но все, вероятно, бывает в первый раз. И это не первый аэропорт-манифест ЦЛП, авторы как будто «накапливают смелость» в рамках этой ответственной функции. На что похож и не похож – читайте в нашем материале.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Среди дюн и кораллов
Гостиинца Ummahat 9-3 построена по проекту Кэнго Кумы на одноименном острове, принадлежащем Саудовской Аравии, в Красном море. Составляющие ее виллы мимикрируют под песчаные дюны и коралловые рифы.
Птицы и потоки
Для участия в конкурсе на аэропорт Омска DNK ag собрали команду, пригласив VOX architects и Sila Sveta. Их проект сосредоточен на перекрестках, путешествиях, в том числе полетах: и людей, и птиц – поскольку Омск известен как «пересадочный пункт» птичьих миграций. Тут подробно продумана просветительская составляющая, да и сам объем наполнен светом, который, как кажется, деконструирует медный круг центрального портала, раскладывая его на фантастические гиперпространственные «слайсы».
Молодежное соревнование
Объявлены лауреаты главной архитектурной награды Евросоюза – Премии Мис ван дер Роэ. Обладатели «взрослой» гран-при за учебный корпус в Брауншвейге оказались заметно моложе коллег, отмеченных специальной премией «для начинающих архитекторов» за библиотеку в Барселоне.
Дом книги
Бюро ludi_architects перезапустило библиотеку в Ташкенте: фасады исторического здания подновили, а интерьеры сделали привлекательными для разных поколений читателей. Теперь здесь на несколько часов можно занять детей, записать подкаст или послушать концерт. Пространство для чтения в одноэтажном особняке расширили за счет антресолей, а также площадок на открытом воздухе: амфитеатра и перголы.
Грани реальности
Архитекторы CITIZENSTUDIO подчинили свой конкурсный проект аэропорта Омска одному приему: полосам, плоским и объемным, прямым и граненым. Хочется сказать, что по их форме как будто грабли прошлись, оставив, впрочем, регулярный и цельный след. Но ключевая идея проекта – проветриваемое пространство «крытой улицы», или портика, перед входом в терминал. В него даже выходят балконы.