English version

Юлий Борисов: «Мы попытались передать силу ядерной энергии с помощью ощущений»

Юлий Борисов, основатель бюро UNK project, рассказал Архи.ру о своем проекте павильона атомной энергии на ВДНХ в Москве, выбранном для реализации по результатам международного конкурса.

mainImg
Архитектор:
Юлий Борисов
Мастерская:
UNK https://unk.ltd/

Проект:
Павильон Атом на ВДНХ
Россия, Москва, ул. проспект Мира, вл. 119, стр. 19

Авторский коллектив:
Руководитель: Юлий Борисов; ГАП: Михаил Иванченко; директор проекта / ГИП: Ирина Грачева; главный конструктор: Руслан Цогоев; ведущие архитекторы: Ирина Лавриненко, Татьяна Москаленко; архитекторы: Хамзина Гульнара, Ася Давыдова, Иван Смирнов, Павел Култышев
Над проектом работали: Александр Соколов, Мария Ионцева
Интерьерные решения МОП (UNK interiors): руководитель авторского коллектива Юлия Тряскина, Юлия Садовая – ГАП, Илья Смирнов – архитектор.
Генеральный директор: Наталья Якушева.

2015 / 2023

Технический заказчик: ОЦКС
Заказчик: Атомэнергопром
Архи.ру:
– Как шла работа над проектом? Какие факторы на нее повлияли?

Юлий Борисов: 
 При работе над проектом мы столкнулись с двумя проблемами. Первая – градостроительные задачи, основывающиеся на контексте. То есть, с одной стороны, историческое наследие – такое особенное окружение, как ансамбль ВДНХ, с другой – желание клиента, госкорпорации «Росатом», сделать павильон, который будет вызывать восхищение у работников отрасли и у широкой публики. Между ними сразу возник некоторый конфликт.

На первом этапе конкурса мы обратились исключительно к контексту, использовали подход через культурную составляющую. Но быстро выявилась несостоятельность такого подхода, причем это поняли и представители Москомархитектуры, и Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры.

Найти решение конфликта стало задачей второго этапа. Мы пошли по пути наших любимых направлений – пуризма и минимализма в трактовке постройки и «арт-жесте», но при этом стремились не упустить смысловую нагрузку проекта.

Мы решили конкурировать с коллегами не на уровне форм, а на уровне идей. Наша команда первой поставила задачу визуализировать область атомной энергетики не через формальные символы, привычные всем нам (атом, атомная бомба), не через архитектурные элементы и архетипы (карнизы соседних павильонов, обтекаемые, «футуристические» формы, символизирующие новаторство ядерной энергетики), а через ощущение – предложить пространство, где посетитель может не столько познать, сколько почувствовать эту энергию, ощутить, что творится внутри атома. В своем проекте мы пытались передать это состояние на чувственном уровне.
Павильон «Росатома» на ВДНХ
© UNK project
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Интерьер
© UNK project
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Юго-восточный фасад
© UNK project

Основываясь на этих принципах, мы разработали архитектурную концепцию, которая создает иллюзорное воздействие на посетителя: огромная консоль повисает над человеком и неясно, как она держится – точно так же, как непонятна человеку внутренняя связь атома и нейтрона. Это не наглядная демонстрация модели атома, а попытка передать силу ядерной энергии с помощью ощущений.

– Что определило архитектурное решение павильона?

– В связи с желанием клиента получить новаторскую постройку, о чем я упоминал, при разработке проекта мы учитывали все особенности, связанные с архитектурой выставочных пространств и павильонов. Мы постарались предложить нашу интерпретацию как ансамбля ВДНХ, так и выставочных пространств вообще.
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Визуальный анализ среды
© UNK project
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Визуальный анализ среды
© UNK project

В комплексе ВДНХ есть повторяющиеся приемы, которые мы решили использовать. Первый – это большое количество аркад, которые создают общественные пространства под открытым небом. Этот прием встречается как в самых ранних павильонах ВДНХ, так и в сооружениях 1970-х годов. Это переходные пространства для публики между улицей и самим павильоном: благодаря им, человек не сразу «втягивается» снаружи в закрытый выставочный зал, а попадает туда через еще открытую, но уже оформленную зону.

У нас в проекте под переходное пространство отдана половина территории. Стеклянный треугольник – теплый, это не уличное пространство, но он не служит для основной экспозиции.
Павильон «Росатома» на ВДНХ, проект
© UNK project
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Проницаемость
© UNK project
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Раскрытие на площадь
© UNK project

Второй прием – высоко поднятая консоль. Это типичный прием для архитектуры выставочных павильонов (взять хотя бы миланский павильон Сергея Чобана или некоторые сооружения ВДНХ), и это достаточно сложная с точки зрения строительных технологий конструкция.

Третий прием заключается в том, что все наши проекты тщательно продуманы не только на уровне общей концепции, но и на уровне деталей – фактура, окна, дверные ручки и т.д. В этом проекте сложная параболическая форма тщательно проработана с точки зрения текстуры и фактуры: особенная, запоминающиеся, она имеет небольшие выступы-ступени, ритм и размер которых сопоставим с оформлением других павильонов ВДНХ. Людям не всегда свойственно воспринимать общую концепцию постройки, чаще они лишь ощущают ее, не осознавая ­– при этом проработка фактуры понятна и заметна всем.
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Ресторан
© UNK project

Мы решили, что также важно показать, как рационально мы используем невосполнимый ресурс – земную поверхность: на кровле мы обустроили зеленую общественную территорию и кафе. В летний период там будут проводиться лекции и другие мероприятия. Идея использование кровли под озеленение отлично накладывается на принципы «зеленой» энергии «Росатома» и экономного строительства.
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Эксплуатируемая кровля
© UNK project

Интересно, что в процессе эволюции проекта, подготавливая бесчисленное множество вариантов, мы рассмотрели практически все идеи, которые мы в финале увидели у наших коллег (за исключением, пожалуй, концепции Евгения Герасимова). Летающие тарелки, формы атомов – мы перебрали все эти варианты, колоссальное количество версий, но в итоге продвинулись в своем проекте чуть дальше.

– Сложно ли будет реализовать ваш проект – особенно в условиях кризиса?

– Да, конечно, не стоит скрывать, что это очень сложный проект. Я бы назвал его вызовом, он занимает высокие позиции по сложности инженерных задач и аспектов строительства не только с отечественной, но и с международной точки зрения. Но наш заказчик, «Росатом» – все-таки одна из крупнейших российских госкорпораций, у него есть достаточные для реализации этого проекта ресурсы. Хотя должен отметить, что больше всего проблем предстоит решить в инженерии и проектировании, здесь не столь много уникальных материалов, сколь вопросов, связанных с их совмещением.

В свою очередь, клиент хочет использовать павильон как для выставок, ориентированных на широкую публику и своих сотрудников, так и для собственных бизнес-задач: проводить там презентации, приглашать значительных людей со всего мира для продажи им услуг и продуктов. Такое пространство должно просуществовать минимум 20–30 лет. Поэтому фраза «мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи» очень хорошо описывает наш павильон. Ведь он будет нужен заказчику длительное время: в отличие от многих других способов производства энергии, атомная энергетика сейчас активно развивается и будет существовать еще очень долго.
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Интерьер. Экспозиция
© UNK project
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Генеральный план
© UNK project
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Площадь застройки
© UNK project
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Высотные габариты
© UNK project
zooming
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Юго-восточный фасад
© UNK project
zooming
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Северо-западный фасад
© UNK project
zooming
Павильон «Росатома» на ВДНХ. Разрез
© UNK project
Архитектор:
Юлий Борисов
Мастерская:
UNK https://unk.ltd/

Проект:
Павильон Атом на ВДНХ
Россия, Москва, ул. проспект Мира, вл. 119, стр. 19

Авторский коллектив:
Руководитель: Юлий Борисов; ГАП: Михаил Иванченко; директор проекта / ГИП: Ирина Грачева; главный конструктор: Руслан Цогоев; ведущие архитекторы: Ирина Лавриненко, Татьяна Москаленко; архитекторы: Хамзина Гульнара, Ася Давыдова, Иван Смирнов, Павел Култышев
Над проектом работали: Александр Соколов, Мария Ионцева
Интерьерные решения МОП (UNK interiors): руководитель авторского коллектива Юлия Тряскина, Юлия Садовая – ГАП, Илья Смирнов – архитектор.
Генеральный директор: Наталья Якушева.

2015 / 2023

Технический заказчик: ОЦКС
Заказчик: Атомэнергопром

31 Декабря 2015

Пресса: Павильон «Росатома» на ВДНХ: 5 концепций
Публикуем проекты павильона Атомной Энергии на ВДНХ, вышедшие в финал международного конкурса, проведенного госкорпорацией «Росатом» по инициативе Москомархитектуры. Здание расположится на центральной аллее, на месте бывшего Павильона № 19.
Пресса: Павильон атомной энергии на ВДНХ может украсить медиа-фасад
Павильон атомной энергии на территории ВДНХ может украсить медиа-фасад и сферический объем в виде атома, сообщил РИА Новости глава архитектурной студии IND Architects (участвует в конкурсе на разработку павильона) Амир Идиатулин.
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро «Сивил» выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?