Фернандо Ромеро: «Всю свою жизнь я ждал возможности приехать в Москву»

Мексиканский архитектор Фернандо Ромеро – о своем участии в конкурсе на павильон «Атомной энергии» на ВДНХ, политическом контексте архитектуры и важности развития инфраструктуры.

Беседовала:
Ася Белоусова

30 Июня 2015
mainImg


Фернандо Ромеро опаздывал на интервью на сорок минут. Деваться некуда, надо ждать: «звезда» современной мексиканской архитектуры приезжает в Москву не каждый день, график, наверное, плотный. За это время я узнаю об истинной причине его визита. Договариваясь об интервью, сотрудники Ромеро дали понять, что основатель и руководитель бюро FR-EE (Fernando Romero EnterprisE) едет в Россию, чтобы продвигать свой масштабный проект нового аэропорта в Мехико, который его бюро разрабатывает совместно с Foster + Partners. И вдруг мне звонит знакомая из бюро коммуникаций «Конструктор» и сообщает, что цель приезда Ромеро в Москву на самом деле – куда более камерная история: семинар для участников конкурса ГК «Росатом» на павильон «Атомная энергия» на территории ВДНХ. Консорциум FR-EE и молодого российского бюро IND Architects оказался в числе шести команд, прошедших во 2-й тур конкурса.
Когда, наконец, Ромеро быстрой походкой заходит во двор Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка», где мы договорились встретиться, на разговор остается от силы минут двадцать, и, в итоге, он превращается в некое подобие блиц-интервью господина Парвулеско из фильма Годара «На последнем дыхании» (Вопрос: Чего бы вы хотели достичь в жизни? Ответ: Стать бессмертным, а уж потом умереть).

Архи.ру:
– Насколько я понимаю, вы в России впервые. Какие впечатления, и что вас привело сюда?

Фернандо Ромеро:
– Всю свою жизнь я ждал возможности приехать в Москву. Вся моя семья здесь уже побывала, а у меня все не складывалось, хотя я даже какое-то время жил в Европе, совсем поблизости – в Париже и Роттердаме. Сейчас я прибыл из Лондона и просто поражен, насколько Москва близко: всего три с половиной часа лету. Очень рад наконец-то здесь оказаться, мои ожидания полностью оправдались. Всегда знал, что это место исключительной красоты и энергетики. Для меня это прямой контакт с культурой вашей страны, с которой я знакомился, изучая ее изобразительное искусство, архитектуру, литературу, музыку. Что касается меня лично как архитектора, то меня очень интересует возможность создать что-то на ВДНХ в сотрудничестве с местными архитекторами. Вчера мы посетили конкурсную площадку. Меня поразило качество и плотность пространства ВДНХ вечером. Поскольку мы были на территории комплекса в темное время суток, я впервые столкнулся с необходимостью придумывать что-то без возможности попутно делать наброски. Целую ночь не спал и все думал о проекте. Это особенное место во многих отношениях: здесь соседствуют красота и обыденное, виден контраст масштабов природы и выставочных павильонов. Для меня также немаловажно, что здесь нет проблемы сейсмической активности, что позволяет использовать в проекте самые разные конструкции.
 
Фернандо Ромеро. Фото: Ldelagarzagю Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0 International
zooming
FR-EE и IND Architects. Конкурсная концепция павильона «Атомной энергии» на ВДНХ в Москве. Изображение предоставлено Бюро коммуникаций «Конструктор»
zooming
FR-EE и IND Architects. Конкурсная концепция павильона «Атомной энергии» на ВДНХ в Москве. Изображение предоставлено Бюро коммуникаций «Конструктор»



– Что вы имеете в виду?

– К примеру, тут не проблема построить высокую башню, что было бы невозможно на многих сейсмически активных территориях [Очевидно, в первую очередь Ромеро имеет в виду Мехико, где последнее катастрофическое землетрясение произошло в 1985 – прим. Архи.ру]. Здесь можно поэкспериментировать с такой традиционной и любимой в России формой, как купол. Сама тема конкурса – атомная энергия – дает богатый образный материал: надо создать такую форму, которая говорила бы об истории освоения атома и потенциале ответственного использования этого эффективного способа выработки энергии. ВДНХ в этом смысле дает огромные возможности для проекта.
 
zooming
FR-EE и IND Architects. Конкурсная концепция павильона «Атомной энергии» на ВДНХ в Москве. Изображение предоставлено Бюро коммуникаций «Конструктор»
zooming
FR-EE и IND Architects. Конкурсная концепция павильона «Атомной энергии» на ВДНХ в Москве. Изображение предоставлено Бюро коммуникаций «Конструктор»



– Что убедило вас принять в участие в этом творческом состязании?

– Помимо самой темы конкурса, мне интересен город – своими жителями, историей архитектуры. Я хотел бы стать частью процессов, которые идут сейчас в Москве. Многие великие архитекторы ищут здесь решение разнообразных проблем [как раз за день до нашей встречи состоялось открытие нового здания Музея современного искусства «Гараж» в павильоне «Времена года», реконструкцией которого занимался Рем Колхаас, учитель Ромеро – прим. А.Б.]. Контекст проекта, описанный в задании конкурса, показался нам очень увлекательным. И вот мы вышли во второй тур, и теперь у нас есть два месяца на более детальную проработку первоначальной идеи. Семинар и посещение площадки дали нам новую пищу для размышлений. Наше здание учитывает окружение – генплан территории и взаимное расположение павильонов. Для нас очень важна такая архитектурная форма, как купол – мы видим в ее использовании развитие темы куполов московских церквей (Ромеро показывает в сторону храма Христа Спасителя на другом берегу Москвы-реки). Я хотел бы создать гибкое пространство, свободное от колонн, поэтому самонесущая конструкция купола интересна еще и с этой точки зрения.
 
zooming
FR-EE и IND Architects. Конкурсная концепция павильона «Атомной энергии» на ВДНХ в Москве. Изображение предоставлено Бюро коммуникаций «Конструктор»
zooming
FR-EE и IND Architects. Конкурсная концепция павильона «Атомной энергии» на ВДНХ в Москве. Изображение предоставлено Бюро коммуникаций «Конструктор»



– В международных СМИ можно встретить публикации о том, что Мексика становится новой архитектурной «меккой»: сюда тянутся европейские архитекторы, ее столица становится полигоном для экспериментов. Если раньше туристов влекли пирамиды ацтеков и песчаные пляжи, то сейчас они едут в Мексику за впечатлениями от современной архитектуры и дизайна… Вы как-то сказали, что архитектура – это всегда отражение положения в экономике и политике страны. Как человек, который видит ситуацию изнутри, расскажите, как произошел этот переворот?

– Я всегда был очень критически настроен к современной мексиканской архитектуре. Начиная с 1980-х годов, на местной сцене преобладали постмодернисты, которые в 1970-е уезжали учиться в европейские университеты, возвращались и делали «декорационную», коммерческую архитектуру. По-настоящему великая архитектура была у Мексики в период модернизма – это был удивительный исторический момент с точки зрения творческой активности, социальных преобразований, национального богатства, который позволил стране создать архитектурные шедевры.
Музей «Сумайя». Фото: Yannick Wegner. Предоставлено FREE Fernando Romero



Когда я был студентом, я всегда хотел поехать в Европу, которую воспринимал как «эпицентр» модернизма, и я отправился туда, чтобы удостовериться, что хочу посвятить архитектуре свою жизнь. В конце концов, я проработал несколько лет в бюро OMA Рема Колхааса, а потом вернулся домой. Это был 2000-й год, который стал в Мексике началом периода демократизации: впервые в Конгрессе не было господства одной партии. Сейчас, я думаю, наступил интересный исторический момент, но мы находимся лишь в начале периода обновления. Наше правительство посылает своей финансовой и монетарной политикой очень положительные сигналы международному рынку, а также реализует программу реформ, которые позволят решить сложные проблемы в сфере образования, налогов, приватизации, конкуренции между крупными корпорациями.
 
Музей «Сумайя». Фото: Rafael Gamo. Предоставлено FREE Fernando Romero

Хотя у нас много социальных вызовов, особенно тех, что связаны с наркокартелями, с экономической точки зрения Мексика находится в сравнительно неплохом положении, поэтому девелоперы могут реализовывать новые проекты. Это, в свою очередь, дает возможность работать молодым архитекторам. Так что количество новых проектов достаточное, хотя я бы не стал утверждать ничего про качество. Есть хорошие проекты, которые делают интересные европейские архитекторы. Возможно, в следующие 15–20 лет мы увидим архитекторов, которые своими проектами постараются внести вклад в решение социальных проблем – бедности, расслоения общества, напряженности в разных частях страны, связанной с безопасностью и наркоторговлей. Проблем много. Но, в то же время, нам есть на что опереться – на нашу богатую историю и культуру, биоразнообразие, природные ресурсы.
 
zooming
FR-EE и Foster + Partners. Новый международный аэропорт Мехико © Foster + Partners



– Какую роль вы видите для себя как архитектора в этом смысле?

– Меня живо интересует пограничная зона между Мексикой и США: она уникальна и масштабами миграционных потоков, и проблемами, которые вызваны контрастом двух культур. Многие мексиканцы, стремясь пересечь границу в поисках работы и лучше доли, погибают в пустыне. Мы постоянно работаем над проектами, которые затрагивают гуманитарное измерение этого пространства [к примеру, в середине 2000-х бюро FR-EE разработало проект «Музея границы» в мексиканском городе Матаморос, на правом берегу реки Рио Гранде, которая служит административной границей с США – прим. А.Б.]. Кроме того, я все больше увлекаюсь темой инфраструктуры, которая очень важна для социального развития: ее создание требует новых рабочих мест, двигает вперед экономику, повышает связность территории. Сейчас мы совместно с бюро Нормана Фостера работаем над проектом аэропорта для мексиканской столицы, одного из крупнейших ныне строящихся в мире [его площадь составит 470 000 м2 – прим. Архи.ру]. Мехико ждал этого проекта 30 лет, и теперь он наконец-то стал возможным благодаря тому, что правительство готово к идее долгосрочных инвестиций. Занимаясь подготовкой проекта, мы смогли увидеть все аэропорты нашего региона. Судя по всему, в ближайшие пятнадцать лет странам Латинской Америки придется модернизировать свои воздушные гавани, и мы ожидаем, что в регионе появится 10–15 новых аэропортов. Инфраструктура вообще – это одна из самых интересных сфер для нашего бюро именно в связи с теми положительными изменениями, которые она способна произвести.
 

30 Июня 2015

Беседовала:

Ася Белоусова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градосвет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.