Автор текста:
Пётр Завадовский

Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики, 1929 год

Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.

1. Обнаружение

«Самоизоляция», лишая нас привычных контактов, в то же время дает шанс завязать новые, мысль о которых в «нормальное время» не пришла бы в голову. Так, незапланированный досуг и Фейсбук свели меня с французским архитектором и профессором в парижской Эколь де Бозар Лораном Бодуэном (Laurent Beaudouin). Исследуя его страницу , среди слайдов к его лекциям я наткнулся на изображение, ранее мне не встречавшееся: два фасада, подписанные «И.И.Леонидов. Институт статистики, 1929–1930 гг.». Профессор адресовал меня к Центру Помпиду, на сайте которого я их и нашел:
короткий (торцевой) фасад, инвентарный № AM1997-2-233, 0,191 Х 0,293 м (см. карточку в онлайн-базе данных Объединения национальных музеев Франции), далее – лист 1.
И длинный (продольный) фасад, инвентарный № AM 1997-2-234, 0,2 Х 0,296 м. (см. карточку в той же базе),далее – лист 2.

Оба листа – «гуашь на черном картоне. Поступили в 1997 из галереи Алекса Лахмана». Датированы Центром Помпиду 1929–1930 годами. Линки позволят читателю ознакомиться с оригинальными листами, публиковать которые из-за копирайта правообладателя, затянувшего выдачу запрошенного разрешения, рискованно.

Давно занимаясь творчеством Ивана Леонидова, я не думал, что что-то в нем может оказаться для меня новым. Кинулся проверять. Ни в одной из посвященных Леонидову монографий, в том числе в претендующем на полноту «полном собрании работ Леонидова» Андрея Гозака и Андрея Леонидова[1] и в последней большой монографии Селима Омаровича Хан Магомедова о Леонидове[2] нет ничего, кроме упоминания в списке работ архитектора. Датировка проекта в российский изданиях – 1929 год.

В журнале СА за 1929–1930 годы множество публикаций Леонидова, но этот проект отсутствует. Учитывая травлю Леонидова, начатую во второй половине 1930 года, это вероятнее всего означает, что проект Института статистики не публиковался вообще. Проведенный мною в Фейсбуке опрос показал, что этот проект неизвестен и другим специалистам по архитектуре авангарда.

Кроме этих листов в Помпиду ничего нет. Остается надеяться, что другие материалы этого, вероятно разрозненного, проекта еще найдутся.

Я не сразу усвоил реальный размер этих черных картонок – они легко помещаются в папку А4. Изображения – и того меньше: 10 на 15 и 20 сантиметров соответственно. Сравнение их с опубликованными Андреем Гозаком оригиналами двух «черных квадратов» проекта «Дворца Культуры Пролетарского района»[3] показывает аналогичность размера изображений (приблизительно 25 на 25 см у «дворца» и 20 на 30 см у «института»), как и внешнего вида картонок со сглаженными потертостями на углах. Стиль также узнаваемо леонидовский. Это сравнение помогает осознать то, что проекты Леонидова, так монументально выглядящие на иллюстрациях, в оригинале являются миниатюрами.

Все это вместе склоняет в пользу подлинности парижского проекта. И хотя возможность качественной мистификации нельзя исключить полностью, в своих дальнейших рассуждениях я буду исходить из его аутентичности.
 
2. Авторский замысел: попытка реконструкции

Рискованность открытой публикации леонидовских оригиналов сделала необходимым изготовление новых изображений, в другой стилистике, чтобы избежать возможных обвинений в копировании. Между двумя фасадами Леонидова имеются заметные различия, объясняемые их миниатюрным размером и эскизным характером: по-разному изображена башня, различен размер малого купола, пропорций стилобата. Ряд элементов, имеющихся на одном листе, опущен на другом. Это делает необходимым сведение двух изображений воедино, ставит задачу реконструкции и интерпретации авторского замысла. Характер изображения башни взят мною с продольного фасада, малый купольный объем, его размеры и высотное расположение к башне – с торцевого. Решение стилобата совмещает черты обоих фасадов, заметно различающихся в этом моменте. Если судить по деревьям, закрывающим центральную часть стилобата на торцевом фасаде и расположенных не перед ним, а в глубине объема, там должен располагаться курдонер с двумя крыльями по бокам. В качестве навеса над входом в глубине двора использован волнообразный навес, видный на продольном фасаде. На обоих фасадах впервые у Леонидова появляется мотив ступенчато спускающейся стены. В реконструкции эти стены показаны в сетке швов облицовки, присутствующих во всех известных случаях использования архитектором этого мотива. Характер изображения зелени , насколько возможно, следует манере Леонидова. Масштаб оригиналов очень близок к 1:1000. Исходя из этого, общая высота сооружения составляет 102 метра, нижний диаметр башни – 28 метра, а габариты стилобата – 100 х 214 метра.

Илл. 1. Реконструкция торцевого фасада, соответствующая листу инв. № AM 1997-2-233
Реконструкция © Пётр Завадовский
Илл. 2. Реконструкция продольного фасада, соответствующая листу инв. № AM 1997-2-234.
Реконструкция © Пётр Завадовский

 
3. Проект Института статистики в контексте творчества Ивана Леонидова до 1932 года и архитектуры советского авангарда

Проект принадлежит к времени апогея конструктивистского периода в творчестве архитектора (1927–1931). Он выполнен одновременно с проектом Дома Промышленности и перед проектами для Магнитогорска и ДК Пролетарского района. И представляет не меньший интерес, чем любой другой из знаменитых проектов Леонидова, составивших его репутацию «иконы» авангардного модернизма.

Композицию института составляют два параболических (или гиперболических, если иметь в виду двухполосной гиперболоид) объема, поставленные на развитый стилобат, здесь примененный Леонидовым впервые. Меньший объем знаком нам по проекту клуба нового социального типа, где изображен такой же куполок с лентой остекления в нижней части. Уже Хан Магомедов предположил приоритет Леонидова в использовании параболического купола . Этот приоритет могли бы оспорить только Михаил Барщ с Михаилом Синявским в своем Планетарии, но первоначально купол Планетария мыслился ими полусферическим, а его окончательная параболическая форма появилась уже после 1928 года, которым датируется проект Леонидова[4]. Параболический купол в характерной леонидовской трактовке был воспроизведен и Игнатием Милинисом в конкурсном проекте клуба «Серп и Молот» 1929 года[5]. А также, возможно, самим Ле Корбюзье в конкурсном проекте парижского Пале Токио 1935-го.

Второй объем, сигарообразная параболическая башня – беспрецедентен в предыдущем творчестве архитектора. Тем не менее, ее стоит сравнить с башней проекта Дома промышленности, датируемой тем же годом. Объединяющей их чертой является разрыв на верхней трети высоты. Как и само разнообразие форм стеклянных башен, в архитектуре мирового модернизма этот прием приобретет популярность лишь через полвека.

Илл. 3. Башни Леонидова 1929 года: Дом Промышленности и Институт статистики
Реконструкция © Пётр Завадовский


Размышляя о возможном смысле, вкладывавшемся Иваном Леонидовым в параболическую форму башни, можно высказать два предположения:

1. Именно в 1929 году в проектах Леонидова, например, в конкурсном проекте памятника Колумбу для Санто-Доминго, появляется дирижабль. Он в дальнейшем станет излюбленным элементом леонидовского стаффажа, и желание уподобить форму башни дирижаблю выглядит вполне правдоподобно.

2. Парабола могла быть следствием и характерной для Леонидова эстетизации математических кривых. О ней известно из его реплики в одной из «творческих дискуссий» 1934 года: «Если эта кривая – графическое изображение процесса движения…, то это уже не произвольная линия, а вызывающий восхищение график, несущий в себе красоту»[6]. И сегодняшние графики вариантов развития эпидемии хорошо иллюстрируют связь параболической кривой со статистикой.

Возможно, для Леонидова имели вес оба соображения. Здесь мы видим зарождение многослойной образности, характерной для поздних проектов, прежде всего – Наркомтяжпрома.

Конструктивное решение проекта Института статистики беспрецедентно в творчестве Леонидова и также опережает свое время на десятилетия, хотя в 1929 году вряд ли было осуществимо. В отличие от остальных своих башен, решенных в каркасе, Леонидов здесь предлагает несущее ядро с консольно расходящимися от него плитами перекрытий. Благодаря такому решению архитектор переходит от корбюзианского «дома на столбах» к грибовидной форме сооружения, опирающегося на обнаженную снизу «ножку» конструктивно-коммуникационного ствола.

Вновь обнаруженный проект Леонидова заставляет по-новому взглянуть и на современную ему практику коллег-авангардистов. Парабола башни на год опережает знаменитую «параболу Ладовского», до сих пор считавшуюся первым прецедентом применения этой формы в архитектуре авангарда. Получает возможное объяснение и параболическая форма основного объема в проекте Дворца Советов Моисея Гинзбурга – Густава Гассенпфлуга 1932 года. В этом проекте параболическая форма была использована Гинзбургом в первый и последний раз. Проект Института статистики заставляет задуматься о раннем проявлении здесь влияния Леонидова, которое уже через три-четыре года приобретет явный и устойчивый характер (например, в конкурсном проекте Комбината «Известий» 1936 г.).

Илл. 4. Институт статистики Леонидова и Дворец Советов Гинзбурга- Гассепфлуга
Реконструкция © Пётр Завадовский

 
4. Проект Института статистики в контексте творчества Ивана Леонидова после 1932 года

Творчество Леонидова распадается на две отчетливо различные части – до и после 1932 года. И видимая внезапность перехода от одного периода к другому, небольшое количество признаков, а тем более проектов, предвосхищающих этот переход, значительно смягчается вновь выявленным проектом Института статистики. Для позднего Леонидова характерна игра вогнутых и выпуклых форм, которой подчинено как его архитектурное творчество, так и мебельный дизайн. Формальный язык этого периода и его неоклассические и архаично-египетские корни были мной представлены в недавней статье[7], да простится мне эта авто-ссылка Парные параболические купола и гиперболические объемы залов, парные «выпуклые» и «вогнутые» вазы заставляли предполагать и возможную парность башен. Однако гиперболическая башня проекта НКТП 1934 года до сих пор оставалась без пары, если не считать странного ракетообразного сооружения в проекте «Колхозного клуба с залом на 800 мест» 1935 г.

Параболическая башня Института Статистики восполняет эту лакуну, будучи прямой предшественницей гиперболической башни проекта НКТП 1934 г. В башне института мы видим в зародыше все черты знаменитой ростральной башни Наркомтяжпрома: светопрозрачность, вынесенный наружу подъемник, даже намеченную на фасаде консольную трибуну, предшественницу «грибов-чаг» НКТП. Другим элементом проекта Института статистики, предвосхищающим проекты поздних клубов, Наркомтяжпрома и Южного берега Крыма, является прямоугольный стилобат, ступенчатые края которого заставляют вспомнить архаические зиккураты. Таким образом, Институт статистики оказывается своего рода «недостающим звеном», существенно дополняющим наши представления о творческой эволюции Леонидова.

Илл.5. Гиперболические формы в проекте здания Наркомтяжпрома как инверсия парабол «Института Статистики».
Реконструкция © Пётр Завадовский
 
[1] A. Gozak & A. Leonidov. «Ivan Leonidov». – London, 1988. Pp. 32, 215.
[2] С.О.Хан-Магомедов. «Иван Леонидов» из серии «Кумиры авангарда». – Москва, 2010. Cтр 362.
[3] С.О.Хан-Магомедов. «Иван Леонидов» из серии «Кумиры авангарда». – Москва, 2010. Cтр 139.
[4] Там же.
[5] «Архитектор Игнатий Милинис». Издание Музея Архитектуры. Москва, 2019. Cтр. 56.
[6] Архитектура СССР, 1934, №4. Стр. 33.
[7] П.К.Завадовский. «Иван Леонидов и «стиль Наркомтяжпром»», Проект Байкал, 2019, №62. Стр. 112-119.


21 Апреля 2020

Автор текста:

Пётр Завадовский
comments powered by HyperComments
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
«Ничего не надо сносить!»
В конце лета на организованной DOM publishers дискуссии фотографы и исследователи Денис Есаков и Наталья Меликова, архитектурный критик Лара Копылова и историк архитектуры Анна Гусева обсудили проблему применения понятия «памятник» к зданиям XX века и их сохранение. Публикуем текст их беседы.
Фасады «Правды»
Конкурс на концепцию фасадного решения Центра городской культуры «Правда» в комплексе памятника авангарда – комбината «Правда» в Москве, вызвал много споров. Чтобы прояснить ситуацию, мы взяли комментарии у организаторов конкурса и экспертов в сфере сохранения наследия и градостроительства.
Клуб имени Зуева
Клуб имени Зуева в Москве, знаменитая постройка Ильи Голосова – в фотографиях Дениса Есакова с комментарием историка архитектуры Сергея Куликова.
Реставрация клуба имени Русакова
Реставрация клуба имени Русакова в Москве, знаменитой постройки Константина Мельникова – в фотографиях Дениса Есакова с комментарием Николая Васильева, Генерального секретаря DOCOMOMO Россия.
Образовательные коммуны для Шаболовки
Проекты студентов очередной летней школы «AFF – Фундамент архитектурного будущего»: в этом году она прошла под девизом «Школа-коммуна: от утопии к реальности» в районе московской улицы Шаболовка.
Юбилейная серия
Фотограф Денис Есаков отснял к 125-летию со дня рождения Константина Мельникова 12 его построек. Публикуем работы Дениса из этой серии, а также его интервью о фотографировании сооружений авангарда и послевоенного модернизма.
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.