Автор текста:
Елена Волкова

Архитектурный протекционизм по-шведски

Башни-близнецы бюро OMA в Стокгольме не получили главную архитектурную награду Швеции: это не просто каприз жюри, объясняет Елена Волкова.

Шведская ассоциация архитекторов Sveriges Arkitekter ежегодно вручает свои награды за реализованные проекты в 7 категориях: большая архитектура, интерьерный дизайн, мастерплан, ландшафтный дизайн, решение транспортных проблем, архитектурная критика и проекты молодых архитекторов. Самая престижная номинация – за большую архитектуру – носит имя Каспера Салина (1856–1919), главного архитектора Стокгольма в 1898–1915 годах.
 
Главная интрига вручения наград ArkitekturGala этого года состояла в том, получит ли награду знаковый проект Norra Tornen архитекторов OMA под руководством партнера бюро Рейнира де Графа. Проект уже признан событием международного масштаба; в прошлом году, обойдя высотных конкурентов из Лондона и Франкфурта, Пекина и Сингапура, он получил престижную International Highrise Award. Как будто составленные из кубиков «Северные башни-близнецы» воспринимаются как новый символ Стокгольма, которым сложно что-что противопоставить по масштабу и инновациям, даже если не брать в расчет архитектурную выразительность. Однако еще до начала церемонии были сомнения, что проект победит, уж слишком он не соответствовал врожденной скромности шведов. Но было интересно: каковы будут аргументы жюри?
 
Башни Norra tornen
Фото: Laurian Ghinitoiu, предоставлено OMA

Шведская ассоциация архитекторов вышла из ситуации изящно: победителем стал культурный центр Kulturhuset – другой символ Стокгольма, правда, 1970-х годов. Его построили в 1974, и тогда он уже был удостоен главной архитектурной премии страны. Его автор – радикальный модернист Петер Селсинг (Peter Celsing, 1920–1974). В 2020-м Kulturhuset реконструировали, и как раз за «бережное отношение к наследию» шведское архитектурное бюро Ahrbom & Partner и получило награду. Перемены, отметим, коснулись в первую очередь интерьеров.
 
Культурный центр Kulturhuset. Реконструкция
Фото: Johan Eldrot
Культурный центр Kulturhuset. Реконструкция
Фото: Johan Eldrot

Обстоятельством, которое уменьшало шансы Norra Tornen на выигрыш, была заявленная в этом году тема конкурса на премии: «Растущее жилищное неравенство». Именно за исследования этой темы специальный приз вручили двум университетским профессорам – Ирэне Молина из Упсалы и Карине Листербон из Мальмё. Norra Tornen шли наперекор главной теме: это проект жилья для состоятельных людей, разработанный по заказу «люксовой» девелоперской компании Oscar Properties, владелец которой планомерно пытается привить шведам американские стандарты роскошной жизни.
 
Башни Norra tornen
Фото: Laurian Ghinitoiu, предоставлено OMA
Башни Norra tornen. Башня Innovationen
Фото: Laurian Ghinitoiu, предоставлено OMA

И тут мы наблюдаем некоторый конфликт интересов: желание девелоперов строить исключительные с точки зрения архитектуры сооружения, тем самым повышая их ликвидность, входит в противоречие с укладом шведского общества. И есть еще один важный вопрос: насколько шведское архитектурное сообщество терпимо к вторжению иностранных архитекторов на национальный рынок или оно стоит на позиции жесткой защиты своих интересов? Обмениваться опытом посредством лекций и вебинаров – пожалуйста, но строить – нет. Кто из иностранцев вообще оставил след в Скандинавии?

Безусловным лидером по влиянию на современную шведскую архитектуру до сих пор остается Ле Корбюзье. В 2013 в Музее современного искусства в Стокгольме прошла выставка Moment. Le Сorbusier: The Secret Laboratory, которая еще раз напомнила о работе этого выдающегося архитектора в Швеции в 1930-е – 1960-е годы. Модернизм Ле Корбюзье по времени совпал с формированием социальной модели шведского социализма, к тому же принципы архитектора хорошо сочетались со свойственной шведам практичностью. Так или иначе, его идеи нашли в этой стране (впрочем, как и почти по всему миру) самую благодатную почву.
 
В 1933 Ле Корбюзье разработал план развития Стокгольма, который предусматривал значительный снос кварталов в его основных районах – Норрмальм и Седермальм. Место исторической застройки должны были занять четыре огромных здания на 170 тысяч жителей в Норрмальме и одно 45-метровой высоты на 110 тысяч жителей в Седермальме. Старый город должен был быть полностью реорганизован. Большую часть построек планировалось снести и оставить только Королевский дворец и Большую церковь. Вместо этого предлагалось создать открытое пространство с пешеходными дорожками, кафе, ресторанами и клубами. Шведские медиа и архитектурное сообщество с энтузиазмом приветствовали перемены!
 
Хотя план Ле Корбюзье так и остался на бумаге, но именно эти идеи сделали возможным последующее разрушение центральной части Стокгольма, а также разрушение других городских центров Швеции.
 
По опросам, проводимым популярным порталом Arkitekturupproret, чей девиз можно перевести как «Альтернативу квадратным коробкам!», cамым красивым современным зданием Швеции остается Turning Torso («Вращающийся торс», 2005) Сантьяго Калатравы. Turning Torso собрал беспрецедентное количество международных наград и даже в 2019, почти через 15 лет после завершения строительства, получил 10 Years Award за то, что не потерял своей архитектурной и функциональной ценности. Но, несмотря на популярность и значение для городского ландшафта Мальме, это здание так и не удостоилось главной архитектурной премии Швеции.
 
zooming
Башня Turning Torso
Фото: Mirko Junge via Wikimedia Commons. Лицензия CC BY-SA 2.0

Возможно, дело в шведском менталитете. Пресловутое lagom – «умеренность во всем» – фактор, обуславливающий деликатность местной архитектуры. Все новое, что будет построено, должно быть единообразным, а не разнообразным. Сооружения должны вписываться в контекст, а не выделяться, не демонстрировать какую-либо крайность, авангардную или ретроспективную.
 
Однако, если заглянуть глубже, то выяснится, что уже более десяти лет ведется дискуссия о дефиците интересных решений в шведской архитектуре. Девелоперы все чаще и чаще приглашают иностранные архитектурные бюро для разработки флагманских проектов. Например, перестройка одного из определяющих в будущем лицо Стокгольма районов – Слуссен, доверена в итоге архитектурному бюро Нормана Фостера. Выбор сделала стокгольмская мэрия, хотя из шести конкурсантов половина были шведскими мастерскими. Здесь еще можно найти оправдание: все-таки речь шла о крупном многофункциональном сооружении уровня мегаполиса. В Швеции мегаполисов нет, поэтому, может быть, у местных архитекторов не было релевантного опыта. Так или иначе, по мнению большинства экспертов, именно бюро Нормана Фостера предложило наиболее гармоничное решение, обыгрывающее уникальные видовые перспективы Слуссена.
 
Слуссен – реконструкция. Проект январь 2010
© Foster + Partners

Как отмечают на форумах сами шведские архитекторы, причина проигрышей может крыться также в том, что они не умеют так эффектно подавать свои идеи, как иностранные коллеги, и плохо их отстаивают.
 
Еще один амбициозный стокгольмский проект, который мог бы добавить славы шведским архитекторам, но ушел в копилку англичанину Дэвиду Чипперфильду, – новый Нобелевский центр, где собираются собрать пространства для церемоний вручения Нобелевских премий, Нобелевский музей и Нобелевский банкет. Заявки оценивал сам Нобелевский комитет, который решил, что предложение английской мастерской лучше всего отражает дух премии. Бюджет проекта оценивался в 1,2 млрд шведских крон ($143 млн). Среди 12 участников конкурса лишь две команды были из Швеции: Johan Celsing Arkitektkontor (Юхан Селсинг – сын упомянутого выше Петера Селсинга) и Wingårdh Arkitektkontor с «фронтменом» Гертом Вингордом, любимцем шведской публики. Остальные претенденты представляли цвет мировой архитектуры: BIG, Дэвид Чипперфильд, Herzog & de Meuron, Рем Колхас. (Слишком заметное место для нового здания в историческом центре стало причиной отмены проекта через суд, однако теперь Нобелевский комитет рассматривает участок рядом со Слуссеном и вновь ведет переговоры с Чипперфильдом – примечание Архи.ру).
 
Нобелевский центр
© David Chipperfield Architects

Похоже, что шведских застройщиков с их амбициями уже не могут удовлетворить сдержанные решения, которые привычно предлагают местные зодчие. Ассоциация шведских архитекторов как может отстаивает и поддерживает своих членов. Акценты, особенно при вручении премий, делаются на прикладные, практичные решения, cопциальную направленность и, конечно, на ресурсоэффективность – на все то, в чем сильны местные архитектурные бюро. Но такая протекционистская позиция –игнорирование сигналов рынка – будет скорее способствовать ситуации, при которой недостаток местных навыков и умений будет восполняться международными ресурсами, и именно иностранные бюро будут определять будущий образ шведских городов. Выиграют ли от этого шведские архитекторы?

20 Апреля 2021

Автор текста:

Елена Волкова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Пять вредных вопросов
Интернет-издание Fast Company попыталось выяснить, какие вопросы лучше не задавать самому себе, чтобы не растерять свой творческий потенциал. К разговору о проблеме подключились специалисты, которые исследуют творчество или работу мозга.
Сергей Кузнецов: «Архитектура – мягкая сила для продвижения...
О карьере молодых архитекторов, том, как развивать новый профессиональный ландшафт и о главных препятствиях при реализации проектов главный архитектор Москвы рассказал на лекции, прошедшей в рамках образовательного проекта «Открытый город» на площадке МИТУ-МАСИ. На лекции собралось более 300 студентов из разных профильных вузов и архитектурных факультетов столицы.
Уже не избушки
Сформирован шорт-лист премии АРХИWOOD-2018. Сегодня стартует «народное» голосование премии. О номинантах рассказывает куратор премии Николай Малинин.
Городские сады
В проекте реновации кварталов в районе Хорошево-Мневники архитекторы UNK project использовали принцип подобия, в меньшем масштабе повторяя композиционное и функциональное построение, характерное для всей Москвы
Заметки о двадцати
Мы достаточно подробно – настолько, насколько это возможно сейчас, рассказали о конкурсных проектах пилотных площадок реновации, теперь можно немного и порассуждать.
Шесть измерений
Перевод эссе Шимона Матковски, партнера бюро «Blank Architects», посвященного «теории шести измерений», отвечающих за хорошую архитектуру. Полезно молодым архитекторам; главный совет – думать головой.
Леон Крие
Публикуем остроумный очерк об одном из самых противоречивых архитекторов наших дней – Леоне Крие – из книги Деяна Суджича «B как Bauhaus: Азбука современного мира», выпущенной издательством Strelka Press.
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Поиск героя
В галерее на Шаболовке до 10 сентября открыта выставка «Степан Липгарт. Семнадцатая утопия. Архитектурные проекты 2007 – 2017».
Арххамство с двумя х
Письмо Феликса Новикова: об искажениях построек модернизма в XXI веке и о проекте обновления здания ТАСС, обнародованном на выставке «Золотое сечение».
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Здесь и сейчас
Три примера быстровозводимой модульной архитектуры для города и побега из него: растущие офисы, гастромаркет с признаками дома культуры и хижина для созерцания.
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.