Измерение Y

Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.

15 Декабря 2025

Интервью

Урбанистика / Градостроительство

Архитекторов – участников опроса просили: прокомментировать историю, с одной стороны, и ответить на 2 вопроса – с другой.

Вопросы были такие:

1. Каким вы видите новое высотное строительство в Москве, что в нем, на ваш взгляд, главное?
2. В какой части Москвы ожидать новых башен?

А ответы размещены равномерно по тексту исторического обзора.

Немного истории

Известно, что вертикальные доминанты – признак самовыражения города и его обитателей; во всяком случае, их части. Особенно – города столичного; начиная с башен-беффруа самостоятельных ганзейских городов и феодальных башен Средиземноморья; прежде всего, конечно, Италии. И заканчивая небоскребами офисных представительств.

Москва не отставала – причем несложно заметить, что с потерей столичного статуса при Петре I в ней как-то перестали строить и башни: один был Меньшиков, да и тому деревянный шпиль сожгло грозой, – а вот после возвращения статуса в 1918, вскоре, почти сразу, появились и фантазии о небоскребах: не только летающих или горизонтальных, но и вертикальных высоток.

Во-первых, всех, в том числе и ведомства, нужно было где-то размещать; во-вторых, новый статус города требовалось отметить. Так что идея раннего архитектурного модернизма, в нашей стране известного как авангард – преимущественно горизонтальная, слилась с уже отработанной темой манхеттенского небоскреба, вертикальной. То же самое, впрочем, коснулось и другой колыбели авангарда, Германии. Там и тут стали рождаться стеклянные, лаконичные, прозрачные башни. В проектах. Тогда и началась та история, которая продолжается до сих пор.

Иван Леонидов. Здание Наркомтяжпрома на Красной площади в Москве. Проект первого конкурса. 1934. ГНИМА им. А.В. Щусева

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Иван Леонидов. Институт библиотековедения на Воробьевых горах в Москве. Дипломный проект, ВХУТЕИН, 1927

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Кто не помнит проекты Наркомтяжпрома или башню III Интернационала. Впрочем, в градостроительный мега-акцент фантазии превратились уже со стилевым поворотом начала тридцатых – в проекте Дворца Советов. Там стало очевидно, что эта башня символ всей страны, даже не только города. Идеологическая башня. Но и она осталась нереализованной.

zooming — Разворот из кн.: Вл.В. Седов. «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Кольцо «сталинских» высоток

После войны сюжет, как известно, распался на 8 высоток Москвы, плюс Варшава и еще сложно сказать сколько проектов для других городов.

Разворот из кн.: Вл.В. Седов. «Архитектор Борис Иофан». М., Кучково поле. Музеон, 2022

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Разворот из статьи: Юлия Косенкова. Интерпретация темы «высотности» в советском градостроительстве 1940-х – начала 1950-х годов // Борис Иофан. Пути архитектуры 1920–1940-х годов. К 130-летию архитектора. Москва: Кучково поле, 2023. С. 228–258.

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Появился характерный, «сталинский» образ башни – сколько ни сравнивай их с чикагскими прообразами, а все что-то не то; у них, помимо позднего происхождения, особенный узнаваемый силуэт и детали.

Рубен Аракелян, WALL

Если смотреть ретроспективно, то высотное строительство в городе или в черте города определено либо манифестом, либо вынужденной мерой. Если рассуждение географически локализовать до Москвы, то на мой взгляд появление высотных зданий скорее тяготеет к «манифесту», тут можно отдельно рассмотреть религиозную архитектуру, где помимо «манифеста» сооружения выполняли в том числе навигационную роль и задачу обозначения себя в пространстве. Бумажные проекты Леонидова, нереализованные проекты братьев Весниных и Бориса Иофана, семь сталинских «сестер» были, скорее, манифестами. И в этом есть определенный генотип Москвы, где высотные здания стали манифестами, как типологическими, так и архитектурными.

Новых башен логично ожидать около ментальных исторических точек притяжения в городе, которым необходимо и новое пространственное выражение и, безусловно, физическое. Не исключаю и Кремль. Геометрически и планировочно Кремль окружает большое количество пустоты, и, кажется, в какой-то исторический момент новый высотный акцент окажется необходим для его геометрической репрезентации.

Генплан 1971 года: много планов, мало реализации

Последующее как-то меньше известно, вероятно, потому, что не полностью реализовано. Вообще о генплане Москвы 1971 года говорят как о едва ли не самом не-реализованном в городе. Больше всего построено, пожалуй, стандартизированного жилья, с «ковровой» застройкой которого многие теперь и ассоциируют 1970-е и 1980-е. Но в 1960-е, когда генплан готовили, все было не совсем так. Планировались зеленые клинья и общественные комплексы – полицентрическая структура города, которая должна была разгрузить исторический центр. Собирались строить магистрали: кольцевые, вылетные и хорды, реализованные впоследствии в очень разной степени и с разными поправками. Наконец, вдоль тех магистралей и на их перекрестках планировались высотки. В 1966 был даже конкурс на высотную застройку: 1 и 2 место в нем поделили мастерская №1 Института Генплана Москвы, бригада под руководством Сергея Матвеева – и бригада МАРХИ под руководством Николая Полякова.

Первый отмеченный проект предлагал парк на месте Садового кольца, шириной 400–700 м, а по его внешнему контуру дома 20–40 этажей; 40 этажей это около 120 м. И развитие города в нескольких направлениях: по Ленинградскому проспекту, Проспекту Мира, по Яузе в Лефортово, по Волгоградскому проспекту и так далее. Преимущественно 7-8-лучевой звездой, о чем задумывался еще генплан 1935 года.

Разворот из кн.: 70 лет Институту Генплана. Трехтомник. М., 2021

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Разворот из кн.: 70 лет Институту Генплана. Трехтомник. М., 2021

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Уменьшение высоток

О генплане 1971 года вроде бы известно многое, но как-то не всё. Один из любопытных сюжетов: в нем было заложено немало высотных акцентов, которые впоследствии, в конце 1970-х – 1980-х, были «срезаны», уменьшены в силу развития градозащитного движения и позиции правительства Москвы, в числе прочего и после реакции на реализацию проспекта Калинина. И башни СЭВ, которую мы теперь так любим. «Успели» построить и башню Гидропроекта на развилке Ленинградского и Волоколамского проспектов – 100-метровую и раннюю, 1960–1968 годов.

Согласно рассказам Феликса Новикова, по инициативе первого секретаря МГК КПСС Виктора Гришина уменьшили высоту его башен на Новокировском проспекте. Их высота могла быть 100 и 84 м.

Вариант 1972 г.

Предоставлено Ф.А. Новиковым
Манежная перспектива Тургеневской площади. 1972 г. Размер 1,5 х 3.0 м

Предоставлено Ф.А. Новиковым

Ограничение высотности в пределах Садового кольца было определено проектом детальной планировки центра Москвы 1975 года.

Так, не состоялась башня на месте здания ТАСС – да-да, если кто вдруг не знает, она планировалась высокой. Затем, уже в начале 1990-х, обсуждались высотки на Октябрьской площади, на внешней стороне кольца – и их «срезали». Это было время уменьшения высотности.

Мы спрашивали современных московских архитекторов, практикующих в области высотного строительства – большинство против высоток в центре; яснее всего эту мысль выразил Андрей Гнездилов, АБ «Остоженка».

Андрей Гнездилов, соучредитель, руководитель проектов, первый заместитель директора, АБ «Остоженка»

Я не готов согласиться с размещением высоток в центре, поскольку это будет своего рода революция, слишком активная или агрессивная интервенция в визуальный бассейн исторической застройки города. Это, во-первых, очень непривычно, а во-вторых, крайне ответственно – или даже безответственно, тут все зависит от личности автора. Для меня как для горожанина – если мы говорим о высотках 150 м, в любом случае выше 100 метров – они, на мой взгляд, в центре неуместны.

Это если мы говорим о центре внутри Садового кольца… В районе ТТК это возможно, да, а внутри Садового кольца нет, хотелось бы ограничиться прецедентами на его периферии и высоткой на Котельнической набережной.

Сити: даунтаун Москвы

Единственное и главное исключение – попытка собрать все башни вместе по парижскому образцу Дефанса и одновременно обозначить Москву как одну из мировых столиц, где тоже есть свои небоскребы – это Москва-Сити Бориса Тхора. Первый проект появился в 1991 году и с тех пор настойчиво развивается. Он же в 2000-е годы дал «Большой Сити» – множество идей, да и реализаций в своем «ареале».

Проект Бориса Тхора, 1991. Выставка «Москва: проектирование будущего», Институт Генплана, Музей Москвы, 2021

Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
Проект башни «Россия» Нормана Фостера. Выставка «Москва: проектирование будущего», Институт Генплана, Музей Москвы, 2021

Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

С одной стороны, это логично. В Москве, как и во многих других городах, одна высотная постройка тянет за собой последовательный рост всего окружения.

Симметрия vs асимметрия развития

Но вот что интересно. Еще с 1920-х – 1930-х годов при генпроектировании Москвы друг на друга накладываются две идеи: развития равномерного, с одной стороны – и развития в одну, юго-западную, сторону, с другой; две идеи образуют своего рода «качели». Взять к примеру, последний конкурс на «Большую Москву» 2011–2012 года, он рассматривал всю агломерацию – хотя прямо незадолго до его проведения, в июле 2011, к столице был присоединен юго-западный Ново-Троицкий «протуберанец».

В то же время еще в 1996 году, помимо Сити, определенно указывающего на юго-запад – разрабатывалась идея нового кольца московских высоток. За первое можно считать сталинские башни на Садовом; а это было бы вторым – оно проходило за Сокольниками, по западной части Измайлова и по Марьино, по Зюзино и Балаклавскому проспекту, по улице Лобачевского и Мневникам.

Алексей Ильин, АМ Алексея Ильина

Я хорошо помню, что наряду с Сити активно обсуждалось строительство нового кольца высоток в конце 1990-х, я даже участвовал в составлении схемы их размещения, но фактически реализован был только один небоскреб в Оружейном переулке и в недавнее время – башня на Ленинградке.

Фактически полностью состоялось три волны застройки города высотными доминантами. Это, конечно, сталинские высотки, Москва-Сити и тот достаточно хаотичный в градостроительном отношении бум, который мы переживаем сейчас. Он напрямую связан с отменой высотных ограничений и сильным желанием властей видеть новые интересные силуэты по всему городу. Что касается ограничений в историческом центре, то их, на мой взгляд, необходимо соблюдать, несмотря на то, что Москва – в отличие от Санкт-Петербурга – «купеческий» город с самыми разными стилями в архитектуре.

1. Высотное строительство будет набирать обороты – это очевидно. С отменой высотных ограничений и требованиями силуэтной застройки другого пути нет. Главное – наличие большого количества самых разных по архитектуре доминант. Такого в Москве еще не было.

2. Во всех частях, кроме, надеюсь, исторического центра. Учитывая, что во всех частях города появляются новые проекты не просто зданий или комплексов, а целых районов, высотные акценты будут появляться повсюду при условии сохранения темпов строительства.

И где же планы наиболее реализованы? На Лобачевского, в Раменках – по юго-западному направлению, конечно. Там, у проспекта Генерала Дорохова образовался прямо-таки заповедник жилых башен.

ЖК «Небо» со стороны ул. Лобачевского

Фотография © Алексей Народицкий / предоставлено ТПО «Резерв»
ЖК «Крылья» (ЖК в Раменках)

© Aedas / предоставлено Москомархитектурой, 07.07.2021

Другой «заповедник» – вдоль Москвы-реки, не зря же на тему ее застройки тоже проводили конкурс.

ЖК Capital towers

Фотография © Михаил Розанов / предоставлена Сергей Скуратов ARCHITECTS
Многофункциональный жилой комплекс в Мукомольном проезде / ЖК Headliner

Фотография © Андрей Гнездилов / АБ «Остоженка»

Сейчас самый большой проект у Москвы-реки – на территории Южного речного порта.

Промзоны как ресурс

Помимо двух идей территориального плана, развития на юго-запад и развития равномерного – в высотном строительстве Москвы конкурируют еще две темы: транспортные узлы и промышленные зоны. Последние – это самые удобные площадки для застройки. Даже если сохранять память о промышленном прошлом в виде нескольких сооружений, остается значительный ресурс для освобождения площадок brownfield-а. Они и служат основой для роста последних лет.

Антон Надточий, ATRIUM

Современные города во всем мире сегодня развиваются в высоту, и концепция «вертикального города» становится наиболее актуальной. Она предполагает не просто строительство высоких зданий, а создание многоуровневой среды, где общественные функции размещаются не только под землей и на нескольких уровнях выше, но и на высоте – в виде смотровых площадок, парков и других общедоступных пространств.

Для Москвы этот вектор становится все более актуальным. Уже сегодня у нас появляются запросы на подобные решения, и их необходимо закладывать уже на градостроительном уровне при разработке проектов планировок новых территорий.

Башни будут появляться во всех частях Москвы, но, думаю, было бы правильным сохранить масштаб и среду внутри Садового кольца и, возможно, в некоторых других исторических частях города.

Заметно, что после уже упомянутых Москвы-реки, юго-запада и просто запада – всё громче высказываются Дмитровское шоссе и Проспект Мира. Построен ЖК MOD с его светящимися головами; идут размышления о строительстве на Рижском грузовом дворе и на месте рижского рынка, вокруг шайбы метро «Рижская».

Разворот из кн.: 70 лет Институту Генплана. Трехтомник. М., 2021

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Проект башни «Россия» Нормана Фостера. Выставка «Москва: проектирование будущего», Институт Генплана, Музей Москвы, 2021

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Скоро, очень скоро очередь дойдет и до востока, до Лефортова и развития по Яузе, о котором говорил Сергей Мишарин в 1966 году. Можно, вероятно, считать, что начало положено жилыми башнями Чкалов, недавно завершенными у Курского вокзала. А продолжение следует вдоль улицы Бакунинской, в бывшем царском селе Покровском, где недавно заявлено несколько башен – до 285 м, и дальше, на территории Электрозавода. Ух, там будет интересно. Надо будет еще рассмотреть.

Интересно, почему именно в Лефортове и на прилегающих территориях в последние годы замечено так немного высотного строительства? Вряд ли ведь дело только в «Розе ветров», о которой говорили и думали в 1930-е... Производства, в основном, уже выведены и не дымят – это раз. Современное качество строительства и стеклопакетов дает защиту от шума, позволяющую строить и на развязках автомобильных и железнодорожных трасс.

Но может быть, дело еще и в «Лефортовском противостоянии» 1987–1988 годов? Оно изменило трассу ТТК, стало причиной строительства Лефортовского тоннеля: первого постсоветского большого, с использованием американской техники. Оно изменило и судьбу города, совпав с радикальной сменой курса всей страны. Может быть, оно же заложило некую мантру: жителей «Немецкой слободы» не трогать.

Тем не менее времена меняются, и они изменились. Построили же новый кампус МГТУ – его стеклянное снаружи общежитие выглядит как триггер высотного развития. Он им и является.

Технологическая долина МГТУ на Яузе. Сергей Кузнецов и ТПО «Прайд» (Елена Мызникова, Николай Гордюшин)

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Технологическая долина МГТУ на Яузе. Сергей Кузнецов и ТПО «Прайд» (Елена Мызникова, Николай Гордюшин)

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Вкусовые приоритеты: «классика» и модернизм

Есть в развитии города и еще один вид колебаний: вкусовой. Если мы вернемся в 1970-е, то увидим, что исчезновение башен из строительных планов определенно опирается на позицию первого секретаря Гришина. Затем, в 1990-е, преобладает вкус мэра Юрия Лужкова, и башни, хотя и медленно, но вырастают – прежде всего в консервативном виде, похожие на сталинские высотки, как многократно обруганный «Триумф-Палас» (2001–2003) и с трудом достроенный БЦ «Оружейный» (2006–2015).

Жилой комплекс «Триумф-Палас»

© Донстрой
БЦ «Оружейный», вид с Малой Дмитровки

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2016

Тем не менее прямо перед кризисом 2008 года родились, минимум, две модернистские высотки: «Дом на Мосфильмовской» (2007–2012) и «Триколор» (2007–2016). Их тоже достраивали долго, и, еще в период правления Юрия Лужкова подрезали, по высочайшему повелению, обеим высоту – можно предположить, что в силу отсутствия пирамидальной композиции; но не факт.

Дом на Мосфильмовской. Sergey Skuratov architects, 2004–2012

Фотография © Sergey Skuratov architects
ЖК «Триколор». ТПО «Резерв», 2007–2016. Проект реализован с искажениями

Фотография: Архи.ру

В конце 2000-х известны и другие проекты, не реализованные, от известных архитекторов. К примеру, башня второй очереди ГЦСИ Михаила Хазанова. Деконструктивистская. А потом его же башня ГЦСИ на месте Бауманского рынка. Где потом построили дом по реновации с арочками.

Музейно-выставочный комплекс ГЦСИ на Бауманской улице

© ПТАМ Хазанова
Выставка «Москва: проектирование будущего», Институт Генплана, Музей Москвы, 2021

Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру

Кварталы и башни

Затем произошло интересное. Совершенно явно наметившаяся тенденция к строительству в Москве жилых башен со сменой руководства города оказалась «на стопе»: сначала в связи с приостановкой инвестконтрактов, а затем – сменившись новой тенденцией. Все быстро и горячо полюбили кварталы. Те, впрочем, взаимностью не ответили и начали расти до внушительных 30 этажей, то есть 75–100 метров. В городе действовали высотные ограничения, так что и застройка с многих ракурсов стала выглядеть «подрезанной ножницами» по одной высоте.

Что дальше?

И вот, в начале 2024 года город отменяет высотные ограничения, что поддерживает тенденцию строительства башен и высотных комплексов, развивавшуюся в столице где-то с 2018–2019 года.

Мы на новом витке. Особенно если судить по количеству появляющихся в информационном поле высотных проектов. Так что нет повода не вернуться к проекту изучения высотного строительства – мы начинали его неоднократно, и вот, опять решили вернуться к теме.

Вот что думает о современном высотном строительстве Владимир Плоткин, автор самых смелых проектов мега-структур, начиная от «Аэробуса» и «Триколора» 2000-х, ЖК «Небо» в Раменках и до домов-решеток, показанных на Арх Москве в этом году.

Владимир Плоткин, ТПО «Резерв»

Небоскребное строительство в Москве – это как захватывающий турнир по спортивным танцам. Кто прикольней, кто техничнее/технологичнее. У архитекторов появилась возможность ярко заявить о себе: высокий дом – заметный дом. Если поставлена задача повсеместно удивить невиданным «ух ты-эффектом» – ну что ж, пользуйтесь случаем, попытайтесь сделать невиданное. Ведь так, совершенно точно, не будет всегда.

Но, как ни странно, мне это нравится – я убежден, что в большинстве случаев городу это полезно. Неожиданное появление продвинутых небоскребов в совершенно неожиданных, совершенно невыразительных районах мотивирует позитивное преобразование этих мест. Рост Москвы вверх – это уже данность. Если это не сакральные исторические места (особенно в центре Москвы), то, на мой взгляд, высотные дома могут появляться уже абсолютно везде, встраиваясь в рядовую застройку и не встраиваясь, и на площадях, и рядом с транспортными узлами, и не рядом с ними, и просто в чистом поле, допустим, в новой Москве и так делее. Лишь бы это было что-то умное, уместное, талантливое и красивое – либо вписывающееся в контекст, либо создающее новый контекст. Или, еще лучше – что-то, по-настоящему новаторское и смелое, идущее на много шагов впереди привычно-банального представления о невероятном.

Да, и кстати, супервысотное строительство – это совсем не обязательно башни. Я мечтаю увидеть высоченные пространственные мегаструктуры – уверен, за ними будущее, ну конечно, не исключая и башни, и средне-, и малоэтажную застройку.

Завершаем обзор и опрос цитатой Сергея Скуратова, архитектора, чье бюро за последние 9 лет спроектировало больше 35 высотных объектов. Три башни на Краснопресненской – Capital Towers – построены в Москве, а в Казани в процессе строительства два высотных объекта.

Сергей Скуратов Сергей Скуратов, Сергей Скуратов ARCHITECTS

Смысл и мотивацию высотного строительства несложно понять, хотя бы один раз задумавшись об этом: небольшой участок, большая плотность, продажа видов-панорам из окон – плюс соревновательный момент и амбиции, они очень важны: кто выше, сложнее, кто заковыристее… В проектах, которые мы сейчас наблюдаем в Москве, как в стадии строительства, так и в разнообразных телеграм-каналах, очень заметен почти спортивный азарт. Это понятно, поскольку твою работу в высотном сегменте – сразу замечают. Хвалят, награждают – или ругают; тут как повезет. Конечно, помимо прочего еще нужен доступ к дорогим технологиям – строительство получается заметно дороже, чем в обычном масштабе. Но и прибыль, как я понимаю, остается.

Главное в азарте гонки не забыть, что Москва ведь один из самых красивых городов в мире. Это не я придумал. У нее всегда был особый колорит пространств, воздух и какая-то чуть небрежная незавершенность. Историческая многослойность и эмпатийность. На любимых с детства кривых улочках, на бульварах со щедрым ритмом городских памятников, и даже в спальных районах с их независимостью от центра и обильным озеленением.

Я согласен, что не надо проектировать и строить небоскребы внутри Садового кольца. Вероятно, возможны какие-то исключения, но их судьбу должно решать профессиональное сообщество, самые опытные и уважаемые архитекторы. Что касается всей остальной территории города – как бы ей в начавшейся гонке оригинальности не превратиться в город с тысячью небоскребов, в Шанхай и Гонконг, город домов-скульптур, но без возможности заменить одну статую на другую. В «музей», но без запасника, куда можно было бы вынести градостроительные неудачи. Думаю, нам еще предстоит выработать подходы к осмыслению феномена, рождающегося на наших глазах, а иногда и при нашем участии. Хорошо это или плохо – покажет время.

15 Декабря 2025

Похожие статьи