Рафаэль. «Афинская школа». Фреска Станцы делла-Сеньятура в Ватикане. 1509–11
Этимология слова «школа» неочевидна. Оно происходит от древнегреческого «схоле», что означает «праздность, досуг»: древние эллины в свободное время любили посещать беседы философов, чтобы приобщиться их мудрости. Система государственного бесплатного и всеобщего школьного образования, какой мы ее себе представляем – с единым для всех учебным планом, жестким лекционным форматом занятий и почти заводским распорядком со звонками, оповещающими о начале и конце урока, появилась на рубеже XVIII – XIX веков, осененная идеями Просвещения и отвечающая потребностям экономики периода Промышленной революции.
Финская школа с 1970-х годов стала отходить от модели индустриальной эпохи: ей на смену пришел постиндустриальный подход к обучению, подразумевающий, в том числе, подстраиваемый под конкретного школьника учебный план, более свободную форму взаимодействия педагога с учениками на уроке, меньшую зацикленность на контрольных работах и оценках, а также большую самостоятельность учащегося. Это неминуемо сказалось на архитектуре: планировка школ стала заметно разнообразнее по набору, конфигурации помещений и их возможным трансформациям. В предпроектной работе архитекторы часто прислушиваются к пожеланиям конечных пользователей – учителей, родителей и даже школьников. Сочетание новой образовательной парадигмы и качественно новой архитектуры со временем дало свои плоды. Начиная с 2000-х все только и говорят о Финляндии как о стране с лучшими учителями, которые пестуют детей и подростков без нажима по поводу оценок и экзаменов в светлых комфортных аудиториях. Эту славу подтверждают высокие показатели грамотности, которые юные финны раз за разом демонстрируют на международных тестах. В довершение образа в 2010 Финляндия показала на очередной архитектурной биеннале в Венеции экспозицию с громким названием «Лучшая школа в мире», на которой можно было увидеть семь недавно отстроенных превосходных школьных зданий.
Школа Enter в городе Сипоо. Изображение предоставлено компанией Martela и K2S Architects
Одно из них, школу Enter в Сипоо недалеко от Хельсинки, представил на московской дискуссии один из ее авторов – архитектор Микко Сумманен из бюро K2S Architects. Он пояснил, что это реализованный в 2007 пилотный проект, где средняя школа впервые в Финляндии объединена в одном объеме с профучилищем – IT-колледжем. Заведение посещают подростки в возрасте от 15 до 19 лет, и при желании они могут окончить его сразу с двумя дипломами. Здание площадью 4150 м2 рассчитано на 400 человек и считается относительно небольшим. Налицо все характерные черты финской школьной архитектуры – гуманный масштаб, непохожие друг на друга поэтажные планы, панорамное остекление, обеспечивающее естественное освещение и визуальную связь с городским окружением и природой, сдержанные цвета и натуральные фактуры в отделке интерьеров, которые создают нейтральный фон для детского творчества. В помещениях часто используются стеклянные перегородки. Центральным пространством служит холл с эффектной винтовой лестницей, соединяющей первый и второй этажи.
Школа Enter в городе Сипоо. Изображение предоставлено компанией Martela и K2S Architects
Школа Enter в городе Сипоо. Изображение предоставлено компанией Martela и K2S Architects
Школа Enter в городе Сипоо. Изображение предоставлено компанией Martela и K2S Architects
Школа Enter в городе Сипоо. Изображение предоставлено компанией Martela и K2S Architects
О том, как существуют педагоги и дети в таких зданиях, рассказала Кристина Фалкенстедт, директор школы Мортенсбро (Mårtensbro skola) в городе Эспо, новое здание которой было возведено в 2012. Программа проекта довольно сложна: здание с планом из двух «рукавов», вмещает в себя детский сад, подготовительные классы, начальную школу для 1-6 классов, помещения для 7-9 классов, а также школу продленного дня. По словам директора, роль центра общественной жизни играет зал столовой, где встречаются и общаются дети всех возрастов. До и после обеда этот зал служит обычным холлом, а при необходимости путем несложных трансформаций превращается в зрительный зал со сценой.
Школа Мортенсбро в Эспо. Playa architects. Фото: Decopic
Школа Мортенсбро в Эспо. Изображение: Playa architects
Школа Мортенсбро в Эспо. Фото: Tuomas Uusheimo
Важной задачей было обеспечение максимальной «визуальной проницаемости» учебных помещений, чтобы учитель всегда мог видеть, что в них происходит. Поэтому классы отделены от коридора остекленными дверьми и – иногда и друг от друга – стеклянными же перегородками. Это позволяет учителю разделять учеников на группы, работающие в изолированных помещениях, при этом легко контролируя процесс. В здании вновь используются окна во всю высоту стены.
Школа Мортенсбро в Эспо. Фото: Tuomas Uusheimo
В своем выступлении Марк Сартан обобщил примечательные черты устройства этих и других финских школ, в которых ему с коллегами довелось побывать, и предположил, что некоторые из увиденных приемов пространственной организации и дизайна интерьера вполне применимы в типовых российских школах: например, принцип разнообразия помещений и их соразмерности человеческому масштабу. В русских школах небольшие аудитории обычно отведены под методкабинеты или предназначены для работы отдельных специалистов. «Вероятно, имеет смысл изменить им назначение, перенеся нынешние функции в общие офисные зоны, и использовать их для индивидуальной, групповой, какой-то специализированной работы», – полагает он. А большие пространства, скажем, просторные рекреации и коридоры, напротив, стоит оборудовать для общения или уединения, чтобы у детей не возникало желания по ним носиться. Мобильность и трансформируемость пространств достижимы путем использования складной мебели и раздвижных перегородок. Активное использование цвета, к примеру, для зонирования, и интересных фактур в интерьере никак не ограничено СанПиНами, поэтому надо просто быть открытым к экспериментам. Еще один принцип – визуальная проницаемость и прозрачность – вполне реализуем с помощью перегородок из армированного стекла, раз уж обычные стеклянные перегородки в наших школах использовать запрещено. Следует заменять плотные шторы легко открываемыми жалюзи и прореживать разросшиеся зеленые насаждения рядом со школой, которые часто излишне затеняют классы. Эти меры также обеспечивают визуальную связь классов с внешним миром. А вот чего, по мнению Сартана, в существующих типовых зданиях реализовать не удастся, так это ярко выраженного вертикального структурирования пространства. В финских школах очень много всевозможных подиумов, амфитеатров, балконов, атриумов, галерей, переходов с этажа на этаж, «капитанских мостиков», откуда можно обозревать бурление школьной жизни. У нас создание пространств таких сложных конфигураций невозможно, констатировал эксперт.
Школа Мортенсбро в Эспо. Фото: Tuomas Uusheimo
Вообще говоря, тема практического применения именно финского опыта школьного дизайна в российских условиях не нова. Еще в ноябре 2013 эту тему обсуждали на семинаре Института образования НИУ ВШЭ. Тогда в центре внимания оказалось выступление Марии Вейц, соучредителя объединения архитекторов «ТОК» из Санкт-Петербурга, которая рассказала об уже готовом проекте изменения дизайна одной из типовых школ города. На средства скандинавских благотворительных фондов были приглашены дизайнеры из Финляндии, которые разработали концепцию трансформации интерьеров школы №53 с учетом пожеланий пользователей – учеников, учителей и родителей. Их требования оказались просты: создать места, где можно тихо посидеть и почитать, и места, где можно играть, поставить индивидуальные запирающиеся шкафчики для детей и учителей. Но уже на том этапе высказывались сомнения в реализуемости проекта из-за действующих в нашей стране СанПиНов, и он до сих пор остается на бумаге.
Новое лицо старых школ
Свою концепцию адаптации дизайна построенных до 1970 года школ к новым реалиям по заказу Департамента образования Москвы разработала Школа дизайна НИУ ВШЭ. Проект, по замыслу авторов, позволяет сделать пространство более современным и приспособленным для разных форматов занятий в рамках простого капитального ремонта, без кардинальной перестройки здания.
Концепция на основе педагогической модели «Центр знаний». Изображение: Лаборатория дизайна Школы дизайна ВШЭ
Концепция на основе педагогической модели «Школа ступеней». Изображение: Лаборатория дизайна Школы дизайна ВШЭ
По словам руководителя офиса Школы дизайна Натальи Логутовой, первоначальные эскизы были очень похожи на дизайн финских школ с их сдержанной палитрой и природными фактурами – дерево, бетон. Директора школ оказались к такому решению не готовы: «Это что, операционная? Или сауна?» Кое-где дизайнеры предложили красить стены грифельной краской, чтобы дать детям возможность самовыражаться в интерьере. Это также было встречено в штыки: а не начнут ли дети рисовать везде?
Концепция на основе педагогической модели «Центр знаний». Изображение: Лаборатория дизайна Школы дизайна ВШЭ
Концепция на основе педагогической модели «Центр знаний». Изображение: Лаборатория дизайна Школы дизайна ВШЭ
«Наша идея была в том, чтобы инициировать общественную дискуссию по поводу и СанПиНов, и вообще работы с сознанием, поведением. Мы воспринимаем школу будущего как интерфейс. Мы все привыкли к мобильным телефонам и гаджетам. Пространство в реальности – такой же интерфейс. С ним либо удобно взаимодействовать, либо нет. Если есть четкое понимание, где рисовать можно, а где нет, то, мне кажется, дети достаточно обучаемы, чтобы не рисовать там, где нельзя. Ну, и теорию разбитых окон никто не отменял: если интерьер прекрасен, его, наверное, не испортят в ближайшее время».
Важно отметить, что авторы концепции предложили варианты дизайна школьного пространства для учеников разных возрастных категорий, отдавая себе отчет в том, что дети младшего возраста любят яркие цвета, а подростки предпочитают более сдержанную палитру.
Исследованием разных аспектов школьной архитектуры занимаются и другие вузы. МАРХИ по заказу столичного Департамента образования провело масштабное дизайн-исследование интерьеров московских школ и выработало свои рекомендации исходя из опыта не только Финляндии, но также школ Британии, Сингапура, Швеции, Франции, США и Сербии. А студенты студии архитекторов Ольги Алексаковой и Юлии Бурдовой (Buromoscow) школы МАРШ совместно с учащимися Люцернского университета изучают градостроительное положение школы в микрорайоне. Преподаватели пытаются сломать сложившийся в отношении пришкольной территории стереотип «охраняемой зоны социализма», а саму школу превратить в полноценное общественное здание, открытое для всех жителей района. Наконец, об обновлении школьного дизайна своими силами задумалось и педагогическое сообщество. Институт системных проектов Московского педуниверситета оценил потенциал таких пространств, как библиотеки, школьные музеи и коридоры, который раскрывается при минимальном приложении фантазии и усилий.
Ольга Алексакова и Юлия Бурдова (МАРШ) показали, как может выглядеть школьная территория, если пофантазировать. Эскизы созданы участниками конкурса ARCHIP в 2013 г., в рамках воркшопа, посвященного переосмыслению градостроительного положения школы в микрорайоне
Ольга Алексакова и Юлия Бурдова (МАРШ) показали, как может выглядеть школьная территория, если пофантазировать. Эскизы созданы участниками конкурса ARCHIP в 2013 г., в рамках воркшопа, посвященного переосмыслению градостроительного положения школы в микрорайоне
Ольга Алексакова и Юлия Бурдова (МАРШ) показали, как может выглядеть школьная территория, если пофантазировать. Эскизы созданы участниками конкурса ARCHIP в 2013 г., в рамках воркшопа, посвященного переосмыслению градостроительного положения школы в микрорайоне
Ольга Алексакова и Юлия Бурдова (МАРШ) показали, как может выглядеть школьная территория, если пофантазировать. Эскизы созданы участниками конкурса ARCHIP в 2013 г., в рамках воркшопа, посвященного переосмыслению градостроительного положения школы в микрорайоне
Новые школы: дизайн и социальная функция
Пока одни архитекторы и дизайнеры разрабатывают концепции адаптации старых школ к новым требованиям, другие уже воплощают свое видение в новых зданиях. В прошлом году в деревне Райсеменовское Серпуховского района Московской области открылась школа «Абсолют» – специальное коррекционное учреждение для детей с ограниченными возможностями здоровья из малообеспеченных и приемных семей и детей, оставшихся без попечения родителей. Проектированием комплекса площадью 5132 м2 занималось бюро «Лаборатория виртуальной архитектуры» (архитекторы Станислав Кулиш, Мария Казаринова). Объект получился очень яркий, чуть ли не пестрый, и пластически сложный, в том числе – благодаря рельефу. Комплекс разделен на три блока: учебный, медицинский и хозяйственный. В дизайне и классов, и просторных рекреаций много цвета, используется витражное остекление, а также создана безбарьерная среда.
Школа «Абсолют» в деревне Райсеменовское МО. Фото: «Лаборатория виртуальной архитектуры»
Школа «Абсолют» в деревне Райсеменовское МО. Фото: «Лаборатория виртуальной архитектуры»
Уже публиковавшуюся на Архи.ру школу в подмосковном Пушкине, которая ни в дизайне интерьеров, ни в планировочном решении не уступает тем самым желанным финским образцам, спроектировали и довели до реализации архитекторы бюро ADM Андрей Романов и Екатерина Кузнецова. Помимо эффектного внутреннего двора, жизнерадостных и стильных классов и рекреаций, отличительной чертой этого объекта является библиотека, которая доступна не только школьникам, но и жителям района. Она расположена в изолированной от учебных помещений части здания и имеет свой отдельный вход.
Школа в Мамонтовке. Фотография © ADM
Школа в Мамонтовке. Фотография © ADM
Важную социальную функцию выполняет и школа в микрорайоне Загорье на 825 мест по проекту ППФ «Проект-реализация» (архитектор Ольга Бумагина). Здесь учебная часть отделена от обширного общественного блока – концертных, спортивных и танцевальных залов, бассейна, библиотеки, интернет-клуба. Архитекторы понимали, что школа, скорее всего, на долгое время останется единственным общественным зданием в микрорайоне, и посчитали разумным сделать ее еще и досуговым центром местного значения. Объемное решение здания, в отличие от финских школ, предельно компактное и традиционное в связи с тем, что занимаемый им участок сравнительно небольшой, поясняет автор проекта Ольга Бумагина. Эта и многие другие школы появились в рамках масштабной программы московского правительства по строительству социальных объектов. Главный архитектор столицы Сергей Кузнецов уделяет особое внимание качеству проектов новых детсадов и школ в рамках работы Архсовета Москвы.
Школа в Загорье. Фотография предоставлена ППФ «Проект-реализация»
Школа в Загорье. Фотография предоставлена ППФ «Проект-реализация»
Школа в Загорье. Фотография предоставлена ППФ «Проект-реализация»
Представления о том, как дизайн внутренних помещений школы отражается на психологическом самочувствии школьников и результатах учебы, базируются на исследованиях, проводимых социологами, психологами, а также самими дизайнерами и архитекторами. Так, по полученным исследователями из университета города Солфорд близ Манчестера данным, в начальной школе не только достаточное естественное освещение, комфортная температура и свежий воздух, но такие факторы, как индивидуализация дизайна, его сложность и использование цвета могут на 16% повысить успеваемость по чтению, правописанию и математике. Конечно, можно усомниться в этих подсчетах, но здравый смысл подсказывает, что занятия интеллектуальной деятельностью более эффективны в стимулирующей эту деятельность среде. Весьма репрезентативный обзор литературы, опубликованный Центром обучения и преподавания университета города Ньюкасл еще в 2005, говорит о том, что самое важное – это непосредственное участие пользователей – учителей и учащихся – в ходе разработки проекта своей школы: «Проект школы не может быть навязан или куплен, как в магазине. Успех – в возможности пользователей выразить свое личное видение того, какой быть их школе, а затем работать вместе с дизайнерами и архитекторами над созданием обобщенных решений». В связи с этим утверждением напрашивается вопрос: может быть, для того, чтобы дизайн российских школ мотивировал школьников учиться, надо не столько использовать финский опыт, сколько изучать потребности отечественных детей и педагогов? Причем прецедент уже есть: на той самой дискуссии в DI Telegraph своими представлениями об идеальном устройстве классов с публикой поделились учащиеся московского лицея №1547, и это были не просто фантазии, а настоящее руководство к действию.
Учащиеся московского лицея №1547. Фото предоставлено организаторами конференции «Архитектура и дизайн школы. Финский опыт»
Исследование «Школьный дизайн глазами детей» учащихся учащиеся московского лицея №1547
Исследование «Школьный дизайн глазами детей» учащихся московского лицея №1547
Исследование «Школьный дизайн глазами детей» учащихся учащиеся московского лицея №1547
