Автор текста:
Пётр Завадовский

Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики, 1929 год

Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.

21 Апреля 2020
1. Обнаружение

«Самоизоляция», лишая нас привычных контактов, в то же время дает шанс завязать новые, мысль о которых в «нормальное время» не пришла бы в голову. Так, незапланированный досуг и Фейсбук свели меня с французским архитектором и профессором в парижской Эколь де Бозар Лораном Бодуэном (Laurent Beaudouin). Исследуя его страницу , среди слайдов к его лекциям я наткнулся на изображение, ранее мне не встречавшееся: два фасада, подписанные «И.И.Леонидов. Институт статистики, 1929–1930 гг.». Профессор адресовал меня к Центру Помпиду, на сайте которого я их и нашел:
короткий (торцевой) фасад, инвентарный № AM1997-2-233, 0,191 Х 0,293 м (см. карточку в онлайн-базе данных Объединения национальных музеев Франции), далее – лист 1.
И длинный (продольный) фасад, инвентарный № AM 1997-2-234, 0,2 Х 0,296 м. (см. карточку в той же базе),далее – лист 2.

Оба листа – «гуашь на черном картоне. Поступили в 1997 из галереи Алекса Лахмана». Датированы Центром Помпиду 1929–1930 годами. Линки позволят читателю ознакомиться с оригинальными листами, публиковать которые из-за копирайта правообладателя, затянувшего выдачу запрошенного разрешения, рискованно.

Давно занимаясь творчеством Ивана Леонидова, я не думал, что что-то в нем может оказаться для меня новым. Кинулся проверять. Ни в одной из посвященных Леонидову монографий, в том числе в претендующем на полноту «полном собрании работ Леонидова» Андрея Гозака и Андрея Леонидова[1] и в последней большой монографии Селима Омаровича Хан Магомедова о Леонидове[2] нет ничего, кроме упоминания в списке работ архитектора. Датировка проекта в российский изданиях – 1929 год.

В журнале СА за 1929–1930 годы множество публикаций Леонидова, но этот проект отсутствует. Учитывая травлю Леонидова, начатую во второй половине 1930 года, это вероятнее всего означает, что проект Института статистики не публиковался вообще. Проведенный мною в Фейсбуке опрос показал, что этот проект неизвестен и другим специалистам по архитектуре авангарда.

Кроме этих листов в Помпиду ничего нет. Остается надеяться, что другие материалы этого, вероятно разрозненного, проекта еще найдутся.

Я не сразу усвоил реальный размер этих черных картонок – они легко помещаются в папку А4. Изображения – и того меньше: 10 на 15 и 20 сантиметров соответственно. Сравнение их с опубликованными Андреем Гозаком оригиналами двух «черных квадратов» проекта «Дворца Культуры Пролетарского района»[3] показывает аналогичность размера изображений (приблизительно 25 на 25 см у «дворца» и 20 на 30 см у «института»), как и внешнего вида картонок со сглаженными потертостями на углах. Стиль также узнаваемо леонидовский. Это сравнение помогает осознать то, что проекты Леонидова, так монументально выглядящие на иллюстрациях, в оригинале являются миниатюрами.

Все это вместе склоняет в пользу подлинности парижского проекта. И хотя возможность качественной мистификации нельзя исключить полностью, в своих дальнейших рассуждениях я буду исходить из его аутентичности.
 
2. Авторский замысел: попытка реконструкции

Рискованность открытой публикации леонидовских оригиналов сделала необходимым изготовление новых изображений, в другой стилистике, чтобы избежать возможных обвинений в копировании. Между двумя фасадами Леонидова имеются заметные различия, объясняемые их миниатюрным размером и эскизным характером: по-разному изображена башня, различен размер малого купола, пропорций стилобата. Ряд элементов, имеющихся на одном листе, опущен на другом. Это делает необходимым сведение двух изображений воедино, ставит задачу реконструкции и интерпретации авторского замысла. Характер изображения башни взят мною с продольного фасада, малый купольный объем, его размеры и высотное расположение к башне – с торцевого. Решение стилобата совмещает черты обоих фасадов, заметно различающихся в этом моменте. Если судить по деревьям, закрывающим центральную часть стилобата на торцевом фасаде и расположенных не перед ним, а в глубине объема, там должен располагаться курдонер с двумя крыльями по бокам. В качестве навеса над входом в глубине двора использован волнообразный навес, видный на продольном фасаде. На обоих фасадах впервые у Леонидова появляется мотив ступенчато спускающейся стены. В реконструкции эти стены показаны в сетке швов облицовки, присутствующих во всех известных случаях использования архитектором этого мотива. Характер изображения зелени , насколько возможно, следует манере Леонидова. Масштаб оригиналов очень близок к 1:1000. Исходя из этого, общая высота сооружения составляет 102 метра, нижний диаметр башни – 28 метра, а габариты стилобата – 100 х 214 метра.

Илл. 1. Реконструкция торцевого фасада, соответствующая листу инв. № AM 1997-2-233
Реконструкция © Пётр Завадовский
Илл. 2. Реконструкция продольного фасада, соответствующая листу инв. № AM 1997-2-234.
Реконструкция © Пётр Завадовский

 
3. Проект Института статистики в контексте творчества Ивана Леонидова до 1932 года и архитектуры советского авангарда

Проект принадлежит к времени апогея конструктивистского периода в творчестве архитектора (1927–1931). Он выполнен одновременно с проектом Дома Промышленности и перед проектами для Магнитогорска и ДК Пролетарского района. И представляет не меньший интерес, чем любой другой из знаменитых проектов Леонидова, составивших его репутацию «иконы» авангардного модернизма.

Композицию института составляют два параболических (или гиперболических, если иметь в виду двухполосной гиперболоид) объема, поставленные на развитый стилобат, здесь примененный Леонидовым впервые. Меньший объем знаком нам по проекту клуба нового социального типа, где изображен такой же куполок с лентой остекления в нижней части. Уже Хан Магомедов предположил приоритет Леонидова в использовании параболического купола . Этот приоритет могли бы оспорить только Михаил Барщ с Михаилом Синявским в своем Планетарии, но первоначально купол Планетария мыслился ими полусферическим, а его окончательная параболическая форма появилась уже после 1928 года, которым датируется проект Леонидова[4]. Параболический купол в характерной леонидовской трактовке был воспроизведен и Игнатием Милинисом в конкурсном проекте клуба «Серп и Молот» 1929 года[5]. А также, возможно, самим Ле Корбюзье в конкурсном проекте парижского Пале Токио 1935-го.

Второй объем, сигарообразная параболическая башня – беспрецедентен в предыдущем творчестве архитектора. Тем не менее, ее стоит сравнить с башней проекта Дома промышленности, датируемой тем же годом. Объединяющей их чертой является разрыв на верхней трети высоты. Как и само разнообразие форм стеклянных башен, в архитектуре мирового модернизма этот прием приобретет популярность лишь через полвека.

Илл. 3. Башни Леонидова 1929 года: Дом Промышленности и Институт статистики
Реконструкция © Пётр Завадовский


Размышляя о возможном смысле, вкладывавшемся Иваном Леонидовым в параболическую форму башни, можно высказать два предположения:

1. Именно в 1929 году в проектах Леонидова, например, в конкурсном проекте памятника Колумбу для Санто-Доминго, появляется дирижабль. Он в дальнейшем станет излюбленным элементом леонидовского стаффажа, и желание уподобить форму башни дирижаблю выглядит вполне правдоподобно.

2. Парабола могла быть следствием и характерной для Леонидова эстетизации математических кривых. О ней известно из его реплики в одной из «творческих дискуссий» 1934 года: «Если эта кривая – графическое изображение процесса движения…, то это уже не произвольная линия, а вызывающий восхищение график, несущий в себе красоту»[6]. И сегодняшние графики вариантов развития эпидемии хорошо иллюстрируют связь параболической кривой со статистикой.

Возможно, для Леонидова имели вес оба соображения. Здесь мы видим зарождение многослойной образности, характерной для поздних проектов, прежде всего – Наркомтяжпрома.

Конструктивное решение проекта Института статистики беспрецедентно в творчестве Леонидова и также опережает свое время на десятилетия, хотя в 1929 году вряд ли было осуществимо. В отличие от остальных своих башен, решенных в каркасе, Леонидов здесь предлагает несущее ядро с консольно расходящимися от него плитами перекрытий. Благодаря такому решению архитектор переходит от корбюзианского «дома на столбах» к грибовидной форме сооружения, опирающегося на обнаженную снизу «ножку» конструктивно-коммуникационного ствола.

Вновь обнаруженный проект Леонидова заставляет по-новому взглянуть и на современную ему практику коллег-авангардистов. Парабола башни на год опережает знаменитую «параболу Ладовского», до сих пор считавшуюся первым прецедентом применения этой формы в архитектуре авангарда. Получает возможное объяснение и параболическая форма основного объема в проекте Дворца Советов Моисея Гинзбурга – Густава Гассенпфлуга 1932 года. В этом проекте параболическая форма была использована Гинзбургом в первый и последний раз. Проект Института статистики заставляет задуматься о раннем проявлении здесь влияния Леонидова, которое уже через три-четыре года приобретет явный и устойчивый характер (например, в конкурсном проекте Комбината «Известий» 1936 г.).

Илл. 4. Институт статистики Леонидова и Дворец Советов Гинзбурга- Гассепфлуга
Реконструкция © Пётр Завадовский

 
4. Проект Института статистики в контексте творчества Ивана Леонидова после 1932 года

Творчество Леонидова распадается на две отчетливо различные части – до и после 1932 года. И видимая внезапность перехода от одного периода к другому, небольшое количество признаков, а тем более проектов, предвосхищающих этот переход, значительно смягчается вновь выявленным проектом Института статистики. Для позднего Леонидова характерна игра вогнутых и выпуклых форм, которой подчинено как его архитектурное творчество, так и мебельный дизайн. Формальный язык этого периода и его неоклассические и архаично-египетские корни были мной представлены в недавней статье[7], да простится мне эта авто-ссылка Парные параболические купола и гиперболические объемы залов, парные «выпуклые» и «вогнутые» вазы заставляли предполагать и возможную парность башен. Однако гиперболическая башня проекта НКТП 1934 года до сих пор оставалась без пары, если не считать странного ракетообразного сооружения в проекте «Колхозного клуба с залом на 800 мест» 1935 г.

Параболическая башня Института Статистики восполняет эту лакуну, будучи прямой предшественницей гиперболической башни проекта НКТП 1934 г. В башне института мы видим в зародыше все черты знаменитой ростральной башни Наркомтяжпрома: светопрозрачность, вынесенный наружу подъемник, даже намеченную на фасаде консольную трибуну, предшественницу «грибов-чаг» НКТП. Другим элементом проекта Института статистики, предвосхищающим проекты поздних клубов, Наркомтяжпрома и Южного берега Крыма, является прямоугольный стилобат, ступенчатые края которого заставляют вспомнить архаические зиккураты. Таким образом, Институт статистики оказывается своего рода «недостающим звеном», существенно дополняющим наши представления о творческой эволюции Леонидова.

Илл.5. Гиперболические формы в проекте здания Наркомтяжпрома как инверсия парабол «Института Статистики».
Реконструкция © Пётр Завадовский
 
[1] A. Gozak & A. Leonidov. «Ivan Leonidov». – London, 1988. Pp. 32, 215.
[2] С.О.Хан-Магомедов. «Иван Леонидов» из серии «Кумиры авангарда». – Москва, 2010. Cтр 362.
[3] С.О.Хан-Магомедов. «Иван Леонидов» из серии «Кумиры авангарда». – Москва, 2010. Cтр 139.
[4] Там же.
[5] «Архитектор Игнатий Милинис». Издание Музея Архитектуры. Москва, 2019. Cтр. 56.
[6] Архитектура СССР, 1934, №4. Стр. 33.
[7] П.К.Завадовский. «Иван Леонидов и «стиль Наркомтяжпром»», Проект Байкал, 2019, №62. Стр. 112-119.


21 Апреля 2020

Автор текста:

Пётр Завадовский
comments powered by HyperComments
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Пресса: Самый высокий конструктивистский дом признали памятником...
Дом в центре столицы, в котором располагалось общежитие-коммуна рабочего жилищно-строительного кооперативного товарищества "Объединенное рабочее строительство" (Обрабстрой), признали памятником архитектуры. 
Пресса: В Москве подготовили концепцию проекта реконструкции...
Самарский филиал Третьяковской галереи приобрел свои первичные очертания на бумаге. Замдиректора московского музея Татьяна Мрдуляш и Андрей Крылов провели рабочее совещание с депутатом Государственной думы Александром Хинштейном. Они обсудили работы по реконструкции самарской Фабрики-кухни.
Пресса: Застройщик впишет кинотеатр «Металлист» в новый жилой...
Новосибирский застройщик планирует построить многоэтажный жилой дом рядом с кинотеатром «Металлист», признанным объектом культурного наследия. Полуразрушенное здание самого кинотеатра сначала законсервируют, а затем, снеся все аварийные участки и убрав пожароопасную обшивку с западного фасада, восстановят в первоначальном виде.
Пресса: Большевистский авангард в архитектуре: от антиурбанизма...
Первым крупным течением в советской архитектуре стал авангард? и это не случайно. Это направление наиболее радикально пересматривало привычные, традиционные устои жизни и зодчества. Это была попытка не просто внедрить определенный архитектурный стиль, а изменить сам образ жизни людей.
Пресса: Авангард в архитектуре. Дом-цилиндр: самый искусный...
Без дома-цилиндра архитектора Константина Мельникова наш рассказ о русском авангарде в архитектуре 20-х годах прошлого века был бы явно неполным. Это сооружение поражает дважды: своими необычными формами и используемыми технологиями и тем, что зодчий сумел возвести свое творение в эпоху, когда по всем представлениям сделать это было невозможно.
Пресса: Что построил Мельников (кроме дома Мельникова)
Даже в кругу авангардных архитекторов Константина Мельникова критиковали за чрезмерное новаторство. Многие его проекты так и остались на бумаге, однако архитектора хорошо знают во всём мире благодаря дому-мастерской, саркофагу для временного мавзолея Ленина и планировке парка Горького.
Пресса: Сохранять до конца сеанса: каким был кинотеатр «Металлист»...
Сеансы в кинотеатре «Металлист», расположенном на ул. Римского-Корсакова, 1/1, не устраивают уже больше десяти лет. Здание кинотеатра начали ломать утром 2 августа 2018 года, даже не дождавшись момента, когда арендаторы освободят занимаемые помещения.
Пресса: Новый смысл для проблемного памятника конструктивизма
Почему один бывший завод становится популярным городским пространством, а другой так и остаётся унылой промзоной? Или почему для одного особняка быстро находится инвестор, а другой, не менее интересный, годами пустует?
Пресса: Новый тендер на реконструкцию Фабрики-кухни в Самаре...
Нового подрядчика, который возобновит и завершит реконструкцию самарской Фабрики-кухни, планируется определить осенью текущего года. Об этом „Ъ-Волга“ сообщил руководитель службы по связям с общественностью заказчика работа на Фабрике-кухне, Государственного музейно-выставочного центра Росизо Илья Вольвич.
Пресса: Конструктивистские дома на Русаковке начали готовить...
По сообщениям местных жителей, началась подготовка к сносу конструктивистского жилмассива на Русаковской улице. Дом отселен и приговорен давно, но и этот снос связан с пресловутой программой реновации, наделавшей стол​ь​​ко шума в прошлом году: занимаемая этими домами территория отдана под стартовую площадку реновации.
Технологии и материалы
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Сейчас на главной
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства нового муниципалитета по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе. Сохраняется только один корпус 1965 года, который будет служить «входным порталом» нового комплекса.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.