English version

Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере главное не «красивость», а сверхзадача»

Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.

О новой премии IPI Award было объявлено 28 марта. Ее задача – поиск уникальных инновационных трендов в области проектирования общественных интерьеров. Премия рассматривает интерьеры, реализованные за последние 3 года, в семи типологических номинациях по четырем критериям: инновационность, функциональность, устойчивость, креативность. Заявки принимают до 30 июня. 

Говорим с инициатором и соорганизатором новой премии Юлией Тряскиной – о миссии, трендах, пути архитектора к сверхзадаче и нюансах оценки проектов. Участников уже собрано около ста, и многие – не в столицах.  

Архи.ру:
Как давно вы придумали новую премию и в чем ее задача?
zooming

Юлия Тряскина:
С идеей изменить подход к премиям общественных интерьеров, устоявшийся здесь в последние годы, я живу достаточно давно. В последние годы премии стали конкурсами красивых картинок. Задача жюри – посмотреть картинки на предмет «нравится / не нравится». Никто не читает, не вникает. Это несколько архаично, из-за этого теряется индивидуальность. Пространства, нацеленные на нетривиальное восприятие мира, новые технологии, инклюзивность, – не попадали в тематику премий, поскольку говорили на другом языке и использовали другие подходы. Архитекторы, которые ставили и решали в своих интерьерах некие сверхзадачи, попросту не встраивались в вакуум, созданный «многообразием красоты» последних премий.

Можете ли вы привести пару примеров интерьеров такого рода: инновационных, инклюзивных, передовых? Просто для понимания целей премии.  
 
Вероятных участников приводить в пример некорректно, но если говорить в целом, это, может быть, в частности, пространство школы для слабовидящих детей, или экоотели, построенные на полной утилизации сырья и воды. Экологичность дизайна становится синонимом его современности и прогрессивности. Один из примеров – новый флагманский магазин Bulgari, построенный недавно в Шанхае по проекту MVRDV. Материалом фасадных панелей здания стали переработанные бутылки. Конечно, экоустойчивость решения влияет на образ: в частности, для энергии, полученной от солнечных батарей, подойдут не любые дизайнерские светильники из числа самых модных.
 
Пример другого рода – бутик (SO)What Chengdu в Шанхае от Various Associates, в его интерьере активно использованы мультимедийные технологии. Современные технологии в целом – отдельная интересная для нас тема. Сюда можно отнести 3D печать элементов и целых домов и дизайн их интерьеров.

Если говорить об инклюзивности, то у нас она нередко ограничивается пандусами, а в остальном – мы говорим, что внутри МГН требуется сопровождение. Да и собственно пандусов архитекторы стесняются как элементов, нарушающих эстетику задуманного пространства. Чтобы честно, по-настоящему воплотить общественное пространство, которое будет функционировать как инклюзивное, нужно и желание, и терпение, и смелость, и вкус; нужно понимание со стороны заказчика. Городские общественные пространства к этому уже пришли, а общественные интерьеры только движутся в этом направлении.
 
Как один из критериев оценки у вас заявлена устойчивость, вы как ее понимаете?
 
Экология – это, конечно, следующая большая тема. И здесь, к сожалению, тоже больше говорят, чем делают. Важна каждая деталь: надо убеждать заказчика установить ту или иную технику, причем использовать ее не бездумно, а системно, экономя ресурсы и минимизируя вред. Все архитекторы, к примеру, любят крупноформатные материалы. Но их дорого добывать, это травмирует окружающую среду. Важно не только, как ощущается материал, но и как его производят, как утилизируют, какой он оставляет след. Все это не находит своего отражения на картинках. Создавая такие пространства, ты начинаешь думать по-другому.
 
Когда вы сами соприкоснулись с таким, «другим» подходом? Что изменило ваши личные взгляды?
 
Для меня таким открытием, профессиональным вызовом стала работа со «Школой будущего» в Иркутске. Там мы работали с идеей подчинить все, каждую деталь и каждое решение задаче изменить жизнь ребенка и дать ребенку шанс изменить мир. Мы поверяли этой мыслью любой вопрос: почему лестница? Почему здесь? Какой цели служит? Опыт оказался очень ценным, и теперь, даже работая с небольшими «проходными» задачами, я стараюсь уйти от красивых картинок к сути.
Образовательный комплекс «Точка будущего»
Фотография: «Точка будущего»

Когда у тебя поменялся подход к проектированию, ты идешь не только от красивого материала, но от функции, от сверхзадачи каждого конкретного пространства, новых технологий, решения социальных задач.
 
Хотелось бы, чтобы премия была и об этом тоже – чтобы архитектор имел смелость подумать про другое, выйти за рамки задач декорирования, которые мы привыкли считать обыденными.
 
За что дадут гран-при, за максимум инноваций?
 
Скорее за интерьер, максимально продуманный с точки зрения сверхидеи: решающий  конкретные проблемы социума, может быть, даже нацеленный на то, чтобы изменить и социум, и человека. Не за красивые картинки. С другой стороны, безусловно, важно осуществление замысла – тот факт, что и архитектору, и заказчику удалось разглядеть идею и реализовать ее.
 
Сколько участников удалось собрать?
 
Уже собрали около ста проектов. Проекты мы ищем, как бриллианты. И самое удивительное – что это не только Москва и Питер. Очень много регионов. Много архитекторов в регионах, которые, решая конкретные задачи своих заказчиков, в конечном счете изменяют привычный взгляд на мир для себя и для людей. Они лучше знают свой мир и хотят показать, что можно по-другому обустроить среды, по-другому жить.
 
Вы берете только реализованные проекты?
 
Да, потому что реализовать эти идеи – тоже подвиг.
 
Как будет проходить отбор?
 
Если вы посмотрите на список экспертов, то увидите, что у нас в нем не так много архитекторов. У нас довольно широкий круг экспертов, от технологов до прогрессивных блогеров, которые, в частности, поднимают тему нового понимания человека. Мы хотим, чтобы проект оценивался с разных сторон. У нас будут интервью не только с архитекторами, но и с заказчиками. Если человек миссионер, то он будет об этом говорить, и для него важно быть услышанным.
 
Расскажите о руководителе проекта Лавлише Танеджа, почему именно он?
 
Он – человек, который умеет делать такие вещи, у него есть замечательный опыт. Будучи председателем ассоциации MCFO, он организовал замечательную премию офисных интерьеров MCFO Awards. Премию надо ведь не только идеологически взрастить, надо понять, готов ли рынок меняться вслед за ней, готовы ли откликнуться коллеги, заказчики, технологи… Я очень многим предлагала заняться организацией премии и очень рада, что Лавлиш согласился и во многом он идет мне навстречу, к примеру в подборе спонсоров, компаний-единомышленников, которые так или иначе связаны с нашей миссией. К примеру компания Ficus, которая помогла нам реализовать гигантскую зеленую стену в аэропорту Симферополя – ее же нельзя полить просто из шланга, там работает достаточно сложная система полива и удобрения, целая научная разработка.
Международный аэропорт «Симферополь»
Фотография © Юрий Югансон

Или взять другой пример – кадки с диким виноградом на БЦ в Земельном переулке – это же работа для агронома, но они изменили всю среду окружающей промзоны. В интерьерах стоит та же задача: надо все время «вытаскивать» себя, принимать новую роль, меняться. Надо перестать все закатывать в золото, перестать заниматься украшательством, – это путь в никуда. Потому что мир уже другой.
 
На слова «мир другой» не могу не отреагировать. Ваша премия как-то рефлексирует «турбулентности»?
 
Конечно да. Мы планировали презентовать премию 1 марта, но когда собрались, поняли, что в тот момент не можем себе позволить выйти к журналистам с нашим сюжетом. Перенесли на конец месяца…
 
Что больше всего волнует лично меня? Очень не хочется уходить опять в скорлупку, закрываться, терять информацию, отставать, выискивать крошки новых мыслей, как это было в 1980-е и даже в 1990-е годы… Погружение в тенденции, в актуальную проблематику – очень важно для архитектора. Задача нашей премии как раз в поддержании движения и развития новых идей. Не хочется ни заглохнуть, ни забуксовать. Хочется двигаться вперед, не терять доступа к информации.
 
Ну, сейчас с интернетом доступ к информации ощутимо проще…
 
Важна еще и насмотренность и возможность выезжать, смотреть не по картинкам, а изнутри. Мы все прекрасно знаем, как расставляются точки для журнальной фотосъемки, – приезжаешь на место и понимаешь, что все выглядит иначе. Да и фотошоп тоже делает свое дело. Хотелось бы, чтобы эксперты тоже оценивали интерьеры по реальным ощущениям, а не по картинкам.
 
У вас заявлены, кроме того, видеозаписи.
 
Это наша подстраховка. Очень бы хотелось, чтобы в оценке участвовали международные эксперты, мы вели переговоры и еще зимой получили предварительные согласия, переговоры продолжаем вести, надеемся, что так или иначе все получится. Все же архитектура – это про организацию мира.
 
Видео, в тех случаях, когда нельзя будет поехать на объект, мы планируем снять максимально объективно, без лишних «красивостей».
 
Как часто вы планируете проводить премию?
 
Интерьеры реализуются достаточно быстро, и первоначально мы планировали, что премия будет ежегодной. Но сейчас с учетом всех обстоятельств, решили, что разумно будет проводить ее раз в два года. Часть строек затормозилась, мы уже не сможем рассмотреть некоторые проекты как реализации, но будем ждать их к следующей премии.
 
Вопрос по номинациям. В основном они у вас типологические, но в то же время есть «Реконструкция». Правильно ли так сравнивать, это же как сравнивать зеленое с пушистым?
 
Большого противоречия здесь нет. Мы решили позволить себе расширить рамки и идти от материала. По нашим правилам один проект может быть подан в нескольких номинациях, и потом уже организаторы и эксперты будут решать, где он наиболее уместен. Мы собственно решаем это в процессе приема проектов.
 
Понятно, почему вы не рассматриваете корпоративные офисы, это отдельный и большой сюжет. Но почему нет инновационных мультифункциональных коворкингов?
 
Я считаю коворкинги прежде всего бизнес-пространствами. То, что делается в этой области, все же в большей степени относится к работе. Общественные интерьеры – в большей степени про жизнь, про общение, про восприятие мира человеком, про понимание жизненных ценностей. А работа, напротив, – про принятие правил, про отработанную технологию.
 
Если кто-то сделает коворкинг, основанный но новом восприятии, – то добро пожаловать к нам. Но необычные коворкинги как правило рождаются как функция дополняющая какую-то другую, основную. Но когда коворкинг – основная площадка, это не попадает в нашу тематику.
 
И заключительный вопрос: мы начали с «красивости». Не получится ли так, что вы будете отвергать проекты с сильной эстетической составляющей только потому, что они очень красивые?
 
Если проект будет еще и эстетичным, это не помешает его высокой оценке. Любая задача будет рассматриваться с нескольких сторон, жюри будет вникать в суть, смотреть на интерьер другими глазами, понимая, как все работает. Мы хотим поставить вопрос – что хотел сказать человек, почему сделал именно так? Может быть там есть мегаидея.
 
Должна сказать, что это интересно и архитекторам, и инвесторам. Опытный заказчик требует не только украшений – это первая стадия развития, «наигравшись» в нее, все начинают ставить перед собой задачи нового уровня, более сложные и интересные. Даже если посмотреть на наши реализованные интерьеры – те из них, которые были спроектированы со сверхидеей, живут дольше. Они не устаревают, более того, гармонично развиваются, сохраняя суть замысла даже при переделках.
 
Осознанное – как правило красиво. К красоте приводит понимание новых идей, а они уже говорят на языке иной эстетики, несут ее в мир, изменяя его. Красота спасет мир! Но не «красивость».

23 Мая 2022

Похожие статьи
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Андрей Чуйков: «Баланс достигается через экономику»
Екатеринбургское бюро CNTR находится в стадии зрелости: кристаллизация принципов, системность и стандартизация помогли сделать качественный скачок, нарастить компетенции и получать крупные заказы, не принося в жертву эстетику. Руководитель бюро Андрей Чуйков рассказал нам о выстраивании бизнес-модели и бонусах, которые дает архитектору дополнительное образование в сфере управления финансами.
Василий Бычков: «У меня два правила – установка на...
Арх Москва начнется 22 мая, и многие понимают ее как главное событие общественно-архитектурной жизни, готовятся месяцами. Мы поговорили с организатором и основателем выставки, Василием Бычковым, руководителем компании «Экспо-парк Выставочные проекты»: о том, как устроена выставка и почему так успешна.
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Технологии и материалы
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Сейчас на главной
Деревья и арки
В условиях дефицита площади спорткомплекс Шаосинского университета вместил на разных уровнях серию игровых полей и площадок, общественные пространства и даже деревья.
Радиоволна
Бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры» подготовило концепцию приспособления к современному использованию Дома Радио – официальной резиденции Теодора Курентзиса в Петербурге. Проект подчеркнет исторические слои пространств и привнесет новое звучание, связанное с более совершенным техническим оснащением залов.
Орел шестого легиона
С сегодняшнего дня в ГМИИ открыта выставка, посвященная Риму. В основном это коллекция гравюр и античной пластики Максима Атаянца – очень большая, внушительная коллекция, дополненная, как хороший букет, вещами из музейного хранения. Как она скомпонована и зачем туда идти – в нашем материале.
Жалюзи для льда
В Домодедово по проекту мастерской Юрия Виссарионова построена ледовая арена. Чтобы протяженный фасад, обусловленный техническими характеристиками сооружения для зимних видов спорта, не выглядел однообразным, архитекторы предложили использовать навесные конструкции с разнонаправленными ламелями. Таким образом лед защищается от солнечных лучей, а стена приобретает фактурность и детализацию.
Яхты-лайнеры
Максим Рымарь построил для футбольной команды Сергея Галицкого, с которым работает уже давно, спортивно-оздоровительный комплекс в окрестностях Краснодара. Типология отеля-лайнера, растущего лентами террас на берегу озера – яркое и емкое пластическое высказывание. В плане как три эллиптических лепестка, нанизанных на продольную ось.
Тетрис в порту
Смотровая башня, спроектированная для Старого порта Монреаля бюро Provencher_Roy, и общественная зеленая зона вокруг нее от ландшафтного бюро NIPPAYSAGE вобрали в себя множество элементов местной идентичности.
Стержни и лепестки
Для московского района Преображенское бюро GAFA спроектировало камерный комплекс Artel, который состоит всего из двух корпусов по 12 этажей. Отсылки к ар-деко и его ответвлению – стримлайну – мы нашли не только в архитектуре, но и в благоустройстве, напоминающем поглощенную природой железнодорожную эстакаду.
Закулисная история
В Грозном по проекту Alexey Podkidyshev studio преобразился Театр юного зрителя. Авторы не только разделили исторические объемы и более поздние пристройки, но и превратили невзрачный объект в востребованное общественное пространство.
Место силлы
В Петропавловске-Камчатском прошел конкурс на создание общественно-культурного центра. В финал вышли три бюро, о работе каждого мы считаем важным рассказать. Начнем с победителя – консорциума во главе с Wowhaus.
Памяти Марии Зубовой
Мария Зубова преподавала историю искусства и архитектуры нескольким поколениям студентов МАРХИ. Художник, иконописец, искусствовед, автор учебников, книги о графике Матисса, инициатор переиздания книг Василия Зубова по истории и теории архитектуры, реставрации и христианской философии.
Баланс желтого
Архитекторы АБ ATRIUM, используя свои навыки и знания в области проектирования школ нового поколения, в которых само пространство и пластика – так задумано – работают на развитие ребенка, оживили крупный, хотя и среднеэтажный, жилой комплекс New Питер проектом, где сквозь темный кирпич прорываются лучи желтого цвета, актового зала нет, зато есть четыре амфитеатра, две открытые террасы, парк и возможность использовать возможности школы не только ученикам, но и, по вечерам, горожанам.
Очередной оазис
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Братиславе. Здесь не обошлось без их «фирменных» висячих садов.
Маршрут на выбор
После реновации парк культуры и отдыха Белорецка предлагает посетителям больше сценариев для досуга: на его территории появились экотропа, лестница со смотровой площадкой, музей в водонапорной башне и другие объекты.
Кампус за день
Кто-то в теремочке живет? Рассказываем о том, чем занимались участники хакатона Института Генплана на стенде МКА на Арх Москве. Кто выиграл приз и почему, и что можно сделать с территорией маленького вуза на краю Москвы.
Не-стирание. Памяти Николая Лызлова
Николай Лызлов умер три дня назад, 7 июня. Вспоминаем его архитектуру, старые и новые проекты, построенное и не построенное, принципы и метод, отношение к среде и контексту. Светлая память. Прощание завтра в ЦДА.
Пресса: Город, сделанный из древнерусского
Суздаль: совместное предприятие интеллигенции и власти. Рассказ о Суздале принято начинать, продолжать и заканчивать описанием его средневекового наследия. Слов нет, оно величественно. Три памятника в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО говорят сами за себя. Однако исключительность города все же не в них.
Игра в «Тезисы»
Спецпроект АРХ Москвы «Тезисы» в 2024 году – результат и демонстрация профессиональной игры, которая создает условия для рефлексии. По мнению кураторов, времени на нее в современном мире ни у кого не хватает, при этом рефлексия – необходимое условие для роста архитектора. Объясняем правила и пытаемся распутать ход мыслей участников.
Трое и башня
Офисный центр Neuer Kanzlerplatz, построенный в Бонне по проекту бюро JSWD, улучшает связанность городской ткани и интригует объемными фасадами из архитектурного бетона.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Вертикальный «парк»
Бывшая фабрика электроники в Шэньчжэне превращена по проекту JC DESIGN в многоярусное общественное пространство и офисы для «креативных индустрий».
Зубцами к Неве
Градсовет Петербурга рассмотрел проект жилого комплекса на Матисовом острове, предложенный бюро Intercolumnium. Эксперты отметили ряд проблем, которые касаются композиции, фасадов и сценария жизни в окружении промышленных предприятий.
В центре – пустота
В Лондоне открывается очередной летний павильон галереи «Серпентайн». В этом году южнокорейский архитектор Минсок Чо и его бюро Mass Studies сместили фокус внимания с сооружения на свободное пространство вокруг и внутри него.
Андрей Чуйков: «Баланс достигается через экономику»
Екатеринбургское бюро CNTR находится в стадии зрелости: кристаллизация принципов, системность и стандартизация помогли сделать качественный скачок, нарастить компетенции и получать крупные заказы, не принося в жертву эстетику. Руководитель бюро Андрей Чуйков рассказал нам о выстраивании бизнес-модели и бонусах, которые дает архитектору дополнительное образование в сфере управления финансами.
«Почвенная» архитектура
Медицинский центр в Провансе – землебитное сооружение без дополнительного каркаса: материал для него «добыли» непосредственно на стройплощадке. Авторы проекта – бюро Combas.
Антипольза побеждает
Десять участников спецпроекта NEXT на АРХ Москве представили свои работы-размышления на тему пользы. Молодое поколение демонстрирует усталость от эффективного менеджмента и декларирует: польза есть там, где за зданиями виден город и человек.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.