Форма немыслимого

Павильон АТОМ на ВДНХ хочется сопоставить с известной максимой архитекторов и критиков: «придумал? теперь построй!». Редко можно встретить столь самоотверженное погружение в реализацию, причем сложные конструктивные и инженерные задачи, поставленные UNK перед самими собой, тут представляются неотъемлемой, важной частью архитектурной идеи. Challenge соответствует месту – все же «выставка достижений», а павильон посвящен атомной энергетике. Рассматриваем: снаружи, изнутри и с изнанки.

Автор текста:
Юлия Тарабарина

26 Января 2024

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

UNK https://unk.ltd/

Проект:

Павильон Атом на ВДНХ
Россия, Москва, ул. проспект Мира, вл. 119, стр. 19

Авторский коллектив:
Руководитель: Юлий Борисов; ГАП: Михаил Иванченко; директор проекта / ГИП: Ирина Грачева; главный конструктор: Руслан Цогоев; ведущие архитекторы: Ирина Лавриненко, Татьяна Москаленко; архитекторы: Хамзина Гульнара, Ася Давыдова, Иван Смирнов, Павел Култышев
Над проектом работали: Александр Соколов, Мария Ионцева
Интерьерные решения МОП (UNK interiors): руководитель авторского коллектива Юлия Тряскина, Юлия Садовая – ГАП, Илья Смирнов – архитектор.
Генеральный директор: Наталья Якушева.

2015 / 2023

Технический заказчик: ОЦКС
Заказчик: Атомэнергопром

Сегодня вышел репортаж видеоблога Анны Мартовицкой, посвящённый павильону Атом, его можно увидеть здесь

Белый и хрустально-прозрачный, с огромной парящей консолью, технологичный и дорогой, полный рекордов: самое большое Jumbo-стекло в Москве – и даже парадоксов: подземное пространство едва ли не больше надземного, а экспозиция натуралистична в противовес легкой абстрактной архитектуре, – павильон Атом, стал, как минимум, главным архитектурным хитом 2023 года.

zooming — Павильон Атом на ВДНХ

Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Юлий Борисов, так же как и архитекторы и инженеры UNK, которые в 2015 году выиграли конкурс, а затем самоотверженно работали над реализацией, осуществив проект ровно так, как задумали, гордятся своим трудом справедливо: при немалом числе успехов компании на данный момент именно павильон – их «визитная карточка».

«Попытка передать силу ядерной энергии с помощью ощущений», – так описал проект Юлий Борисов в нашем интервью 2015 года.

Юлий Борисов, UNK

Мы состоим из атомов, но мы их не видим; для большинства людей понимание атомной физики очень условно. И в то же время атомная энергия – мощнейшая сила. Непостижимая. Так что одной из наших главных задач было показать, дать почувствовать, на уровне ощущений, эту непостижимую мощь. Через современные архитектурные решения, избежав упрощенности известных моделей. Напротив, мы, в унисон непостижимости ядерной физики и атомной энергетики, стремились создать эффект технологического чуда: оно работает, но как – неясно.

Поэтому в здании очень много сложнейших узлов – по решениям, которые здесь применены впервые, можно было бы защитить 30 докторских диссертаций. Оно только на первый взгляд простое и элегантное, а на самом деле это результат работы огромного количества специалистов: архитекторов, инженеров, подрядчиков, строителей.

Конечно, были предложения упростить: поставить в фойе опоры, разделить стекла на меньшие части… Мы много спорили, убеждали, объясняли. И должен сказать, что те люди, которые предлагали нам изменения проекта, – потом, когда пришли в павильон и увидели его «вживую», – признали нашу правоту. Для нас очень важно, что мы были услышаны.

Павильон, через который после его открытия проходило при норме 3000 – до 18 000 человек в день, – действительно, здание «с секретом», да и не с одним. Его хочется рассматривать послойно, от темы к теме.

Цифры

Самый «верхний» из всех слоев – цифры. Шутливое «30 диссертаций», так же как и консоль 53 метра над фойе и стёкла высотой 12 м, – это только верхушка айсберга. Архитекторы составили список примечательных цифр длиной примерно на страницу, все со сравнениями: к примеру, вес консоли 1000 тонн, а это примерно 200 слонов; для строительства вынули 100 000 м³ грунта, и если посчитать все грузовики, которые его вывозили со стойки, то они выстроятся вереницей от Москвы до Тулы (примерно 180 км); если выстроить в ряд все светильники фойе, а их 2378, то можно осветить дорогу от Москвы до Клина (примерно 90 км). Консоль отделана акриловыми панелями общей площадью 5000 м², из них можно было изготовить 2800 кухонных столешниц (хватило бы обставить кухни в жилой башне этажей в 30). Или вот: в рабочей документации 116 разделов, весит она больше 100 ГБ и занимает 21 DVD. И даже: за время проектирования команда выпила «примерно 6 олимпийских бассейнов кофе и чая», и (!) у участников проекта родилось 10 детей.

Словом, вы поняли: павильон так и просится в какую-нибудь книгу архитектурных рекордов. Кстати, неплохая идея, пора вести такую книгу и считать там все «в попугаях». Вообще говоря, архитектура, особенно современная, хотя может быть начиная с пирамид, а может, с Монферрана, любит подсчитывать себя – как хрестоматийный пример можно привести небоскребы с их высотой теплого контура и шпиля. Но даже на их фоне павильон – пусть не высокий из-за ограничений охраны памятников, зато самый глубокий на ВДНХ, 26 м, – кажется почти что целиком сотканным из разного рода превышенных показателей.

Так на то у нас ВДНХ и выставка достижений.

Но никакой проект не исчерпывается цифрами.

Вероятно, лучшим определением надо признать то, которое дано автором: «Павильон это метафора работы неведомых сил».

Дистиллированный модернизм

С другой стороны, неведомые силы визуально могут быть какими угодно (больше скажу, они могут быть такими, какими нам нравится). А здесь мы видим пример лаконичной архитектуры, сделанной сложно, трудо- и ресурсоемко. В обоих смыслах – очень: очень просто и очень сложно.

Простая форма: квадрат 75 х 75 м поделен диагональю коммуникационного объема на два треугольника. Первый – фасадный, обращенный к площади Ракеты, – тут все белое, стены стеклянные, пространство цельное, безопорное, прозрачное, обозреваемое, визуально связанное с внешним, все как учили отцы-основатели. Второй треугольник разделен поэтажно, «наполнен». Коммуникационная диагональ – сквозная от угла к углу и сверху донизу, и, по контрасту с белым фойе, совершенно черная. Вот и все пластические приемы. Редко какое другое здание пластически решено настолько «на раз-два»: открытое-закрытое, черное-белое, пустое-полное, и так далее.

Павильон Атом на ВДНХ

Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
Павильон Атом на ВДНХ

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK

Выбранный подход к архитектуре хочется определить как дистиллированный, ветхозаветный практически, модернизм. Он восходит скорее к 1960-м – времени романтического подъема советской атомной энергетики и, к слову, реконструкции ВДНХ, когда на выставке появились павильоны-«стекляшки», а тематика была изменена с республиканской на отраслевую [см. обзор модернистских павильонов ВДНХ].

Но каждый из немногочисленных элементов архитектурного высказывания в павильоне доведен до максимальных возможностей и формы, и техники. Ну, возможностей на данный момент. Но максимальных или почти максимальных. Консоль с конструкцией стальных балок – очень большая, на все фойе, никаких компромиссов, никаких опор. Стекла – цельные сверху донизу, поверхность пола идеально стыкуется с мощением снаружи, никакого перепада, как будто стекло – мембрана. Его, и правда, едва видно, хотя оно дано нам в ощущениях. Даже металлических растяжек, а только «ножи», ребра жесткости из 6 слоев стекла.

Теперь, говоря «стеклянный фасад», буду вспоминать фасад павильона Атом. Вот он, правда, целиком стеклянный.

Когда-нибудь в светлом будущем, вероятно, появится возможность отлить целую стену из стекла целиком или выстроить силовое поле вместо стены; но это фантазии, а пока так, в нашем месте и времени. На максимальном напряжении всех ресурсов. «Глухие» фасады с ламелями не менее максималистичны: ламели так ламели, цельная поверхность, на всю плоскость. Ну разве что прорезали техническую входную зону и еще окна вечером светятся матовым светом, позволяя посчитать этажи. Но максимализма это не отменяет.

Как будто архитекторы взялись перевоплотить идею ВДНХ 1960-х на современном уровне развития технологий и качества, откликнуться на этом новом витке на соседство павильона «Химической промышленности», или даже показать, как его следовало бы построить, тогда, при Хрущеве. Ну или, если смотреть шире, – показать, насколько простая форма может быть внутренне сложна. Все это возвращает нас к метафоре работы невидимых сил.

Невидимые силы, если говорить об архитектуре павильона – это, с одной стороны, конструктивные решения, а с другой – труды производителей и поставщиков редких по качеству материалов.

Техника на грани фантастики

Сложные задачи я бы тут подразделила на три части: конструктивные, маскировочные и дорогие.

Среди первых лидирует консоль, заанкеренная в ж/б фундаменте, то есть в сущности, «растущая» из ядра здания, из диагональной стены, но не только. И устройство «узла» в карнизе, принимающем верхние торцы стекол – по словам Юлия Борисова, по сложности он сопоставим с полетом на Луну, а состоит из шарниров, тепло- и водомембраны. А нужен для того, чтобы прогибы консоли, которая зимой опускается под тяжестью снега, а летом поднимается, не повредили стекла; ветровая нагрузка и температурное расширение металлической консоли тоже учтены.

Из дорогих решений – прежде всего сами стекла, самые большие на данный момент в Москве, как и написано на одном из ребер-«ножей», каждое весит около 5 тонн, просветленные триплексы, изготовлены AGC, а потом закалены, склеены, доработаны еще несколькими заводами. Пока их монтировали, стекла изгибались, и рабочие чуть не плакали, глядя на них, – рассказывает Юлий Борисов. Перевозили стекла в специализированных трейлерах с пониженным центром тяжести.

И наконец, «маскировочные» задачи, не менее, а может и более важные. Аккуратность воплощения формы – обратная сторона лаконизма, если делаешь белый куб, нельзя, чтобы из него торчало что-то случайное – к этой части авторы отнеслись серьезно, потребовали от инженеров, опять же, работы на максимуме возможностей.

Ирина Грачева, ГИП, UNK, UNK

Архитекторы ставили перед нами множество задач, от самых значительных, таких как проектирование консоли и узлов, до сравнительно небольших и декоративных, которые тоже потребовали и сил, и изобретательности. К примеру, системы пожарного оповещения в фойе у нас не видны: мы встроили их в щели между акриловыми панелями, увеличили количество, проверили – работает. То же с системой дымоудаления и подпором воздуха, его мы встроили в лоток для отведения воды, который идет вдоль стены. Кровлю нам сразу запретили использовать для технических сооружений, так что хладоцентр расположен со стороны павильона Беларуси – его совершенно не видно, тут надо сделать комплимент нашим архитекторам-перфекционистам, решетки полностью совпадают с рисунком шелкографии на стеклах. Для меня лучшей похвалой было, когда я увидела, как фотограф снимает это место – и так, и этак, – получается, он счел его одним из привлекательных ракурсов. А у нас там драйкуллеры стоят! Организовать обдув стекол тоже оказалось непросто, обычные системы не справляются с обогревом стекол такой высоты, было предусмотрено две зоны подачи теплого воздуха. И так практически во всем, приходилось искать нестандартные подходы.

Один из существенных результатов работы инженеров – тот самый пол на одном уровне с отмосткой снаружи. Чтобы сделать границу между внешним и внутренним минимальной, «позём» должен быть на одном уровне, так что все спрятано на примерно 60 см ниже пола: и вентиляция, и обогрев, и водоотвод. Мы видим только металлические решетки в полу, причем и внутри, и снаружи – стекла стоят на них, на вид – довольно непринужденно.

И еще павильон «зеленый», экологичный, строился по стандартам BREAM, чтобы подчеркнуть безопасность ядерной энергетики для природы. Она действительно самая эффективная и безопасная, дает меньше всего выбросов, хотя... когда думаешь о ней, напряжение чего-то неведомого не отпускает.

Подземное пространство

Отдельный повод удивиться представляет гигантское подземное пространство. Надземная часть, те самые стеклянные фасады, подчинены высотным ограничениям 12 м, вписаны в строй павильонов главной аллеи.

На самом же деле его площадь 25 000 м², чуть больше, чем конкурсного проекта (20 000 м²). По размеру павильон сопоставим скорее с музейным зданием, да и то сказать, бывают музеи поменьше. Тут можно по-разному сравнивать, но, например, сумма экспозиционных площадей ГТГ в Лаврушинском 12 000 м².

Этажи тут непросто сосчитать, но, обобщая, под землей три и четыре над землей, хотя в конкурсном проекте под землей было два.

Павильон Атом на ВДНХ. Разрез 1-1

© UNK
Павильон Атом на ВДНХ. Разрез 2-2

© UNK

Помимо цельного фойе и коммуникационной диагонали весь остальной объем разделен на пространства для экспозиций, плюс конференц-зал и еще немного офисов администрации павильона. Две трети этого полезного пространства находится под землей, и в обоих треугольниках устроены атриумы – рекреации, объединяющие этажи по высоте и окруженные балконами. Все это удобно рассматривать на установленном в фойе макете.

Макет павильона Атом в его фойе, 2023

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Макет павильона Атом в его фойе, 2023

Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Заглублен павильон на 26 м в землю и, как уже было сказано, для ВДНХ это максимум. Сложность усугублялась тем, что два нижних подземных этажа пересекаются с водоносным слоем реки Каменки, а он интенсивный, поскольку исторически река была судоходной.

Он еще и на реке стоит, павильон. Воды намного больше, чем обычной грунтовой, и она создает давление.

Поэтому на отметку низа фундаментной плиты бурили скважины, 2965 штук, по технологии Jet2, закачивали в них под давлением бетон, чтобы создать противофильтрационную завесу от подземной воды. Нижние ярусы строили по технологии top down, сверху вниз, постепенно углубляясь – для того, чтобы не повредить соседний павильон Беларуси со статусом ОКН. Обе технологии – современные, передовые.

Сценография пространства

Очень полезное качество для экспозиционного здания, будь то музей или павильон-музей, – режиссура впечатлений зрителя. Здание работает с посетителем раньше и, может быть, даже эффективнее экспозиции (хотя она тут крайне зрелищна), – поскольку обращается напрямую к эмоциям и самоощущению человека в пространстве.

И тут включаются предложенные авторами перепады впечатлений – прежде всего, эффект от перехода из фойе, прозрачного, белого, и широкого, объемного, просторного – в черную коммуникационную диагональ. Которая не только контрастна по цвету, но еще и выстроена поперек движения – антиклассично, «наоборот». В музеях XIX века лестницы встречают нас и ведут по оси вверх, а тут ось – поперек, и входя туда, мы «проваливаемся», во всяком случае ментально: обнаруживаем у себя под ногами такое же пространство, что и над собой, а может еще и побольше.

Павильон Атом на ВДНХ. Фойе

Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
Павильон Атом на ВДНХ

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK

Эффект сродни тому, который нередко встречается в фантастических фильмах, когда герои входят в некую пещеру, ангар или бункер: вспомните, как правило они оказываются на мостике где-то посередине гигантского пространства, протирающегося и вверх, и вниз.

Таким способом нас помещают в другой мир, «перезагружают по полной», подготавливая к восприятию информации. Идея переключения зрителя через парадоксальный вход была, конечно, заложена Юлием Борисовым вполне намеренно – а для вдохновения послужило, по словам архитектора, устройство лондонской галереи Тейт.

Все вышесказанное дополняют еще две вещи внутри «черного коридора»: зеркала и стеклянный мост. Работают они по-разному. Зеркальные потолки над эскалаторами усиливают легкую дезориентацию, превращая пространство в плоскости и линии и погружая зрителя в калейдоскоп, где временами, почти случайно, мелькает его отражение. Тут тоже можно увидеть прием дворцовой и музейной архитектуры XIX века, «вывернутый наизнанку»: вместо того, чтобы утверждать перспективу обманного пространства за зеркалом, ее ломают, по-эйнштейновски парадоксально. Внутри музея ядерной энергии, в которой мало кто что понимает, надо быть слегка потерянным. Впрочем, навигация и сами эскалаторы ведут туда, куда надо.

Стеклянный мост – один из дорогостоящих «аттракционов» павильона. Но он позволяет ощутить тот же эффект сложного, взрывающего мозг пространства черного «ущелья» – уже сознательно, дополнив его легким намеком на страх высоты.

Тут-то и наступает настоящее Зазеркалье, надо только разрешить себе испугаться.

Павильон Атом на ВДНХ

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK
Павильон «Атомной энергии» на ВДНХ

Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Впрочем, бояться, конечно, нечего, стекло прочное, как и перила. Говорят, рабочие крепкого телосложения прыгали на нем в полной амуниции, и ничего. Да и вообще – технические решения павильона имеют хороший запас прочности.

По балкону обязательно надо пройтись для полноты эффекта. Тем более что именно к нему приводят эскалаторы в своей верхней точке, через все 32 метра высоты «черного коридора».

Деревья

Отдельный сюжет – отношения павильона с деревьями. Это вообще характерно для модернистских зданий, они то обходят деревья отверстиями, то отражают их с своем стекле, то, благодаря лаконизму стен, служат фоном, нередко тщательно продуманным. Первого пункта здесь нет, зато активно присутствуют два вторых, иногда хорошо видно, что контуры веток и их отражения в стекле накладываются друг на друга и «входят в резонанс».

Павильон Атом на ВДНХ

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK
Павильон Атом на ВДНХ

Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Деревья «платят» красивой графикой веток, особенно зимой, превращая с некоторых ракурсов здание то в рисунок пером, то в акварель.

Заметим, что и в проекте их соседство было учтено и прорисовано. Впрочем, кто бы сомневался.

Павильон Атом на ВДНХ. Ракурс от павильона «Химическая промышленность», с севера

Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
Павильон Атом на ВДНХ. Здесь мы видим другой ракурс, с юга, от центральной аллеи, но резонанс и внимание к деревьям, тем не менее, достаточно очевидны

© UNK / 2022

Контекст ВДНХ

Прежде всего, архитекторы стремились быть деликатными, встроились в вереницу павильонов главной аллеи, соблюли высотные ограничения – 12 м со стороны главной аллеи.

Только в глубине, где таких ограничений уже нет, позволили себе повышение до 16 м, разместив дополнительный этаж над частью здания. Повышение смягчено ламелями и отсутствием явного деления на этажи, а еще перспективным искажением: для беглого взгляда верхняя линия кровли не столько поднимается, сколько тяготеет к горизонтали. «Этот прием мы подсмотрели у Бернини в Ватиканской лестнице», – поясняет Юлий Борисов. А результат – дальний от площади южный угол павильона оказывается чуть приподнят; так можно приподнять угол бумажного листа или край ковра. Форму этот нюанс скорее обогащает, а перспектива с юга заостряется.

Юлий Борисов также говорит о лаконичной форме павильона как о способе не спорить с окружающими зданиями. С одной стороны это верно, прозрачный фасад, или даже, по словам архитектора, «отсутствие фасада» – не колоннада и не портик. С другой стороны, мне тут видится доля лукавства – ярким и заметным павильон не перестает быть. Только делает это иначе.

Как уже было вскользь упомянуто, архитектура павильона Атом откликается на ту ВДНХ, которая строилась в 1960-е годы. Выставка исполнена контрастов, прежде всего, между сталинской послевоенной выставкой-тортом, и хрущевской оттепельной «отраслевой» ВДНХ с ее подчеркнутым лаконизмом. Скажу больше – выставочная архитектура по определению острее, она, практически как лакмусовая бумажка, отражает тенденции в обществе. Павильоны выставок – вот взять ту же ЭКСПО – всегда показательны, в них хотят что-то сказать, они, начиная с XIX века, – почти идеальная площадка для высказывания.

А тенденции на ВДНХ разные, даже в последнее время. Вот лет 10 назад была реконструкция, и часть павильонов потеряли модернистские кожухи 1960-х и вернули себе сталинский декор, это была одна тенденция. Прямо сейчас тут проходит выставка «Россия», в самой центральной части появились новые, вероятно, временные, павильоны-ящики, зеркальные, с паттернами и яркой подсветкой, а на пышные сталинские фасады проецируют медиа, так что скульптурно-майоликовой роскоши и не разглядеть. Это другая тенденция. Вроде бы в новой выставке «модернистский дискурс» вернулся в противовес сталинской эклектике, но как-то этак ярмарочным способом.

Но павильон Атом не вписывается ни в ту, ни в другую. Он сам по себе.

Еще одна особенность павильонов больших выставок – они, при всем своем тяготении к высказыванию, нередко временные, рассчитаны на несколько лет.

Не то дело Атом. Помимо того, что мы уже знаем о подземных этажах, 8 годах строительства, конструкциях и материалах, – он рассчитан на сто лет. Не знаю, что там будет через сто лет, но пока кажется, что и дольше простоит, и даже, вероятно, в нем можно было бы и от катаклизмов прятаться. Временности он противопоставляет уверенность дороговизны и качества.

В этом смысле он стоит особняком в створе новейшей истории реконструкции ВДНХ, как какой-то краеугольный камень. Если сравнивать Атом с другими постройками ВДНХ, то, пожалуй, только с Космосом и Монреальским павильоном, – последний, как известно, прибыл не отсюда. Из современников, вероятно, можно еще сравнить с канатной дорогой Kleinewelt и павильоном информационных технологий WALL. Но Атом превосходит и размахом, и отточенностью жеста.

Во всяком случае, как говорится в пресс-релизе, «павильон Атом – первый капитальный объект, построенный на территории ВДНХ за последние 30 лет».

Что, в целом, созвучно уникальности атомной отрасли как таковой и неплохо ее представляет.

Контекст UNK

Юлий Борисов неоднократно формулировал работу с уникальными объектами как главный принцип архитекторов UNK. Пока что, по ощущениям, хотя и в БЦ Академик, и Земельном есть решения из разряда уникальных, и будут они в здании Роскосмоса, – павильон лидирует и выступает главной визуализацией тезиса об уникальных задачах. Бывают, конечно, здания и с большими конструктивными вызовами, хотя бы с большими пролетами, взять хотя бы современные аэропорты, и тем не менее он встает в их ряд.

Если же рассмотреть, помимо уникальных задач как принципа, пластические приемы, то за последние 8 лет не во всех, но в ряде зданий UNK выработался очень последовательный архитектурный язык: достаточно посмотреть на БЦ Академик, Центра единоборств или БЦ Земельный. Они тяготеют к простой (вероятно, поддержим рефрен, опять-таки очень) геометрии, стеклу, внешним решеткам, ребрам и ламелям белого цвета. Не зря Юлий Борисов, показывая павильон, обмолвился «белые панели, как мы любим». Перевернутые зеркальные призмы за стеклянными фасадами в Центре единоборств не то чтобы тождественны консоли Атома, но перекликаются с ней. Можно вспомнить и треугольные лестницы в БЦ Земельный – здесь, в Атоме, есть два подобных же построения, они вписаны в углы, прилегающие к гипотенузе коммуникационного ядра.

Тоже – часть почерка, который, судя по наблюдением, устойчив, может быть, даже последовательно вырабатывается автором.

Павильон Атом на ВДНХ

Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK
Павильон Атом на ВДНХ

Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Еще немного к вопросу об авторском почерке: я довольно долго пыталась найти объяснение решению оболочки, скрывающей консоль. Она состоит из акриловых полос с заметными черными расстояниями между ними. Как будто мы застали поверхность в момент, когда она раскладывается на части или, наоборот, собирает себя, и застыла в таком, несколько незавершенном, виде.

Щели помогли разместить приборы и лампы подсветки, причем светильники требовались достаточно мощные, чтобы насытить светом все пространство, подчеркнуть его белизну. Потолок, таким образом, расчерчен линиями, которые встречаются в центре как своего рода фрактал, но с небольшим углом разворота, пучком сходятся к углам, а к парящему углу, самому дальнему, уплощаются до почти гладкой поверхности.

Павильон Атом на ВДНХ Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK

Павильон Атом на ВДНХ Фотография © Илья Иванов / предоставлена UNK

Павильон Атом на ВДНХ Фотография © Сергей Волокитин / предоставлена пресс-службой Москомархитектуры

Всё-то мне казалось решение с полосками спорным, пока не стало понятно: это же ламели. Подобные тем, что снаружи, только из другого материала и поставленные не вертикально, а горизонтально.

Еще один способ экономии пластического языка.

Чердак

Место, не предназначенное для посетителей – пространство за консолью. Тем не менее его нам показали, и оно существенно для понимания структуры здания.

Консоль устроена как клюв у пеликана, в центральной части много конструкций, к краям объем уплощается. Соответственно, внутри можно свободно перемещаться, чинить спрятанное здесь оборудование и наблюдать за ним, или же вот – оценить размах, толщину стальных балок и объем «секретной» части.

Павильон Атом на ВДНХ, конструкции консоли, 01.2024 Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

ГИП проекта Ирина Грачева рассказывает, что, когда конструкции смонтировали, со стороны заказчика прозвучало, сложно сказать, насколько всерьез, предложение оставить их открытыми, условно говоря, как у Ренцо Пьяно в ГЭС-2. Но архитекторы настояли на первоначальной идее и зашили консоль акрилом. Можно согласиться, сила – должна быть неведомой, а значит, невидимой.

Сфера

Единственная вещь, которая в реализации павильона отступает от проекта – сфера в фойе. В проекте он выглядит как абстрактное ядро, и можно себе представить, что это ядро атома, а дуга консоли схематически, по касательной, обозначает орбиту электрона.

За присутствие шарика в интерьере пришлось побороться, – рассказывает Андрей Черемисинов, советник гендиректора корпорации Росатом, – он превратился в условную модель атома, внутри протоны, снаружи электроны, хотя надо понимать, что если мы будем говорить о модели в натуральную величину, то металлические кольца при таком диаметре ядра окажутся где-то в районе Ярославля.

Павильон Атом на ВДНХ

© UNK / 2022
Павильон Атом на ВДНХ

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена UNK

Профессиональный прецедент

Сколько ни пытайся расщепить павильон Атом на составляющие: приемы, истории, смыслы, – главным остается профессиональный вызов, – задача, поставленная архитекторами перед самими собой. Сделать архитектуру, по сложности внутренней работы сил сопоставимую – условно, конечно, и образно, – с атомной энергетикой, а внешне простую, как идея частицы, высказанная в незапамятные времена безбожником Демокритом. Здесь UNK как будто испытали себя на прочность.

Создав хороший прецедент.

Павильон стал одним из редких объектов в нашей стране, построенным именно так, как было предложено в победившем конкурсном проекте. Никакого «объединения идей», – как победил, так и реализован. Строго говоря, так следовало бы поступать всегда: выбрать проект, и его же и реализовать. В данном случае – подчеркивает Юлий Борисов, – неоценимой в отстаивании конкурсных решений была помощь главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, которому архитекторы искренне признательны.

А Атом теперь будет живым примером возможности такого подхода.

За 8 лет стройки проект павильона успел получить некоторое количество премий, в частности, выйти в финалы WAF и Архпремии Москвы. Предположу, награды еще будут, может быть, они сформируют еще одну рекордную цифру для описания проекта.

Павильон Атом на ВДНХ. План -3 этажа © UNK

Павильон Атом на ВДНХ. План -2 этажа © UNK

Павильон Атом на ВДНХ. План -1 этажа © UNK

Павильон Атом на ВДНХ. План 4 этажа © UNK

Архитектор:

Мастерская:

UNK https://unk.ltd/

Проект:

26 Января 2024

UNK: другие проекты

Конкурс

IAD Awards 2026

В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».