Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4

В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.

Статья (первая публикация: Проект Байкал, № 22(86) [4(86)], с. 178–181 https://doi.org/10.51461/issn.2309-3072/86.2696) является продолжением исследования крымского эпизода творческой биографии Ивана Леонидова, начатого в публикациях журнала «Проект Байкал» №№ 19(71)[1], 20(75)[2] и 22(83)[3]. В них были изложены аргументы в пользу авторства группы Леонидова в отношении известных на сегодняшний день материалов проекта, проанализирована планировка и застройка «Акрополя» – культурно-спортивного центра на холме Дарсан – и начато рассмотрение застройки центральной набережной Ялты. В этой части мы завершим рассмотрение застройки набережной.
 
Своеобразной пояснительной запиской к этому, дошедшему до нас лишь частично, проекту может служить статья возглавлявшего проектную группу Михаила Макотинского в журнале «Архитектура СССР» – № 8 за 1938 год[4]. Процитируем ее часть, относящуюся к набережной: «Занимающая центральное место парадная береговая полоса между рекой Учан-Су и Дерекой <…> отводится по проекту под курортные отели емкостью в 1500 мест. Туристские отели запроектированы на набережной в непосредственной близости к портовой и будущей вокзальной площадям[5]. <…>
Набережная, находящаяся в пределах между реками Учан-Су и Дерекой, определяет архитектурное лицо Ялты. Проектом предусмотрено общее ее расширение до 100 м; длина ее равна 1 км. В части, примыкающей непосредственно к морю и граничащей с пляжем, прокладывается прогулочная магистраль. Далее идет широкий партер, организованный отдельными композиционными пятнами, в которые включена партерная зелень, цветники, бассейны с фонтанами и мелкие павильоны. С другой стороны партера проходит более узкая дорога, обслуживающая отдельные ансамбли проектируемых здесь курортных отелей».
 
Следствием упомянутого Михаилом Макотинским «расширения набережной до 100 м» явилось бы смещение красной линии застройки на 85 м вглубь от берега, что обрекало на полный снос исторические здания на набережной, составлявшие значительную часть всей капитальной застройки Ялты. Новую застройку набережной по проекту образуют шесть трехэтажных корпусов гостиниц, которые попарно объединены в три симметричные группы (№№ 3–5 на илл. 1). Эти гостиницы Макотинский именует сначала «курортными отелями», а ниже – «туристскими». Далее мы будем придерживаться первого варианта названия.
Илл. 1. Центральная набережная Ялты. Планировка. «Куротные отели» отмечены номерами 3–5. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Масштаб оригинального изображения (около 1:700) создает ряд проблем в интерпретации авторского решения. Так, к примеру, видимая в оригинале темная масса за белыми каркасами и колоннадами на реконструкциях показана как витражное остекление. Возможно, знатоки сочтут стену с проемами более соответствующей реалиям второй половины 1930-х годов, тем не менее, излюбленное Леонидовым сплошное остекление позволяет избежать изображения элементов, размер и форма которых нам неизвестны. В тех случаях, когда форма колонн и карнизов не определяется однозначно, в реконструкциях используются решения из современных проекту работ Леонидова.
1. «Курортные отели» (№№ 3–5 на илл. 1)
Застройку основной части набережной составляют шесть зданий «курортных отелей», как они поименованы Михаилом Макотинским, попарно объединенных в три симметричные группы. Архитектура четырех корпусов, следующих за «курзалом» в принятом нами направлении от центра (№№ 3 и 4 на илл. 1), – трехэтажные каркасные «этажерки», которые имеют спускающиеся тремя ступенями торцы, напоминая палубные надстройки туристических лайнеров (илл. 2 и 3). Так мы их и станем называть в дальнейшем: отели «пароходного» типа.
Илл. 2. Фасад отеля «пароходного» типа. Фрагмент панорамы Ивана Леонидова
Предоставлено Петром Завадовским
Илл. 3. Фасад отеля «пароходного» типа. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Близким аналогом такого решения является северо-западная часть спального корпуса № 1 санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске, в окончательном проекте которого отчетливо видится рука Ивана Леонидова (илл. 9). Участию Леонидова в завершении строительства санатория, происходившему почти одновременно с работой в Крыму, была посвящена особая статья[6].
Илл. 4. Санаторий имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске. Фрагмент спального корпуса № 1
Фотография Николая Васильева. Предоставлена Петром Завадовским
 
Обращают на себя внимание ажурные арки, вставленные между опор первого этажа. Пример похожего решения в архитектуре постконструктивизма – павильон «Ленинград и Северо-Восток РСФСР» на ВСХВ в Москве (1939, архитекторы Евгений Левинсон и Игорь Фомин; позднее перестроен и носил название «Северо-Запад», ныне павильон № 64 «Оптика» на ВДНХ). Также мы видим этот мотив в сооружении, непосредственно связанном с творчеством Ивана Леонидова: в оформлении сценического павильона Зеленого театра в московском Дворце пионеров и октябрят в переулке Стопани (ныне Огородная Слобода)[7].
 
Оставшаяся пара «курортных отелей» (№ 5 на илл. 1) замыкает панораму с правой стороны (илл. 6 и 7). Их архитектура развивает ряд решений, использованных в проекте санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске: открытые галереи первого этажа отелей с ведущими на их верх открытыми лестницами аналогичны южному фасаду корпуса № 1 в Кисловодске, а сдвинутые к торцам ризалиты с лоджиями повторяют решение фасада корпуса № 2.
 
Все корпуса «курортных отелей» объединены колоннадами двухэтажной высоты. Эти колоннады, расположение которых в плане не всегда понятно, на панораме формируют общую кулису, на фоне которой «экспонированы» фасады отелей и декоративных павильонов.
Илл. 5. Фасад отеля (№ 5 на илл. 1). Фрагмент панорамы Ивана Леонидова
Предоставлено Петром Завадовским
Илл. 6. Фасад отеля (№ 5 на илл. 1). Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским
2. Декоративные павильоны (№№ 6–12 на илл. 1)
Занимающая место снесенной застройки широкая полоса между границей пляжа и цепочкой новых отелей решена как последовательность парковых композиций, складывающихся в линейный парк. Поскольку проект предполагает и посадки крупномеров, изображенных Леонидовым в его фирменной «египетской» манере, это определение представляется более подходящим, чем «партер», как называет его Макотинский. Каждый из компонентов линейного парка решен индивидуально, но неизменно регулярно и симметрично, с декоративным павильоном в центре (№ 6–12 на илл. 1).
 
Таким образом, леонидовская панорама застройки набережной имеет два плана (не учитывая дальних планов глубинной застройки Ялты): фасады «курортных отелей» на заднем плане и павильоны с элементами парковой геопластики – на переднем. Павильоны занимают центральные точки регулярных парковых композиций, цепочка которых составляет прибрежный парк-бульвар (линейный парк).
 
Планировка парка скоординирована со зданиями отелей таким образом, что на панораме павильоны оказываются либо центральными элементами сдвоенных групп отелей, либо осевыми акцентами в разрывах между ними. По мнению Макотинского, павильоны – «мелкие», что не вполне подтверждается леонидовским изображением: их габариты в плане, без учета стилобатов, варьируются от 12 до 30 метров.
 
Следует указать на некоторое противоречие, существующее между исходным планом в публикации 1938 года и панорамой Ивана Леонидова. По оси правой группы отелей «пароходного» типа (№ 3 на илл.1) на панораме показана беседка-ротонда уже знакомого нам типа (с гиперболическим венчанием), поставленная на вершину искусственного холма (№ 8 на илл. 1 и 7). Соответствующий этому холму отрезок плана имеет прямоугольную планировку, не предполагающую подобной возвышенности. Ось следующей, центральной, группы отелей (№ 4 на илл. 1) закреплена ажурным призматическим сооружением, своеобразной модернистской версией египетского киоска (№ 6 на илл. 1 и 7). То же место на плане имеет форму вытянутого восьмиугольника с овальной сердцевиной, размер которой совпадает с габаритами упомянутого выше холма. Похоже, эти павильоны на панораме поменялись местами относительно их расположения в планировке. Нумерация в данной статье следует их расположению на плане в публикации 1938 года. То есть павильоны, фигурирующие под №№ 6 и 8 на илл.1 и 7 в данной статье, поменялись местами относительно их размещения на панораме Леонидова.
Илл. 7. Декоративные павильоны №№ 6–8. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Разрыв между двумя группами «пароходных» отелей (№ 3 и № 4; на планировке в этом месте можно распознать пятно плана существующей гостиницы, ныне носящей название «Вилла Елена») акцентирован сложным павильоном (№ 7 на илл. 7 и 1), состоящем из круглой колоннады, стоящей на двухступенчатом стилобате и окружающей звездообразную конструкцию. Такая же ажурная звезда (только значительно больших размеров) показана на этой же панораме на вершине холма Дарсан. Смысл и первоисточник этой формы, изображение феодарии (одноклеточного животного класса радиолярий) на литографии Э. Г. Геккеля, были нами рассмотрены во второй части исследования[8]. Эти и подобные им звездообразные изображения, нередкие в крымских работах Леонидова, связаны с проектом фонтана для лестницы в Кисловодске, который известен нам по фото макета: каркасный звездчатый многогранник (додекаэдр) с водяными форсунками в концах лучей звезды, которые должны были создавать водяную сферу. Форму стилобата этого павильона помогает понять пятно на плане в виде 12-лучевой шестерни. Пилоны, соответствующие зубцам шестерни, разделяют идущие по периметру лестницы.
 
Корпуса отеля № 4 объединены колоннадой высотой в два этажа, с фирменными леонидовскими гиперболическими колоннами и легким упрощенным антаблементом; она служит фоном для фонтана-ротонды (№ 8).
 
Левая группа отелей (№ 5) акцентирована тремя павильонами. Центральный павильон (№ 11 на илл. 1 и 8) стоит на оси разрыва между отелями. Это открытая ротонда с гиперболическим верхом на пятиугольном стилобате – еще один вариант излюбленного Леонидовым типа, уже описанного нами ранее. По оси ротонды расположена соединяющая корпуса гостиниц полукольцевая колоннада, часть вышеописанной кулисы, которая окаймляет полукруглый цветочный партер.
 
Два боковых павильона поставлены на осях больших арочных витражей на фасадах отелей. Правый павильон представляет собой плоский параболический купол на наклонных опорах (№ 10 на илл. 1 и 8). Леонидов был в числе пионеров использования параболических куполов, которые особенно характерны для его проектов рубежа 1920–1930-х годов. Левый павильон (№ 12 на илл. 1 и 8) – уменьшенный вариант павильона-фонтана (№ 7): круглая в плане колоннада на ступенчатом стилобате, на этот раз – четырехлучевом в плане.
Илл. 8. Декоративные павильоны №№ 10–12. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Ось разрыва между группами отелей обоих типов (№№ 4 и 5) занимает самый крупный из павильонов (№ 9 на илл. 1 и 9). Это открытая галерея облегченных пропорций, окружающая квадратный дворик, в центре которого поставлена гиперболическая башня высотой порядка 30 м. Манера изображения этой башни позволяет предположить в ней сетчатую металлическую конструкция шуховского типа.
Илл. 9. Декоративный павильон № 9. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским
3. Рядовая застройка Ялты
В заключение скажем несколько слов о рядовой застройке Ялты, как ее представлял Иван Леонидов. Основание для этого дают как фрагменты рассматриваемой нами панорамы Ялты (ее средней части, выше застройки набережной и ниже сооружений на холме Дарсан), так и фрагменты перспективного вида Ялты со стороны Чуруклара.
 
Среди множества малоразличимых в массе зелени кусков сооружений можно узнать два вполне конкретных:
 
  1. Жилой дом для поселка «Ключики» (проект 1935 г.): на перспективе Чукурлара отчетливо видны как минимум два таких дома (илл. 10).
  2. Здание санатория с боковым ризалитом, акцентированным рядами лоджий. Это решение повторяет фасад спального корпуса № 2 санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске (илл. 11). Архитектура этого санатория, а также роль Леонидова в его создании подробно рассмотрена в статье[9].
    Илл. 10. Справа – фасад дома в поселке «Ключики»; проект 1935 г. Слева – подобные дома в жилой застройке Ялты на перспективе Чукурларского пляжа Ивана Леонидова
    Предоставлено Петром Завадовским
    Илл. 11. Сверху – фасад спального корпуса № 2 санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске. Снизу – фрагмент панорамы Ялты Ивана Леонидова
    Предоставлено Петром Завадовским
 
[1] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 1 // Проект Байкал. – 2022. – № 19(71). – С. 165–169.
 
[2] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2 // Проект Байкал. – 2023. – № 20(75). – С.120–128
 
[3] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 3 // Проект Байкал. – 2025. – № 22 (83). – С. 103–106.
 
[4] Макотинский М. П. Генеральный проект планировки района Ялта-Мисхор-Алупка // Архитектура СССР. – 1938. – № 8. – С. 40–45.
 
[5] Макотинский М. П. Генеральный проект планировки района Ялта-Мисхор-Алупка // Архитектура СССР. – 1938. – № 8. – С. 42.
 
[6] Завадовский П. К. Иван Леонидов : предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – № 17(66). – C. 89.
 
[7] Завадовский П. К. Иван Леонидов : предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – № 17(66). – C. 89.
 
[8] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2 // Проект Байкал. – 2023. – № 20(75). – С.124.
 
[9] Завадовский П. К. Иван Леонидов : предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – № 17(66). – C. 88–96.

15 Декабря 2025

Похожие статьи
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Технологии и материалы
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Сейчас на главной
Деловой круг
Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Красная карточка за авторское право
Концепция развития территории футбольного стадиона «Шинник» в Ярославле, подготовленная ПИ «АРЕНА», заняла второе место в открытом конкурсе. Авторы предложили объединить в единую структуру арену, гостиницу и штаб-квартиру банка «ПСБ», тщательно проработав сценарии использования. Тем не менее, конкурс был организован таким образом, что архитекторы приняли решение отказаться от денежного вознаграждения в пользу сохранения авторского права.
Новая коллекция МАФов
Технопарк «Айра» и Pergaev Bureau представят совместную коллекцию МАФов на XXXI Международной выставке-форуме архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА 2026
Хвост кометы
KANVA Moscow спроектировали 135-метровую башню бизнес-центра как композиционный акцент новой застройки Северного речного порта. Срезанный по всей высоте угол башни создает оригинальный образ то ли оригами, то ли пера, а может и кометы.
На глубине 101
Концептуальный прокт Arch(e)type – 250-метровая башня, композиционным центром которой является вертикальный бассейн – вдохновлен рекордом Натальи Молчановой, покорившей глубину 100 метров на задержке дыхания. Комплекс в случае реализации станет мировым центром фридайвинга, а также гидролабораторией для тренировки космонавтов. Сейчас самый глубокий бассейн – 60-метровый Deep Dive Dubai.
Грустный аттракцион
Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.
Каменный имплант
CQFD Architecture возвели в Париже социальный жилой дом со скульптурным фасадом из светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.
Светящаяся загадка
Коллекция питерских ресторанов пополнилась в прошлом году еще одним интересным для эстетов и гурманов местом – рестораном Self Edge Chinois от бюро SEEU. Вдохновляясь китайской культурой и искусством, которыми так легко очароваться, но так трудно понять их до конца, архитекторы сделали ставку на творческую интерпретацию наиболее ярких образов, ассоциирующихся с далекой Поднебесной.
Сфера интересов
27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.
Афинская школа в сочинском парке
Дети – не маленькие взрослые. Школа – не офис для детей. Сочи – это юг. Это три утверждения, с которых BuroMoscow начали работу над концепцией лицея «Сириус», – и три архитектурных решения, из которых сложился проект.
Развитие и поддержка
По проекту бюро ulab рядом с храмом Андрея Рублева в Раменках строится центр дополнительного образования для молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На форму здания повлияло желание соединить зеленый внутренний двор, активную зону у главного входа, а также атриум как главное общественное пространство.
Скрытый источник
Концептуальный проект купели близ пещерного монастыря Качи-Кальон – собственная инициатива архитектора Артема Зайцева. Формы здания основаны на гармонии золотого сечения, вторят окружающему скальному ландшафту и отсылают к раннехристианскому зодчеству.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Казанские перформансы
В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.
Друзья по крыше
В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.
На воскресной электричке
Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Идеалы модернизма
В Дубне благодаря инициативе руководства Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.
Мембрана для мысли: IND
Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Консервация как комментарий
Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.