Иван Леонидов в Кисловодске

Статья Петра Завадовского к вопросу об уточнении авторства санатория Наркомтяжпрома им. Серго Орджоникидзе в Кисловодске.

Автор текста:
Пётр Завадовский

13 Августа 2020
mainImg
Санаторий Наркомтяжпрома в Кисловодске – выдающийся памятник советской архитектуры второй половины 1930-х годов, известный прежде всего благодаря феноменальной лестнице Ивана Леонидова, наиболее совершенной реализации великого архитектора. Значение всего ансамбля как самого законченного и безупречного образца позднего конструктивизма было вполне осознано лишь в последние годы. Авторы только что вышедшей замечательной книги «Лестница санатория Наркомтяжпрома», Николай Васильев и Елена Овсянникова, концентрируют свое внимание прежде всего на упомянутой лестнице, отмечая в то же время, что «архитектура санатория заслуживает отдельного издания»[1]. В предвкушении такого издания мне кажется важным осмыслить архитектуру корпусов санатория как исследовательскую проблему. Ее анализ позволяет выдвинуть предположение о влиянии Леонидова на архитектуру тех объектов санаторного комплекса, к которым его причастность никак до сих пор не рассматривалась.

Доступная информация о строительстве санатория и роли в его проекте Ивана Леонидова сегодня, до проведения архивных изысканий, сводится к книге Моисея Гинзбурга «Архитектура санатория НКТП в Кисловодске» 1940 года[2] и сведениям, сообщаемым Селимом Хан-Магомедовым в его книгах, включая два интереснейших (но, увы, противоречащих друг другу) текста в его последней монографии о Леонидове. Это воспоминания его внучки Марии Леонидовой и В.В. Калинина, друга и коллеги архитектора[3].

Все источники согласны между собой в датировке проектирования и строительства санатория – 1935–1937 годы. Это означает, что сложнейший, уникальный объект был создан максимум за три года. И с исключительным, мало где в тогдашнем Союзе достигнутым, качеством. То есть строительство велось «с листа», параллельно проектированию, в авральном режиме. Иван Леонидов был привлечен к проектированию санатория в 1936 году. Конечно, при столь сжатых сроках важно было бы знать конкретную дату. Известные нам обстоятельства появления Леонидова на объекте изложены Селимом Хан-Магомедовым[4]. Судя по тому, что причиной «усиления» проектного коллектива Леонидовым было недовольство заказчика осуществлявшимися в натуре интерьерными решениями, основные конструкции зданий к моменту появления архитектора были уже возведены. Лестница была спроектирована до рабочих чертежей, но не начата строительством.

В книге Моисея Гинзбурга приведен список авторского коллектива в привязке к объектам: «Корпус №1 – автор арх. С.Е. Вахтангов при участии Т.Б. Раппопорт, оформление интерьеров – И.И. Леонидов и Л.С. Богданов, конструктор Н.Д. Вишневский. Корпус №2 – авторы арх. Е.М. Попов и Ю.Н. Гумбург, оформление интерьеров – И.Г. Кузьмин; … Главная лестница – автор арх. И.И. Леонидов, конструктор Н.Д. Вишневский. … Генеральный план – Е.М. Попов и В.В. Калинин. Планировка парка – Л.С.Залесская. …»[5] (илл. 1, генплан).

Илл 1. Санаторий НКТП им. Серго Орджоникидзе. Генеральный план центрального ансамбля.
Предоставлено Петром Завадовским


Таким образом, авторство Ивана Леонидова зафиксировано, помимо «главной лестницы», также и относительно интерьеров «спального корпуса №1» – крупнейшего объекта санатория, помимо жилых номеров включающего анфиладу парадных вестибюлей, киноконцертный зал, столовую и библиотеку.

Однако многие объекты санатория, в авторах которых Леонидов не числится, имеют характерные черты его формального языка середины 30-х годов, наиболее полно и ярко проявившегося в конкурсном проекте здания НКТП 1934 года и далее развивавшегося в проектах для Нижнего Тагила («Ключики», 1935) и Южного берега Крыма (1935–1938)[6]. Они наличествуют как в обоих спальных корпусах, так и в деталях благоустройства территории санатория, видных на старых фото и с тех пор утраченных. Все они, безусловно, заслуживают тщательного анализа. Но в первую очередь стоит остановиться на наиболее ярком примере вышеописанного феномена – наружной архитектуре 1-го спального корпуса, заслуживающей тем большего внимания, что леонидовское авторство его интерьеров неоспоримо.

1. Спальный корпус №1.

В отличие от прочих составляющих комплекса санатория, облик которых более-менее однороден, в архитектуре спального корпуса №1 отчетливо различаются две авторские манеры, распределение которых на плане показано на илл.2.

Илл 2. План 1-го этажа спального корпуса №1 с указанием распределения двух манер деталировки фасадов.
Предоставлено Петром Завадовским


Фасады корпуса, обращенные на юг и запад, к Ребровой балке (виды 4, 5, 6 по схеме) заметно более проработаны (и даже декоративны), чем северные фасады, со стороны главного входа, суховатая архитектура которых близка к привычным представлениям о функционализме (виды 1, 2, 3).

Различия между ними заключаются:
  1. В наличии в «манере 2» декоративных элементов (ваз).
  2. В решении колонн – бесхитростно-конструктивистских в «манере 1» и с капителеподобными выгнутыми завершениями в «манере 2».
  3. В решении балконных ограждений балконов и лоджий – однообразно плоских и глухих «в манере 1», а случае «манеры 2» решенных пластично, попеременно вогнутых и выпуклых при чередовании глухих ограждений с решетчатыми.

Сравнение «манеры 1» с имеющимися проектными перспективами корпуса позволяет заключить, что она соответствует исходно задуманной архитектуре здания и принадлежит его автору – С.Е. Вахтангову. (илл.3)

Илл.3. Фасады северной стороны корпуса №1, соответствующие «манере 1». Виды 1–2. Фото Николая Васильева.
Предоставлено Петром Завадовским


А для того, чтобы попытаться атрибутировать «манеру 2», необходимо рассмотреть ее характерные отличия подробнее.

1.1. Вазы.
Вазы, расставленные между колоннами венчающей перголы высокой части корпуса, имеют гиперболическую форму и суперграфическую роспись, знакомые нам по конкурсному проекту НКТП и связанной с ним «вазе Наркомтяжпром»[7]. Все это не оставляет места для сомнений: создать их не мог никто, кроме Леонидова.
Другой тип ваз, напоминающих крестьянские крынки, расставлен в разрывах вогнутых ограждений 4-го этажа низкой части корпуса. Их аналогичная раскраска, видная на иллюстрации в книге Гинзбурга[8], не поддерживалась и сегодня отсутствует. Их горшкообразная форма – не менее характерно-леонидовская, чем в первом случае, хотя использовалась Леонидовым реже. Эта же форма присутствует в ограждении центрального полукруглого балкона леонидовской лестницы. Оба типа ваз фигурируют на генпланах домов поселка «Ключики» и – особенно отчетливо – на фасаде типового коттеджа (илл. 4 и 6).

Илл.4 Декоративные вазы и их размещение на южном фасаде спального корпуса №1. С использованием фото Николая Васильева.
Предоставлено Петром Завадовским


1.2. Колонны.
Обращает на себя внимание решение верха колонн в виде плавных тороидальных отгибов, выполненных на заметном относе от балки. Трудно уверенно назвать эти расширения капителями, но даже если это венчающий профиль фуста, он превращает цилиндрическую опору в пластичный ствол квазиклассической колонны (илл. 5, 2–3).

Плавное сглаживание стыка колонн с плитой перекрытия – нередкая черта в интерьерах 30-х годов. Но отрыв такого расширения от балки или плиты – характерная черта именно колонн Леонидова, связанная с его увлечением Египтом[9]. Колонны галерей и лоджий Спального корпуса №1 стоит рассмотреть в контексте колонн в интерьерах этого корпуса, созданных Иваном Леонидовым, в которых «египтизация» выражена вполне недвусмысленно. (илл. 5, 5–6), а также совместно с колонами экседр лестницы Леонидова (илл. 5, 4).

Илл.5. Варианты решения колонн санатория НКТП им.Серго Орджоникидзе: 1. На лоджиях северного фасада корпуса №1; 2. Галереи 1-го этажа корпуса №1; 3. Лоджий 2–5 этажей; 4. Экседры лестницы; 5–6. В интерьерах корпуса №1. С использованием фото Николая Васильева.
Предоставлено Петром Завадовским


1.3. Ограждения лоджий.
Лоджии фасадов с северной стороны спального корпуса №1 имеют плоские и единообразно решенные ограждения – либо глухие (илл. 2, вид 3), либо в виде металлических решеток, как на центральном ризалите (илл. 2, вид 1, илл. 3 справа). В противоположность этому, лоджии, опоясывающие корпус с юго-западной стороны, решены на удивление разнообразно и пластично. Здесь чередуются прямые, выпуклые и вогнутые ограждения как в глухом, так и в решетчатом вариантах. Сочетание всех этих приемов превращает однообразную сетку лоджий, которую мы видим в исходном проекте, в ряд нарядных ризалитов, имеющих по центру чередующиеся выпуклые и вогнутые балконы, акцентированные леонидовскими вазами в разрывах аттиков-ограждений балконов 4-го этажа.

Из всех членов авторского коллектива санатория наиболее вероятным автором такого решения является Леонидов. Помимо вазы – прямой «авторской подписи» архитектора, именно для Леонидова характерна приверженность симметрии и пристрастие к игре вогнутых и выпуклых криволинейных форм. Представляется интересным сравнение одного из таких ажурных ризалитов с леонидовским фасадом типового дома в Ключиках 1935 года (илл.6).

Илл.6. Ризалит лоджий южного фасада корпуса №1 (фото Николая Васильева) в сравнении с фасадом коттеджа в Ключиках (Иван Леонидов, 1935 год). Аналогичны формы ваз и колонн, игра выпукло-вогнутых форм.
Предоставлено Петром Завадовским


1.4. Разделительные экраны лоджий.
Еще одной необычной чертой лоджий южного и западного фасадов являются разделительные экраны, торцы которых закрыты вогнутыми экседрообразными стенками. Это уникальное решение имеет единственный аналог – вогнутые торцы книжных шкафов библиотеки санатория. Интерьер библиотеки, как и прочие интерьеры 1-го корпуса, спроектированы бригадой Ивана Леонидова (илл. 7).

Илл. 7. Торцевые стенки экранов лоджий и торцы книжных шкафов библиотеки авторства Ивана Леонидова. Фото Николая Васильева.
Предоставлено Петром Завадовским


1.5. Промежуточный итог.
Все перечисленные специфические черты «манеры 2» объединяет их аппликативный, если не декоративный характер. Это также касается самой архитектуры лоджий, криволинейные ограждения которых поставлены на прямые балки и плиты перекрытий (без соответствующих вырезов в них), что дает основания предположить их незапланированность исходным проектом, который был изменен тогда, когда несущие конструкции лоджий уже были возведены. Логично отождествить эти изменения с моментом появления на строительстве Ивана Леонидова. А поскольку характерные вазы прямо читаются леонидовской «подписью», версия о принадлежности «манеры 2» Леонидову в целом представляется все более обоснованной. Мне кажется, столь заметное участие Ивана Леонидова в наружной архитектуре корпуса №1 должно бы отразиться и в обозначении его авторства. Формулировка «С.Е. Вахтангов при участии И.И. Леонидова» представляется мне вполне адекватной.

В иллюстрациях к статье использована съемка Николая Васильева с согласия автора.
 
 
[1] Васильев Н.Ю., Овсянникова Е.Б. Лестница санатория Наркомтяжпрома. Екатеринбург, TATLIN, 2020. – 80 (1261–1340). Стр.1273.
[2] Гинзбург М. Я. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Москва, Издательство Академии Архитектуры СССР, 1940.
[3] Хан-Магомедов С.О. Иван Леонидов. Серия «Кумиры авангарда». Москва, 2010. Стр.206-212 и 336-337.
[4] Хан-Магомедов С.О. Иван Леонидов. Серия «Кумиры авангарда». Москва, 2010. Стр.206-208.
[5] Гинзбург М. Я. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Москва, Издательство Академии Архитектуры СССР, 1940. Стр. 86.
[6] Завадовский П.К. Иван Леонидов и «стиль Наркомтяжпром» // Проект Байкал, 2019, №62. Стр.112–119.
[7] Gozak A., Leonidov A. Ivan Leonidov. London: Academy Editions, 1988. P. 124–125.
[8] Гинзбург М. Я. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Москва, Издательство Академии Архитектуры СССР, 1940.
[9] Завадовский П.К. Иван Леонидов и «стиль Наркомтяжпром» // Проект Байкал, 2019, №62. Стр. 118-119.


13 Августа 2020

Автор текста:

Пётр Завадовский
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.