English version

Мария Пантелеева и Саша Гутнова: «Сейчас не хватает идеализма НЭРа»

Говорим с кураторами выставки и образовательного проекта, посвященным НЭР, о специфике и актуальности явления.

Беседовала:
Мария Трошина

19 Декабря 2018
mainImg
Архи.ру: Проект «НЭР: История будущего» включает в себя не только выставку, но и фильм, книгу, научный симпозиум и цикл лекций. Как родилась идея столь масштабного проекта?

Мария Пантелеева: Идея проекта возникла в разных концах мира – в Париже и Нью-Йорке – где-то около трех лет назад. Каждый из нас пришел к ней по-разному. Я по образованию архитектор – закончила МАРХИ, а затем уехала в США, где в Принстонском университете защитила диссертацию, посвященную «Новому элементу расселения»– градостроительной концепции, родившейся в конце 1950-х – начале 1960-х в стенах Московского архитектурного института. Свою работу я начала писать шесть лет назад, и изначально она была посвящена советской экспериментальной архитектуре, но в процессе подготовки я увлеклась темой НЭР, и в результате целиком сосредоточилась на ней. В поисках материалов я узнала о существовании в Москве архивов НЭР в семье Алексея Гутнова, одного из основоположников этой теории, и связалась с его дочерью, Сашей Гутновой. После нашей встречи возникла идея выставки. К тому моменту, работая над диссертацией, я решила снять о НЭР фильм и получила для его производства грант от Graham Foundation. Я встречалась с участниками группы НЭР, а параллельно общалась со студентами МАРХИ, которые, как оказалось, ничего об этом явлении не знают, несмотря на то, что Илья Георгиевич Лежава – один из идеологов группы – был чрезвычайно популярным профессором института. Так мы поняли, что нужно делать не просто выставку, а именно образовательный проект, чтобы как можно больше людей узнало, что такое НЭР, идеи которого имели значение не только у себя на родине, но и за рубежом, и продолжают влиять на архитектуру.

Саша Гутнова: Для меня эта история и личная, и профессиональная. Я также училась МАРХИ, а затем во Франции закончила аспирантуру по специальности «Градостроительство».

По-настоящему творчество своего отца – Алексея Гутнова, одного из участников НЭР, я для себя открыла через много лет после его смерти: когда он ушел в середине 1980-х, мне было всего лишь 16. Несколько лет назад я начала разбирать семейные архивы и, взглянув на них уже глазами опытного архитектора, поняла, что НЭРовская история достойна воспоминания, изучения и представления молодому поколению. Особенно сегодня, когда мы начали трепетно относиться к материальному наследию советского модернизма, но зачастую забываем о наследии идейном, мыслительном, теоретическом, которое также надо беречь и охранять. Мы все меньше задаемся глобальными вопросами о будущем, потому что сильно заняты настоящим. В принципе любой архитектор занят созданием проекций будущего, а НЭР – яркий пример визионерства в архитектуре.

Саша Гутнова и Мария Пантелеева на монтаже выставки в МУАР. Фото Тимофей Московкин
Фрагмент статьи в «Комсомольской правде», посвященная дипломному проекту НЭР. Из архивов Андрея Звездина


В публикациях в интернете есть несколько статей, посвященных НЭРу, в которых довольно пространно и сложно объясняется это явление. После их прочтения остается открытым вопрос, что же такое НЭР – градостроительная теория, отдельный проект, группа единомышленников? Как вы бы ответили на этот вопрос?

М.П: Собственно, идея провести выставку о НЭР переросла в такой масштабный проект именно потому, что мы сами искали ответ на этот вопрос. Участники НЭР называют его школой. Школой идей. И это действительно так, хотя многие архитекторы и не подозревают, что являются частью этой школы, находясь под ее влиянием через своих учителей. Можно, наверное, сказать, что это философская школа в архитектуре.

С.Г.: Я тоже не раз задавалась этим вопросом. Для определения НЭР я бы использовала слово «движение».

Во-первых, движение как некое направление и объединение: это было время и эпоха со своей атмосферой, люди мечтали о будущем и верили в него, и НЭР в этом смысле не стал исключением, он объединил людей, которые верили, что могут изменить мир.

Во-вторых, это движение как развитие. Особенно это понятно в контексте конца 1960-х. Когда началась эпоха «застоя», участники НЭР по-прежнему «двигали» теорию, мышление. Доказательством этого служит вся профессиональная жизнь Ильи Лежавы, работа Алексея Гутнова в отделе перспективных исследований Института Генплана Москвы. Удивительно, что это движение продолжается и сейчас, но уже по-другому. По-своему это делали и делают Александр Скокан в архитектурном бюро «Остоженка», Владимир Юдинцев, Станислав Садовский, Евгений Русаков, Сергей Телятников, Никита Кострикин и другие через преподавание в МАРХИ.

Павильон спецпроекта «НЭР: История будущего» на 23 Международной выставке архитектуры и дизайна «АРХ Москва», 2018 г.


Можно ли в трех словах сформулировать основные принципы НЭР?

М.П. Первый – это гуманистическое видение города. В принципе, в послевоенное время гуманизм стал возвращаться в город повсеместно, мы наблюдаем это возрождение по всей Европе.

Важным в их теории также является уход от бесконечно растущего города – явления, которое мы уже давно наблюдаем в нашей действительности, и более равномерное распределение городов по территории, причем развития их как культурных центров. По мнению НЭРовцев культура должна принадлежать всем, а не только крупным центрам, таким как Москва или Санкт-Петербург.

С.Г.: Ключевым понятием в теории, конечно, является собственно НЭР – «Новый элемент расселения» – альтернатива расплывающемуся как клякса городу.

Во-вторых, мир будущего НЭР – это мир человека, а не мир машин: отсюда вынос транспортных коммуникаций, промышленности за пределы жилых зон. Главное в этом городе – качественное общение, пространство для которого вдохновенно проектируют архитекторы.

И третье, о чем нельзя забывать в связи с НЭРом: именно в многолетних разработках этой теории впервые появляется практически весь лексикон современного урбаниста, а именно такие термины как «каркас», «ткань», «клетка», «динамическая система», «устойчивая» и «неустойчивая пространственная система». И хотя сами НЭРовцы не претендуют на авторство и даже избегают этого, надо понимать, что за этим набором понятий стоят дискуссии и размышления реальных людей, которые его создали. Собственно именно этому посвящена одна из глав книги, которую мы будем представлять на выставке.
Саша Гутнова и Мария Пантелеева рассказывают Марии Трошиной о проекте «НЭР: История будущего». Фото Тимофей Московкин


Что, по вашему мнению, было зерном, которое позволило идеям НЭРа так долго быть живыми и прорастать во все новых поколениях архитекторов?

М.П.: Я думаю, что это – общение между участниками группы, которые поддерживали связь между собой всю жизнь, и постоянный обмен идеями. Общение является и ключевой идеей теории НЭРа: участники группы считали, что город должен быть основан на общении, а не на системе функциональных элементов архитектуры.

С.Г.: Да, я согласна – это прежде всего, высококачественное профессиональное общение, любовь к своему делу, желание изменить к лучшему наш мир.

М.П.: Мне кажется важным, что они ощущали себя будущими жителями этого города, начиная со студенческого диплома, и во многом идеи НЭР отражают их собственные устремления, отношения друг с другом, человеческие и профессиональные, поэтому теория не останавливалась в своем развитии.
Обложка книги «НЭР. Город будущего», выпущенной при поддержке благотворительного фонда AVC Charity


В 2008 году в МАРХИ прошла выставка, посвященная дипломному проекту «НЭР-Критово», и была организована встреча участников группы. Все с большой теплотой вспоминали Алексея Гутнова, к сожалению рано ушедшего, и говорили о нем как главном идеологе НЭРа…

М.П.: К сожалению, мне не довелось общаться с ним, но через архивы, благодаря Саше Гутновой и ее маме Алле Александровне, мне удалось приобщиться к его наследию и приблизиться к пониманию его личности. Конечно, он был «цементом» и центром группы. Для меня это человек-легенда и в какой-то степени мифическая фигура. Незадолго до выставки мы обнаружили самодельную книгу «Остров солнца», сделанную Алексеем еще в 9-летнем возрасте, где он еще очень наивно рисует идеальные города. Это неожиданное и удивительное открытие, которое мы также представим в экспозиции.

С.Г.: Когда отца не стало, конечно, я не могла оценить его значение. Для меня он в первую очередь был папой. Я долго откладывала момент, чтобы подступиться к его архивам, и для меня их открытие стало новым знакомством с ним.

Я очень благодарна Маше за ее интерес к этой истории и очень ценю ее взгляд – намного более объективный и научный, чем мой.

При всей личной составляющей НЭР интересен мне как пример коллективной работы. Ведь красота этой истории именно в совместном творчестве. Да, был Гутнов, который умел объединять вокруг себя людей, и я, хотя и была маленькая, ощущала какое-то удивительное качество общения вокруг себя, когда группа собиралась у нас.

Моторами и локомотивами были Гутнов и Лежава, они до последнего фанатично верили в то, что делали, но важен был каждый. Каждый внес свою лепту.

Илья Георгиевич как-то рассказал мне, что однажды они придумали, что если бы группа НЭР была птицей или человеком, то Гутнов был бы головой, Бабуров – сердцем, кто-то – крыльями, кто-то – руками. Каждый был бы частью целого, без которого невозможно существование. Это очень красивый образ, и я думаю, что талант отца и его заслуга – в умении видеть и собирать единомышленников, заражать их и увлекать.

Саша Гутнова и Мария Пантелеева. Фото Тимофей Московкин


Ваш проект – выставка, книга, фильм, научная конференция – это своеобразный памятник НЭРу. Значит ли это, что НЭР в том качестве, про которое вы говорили, закончился – «забронзовел» и перестал жить?

М.П.: Наоборот, нашим проектом мы хотим возродить интерес к идеям и творческому духу группы НЭР. То, что вы увидите на выставке – часть истории, и воплощать, воспроизводить это в жизни не имеет смысла, но история самого НЭРа не заканчивается.

С.Г.: Выставку и исследование архивов мы воспринимаем как толчок к новому. Мы хотели бы, чтобы те, кто побывали на выставке, прочитали о НЭРе и услышали голоса НЭРовцев, задумались о будущем. Хочется как-то разбудить дух визионерства и размышлений о том, как жить дальше. Именно поэтому у нас возникла идея проектно-теоретического семинара «Новая история будет», где соберутся молодые архитекторы, градостроители, теоретики архитектуры, социологи и географы, чтобы поговорить о том, как мы видим будущее городов, о том, как быть и жить не в перспективе 2022 года, а в перспективе более далекой.
Сейчас катастрофически не хватает какого-то идеализма и гуманизма в архитектуре, которые были присущи участникам НЭРа. Хочется верить, что наш проект послужит стимулом к возникновению нового видения будущего архитектуры и мечтаний.

19 Декабря 2018

Беседовала:

Мария Трошина
comments powered by HyperComments
Возвращение НЭР
Рецензия Ольги Казаковой, директора Института модернизма и старшего научного сотрудника НИИТИАГ, на книгу «НЭР. Город будущего».
Версии «Новой истории», или по следам НЭР
На проектно-теоретическом семинаре «Новая история будет», приуроченном к выставке НЭР, решали, что такое совместное проживание в философском смысле, и как мы будем жить в будущем. Представляем концепции пяти команд.
Сергей Ситар: О НЭРе и семинаре «Новая история будет»
О сути и актуальности НЭРа и о моделях будущего, которые с завтрашнего дня планируется разрабатывать на семинаре «Новая история будет», рассказывает один из его кураторов, архитектор и преподаватель МАРШ Сергей Ситар.
Что такое был НЭР?
Выставка в Музее архитектуры обстоятельно рассказывает о градостроительной утопии (или не-утопии) нового элемента расселения – НЭР, движения, главой которого был Алексей Гутнов. Разбираемся.
Технологии и материалы
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
Вдыхая новую жизнь
Рассказываем об итогах конкурса на концепцию развития Центрального парка им. Горького в Красноярске и показываем три проекта-победителя: воплотить в жизнь планируется лучшие идеи из каждого.
Птица и самолеты
Корпус Авиационного университета во Флориде по проекту ikon.5 architects – не просто студенческий центр, но еще и идеальная площадка для наблюдения за небом.
Сделали мостик
Парижская штаб-квартира медиа-группы Le Monde по проекту Snøhetta перекинута как мост над подземными платформами вокзала Аустерлиц.
Прекрасный ЗИЛ: отчет о неформальном архсовете
В конце ноября предварительную концепцию мастер-плана ЗИЛ-Юг, разработанную голландской компанией KCAP для Группы «Эталон», обсудили на неформальном заседании архсовета. Проект, основанный на ППТ 2016 года и предложивший несколько новых идей для его развития, эксперты нашли прекрасным, хотя были высказаны сомнения относительно достаточно радикального отказа от автомобилей, и рекомендации закрепить все новшества в формальных документах. Рассказываем о проекте и обсуждении.