Архитектура как косвенная речь

Интервью британского архитектора Фаршид Муссави, со-основательницы бюро Foreign Office Architects, ныне возглавляющей собственную мастерскую Farshid Moussavi Architecture.

mainImg
Фаршид Муссави приняла участие в состоявшемся в Красногорске 3–4 апреля форуме «Дни КНАУФ» и ответила на вопросы Архи.ру.

Архи.ру: Что такое, по-вашему, архитектура?

Ф.М.: Начнем с того, что здания – это физические тела, у них есть масса и объем, они «присутствуют фактически». И их присутствие накладывает отпечаток на то, как мы воспринимаем окружающее нас пространство, в том числе и городское. Поскольку архитекторы  представляют собой важную часть уравнения, определяющего это присутствие, я думаю, они несут ответственность за последствия принимаемых ими решений.

Я очень скептически отношусь к утверждению, что мы, архитекторы, «создаем образы», потому что в этом случае сбрасываются со счетов люди, живущие и работающие в получившихся зданиях. Это превращает архитектуру в своего рода тоталитарную практику, где архитекторы навязывают людям свои субъективные вкусы. Мне гораздо более интересна идея пространства, возникающего между людьми и зданиями как результат их фактического сосуществования в одном месте и времени.

Нам стоит думать об последствиях своих действий заранее и пытаться понять, куда они могут нас завести. Иначе нам снова и снова предстоит сталкиваться с проблемой, когда мы вынуждены принудительно формировать в обществе некий консенсус по поводу того, что мы, собственно говоря, создаем. Наше общество становится все более и более сложносоставным, у всех нас разные биографии, политические взгляды и социальное происхождение. Как политики или любые другие публичные люди, архитекторы стремятся выражаться предельно точно, но все равно не могут рассчитывать на то, что все с ними согласятся и одинаково их поймут. С самой архитектурой дело обстоит точно так же. Здания – это, в каком-то смысле, письменная или, я бы сказала, косвенная речь. Они выражают идеи. Конечно, писатель может задумываться о том, к каким последствиям приведет его книга, но всех вариантов он предусмотреть не может, иначе у нас не было бы столько неоднозначных или просто плохих писателей.
Фаршид Муссави. Фото предоставлено Farshid Moussavi Architecture
zooming
Колледж Рэйвенсборн, Великобритания

Архи.ру: Если рассматривать архитектора по аналогии с публичным человеком, то кого считать его «целевой аудиторией», публикой? Это все общество или какие-то отдельные группы людей?

Ф.М.: Под публикой я имею в виду горожан. С одной стороны, любой архитектор хочет сохранять независимость мышления и быть полностью самостоятельным. С другой стороны, мы должны создавать идеи, которые помогут людям  находить общий язык. Раз уж мы приняли решение жить совместно в городах и деревнях, пусть и разделенные стенами квартир и домов, нам нужно найти общий язык, который при этом позволит каждому из нас сохранить индивидуальность. Это как поход в кино: все смотрят один и тот же фильм, но у каждого он вызывает свою гамму эмоций. С архитектурой – то же самое.
zooming
Музей современного искусства в Кливленде © Dean Kaufman/Courtesy MOCA Cleveland

Архи.ру: Как вы относитесь к актуальной сейчас теме «зеленой» архитектуры?


Ф.М.: Не то, что бы я постоянно об этом думаю, но закрывать глаза на проблему экологической «устойчивости» невозможно. Это вопрос исключительной важности, но меня раздражает, что в наше время стало модно говорить об этом, чтобы показать: смотрите, мол, какой я ответственный архитектор. Да, архитектор за многое в ответе, ведь мы влияем на множество аспектов жизни человека: его социальную и экономическую жизнь, поведение, образ мышления. Но сейчас у меня такое чувство, что для многих архитектура вообще сводится к одной лишь проблеме глобального потепления и рационального использования природных ресурсов.

Архи.ру: А архитекторы могут контролировать такие вещи?


Ф.М.: Конечно! Возьмем тот же выбор материалов при проектировании. Конечно, вы не можете полностью контролировать процесс их производства, но сам выбор материалов остается за вами. Или возьмем многофункциональные сооружения: они изначально казались прекрасной затеей, хотя бы потому, что позволяют объединить под одной крышей люди разного происхождения и достатка, что препятствует социальной сегрегации. Все это по-прежнему так, но у смешанного использования есть и много других плюсов, не столь очевидных. Например, в таких домах люди могут жить и работать практически в одном и том же месте, а значит нет необходимости долго ехать на работу и обратно. Это позволяет существенно разгрузить городскую транспортную систему и экономить топливо. А еще можно строить станции метро так близко от жилых домов, чтобы пользоваться им было очевидно удобнее, чем автомобилем. Все это входит в спектр задач градостроительства. Ни политик, ни разработчик мастерплана, ни архитектор не занимаются напрямую вопросами энергопотребления, но если они мыслят дальновидно, их решения помогут сберечь ресурсы. Так что, на мой взгляд, именно в сфере проектирования архитекторы могут помочь делу рационального использования природных ресурсов.

Конечно, было время, когда  архитекторы не имели возможности реализовывать проекты по всему миру, как теперь, и потребление ресурсов в те времена было куда скромнее. Тогда архитектура сама по себе была более экологически устойчивой. А сегодня у общества есть множество новых инструментов и возможностей, которые, однако, оказывают негативное влияние на планету и создают массу проблем. Мы должны ими заниматься, но не по отдельности, а комплексно, в тесной связи с разнообразным влиянием, которое архитектура оказывает на нашу жизнь.
zooming
Музей современного искусства в Кливленде © Dean Kaufman/Courtesy MOCA Cleveland

Архи.ру: Основная мысль ваших книг достаточно проста: пространство и архитектура имеют значение, они влияют на нас множеством способов, о которых мы зачастую даже не подозреваем. Какой совет вы могли бы дать тем, кто испытывает на себе давление «тяжелой» архитектуры? Относиться к ней с иронией?

Ф.М.: Вообще говоря, я думаю, что человек может адаптироваться к любому пространству, относясь к нему с иронией или просто глядя на вещи позитивно. Если взглянуть на старые города с исторической застройкой, такие, как Лондон или Париж, мы увидим, как люди прекрасно приспосабливают под себя георгианские и викторианские здания.

Я вообще считаю, что архитектура – это по своей природе гибкая вещь, если только намеренно не делать ее настолько жесткой и неподвижной, что изменить ее будет невозможно.
Конкурсный проект Музейно-просветительского центра Политехнического музея и МГУ им. Ломоносова. Совместно с АБ «Рождественка»


Поставщики, технологии

Группа КНАУФ СНГ (KNAUF)

23 Апреля 2013

Беседовала:

Александра Полянская
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.