К проблеме хронологии сталинской архитектуры

Дмиртий Хмельницкий – о том, что советский конструктивизм последних лет был, на самом деле, сталинской архитектурой: «по социальному смыслу, типологии и функциональному содержанию».

author pht

Автор текста:
Дмитрий Хмельницкий

28 Февраля 2020
mainImg
История советской архитектуры традиционно и с полным основанием делится на три резко отличающиеся друг от друга стилистические эпохи:
  1. Эпоха ранней современной архитектуры, (т.н. «советский авангард» или «конструктивизм») – с начала 1920-х до начала 1930-х годов;
  2. Архитектура сталинского времени, (т.н. «сталинский неоклассицизм») – с начала 1930-х по середину 1950-х годов;
  3. Эпоха Хрущева и его преемников, (т.н. «советский модернизм») – с середины 1950-х до конца 1980-х годов.

Всем трем художественным эпохам соответствовали три различных перетекающих один в другой политических режима – с сильно различающимися социальными и экономическими системами: досталинский, сталинский и послесталинский.

Логично предположить, что и термин «сталинская архитектура» указывает на архитектуру, возникшую при сталинском режиме. Но тут возникает проблема. Режим Сталина появился не в 1932 г., он начал стремительно складываться на пять лет раньше. Процесс сталинизации страны охватывал все стороны ее жизни, архитектуру в том числе. Просто до поры до времени он не касался художественных аспектов архитектуры.

Моменты смены советских стилистических эпох датируются довольно точно по правительственным постановлениям.

Эпоха современной архитектуры в СССР началась где-то в 1923-1924 гг. и длилась считанные 6-7 лет. Конструктивизм был фактически запрещен 28 февраля 1932 г., когда в постановлении Совета строительства Дворца советов о распределении премий во всесоюзном конкурсе 1931 г. (а в реальности в решении Политбюро от 23.02.1932 г.) прозвучало указание на обязательное использование в будущем проектировании «приемов классической архитектуры». После этого никакие проекты, лишенные декора и не стилизованные под нечто историческое, не проходили утверждения в СССР. Возникший таким насильственным образом новый сталинский государственный стиль просуществовал почти четверть века и ненамного пережил Сталина.

Конец сталинской архитектуры обозначен Всесоюзным совещанием архитекторов и строителей в ноябре-декабре 1954 г., организованным Хрущевым. На совещании был осужден сталинский ампир за дороговизну и «украшательство».

Но это то, что касается смены государственного стиля. Сталинизация архитектурной типологии и организации проектирования началась на несколько лет раньше введения в СССР принудительного неоклассицизма и надолго его пережила.

Точкой отсчета этого процесса может служить XV съезд ВКП(б) состоявшийся в декабре 1927 и взявший курс на «коллективизацию». Он фиксировал победу Сталина во внутрипартийной борьбе и начало его социальных и экономических реформ – ликвидации рыночной экономики и введения всеобщего принудительного труда на государство. В том же году началась переработка первых вариантов первого пятилетнего плана, изначально исходивших из продолжения НЭП и сбалансированного развития сельского хозяйства и промышленности, взаимно обеспечивающих друг друга. План сталинской индустриализации предусматривал, напротив, ускоренное развитие тяжелой и военной промышленности за счет всех ресурсов страны, уничтожение свободной гражданской экономики, экспроприацию всей собственности населения в пользу правительства и превращение всего труда в СССР в разные варианты принудительного. В архитектуре, быстро ставшей целиком государственной, эти процессы отразились более чем ясно.
Всесоюзная ассоциация пролетарских архитекторов (ВОПРА). Проект жилого комбината, 1930 г.
Источник: Леонид Сабсович «Социалистические города», М, 1930, с. 46.

Процесс уничтожения НЭП занял примерно 2,5 года и был полностью завершен к концу 1930 г. Он привел к полной ликвидации не только частной промышленности и торговли, но и индустрии развлечений и инфраструктуры общественного обслуживания. Физиономия страны и ее устройство резко изменились. Замерло частное строительство жилья. Исчезли частные рестораны, кафе, трактиры, театры, прекратили свое существование ярмарки и ярмарочные развлечения.

Для архитектуры эти перемены носили фатальный характер. После очень короткого периода расцвета исчезли либо были превращены в государственные конторы частные архитектурно-строительные бюро и фирмы. С 1930 г. архитектура перестала существовать как свободная профессия – все архитекторы страны оказались приписанными к тем или иным государственным ведомствам.

В 1927-1928 годах практически полностью была заблокирована возможность свободных профессиональных дискуссий, что хорошо видно по журналу «Современная архитектура». В соответствии с новой социальной структурой общества начала складываться и новая архитектурная типология, уже чисто государственная.

В первую очередь изменилось официальное представление о решении жилищной проблемы. В середине 20-х годов специалисты Госплана прогнозировали будущее решение жилищной проблемы традиционным образом – путем обеспечения населения квартирами. Однако, планами первой пятилетки не предусматривалось финансирование массового строительства квартирного жилья для всех. Благоустроенными квартирами за государственный счет должен был обеспечиваться и обеспечивался только правящий слой, считанные проценты от всего городского населения.
Проект двухкамерного фанерного барака на 50 чел. План
Источник: Сборные деревянные дома. Конструкции. М. 1931

Частные инвестиции в жилье, намного превышавшие в 1924-1928 годах государственные, полностью прекратились к 1930 г. из-за тотального обнищания населения и запрета частной торговли. Противоестественно быстро растущее население городов и рабочих поселков плановым образом расселялось в бараки и землянки, ставшие в это время самым массовым типом советского жилья.

В государственной пропаганде отказ от строительства квартирного жилья для рабочих получил в 1928-1930 гг. название кампании по «обобществлению быта». Правительственная установка на обеспечение рабочих только самим дешевым, трущобным жильем маскировалась безумными идеологическими лозунгами о прогрессивности и идеологической важности коммунального жилья без личных кухонь, ванных и возможности вести семейную жизнь. Тогда возникли многочисленные проекты домов-коммун, иногда блестящие в художественном отношении, но с неизменно бесчеловечной организацией жизни.
Э. Май, В. Швагеншайдт и др. Проект планировки г. Магнитогорска. Генплан. Проектно-планировочное бюро Цекомбанка. 1930 г.
Источник: Конышева, Е. Европейские архитекторы в советском градостроительстве эпохи первых пятилеток. М, 2017.

Строительство больших общественных бань должно было компенсировать невозможность мыться дома.
Место уничтоженной инфраструктуры развлечений начали после 1928 г. занимать «рабочие клубы», игравшие в первую очередь пропагандистскую роль. Небольшие клубы с разнообразными функциями быстро уступили место большим Дворцам культуры, основное место в которых занимали концертные залы для проведения торжественных собраний.
Константин Мельников. Клуб им. Русакова в Москв. 1929г.
Источник: Культура.РФ

Огромные театры, конкурсы на которые начали проводиться в конце 20-х годов, в самый разгар экономической катастрофы и террора в стране, тоже были чисто сталинским явлением. К расцвету театрального искусства они отношения не имели, напротив оно как раз тогда безнадежно деградировало. Зато во многих крупных городах и республиканских столицах появлялись залы для проведения партийных конференций и собраний. Поначалу эти театры проектировались в конструктивизме, но после 1932 г. начали обрастать колоннами.

Государственные фабрики-кухни, рабочие столовые и хлебозаводы, рассчитанные на обеспечение одинаковой едой всего городского населения, должны были заменить уничтоженную частную инфраструктуру общественного питания, торговлю продовольственными товарами и небольшие булочные. Катастрофическое падение качества продукции было при этом запрограммировано.
zooming
Армен Барутчев, Исидор Гильтер, Иосиф Меерзон. Фабрика-кухня Выборгского района, Ленинград, 1929 г.

Новые гигантские заводы и промышленные комплексы, имевшие сугубо военный смысл и быстро обраставшие барачными «соцгородами» для их строителей и рабочих, тоже были изобретением сталинской эпохи. Они строились вблизи от источников сырья и энергии, часто в полностью безлюдных местах. Рабочие доставлялись туда принудительно и плановым образом. Расчет населения таких городов исходил из отсутствия «лишних» жителей, не занятых на производстве и обслуживании завода.
Александр Никольский. Хлебозавод им. Зотова в Москве. 1931 г. План.
Источник: Архнадзор

Такое градостроительство и такие типы зданий были немыслимы еще несколько лет назад, во времена НЭПа с его относительными гражданскими свободами. В условиях свободы торговли и частного предпринимательства они возникнуть не могли, ими просто некому было бы пользоваться.

Новая чисто государственная архитектурная типология, сформировавшаяся после 1927 года, стала симптомом не социального прогресса, а наоборот, очевидным признаком социальной и экономической деградации страны и населения. Она возникла только как следствие катастрофических для населения страны сталинских реформ.

Так что, можно с полным основанием утверждать, что эпоха сталинской архитектуры в СССР наступила не в 1932, а в 1927-1928 годах. Советский конструктивизм последних четырех-пяти лет своего существования дал огромное количество блестящих проектов и построек, но это уже была сталинская архитектура – по социальному смыслу, типологии и функциональному содержанию.

Архитектурное проектирование эпохи первой пятилетки было реорганизовано в полном соответствии с социальными и экономическими характеристиками нового государственного режима, но какое-то время сохраняло прежнюю стилистику.

Только в 1932 г. процесс сталинизации советской архитектуры окончательно завершился введением официального государственного стиля и тотальной художественной цензуры.

28 Февраля 2020

author pht

Автор текста:

Дмитрий Хмельницкий
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой (DNK ag), Алексея Козыря, Михаила Бейлина(Citizenstudio) и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом «Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Сейчас на главной
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Древность, дроны и кортен
Руины средневекового замка Гельфштын на востоке Чехии благодаря реконструкции по проекту бюро atelier-r не только избежали обрушения, но и стали доступней туристам.
Умерла Ольга Севан
Реставратор, исследователь и защитник деревянной архитектуры и исторической среды русского Севера, малых городов и сел.
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».