2. Спальный корпус №2 санатория Наркомтяжпрома в Кисловодске. Интерьеры зимнего сада и лестницы.
Другой пример, вызывающий подозрения в творческом участии Ивана Леонидова, интерьеры лестницы и примыкающего к ней холла, именуемого в книге Моисея Гинзбурга «зимним садом»[ii]. Авторами наружной архитектуры корпуса №2 в книге указаны архитекторы Е.М. Попов и Ю.Н.Гумбург, оформления интерьеров – И.Г.Кузьмин[iii].
Сравнивая иллюстрацию 1940 года с современным фото, нетрудно заметить серьезное искажение исходного авторского замысла. Пол, первоначально решенный в сочетании плит мрамора с галечным покрытием, придававшим помещению атмосферу зимнего сада, сегодня покрыт банальным паркетом «в елочку». Цветник в центре заменен на большего размера декоративный бассейн. Тонкие деревянные колонки, первоначально вынесенные внутрь замыкающей перспективу плавно вогнутой ниши – отчетливый помпейский акцент – сегодня сдвинуты к краям ниши, разрушив первоначальный эффект. Дверные полотна, исходно строгого рисунка, заменены на пошленькие криволинейно-филенчатые. Исчезла элегантная модернистская мебель из гнутой никелированной трубки (илл.8).
Илл. 8. «Зимний сад» в корпусе №2. Фото 1940 г. и сегодняшнее состояние, фото Николая Васильева.
Тем не менее, дошедшего до наших дней вполне достаточно, чтобы почувствовать руку Леонидова: весь интерьер построен на сочетании вышеописанных помпейских мотивов с излюбленными Леонидовым египетскими: ультрамариновый потолок с расположенными по сетке белыми снежинками (типично леонидовский мотив) адресует к росписям потолков египетских гробниц. Колонны, фланкирующие выход на лестницу, имеют египтизирующие капители, аналогичные описанным в предыдущем разделе. Также элементы деревянного декора очень близки леонидовским решениям в интерьерах 1-го корпуса. Это вышеупомянутые колонки в нише, родственные колонкам во входном вестибюле 1-го корпуса, и балясины лестницы, составленные из гиперболоидов и аналогичные изображенным на шаржах В.В.Калинина (илл.9).
Илл. 9. Балясины лестницы корпуса №2 и аналогичные элементы в руках Леонидова на шаржах В.В. Калинина 1936г.
Для проверки первого впечатления от интерьеров стоит присмотреться к названному Гинзбургом автору интерьеров 2-го корпуса – Ивану Гергиевичу Кузьмину. Первые годы учебы во Вхутеине Иван Кузьмин (1903–1984) был студентом Александра Веснина, ассистентом которого был Иван Леонидов. После организации в 1928 отдельной мастерской Леонидова, большинство студентов Веснина перешли в нее – с Кузьминым в их числе[iv]. По окончании института в 1930 Кузьмин принимает участие в конкурсе на соцрасселение Магнитогорска в составе «Бригады ОСА» под руководством Леонидова. За пару лет до смерти глубокое почтение Кузьмина к своему к учителю выразилось в предпринятой им реконструкции чертежей Леонидова на основе журнальных иллюстраций[v]. Воспоминания Кузьмина о Леонидове приводит в своей книге Селим Хан-Магомедов[vi]. Таким образом, в 1936 огромное влияние Леонидова на своего ученика представляется более чем вероятным, и в случае интерьеров лестницы и зимнего сада корпуса №2 можно, не особо рискуя, напрямую включить Леонидова в число авторов этих интерьеров наряду с Кузьминым.
3. Элементы благоустройства санатория в Кисловодске.
В книге Моисея Гинзбурга обращает на себя внимание фотография с газонным партером перед южным фасадом Корпуса №1[vii]. Сегодня это место засажено деревьями, и все следы первоначального решения стерты временем (илл.10).
Илл.10. Партер перед корпусом №1: сегодня (фото Николая Васильева) и в 1940 году.
Композиция из трех полуколец с полукруглыми площадками, соединенных радиальными дорожками, является горизонтальной проекцией декоративного амфитеатра, который Леонидов многократно применил в проекте Южного берега Крыма и вариант которого осуществил в своей знаменитой лестнице (илл.11).
Илл. 11. Иван Леонидов. Фрагмент перспективы Артека с цветником-амфитеатром (1937), и партер перед корпусом №1 санатория в Кисловодске, фото 1940 г.
Второй элемент благоустройства санатория, позволяющий предполагать влияние Леонидова – это решение площадки перед призматическим объемом клуба и главным входом в санаторий. Характерной чертой первоначального решения этой площади, позднее полностью измененного, являются полукруглые замощенные площадки-ниши по обеим сторонам прямоугольного декоративного пруда[viii]. Леонидов вообще имел пристрастие к полукруглым нишам, но у конкретно этого решения есть прямые прецеденты – проекты сада «Эрмитаж» и Тверского бульвара (оба – 1933). Таким образом, из всех проектировщиков санатория такое решение наиболее близко именно творческому почерку Леонидова (илл. 12).
Илл. 12. Проект сада «Эрмитаж» (1933) и партер перед главным входом в санаторий в Кисловодске, фото 1940 г.
4. Коллектив
Вспомним, что Леонидов был вызван Гинзбургом в Кисловодск закрывать прорыв с проектированием интерьеров санатория. Но фактическое участие архитектора в работе оказалось гораздо шире: Леонидов побудил коллег отказаться от готового (до рабочих чертежей) проекта главной лестницы и выстроить лестницу по своему проекту. Причем автор отвергнутого проекта, В.В. Калинин, согласно своим воспоминаниям, приведенным Селимом Хан Магомедовым, осуществлял авторский надзор при строительстве леонидовской лестницы[ix]. Чертежи лестницы сегодня неизвестны: возможно, они не сохранились. Высказывались предположения о том, что их и не было, а лестница строилась по эскизам и по месту. В связи с ее сложностью, в том числе и конструктивной, это представляется маловероятным. В то же время, мне трудно представить себе «концептуальщика» и визионера Леонидова, корпящего над рабочей документацией. Логично предположить, что ее выполнил все тот же В.В. Калинин. Тот факт, что Леонидов, фактически отобрав объект у Калинина, выполнил свой практически его руками, не может не вызывать удивления. Воспоминания Калинина лишены признаков обиды на Леонидова. Подобным же образом, руками своего ученика И.Г.Кузьмина, Леонидов выполняет интерьеры спального корпуса №2. В этом случае, правда, авторство за Кузьминым было оставлено. Явственные следы влияния и, возможно, участия Леонидова несет благоустройство санатория.
Все это рисует достаточно необычную картину широкого и довольно бесцеремонного вмешательства Леонидова в работу коллег. И то, что такое вмешательство не только не было отвергнуто, но и оказалось результативным, воспринимается свидетельством как огромного авторитета Леонидова среди коллег-конструктивистов, так и его личного обаяния. Правда, оно, похоже, не было совсем уж бесконфликтным, как о том свидетельствует шарж Калинина, изображающий Гинзбурга и Леонидова как «членов комиссии по невмешательству в кисловодские дела»! (илл.13).
Илл. 13. Шарж В.В. Калинина на Моисея Гинзбурга и Ивана Леонидова (1936).
5. Иван Леонидов и московский Дворец Пионеров и октябрят.
Переулок Стопани (ныне Огородная Слобода), 5.
Особняк чаепромышленника В.Я. Высоцкого был построен в 1900 архитектором Романом Клейном. С 1922 по 1935 год в здании размещалось Всесоюзное общество старых большевиков. После ликвидации общества, в 1936, особняк по предложению Надежды Крупской был отдан под размещение городского Дома пионеров. Роскошные интерьеры особняка старым большевикам не мешали, но показались неуместными известному другу культуры Никите Хрущеву, тогдашнему Первому секретарю МГК ВКП(б).
Переустройство и новое оформление помещений особняка для размещения дома пионеров было поручено архитекторам К.С. Алабяну, А. В. Власову и А.К.Чалдымову (№1. на схеме илл. 14) В росписи и декорировании интерьеров, изготовлении мебели участвовали художники В. А. Стенберг, П. Я. Павлинов, Н. М. Чернышев, Г. И. Рублёв, Л. А. Бруни и В. А. Фаворский. Однако уже в конце 1930-х многие помещения были вновь переоформлены мастерами Палеха. Помимо этого особняка, Дворцу пионеров был отдан другой, на противоположной стороне переулка (№2 на схеме). Здесь разместились «технический и научный блоки» дворца, оформление интерьеров которых было поручено Ивану Леонидову. Сейчас здесь помещается представительство фирмы Xerox, и все следы леонидовских интерьеров, как можно догадаться, остались в далеком прошлом[x].
Дворцу была придана значительная территория, включавшая сквер у особняка Высоцкого, сад особняка и часть переулка, отгороженная оградой с воротами. На территории существовали павильоны и летний театр. Сегодня в сильно искаженном виде сохранилась часть интерьеров в основном здании дворца (сегодня – «Детский центр творчества на Стопани»). Практически все следы благоустройства в наши дни отсутствуют.
Однако сохранившиеся элементы интерьеров и исторические фото благоустройства заставляют подозревать здесь повторение истории в Кисловодске: там, где появился Иван Леонидов, его формальное влияние, его рука прослеживаются далеко за пределами части, непосредственно порученной архитектору. Наиболее заметны следы Леонидова в благоустройстве центральной площади дворца, созданной на части переулка Стопани (ныне Огородная Слобода) (илл 14).
Илл.14. Дворец пионеров и октябрят, переулок Стопани, 5. Схема расположения объектов и реконструкции утраченных элементов благоустройства. Благоустройство перед дворцом в 1946 г.
5.1. Экседры и ростральные колонны (№3–4 на схеме).
На фото конца 1940-х мы видим необычную композицию из подпорных стенок (возможно – скамеек) и фонарей, симметрично устроенных по бокам памятника (исходно – Сталина, теперь – юноши-Владимира Ульянова). Форма этих элементов достаточно необычна: стенки имеют экседрообразные участки с полукруглыми наростами с внешней стороны (по три на каждой). А фонарям придана форма ростральных колонн с рострами-цветочными кашпо полуэллиптической формы, и тороидальными отгибами по верху колонны, аналогичными колоннам в Кисловодске. Все вместе вполне однозначно отсылает данное решение к Леонидову: экседры с наростами являются упрощенной версией леонидовского амфитеатра (сравним с вышеописанным партером в Кисловодске), а ростральная колонна – потомком гиперболической башни. Кашпо же сами по себе очень характерны для Леонидова с его любовью к цветам в вазах оригинальных форм (см. Ключики) (илл. 15).
Илл.15. Дворец пионеров и октябрят, переулок Стопани, 5. Декоративная стенка (скамейка?) и фонарь-ростральная колонна: сравнение с аналогами в творчестве Ивана Леонидова.
Как свидетельствуют фото 1940-х, стенки с экседрами и ростральными колоннами были расположены по обеим частям сегодняшней проезжей части переулка Огородная Слобода. Одна из стенок с экседрой сохранилась, превращенная в цоколь ограды особняка Xerox. След второй существует в виде полукруглого выреза, примыкающего к тротуару. Также сохранились два пилона с участком ограды (с поздней решеткой), которая сегодня перегораживает тротуар и выходит на проезжую часть (илл. 16).
Илл.16. Остатки предположительно леонидовского благоустройства сегодня: экседры и пилоны ограды и ворот. Фото Д. Галимова.
5.2. Ограда и ворота с фонарями (№5 на схеме).
Еще более необычны ограда дворца с воротами, зафиксированные на фотографии поздних 1940-х. Устои ворот решены призматическими пилонами с стоящими на них фонарями, форму которых лучше всего сравнить с гибридом пальмы с земляникой. На пилонах нарисованы леонидовские вазы: крынкообразная на левом и гиперболическая на правом! Пытаясь стилистически атрибутировать сами фонари, трудно найти что-то более им близкое, чем фантастические павильонов и фонтаны с разверток и перспектив леонидовского проекта Южного берега Крыма (1935–1938). Волнообразные формы решеток ограды и ворот имеют единственный отечественный аналог – трубчатую мебель в интерьерах Дворца пионеров, приписываемую Ивана Леонидову. Пытаясь поставить такой декоративный модернизм в международный контекст, можно указать на голландское «модернистское необарокко» Сибольда ван Равенстейна поздних 1930-х – 1950-х годов. (илл.17).
Илл.17. Остатки предположительно леонидовского благоустройства сегодня: экседры и пилоны ограды и ворот. Фото Д. Галимова.
5.3. Павильон на территории Дворца пионеров и октябрят.
Среди дошедших до нас старых фото Дворца пионеров есть изображение паркового павильона – возможно, заднего фасада сцены зеленого театра. Его формы, сочетающие египетские карнизы – выкружки и арки, лентами вставленные между опор, близки формальному языку Леонидова второй половины 1930-х. Те же черты мы наблюдаем в архитектуре санаториев на панораме Южного брега Крыма (около 1936) (илл. 18).
Илл.18. Остатки предположительно леонидовского благоустройства сегодня: экседры и пилоны ограды и ворот. Фото Д. Галимова.
5.4. Элементы внутренней отделки Дворца пионеров и октябрят.
Интерьеры существующего сегодня «центра детского творчества» требуют тщательного обследования и изучения. В настоящей статье можно лишь дать несколько примеров того, что они этого заслуживают, сохранив элементы отделки, позволяющие предположить влияние, а может и участие Ивана Леонидова. Это деревянные дверные обрамления, египтизирующий стиль которых аналогичен деревянным элементам в интерьерах санатория в Кисловодске. Один из таких порталов, сегодня не существующий, мы видим на старом снимке «шахматной комнаты», автором интерьера которой признается Власов. Другой сохранился до нашего времени в помещении театрального кружка (кабинет 205), также выделяющегося неожиданным решением потолка. Представляется, что из всех архитекторов, работавших во дворце, Леонидов – первый в очереди на авторство этих психоделичных грибочков. А на авторство портала других кандидатов я просто не вижу (илл. 19).
Илл.19. Несохранившийся портал «шахматной комнаты» (фото 1946 г.), портал и потолок зала театрального кружка (фото О. Радич).
См. также: Завадовский П. Иван Леонидов: предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал, №17(66), 2021. Стр. 88–96. https://doi.org/10.51461/
[i] Завадовский П. К. Иван Леонидов и «стиль Наркомтяжпром» // Проект Байкал, №62, 2019. Стр.112–119.
[ii] Гинзбург М. Я. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Москва, 1940. Стр. 23.
[iii] Гинзбург, М. Я. Ibid. Стр.80.
[iv] Хан-Магомедов С.О. Иван Леонидов. Серия «Кумиры авангарда». Москва, 2010. Стр.478.
[v] Там же. Стр.275–276.
[vi] Там же. Стр. 324.
[vii] Гинзбург М. Я. Ibid. Стр. 68.
[viii] Там же. Стр. 84.
[ix] Хан-Магомедов С.О. Ibid. Стр. 212.
[x] Gozak A., Leonidov A. Ivan Leonidov. London, 1988. P. 134-135.
