Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4

В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.

Статья (первая публикация: Проект Байкал, № 22(86) [4(86)], с. 178–181 https://doi.org/10.51461/issn.2309-3072/86.2696) является продолжением исследования крымского эпизода творческой биографии Ивана Леонидова, начатого в публикациях журнала «Проект Байкал» №№ 19(71)[1], 20(75)[2] и 22(83)[3]. В них были изложены аргументы в пользу авторства группы Леонидова в отношении известных на сегодняшний день материалов проекта, проанализирована планировка и застройка «Акрополя» – культурно-спортивного центра на холме Дарсан – и начато рассмотрение застройки центральной набережной Ялты. В этой части мы завершим рассмотрение застройки набережной.
 
Своеобразной пояснительной запиской к этому, дошедшему до нас лишь частично, проекту может служить статья возглавлявшего проектную группу Михаила Макотинского в журнале «Архитектура СССР» – № 8 за 1938 год[4]. Процитируем ее часть, относящуюся к набережной: «Занимающая центральное место парадная береговая полоса между рекой Учан-Су и Дерекой <…> отводится по проекту под курортные отели емкостью в 1500 мест. Туристские отели запроектированы на набережной в непосредственной близости к портовой и будущей вокзальной площадям[5]. <…>
Набережная, находящаяся в пределах между реками Учан-Су и Дерекой, определяет архитектурное лицо Ялты. Проектом предусмотрено общее ее расширение до 100 м; длина ее равна 1 км. В части, примыкающей непосредственно к морю и граничащей с пляжем, прокладывается прогулочная магистраль. Далее идет широкий партер, организованный отдельными композиционными пятнами, в которые включена партерная зелень, цветники, бассейны с фонтанами и мелкие павильоны. С другой стороны партера проходит более узкая дорога, обслуживающая отдельные ансамбли проектируемых здесь курортных отелей».
 
Следствием упомянутого Михаилом Макотинским «расширения набережной до 100 м» явилось бы смещение красной линии застройки на 85 м вглубь от берега, что обрекало на полный снос исторические здания на набережной, составлявшие значительную часть всей капитальной застройки Ялты. Новую застройку набережной по проекту образуют шесть трехэтажных корпусов гостиниц, которые попарно объединены в три симметричные группы (№№ 3–5 на илл. 1). Эти гостиницы Макотинский именует сначала «курортными отелями», а ниже – «туристскими». Далее мы будем придерживаться первого варианта названия.
Илл. 1. Центральная набережная Ялты. Планировка. «Куротные отели» отмечены номерами 3–5. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Масштаб оригинального изображения (около 1:700) создает ряд проблем в интерпретации авторского решения. Так, к примеру, видимая в оригинале темная масса за белыми каркасами и колоннадами на реконструкциях показана как витражное остекление. Возможно, знатоки сочтут стену с проемами более соответствующей реалиям второй половины 1930-х годов, тем не менее, излюбленное Леонидовым сплошное остекление позволяет избежать изображения элементов, размер и форма которых нам неизвестны. В тех случаях, когда форма колонн и карнизов не определяется однозначно, в реконструкциях используются решения из современных проекту работ Леонидова.
1. «Курортные отели» (№№ 3–5 на илл. 1)
Застройку основной части набережной составляют шесть зданий «курортных отелей», как они поименованы Михаилом Макотинским, попарно объединенных в три симметричные группы. Архитектура четырех корпусов, следующих за «курзалом» в принятом нами направлении от центра (№№ 3 и 4 на илл. 1), – трехэтажные каркасные «этажерки», которые имеют спускающиеся тремя ступенями торцы, напоминая палубные надстройки туристических лайнеров (илл. 2 и 3). Так мы их и станем называть в дальнейшем: отели «пароходного» типа.
Илл. 2. Фасад отеля «пароходного» типа. Фрагмент панорамы Ивана Леонидова
Предоставлено Петром Завадовским
Илл. 3. Фасад отеля «пароходного» типа. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Близким аналогом такого решения является северо-западная часть спального корпуса № 1 санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске, в окончательном проекте которого отчетливо видится рука Ивана Леонидова (илл. 9). Участию Леонидова в завершении строительства санатория, происходившему почти одновременно с работой в Крыму, была посвящена особая статья[6].
Илл. 4. Санаторий имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске. Фрагмент спального корпуса № 1
Фотография Николая Васильева. Предоставлена Петром Завадовским
 
Обращают на себя внимание ажурные арки, вставленные между опор первого этажа. Пример похожего решения в архитектуре постконструктивизма – павильон «Ленинград и Северо-Восток РСФСР» на ВСХВ в Москве (1939, архитекторы Евгений Левинсон и Игорь Фомин; позднее перестроен и носил название «Северо-Запад», ныне павильон № 64 «Оптика» на ВДНХ). Также мы видим этот мотив в сооружении, непосредственно связанном с творчеством Ивана Леонидова: в оформлении сценического павильона Зеленого театра в московском Дворце пионеров и октябрят в переулке Стопани (ныне Огородная Слобода)[7].
 
Оставшаяся пара «курортных отелей» (№ 5 на илл. 1) замыкает панораму с правой стороны (илл. 6 и 7). Их архитектура развивает ряд решений, использованных в проекте санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске: открытые галереи первого этажа отелей с ведущими на их верх открытыми лестницами аналогичны южному фасаду корпуса № 1 в Кисловодске, а сдвинутые к торцам ризалиты с лоджиями повторяют решение фасада корпуса № 2.
 
Все корпуса «курортных отелей» объединены колоннадами двухэтажной высоты. Эти колоннады, расположение которых в плане не всегда понятно, на панораме формируют общую кулису, на фоне которой «экспонированы» фасады отелей и декоративных павильонов.
Илл. 5. Фасад отеля (№ 5 на илл. 1). Фрагмент панорамы Ивана Леонидова
Предоставлено Петром Завадовским
Илл. 6. Фасад отеля (№ 5 на илл. 1). Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским
2. Декоративные павильоны (№№ 6–12 на илл. 1)
Занимающая место снесенной застройки широкая полоса между границей пляжа и цепочкой новых отелей решена как последовательность парковых композиций, складывающихся в линейный парк. Поскольку проект предполагает и посадки крупномеров, изображенных Леонидовым в его фирменной «египетской» манере, это определение представляется более подходящим, чем «партер», как называет его Макотинский. Каждый из компонентов линейного парка решен индивидуально, но неизменно регулярно и симметрично, с декоративным павильоном в центре (№ 6–12 на илл. 1).
 
Таким образом, леонидовская панорама застройки набережной имеет два плана (не учитывая дальних планов глубинной застройки Ялты): фасады «курортных отелей» на заднем плане и павильоны с элементами парковой геопластики – на переднем. Павильоны занимают центральные точки регулярных парковых композиций, цепочка которых составляет прибрежный парк-бульвар (линейный парк).
 
Планировка парка скоординирована со зданиями отелей таким образом, что на панораме павильоны оказываются либо центральными элементами сдвоенных групп отелей, либо осевыми акцентами в разрывах между ними. По мнению Макотинского, павильоны – «мелкие», что не вполне подтверждается леонидовским изображением: их габариты в плане, без учета стилобатов, варьируются от 12 до 30 метров.
 
Следует указать на некоторое противоречие, существующее между исходным планом в публикации 1938 года и панорамой Ивана Леонидова. По оси правой группы отелей «пароходного» типа (№ 3 на илл.1) на панораме показана беседка-ротонда уже знакомого нам типа (с гиперболическим венчанием), поставленная на вершину искусственного холма (№ 8 на илл. 1 и 7). Соответствующий этому холму отрезок плана имеет прямоугольную планировку, не предполагающую подобной возвышенности. Ось следующей, центральной, группы отелей (№ 4 на илл. 1) закреплена ажурным призматическим сооружением, своеобразной модернистской версией египетского киоска (№ 6 на илл. 1 и 7). То же место на плане имеет форму вытянутого восьмиугольника с овальной сердцевиной, размер которой совпадает с габаритами упомянутого выше холма. Похоже, эти павильоны на панораме поменялись местами относительно их расположения в планировке. Нумерация в данной статье следует их расположению на плане в публикации 1938 года. То есть павильоны, фигурирующие под №№ 6 и 8 на илл.1 и 7 в данной статье, поменялись местами относительно их размещения на панораме Леонидова.
Илл. 7. Декоративные павильоны №№ 6–8. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Разрыв между двумя группами «пароходных» отелей (№ 3 и № 4; на планировке в этом месте можно распознать пятно плана существующей гостиницы, ныне носящей название «Вилла Елена») акцентирован сложным павильоном (№ 7 на илл. 7 и 1), состоящем из круглой колоннады, стоящей на двухступенчатом стилобате и окружающей звездообразную конструкцию. Такая же ажурная звезда (только значительно больших размеров) показана на этой же панораме на вершине холма Дарсан. Смысл и первоисточник этой формы, изображение феодарии (одноклеточного животного класса радиолярий) на литографии Э. Г. Геккеля, были нами рассмотрены во второй части исследования[8]. Эти и подобные им звездообразные изображения, нередкие в крымских работах Леонидова, связаны с проектом фонтана для лестницы в Кисловодске, который известен нам по фото макета: каркасный звездчатый многогранник (додекаэдр) с водяными форсунками в концах лучей звезды, которые должны были создавать водяную сферу. Форму стилобата этого павильона помогает понять пятно на плане в виде 12-лучевой шестерни. Пилоны, соответствующие зубцам шестерни, разделяют идущие по периметру лестницы.
 
Корпуса отеля № 4 объединены колоннадой высотой в два этажа, с фирменными леонидовскими гиперболическими колоннами и легким упрощенным антаблементом; она служит фоном для фонтана-ротонды (№ 8).
 
Левая группа отелей (№ 5) акцентирована тремя павильонами. Центральный павильон (№ 11 на илл. 1 и 8) стоит на оси разрыва между отелями. Это открытая ротонда с гиперболическим верхом на пятиугольном стилобате – еще один вариант излюбленного Леонидовым типа, уже описанного нами ранее. По оси ротонды расположена соединяющая корпуса гостиниц полукольцевая колоннада, часть вышеописанной кулисы, которая окаймляет полукруглый цветочный партер.
 
Два боковых павильона поставлены на осях больших арочных витражей на фасадах отелей. Правый павильон представляет собой плоский параболический купол на наклонных опорах (№ 10 на илл. 1 и 8). Леонидов был в числе пионеров использования параболических куполов, которые особенно характерны для его проектов рубежа 1920–1930-х годов. Левый павильон (№ 12 на илл. 1 и 8) – уменьшенный вариант павильона-фонтана (№ 7): круглая в плане колоннада на ступенчатом стилобате, на этот раз – четырехлучевом в плане.
Илл. 8. Декоративные павильоны №№ 10–12. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским

 
Ось разрыва между группами отелей обоих типов (№№ 4 и 5) занимает самый крупный из павильонов (№ 9 на илл. 1 и 9). Это открытая галерея облегченных пропорций, окружающая квадратный дворик, в центре которого поставлена гиперболическая башня высотой порядка 30 м. Манера изображения этой башни позволяет предположить в ней сетчатую металлическую конструкция шуховского типа.
Илл. 9. Декоративный павильон № 9. Реконструкция Петра Завадовского
Предоставлено Петром Завадовским
3. Рядовая застройка Ялты
В заключение скажем несколько слов о рядовой застройке Ялты, как ее представлял Иван Леонидов. Основание для этого дают как фрагменты рассматриваемой нами панорамы Ялты (ее средней части, выше застройки набережной и ниже сооружений на холме Дарсан), так и фрагменты перспективного вида Ялты со стороны Чуруклара.
 
Среди множества малоразличимых в массе зелени кусков сооружений можно узнать два вполне конкретных:
 
  1. Жилой дом для поселка «Ключики» (проект 1935 г.): на перспективе Чукурлара отчетливо видны как минимум два таких дома (илл. 10).
  2. Здание санатория с боковым ризалитом, акцентированным рядами лоджий. Это решение повторяет фасад спального корпуса № 2 санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске (илл. 11). Архитектура этого санатория, а также роль Леонидова в его создании подробно рассмотрена в статье[9].
    Илл. 10. Справа – фасад дома в поселке «Ключики»; проект 1935 г. Слева – подобные дома в жилой застройке Ялты на перспективе Чукурларского пляжа Ивана Леонидова
    Предоставлено Петром Завадовским
    Илл. 11. Сверху – фасад спального корпуса № 2 санатория имени Серго Орджоникидзе в Кисловодске. Снизу – фрагмент панорамы Ялты Ивана Леонидова
    Предоставлено Петром Завадовским
 
[1] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 1 // Проект Байкал. – 2022. – № 19(71). – С. 165–169.
 
[2] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2 // Проект Байкал. – 2023. – № 20(75). – С.120–128
 
[3] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 3 // Проект Байкал. – 2025. – № 22 (83). – С. 103–106.
 
[4] Макотинский М. П. Генеральный проект планировки района Ялта-Мисхор-Алупка // Архитектура СССР. – 1938. – № 8. – С. 40–45.
 
[5] Макотинский М. П. Генеральный проект планировки района Ялта-Мисхор-Алупка // Архитектура СССР. – 1938. – № 8. – С. 42.
 
[6] Завадовский П. К. Иван Леонидов : предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – № 17(66). – C. 89.
 
[7] Завадовский П. К. Иван Леонидов : предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – № 17(66). – C. 89.
 
[8] Завадовский П. К. Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2 // Проект Байкал. – 2023. – № 20(75). – С.124.
 
[9] Завадовский П. К. Иван Леонидов : предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – № 17(66). – C. 88–96.

15 Декабря 2025

Похожие статьи
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Технологии и материалы
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Сейчас на главной
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Постсоветская пермакультура
Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Сохраняя наследие
В Ростове наградили победителей конкурсной программы фестиваля «Архитектурное наследие 2026». Гран-при получил проект реставрации Шуховской башни. Всего награды присуждали в пяти номинациях. Показываем проекты победителей.
О сохранении исторических зданий Электрозавода и...
Запускаем сбор подписей за сохранение построек Электрозавода 1910-х – 1920-х годов, «тюдоровского замка» в центре Москвы, романтического сооружения с бетонной конструкцией, которое помнит план ГОЭЛРО, Маяковского и Бернарда Шоу. А также за обсуждение проекта профессионалами и его «рассекречивание».
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
ЖК «Начало»: космическая станция на Пресне
На месте КБ «Мотор», где десятилетиями делали оборудование для космоса, теперь строится жилой комплекс с названием «Начало» – и Генпро не упустили случай поиграть с этим контекстом. Обтекаемые башни, скруглённые углы, террасы с садами на высотных этажах – всё это должно считываться как орбитальная станция нового поколения.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.