English version

Форма немыслимого

Павильон АТОМ на ВДНХ хочется сопоставить с известной максимой архитекторов и критиков: «придумал? теперь построй!». Редко можно встретить столь самоотверженное погружение в реализацию, причем сложные конструктивные и инженерные задачи, поставленные UNK перед самими собой, тут представляются неотъемлемой, важной частью архитектурной идеи. Challenge соответствует месту – все же «выставка достижений», а павильон посвящен атомной энергетике. Рассматриваем: снаружи, изнутри и с изнанки.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

26 Января 2024
mainImg
Архитектор:
Юлий Борисов
Мастерская:
UNK https://unk.ltd/
Проект:
Павильон Атом на ВДНХ
Россия, Москва, ул. проспект Мира, вл. 119, стр. 19

Авторский коллектив:
Руководитель: Юлий Борисов; ГАП: Михаил Иванченко; директор проекта / ГИП: Ирина Грачева; главный конструктор: Руслан Цогоев; ведущие архитекторы: Ирина Лавриненко, Татьяна Москаленко; архитекторы: Хамзина Гульнара, Ася Давыдова, Иван Смирнов, Павел Култышев
Над проектом работали: Александр Соколов, Мария Ионцева
Интерьерные решения МОП (UNK interiors): руководитель авторского коллектива Юлия Тряскина, Юлия Садовая – ГАП, Илья Смирнов – архитектор.
Генеральный директор: Наталья Якушева.

2015 / 2023

Технический заказчик: ОЦКС
Заказчик: Атомэнергопром
0
Сегодня вышел репортаж видеоблога Анны Мартовицкой, посвящённый павильону Атом, его можно увидеть здесь

Белый и хрустально-прозрачный, с огромной парящей консолью, технологичный и дорогой, полный рекордов: самое большое Jumbo-стекло в Москве – и даже парадоксов: подземное пространство едва ли не больше надземного, а экспозиция натуралистична в противовес легкой абстрактной архитектуре, – павильон Атом, стал, как минимум, главным архитектурным хитом 2023 года.
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Юлий Борисов, так же как и архитекторы и инженеры UNK, которые в 2015 году выиграли конкурс, а затем самоотверженно работали над реализацией, осуществив проект ровно так, как задумали, гордятся своим трудом справедливо: при немалом числе успехов компании на данный момент именно павильон – их «визитная карточка». 

«Попытка передать силу ядерной энергии с помощью ощущений», – так описал проект Юлий Борисов в нашем интервью 2015 года. 
Мы состоим из атомов, но мы их не видим; для большинства людей понимание атомной физики очень условно. И в то же время атомная энергия – мощнейшая сила. Непостижимая. Так что одной из наших главных задач было показать, дать почувствовать, на уровне ощущений, эту непостижимую мощь. Через современные архитектурные решения, избежав упрощенности известных моделей. Напротив, мы, в унисон непостижимости ядерной физики и атомной энергетики, стремились создать эффект технологического чуда: оно работает, но как – неясно.
 
Поэтому в здании очень много сложнейших узлов – по решениям, которые здесь применены впервые, можно было бы защитить 30 докторских диссертаций. Оно только на первый взгляд простое и элегантное, а на самом деле это результат работы огромного количества специалистов: архитекторов, инженеров, подрядчиков, строителей. 
 
Конечно, были предложения упростить: поставить в фойе опоры, разделить стекла на меньшие части… Мы много спорили, убеждали, объясняли. И должен сказать, что те люди, которые предлагали нам изменения проекта, – потом, когда пришли в павильон и увидели его «вживую», – признали нашу правоту. Для нас очень важно, что мы были услышаны. 

Павильон, через который после его открытия проходило при норме 3000 – до 18 000 человек в день, – действительно, здание «с секретом», да и не с одним. Его хочется рассматривать послойно, от темы к теме. 
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
Цифры
Самый «верхний» из всех слоев – цифры. Шутливое «30 диссертаций», так же как и консоль 53 метра над фойе и стёкла высотой 12 м, – это только верхушка айсберга. Архитекторы составили список примечательных цифр длиной примерно на страницу, все со сравнениями: к примеру, вес консоли 1000 тонн, а это примерно 200 слонов; для строительства вынули 100 000 м3 грунта, и если посчитать все грузовики, которые его вывозили со стойки, то они выстроятся вереницей от Москвы до Тулы (примерно 180 км); если выстроить в ряд все светильники фойе, а их 2378, то можно осветить дорогу от Москвы до Клина (примерно 90 км). Консоль отделана акриловыми панелями общей площадью 5000 м2, из них можно было изготовить 2800 кухонных столешниц (хватило бы обставить кухни в жилой башне этажей в 30). Или вот: в рабочей документации 116 разделов, весит она больше 100 ГБ и занимает 21 DVD. И даже: за время проектирования команда выпила «примерно 6 олимпийских бассейнов кофе и чая», и (!) у участников проекта родилось 10 детей. 

Словом, вы поняли: павильон так и просится в какую-нибудь книгу архитектурных рекордов. Кстати, неплохая идея, пора вести такую книгу и считать там все «в попугаях». Вообще говоря, архитектура, особенно современная, хотя может быть начиная с пирамид, а может, с Монферрана, любит подсчитывать себя – как хрестоматийный пример можно привести небоскребы с их высотой теплого контура и шпиля. Но даже на их фоне павильон – пусть не высокий из-за ограничений охраны памятников, зато самый глубокий на ВДНХ, 26 м, – кажется почти что целиком сотканным из разного рода превышенных показателей. 

Так на то у нас ВДНХ и выставка достижений.  
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена пресс-службой Москомархитектуры


Но никакой проект не исчерпывается цифрами. 
 
Вероятно, лучшим определением надо признать то, которое дано автором: «Павильон это метафора работы неведомых сил».
Дистиллированный модернизм
С другой стороны, неведомые силы визуально могут быть какими угодно (больше скажу, они могут быть такими, какими нам нравится). А здесь мы видим пример лаконичной архитектуры, сделанной сложно, трудо- и ресурсоемко. В обоих смыслах – очень: очень просто и очень сложно. 

Простая форма: квадрат 75 х 75 м поделен диагональю коммуникационного объема на два треугольника. Первый – фасадный, обращенный к площади Ракеты, – тут все белое, стены стеклянные, пространство цельное, безопорное, прозрачное, обозреваемое, визуально связанное с внешним, все как учили отцы-основатели. Второй треугольник разделен поэтажно, «наполнен». Коммуникационная диагональ – сквозная от угла к углу и сверху донизу, и, по контрасту с белым фойе, совершенно черная. Вот и все пластические приемы. Редко какое другое здание пластически решено настолько «на раз-два»: открытое-закрытое, черное-белое, пустое-полное, и так далее. 
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ
    Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ
    Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK

Выбранный подход к архитектуре хочется определить как дистиллированный, ветхозаветный практически, модернизм. Он восходит скорее к 1960-м – времени романтического подъема советской атомной энергетики и, к слову, реконструкции ВДНХ, когда на выставке появились павильоны-«стекляшки», а тематика была изменена с республиканской на отраслевую [см. обзор модернистских павильонов ВДНХ]. 

Но каждый из немногочисленных элементов архитектурного высказывания в павильоне доведен до максимальных возможностей и формы, и техники. Ну, возможностей на данный момент. Но максимальных или почти максимальных. Консоль с конструкцией стальных балок – очень большая, на все фойе, никаких компромиссов, никаких опор. Стекла – цельные сверху донизу, поверхность пола идеально стыкуется с мощением снаружи, никакого перепада, как будто стекло – мембрана. Его, и правда, едва видно, хотя оно дано нам в ощущениях. Даже металлических растяжек, а только «ножи», ребра жесткости из 6 слоев стекла.

Теперь, говоря «стеклянный фасад», буду вспоминать фасад павильона Атом. Вот он, правда, целиком стеклянный.
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Когда-нибудь в светлом будущем, вероятно, появится возможность отлить целую стену из стекла целиком или выстроить силовое поле вместо стены; но это фантазии, а пока так, в нашем месте и времени. На максимальном напряжении всех ресурсов. «Глухие» фасады с ламелями не менее максималистичны: ламели так ламели, цельная поверхность, на всю плоскость. Ну разве что прорезали техническую входную зону и еще окна вечером светятся матовым светом, позволяя посчитать этажи. Но максимализма это не отменяет. 
Юлий Борисов ведет экскурсию для журналистов по павильону Атом, 01.2024
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Как будто архитекторы взялись перевоплотить идею ВДНХ 1960-х на современном уровне развития технологий и качества, откликнуться на этом новом витке на соседство павильона «Химической промышленности», или даже показать, как его следовало бы построить, тогда, при Хрущеве. Ну или, если смотреть шире, – показать, насколько простая форма может быть внутренне сложна. Все это возвращает нас к метафоре работы невидимых сил. 

Невидимые силы, если говорить об архитектуре павильона – это, с одной стороны, конструктивные решения, а с другой – труды производителей и поставщиков редких по качеству материалов.
Техника на грани фантастики
Сложные задачи я бы тут подразделила на три части: конструктивные, маскировочные и дорогие.

Среди первых лидирует консоль, заанкеренная в ж/б фундаменте, то есть в сущности, «растущая» из ядра здания, из диагональной стены, но не только. И устройство «узла» в карнизе, принимающем верхние торцы стекол – по словам Юлия Борисова, по сложности он сопоставим с полетом на Луну, а состоит из шарниров, тепло- и водомембраны. А нужен для того, чтобы прогибы консоли, которая зимой опускается под тяжестью снега, а летом поднимается, не повредили стекла; ветровая нагрузка и температурное расширение металлической консоли тоже учтены. 
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Из дорогих решений – прежде всего сами стекла, самые большие на данный момент в Москве, как и написано на одном из ребер-«ножей», каждое весит около 5 тонн, просветленные триплексы, изготовлены AGC, а потом закалены, склеены, доработаны еще несколькими заводами. Пока их монтировали, стекла изгибались, и рабочие чуть не плакали, глядя на них, – рассказывает Юлий Борисов. Перевозили стекла в специализированных трейлерах с пониженным центром тяжести. 
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK

И наконец, «маскировочные» задачи, не менее, а может и более важные. Аккуратность воплощения формы – обратная сторона лаконизма, если делаешь белый куб, нельзя, чтобы из него торчало что-то случайное – к этой части авторы отнеслись серьезно, потребовали от инженеров, опять же, работы на максимуме возможностей. 
cic =

Ирина Грачева, «UNK»

Архитекторы ставили перед нами множество задач, от самых значительных, таких как проектирование консоли и узлов, до сравнительно небольших и декоративных, которые тоже потребовали и сил, и изобретательности. К примеру, системы пожарного оповещения в фойе у нас не видны: мы встроили их в щели между акриловыми панелями, увеличили количество, проверили – работает. То же с системой дымоудаления и подпором воздуха, его мы встроили в лоток для отведения воды, который идет вдоль стены. Кровлю нам сразу запретили использовать для технических сооружений, так что хладоцентр расположен со стороны павильона Беларуси – его совершенно не видно, тут надо сделать комплимент нашим архитекторам-перфекционистам, решетки полностью совпадают с рисунком шелкографии на стеклах. Для меня лучшей похвалой было, когда я увидела, как фотограф снимает это место – и так, и этак, – получается, он счел его одним из привлекательных ракурсов. А у нас там драйкуллеры стоят! Организовать обдув стекол тоже оказалось непросто, обычные системы не справляются с обогревом стекол такой высоты, было предусмотрено две зоны подачи теплого воздуха. И так практически во всем, приходилось искать нестандартные подходы.

Один из существенных результатов работы инженеров – тот самый пол на одном уровне с отмосткой снаружи. Чтобы сделать границу между внешним и внутренним минимальной, «позём» должен быть на одном уровне, так что все спрятано на примерно 60 см ниже пола: и вентиляция, и обогрев, и водоотвод. Мы видим только металлические решетки в полу, причем и внутри, и снаружи – стекла стоят на них, на вид – довольно непринужденно. 

И еще павильон «зеленый», экологичный, строился по стандартам BREAM, чтобы подчеркнуть безопасность ядерной энергетики для природы. Она действительно самая эффективная и безопасная, дает меньше всего выбросов, хотя... когда думаешь о ней, напряжение чего-то неведомого не отпускает.   
Подземное пространство
Отдельный повод удивиться представляет гигантское подземное пространство. Надземная часть, те самые стеклянные фасады, подчинены высотным ограничениям 12 м, вписаны в строй павильонов главной аллеи. 

На самом же деле его площадь 25 000 м2, чуть больше, чем конкурсного проекта (20 000 м2). По размеру павильон сопоставим скорее с музейным зданием, да и то сказать, бывают музеи поменьше. Тут можно по-разному сравнивать, но, например, сумма экспозиционных площадей ГТГ в Лаврушинском 12 000 м2

Этажи тут непросто сосчитать, но, обобщая, под землей три и четыре над землей, хотя в конкурсном проекте под землей было два.
zooming
Павильон Атом на ВДНХ. Конкурсный проект 2015 года. Разрез
© UNK project
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ. Разрез 1-1
    © UNK
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ. Разрез 2-2
    © UNK

Помимо цельного фойе и коммуникационной диагонали весь остальной объем разделен на пространства для экспозиций, плюс конференц-зал и еще немного офисов администрации павильона. Две трети этого полезного пространства находится под землей, и в обоих треугольниках устроены атриумы – рекреации, объединяющие этажи по высоте и окруженные балконами. Все это удобно рассматривать на установленном в фойе макете. 
  • zooming
    Макет павильона Атом в его фойе, 2023
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Макет павильона Атом в его фойе, 2023
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Заглублен павильон на 26 м в землю и, как уже было сказано, для ВДНХ это максимум. Сложность усугублялась тем, что два нижних подземных этажа пересекаются с водоносным слоем реки Каменки, а он интенсивный, поскольку исторически река была судоходной. 

Он еще и на реке стоит, павильон. Воды намного больше, чем обычной грунтовой, и она создает давление. 

Поэтому на отметку низа фундаментной плиты бурили скважины, 2965 штук, по технологии Jet2, закачивали в них под давлением бетон, чтобы создать противофильтрационную завесу от подземной воды. Нижние ярусы строили по технологии top down, сверху вниз, постепенно углубляясь – для того, чтобы не повредить соседний павильон Беларуси со статусом ОКН. Обе технологии – современные, передовые. 
Сценография пространства
Очень полезное качество для экспозиционного здания, будь то музей или павильон-музей, – режиссура впечатлений зрителя. Здание работает с посетителем раньше и, может быть, даже эффективнее экспозиции (хотя она тут крайне зрелищна), – поскольку обращается напрямую к эмоциям и самоощущению человека в пространстве. 

И тут включаются предложенные авторами перепады впечатлений – прежде всего, эффект от перехода из фойе, прозрачного, белого, и широкого, объемного, просторного – в черную коммуникационную диагональ. Которая не только контрастна по цвету, но еще и выстроена поперек движения – антиклассично, «наоборот». В музеях XIX века лестницы встречают нас и ведут по оси вверх, а тут ось – поперек, и входя туда, мы «проваливаемся», во всяком случае ментально: обнаруживаем у себя под ногами такое же пространство, что и над собой, а может еще и побольше.
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ. Фойе
    Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ
    Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK

Эффект сродни тому, который нередко встречается в фантастических фильмах, когда герои входят в некую пещеру, ангар или бункер: вспомните, как правило они оказываются на мостике где-то посередине гигантского пространства, протирающегося и вверх, и вниз.

Таким способом нас помещают в другой мир, «перезагружают по полной», подготавливая к восприятию информации. Идея переключения зрителя через парадоксальный вход была, конечно, заложена Юлием Борисовым вполне намеренно – а для вдохновения послужило, по словам архитектора, устройство лондонской галереи Тейт.

Все вышесказанное дополняют еще две вещи внутри «черного коридора»: зеркала и стеклянный мост. Работают они по-разному. Зеркальные потолки над эскалаторами усиливают легкую дезориентацию, превращая пространство в плоскости и линии и погружая зрителя в калейдоскоп, где временами, почти случайно, мелькает его отражение. Тут тоже можно увидеть прием дворцовой и музейной архитектуры XIX века, «вывернутый наизнанку»: вместо того, чтобы утверждать перспективу обманного пространства за зеркалом, ее ломают, по-эйнштейновски парадоксально. Внутри музея ядерной энергии, в которой мало кто что понимает, надо быть слегка потерянным. Впрочем, навигация и сами эскалаторы ведут туда, куда надо.  
Павильон Атом на ВДНХ. Коммуникационное ядро. На стенах – временные выставки
Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Стеклянный мост – один из дорогостоящих «аттракционов» павильона. Но он позволяет ощутить тот же эффект сложного, взрывающего мозг пространства черного «ущелья» – уже сознательно, дополнив его легким намеком на страх высоты.

Тут-то и наступает настоящее Зазеркалье, надо только разрешить себе испугаться. 
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ
    Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK
  • zooming
    Павильон «Атомной энергии» на ВДНХ
    Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Впрочем, бояться, конечно, нечего, стекло прочное, как и перила. Говорят, рабочие крепкого телосложения прыгали на нем в полной амуниции, и ничего. Да и вообще – технические решения павильона имеют хороший запас прочности. 

По балкону обязательно надо пройтись для полноты эффекта. Тем более что именно к нему приводят эскалаторы в своей верхней точке, через все 32 метра высоты «черного коридора». 
Деревья
Отдельный сюжет – отношения павильона с деревьями. Это вообще характерно для модернистских зданий, они то обходят деревья отверстиями, то отражают их с своем стекле, то, благодаря лаконизму стен, служат фоном, нередко тщательно продуманным. Первого пункта здесь нет, зато активно присутствуют два вторых, иногда хорошо видно, что контуры веток и их отражения в стекле накладываются друг на друга и «входят в резонанс». 
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ
    Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ
    Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Деревья «платят» красивой графикой веток, особенно зимой, превращая с некоторых ракурсов здание то в рисунок пером, то в акварель. 

Заметим, что и в проекте их соседство было учтено и прорисовано. Впрочем, кто бы сомневался. 
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ. Ракурс от павильона «Химическая промышленность», с севера
    Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ. Здесь мы видим другой ракурс, с юга, от центральной аллеи, но резонанс и внимание к деревьям, тем не менее, достаточно очевидны
    © UNK / 2022
Контекст ВДНХ
Прежде всего, архитекторы стремились быть деликатными, встроились в вереницу павильонов главной аллеи, соблюли высотные ограничения – 12 м со стороны главной аллеи.
Павильон Атом на ВДНХ. Развертки
© UNK

Только в глубине, где таких ограничений уже нет, позволили себе повышение до 16 м, разместив дополнительный этаж над частью здания. Повышение смягчено ламелями и отсутствием явного деления на этажи, а еще перспективным искажением: для беглого взгляда верхняя линия кровли не столько поднимается, сколько тяготеет к горизонтали. «Этот прием мы подсмотрели у Бернини в Ватиканской лестнице», – поясняет Юлий Борисов. А результат – дальний от площади южный угол павильона оказывается чуть приподнят; так можно приподнять угол бумажного листа или край ковра. Форму этот нюанс скорее обогащает, а перспектива с юга заостряется. 

Юлий Борисов также говорит о лаконичной форме павильона как о способе не спорить с окружающими зданиями. С одной стороны это верно, прозрачный фасад, или даже, по словам архитектора, «отсутствие фасада» – не колоннада и не портик. С другой стороны, мне тут видится доля лукавства – ярким и заметным павильон не перестает быть. Только делает это иначе. 
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK

Как уже было вскользь упомянуто, архитектура павильона Атом откликается на ту ВДНХ, которая строилась в 1960-е годы. Выставка исполнена контрастов, прежде всего, между сталинской послевоенной выставкой-тортом, и хрущевской оттепельной «отраслевой» ВДНХ с ее подчеркнутым лаконизмом. Скажу больше – выставочная архитектура по определению острее, она, практически как лакмусовая бумажка, отражает тенденции в обществе. Павильоны выставок – вот взять ту же ЭКСПО – всегда показательны, в них хотят что-то сказать, они, начиная с XIX века, – почти идеальная площадка для высказывания.

А тенденции на ВДНХ разные, даже в последнее время. Вот лет 10 назад была реконструкция, и часть павильонов потеряли модернистские кожухи 1960-х и вернули себе сталинский декор, это была одна тенденция. Прямо сейчас тут проходит выставка «Россия», в самой центральной части появились новые, вероятно, временные, павильоны-ящики, зеркальные, с паттернами и яркой подсветкой, а на пышные сталинские фасады проецируют медиа, так что скульптурно-майоликовой роскоши и не разглядеть. Это другая тенденция. Вроде бы в новой выставке «модернистский дискурс» вернулся в противовес сталинской эклектике, но как-то этак ярмарочным способом. 

Но павильон Атом не вписывается ни в ту, ни в другую. Он сам по себе.

Еще одна особенность павильонов больших выставок – они, при всем своем тяготении к высказыванию, нередко временные, рассчитаны на несколько лет.

Не то дело Атом. Помимо того, что мы уже знаем о подземных этажах, 8 годах строительства, конструкциях и материалах, – он рассчитан на сто лет. Не знаю, что там будет через сто лет, но пока кажется, что и дольше простоит, и даже, вероятно, в нем можно было бы и от катаклизмов прятаться. Временности он противопоставляет уверенность дороговизны и качества. 
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK

В этом смысле он стоит особняком в створе новейшей истории реконструкции ВДНХ, как какой-то краеугольный камень. Если сравнивать Атом с другими постройками ВДНХ, то, пожалуй, только с Космосом и Монреальским павильоном, – последний, как известно, прибыл не отсюда. Из современников, вероятно, можно еще сравнить с канатной дорогой Kleinewelt и павильоном информационных технологий WALL. Но Атом превосходит и размахом, и отточенностью жеста. 

Во всяком случае, как говорится в пресс-релизе, «павильон Атом – первый капитальный объект, построенный на территории ВДНХ за последние 30 лет». 

Что, в целом, созвучно уникальности атомной отрасли как таковой и неплохо ее представляет.  
Павильон Атом на ВДНХ
Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK
Контекст UNK
Юлий Борисов неоднократно формулировал работу с уникальными объектами как главный принцип архитекторов UNK. Пока что, по ощущениям, хотя и в БЦ Академик, и Земельном есть решения из разряда уникальных, и будут они в здании Роскосмоса, – павильон лидирует и выступает главной визуализацией тезиса об уникальных задачах. Бывают, конечно, здания и с большими конструктивными вызовами, хотя бы с большими пролетами, взять хотя бы современные аэропорты, и тем не менее он встает в их ряд. 

Если же рассмотреть, помимо уникальных задач как принципа, пластические приемы, то за последние 8 лет не во всех, но в ряде зданий UNK выработался очень последовательный архитектурный язык: достаточно посмотреть на БЦ АкадемикЦентра единоборств или БЦ Земельный. Они тяготеют к простой (вероятно, поддержим рефрен, опять-таки очень) геометрии, стеклу, внешним решеткам, ребрам и ламелям белого цвета. Не зря Юлий Борисов, показывая павильон, обмолвился «белые панели, как мы любим». Перевернутые зеркальные призмы за стеклянными фасадами в Центре единоборств не то чтобы тождественны консоли Атома, но перекликаются с ней. Можно вспомнить и треугольные лестницы в БЦ Земельный – здесь, в Атоме, есть два подобных же построения, они вписаны в углы, прилегающие к гипотенузе коммуникационного ядра.

Тоже – часть почерка, который, судя по наблюдением, устойчив, может быть, даже последовательно вырабатывается автором. 
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ
    Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ
    Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Еще немного к вопросу об авторском почерке: я довольно долго пыталась найти объяснение решению оболочки, скрывающей консоль. Она состоит из акриловых полос с заметными черными расстояниями между ними. Как будто мы застали поверхность в момент, когда она раскладывается на части или, наоборот, собирает себя, и застыла в таком, несколько незавершенном, виде.

Щели помогли разместить приборы и лампы подсветки, причем светильники требовались достаточно мощные, чтобы насытить светом все пространство, подчеркнуть его белизну. Потолок, таким образом, расчерчен линиями, которые встречаются в центре как своего рода фрактал, но с небольшим углом разворота, пучком сходятся к углам, а к парящему углу, самому дальнему, уплощаются до почти гладкой поверхности. 
  
 

Всё-то мне казалось решение с полосками спорным, пока не стало понятно: это же ламели. Подобные тем, что снаружи, только из другого материала и поставленные не вертикально, а горизонтально.

Еще один способ экономии пластического языка. 
Чердак
Место, не предназначенное для посетителей – пространство за консолью. Тем не менее его нам показали, и оно существенно для понимания структуры здания. 

Консоль устроена как клюв у пеликана, в центральной части много конструкций, к краям объем уплощается. Соответственно, внутри можно свободно перемещаться, чинить спрятанное здесь оборудование и наблюдать за ним, или же вот – оценить размах, толщину стальных балок и объем «секретной» части. 
  
  

ГИП проекта Ирина Грачева рассказывает, что, когда конструкции смонтировали, со стороны заказчика прозвучало, сложно сказать, насколько всерьез, предложение оставить их открытыми, условно говоря, как у Ренцо Пьяно в ГЭС-2. Но архитекторы настояли на первоначальной идее и зашили консоль акрилом. Можно согласиться, сила – должна быть неведомой, а значит, невидимой. 
Сфера
Единственная вещь, которая в реализации павильона отступает от проекта – сфера в фойе. В проекте он выглядит как абстрактное ядро, и можно себе представить, что это ядро атома, а дуга консоли схематически, по касательной, обозначает орбиту электрона.

За присутствие шарика в интерьере пришлось побороться, – рассказывает Андрей Черемисинов, советник гендиректора корпорации Росатом, – он превратился в условную модель атома, внутри протоны, снаружи электроны, хотя надо понимать, что если мы будем говорить о модели в натуральную величину, то металлические кольца при таком диаметре ядра окажутся где-то в районе Ярославля. 
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ
    © UNK / 2022
  • zooming
    Павильон Атом на ВДНХ
    Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK
Профессиональный прецедент
Сколько ни пытайся расщепить павильон Атом на составляющие: приемы, истории, смыслы, – главным остается профессиональный вызов, – задача, поставленная архитекторами перед самими собой. Сделать архитектуру, по сложности внутренней работы сил сопоставимую – условно, конечно, и образно, – с атомной энергетикой, а внешне простую, как идея частицы, высказанная в незапамятные времена безбожником Демокритом. Здесь UNK как будто испытали себя на прочность. 

Создав хороший прецедент. 

Павильон стал одним из редких объектов в нашей стране, построенным именно так, как было предложено в победившем конкурсном проекте. Никакого «объединения идей», – как победил, так и реализован. Строго говоря, так следовало бы поступать всегда: выбрать проект, и его же и реализовать. В данном случае – подчеркивает Юлий Борисов, – неоценимой в отстаивании конкурсных решений была помощь главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, которому архитекторы искренне признательны. 

А Атом теперь будет живым примером возможности такого подхода. 

За 8 лет стройки проект павильона успел получить некоторое количество премий, в частности, выйти в финалы WAF и Архпремии Москвы. Предположу, награды еще будут, может быть, они сформируют еще одну рекордную цифру для описания проекта. 
Архитектор:
Юлий Борисов
Мастерская:
UNK https://unk.ltd/
Проект:
Павильон Атом на ВДНХ
Россия, Москва, ул. проспект Мира, вл. 119, стр. 19

Авторский коллектив:
Руководитель: Юлий Борисов; ГАП: Михаил Иванченко; директор проекта / ГИП: Ирина Грачева; главный конструктор: Руслан Цогоев; ведущие архитекторы: Ирина Лавриненко, Татьяна Москаленко; архитекторы: Хамзина Гульнара, Ася Давыдова, Иван Смирнов, Павел Култышев
Над проектом работали: Александр Соколов, Мария Ионцева
Интерьерные решения МОП (UNK interiors): руководитель авторского коллектива Юлия Тряскина, Юлия Садовая – ГАП, Илья Смирнов – архитектор.
Генеральный директор: Наталья Якушева.

2015 / 2023

Технический заказчик: ОЦКС
Заказчик: Атомэнергопром

26 Января 2024

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
UNK: другие проекты
Медный шаг
Квартал номер 5, над которым в ЖК «Остров» работали архитекторы АБ ASADOV, одновременно масштабен, хорошо заметен благодаря своему центральному расположению – и контекстуален. Он «не перекрикивает» решения соседей, а скорее дает очень взвешенное воплощение дизайн-кода: совмещает кирпич и металл светлого и темного оттенков и большие медные поверхности, ортогональную геометрию снаружи и гибкие линии во дворе.
Свет для Острова
Впервые для себя рассматриваем проект подсветки целого жилого района; впрочем, авторы проекта вечернего освещения ЖК «Остров», UNK lighting, и сами признают, что эта работа – крупнейшая не только в их портфолио, но и в стране. Они называют свой подход европейским, его основные принципы: плавность переходов, комфорт для глаз и то, что подсветка сосредоточена, в основном, в нижнем уровне, «работая» для пешеходов.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Архсовет Москвы – 77
Совет поддержал проект башни, завершающей ансамбль ВТБ Арена Парка с северной стороны. Авторы проекта – UNK – предложили увеличить ее высоту со 100 до 150 м для лучших пропорций. В ходе обсуждения возникли предложения увеличить высоту сильнее, сделать башню стройнее и сдвинуть с оси ТТК, что она не замыкала его перспективу от Беговой.
Кольцевое построение
Проект UNK interiors, победивший в конкурсе на метро «Загорье», модульностью и простотой формы созвучен идеям индустриальной жилой застройки ближайшего окружения. В то же время станция «вся металлическая», в чем откликается на название Липецкой улицы, поскольку Липецк – центр металлургии. Казалось бы, авторы могли увлечься брутальными образами проката и домны, но проект получился лаконичным и легким – изучаем, почему.
Функция треугольника
Экстравагантная форма расширяющейся кверху тонкой пластины – не формальный жест, а отклик архитекторов UNK на требования участка и ТЭПы. Решения по-модернистски рациональны, экономны и функциональны. Дом галерейный, торцы подчеркнуты «пластинчатым» сдвигом, а широкие фасады составлены из треугольных эркеров.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Супер-пергола
Новый бизнес-центр на Пресне, в 1-м Земельном переулке, совмещает технологичность и эко-ориентированность. Его обтекаемые формы и белая диагональная решетка фасадов сочетаются с новой версией вертикального озеленения: отстоящей от фасада зеленью дикого винограда, которая не спорит с решеткой-«перголой», но лишь оттеняет ее.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Похожие статьи
Образовательные технологии
Бюро Vallet de Martinis architectes построило недалеко от Парижа корпус новой инженерной школы ESIEE-IT. Среда здесь стимулирует разноуровневую коммуникацию как неотъемлемую часть современного процесса обучения.
Вокзал в лесу
В основу проекта железнодорожного вокзала Цзясина, разработанного бюро MAD, легла концепция «вокзал в лесу».
Ансамбль у мечети
Бюро ОСА подготовило мастер-план микрорайона в южной части Дербента. Его задача – положить начало формированию современной комфортной среды в городе. Организация жилых кварталов подчинена духовному центру: в зависимости от расположения относительно соборной мечети дома отличаются фасадными и пластическими решениями. Программа также включает центр гостеприимства, административные здания, образовательный кластер и воздушный мост.
«Зеленая» сладкая жизнь
Zaha Hadid Architects представили типовой проект заправочной станции для прогулочных судов на водородном топливе. Сначала станции планируется возводить в Средиземноморье, а затем и в других популярных у любителей катеров и яхт регионах мира.
Дом за колоннадой
Жилой дом Highnote по проекту бюро Studioninedots в Алмере включает полуобщественные пространства, которые должны оживить центр этого основанного в 1970-х нидерландского города.
Спасти книжный
Бюро Wutopia Lab спроектировало в Шанхае книжный магазин для тех, кто не читает. Чтобы заставить потенциальных посетителей вынырнуть из своих смартфонов, для них создали целый вертикальный город и наполнили его жизнью.
Образовательный маяк
Здание мореходного училища в порту Свеннборга, спроектированное C.F. Møller Architects совместно с EFFEKT, получило жесткую сетку открытых бетонных конструкций. Решение позволило добиться функциональной гибкости и проницаемости пространства.
Павильон – солнечные часы
Представлен публике проект летнего павильона-2024 галереи «Серпентайн» в Лондоне. В этот раз авторами стали южнокорейский архитектор Минсок Чо и его бюро Mass Studies.
Молочная тема
Концепция офиса компании, производящей сыр, предназначена для закрытой территории молокозавода, – это, хотя бы наполовину, промышленная архитектура. Возможно поэтому она очень проста, что кажется удачным. Здание оживляет буквально пара «штрихов»: разворот угла акцентирует вход, оттенок стекла откликается на тему «молочных рек».
Здание-черенок
В итальянском городке Рипа-Театина недалеко от адриатического побережья строится семейный центр по проекту LAP architettura.
Движение по кругу
Бюро Atelier Aconcept спроектировало детский сад и начальную школу в пригороде Парижа Л’Ай-ле-Роз. Комплекс должен стать «воротами» всей коммуны и драйвером развития нового, весьма перспективного жилого квартала.
Фактура бетона
Посетительский центр на американском военном кладбище Второй мировой войны недалеко от Маастрихта, спроектированный бюро KAAN, интерпретирует «модернистский классицизм» основного ансамбля.
Сборно-разборная модель
Новый корпус цифровых наук и индустрий LAB42 в Амстердамском университете спроектирован максимально гибким и удобным для использования и трансформации на всех стадиях «жизни», от строительства до демонтажа. Авторы проекта – Benthem Crouwel Architekten.
Водная рябь и амбиции
Бюро MAD представило проект арт-центра района Наньхай в Фошане. По замыслу архитекторов, кровля-покрывало соберет в единый «ландшафт» театр, спортивный центр и музей, а также позволит сформировать новые общественные пространства.
«Театр природы»
Бюро Coldefy и CRA-Carlo Ratti Associati представили свой проект национального павильона Франции для Всемирной выставки Экспо-2025 в Осаке.
Музыка и танец
Образовательные центры в Кемерово, Калининграде, Владивостоке и Севастополе – часть программы по созданию культурных кластеров, которая реализуется в регионах с 2018 года. В трех городах кампусы, построенные по проектам ПИ «АРЕНА», уже приняли первых воспитанников. Рассказываем об устройстве этих школ.
Склонение башен
Три башни ЖК «Новоданиловская 8» – новый, и самый высотный, сосед Даниловских мануфактуры, «форта», «плазы», дополнение целого куста современной архитектуры от известных мастеров. При этом они здесь единственные – жилые, самые высотные, и на непростом участке. Рассматриваем, как архитекторы Андрей Романов и Екатерина Кузнецова решили непростую задачу.
В духе РОСТа
Новый тракторный завод Ростсельмаш, концепцию которого подготовило бюро ASADOV, прямо сейчас достраивается в Ростове-на-Дону. Отсылки к советской архитектуре 1920-х и 1960-х годов откликаются на миссию и стратегическое значение предприятия, а также соответствуют пожеланию заказчика: отдать дань уважения ростовскому конструктивизму.
Трехчастная задача: Мытный двор
Петербургский Мытный двор – торговые ряды сложной судьбы – по проекту «Студии 44» планируют превратить в премиальный жилой комплекс. В проекте три части: реставрация исторических корпусов, восстановление утраченной части исторического контура и новые дома. Все они срифмованы между собой и с городом, найдены оси и «лучи света», продуманы уютные уголки и видовые точки. Мы специально проинтервьюировали авторов проекта реставрации исторических корпусов – и рассказываем обо всех, разных, задачах из числа решенных здесь.
Гимн камню
Atelier Archiplein пропагандирует использование натурального камня в социальных проектах. Для небольшого жилого комплекса в Женеве на набережной реки Рона архитекторы выбрали два вида известняка.
Офис как гоночная трасса
Ганноверская штаб-квартира компании Continental, производителя шин и автомобильной электроники, включает мост через 8-полосную дорогу и закольцована как трасса Формулы-1. Авторы проекта – бюро HENN.
Технологии и материалы
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
​Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Частная жизнь в кирпиче
Что происходит с обликом малоэтажной застройки в России? Архи.ру поговорил с экспертами и выяснил, какие тренды отмечают архитекторы в частном домостроении и почему кирпич остается самым популярным материалом для проектов загородных домов с очень разной экономикой.
Новая деталь: 10 лет реконструкции гостиницы «Москва»
В 2013 году был завершен третий этап строительства современной гостиницы «Москва» на Манежной площади, на месте разобранного здания Савельева, Стапрана и Щусева. В этом году исполняется ровно 10 лет одному из самых громких воссозданий 2010-х. Фасады нового здания выполнялись компанией «ОртОст-Фасад».
Уникальные системы КНАУФ для крупнейшего в мире хоккейного...
9 и 10 декабря 2023 года в новом ледовом дворце в Санкт-Петербурге состоялся «Матч звезд КХЛ». Двухдневным спортивным праздником официально открылась «СКА Арена» на проспекте Гагарина. Построенный на месте СКК комплекс – обладатель нескольких лестных титулов «самый-самый», в том числе в части уникальных строительных технологий. На создание сооружения ушло всего 36 месяцев.
Устойчивый малый
Сделать город зеленым и устойчивым – задача, выполнить которую можно только сообща, а в ее решении все средства хороши: и заложенный в стратегию развития зеленый каркас, и контейнер для сортировки мусора, и цветочная грядка на балконе. Рассказываем о малых архитектурных формах, которые помогают улучшить экоповестку.
Baumit: продлевая строительный сезон
Не случайно стройку считают сезонной работой: с приходом холодов часто встает вопрос – можно ли продолжать отделочные работы или надо ждать весны. Baumit разработал специальные штукатурки, которые позволяют отделывать фасад и при минусовых температурах.
Масштаб впечатляет: 7 проектов в Китае, построенных...
Китайские архитектурные объекты давно впечатляют весь мир масштабом и цельностеклянными фасадами. Вместе с менеджером по архитектурным проектам Larta Glass Петром Ивановским рассмотрим применение стекла на самых ярких из них.
Сейчас на главной
На нулевом уровне
Кэнго Кума построил в префектуре Эхиме небольшой отель Itomachi 0 с нулевым уровнем потребления энергии из внешних источников. Это первый подобный объект на территории Японии.
Медь и глянец
Универмаг Hi-light в торговом центре Екатеринбурга объединяет несколько универсальных корнеров для брендов-арендаторов, а посетителей привлекает глянцевыми материалами отделки и акцентными объектами.
Опал Анны Монс
Проект небольшого бизнес-центра рядом с Туполев плаза и улицей Радио прокламирует необходимость современной архитектуры в отдельно взятом месте Немецкой слободы и доказывает свой тезис проработанностью деталей, множеством отвергнутых вариантов формы и даже – описанием района. Можно согласиться и интересно, что получится.
Всех накормить
На ВДНХ для выставки «Россия» силами Концерна КРОСТ был спроектирован и реализован «Дом российской кухни» – в рекордные сроки. Он умело выстроен с точки зрения современного общепита, помноженного на шумную культурную программу, – и столь же успешно интерпретирует разностилевой характер выставки достижений. В то же время значительная часть его интерьера восходит к прообразам 1960-х годов, хоть «про зайцев» тут пой.
Образовательные технологии
Бюро Vallet de Martinis architectes построило недалеко от Парижа корпус новой инженерной школы ESIEE-IT. Среда здесь стимулирует разноуровневую коммуникацию как неотъемлемую часть современного процесса обучения.
Кофе со сливками
Бистро в центре Белграда с дубовыми панелями, бордовым мрамором, патио и лестницей-диваном. Интерьером занималось московское бюро Static Aesthetic.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Бетон и море
В Светлогорске в одном из помещений берегового лифта открылся гастрономический бар. Архитекторы line design studio сохранили брутальный характер места, добавив дихроичное стекло, металл и бетон, а главный акцент сделали на изменчивом пейзаже за окном.
Ширма для автомобиля
Микрорайон “New Питер” отличается от других новостроек Петербурга тем, что с ним работают разные архитекторы. Паркингами, например, занималось молодое бюро Bagratuni Brothers, которое предложило складчатые фасады из металлической сетки, превратившие утилитарную постройку в достойный красной линии объект.
5 утверждений Нормана Фостера: о «зеленом» строительстве,...
Журнал Dezeen опубликовал интервью с 88-летним основателем бюро Foster+Partners. Норман Фостер делится своими мыслями о «зеленом» строительстве, рассказывает о преимуществах бетона и пытается восстановить репутацию авиасообщения. Публикуем ключевые моменты этой беседы.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Памяти Анатолия Столярчука
Автор многих зданий современного Петербурга, преподаватель Академии художеств, Член Градостроительного совета и человек, всегда готовый поддержать.
Вокзал в лесу
В основу проекта железнодорожного вокзала Цзясина, разработанного бюро MAD, легла концепция «вокзал в лесу».
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Ансамбль у мечети
Бюро ОСА подготовило мастер-план микрорайона в южной части Дербента. Его задача – положить начало формированию современной комфортной среды в городе. Организация жилых кварталов подчинена духовному центру: в зависимости от расположения относительно соборной мечети дома отличаются фасадными и пластическими решениями. Программа также включает центр гостеприимства, административные здания, образовательный кластер и воздушный мост.
Дом на взморье
Перевоплощение кафе «Причал» на берегу залива в Комарово в ресторан Meat Coin отразило смену тенденций в оформлении загородных домов: на месте темная облицовка фасадов, открытые деревянные конструкции и бетон в интерьере, натуральные материалы, а также фокус на природном окружении.
«Зеленая» сладкая жизнь
Zaha Hadid Architects представили типовой проект заправочной станции для прогулочных судов на водородном топливе. Сначала станции планируется возводить в Средиземноморье, а затем и в других популярных у любителей катеров и яхт регионах мира.
Шоколад в шоколаде
Интерьер петербургского ресторана Theobroma, где все блюда готовятся с применением какао-бобов, выдержан в стиле Людовика XIV. Мебель и посуду в духе рококо балансирует фактура потертого бетона на стенах и обилие естественного света.
Домики в саду
Детский сад, спроектированный бюро WALL для нового района Казани, отвечает нормативам, но далеко уходит от типовых вариантов. Архитекторы предложили замкнутую на себе структуру с зеленым двором в центре, деревянными домиками-ячейками и галереей вместо забора. Получилось по-взрослому и уютно.
Парголовский протестантизм
В Петербурге по проекту бюро SLOI architects строится протестантская церковь. Одна из главных особенностей здания – деревянная кровля с 25-метровыми пролетами, которая в числе прочего формирует интерьер молельного зала. Но есть и другие любопытные детали – рассказываем о них подробнее.
Дом за колоннадой
Жилой дом Highnote по проекту бюро Studioninedots в Алмере включает полуобщественные пространства, которые должны оживить центр этого основанного в 1970-х нидерландского города.
Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...
В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.
Спасти книжный
Бюро Wutopia Lab спроектировало в Шанхае книжный магазин для тех, кто не читает. Чтобы заставить потенциальных посетителей вынырнуть из своих смартфонов, для них создали целый вертикальный город и наполнили его жизнью.
Стрит-арт на стройке
Магазин уличной одежды в петербургском пространстве Seno Валентина Дукмас оформила граффити, заборами из профлиста, строительными лесами и пластиковыми стульями. Контраст им составляют старинные деревянные балки и кирпичные стены.