English version

Гибкость и острота современности

Роскошные, текучие, большие кокошники и спиральные бочки-колонны как из цветной жевательной резинки: в Москве, кажется, нет других таких особняков стиля нео-рюс модерна. А Теремок на Малой Калужской, ранее, как кажется, малоизвестный, «заиграл» и стал заметен после реставрации для офиса «архитектурной экосистемы». Видно, что Юлий Борисов и архитекторы UNK вложили всю душу и в поиск нового офиса, и в его приведение в современный вид. Рассматриваем парадоксы истории особняка и его пластического решения. Спойлер: тут встречаются две современности, обе прямо на острие «лезвия актуального».

mainImg
Мастерская:
UNK https://unk.ltd/

Проект:
Офис UNK
Россия

2022 / 8.2023
Архитекторы UNK переехали в новый офис на Малой Калужской в августе 2023 года, а его торжественное открытие приурочили к началу текущего лета, дню рождения Юлия Борисова – основателю экосистемы исполнилось 50 лет – и 25-летию бюро. Праздник получился шумным: там и на балалайке играли, и угощали, ох, красной икрой.
 
Для столь экзотического угощения à la russe были и есть, впрочем, все основания: UNK поселились в памятнике архитектуры, неорусском особняке начала XX века, 1911 года постройки. Когда-то головной офис UNK находился на арендуемых площадях завода «Союз», где сейчас строится ЖК Luzhniki collection; затем UNK были разбросаны по всей Москве, и какое-то время искали «свой дом», перебирали разные предложения. И хотя вероятные места были очень разными – рассказывают, что именно Юлий Борисов настоял на историческом особняке. Любят модернисты работать в исторических зданиях. 
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK

Особняк – архитектора Шервуда. Тут-то и начинается путаница. Впрочем, небольшая и легко распутываемая, поскольку UNK, и в этом они большие молодцы, нарисовали хронологию истории особняка – в столовой, прямо на стене, как сейчас принято делать на выставках. Проиллюстрировали фотографиями; выставка и есть. 

Итак, путаница. Она, к примеру, может обнаружиться в том, что особняк архитектора Шервуда, а автор проекта – архитектор Николай Дмитриевич Бутусов. Бутусову на момент окончания строительства было 47 лет, Шервуду – 44 года; оба молодых архитектора успели поработать в эклектике, неоклассике, модерне и их биографии еще, вероятно, ждут своих историков. Идем дальше: Владимир Шервуд, но не тот, который спроектировал Исторический музей, а его сын Владимир Владимирович, автор, к примеру, неоклассического доходного дома Титова на Старой площади, перед началом улицы Ильинки. Русские архитекторы Шервуды были потомками английского механика «черсточесальных машин» Вильгельма Шервуда, и участок на Малой Калужской, где сейчас поселились UNK – фамильное гнездо его потомков, так как участок Вильгельм получил по приезде в Москву в 1809 году. В России Вильгельма переименовали в Василия, и у него было четыре сына и одна дочь. Сын Иван, родившийся еще в Англии, известен тем, что сообщил Александру I о готовящемся восстании декабристов, за что Николай I затем присоединил к его фамилии слово «Верный». А другой, Иосиф, был отцом Владимира Шервуда и дедом скульптора Сергея Владимировича и архитектора Владимира Владимировича. Начнёшь разбираться в династиях архитекторов – закопаешься... 

В 1812 году дом Вильгельма Шервуда на Малой Калужской сгорел в пожаре Москвы и был отстроен заново. В какой-то момент, хотя вряд ли в 1813 году, дом Шервудов стал деревянным «Теремком» в псевдорусском стиле. 
Предыдущий, деревянный, Теремок Шервудов в 1885 году; фотография выставлена в офисе UNK
Фотография с фотографии: Юлия Тарабарина, Архи.ру

В середине XIX века дом окружили здания завода Бромлей; завод в значительной части был военным, производил станки для обточки стволов, цилиндровки гранат и патроны; в советское время он назывался «Красный пролетарий». Так вот, Владимир Шервуд-сын был в том числе архитектором завода Бромлей. Но каменный особняк ему построил Николай Бутусов. Почему так? Пока не знаем. 

К чему все это? Ну, хотя бы к тому, что UNK выбрали для своего «гнезда» место со значительной, даже семейной архитектурной историей. Несложно заметить, что среди фотографий на нижнем этаже семья Шервудов соседствует с семьей и коллегами Юлия Борисова – преемственность не только намечена, но и подчеркнута.

Впрочем не менее интересна архитектура самого «Теремка». Он появился незадолго до Первой мировой, и он – пример развитого, чтобы не сказать позднего нео-рюса. От псевдорусского стиля в нем нет уже почти ничего – кроме идеи дать наследию вторую жизнь, оживить и осмыслить. Вовсе это не пестрый, не дробный, даже не красно-кирпичный, безо «штучного набора» дом. Его не только коснулось влияние Дягилевских сезонов, Билибина, Васнецова, он уже – некая сумма переосмысления их идей. Его формы – цельные крупные, текучие, это довольно высокий уровень развития стиля модерн, видно, что здесь он пришел к определенному итогу, оказался на грани не только исторических пертурбаций, но и искусства XX века. Это вам не подделка под палаты XVII века – а дом-сказка, дом-театр, инсценировка. 
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK

До реставрации Теремок был почему-то желтым с зелеными прорисовками; хотя его первоначальная окраска – белая с цветными деталями, примерно как в расположенной тут неподалеку церкви Николы в Хамовниках. Архитекторы UNK рассказали мне, что первоначально они планировали сделать фасады полностью белыми; но в процессе раскрытия фасадов нашли первоначальную раскраску и после консультаций с ДКН воспроизвели именно ее. Таким образом, сейчас мы видим фасады особняка такими, какими они были реализованы в 1911 году. 

С задорными цветными прорисовками. И надо признать, что это удачный результат: стало заметно, насколько здание 1911 года по-хорошему современно.

В какой-то степени он даже кажется постмодернистским, Теремок архитектора Бутусова. Посмотрим хотя бы на спирально-бочковидные колонны крыльца: да они же как будто сделаны из цветной жвачки восьмидесятых. Ну и Хундертвассер тоже вспоминается. 
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK

Словом, Теремок выглядит как пример модерна, вышедшего к «революционной» границе и готового встретиться с современным искусством. 

Что и происходит в интерьере, где у архитекторов были «развязаны руки» и они поработали с белым цветом вовсю. 

Интерьер у нас «как яичко», – говорят UNK. И очень точно: входишь внутрь, как в гигантскую яичную скорлупу; вспоминаются и космические корабли (или даже образы рая?) из кино. Все белое, круглится и светится, края и стыки формы различимы далеко не всегда. И впрямь чувствуешь себя цыпленком – хочется пошутить, что мы попадаем внутрь «яйца современного искусства». Ну, или, в данном случае, архитектуры. Яйцо – сравнение с большим метафорическим потенциалом, достаточно вспомнить, что во многих мифах из яйца рождается мир, так что оно вполне подходит на роль образа архитектурного творчества, рождающего как объем, так и пространство «из ничего», ну или из пассивной материи. 

Отчасти скругления заданы исходной архитектурой Бутусова, но где-то и добавлены: в виде круглящейся стойки ресепшна во входном вестибюле, или элементов сантехники, круглых столов и светильников, кольцевых и дисковых. Авторы усиливают потенциал скругления и приводят его, особенно с помощью дисковых ламп, к абстрактной геометрии круга.
 
 

Белизна усилена подсветкой, в том числе встроенной в пол или вот в поручень лестницы, ведущей вниз. Пластика интерьера получается довольно-таки специфичной: изогнутых поверхностей тут много, но они не ощущаются как материальные, тяжелые и объемные. Наоборот, благодаря и белизне, и подсветке оболочка кажется скорее эфемерной, то ли виртуальной, как в кино и в игре; то ли сделанной из белого листа бумаги. Тогда, на смену яичной скорлупе, приходит другая метафора – белого листа, ну или экрана, архитектурной «бумаги», на которой, или в данном случае «внутри которой» должны рождаться идеи и формы. 

Свет, белизна и круглящаяся форма особенно ощутимы на лестнице, где архитекторы позволили себе зенитные фонари и где, как следствие, происходит «крещендо» в развитии намеченного сюжета. 

Здесь же на лестнице мы внезапно обнаруживаем, что в интерьере есть, оказывается, цвет. Он «поселился» на историческом элементе – чугунных перилах, и это, предсказуемо, ярко-красный, фирменный цвет UNK, который здесь, однако, тяготеет к какому-то даже пионерскому алому оттенку – возможно, из-за обилия света со всех сторон.
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK

Тем не менее акцент уместен и даже воспринимается как стержень здания. Строго говоря, лестница почти всегда – такой стержень, функционально или образно, или и то и другое; здесь, кажется, удалось свести все составляющие вместе, включая «столб» света: от дневного естественного из зенитных окон до ниточки подсветки поручня лестницы, ведущей в подвальную часть. Идя вниз, можно даже подумать, что свет пробивается на ступени сверху; хотя это не так. Но мысль проведена последовательно.
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK

Замечу, что, если нео-рюс фасадов очень «модерновый», гибкий и обобщенный до высокой степени новизны, то элементы исторического декора, сохранившиеся в интерьере, очень традиционны и тяготеют к XIX веку. Чугунные балюстры лестничных перил красивые, но для своего времени довольно обычные; никакой текучести модерна в них не наблюдается, разве что гофмановские козлиные ноги. Может быть, потому их и выбрали на роль цветового акцента – потому что форма выпадает из гибкой пластики интерьера? 

Другой исторический элемент – рельефные нервюры, скопированные Бутусовым из Теремного дворца и украшающие ребра распалубок купола во входном тамбуре – архитекторы UNK, наоброт, оставляют белыми. Поэтому замечаешь их не входя в Теремок, а выходя из него. 
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK

Входя – видишь два зеркала vis-a-vis, привычно, но всегда эффектно расширяющих пространство, и фотографию БЦ «Академик» в перспективе коридора под цилиндрическим сводом. 
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK
  • zooming
    Офис UNK, особняк Шервудов. 2024
    Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена UNK

Фотография очень уместна. Она не только без обиняков показывает, что мы попали в офис архитекторов – она еще и анонсирует входящему его смысловую структуру. Офис выстроен на знаковых проектах UNK – а Юлий Борисов не устает повторять, что его задача работать с уникальными объектами – соответственно, вся навигация сформирована «попроектно», каждая переговорная имеет имя: «Суббота», «Академик», «Атом», «Орбитал». Все это отражено на указателях, а они здесь повсюду, рельефные и тоже белые. 

Цвет здесь присутствует не только в виде алого акцента перил. Поскольку UNK обладают немалым опытом в области офисных и общественных интерьеров, в собственном офисе они следуют современным тенденциям: внизу, помимо столовой-кафе, организуют общественное пространство с амфитеатром, и на всех этажах, начиная от входа – уголки-ниши для уединения и разговоров. Там и там, то есть везде, где люди не только работают, как в опен-спейсе и переговорных, стерильный белый цвет дополнен натуральной зеленью растений «зимнего сада», сдержанным светлым деревом и примерно того же оттенка тканью диванов. Они не спорят с основной темой, скорее погружаются в равномерно светящееся пространство и дополняют его. Нейтрально, но все же оживляют. 
 
 

В конечном счете получается, что выбор особняка был удачным. 

Не только потому, что получили в свое распоряжение и привели в порядок яркий и интересный памятник московской архитектуры, куда теперь вдвойне хочется прийти на экскурсию: по истории и по современности. Не только потому, что владеют теперь еще и роскошным двором, где и состоялась летняя презентация, а внутри разместилось, помимо рабочего, еще и общественное пространство, амфитеатр с большим экраном, где вполне можно проводить лекции, столовая-кафе с кухней и целый ряд уютных «уголков», как принято в современных офисных интерьерах. 

Помимо всех этих достоинств, для хорошего современного офиса – необходимых на грани хрестоматийного и поэтому достойных упоминания, но не акцентирования, – тут возник любопытный диалог из области понимания архитектурной формы, или даже так – взгляда на поиски современности как таковой. Здание для своего времени было на острие поисков новизны, в рамках одного из актуальных тогда направлений, русского стиля. Надо ли говорить, что, сделав круг, повестка (ну, или одна из повесток) вновь пришла к опытам в области идентичности, и сейчас для тех авторов, которые решаются заниматься такими опытами, намного более актуально, нежели 100 лет назад, найти ее именно в современной парадигме. В проектах Юлия Борисова такие опыты, вроде бы, пока не замечены. Зато в новом офисе архитекторы UNK дают более тонкий ответ на тот же вопрос: поселившись в историческом нео-рюсе, они осмыслили его интерьер как остро современный – но между интерьерами и фасадами возникают заметная стилевая связь. Оказавшись здесь, мы можем не только увидеть, но даже ощутить: между ними 112 лет, но они как родные, проводят одну и ту же тему гибкой новизны, белизны, цельной формы. Тут и становится ясно, как много между нашими временами общего... И что тема, заданная сто лет назад, в сущности, продолжает свое развитие и сейчас.

Иначе говоря, тут понимаешь, что в словосочетании «современная архитектура» заключена определенная загадка. Не стоит его слишком прямолинейно понимать. 
Мастерская:
UNK https://unk.ltd/

Проект:
Офис UNK
Россия

2022 / 8.2023

05 Сентября 2024

UNK: другие проекты
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.
IAD Awards 2026
В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Потенциальные примечательности. Обзор проектов 16–22...
Если в стране отмечается снижение темпов строительства, то в Москве все сохраняется на прежнем, парадоксально бодром уровне. Во всяком случае, темпы презентации новых масштабных и удивительных проектов не замедляются. Какие из них будут реализованы и в каком виде, сказать невозможно, но можно удивиться фантазии и амбициям их авторов и заказчиков.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Сад знаний
Бюро UNK architects и UNK design создали интерьеры кампуса «Летово. Джуниор» при участии NF studio, которая отвечала за образовательную технологию, учитывающую потребности и восприятие детей младшего и среднего школьного возраста.
Перпетум мобиле
Интерьер штаб-квартиры компании «Нацпроектстрой», созданный командой студии IND, максимально наглядно и столь же эффектно воплощает сферу деятельности заказчика – одного из крупнейших российских инфраструктурных холдингов: логистику и транспортные коммуникации всех возможных форматов.
Кубок чемпионов
Небоскреб Bell на 1-й улице Ямского поля, 12 на первый взгляд строг и лаконичен, хотя скромным его назвать никак не возможно. Экономная стереометрия построена на работе с формой, близкой к овалу – а это одна из излюбленных тем архитекторов UNK. Обтекаемая поверхность основной формы с металлическими ламелями дважды посечена стеклянными срезами, графически демонстрируя суть исходной формы: ее простоту и одновременно сложность. К тому же здесь решены десятки сложнейших инженерных головоломок.
На орбите Москва-Сити
Бизнес-центр Orbital прост и сложен одновременно. Прост лаконичной формой и оптимальным офисным решением планировок: центральное ядро, световой фронт, стекло; из необычного техэтаж, хитроумно размещенный на торцах. Сложен – ну, хотя бы потому, что похож на космическое тело, парящее на металлических ногах при Магистральной улице. Почему такая форма, из чего состоит и как сделано это «бутиковое» офисное здание, выкупленное сразу же после реализации – в нашем рассказе.
Блеск дерзновенный
Изучаем «Новый взгляд», первую школу, построенную за последние 25 лет в Хамовниках. У здания три основные особенности: оно рассчитано на универсалии современного образования, обучение через общение и прочее; второе – фасады сочетают структурное моллированное стекло и металлизированно-поливную керамику, они дороги и технологичны. Третье – это школа «Садовых кварталов», последнее по времени приобретение знаменитого квартала Хамовников. И дорогое, и, по-своему, дерзкое приобретение: есть некий молодой задор в этом высказывании. Разбираемся, как устроена школа и где здесь контраст.
Арка, жемчужина, крыло и ветер
В соцсетях губернатора Омской области началось голосование за лучший проект нового аэропорта. Мы попросили у финалистов проекты и показываем их. Все довольно интересно: заказчик просил сделать здание визуально проницаемым насквозь, а образы, с которыми работают авторы – это арки, крылья, порывы ветра и даже «Раковина» Врубеля, который родился в Омске.
Черное и белое
Отдельно рассказываем об интерьерах павильона Атом на ВДНХ. Их решение – важная часть общего замысла, так что точность и аккуратность реализации были очень важны для архитекторов. Руководитель UNK interiors Юлия Тряскина делится частью наработок.
Форма немыслимого
Павильон АТОМ на ВДНХ хочется сопоставить с известной максимой архитекторов и критиков: «придумал? теперь построй!». Редко можно встретить столь самоотверженное погружение в реализацию, причем сложные конструктивные и инженерные задачи, поставленные UNK перед самими собой, тут представляются неотъемлемой, важной частью архитектурной идеи. Challenge соответствует месту – все же «выставка достижений», а павильон посвящен атомной энергетике. Рассматриваем: снаружи, изнутри и с изнанки.
Медный шаг
Квартал номер 5, над которым в ЖК «Остров» работали архитекторы АБ ASADOV, одновременно масштабен, хорошо заметен благодаря своему центральному расположению – и контекстуален. Он «не перекрикивает» решения соседей, а скорее дает очень взвешенное воплощение дизайн-кода: совмещает кирпич и металл светлого и темного оттенков и большие медные поверхности, ортогональную геометрию снаружи и гибкие линии во дворе.
Свет для Острова
Впервые для себя рассматриваем проект подсветки целого жилого района; впрочем, авторы проекта вечернего освещения ЖК «Остров», UNK lighting, и сами признают, что эта работа – крупнейшая не только в их портфолио, но и в стране. Они называют свой подход европейским, его основные принципы: плавность переходов, комфорт для глаз и то, что подсветка сосредоточена, в основном, в нижнем уровне, «работая» для пешеходов.
Лайнеры в пойме
Продолжаем изучать мега-проект компании ДОНСТРОЙ ЖК «Остров» – здесь рассматриваем 7 квартал, который планируется расположить к югу от бульвара. Он заметно отличается от предыдущих, интерпретируя дизайн-код в духе стеклянно-металлического океанского лайнера.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Архсовет Москвы – 77
Совет поддержал проект башни, завершающей ансамбль ВТБ Арена Парка с северной стороны. Авторы проекта – UNK – предложили увеличить ее высоту со 100 до 150 м для лучших пропорций. В ходе обсуждения возникли предложения увеличить высоту сильнее, сделать башню стройнее и сдвинуть с оси ТТК, что она не замыкала его перспективу от Беговой.
Кольцевое построение
Проект UNK interiors, победивший в конкурсе на метро «Загорье», модульностью и простотой формы созвучен идеям индустриальной жилой застройки ближайшего окружения. В то же время станция «вся металлическая», в чем откликается на название Липецкой улицы, поскольку Липецк – центр металлургии. Казалось бы, авторы могли увлечься брутальными образами проката и домны, но проект получился лаконичным и легким – изучаем, почему.
Функция треугольника
Экстравагантная форма расширяющейся кверху тонкой пластины – не формальный жест, а отклик архитекторов UNK на требования участка и ТЭПы. Решения по-модернистски рациональны, экономны и функциональны. Дом галерейный, торцы подчеркнуты «пластинчатым» сдвигом, а широкие фасады составлены из треугольных эркеров.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Похожие статьи
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Астероид на склоне
Чайный павильон в начале пешеходного туристического маршрута в окрестностях Гуанчжоу бюро Atelier OO превратило в кофейню Lilico coffee.
Деловой круг
Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.
Под алюминиевыми парусами
Электростанция района Синьхуэй по проекту UUA на юге Китая использует как топливо отходы и одновременно служит эффектным ориентиром для автомобилистов и моряков.
Красная карточка за авторское право
Концепция развития территории футбольного стадиона «Шинник» в Ярославле, подготовленная ПИ «АРЕНА», заняла второе место в открытом конкурсе. Авторы предложили объединить в единую структуру арену, гостиницу и штаб-квартиру банка «ПСБ», тщательно проработав сценарии использования. Тем не менее, конкурс был организован таким образом, что архитекторы приняли решение отказаться от денежного вознаграждения в пользу сохранения авторского права.
Каменный имплант
CQFD Architecture возвели в Париже социальный жилой дом со скульптурным фасадом из светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.
Сфера интересов
27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Технологии и материалы
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
Сейчас на главной
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Постсоветская пермакультура
Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Сохраняя наследие
В Ростове наградили победителей конкурсной программы фестиваля «Архитектурное наследие 2026». Гран-при получил проект реставрации Шуховской башни. Всего награды присуждали в пяти номинациях. Показываем проекты победителей.
О сохранении исторических зданий Электрозавода и...
Запускаем сбор подписей за сохранение построек Электрозавода 1910-х – 1920-х годов, «тюдоровского замка» в центре Москвы, романтического сооружения с бетонной конструкцией, которое помнит план ГОЭЛРО, Маяковского и Бернарда Шоу. А также за обсуждение проекта профессионалами и его «рассекречивание».
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
ЖК «Начало»: космическая станция на Пресне
На месте КБ «Мотор», где десятилетиями делали оборудование для космоса, теперь строится жилой комплекс с названием «Начало» – и Генпро не упустили случай поиграть с этим контекстом. Обтекаемые башни, скруглённые углы, террасы с садами на высотных этажах – всё это должно считываться как орбитальная станция нового поколения.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.