Во саду ли, в О’Городе

В Нижнем Новгороде прошёл архитектурный фестиваль «О’Город». Инициатива молодых архитекторов в пятый раз собирает друзей и коллег из разных городов, реализуя творческо-утилитарные задумки начинающих проектировщиков.

mainImg
История
Фестиваль начинался в 2009 году как эксперимент в жанре лэнд-арта. Отсюда – название, ироничное для арта, но точное для места: первый фестиваль прошел в Музее архитектуры и быта на Щелоковском хуторе, рядом с памятниками и шедеврами деревянного зодчества народов Поволжья. Тогда казалось удивительным, как  студентам удалось совместить креативный запал и социальную ответственность в одном эффектном проекте. И музею – поддержка, и ориентиры концепции ясны. Тем более основная фишка Нижнего – всё-таки не архитектура, а потрясающий ландшафт, что отмечали разные именитые гости в разные времена и века: от Екатерины Великой до Кисё Курокава.

Но  команда фестиваля постепенно сменилась, и скоро стало заметно, что пока запал побеждает и контент, и контекст. Потому в следующие годы «Огород» примерялся к набережным, оврагам, и, в соответствии с новой модой – к паркам.
Зайцы на клумбе. Фотография Надежды Щема. Зайцев придумали нижегородские архитекторы Анжелика Арбатская, Марина Лабутина, Татьяна Ганичкина и Мария Юдина. Пластиковые звери существенно оживили клумбу, на которой растения пока не выросли во всю предполагаемую мощь. Этот зелено-белый островок на пешеходной дорожке – проект бюро «Архилэнд».
Изба-читальня, «Книжный Нижний». По мнению авторов проекта, здесь «совмещается отдых на свежем воздухе с духовным обогащением и приобщением детей к миру книг». Ну что ж, будем тоже надеяться! Фотография Марины Игнатушко

Место
Сад имени Свердлова, где прошел пятый «Огород», это небольшой – чуть за 2 га – уголок под сенью лип. Но – самая старая зеленая территория исторического города. Бывший Архиерейский сад, 1706 года. Его пытались в начале XIX века разрезать проезжей улицей, не стали. А в конце XX века так уплотнили застройку  и арендаторов вокруг, что детский парк стал сквером, а теперь – Садом. А мог стать вообще палисадником при рыбном ресторане, если бы планам очередного строительства суждено было бы сбыться. В парке уже есть заведение для «нескучно посидеть», которое прежде было детским кафе, но давно сменило целевую аудиторию на взрослую, способную подъехать на приличном авто. Для детей же сооружен некий загончик с типовыми дворовыми горками-качалками, никакого лица и характера у Сада нет. Хотя все-таки есть: невеселый – участок сильно затенен по периметру.

Кто про все это знает, особенно обрадовался зеленому взрыву, возникшему откуда-то из-под земли с появлением «Брокколи» недалеко от входа в Сад. Вот это, действительно, подарок «Огорода» – Саду! Пропорции, масштаб, цвет, фактура – все в «Брокколи» радует. Тут первыми приходят на память скульптуры Класса Ольденбурга, потом, извините, что-то из «Незнайки» и «Алисы». Главное, ассоциативный ряд может быть продолжен: при желании – куда-нибудь к  Арчимбольдо или «Баранкину, будь человеком».
«Брокколи» (Евдокия Лабазова и К, Москва) на сварном каркасе из металлической сетки, монтажная пена, краска. Фотография Марины Игнатушко
«Брокколи». Фотография Анны Липман

***

Как устроен  «Огород»
Тут ничего невероятного: семена отбирают зимой, сеют весной, всходы появляются в мае. Экспертный  совет – главный архитектор Нижнего Новгорода, завкафедрой архитектурного проектирования ННГАСУ и молодые архитекторы, уже имеющие опыт «Огорода» и самостоятельной работы с заказчиками, вот они и оценивают заявки с эскизами.

Прогрев почвы и рыхление – лекции и мастер-классы молодых, но имеющих опыт реального проектирования… Потом уже – полив и внесение витаминов – культурная программа фестиваля.

На какие средства? Как рассказала нынешний «директор фестиваля», руководитель инициативной группы – пятикурсница ННГАСУ Лена Горбачева –  искали подходящие грантовые конкурсы, городские. Нашли. Правда, денег оказалось немного, но некоторые приезжие участники так хотели воплотить задуманное в жизнь, что согласились и на треть оплаты материалов.

К сожалению, не удается окончательно решить с соорганизаторами жилищный вопрос: коллеги из других городов поселяются на квартирах у местных (впрочем, четыре участника из 40 приезжих разместились в общежитии архитектурно-строительного университета).

Разные нестыковки заметны при сравнении проектов и готовых объектов… Но зато у фестиваля появилось узнаваемое графическое оформление и остались верные друзья.
***

О, город!
Не уверена, зарегистрировано ли название фестиваля, но уже знаю, что совпадает оно с сетью народных ресторанов Вологды. Там тоже играют с запятой, превращая «огород» в  «о, город». Но нижегородская история  все-таки – не про овощи. А про что?

Архитектор Антон Савельев, выпускник ННГАСУ, один из инициаторов первого «Огорода», считает, что «назначение фестиваля остается размытым». Если вспомнить известные «Города», кочующие по разным местам и территориям, то это, скорее всего, жанр архитектурного цирка: приехать и удивить. Ну или, если хотите, антреприза. Авторское высказывание важнее среды. По такому же принципу  формируются  другие, тематические тусовки архитекторов, художников.

Нижегородский  «Огород» тоже меняет площадки, но, по большому счету, среда остается – это Нижний, разные его оттенки и состояния. И это не просто один из аспектов проектирования, это основание для работы архитектора. Ведь тем он и отличается, например, от мультипликатора, что обращается, в основном,  с реальностью. Вот тут юным организаторам должны бы помочь взрослые товарищи, ведь, по сути, фестиваль может превратиться из приятного молодежного междусобойчика в имиджевое мероприятие города. Однако, это потянет за собой  интерес  к критериям, ориентирам, конкурсам. Голоса специалистов, экспертов окрепнут, конечно, что в условиях засилья застройщиков и чиновников может оказаться даже чем-то революционным. Это – слишком! А так – дети чудят,  что-то доброе и милое выходит, а до смыслов – дорастем как-нибудь.
***

Сад
Критиковать «Огород» – все равно, что обижать плюшевых мишек. Давайте просто посмотрим, что, в конце концов, вышло на пятом фестивале. Пусть в парке и стало еще плотнее от впечатлений, но они уже с другим, не уличным кодом.
Ну, во-первых, как случайный посетитель этого маленького районного сквера, хочу отметить: была приятная атмосфера. На «Огороде» пели и играли. Во-вторых, для разового посещения как раз нужен повод: что там удалось инсталлировать? Любопытство было удовлетворено: и арт-ребусы, и утилитарные объекты получились.

Не знаю, долго ли протянет фанерный «Дракон», но скамья, действительно, удобная. Дети освоили «Тетрис» – это видели все. Что там с возрастными ограничениями в конце парка – не очень понятно, но думать о годах под высокими деревьями – состояние естественное. Еще на липы повесили тарзанки. И вообще фестивальные объекты, в целом, теплее уже упомянутых (здесь и в каждом дворе, на каждом перекрестке города) типовых детских городков.
Не хватало зеленого газона, просто занимательных кустов, но вероятно, в начале мая – не время пока.

А теперь смотрим картинки.
Скамья «Чешуя дракона», группа «Глагол», Пенза. Собственно сиденье – не главное у этой штуки. Главное – спинка – со сложной декоративной структурой, напоминающей чешую. Не рыбы, а дракона. Фотография Марины Игнатушко
Скамья «Чешуя дракона», группа «Глагол», Пенза. Фотография Марины Игнатушко
Скамья «Чешуя дракона», группа «Глагол», Пенза. Фотография Марины Игнатушко
Тетрис. Группа ArchPlace
Тетрис. Группа ArchPlace. Фотография Надежды Щема
Лабиринт, нижегородская группа А3. Желтые фанерки двигаются вверх, как и задумано, под ногами -песок, хотя предполагалась галька или щебень, стойки немного покосились, но и это – почти закономерно! – ведь в объяснении авторы назвали проект «Лабиринт, как игра с судьбой». Вот судьба в виде обстоятельств «Огорода» и внесла некоторые коррективы в задуманное. Фотография Марины Игнатушко
Беседка, работа группы из Самары. Фотография Надежды Щемы
Проект команды Петра Сластенина из Самары
Игровой модуль Ильи Соколова «не дозрел» к моменту завершения фестиваля. Жаль. Но полупрозрачный каркас холма на плоской территории Сада уже оживил пейзаж, и, наверняка, привлек внимание детей и вызвал у взрослых разные взрослые ассоциации. Фотография Марины Игнатуко
Таблоид, проект Digital bakery, Москва. Архитекторы задумали не просто декорировать хозпостройку, но использоть её объем в качестве опоры для создания игрового панно
Таблоид. Рабочий момент. Фотография Марины Игнатушко
Таблоид. Вращением разноцветных кружков можно задать на плоскости надпись или рисунок. Фотография Марины Игнатушко
Таблиод. Вот, например, получилась Катя. Фотография Надежды Щема
Таблоид, интерактивное взаимодействие. Фотография Надежды Щема
Таблоид. Еще один результат взаимодействия. Правда, в ходе работы над проектом изменилось… название группы авторов. На информационной табличке фестиваля: создатели «Таблоида» – ЧПУ, Москва. Фотография Анны Липман
Время-вода, проект. Наглядный пример исключительно визуального восприятия. Дизайнерские образцы с фигурным распилом древесины известны, но в желании повторить и попробовать сделать по-новому ничего предосудительного нет. Проблема иная: почему архитекторы видят только форму и не думают о тактильных ощущениях. Если бы тактильное считалось равным визуальному, в названии скамьи не появилась бы «вода». Вода-ласковая, колючим бывает душ, фонтан, массажная скамейка вряд ли похожа на воду. Для этого потребовалась бы сделать ее не из фанеры, а из хорошо подогнанных фрагментов массива. Похоже, эксперты тоже сомневались: проект не прошел конкурс. Но команда приехала на «Огород» работать волонтерами, молодцы!
Дерево мышления, «Сёма», Нижний Новгород По рассказу одной из участниц «Огорода», на фестиваль приезжала группа из Иркутска – целую неделю добирались поездом! Они и сделали «Дерево». Но если верить информационной табличке, авторы этого проекта – нижегородцы… Для уличного искусства анонимность закономерна. Впрочем, организаторы пояснили: «Дерево мышления» – проект детского центра «Сёма», был создан вместе с детьми. А ребята из Иркутска (команда Каное) создали интерактивную музыкальную лавочку. Фотография Марины Игнатушко
Дерево мышления. Фотография Анны Липман
Такой проект задумал нижегородский архитектор Вячеслав Кочкин. Похоже, в Саду гуляют все, и, возможно, даже планируют (или оно само случается) свое семейное будущее. Фотография Марины Игнатушко
Проект Вячеслава Кочкина. Фотография Надежды Щема
Розарий создала Вероника Чуракова, Казань. Фотография Марины Игнатушко

13 мая 2014

Похожие статьи
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.