Мария Пантелеева и Саша Гутнова: «Сейчас не хватает идеализма НЭРа»

Говорим с кураторами выставки и образовательного проекта, посвященным НЭР, о специфике и актуальности явления.

Беседовала:
Мария Трошина

19 Декабря 2018
mainImg
Архи.ру: Проект «НЭР: История будущего» включает в себя не только выставку, но и фильм, книгу, научный симпозиум и цикл лекций. Как родилась идея столь масштабного проекта?

Мария Пантелеева: Идея проекта возникла в разных концах мира – в Париже и Нью-Йорке – где-то около трех лет назад. Каждый из нас пришел к ней по-разному. Я по образованию архитектор – закончила МАРХИ, а затем уехала в США, где в Принстонском университете защитила диссертацию, посвященную «Новому элементу расселения»– градостроительной концепции, родившейся в конце 1950-х – начале 1960-х в стенах Московского архитектурного института. Свою работу я начала писать шесть лет назад, и изначально она была посвящена советской экспериментальной архитектуре, но в процессе подготовки я увлеклась темой НЭР, и в результате целиком сосредоточилась на ней. В поисках материалов я узнала о существовании в Москве архивов НЭР в семье Алексея Гутнова, одного из основоположников этой теории, и связалась с его дочерью, Сашей Гутновой. После нашей встречи возникла идея выставки. К тому моменту, работая над диссертацией, я решила снять о НЭР фильм и получила для его производства грант от Graham Foundation. Я встречалась с участниками группы НЭР, а параллельно общалась со студентами МАРХИ, которые, как оказалось, ничего об этом явлении не знают, несмотря на то, что Илья Георгиевич Лежава – один из идеологов группы – был чрезвычайно популярным профессором института. Так мы поняли, что нужно делать не просто выставку, а именно образовательный проект, чтобы как можно больше людей узнало, что такое НЭР, идеи которого имели значение не только у себя на родине, но и за рубежом, и продолжают влиять на архитектуру.

Саша Гутнова: Для меня эта история и личная, и профессиональная. Я также училась МАРХИ, а затем во Франции закончила аспирантуру по специальности «Градостроительство».

По-настоящему творчество своего отца – Алексея Гутнова, одного из участников НЭР, я для себя открыла через много лет после его смерти: когда он ушел в середине 1980-х, мне было всего лишь 16. Несколько лет назад я начала разбирать семейные архивы и, взглянув на них уже глазами опытного архитектора, поняла, что НЭРовская история достойна воспоминания, изучения и представления молодому поколению. Особенно сегодня, когда мы начали трепетно относиться к материальному наследию советского модернизма, но зачастую забываем о наследии идейном, мыслительном, теоретическом, которое также надо беречь и охранять. Мы все меньше задаемся глобальными вопросами о будущем, потому что сильно заняты настоящим. В принципе любой архитектор занят созданием проекций будущего, а НЭР – яркий пример визионерства в архитектуре.
Саша Гутнова и Мария Пантелеева на монтаже выставки в МУАР. Фото Тимофей Московкин
Фрагмент статьи в «Комсомольской правде», посвященная дипломному проекту НЭР. Из архивов Андрея Звездина

В публикациях в интернете есть несколько статей, посвященных НЭРу, в которых довольно пространно и сложно объясняется это явление. После их прочтения остается открытым вопрос, что же такое НЭР – градостроительная теория, отдельный проект, группа единомышленников? Как вы бы ответили на этот вопрос?

М.П: Собственно, идея провести выставку о НЭР переросла в такой масштабный проект именно потому, что мы сами искали ответ на этот вопрос. Участники НЭР называют его школой. Школой идей. И это действительно так, хотя многие архитекторы и не подозревают, что являются частью этой школы, находясь под ее влиянием через своих учителей. Можно, наверное, сказать, что это философская школа в архитектуре.

С.Г.: Я тоже не раз задавалась этим вопросом. Для определения НЭР я бы использовала слово «движение».

Во-первых, движение как некое направление и объединение: это было время и эпоха со своей атмосферой, люди мечтали о будущем и верили в него, и НЭР в этом смысле не стал исключением, он объединил людей, которые верили, что могут изменить мир.

Во-вторых, это движение как развитие. Особенно это понятно в контексте конца 1960-х. Когда началась эпоха «застоя», участники НЭР по-прежнему «двигали» теорию, мышление. Доказательством этого служит вся профессиональная жизнь Ильи Лежавы, работа Алексея Гутнова в отделе перспективных исследований Института Генплана Москвы. Удивительно, что это движение продолжается и сейчас, но уже по-другому. По-своему это делали и делают Александр Скокан в архитектурном бюро «Остоженка», Владимир Юдинцев, Станислав Садовский, Евгений Русаков, Сергей Телятников, Никита Кострикин и другие через преподавание в МАРХИ.
Павильон спецпроекта «НЭР: История будущего» на 23 Международной выставке архитектуры и дизайна «АРХ Москва», 2018 г.

Можно ли в трех словах сформулировать основные принципы НЭР?

М.П. Первый – это гуманистическое видение города. В принципе, в послевоенное время гуманизм стал возвращаться в город повсеместно, мы наблюдаем это возрождение по всей Европе.

Важным в их теории также является уход от бесконечно растущего города – явления, которое мы уже давно наблюдаем в нашей действительности, и более равномерное распределение городов по территории, причем развития их как культурных центров. По мнению НЭРовцев культура должна принадлежать всем, а не только крупным центрам, таким как Москва или Санкт-Петербург.

С.Г.: Ключевым понятием в теории, конечно, является собственно НЭР – «Новый элемент расселения» – альтернатива расплывающемуся как клякса городу.

Во-вторых, мир будущего НЭР – это мир человека, а не мир машин: отсюда вынос транспортных коммуникаций, промышленности за пределы жилых зон. Главное в этом городе – качественное общение, пространство для которого вдохновенно проектируют архитекторы.

И третье, о чем нельзя забывать в связи с НЭРом: именно в многолетних разработках этой теории впервые появляется практически весь лексикон современного урбаниста, а именно такие термины как «каркас», «ткань», «клетка», «динамическая система», «устойчивая» и «неустойчивая пространственная система». И хотя сами НЭРовцы не претендуют на авторство и даже избегают этого, надо понимать, что за этим набором понятий стоят дискуссии и размышления реальных людей, которые его создали. Собственно именно этому посвящена одна из глав книги, которую мы будем представлять на выставке.
Саша Гутнова и Мария Пантелеева рассказывают Марии Трошиной о проекте «НЭР: История будущего». Фото Тимофей Московкин

Что, по вашему мнению, было зерном, которое позволило идеям НЭРа так долго быть живыми и прорастать во все новых поколениях архитекторов?

М.П.: Я думаю, что это – общение между участниками группы, которые поддерживали связь между собой всю жизнь, и постоянный обмен идеями. Общение является и ключевой идеей теории НЭРа: участники группы считали, что город должен быть основан на общении, а не на системе функциональных элементов архитектуры.

С.Г.: Да, я согласна – это прежде всего, высококачественное профессиональное общение, любовь к своему делу, желание изменить к лучшему наш мир.

М.П.: Мне кажется важным, что они ощущали себя будущими жителями этого города, начиная со студенческого диплома, и во многом идеи НЭР отражают их собственные устремления, отношения друг с другом, человеческие и профессиональные, поэтому теория не останавливалась в своем развитии.
Обложка книги «НЭР. Город будущего», выпущенной при поддержке благотворительного фонда AVC Charity

В 2008 году в МАРХИ прошла выставка, посвященная дипломному проекту «НЭР-Критово», и была организована встреча участников группы. Все с большой теплотой вспоминали Алексея Гутнова, к сожалению рано ушедшего, и говорили о нем как главном идеологе НЭРа…

М.П.: К сожалению, мне не довелось общаться с ним, но через архивы, благодаря Саше Гутновой и ее маме Алле Александровне, мне удалось приобщиться к его наследию и приблизиться к пониманию его личности. Конечно, он был «цементом» и центром группы. Для меня это человек-легенда и в какой-то степени мифическая фигура. Незадолго до выставки мы обнаружили самодельную книгу «Остров солнца», сделанную Алексеем еще в 9-летнем возрасте, где он еще очень наивно рисует идеальные города. Это неожиданное и удивительное открытие, которое мы также представим в экспозиции.

С.Г.: Когда отца не стало, конечно, я не могла оценить его значение. Для меня он в первую очередь был папой. Я долго откладывала момент, чтобы подступиться к его архивам, и для меня их открытие стало новым знакомством с ним.

Я очень благодарна Маше за ее интерес к этой истории и очень ценю ее взгляд – намного более объективный и научный, чем мой.

При всей личной составляющей НЭР интересен мне как пример коллективной работы. Ведь красота этой истории именно в совместном творчестве. Да, был Гутнов, который умел объединять вокруг себя людей, и я, хотя и была маленькая, ощущала какое-то удивительное качество общения вокруг себя, когда группа собиралась у нас.

Моторами и локомотивами были Гутнов и Лежава, они до последнего фанатично верили в то, что делали, но важен был каждый. Каждый внес свою лепту.

Илья Георгиевич как-то рассказал мне, что однажды они придумали, что если бы группа НЭР была птицей или человеком, то Гутнов был бы головой, Бабуров – сердцем, кто-то – крыльями, кто-то – руками. Каждый был бы частью целого, без которого невозможно существование. Это очень красивый образ, и я думаю, что талант отца и его заслуга – в умении видеть и собирать единомышленников, заражать их и увлекать.
Саша Гутнова и Мария Пантелеева. Фото Тимофей Московкин

Ваш проект – выставка, книга, фильм, научная конференция – это своеобразный памятник НЭРу. Значит ли это, что НЭР в том качестве, про которое вы говорили, закончился – «забронзовел» и перестал жить?

М.П.: Наоборот, нашим проектом мы хотим возродить интерес к идеям и творческому духу группы НЭР. То, что вы увидите на выставке – часть истории, и воплощать, воспроизводить это в жизни не имеет смысла, но история самого НЭРа не заканчивается.

С.Г.: Выставку и исследование архивов мы воспринимаем как толчок к новому. Мы хотели бы, чтобы те, кто побывали на выставке, прочитали о НЭРе и услышали голоса НЭРовцев, задумались о будущем. Хочется как-то разбудить дух визионерства и размышлений о том, как жить дальше. Именно поэтому у нас возникла идея проектно-теоретического семинара «Новая история будет», где соберутся молодые архитекторы, градостроители, теоретики архитектуры, социологи и географы, чтобы поговорить о том, как мы видим будущее городов, о том, как быть и жить не в перспективе 2022 года, а в перспективе более далекой.
Сейчас катастрофически не хватает какого-то идеализма и гуманизма в архитектуре, которые были присущи участникам НЭРа. Хочется верить, что наш проект послужит стимулом к возникновению нового видения будущего архитектуры и мечтаний.

19 Декабря 2018

Беседовала:

Мария Трошина
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана. С помощью фасадов KMEW архитекторам удалось подчеркнуть уникальность комплекса и отразить его высокий статус.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.
«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.

Сейчас на главной

Стереомир инженера Шухова
До 19 января в Музее архитектуры проходит выставка-ретроспектива наследия выдающегося инженера Владимира Шухова – симбиоз огромной исследовательской работы и красивой художественной метафоры, придуманной «Архитекторами Асс».
Предложение знака
Карен Сапричян предложил для штаб-квартиры РЖД, о планах строительства которой на территории Рижского грузового терминала стало известно весной текущего года, три небоскреба с буквами аббревиатуры компании.
Тучков буян: эксперты о главном парке Петербурга
Стартовал конкурс на концепцию парка «Тучков буян», а вместе с ним – страхи, сомнения и большие надежды. В рамках культурного форума архитекторы и чиновники разбирались, как подступиться к первому за долгие годы зеленому пространству, а мы приводим не самые очевидные мнения.
Пресса: «Зачем вам эти руины?»: что происходит со старыми советскими...
39 советским кинотеатрам Москвы приходится нелегко: один за другим их закрывают, перепродают, демонтируют. Все они вошли в программу реконструкции, которую осуществляет ADG Group, и скоро будут переделаны в «районные центры». Местные жители и историки архитектуры против. «Афиша Daily» разобралась в ситуации.
Третий масштаб
На сложном участке в Одинцовском округе Подмосковья «Студия 44» спроектировала вторую очередь гимназии им. Е.М. Примакова – школу с мощным демократическим пафосом и архитектурой в духе итальянского рационализма.
Музей на семи ветрах
В Шанхае на берегу реки Хуанпу построен музей Уэст-Банд. Авторы проекта – David Chipperfield Architects. Первые пять лет там будет показывать свои выставки Центр Помпиду.
Изгибы дюн
Комплекс апартаментов в Сестрорецке с криволинейными формами и выдающейся инфраструктурой, позволяющей охарактеризовать место как парк здоровья или дачу нового типа.
Отдых на Желтой реке
Бутик-отель Lost Villa шанхайской мастерской DAS Lab на границе Внутренней Монголии повторяет форму традиционного местного поселения.
Кирпич старый и новый
В центре Манчестера строится жилой квартал KAMPUS по проекту Mecanoo на 533 квартиры: жилье, кафе и магазины расположатся в новых корпусах и исторических складах из кирпича, а также в бетонной башне 1960-х годов.
Пресса: Где будет центр
Сейчас город — это прежде всего его центр, центром он опознается и остается в голове. Город будущего требует деконструкции центра настоящего. Вопрос: а будет ли у него другой центр?
Консоли над полем
Школьное здание по проекту BIG в пригороде Вашингтона составлено из пяти раскрывающихся как веер ярусов, облицованных белым глазурованным кирпичом.
Бегство из Вавилона
Заметки об инсталляции Александра Бродского для книг Анны Наринской – «Невавилонской библиотеке» в Центре толерантности.
«Вариации на тему»
Плавучие дома по проекту Attika Architekten на канале в центре Нидерландов получили фасады из фиброцементных панелей EQUITONE [natura].
Тонкая игра
Клубный дом в Большом Козихинском, – пример архитектурного разговора о методах и источниках стилизации, врастающей в современные тенденции. С ярким акцентом, вдохновленным работой Льва Бакста для «Дягилевских сезонов».
Профсоюзное движение
В Британии основан профсоюз архитекторов и всех других сотрудников архитектурных бюро, включая секретарей, менеджеров, техников.
Визит в вечную мерзлоту
Архитекторы Snøhetta представили проект посетительского центра The Arc при Всемирном хранилище семян и Мировом архиве на Шпицбергене.
Пресса: Гидроэлектробазилика
Знаменитый итальянский архитектор Ренцо Пьяно и команда фонда V-A-C, основанного бизнесменом Леонидом Михельсоном, рассказали о будущем, пожалуй, самого амбициозного культурного проекта последних лет — ГЭС-2.
Опыты для ржавого ожерелья
Вторая российская молодежная архитектурная биеннале в Казани была посвящена реконструкции промзон. 30 финалистов выполнили проекты для двух конкретных участков столицы Татарстана. Представляем проекты победителей.
Вырасти свой сад
Конгресс World Urban Parks, прошедший в Казани, получился больше про общественные места и энергичных людей, чем собственно про парки. Публикуем самое интересное и полезное из того, что удалось услышать и увидеть.
Велосипеды под холмами
Новая площадь по проекту COBE на кампусе Копенгагенского университета – это холмистый ландшафт, где есть стоянки для велосипедов, театр под открытым небом и «влажные биотопы».
Три корабля
Павильон Италии на Экспо-2020 в Дубае спроектировали архитекторы CRA-Carlo Ratti Associati, Italo Rota Building Office и matteogatto&associati.
Течение краски
В Медийном центре парка Зарядье открылась выставка четырех художников, рисующих города: Альваро Кастаньета, Томаса Шаллера, Сергея Чобана и Сергея Кузнецова. Впервые в Москве такого рода выставка сопровождается иммерсивной экспозицией.
Мозаика функций
Комплекс Agora по проекту Ropa & Associés в Меце на востоке Франции соединил в себе медиатеку, общественный центр и «цифровое» рабочее пространство.
Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.