Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4

В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.

Статья (первая публикация: Проект Байкал, № 22(86) [4(86)], с. 178–181 https://doi.org/10.51461/issn.2309-3072/86.2696) является продолжением исследования крымского эпизода творческой биографии Ивана Леонидова, начатого в публикациях журнала «Проект Байкал» №№ 19(71)[1], 20(75)[2] и 22(83)[3]. В них были изложены аргументы в пользу авторства группы Леонидова в отношении известных на сегодняшний день материалов проекта, проанализирована планировка и застройка «Акрополя» – культурно-спортивного центра на холме Дарсан – и начато рассмотрение застройки центральной набережной Ялты. В этой части мы завершим рассмотрение застройки набережной.
 
Своеобразной пояснительной запиской к этому, дошедшему до нас лишь частично, проекту может служить статья возглавлявшего проектную группу Михаила Макотинского в журнале «Архитектура СССР» – № 8 за 1938 год[4]. Процитируем ее часть, относящуюся к набережной: «Занимающая центральное место парадная береговая полоса между рекой Учан-Су и Дерекой <…> отводится по проекту под курортные отели емкостью в 1500 мест. Туристские отели запроектированы на набережной в непосредственной близости к портовой и будущей вокзальной площадям[5]. <…>
Набережная, находящаяся в пределах между реками Учан-Су и Дерекой, определяет архитектурное лицо Ялты. Проектом предусмотрено общее ее расширение до 100 м; длина ее равна 1 км. В части, примыкающей непосредственно к морю и граничащей с пляжем, прокладывается прогулочная магистраль. Далее идет широкий партер, организованный отдельными композиционными пятнами, в которые включена партерная зелень, цветники, бассейны с фонтанами и мелкие павильоны. С другой стороны партера проходит более узкая дорога, обслуживающая отдельные ансамбли проектируемых здесь курортных отелей».
 
Следствием упомянутого Михаилом Макотинским «расширения набережной до 100 м» явилось бы смещение красной линии застройки на 85 м вглубь от берега, что обрекало на полный снос исторические здания на набережной, составлявшие значительную часть всей капитальной застройки Ялты. Новую застройку набережной по проекту образуют шесть трехэтажных корпусов гостиниц, которые попарно объединены в три симметричные группы (№№ 3–5 на илл. 1). Эти гостиницы Макотинский именует сначала «курортными отелями», а ниже – «туристскими». Далее мы будем придерживаться первого варианта названия.
Илл. 1. Центральная набережная Ялты. Планировка. «Куротные отели» отмечены номерами 3–5. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Масштаб оригинального изображения (около 1:700) создает ряд проблем в интерпретации авторского решения. Так, к примеру, видимая в оригинале темная масса за белыми каркасами и колоннадами на реконструкциях показана как витражное остекление. Возможно, знатоки сочтут стену с проемами более соответствующей реалиям второй половины 1930-х годов, тем не менее, излюбленное Леонидовым сплошное остекление позволяет избежать изображения элементов, размер и форма которых нам неизвестны. В тех случаях, когда форма колонн и карнизов не определяется однозначно, в реконструкциях используются решения из современных проекту работ Леонидова.
1. «Курортные отели» (№№ 3–5 на илл. 1)
Застройку основной части набережной составляют шесть зданий «курортных отелей», как они поименованы Михаилом Макотинским, попарно объединенных в три симметричные группы. Архитектура четырех корпусов, следующих за «курзалом» в принятом нами направлении от центра (№№ 3 и 4 на илл. 1), – трехэтажные каркасные «этажерки», которые имеют спускающиеся тремя ступенями торцы, напоминая палубные надстройки туристических лайнеров (илл. 2 и 3). Так мы их и станем называть в дальнейшем: отели «пароходного» типа.
Илл. 2. Фасад отеля «пароходного» типа. Фрагмент панорамы Ивана Леонидова
Предоставлено Петром Завадовским
Илл. 3. Фасад отеля «пароходного» типа. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Близким аналогом такого решения является северо-западная часть спального корпуса № 1 санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске, в окончательном проекте которого отчетливо видится рука Ивана Леонидова (илл. 9). Участию Леонидова в завершении строительства санатория, происходившему почти одновременно с работой в Крыму, была посвящена особая статья[6].
Илл. 4. Санаторий имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске. Фрагмент спального корпуса № 1
Фотография Николая Васильева. Предоставлена Петром Завадовским
 
Обращают на себя внимание ажурные арки, вставленные между опор первого этажа. Пример похожего решения в архитектуре постконструктивизма – павильон «Ленинград и Северо-Восток РСФСР» на ВСХВ в Москве (1939, архитекторы Евгений Левинсон и Игорь Фомин; позднее перестроен и носил название «Северо-Запад», ныне павильон № 64 «Оптика» на ВДНХ). Также мы видим этот мотив в сооружении, непосредственно связанном с творчеством Ивана Леонидова: в оформлении сценического павильона Зеленого театра в московском Дворце пионеров и октябрят в переулке Стопани (ныне Огородная Слобода)[7].
 
Оставшаяся пара «курортных отелей» (№ 5 на илл. 1) замыкает панораму с правой стороны (илл. 6 и 7). Их архитектура развивает ряд решений, использованных в проекте санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске: открытые галереи первого этажа отелей с ведущими на их верх открытыми лестницами аналогичны южному фасаду корпуса № 1 в Кисловодске, а сдвинутые к торцам ризалиты с лоджиями повторяют решение фасада корпуса № 2.
 
Все корпуса «курортных отелей» объединены колоннадами двухэтажной высоты. Эти колоннады, расположение которых в плане не всегда понятно, на панораме формируют общую кулису, на фоне которой «экспонированы» фасады отелей и декоративных павильонов.
Илл. 5. Фасад отеля (№ 5 на илл. 1). Фрагмент панорамы Ивана Леонидова
Предоставлено Петром Завадовским
Илл. 6. Фасад отеля (№ 5 на илл. 1). Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским
2. Декоративные павильоны (№№ 6–12 на илл. 1)
Занимающая место снесенной застройки широкая полоса между границей пляжа и цепочкой новых отелей решена как последовательность парковых композиций, складывающихся в линейный парк. Поскольку проект предполагает и посадки крупномеров, изображенных Леонидовым в его фирменной «египетской» манере, это определение представляется более подходящим, чем «партер», как называет его Макотинский. Каждый из компонентов линейного парка решен индивидуально, но неизменно регулярно и симметрично, с декоративным павильоном в центре (№ 6–12 на илл. 1).
 
Таким образом, леонидовская панорама застройки набережной имеет два плана (не учитывая дальних планов глубинной застройки Ялты): фасады «курортных отелей» на заднем плане и павильоны с элементами парковой геопластики – на переднем. Павильоны занимают центральные точки регулярных парковых композиций, цепочка которых составляет прибрежный парк-бульвар (линейный парк).
 
Планировка парка скоординирована со зданиями отелей таким образом, что на панораме павильоны оказываются либо центральными элементами сдвоенных групп отелей, либо осевыми акцентами в разрывах между ними. По мнению Макотинского, павильоны – «мелкие», что не вполне подтверждается леонидовским изображением: их габариты в плане, без учета стилобатов, варьируются от 12 до 30 метров.
 
Следует указать на некоторое противоречие, существующее между исходным планом в публикации 1938 года и панорамой Ивана Леонидова. По оси правой группы отелей «пароходного» типа (№ 3 на илл.1) на панораме показана беседка-ротонда уже знакомого нам типа (с гиперболическим венчанием), поставленная на вершину искусственного холма (№ 8 на илл. 1 и 7). Соответствующий этому холму отрезок плана имеет прямоугольную планировку, не предполагающую подобной возвышенности. Ось следующей, центральной, группы отелей (№ 4 на илл. 1) закреплена ажурным призматическим сооружением, своеобразной модернистской версией египетского киоска (№ 6 на илл. 1 и 7). То же место на плане имеет форму вытянутого восьмиугольника с овальной сердцевиной, размер которой совпадает с габаритами упомянутого выше холма. Похоже, эти павильоны на панораме поменялись местами относительно их расположения в планировке. Нумерация в данной статье следует их расположению на плане в публикации 1938 года. То есть павильоны, фигурирующие под №№ 6 и 8 на илл.1 и 7 в данной статье, поменялись местами относительно их размещения на панораме Леонидова.
Илл. 7. Декоративные павильоны №№ 6–8. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Разрыв между двумя группами «пароходных» отелей (№ 3 и № 4; на планировке в этом месте можно распознать пятно плана существующей гостиницы, ныне носящей название «Вилла Елена») акцентирован сложным павильоном (№ 7 на илл. 7 и 1), состоящем из круглой колоннады, стоящей на двухступенчатом стилобате и окружающей звездообразную конструкцию. Такая же ажурная звезда (только значительно больших размеров) показана на этой же панораме на вершине холма Дарсан. Смысл и первоисточник этой формы, изображение феодарии (одноклеточного животного класса радиолярий) на литографии Э. Г. Геккеля, были нами рассмотрены во второй части исследования[8]. Эти и подобные им звездообразные изображения, нередкие в крымских работах Леонидова, связаны с проектом фонтана для лестницы в Кисловодске, который известен нам по фото макета: каркасный звездчатый многогранник (додекаэдр) с водяными форсунками в концах лучей звезды, которые должны были создавать водяную сферу. Форму стилобата этого павильона помогает понять пятно на плане в виде 12-лучевой шестерни. Пилоны, соответствующие зубцам шестерни, разделяют идущие по периметру лестницы.
 
Корпуса отеля № 4 объединены колоннадой высотой в два этажа, с фирменными леонидовскими гиперболическими колоннами и легким упрощенным антаблементом; она служит фоном для фонтана-ротонды (№ 8).
 
Левая группа отелей (№ 5) акцентирована тремя павильонами. Центральный павильон (№ 11 на илл. 1 и 8) стоит на оси разрыва между отелями. Это открытая ротонда с гиперболическим верхом на пятиугольном стилобате – еще один вариант излюбленного Леонидовым типа, уже описанного нами ранее. По оси ротонды расположена соединяющая корпуса гостиниц полукольцевая колоннада, часть вышеописанной кулисы, которая окаймляет полукруглый цветочный партер.
 
Два боковых павильона поставлены на осях больших арочных витражей на фасадах отелей. Правый павильон представляет собой плоский параболический купол на наклонных опорах (№ 10 на илл. 1 и 8). Леонидов был в числе пионеров использования параболических куполов, которые особенно характерны для его проектов рубежа 1920–1930-х годов. Левый павильон (№ 12 на илл. 1 и 8) – уменьшенный вариант павильона-фонтана (№ 7): круглая в плане колоннада на ступенчатом стилобате, на этот раз – четырехлучевом в плане.
Илл. 8. Декоративные павильоны №№ 10–12. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Ось разрыва между группами отелей обоих типов (№№ 4 и 5) занимает самый крупный из павильонов (№ 9 на илл. 1 и 9). Это открытая галерея облегченных пропорций, окружающая квадратный дворик, в центре которого поставлена гиперболическая башня высотой порядка 30 м. Манера изображения этой башни позволяет предположить в ней сетчатую металлическую конструкция шуховского типа.
Илл. 9. Декоративный павильон № 9. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским
3. Рядовая застройка Ялты
В заключение скажем несколько слов о рядовой застройке Ялты, как ее представлял Иван Леонидов. Основание для этого дают как фрагменты рассматриваемой нами панорамы Ялты (ее средней части, выше застройки набережной и ниже сооружений на холме Дарсан), так и фрагменты перспективного вида Ялты со стороны Чуруклара.
 
Среди множества малоразличимых в массе зелени кусков сооружений можно узнать два вполне конкретных:
 
  1. Жилой дом для поселка «Ключики» (проект 1935 г.): на перспективе Чукурлара отчетливо видны как минимум два таких дома (илл. 10).
  2. Здание санатория с боковым ризалитом, акцентированным рядами лоджий. Это решение повторяет фасад спального корпуса № 2 санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске (илл. 11). Архитектура этого санатория, а также роль Леонидова в его создании подробно рассмотрена в статье[9].
    Илл. 10. Справа – фасад дома в поселке «Ключики»; проект 1935 г. Слева – подобные дома в жилой застройке Ялты на перспективе Чукурларского пляжа Ивана Леонидова
    Предоставлено Петром Завадовским
    Илл. 11. Сверху – фасад спального корпуса № 2 санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске. Снизу – фрагмент панорамы Ялты Ивана Леонидова
    Предоставлено Петром Завадовским
 
[1] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 1 // Проект Байкал. – 2022. – № 19(71). – С. 165–169.
 
[2] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2 // Проект Байкал. – 2023. – № 20(75). – С.120–128
 
[3] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 3 // Проект Байкал. – 2025. – № 22 (83). – С. 103–106.
 
[4] Макотинский М. П. Генеральный проект планировки района Ялта-Мисхор-Алупка // Архитектура СССР. – 1938. – № 8. – С. 40–45.
 
[5] Макотинский М. П. Генеральный проект планировки района Ялта-Мисхор-Алупка // Архитектура СССР. – 1938. – № 8. – С. 42.
 
[6] Завадовский П. К. Иван Леонидов : предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – № 17(66). – C. 89.
 
[7] Завадовский П. К. Иван Леонидов : предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – № 17(66). – C. 89.
 
[8] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2 // Проект Байкал. – 2023. – № 20(75). – С.124.
 
[9] Завадовский П. К. Иван Леонидов : предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – № 17(66). – C. 88–96.

15 Декабря 2025

Похожие статьи
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Технологии и материалы
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Сейчас на главной
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.
Сити на Фабричной
Под руководством основателя бюро «Яузапроект» Ильи Заливухина в Новосибирске завершился воркшоп, в котором участвовали студенты нескольких вузов. Итогом стал мастер-план развития территории в районе улицы Фабричная – центральной по расположению, но периферийной по содержанию. Среди предложений: совмещение высокоплотного сити с исторической и малоэтажной застройкой, развитие зеленого каркаса и речной марины, интеграция ТПУ с наземным метро и подключение образовательной типологии.
Общность надежд
Mecanoo использовали архитектуру общежития для торонтского Тринити-колледжа для формирования устойчивого студенческого сообщества, объединив традиции и экологичный, ответственный подход к жизни.
Морская линия
Бюро СИВИЛ спроектировало малоэтажный комплекс апартаментов для участка, расположенного в селе Мысхако, на склоне у Черного моря. Корпуса следуют за рельефом, образуя камерные дворики, а в рельеф встроены бассейн и подземный паркинг. Работая над выразительной лаконичностью фасадов, архитекторы стремились подчеркнуть красоту окружающего пейзажа.
Чашка Петри
Для сотрудников и посетителей ОЭЗ «Технополис Москва» в Алабушево открылся Сквер фармацевтики, спроектированный бюро 8 LINES и АФА. Сад с гладью водоема ограничивает кольцо с медитативной подсветкой и оросительной системой, а ландшафтные композиции перемежаются с малыми архитектурными формами – сочетание всех этих элементов напоминает чашку Петри, которую ученый рассматривает под микроскопом.
Пористая программа
Здание Центра досуга трудящихся в Хайкоу использует муссонные ветра для вентиляции, а дождевую воду – для полива висячих садов. Авторы проекта – Проектно-исследовательский институт зеленой архитектуры в составе китайской компании CADG.
Расщепление света
Бюро Le Atelier создало шоурум для производителя лакокрасочных материалов TALATU как антитезу типичным шоурумам. Демонстрация ассортимента здесь происходит опосредованно, а сами образцы становятся составными элементами общей дизайнерской концепции, скорее подходящей научной лаборатории, чем представительству компании.
Два города, два сада
Усадебные сады Екатеринбурга и многонациональные слободы Астрахани стали отправной точкой для двух проектов благоустройства Бюро А4. В одном случае исторический контекст подсказал характер прогулочных маршрутов и озеленения, в другом – саму структуру двора.
Как к себе домой
Придумывая концепцию благоустройства для жилого комплекса в Тюмени архитекторы бюро «ВЕЩЬ!» вдохновились его названием – «Домашний». Дворы превратились в интерпретацию гостиной, кухни, игровой или балкона, а общий бульвар стал коридором, который соединил все «комнаты». Идею поддерживают огород в виде разделочной доски, огромная мебель на детских площадках, «ковер» из мощения, люстры и другие оригинальные МАФы.
Застывшее движение
Клубный дом «Пушкарев, 12» по проекту GAFA Architects имеет все шансы стать новой городской достопримечательностью благодаря необычному фасаду. Волнообразная оболочка из глазурованной керамики делает здание похожим то ли на шкатулку, то ли на застывший театральный занавес, то ли на арт-объект.
Фрачная пара с гвоздикой
На прошлой неделе Анатолий Борисов и Borisov Architects презентовали новое пространство своего офиса. Он расположен в здании начала XX века с кирпичной кладкой стен и сдвоенными арочными окнами – а решен подчеркнуто графично: белый, черный, серый. С небольшими, но зато очень яркими, красными акцентами.
Готовая декорация
В поселке Сосново недалеко от Санкт-Петербурга есть место, где каждый может ощутить себя либо путешественником во времени, либо участником съемок исторического фильма. В кафе, созданном Анастасией Постниковой и ее командой из pad-bureau, царит волшебная атмосфера, из которой совсем не хочется уходить.
Королевство бензоколонок
Осталось два дня, сегодня и завтра, чтобы зайти на выставку АЗС во Флигеле-Руине Музея архитектуры. Это уверенно, подробно, но и живо сделанная экспозиция-исследование истории – в равной мере дизайна, архитектуры и собственно предмета. Керосинки, маслораздаточные колонки... и, собственно, станции. Автомобильно-топливная культура, преимущественно, XX века.
Стояние на «бумаге»
В Музее архитектуры открылась вторая итерация выставки «Бумажная архитектура» – подготовленная куратором, экспозиционным дизайнером и «главным архивариусом» движения Юрием Аввакумовым. Это большое, важное начинание и великое движение. Набор работ свежий, малоизвестный широкому кругу любителей, красивый в совершенно разном смысле... Но самое любопытное – насколько увиденное цепляется на актуальные темы современности. Как будто в свои 1980-е – они всё уже знали. Хотя, может, так и есть?
CITYZEN в Покровском-Стрешневе
Офисный комплекс CITYZEN от MR – новая работа архитектурного бюро UNK – часть масштабного редевелопмента территории у метро «Тушинская». К созданию архитектурной айдентики проектировщики подошли нестандартно, найдя сквозной пластический мотив буквально под землей, на которой расположено здание
Пресса: Архитектор Явейн: Москва обгоняет Петербург по развитию...
Руководитель "Студии 44" Никита Явейн в интервью "Деловому Петербургу" рассказал, почему в Конюшенном ведомстве уместны ресторанная и общественная функции, почему в бывших культовых сооружениях возможны театры и другие развлекательные форматы и как получилось, что Петербургу при богатом историческом центре не хватает комфортной среды.
«Живой ландшафт» жилья
Лучшим зданием Великобритании 2026 года назван муниципальный ЖК Lion Green Road в лондонском округе Кройдон, спроектированный Mary Duggan Architects при участии Ruff Architects.
Киберсвобода на Киберэтаже
Проект Киберэтажа в квартале Lucky от бюро VOX Architects – эксперимент по созданию рабочей среды, чей комфорт, эстетика и функциональная гибкость выводят понятие «офис» на принципиально иной уровень.
Architecture MasterPrize 2026
Среди победителей международной премии Architecture MasterPrize (AMP) в этом году нет российских бюро, но пять реализованных проектов удостоились почетных упоминаний – коротко рассказываем обо всех. DA Bureau отметилось не только проектом, но и попаданием в короткий список претендентов на звание «бюро года».
Баланс безумия и расчета
В Питере появилось новая дизайнерская достопримечательность, чьи компактные размеры никак не умаляют ее ценности. Интерьер шоурум-десерт-бутика mochiland, созданный дизайнером Арианной Микой, демонстрирует идеально найденный баланс безумия и расчета.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Именем камня и дерева
В концепции клубного дома «Робин» для центра Москвы архитектурное бюро СИВИЛ соединило два мотива, используя современные материалы и формы: деревянное зодчество Русского Севера и псковские белокаменные постройки.
Память льда
В следующем году в Салехарде планируют начать строительство Центра истории и развития Арктики «Аркториум». Проект, разработанный «Бюро Битус», вдохновлен льдом как «природным архивом», сохраняющим следы различных эпох. Историю Арктики раскрывает экспозиция от Lorem Ipsum Corp, которая разворачивается в пяти павильонах. Чтобы в здание можно было зайти с уровня земли, вместо свай, характерных для строительства в условиях вечной мерзлоты, инженеры разработали систему круглогодичной термостабилизации грунта.
Пресса: «Я» и «Мы». О невозможности стиля сегодня
25 августа объявили итоги конкурса на небоскреб в «русском стиле», который проводил тг-канал «Небоскребы» по заказу ГК «Стратегия Развития». Месяцем позже, 2 октября, состоялась церемония награждения победителей в ММДЦ «Москва-Сити».
Живительный вдох
Бюро Snøhetta трансформировало старое здание компании Laerdal Medical в норвежском Ставангере в экологичный и удобный живой офис, сохранив или повторно использовав все что можно.
Коттеджный флер
Бюро Le Atelier выступило разработчиком дизайнерского оформления для нового формата кафе all-day dining, которое создало два пространства для сети ABC: одно в Санкт-Петербурге, второе – в Подмосковье на Новой Риге. Расположение за городом позволило использовать кантри-стилистику в ее облегченном варианте.