Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

English version

Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере главное не «красивость», а сверхзадача»

Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.

0 О новой премии IPI Award было объявлено 28 марта. Ее задача – поиск уникальных инновационных трендов в области проектирования общественных интерьеров. Премия рассматривает интерьеры, реализованные за последние 3 года, в семи типологических номинациях по четырем критериям: инновационность, функциональность, устойчивость, креативность. Заявки принимают до 30 июня. 

Говорим с инициатором и соорганизатором новой премии Юлией Тряскиной – о миссии, трендах, пути архитектора к сверхзадаче и нюансах оценки проектов. Участников уже собрано около ста, и многие – не в столицах.  

Архи.ру:
Как давно вы придумали новую премию и в чем ее задача?
zooming

Юлия Тряскина:
С идеей изменить подход к премиям общественных интерьеров, устоявшийся здесь в последние годы, я живу достаточно давно. В последние годы премии стали конкурсами красивых картинок. Задача жюри – посмотреть картинки на предмет «нравится / не нравится». Никто не читает, не вникает. Это несколько архаично, из-за этого теряется индивидуальность. Пространства, нацеленные на нетривиальное восприятие мира, новые технологии, инклюзивность, – не попадали в тематику премий, поскольку говорили на другом языке и использовали другие подходы. Архитекторы, которые ставили и решали в своих интерьерах некие сверхзадачи, попросту не встраивались в вакуум, созданный «многообразием красоты» последних премий.

Можете ли вы привести пару примеров интерьеров такого рода: инновационных, инклюзивных, передовых? Просто для понимания целей премии.  
 
Вероятных участников приводить в пример некорректно, но если говорить в целом, это, может быть, в частности, пространство школы для слабовидящих детей, или экоотели, построенные на полной утилизации сырья и воды. Экологичность дизайна становится синонимом его современности и прогрессивности. Один из примеров – новый флагманский магазин Bulgari, построенный недавно в Шанхае по проекту MVRDV. Материалом фасадных панелей здания стали переработанные бутылки. Конечно, экоустойчивость решения влияет на образ: в частности, для энергии, полученной от солнечных батарей, подойдут не любые дизайнерские светильники из числа самых модных.
 
Пример другого рода – бутик (SO)What Chengdu в Шанхае от Various Associates, в его интерьере активно использованы мультимедийные технологии. Современные технологии в целом – отдельная интересная для нас тема. Сюда можно отнести 3D печать элементов и целых домов и дизайн их интерьеров.

Если говорить об инклюзивности, то у нас она нередко ограничивается пандусами, а в остальном – мы говорим, что внутри МГН требуется сопровождение. Да и собственно пандусов архитекторы стесняются как элементов, нарушающих эстетику задуманного пространства. Чтобы честно, по-настоящему воплотить общественное пространство, которое будет функционировать как инклюзивное, нужно и желание, и терпение, и смелость, и вкус; нужно понимание со стороны заказчика. Городские общественные пространства к этому уже пришли, а общественные интерьеры только движутся в этом направлении.
 
Как один из критериев оценки у вас заявлена устойчивость, вы как ее понимаете?
 
Экология – это, конечно, следующая большая тема. И здесь, к сожалению, тоже больше говорят, чем делают. Важна каждая деталь: надо убеждать заказчика установить ту или иную технику, причем использовать ее не бездумно, а системно, экономя ресурсы и минимизируя вред. Все архитекторы, к примеру, любят крупноформатные материалы. Но их дорого добывать, это травмирует окружающую среду. Важно не только, как ощущается материал, но и как его производят, как утилизируют, какой он оставляет след. Все это не находит своего отражения на картинках. Создавая такие пространства, ты начинаешь думать по-другому.
 
Когда вы сами соприкоснулись с таким, «другим» подходом? Что изменило ваши личные взгляды?
 
Для меня таким открытием, профессиональным вызовом стала работа со «Школой будущего» в Иркутске. Там мы работали с идеей подчинить все, каждую деталь и каждое решение задаче изменить жизнь ребенка и дать ребенку шанс изменить мир. Мы поверяли этой мыслью любой вопрос: почему лестница? Почему здесь? Какой цели служит? Опыт оказался очень ценным, и теперь, даже работая с небольшими «проходными» задачами, я стараюсь уйти от красивых картинок к сути.
Образовательный комплекс «Точка будущего»
Фотография: «Точка будущего»

Когда у тебя поменялся подход к проектированию, ты идешь не только от красивого материала, но от функции, от сверхзадачи каждого конкретного пространства, новых технологий, решения социальных задач.
 
Хотелось бы, чтобы премия была и об этом тоже – чтобы архитектор имел смелость подумать про другое, выйти за рамки задач декорирования, которые мы привыкли считать обыденными.
 
За что дадут гран-при, за максимум инноваций?
 
Скорее за интерьер, максимально продуманный с точки зрения сверхидеи: решающий  конкретные проблемы социума, может быть, даже нацеленный на то, чтобы изменить и социум, и человека. Не за красивые картинки. С другой стороны, безусловно, важно осуществление замысла – тот факт, что и архитектору, и заказчику удалось разглядеть идею и реализовать ее.
 
Сколько участников удалось собрать?
 
Уже собрали около ста проектов. Проекты мы ищем, как бриллианты. И самое удивительное – что это не только Москва и Питер. Очень много регионов. Много архитекторов в регионах, которые, решая конкретные задачи своих заказчиков, в конечном счете изменяют привычный взгляд на мир для себя и для людей. Они лучше знают свой мир и хотят показать, что можно по-другому обустроить среды, по-другому жить.
 
Вы берете только реализованные проекты?
 
Да, потому что реализовать эти идеи – тоже подвиг.
 
Как будет проходить отбор?
 
Если вы посмотрите на список экспертов, то увидите, что у нас в нем не так много архитекторов. У нас довольно широкий круг экспертов, от технологов до прогрессивных блогеров, которые, в частности, поднимают тему нового понимания человека. Мы хотим, чтобы проект оценивался с разных сторон. У нас будут интервью не только с архитекторами, но и с заказчиками. Если человек миссионер, то он будет об этом говорить, и для него важно быть услышанным.
 
Расскажите о руководителе проекта Лавлише Танеджа, почему именно он?
 
Он – человек, который умеет делать такие вещи, у него есть замечательный опыт. Будучи председателем ассоциации MCFO, он организовал замечательную премию офисных интерьеров MCFO Awards. Премию надо ведь не только идеологически взрастить, надо понять, готов ли рынок меняться вслед за ней, готовы ли откликнуться коллеги, заказчики, технологи… Я очень многим предлагала заняться организацией премии и очень рада, что Лавлиш согласился и во многом он идет мне навстречу, к примеру в подборе спонсоров, компаний-единомышленников, которые так или иначе связаны с нашей миссией. К примеру компания Ficus, которая помогла нам реализовать гигантскую зеленую стену в аэропорту Симферополя – ее же нельзя полить просто из шланга, там работает достаточно сложная система полива и удобрения, целая научная разработка.
Международный аэропорт «Симферополь»
Фотография © Юрий Югансон

Или взять другой пример – кадки с диким виноградом на БЦ в Земельном переулке – это же работа для агронома, но они изменили всю среду окружающей промзоны. В интерьерах стоит та же задача: надо все время «вытаскивать» себя, принимать новую роль, меняться. Надо перестать все закатывать в золото, перестать заниматься украшательством, – это путь в никуда. Потому что мир уже другой.
 
На слова «мир другой» не могу не отреагировать. Ваша премия как-то рефлексирует «турбулентности»?
 
Конечно да. Мы планировали презентовать премию 1 марта, но когда собрались, поняли, что в тот момент не можем себе позволить выйти к журналистам с нашим сюжетом. Перенесли на конец месяца…
 
Что больше всего волнует лично меня? Очень не хочется уходить опять в скорлупку, закрываться, терять информацию, отставать, выискивать крошки новых мыслей, как это было в 1980-е и даже в 1990-е годы… Погружение в тенденции, в актуальную проблематику – очень важно для архитектора. Задача нашей премии как раз в поддержании движения и развития новых идей. Не хочется ни заглохнуть, ни забуксовать. Хочется двигаться вперед, не терять доступа к информации.
 
Ну, сейчас с интернетом доступ к информации ощутимо проще…
 
Важна еще и насмотренность и возможность выезжать, смотреть не по картинкам, а изнутри. Мы все прекрасно знаем, как расставляются точки для журнальной фотосъемки, – приезжаешь на место и понимаешь, что все выглядит иначе. Да и фотошоп тоже делает свое дело. Хотелось бы, чтобы эксперты тоже оценивали интерьеры по реальным ощущениям, а не по картинкам.
 
У вас заявлены, кроме того, видеозаписи.
 
Это наша подстраховка. Очень бы хотелось, чтобы в оценке участвовали международные эксперты, мы вели переговоры и еще зимой получили предварительные согласия, переговоры продолжаем вести, надеемся, что так или иначе все получится. Все же архитектура – это про организацию мира.
 
Видео, в тех случаях, когда нельзя будет поехать на объект, мы планируем снять максимально объективно, без лишних «красивостей».
 
Как часто вы планируете проводить премию?
 
Интерьеры реализуются достаточно быстро, и первоначально мы планировали, что премия будет ежегодной. Но сейчас с учетом всех обстоятельств, решили, что разумно будет проводить ее раз в два года. Часть строек затормозилась, мы уже не сможем рассмотреть некоторые проекты как реализации, но будем ждать их к следующей премии.
 
Вопрос по номинациям. В основном они у вас типологические, но в то же время есть «Реконструкция». Правильно ли так сравнивать, это же как сравнивать зеленое с пушистым?
 
Большого противоречия здесь нет. Мы решили позволить себе расширить рамки и идти от материала. По нашим правилам один проект может быть подан в нескольких номинациях, и потом уже организаторы и эксперты будут решать, где он наиболее уместен. Мы собственно решаем это в процессе приема проектов.
 
Понятно, почему вы не рассматриваете корпоративные офисы, это отдельный и большой сюжет. Но почему нет инновационных мультифункциональных коворкингов?
 
Я считаю коворкинги прежде всего бизнес-пространствами. То, что делается в этой области, все же в большей степени относится к работе. Общественные интерьеры – в большей степени про жизнь, про общение, про восприятие мира человеком, про понимание жизненных ценностей. А работа, напротив, – про принятие правил, про отработанную технологию.
 
Если кто-то сделает коворкинг, основанный но новом восприятии, – то добро пожаловать к нам. Но необычные коворкинги как правило рождаются как функция дополняющая какую-то другую, основную. Но когда коворкинг – основная площадка, это не попадает в нашу тематику.
 
И заключительный вопрос: мы начали с «красивости». Не получится ли так, что вы будете отвергать проекты с сильной эстетической составляющей только потому, что они очень красивые?
 
Если проект будет еще и эстетичным, это не помешает его высокой оценке. Любая задача будет рассматриваться с нескольких сторон, жюри будет вникать в суть, смотреть на интерьер другими глазами, понимая, как все работает. Мы хотим поставить вопрос – что хотел сказать человек, почему сделал именно так? Может быть там есть мегаидея.
 
Должна сказать, что это интересно и архитекторам, и инвесторам. Опытный заказчик требует не только украшений – это первая стадия развития, «наигравшись» в нее, все начинают ставить перед собой задачи нового уровня, более сложные и интересные. Даже если посмотреть на наши реализованные интерьеры – те из них, которые были спроектированы со сверхидеей, живут дольше. Они не устаревают, более того, гармонично развиваются, сохраняя суть замысла даже при переделках.
 
Осознанное – как правило красиво. К красоте приводит понимание новых идей, а они уже говорят на языке иной эстетики, несут ее в мир, изменяя его. Красота спасет мир! Но не «красивость».

23 Мая 2022

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
Похожие статьи
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Александр Колонтай: «Конкурс раскрыл потенциал Москвы...
Интервью заместителя директора Института Генплана Москвы, – о международном конкурсе на разработку концепции развития столицы и присоединенных к ней в 2012 году территорий. Конкурс прошел 10 лет назад, в этом году – его юбилей, так же как и юбилей изменения границ столичной территории.
Якоб ван Рейс, MVRDV: «Многоквартирный дом тоже может...
Дом RED7 на проспекте Сахарова полностью отлит в бетоне. Один из руководителей MVRDV посетил Москву, чтобы представить эту стадию строительства главному архитектору города. По нашей просьбе Марина Хрусталева поговорила с Ван Рейсом об отношении архитектора к Москве и о специфике проекта, который, по словам архитектора, формирует на проспекте Сахарова «Красные ворота». А также о необходимости перекрасить обратно Наркомзем.
Илья Машков: «Нужен диалог между профессиональным...
Высказать замечания по тексту закона можно до 8 февраля на портале нормативных актов. В том числе имеет смысл озвучить необходимость возвращения в правовую сферу понятия эскизной концепции и уточнения по вопросам правки или искажения проекта после передачи исключительных прав.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Технологии и материалы
Тульский кирпич
Завод BRAER под Тулой производит 140 миллионов условного кирпича в год, каждый из которых прослужит не меньше 200 лет. Рассказываем, как устроено передовое российское предприятие.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Своя игра
«Новые Горизонты» предлагают альтернативу импортным детским площадкам: авторские, надежные и функциональные игровые объекты, которые компания проектирует и строит уже больше 20 лет.
Клуб SURF BROTHERS. Масштаб света и цвета
При создании концепции освещения в первую очередь нужно задаться некой идеей, которая будет проходить через весь проект. Для Surf Brothers смело можно сформулировать девиз «Море света и цвета».
Преодолевая стены
Дом Skarnu apartamentai строился в самом сердце Старой Риги. Реализовать ключевые для архитектурного образа решения – наклонную и рельефную кладку – удалось с помощью системы BAUT.
Решения Hilti для светопрозрачных конструкций
Чтобы остекление было не только красивым, но надёжным и безопасным, изначально необходимо выбрать витражную систему, подходящую для конкретного объекта. В зависимости от задач, стоящих перед архитекторами и конструкторами, Hilti предлагает ряд решений и технологий, упрощающих работу по монтажу светопрозрачных конструкций и обеспечивающих надежность, долговечность и безопасность узлов их крепления и примыкания к железобетонному каркасу здания.
Квартира «в стиле Дружко»
Дизайнер Александр Мершиев о ремонте для телеведущего Сергея Дружко и возможностях преобразования пространства при помощи красок Sikkens.
Потолки для мультизадачных решений
Многообразие функциональных потолочных решений Knauf Ceiling Solutions позволяет комплексно решать максимально широкий спектр задач при создании комфортных, эстетически и стилистически гармоничных интерьеров.
Внутри и снаружи:
архитектурные решения КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Системы КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®, включающие цементную плиту, обладают достоинствами, которые проявляют себя как в процессе монтажа, так и при отделке, и в эксплуатации. Они хорошо подходят для нетиповых решений. Вашему вниманию – подборка жилых комплексов с разнообразными примерами использования данной технологии.
Во всем мире: опыт использования систем КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Разработанная компанией КНАУФ технология АКВАПАНЕЛЬ® отвечает высоким требованиям к надежности отделочных решений, причем как в интерьере, так и на фасадах. В обзоре – о том, как данная технология применяется за рубежом на примере известных – общественных и жилых – зданий.
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Лахта Центр: вызовы и ответы самого северного небоскреба...
Не так давно, в 2021 году, в Петербурге были озвучены планы строительства, в дополнение к Лахта Центру, двух новых небоскребов. В тот момент мы подумали, что это неплохой повод вспомнить историю первой башни и хотя бы отчасти разобраться в технических тонкостях и подходах, связанных с ее проектированием и реализацией. Результатом стал разговор с Филиппом Никандровым, главным архитектором компании «Горпроект», который рассказал об архитектурной концепции и о приоритетах, которых придерживались проектировщики реализованного комплекса.
На заводе «Грани Таганая» открылась вторая производственная...
В конце 2021 года была открыта вторая производственная линия завода «Грани Таганая». Современное европейское оборудование позволяет дополнить коллекции FEERIA и «GRESSE» плиткой крупных форматов и производить 7 млн. квадратных метров керамогранита в год.
Сейчас на главной
Внутри смартфона
Офис компании VLP в Санкт-Петербурге напоминает современный гаджет – компактный, минималистичный и контрастный. Из других особенностей: зонирование с помощью растений и кабинет руководителей рядом с общей кухней.
Просьба не беспокоить
Secret Boutique Hotel, открывшийся в деловом квартале «Московский шелк», предлагает своим гостям камерность и приватность. Бюро Archpoint сделало каждый номер в чем-то особеным, а также продумало пространства для деловых или очень неформальных встреч.
Лесная шкатулка
Храм Вознесения Господня, построенный под Выборгом на фундаменте финской усадьбы, встраивается в пейзаж, достойный кисти Ивана Шишкина или Исаака Левитана. Внутреннее убранство храма одновременно минималистично и наполнено отсылками к истории места.
Взлет многофункционального подхода
Бюро ASADOV представило концепцию развития территории старого аэропорта Ростова-на-Дону. Четырехкилометровый бульвар на месте взлетно-посадочной полосы и квартальная застройка, помноженные на широкий диапазон общественно-деловых функций, включая, может быть, даже правительственную, позволят району претендовать на роль новой точки притяжения с высоким уровнем самодостаточности.
Черные ступени
Храм Баладжи по проекту Sameep Padora & Associates на юго-востоке Индии служит также для восстановления экологического равновесия в окружающей местности.
Мост-завиток
Проект пешеходного моста, предложенного архитекторами бюро ATRIUM Веры Бутко и Антона Надточего для Алматы, стал победителем премии A+A Awards портала Architizer в номинации «Непостроенная транспортная инфраструктура». Он и правда хорош: «висячий сад» в бетонных колоннах-кадках над городской трассой сопровожден завитками деревянных пандусов, которые в ключевой точке складываются в элемент национальной орнаментики.
Один большой плюс
Для новой фабрики норвежской мебельной компании Vestre бюро BIG выбрало простую, но функционально оправданную и многозначную форму в виде огромного знака плюс посреди лесного массива.
Душой и телом
Частный спа-комплекс, напоминающий галерею искусств: барельефы из переработанного пластика в зоне бассейна, NFT-искусство в баре и антикварная мебель в комнатах отдыха.
Новая устойчивость
Экспозиция молодых архитекторов NEXT стала одним из самых ярких и эмоционально насыщенных событий прошедшей Арх Москвы. Предлагаем виртуально познакомиться со всеми 13 объектами.
Атриум для жизни
Историческая штаб-квартира Голландской железнодорожной компании теперь вместила амстердамский филиал международной юридической фирмы. Авторы трансформации – архитекторы KCAP и дизайнеры интерьера Fokkema & Partners.
Неоновая трансформация
Устаревший сингапурский молл 1990-х превращен бюро SPARK в яркий молодежный аттракцион. Кроме перепланировки, архитекторы занимались «содержательной» стороной и большую роль отвели инфографике и указателям, в том числе неоновым.
Не серый, а цветной
Итогом последней проектно-исследовательской лаборатории, которую с 2018 года проводит петербургский офис международного архитектурного бюро MLA+, стала книга, посвященная серому поясу Петербурга. Ранее студенты и профессионалы раскрывали потенциал водных и зеленых территорий города.
Горская гавань
Конкурс на концепцию развития территории «Горская» завершился победой консорциума под лидерством Wowhaus, однако проект, вероятно, реализован не будет. Рассказываем о причинах и публикуем предложения победителей.
История вопроса
Эрик Валеев и бюро IQ разработали экспозиционный дизайн для выставки «Россия. Дорогами цивилизаций» в Историческом музее.
Под лаской пледа
Для семейной кондитерской в спальном районе Минска ZROBIM Architects создавали уютный интерьер без налета старомодности с помощью разнообразных фактур, штучной мебели и продуманного освещения.
Правильное хранение
Обновляя интерьер винного бутика на территории алтайского курорта, архитекторы студии Balcon сделали ассортимент частью дизайна и позаботились об условиях хранения.
Три слагаемых культуры
В Шэньчжэне завершилось строительство культурного центра района Баоань по проекту Rocco Design Architects. Третьим и самым важным его элементом стало здание театра.
Пресса: Сергей Скуратов: «Садовые кварталы» — это зеркало...
В начале 2022 года была завершена застройка жилых корпусов «Садовых кварталов» — знакового для Москвы комплекса, строившегося более десяти лет. О том, что в проекте удалось, что не удалось, о радостях и трудностях совместной работы звезд архитектуры рассказал знаменитый архитектор Сергей Скуратов.
Доступное жилье в деловом центре
Комплекс Émergence Lafayette в одном из крупнейших деловых районов Европы, лионском Пар-Дьё, призван принести туда жизнь за пределами рабочего дня и обеспечить доступными квартирами нуждающихся, в том числе – работающую молодежь.
Алтайский метаболизм
Структура нового корпуса филиала РАНХиГС в Барнауле напоминает дерево: к ограничениям небольшого участка здание приспосабливается с помощью ветвей-консолей, которые также допускают возможное расширение кампуса. Путь от проектирования до реализации занял всего 10 месяцев.
Сохранить спонтанное?
О том, как эксперты Нижнего Новгорода обсуждали судьбу Караваихи – городского района, сложившегося в 1920-е – 1950-е годы, а сейчас ставшего территорией КРТ.
Пресса: Как сетка квадратов стала первой утопией
Григорий Ревзин о Гипподаме и «гипподамовой планировке». Аристотель отнес Гипподама к числу предшественников Платона в деле изобретения идеального государства. Платон — отец утопии, так что Гипподам ее дед, и при всей шаткости этой генеалогии счет утопий можно начинать с него. Шаткость отчасти компенсируется тем, что Гипподама можно считать архитектором (хотя скорее — городским планировщиком). <...>
Арх Москва 2022: награды
Наград Арх Москвы, как всегда, много, на сей раз даже очень много. Рассказываем, кого за что отметили, вспоминаем прошедшую выставку. Важно: звание лучших архитекторов NEXT и обязанность делать экспозицию молодого архитектора получило бюро Надежды и Ильи Кореневых KRNV – за объект «Экзистенция».
Что вы хотите знать об архбетоне?
Напоминаем о сборе вопросов – мы продолжаем собирать вопросы от архитекторов к производителям бетона. Вопросы и ответы будут опубликованы. Надеемся таким образом сделать более понятными многие тонкости работы с актуальным, чтобы не сказать гипермодным, материалом.