Архитектура как косвенная речь

Интервью британского архитектора Фаршид Муссави, со-основательницы бюро Foreign Office Architects, ныне возглавляющей собственную мастерскую Farshid Moussavi Architecture.

mainImg
Фаршид Муссави приняла участие в состоявшемся в Красногорске 3–4 апреля форуме «Дни КНАУФ» и ответила на вопросы Архи.ру.

Архи.ру: Что такое, по-вашему, архитектура?

Ф.М.: Начнем с того, что здания – это физические тела, у них есть масса и объем, они «присутствуют фактически». И их присутствие накладывает отпечаток на то, как мы воспринимаем окружающее нас пространство, в том числе и городское. Поскольку архитекторы  представляют собой важную часть уравнения, определяющего это присутствие, я думаю, они несут ответственность за последствия принимаемых ими решений.

Я очень скептически отношусь к утверждению, что мы, архитекторы, «создаем образы», потому что в этом случае сбрасываются со счетов люди, живущие и работающие в получившихся зданиях. Это превращает архитектуру в своего рода тоталитарную практику, где архитекторы навязывают людям свои субъективные вкусы. Мне гораздо более интересна идея пространства, возникающего между людьми и зданиями как результат их фактического сосуществования в одном месте и времени.

Нам стоит думать об последствиях своих действий заранее и пытаться понять, куда они могут нас завести. Иначе нам снова и снова предстоит сталкиваться с проблемой, когда мы вынуждены принудительно формировать в обществе некий консенсус по поводу того, что мы, собственно говоря, создаем. Наше общество становится все более и более сложносоставным, у всех нас разные биографии, политические взгляды и социальное происхождение. Как политики или любые другие публичные люди, архитекторы стремятся выражаться предельно точно, но все равно не могут рассчитывать на то, что все с ними согласятся и одинаково их поймут. С самой архитектурой дело обстоит точно так же. Здания – это, в каком-то смысле, письменная или, я бы сказала, косвенная речь. Они выражают идеи. Конечно, писатель может задумываться о том, к каким последствиям приведет его книга, но всех вариантов он предусмотреть не может, иначе у нас не было бы столько неоднозначных или просто плохих писателей.
Фаршид Муссави. Фото предоставлено Farshid Moussavi Architecture
zooming
Колледж Рэйвенсборн, Великобритания

Архи.ру: Если рассматривать архитектора по аналогии с публичным человеком, то кого считать его «целевой аудиторией», публикой? Это все общество или какие-то отдельные группы людей?

Ф.М.: Под публикой я имею в виду горожан. С одной стороны, любой архитектор хочет сохранять независимость мышления и быть полностью самостоятельным. С другой стороны, мы должны создавать идеи, которые помогут людям  находить общий язык. Раз уж мы приняли решение жить совместно в городах и деревнях, пусть и разделенные стенами квартир и домов, нам нужно найти общий язык, который при этом позволит каждому из нас сохранить индивидуальность. Это как поход в кино: все смотрят один и тот же фильм, но у каждого он вызывает свою гамму эмоций. С архитектурой – то же самое.
zooming
Музей современного искусства в Кливленде © Dean Kaufman/Courtesy MOCA Cleveland

Архи.ру: Как вы относитесь к актуальной сейчас теме «зеленой» архитектуры?


Ф.М.: Не то, что бы я постоянно об этом думаю, но закрывать глаза на проблему экологической «устойчивости» невозможно. Это вопрос исключительной важности, но меня раздражает, что в наше время стало модно говорить об этом, чтобы показать: смотрите, мол, какой я ответственный архитектор. Да, архитектор за многое в ответе, ведь мы влияем на множество аспектов жизни человека: его социальную и экономическую жизнь, поведение, образ мышления. Но сейчас у меня такое чувство, что для многих архитектура вообще сводится к одной лишь проблеме глобального потепления и рационального использования природных ресурсов.

Архи.ру: А архитекторы могут контролировать такие вещи?


Ф.М.: Конечно! Возьмем тот же выбор материалов при проектировании. Конечно, вы не можете полностью контролировать процесс их производства, но сам выбор материалов остается за вами. Или возьмем многофункциональные сооружения: они изначально казались прекрасной затеей, хотя бы потому, что позволяют объединить под одной крышей люди разного происхождения и достатка, что препятствует социальной сегрегации. Все это по-прежнему так, но у смешанного использования есть и много других плюсов, не столь очевидных. Например, в таких домах люди могут жить и работать практически в одном и том же месте, а значит нет необходимости долго ехать на работу и обратно. Это позволяет существенно разгрузить городскую транспортную систему и экономить топливо. А еще можно строить станции метро так близко от жилых домов, чтобы пользоваться им было очевидно удобнее, чем автомобилем. Все это входит в спектр задач градостроительства. Ни политик, ни разработчик мастерплана, ни архитектор не занимаются напрямую вопросами энергопотребления, но если они мыслят дальновидно, их решения помогут сберечь ресурсы. Так что, на мой взгляд, именно в сфере проектирования архитекторы могут помочь делу рационального использования природных ресурсов.

Конечно, было время, когда  архитекторы не имели возможности реализовывать проекты по всему миру, как теперь, и потребление ресурсов в те времена было куда скромнее. Тогда архитектура сама по себе была более экологически устойчивой. А сегодня у общества есть множество новых инструментов и возможностей, которые, однако, оказывают негативное влияние на планету и создают массу проблем. Мы должны ими заниматься, но не по отдельности, а комплексно, в тесной связи с разнообразным влиянием, которое архитектура оказывает на нашу жизнь.
zooming
Музей современного искусства в Кливленде © Dean Kaufman/Courtesy MOCA Cleveland

Архи.ру: Основная мысль ваших книг достаточно проста: пространство и архитектура имеют значение, они влияют на нас множеством способов, о которых мы зачастую даже не подозреваем. Какой совет вы могли бы дать тем, кто испытывает на себе давление «тяжелой» архитектуры? Относиться к ней с иронией?

Ф.М.: Вообще говоря, я думаю, что человек может адаптироваться к любому пространству, относясь к нему с иронией или просто глядя на вещи позитивно. Если взглянуть на старые города с исторической застройкой, такие, как Лондон или Париж, мы увидим, как люди прекрасно приспосабливают под себя георгианские и викторианские здания.

Я вообще считаю, что архитектура – это по своей природе гибкая вещь, если только намеренно не делать ее настолько жесткой и неподвижной, что изменить ее будет невозможно.
Конкурсный проект Музейно-просветительского центра Политехнического музея и МГУ им. Ломоносова. Совместно с АБ «Рождественка»


Поставщики, технологии

Группа КНАУФ СНГ (KNAUF)

23 Апреля 2013

Беседовала:

Александра Полянская
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.
Градсовет удаленно 26.08.2020
Предварительное, «для ППТ», рассмотрение дома – близкого соседа «Дома у моря» и исторического особняка, вызвало много замечаний и пожелание доработки, в том числе с позиций охраны памятника и градостроительной ситуации. Хотя проект сам по себе скорее позволили.