ЛДМ: быть или не быть?

В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.

Заляева Алина 
аспирант, Российский институт истории искусств


В ближайшие дни решится судьба Ленинградского дворца молодежи: группа «Эталон» более года назад объявила о планах снести ЛДМ для строительства элитного жилого комплекса, и на заседании Совета по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга, которое состоится 18 мая, будет, вероятно, принято решение о включении или отказе во включении ЛДМ в Перечень выявленных памятников [1].  

За это время группа «Эталон» провела благотворительную акцию «Зимний сад в каждый дом», в ходе которой уничтожила зимний сад Ленинградского дворца молодежи – неотъемлемую часть интерьеров потенциального памятника; анонсировала создание проекта «Митьки-Музей», чтобы сохранять «память места Ленинградского дворца молодежи (ЛДМ)» после предполагаемого сноса Ленинградского дворца молодежи. Удивительно, что угроза такому значимому историческому и культурному объекту не вызывает соответствующего протеста в профессиональной среде.

ЛДМ строили студенты из Ленинградского объединенного студенческого строительного отряда, это памятник энтузиазма, светлая и вдохновляющая страница истории Ленинграда. Ленинградский Дворец молодежи, в котором находятся действовавшие до недавнего времени театральная площадка и бассейн, в советское время был не только «точкой сборки» городского сообщества (здесь, в том числе, располагался штаб поисковых отрядов), но и культурной достопримечательностью, отмечавшейся на туристических картах наравне с Эрмитажем. 

В заметке О.Чекмаревой «Молодым ленинградцам» в «Вечернем Ленинграде» за 28 октября 1978 года подводился итог многолетнему строительству Ленинградского дворца молодежи:
Готовится к сдаче вторая очередь Дворца молодежи. Строительство его на набережной Большой Невки было объявлено ленинградской комсомолией ударным. Сегодня почти каждый наш молодой земляк может сказать, что он принимал участие в сооружении дворца. На субботники и воскресники сюда приходили помогать строителям  рабочие и студенты, учащиеся школ и ПТУ, инженеры, воины. И вот вторая очередь это­го комплекса в ближайшие дни примет своих первых гостей. Здесь большой  киноконцертный зал – главный компонент удачно гармонирующей с главным зданием  дворца пристройки. Есть просторные помещения для выставочного и танцевального залов, библиотеки, читального зала. Молодые любители музыки, техники, фото-и кинодела, люди разных увлечений будут иметь здесь клубы, кружки, секции. Здесь ежедневно смогут заниматься несколько тысяч юношей и девушек. Дворец на улице профессора Попова – хороший подарок ленинградской молодежи в честь 60-летия Ленинского комсомола.

Ленинградский дворец молодежи был ключевой выставочной площадкой неофициального и андеграундного искусства (Товарищество экспериментального изобразительного искусства ТЭИИ – одно из крупнейших объединений искусства андеграунда, «Новые художники», «Митьки» и другие). Дворец молодежи является также местом памяти ленинградского рока: здесь в 1987 году проходил в пятый раз ленинградский рок-фестиваль и регулярно проходили рок-концерты. 

Все вышеназванное чиновники КГИОП отнесли бы к обоснованию исторической и мемориальной ценности.

А что представляет собой Ленинградский Дворец молодежи с архитектурно-градостроительной точки зрения?
«Как надо работать»: от интернационального к ленинградскому    

В 1964 году на объявленном Ленинградским обкомом ВЛКСМ конкурсе на строительства «дома молодежи» победил проект молодых архитекторов П.С. Прохорова и В. Лукьянова. Первоначальный проект (вариант I) предусматривал пластину-гостиницу на V-образных опорах и параллелепипед зрительного зала, объединенные подиумом-променадом вокруг внутреннего двора с озеленением. 
Этапы проектирования ЛДМ.
Изображение из архива семьи П.С. Прохорова / предоставлено Алиной Заляевой

Исследователи советской архитектуры сравнивают общее объемно-пространственное решение ЛДМ со зданием ООН в Нью-Йорке (И.Д. Саблин) или с Дворцом конгрессов в Бразилиа (1960) О.Нимейера (А. Броновицкая и Н. Малинин). Между тем, общее композиционное решение – контраст вертикальной плиты-башни с горизонталью корпуса-стилобата и вырастающим из него скульптурным объемом зрительного зала – не требовало обращения к заграничным аналогам: в 1931-1938 годах эту композиционную схему разработали архитекторы Е.А. Левинсон и В.А. Мунц в проекте Дома культуры промкооперации (Дом культуры ЛОСПК), но не смогли ее в полной мере реализовать.  
zooming
Дом культуры ЛОСПК. Южный фасад ЛДМ.
Источник: https://spbarchives.ru/documents/10157/3355185/2.2.jpg / предоставлено Алиной Заляевой

Строительство Ленинградского дворца молодежи происходило в 1969-1977 годах; к авторскому коллективу архитекторов П. С. Прохорова и В. Лукьянова присоединились архитекторы А. П. Изоитко и Тропин В. П.(?), а также главный конструктор М. Г. Христиансен и инженеры В.В. Панова и М.Катышев.
ЛДМ. Проект проспекта Калинина. 1962 год.
Журнал «Строительство и архитектура Москвы» / предоставлено Алиной Заляевой

На втором этапе проектирования (вариант II) число внутренних дворов-атриумов было увеличено до трех. От экзотических для Петербурга-Ленинграда V-образных опор отказались в пользу пилотисов, отсылающих к классическим колоннадам. Второй вариант с променадом на эксплуатируемой кровле и атриумами, несомненно, испытал влияние проектов для Нового Арбата и проспекта Калинина. Но такое объемно-пространственное решение, заимствованное опосредованно через Москву или напрямую из западного опыта, было глубоко чуждо петербургской/ленинградской традиции: атриум, характерный, прежде всего, для южной архитектуры, не отвечал ни облику, ни климату северной столицы.

Переход от второго этапа проектирования к третьему (вариант III) повторял не раз пройденный петербургской архитектурой урок адаптации «южных» архитектурных решений к климатическим условиям невских берегов. Подобно тому, как А.Ф. Щедрин, перестраивая трезиниевское здание Двенадцати коллегий под Университет, застеклил верхний уровень двухъярусной открытой галереи и превратил его в знаменитый университетский коридор, группа архитекторов ЛДМ превращает открытый озелененный двор в зимний сад за навесным стеклянным фасадом. Пандусы и лестницы «уходят» из экстерьера в интерьер с внутренними балконами, что намечает линию заимствований архитектурных решений вилл Ле Корбюзье (Вилла Савой, Вилла Ла Рош). Создание зимнего сада во Дворце молодежи также продолжает основную идею довоенных домов культуры (например, Дома культуры промкооперации), которые были нацелены на демократизацию дворянского (элитарного) образа жизни и адаптировали для нового массового потребителя архитектурный тип дворца. 
Интерьер зимнего сада ЛДМ. Зимний сад в Северном павильоне Малого Эрмитажа. 1865. ГЭ.
Из архива семьи П.С. Прохорова. Эдуард Гау / https://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Hau._Interiors_of_the_Sma ll_Hermitage._The_Winter_Garden._1865.jpg / предоставлено Алиной Заляевой
ЛДМ. Фасад Зимнего дворца 1940-1950 гг.
Фотография автора / hermitagemuseum.org / предоставлено Алиной Заляевой

Зимний сад ЛДМ отсылает к зимним садам Малого Эрмитажа и Мариинского дворца. На этом аллюзии на ключевые памятники петербургской архитектуры не заканчиваются: реализованное цветовое решение гостиничного корпуса ЛДМ – подоконные вставки цвета морской волны (невской воды) – несомненно, должно было вызывать в памяти изумрудный оттенок стен Зимнего дворца, выбранный в послевоенный период как наиболее гармонирующий с водами Невы. Архитектурные параллели должны были рождать смысловые оппозиции: императорский дворец – дворец молодежи, Эрмитаж – площадка для выставок современного советского и андеграундного искусства.

При переходе от второго варианта ЛДМ к третьему также производится блестящая градостроительная рокировка: пластина гостиничного корпуса меняется местами со зрительным залом. Если в первых двух вариантах высотная доминанта располагалась ближе к восточному краю квартала, оставляя «визуальный провал» на набережной Малой Невки, то в третьем варианте поставленный торцом к оси Барочной улицы гостиничный корпус замыкает на себя сразу несколько транспортных и водных магистралей. Пластина гостиницы становится вертикалью, доминантой в створе Барочной улицы и реки Крестовки; обращенный на Большой Крестовский мост западный фасад «держит» излучину Малой Невки. Доминанты, которые акцентируют пересечение улиц и проспектов, – неотъемлемая черта петербургской градостроительной школы. 
Изображение предоставлено Алиной Заляевой

«Комплекс призван служить местом общения ленинградской молодежи. И в этом его принципиальное отличие от, скажем, гостиничного комплекса … где функция общения является не основной, а побочной», – писал В.Щербин в статье «Есть дворец юности!» в журнале «Строительство и Архитектура Ленинграда» за 1980 год. Щербин высоко оценивает планировочное единство трех корпусов Дворца Молодежи: «Трудно … в ленинградской практике найти пример столь последовательного, полного и активного воплощения в жизнь принципов «текучего» … пространства … позволил создать динамичную среду, которая так уместна во дворце для молодежи». Водные и существовавшие прежде транспортные магистрали органично «сходятся» на вновь возводимом здании Дворца молодежи: ЛДМ перекодирует существующую застройку, приближаясь к основной идее концепции Нового Элемента Расселения, что селитьба должна формироваться вокруг культурных центров, а не предприятий.

В третьем варианте проекта ЛДМ впервые модернистское горизонтальное членение фасада гостиничного корпуса (за счет глухих ограждений лоджий, вариант III) сменяется вертикальным: в финальных четвертом и пятом вариантах (вариант IV и V) фасад гостиницы оформлен сдвоенными белыми вертикальными ребрами и подоконными вставками цвета морской волны (невской воды?), заключенными в бетонную рамку. Апеллирующее к классическому делению фасадов это архитектурное решение переосмысляет как сдвоенные барочные колонны Зимнего дворца, так и американские небоскребы Миса ван дер Роэ (Сигрэм-билдинг.
Сигрэм-бидинг. ЛДМ
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B8%D0%B3%D1%80%D0%B5%D0%BC-%D0%B1%D0%B8%D0%BB%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%B3#/media/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:NewYorkSeagram_04.30.2008.JPG https://pastvu.com/p/135477?hl=comment-422365 / предоставлено Алиной Заляевой

Пятый вариант (вариант V) объемно-пространственного и архитектурного решений ЛДМ находит баланс классической петербургской монументальности и модернистской легкости. Торцы гостиничного корпуса «рассечены» вертикально и «соединены» на всю высоту лоджиями с ажурными металлическими, геометрического рисунка, ограждениями, кроме лоджий последнего этажа с глухими бетонными ограждениями. Но гостиничный корпус имел и горизонтальное «рассечение»: за счет глубоких лоджий с глухими бетонными ограждениями, которые опоясывали торец в уровне второго этажа, южная часть гостиницы, поднятая на четырех пилотисах (квадратного сечения), казалась парящей, менее массивной и тяжелой. Лоджиям с юга вторит массивная плита входной группы гостиницы с сохранившим оригинальный шрифт названием «Дворец молодежи».
ЛДМ
Фотография из архива семьи П.С. Прохорова / предоставлено Алиной Заляевой

Реализованный пятый вариант насыщен архитектурными цитатами из построек довоенного ленинградского авангарда. Вынесенная на южный фасад диагональ лестничного марша, ведущего на балкон-террасу, отсылает не столько к пандусам Дворца конгрессов в Бразилиа О.Нимейера, сколько к «парящим» лестницам Первого жилого дома Ленсовета Е.А. Левинсона и И.И. Фомина 1931-1934 гг. Аналогично решение поднятый на пилотисах торец гостиничного корпуса развивает излюбленный прием Г.А. Симонова опирать угол здания на один или два столба, как в Академии железнодорожного транспорта имени Сталина, универмаге Кондратьевского жилмассива или Жилмассиве завода «Большевик». Глухой объем в центре витража зрительного зала, обращенного на Малую Невку, повторяет архитектурное решение Василеостровской фабрики-кухни (архитекторы А. К. Барутчев, И. А. Гильтер, И. А. Меерзон и Я. О. Рубанчик, 1928-1931 гг.), а сам объем зрительного зала с огромным витражом – оммаж Большому концертному залу «Октябрьский», etc.
Первый жилой дом Ленсовета (Левинсон, И.И. Фомин); участники ТЭИИ перед южным фасадом ЛДМ; Дворец конгрессов О.Нимейера
Изображение предоставлено Алиной Заляевой
Торец гостиничного корпуса ЛДМ; Академия железнодорожного транспорта имени т. Сталина и Жилмассив завода «Большевик» (Г.А. Симонов)
Изображение предоставлено Алиной Заляевой
Зрительный зал ЛДМ; Большой концертный зал «Октябрьский»; Василеостровская фабрика-кухня
Изображение предоставлено Алиной Заляевой

С искусством русского авангарда 1920-х – 1930-х годов ЛДМ связывают еще два 
интересных факта. Первый факт: наставником главного архитектора ЛДМ П. С. 
Прохорова был ученик К.С. Малевича и архитектор-супрематист Л.Хидекель. Дочь 
архитектора П.С. Прохорова рассказывает, что в период проектирования ее отец обсуждал архитектурный решения фасадов Дворца молодежи, выходящих на Малую Невку со своим учителем. Второй факт: на блоке машинного помещения для лифтов гостиничного корпуса в 1980-е годы был установлен сферический контейнер для метеоприборов с другого здания архитектора Прохорова – расположенного вблизи Дома Погоды Петербургского метеоцентра. Шар весьма удачно вписался в общее объемно-пространственное решение Дворца молодежи, придав модернистскому зданию некоторый антропоморфизм, напоминающий о фигуративных крестьянских картинах Малевича 1930-х годов. 
Макет ЛДМ
Фотография из архива семьи П.С. Прохорова / предоставлено Алиной Заляевой

Аллюзии на постройки Ле Корбюзье не ограничиваются виллами довоенного периода: Дом Армии Спасения (1926-1929 гг.) в Париже мог стать источником заимствования разноцветных подоконных вставок; бруталистский монастырь Де-Ла-Туретт (1953-1960 гг.) – образец игры с железобетоными элементами: ламелями, кронштейнами и наличниками. И, несомненно, заслуживает упоминание еще одно сходство: подобно павильону «Эспри Нуво» (1925 г.) при возведении Дворца молодежи было сохранено существовавшее озеленение – два столетних дуба перед южным фасадом общественного блока.
ЛДМ. Дом Армии Спасения
Фотография автора / http://www.fondationlecorbusier.fr/corbuweb/morpheus.aspx?sysId=13&IrisObjectId=4593&sysLanguage=fr-fr&itemPos=4&itemCount=78&sysParentId=64&sysParentName / предоставлено Алиной Заляевой
zooming
Монастырь Де-Ла-Туретт. ЛДМ
http://www.fondationlecorbusier.fr/corbuweb/morpheus.aspx?sysId=13&IrisObjectId=4731&sysLanguage=fr-fr&itemPos=19&itemSort=fr-fr_sort_string1%20&itemCount=79&sysParentName=&sysParentId=64 / ГМИ СПб / предоставлено Алиной Заляевой
Макет ЛДМ. Павильон Эспри-Нуво
Фотография из архива семьи П.С. Прохорова / http://www.fondationlecorbusier.fr/corbuweb/morpheus.aspx?sysId=13&IrisObjectId=5061&sysLanguage=fr-fr&itemPos=47&itemSort=fr-fr_sort_string1%20&itemCount=79&sysParentName=&sysParentId=64 / предоставлено Алиной Заляевой

Приведенный краткий анализ архитектурных решений Ленинградского Дворца молодежи сквозь призму этапов его проектирования показывает многогранность и сложность архитектурно-художественного образа здания. Подобно тому, как алмазу придают огранку, проект ЛДМ развивался от первого победившего проекта к реализованному зданию: в его лаконичной и строгой архитектуре мерцают прообразы классических и барочных петербургских дворцов, построек ленинградского авангарда, шедевров зарубежной архитектуры Современного движения (Modern Movement). Дворец молодежи был отмечен государственной премией РСФСР в области архитектуры и оценивается авторитетными исследователями советской архитектуры (доктором искусствоведения В.Г. Лисовским, доктором архитектуры С.П. Заварихиным и др.) как выдающийся образец советского модернизма и ленинградского неоконструктивизма, обладающий высокой градостроительной и архитектурно-художественной ценностью. 

Объединяя в своем архитектурном языке классицизирующее и модернистское направления, Ленинградский Дворец молодежи выработал эталон (злая ирония!) языка архитектуры ленинградского модернизма. 

P.S.: Стоит помнить, что классика не должна быть самой причудливой или самой фантазийной версией стиля: и Ленинградский Дворец молодежи в той же мере является классикой ленинградского модернизма, в какой мы считаем одним из наиболее чистых образцов стиля классицизм здание Академии наук Джакомо Кваренги.

[1] 25 июня 2022 года подано Заявление о включении Ленинградского Дворца молодежи в единый госреестр объектов культурного наследия. По федеральному и региональному законодательству, с момента подачи такого Заявление здание не может быть снесено или повреждено, что как официальная правовая позиция было признано юристами КГИОП в одном из судов (орган по охране памятников). Дворец молодежи старше 40 лет, поэтому может быть признан памятником.

17 Мая 2023

Снос Энтузиаста
В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Вент-фасад: беда или мелочь?
Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?
Пресса: Советский модернизм, который мы теряем
Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Технологии и материалы
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Сейчас на главной
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.