Беседовала:
Мария Елфимова

Савинкин & Кузьмин: «Оставить указатели, но убрать столбы»

С 17 по 19 октября в Гостином дворе пройдёт XXVII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество’19», главной темой которого в этом году стала «Прозрачность». О нынешней концепции и опыте организации фестиваля мы поговорили с его кураторами Владиславом Савинкиным и Владимиром Кузьминым.

23 Сентября 2019
Владислав Савинкин и Владимир Кузьмин – кураторы фестиваля «Зодчество» 2018 и 2019 годов. В прошлом году фестиваль прошел под их началом в Манеже с темой «Реконтекст», в наступающем октябре его планируется открыть в Гостином дворе с темой «Прозрачность». Сбор заявок на следующий конкурс кураторов фестиваля 2020 завершился в прошедшую пятницу; в первый день фестиваля, 17 октября, обещают объявить результаты.

Вашему вниманию – разговор с кураторами второго года об их планах и концепции.

Вы уже работали над «Зодчеством» и в 2005, и в 2006, и в 2012, и в прошлом году. Почему вы решили попробовать себя в роли кураторов еще раз?

Владислав Савинкин: В первые годы мы не были кураторами. Тогда – и в 2006, и в 2012 – мы занимались только экспозицией фестиваля. А в 2017 году мы уже приняли решение поучаствовать в конкурсе на должность кураторов и победили. Как правило, Союз архитекторов выбирает кураторов на два года, поэтому мы работали над «Зодчеством» в прошлом году и вернулись к нему сейчас. Да и нам было интересно высказаться дважды, посмотреть на фестиваль с полярных точек зрения. Выставка 2018 года у нас прошла под эгидой «РЕ-» – всего такого изменчивого, переформатированного. В этом году мы вообще посмотрели на все с точки зрения открытости, прозрачности – мне кажется, этому способствует само пространство Гостиного двора. Конечно, идеально было бы поставить там энное количество масштабных макетов, сделанных из плексигласа, прозрачного пластика и подобных материалов, разбавить это открытыми конструктивными решениями, фрагментами реальных фасадов – и все, больше и делать ничего не надо. Но это мечты, это то, с чем мы выходим как с концепцией. «Зодчество» характерно тем, что у него очень сильные традиции. Можно даже сказать, оно довольно консервативно. Но для нас это и является некой сверхзадачей, мы все-таки мним себя проектировщиками, экспозиционерами, которые смеют и могут что-то менять. Мы в этом себя находим.
Владимир Кузьмин, Владислав Савинкин, Николай Шумаков. Зодчество′2018
© фестиваль «Зодчество»
Владимир Кузьмин. Зодчество′2018
© фестиваль «Зодчество»

В чем вы видите «консерватизм» фестиваля? Что в нем никак нельзя изменить?

В.С.: Проход первых лиц по выставке: он должен быть удобен, нагляден, должен идти от маяка к маяку – желательно, четко выстроенной дорогой. Мы же рассматриваем экспозицию как лабиринт с разной степенью открытости. В имеющихся условиях это тяжело осуществить, но ничего страшного в этом нет. Второй момент – это регионы, которые не всегда охотно поддаются нашим требованиям и пожеланиям. Можно заявить тему «Прозрачность», дать свободу регионам, но они все равно привезут свой парк, свою новую архитектуру, будут смотреть на участие в выставке в большей степени с отчетно-политической стороны, в меньшей – с художественной. Зато так у нас появляется больше свободы и акцента на тропе, которую мы освобождаем (в смысле прозрачности) и отдаем тем, кто играет по нашим правилам – коллегам, проектировщикам, учебным заведениям, которые откликаются более непосредственно, открыто, доброжелательно и пытаются ответить на этот кураторский вопрос: что же такое прозрачность в современной проектной культуре и архитектуре, дизайне, искусстве. Наша профессия вообще компромиссная, поэтому между вот таких двух полюсов мы и стараемся завязать экспозицию, не забывая про дизайнерские объекты, которые будут открыты и тоже пространственно почти прозрачны, будут нести какой-то функциональный смысл. Например, когда делают навигацию, всегда ставят столб и указатель, а мы хотим оставить указатели, но убрать столбы. Конечно, это не так легко сделать, но мы это спроектировали и в настоящее время реализуем.
Владислав Савинкин. Зодчество′2018
© фестиваль «Зодчество»

У вас был опыт организации подобных мероприятий до того, как вы впервые выступили экспозиционерами «Зодчества»?

Владимир Кузьмин: Да, к тому времени мы уже успели выступить в роли кураторов на нескольких мероприятиях, в том числе на выставке «АРХ Москва», сопоставимой по масштабам с «Зодчеством», а в 2008 году мы работали в тесной связи с кураторами Венецианской биеннале. Мы довольно часто курировали мероприятия различного масштаба, но вот «Зодчеством» до 2005-2006 годов ни разу не занимались.

Как изменилось «Зодчество’19» по сравнению с 2006 годом?

В.К.: Главное отличие – мы сейчас намного старше, чем были, когда делали первую выставку. Наш взгляд на жизнь, наши возможности и устремления довольно сильно изменились за это время. Не изменилось главное: мы продолжаем быть архитекторами-дизайнерами, любить эту профессию, работать с пространством. Но мы все-таки стали старше, а это значит, что появились люди моложе и интереснее нас, которые знают то, о чем мы и не догадываемся и чего не будем знать никогда. С каждым годом их становится все больше. Принципиально важно то, что фестиваль поворачивается сейчас лицом к этим людям. Если раньше он был ориентирован на демонстрацию достижений регионов и конкурс всего-всего, то теперь у нас есть возможность в какой-то степени обозначать, отслеживать и пытаться реализовывать все с точки зрения актуальности, потому что время меняется крайне быстро. Чем более чутко «Зодчество» будет реагировать на эти изменения, тем более точно оно сможет отражать сегодняшний день и сегодняшние устремления людей, которые только входят в нашу профессию, начинают работать в совершенно изменившемся мире.
Проект экспозиции фестиваля «Зодчество» в Гостином дворе: эскизное предложение
© Савинкин & Кузьмин

В.С.: Сегодня все стали думать об экспозиции. Уже нет ни компаний, ни архитектурных бюро, ни сокураторов, которые привозят пять планшетов, вешают их и уезжают. Все проектируют экспозицию – кто-то вместе с нами, кто-то отдельно, кто-то сообществами и коллективами, но они заботятся о том, что и как представить. Это не наша заслуга, но мы внесли свой вклад в то, что на фестивале стало мало планшетной развески. Мы с этим боролись и в 2006, и в 2012 году, и хотели если не ликвидировать ее, то хотя бы как-то изменить. Сейчас по выставке интересно ходить и с коллегами, и с родителями, и со студентами – то есть, она стала по-настоящему ярким архитектурно-дизайнерским событием, общественным пространством – кратковременным, но таким, на которое приходят все. Мне кажется, что в этом году «Зодчество» становится еще более открытым. Ты не просто пришел, ничего не понял и ушел. Теперь ты попадаешь в такой лабиринт, в котором тебе интересно побывать. Это самая большая заслуга всех кураторов, которые были на протяжении долгих лет, и мы к этому тоже приложили свою руку.

В.К.: «Зодчество 2006» полностью соответствовало концепции создания фестиваля того времени. Был конкурс, куда подавались все и принимались все, была выставка регионов и еще несколько сопутствующих выставок каких-то материалов, технологий. Не было даже кураторского проекта как такового. Мы чуть ли не первые, кто создал отдельный блок кураторских проектов. Я не берусь судить, возможно, и до нас были такие попытки, но я точно помню, что в том виде и объеме, в котором это есть сейчас, этого не было. Все только начиналось в 2006 году: мы предложили идею, как реорганизовать «рынок архитектуры», который тогда представляла собой выставка. Получилось отодвинуть планшеты немного назад, а впереди мы сделали специальную зону, которая формировала визуальный имидж экспозиции. В дальнейшем, уже через шесть лет, у нас появилась возможность ясно сформулировать средовую концепцию, последовательно ее провести, жестко выделив кураторскую зону. Она была представлена в медиаформате – в виде огромной стены, на которую проецировалась гигантская видеоинсталляция. То, что получилось в 2018 году, и то, что, мы надеемся, получится в 2019 году – это развитие кураторского блока, акцентирование его. Мы благодарны Союзу архитекторов, что он на это идет, всячески пытается найти возможности для реализации нашей идеи. Кроме того, нас поддерживают и компании-партнеры, которые тоже участвуют в создании пространства, видят в этом смысл.
Проект экспозиции фестиваля «Зодчество» в Гостином дворе: первоначальная визуализация
© Савинкин & Кузьмин

Вы сказали, что «Зодчество» становится более открытым молодым людям, которые только входят в профессию. В чем выражается эта открытость?

В.К.: В том, что они в принципе появляются на фестивале, становятся не просто номинальными участниками некого заочного абстрактного конкурса планшетов с изображениями, а они уже входят в контекст работы отдельных частей экспозиции – и в рамках кураторских проектов, и в рамках специальных проектов. В этом году у нас будет представлено несколько архитектурных школ, а Ассамблея молодых архитекторов сделает отдельную экспозицию. Разные специальные проекты, по сути, представляют собой инициативы достаточно молодых специалистов.

Как вы придумали тему «Прозрачность»? Что она подразумевает?

В.С.: Мы сейчас открываем человеку город, открываем доступ даже к каким-то секретным зданиям. Мои студенты из Института бизнеса и дизайна участвовали в конкурсе на дизайн лабораторий; кто-нибудь когда-нибудь проектировал лаборатории открыто? А теперь об этом говорят. Казалось бы, лаборатория – это что-то секретное, и дизайн интерьера ей не нужен, лишь бы ничего не взорвалось. А теперь люди понимают, что там должна быть комфортная среда и для сотрудников, и для гостей – не только членов правительства. Например, там можно устраивать выставки для школьников, показывать им, как рождается искусственная нефть или еще что-то. Вот в этом состоит открытость. Мне не хочется говорить, что открытость – это стеклянные фасады, обнаженные конструкции, открытые перегородки, мобильность, это само собой разумеется. Дематериализация стен давно уже присутствует. Они утончаются, перегородки исчезают, мир становится открытым вместе с архитектурой. У этого явления есть и обратная сторона: ты такой открытый и замечательный бежишь и вдруг ударяешься лбом о стеклянную стену, и никто тебя не отгородил, никто не уберег ни от кирпича, который падает сверху, ни от встречи с дураком.

В.К.: Надеемся, что в рамках специальных и кураторских проектов, которые мы представим на фестивале, мы все вместе попробуем ответить на вопрос о том, что такое прозрачность. Ведь в этом и состоит задача кураторов – создавать такие условия, в которых возникают разные ответы.
  • zooming
    1 / 4
    Проект экспозиции фестиваля «Зодчество» в Гостином дворе, модель 07.02.2019
    © Савинкин & Кузьмин
  • zooming
    2 / 4
    Проект экспозиции фестиваля «Зодчество» в Гостином дворе: план 1
    © Савинкин & Кузьмин
  • zooming
    3 / 4
    Проект экспозиции фестиваля «Зодчество» в Гостином дворе: план 2
    © Савинкин & Кузьмин
  • zooming
    4 / 4
    Проект экспозиции фестиваля «Зодчество» в Гостином дворе: боковая перспектива
    © Савинкин & Кузьмин

Вы уже назвали некоторые технологии и материалы, которые позволяют достичь прозрачности. Кроме стекла и утончения стен, что еще используется для этого?

В.С.: Вода, воздух. Разные художественные и архитектурные экспозиции, выполненные с дизайнерской точки зрения, давно нам показывают, что можно проходить через воздушную стену. Например, мы приезжаем в Милан и по пути на железнодорожный вокзал попадаем под струю охлаждающего пара. Проходя через эту границу, мы становимся новыми людьми. Можно сказать, что это что-то точечное, сиюминутное, художественный жест, но вот еще пример: как мы проходим в Сингапуре турникеты? Мы просто идем и нас считывают.

Какие еще материалы вы могли бы привести в пример?

В.К.: Сетки, различные полимеры, структуры разной степени заполненности, системы элементов и конструкций, которые так или иначе характеризуются как прозрачные. Существуют приемы, обеспечивающие использование стандартных обычных материалов в ситуациях, когда они становятся прозрачными.

Что это за приемы?

В.К.: Возьмем бетон. Мы знаем, что он совершенно непрозрачен сам по себе, но представьте себе, что есть бетон светопрозрачный. В нем есть соответствующая структура, которая позволяет ему достичь определённой степени прозрачности, но при этом он остается бетоном. Любой материал, который существует в реальности – любой камень, дерево – при определенных условиях может так или иначе быть связан с идеей прозрачности. Об этом наша кураторская экспозиция.

В прошлом году пространственной концепцией был архитектон, а что планируется в этом году? Как будет выглядеть пространство?

В.С.: Сохранится ось, которая, с одной стороны, станет сложнее, с другой – прозрачнее. Будет использоваться прозрачный пластик в разных своих ипостасях – как стена, как колонна. Прозрачные макеты покажут архитектуру с новой стороны. Выставка будет о том, что в любом общественном пространстве, в любом своем архитектурном проекте мы можем увидеть открытость. Никто сейчас не будет огораживать индивидуальный жилой дом четырехметровым забором, мир изменился. Твой дом должен быть открыт семье, родственникам, гостям. Если говорить об общественном, офисном здании – мы видим лобби, холлы, скульптуры, которые как бы заманивают, демонстрируют какую-то современность этих компаний. О том, что экстерьер и интерьер интегрируются друг в друга, думаю, уже знает вся российская архитектура. Где бы мы ни находились, мы сейчас видим один и тот же принцип построения зданий: ты как бы все время находишься в аркаде, гуляешь по аркадам. Вроде бы ты на улице, но в это же время в домике. Ты можешь пройти расстояния размером с Бульварное кольцо по аркаде, не промокнув от дождя. Естественно, можешь выйти и вовне – это тоже открытость. Мы предлагаем нашим коллегам и партнерам в любом своем найти эту долю, степень, массу открытости или прозрачности на разных уровнях и продемонстрировать ее на выставке.

Какие спецпроекты вы представите в этом году на «Зодчестве»?

В.К.: Будет спецпроект, связанный с темой прозрачности города, – это такое художественное визионерское представление о том, как выглядит и как воспринимается город через фото- и видеоряд, фиксирующий мгновения этой прозрачности городской среды. Кроме того, мы представим работу, демонстрирующую идеологическую прозрачность почти тридцатилетнего опыта российской архитектуры нового времени – это продолжение выставки, которую делали в музее Щусева. Также посетители смогут посетить выставку журнала «Проект Россия», который покажет несколько отдельных, ими подобранных молодых, перспективных, быстро развивающихся архитектурных бюро с этакой манифестальной демонстрацией идеи прозрачности. Компании-производители расскажут об опыте использования прозрачных конструкций в мире. Свои работы покажут и Совет молодых архитекторов, и дети. Ассоциация деревянного домостроения представит проект, который будет как бы декларировать прозрачность в рамках деревянной архитектуры. Представители высокотехнологичных проектных структур также поделятся своим опытом в этой области.

Уже известно, какие регионы будут экспонироваться в этом году?

В.К.: По традиции фланкируют выставку Москва и Московская область, Санкт-Петербург, а за ними идут порядка пятнадцати регионов. Мы организуем большую открытую центральную зону, которую можно обойти восьмёркой, а регионы и мастерские будут как бы смотреть в эту зону, это такая скрытая открытость.

Каких изменений от «Зодчества» вы ждете в будущем?

В.К.: Нужно прийти к тому, чтобы все предоставляемые материалы соответствовали теме и времени. Наш фестиваль – не то место, где есть жесткая воля кураторов, он предполагает весьма толерантное отношение ко всему и показывает приблизительно следующее: сейчас мы выглядим так. Это неправильно, если мы все время будем тиражировать себя такими, какие мы есть сейчас, в чем же будет развитие? Нужно ориентироваться на завтра и на послезавтра. Кроме того, у фестиваля есть достаточно большой бэкграунд очень интересных персонажей, которые были кураторами. Создание комитета экс-кураторов может стать очень ресурсным форматом помощи будущим кураторам. Это уже отчасти проводилось в форме консультативного собрания совета на прошлом «Зодчестве». Я надеюсь, что и в этом году мы устроим такую встречу экс-кураторов и партнеров, заинтересованных в обсуждении возможных путей развития фестиваля. Мы очень приветствуем такие вещи.

В манифесте «Зодчества’19» говорится, что «сегодня нет иного выхода, кроме как самим раскрывать свои творческие кредо, сокровенные мысли, тайные проекты, «мощные двери», «заполненные кладовые». Какое ваше творческое кредо сейчас? Какие свои тайные проекты вы стремитесь реализовать в рамках фестиваля?

В.С.: Не знаю, созрею я или нет показать свои записные книжки. Что у меня есть? За годы работы наберется высотой два метра восемьдесят сантиметров каких-то блокнотов, молескинов, альбомов. Собственно, это моя жизнь. Я бы мог их разложить, и пусть там смотрят мои рисунки, почеркушки, записи, эскизы, намерения, проекты, переживания, иногда стихи. Я сознаю, что мало кому интересно копаться внутри другого человека. Высшая степень открытости – продемонстрировать то, с чем ты остаешься один на один. Это же выставка, художественный жест, мечта. Не думаю, конечно, что выставлю их, но внутренне я созрел для этого. Мы с Владимиром закончили в этом году учебную группу в МАРХИ, там у нас есть энное количество дипломов с какой-то степенью прозрачности, открытости: прозрачные макеты, прозрачные фасады. Скорее всего, мы их продемонстрируем. О себе мы мало думаем сейчас, мы думаем, как бы все, с кем мы общаемся, выступили так, как нам надо. А свои проекты… Не знаю, будет ли у нас закуток «Открытость кураторов». Мы об этом пока не думали. По сути, вся наша открытость будет выражена в экспозиции. Там будут видны наши приемы и ходы.

В.К.: Работа с фестивалем – это и есть то многогранное представление о сегодняшнем дне, которое нам представляется актуальным. Оно не претендует на некий всеобъемлющий характер, но оно совершенно точно стереоскопично, оно как бы не имеет границ, и, пожалуй, эта безграничность и прозрачность проектного процесса, понимание того, что он не заканчивается завершением строительства какого-то объекта или созданием экспозиции фестиваля – это и есть наше кредо. Его мы сделали темой фестиваля и адресовали всему архитектурному сообществу.

ХХVII Международный фестиваль «Зодчество’19» будет проходить с 17 по 19 октября в Гостином дворе. Ознакомиться с подробной информацией о событии и зарегистрироваться на фестиваль в качестве гостя можно на официальном сайте www.zodchestvo.com.

23 Сентября 2019

Беседовала:

Мария Елфимова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.
Премия Москвы: итоги 2020
Названы пять проектов-лауреатов Архитектурной премии Москвы. Впервые среди победителей – объект транспортной инфраструктуры и проект, реализуемый в рамках программы реновации.
Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.