English version

Евгений Герасимов: «В каждом участке заложена потребность к переменам, нужно слушать шепот места»

На Крестовском острове закончено строительство дома «Верона» мастерской Евгения Герасимова. Говорим с архитектором о том, почему ему нравится строить здания в исторических стилях и как удается делать это столь качественно.

Алёна Кузнецова

Беседовала:
Алёна Кузнецова

11 Сентября 2018
mainImg
Архитектор:
Евгений Герасимов
Проект:
Жилой дом «Верона»
Россия, Санкт-Петербург, Морской проспект, д. 29, литера А

Авторский коллектив:

Руководитель: Е.Л. Герасимов
Главный архитектор проекта: О.В. Каверин
Архитекторы: А.С. Орлов, М.П. Борисюк, Д.А. Зайцев
Главный конструктор: М.Я. Резниченко
Конструкторы: Д.О. Григорьев, Д.А. Астапчик, В.Ю. Антонов, А.С. Денисов
Генплан: Е.Н. Кузнецова, А.С. Титова, И.А. Харинская
 

2014 — 2014 / 2018

Заказчик - ОАО «Строительная корпорация Возрождение Санкт-Петербурга»
Инженерные разделы – ООО «Эдванс»​
Архи.ру:
Когда мы пару лет назад анализировали проект дома «Верона», то обнаружили множество аллюзий: палладианский большой ордер в сочетании с присущими историзму каннелюрами, петербургский полосатый руст, характерную для северного модерна лоджию входа пониженных пропорций, «муссолиниевский» подход к сочетанию кирпича и белого камня на боковых фасадах… Что для вас было первичным и как строился образ дома-палаццо, которое, по-видимому, по условиям заказа должно было быть похожим-непохожим на соседнюю «Венецию»?

Евгений Герасимов:
Для заказчика было важно продолжить успешную с коммерческой точки зрения историю дома «Венеция». Что такое Венеция? По выражению Бродского, «огромные резные сундуки, поставленные вдоль канала». Именно это получилось и у нас. Соотношение ширины и высоты здания – два к одному. С отражением оно становится квадратным – абсолютно венецианский прием. От гостиницы «Спортивная», на месте которой построен дом, сохранилась лестница-спуск к воде, из воды столбы торчат, можно гондолы привязывать.
Жилой дом «Венеция» © «Евгений Герасимов и партнеры»
Жилой комплекс «Верона» © «Евгений Герасимов и партнеры»

Первое – при проектировании дома «Верона» мы учли стилистические предпочтения заказчика: «историзма» в широком понимании. Второе – «оттолкнулись» от участка. Трапециевидная форма навела нас на мысли о барочной архитектуре. Явственно вырисовывался главный фасад, выходящий на Морской проспект, и второстепенные со стороны Прожекторной улицы и парковых пространств по соседству. Отсюда пришла идея сделать подобие итальянского дома. Вспомнились римские церкви, Сан-Джорджо-Маджоре, дома на Виа дель Корсо, у которых главный фасад сделан из камня, а боковые и задние – из кирпича. Обычная для того времени практика. Материалы для обоих домов у нас также используются местные, произведенные в Ленинградской области: клинкерный кирпич делает ЛСР, в «Венеции» использовался юрский мрамор, а на «Вероне» – гатчинский известняк.
Жилой комплекс «Верона» © «Евгений Герасимов и партнеры»
Жилой комплекс «Верона» © «Евгений Герасимов и партнеры»

Как бы вы определили стилевое направление «Венеции» и «Вероны»: палладианство, историзм, венецианизм?

Я бы не сужал до палладианства, не называл бы это строго нео-неоклассикой. Это историзм. Размышления на тему традиционной ордерной архитектуры. Этот процесс мы видим на протяжении истории. Начинал Палладио, продолжил Кваренги, который, как известно, в шутку подписывался «тень Палладио». Иван Фомин – разве не неоклассика? Классика – это Греция и Рим, Палладио тогда – неоклассика, Кваренги – нео-неоклассика, а Иван Фомин – понятно. Сталинская архитектура – уже четвертое и пятое переосмысление, если разделить ее на довоенную 1930-х годов и послевоенную 1950-х. Почему бы не вернуться к этому процессу и в начале XXI века? Как говорил Александр Блок, «искусства не нового не бывает».
Жилой комплекс «Верона» © «Евгений Герасимов и партнеры»

Есть архитекторы, продвигающие классику как единственный принцип, такие как Михаил Филиппов, Максим Атаянц, Михаил Белов… Есть те, кто не может или не хочет работать в классике принципиально. И очень редки те, кто делает «крепкий», фактурный как минимум, историзм, и способен в равной степени работать с модернизмом. Как это вам удается? 

Профессиональный архитектор должен уметь все. Интересно ли ему – второй вопрос. Говорить об историзме – не значит уметь делать. Знать ноты недостаточно, чтобы быть композитором, рисовать пестумы Пиранези – не значит уметь проектировать здания. Я сторонник лозунга «слова ничего не значат, важен результат». Для меня нет табу. В наш век плюрализма, слава Богу, никто никому ничего не должен, и архитектура – тоже. И искусство никому ничего не должно, оно самодостаточно. Хороший историзм – лучше, чем неумелый модернизм. И наоборот. Я за качество.
Гостиница на площади Островского, 2008 © «Евгений Герасимов и партнеры»

Воспринимаете ли вы свои историзованные и модернистские проекты наравне? С какими удобнее, а с какими интереснее работать?

Мне интересно искать и на этой поляне, и на той. Мне тесно, душно в рамках одной парадигмы, не понимаю, почему я должен сужать поле своих творческих интересов. Это можно назвать беспринципностью, а можно перефразировать Оскара Уайльда: «у меня один принцип – отсутствие принципов». Как в еде: невозможно есть одно блюдо всю жизнь, даже если оно любимое. Есть блестящие архитекторы, как Ричард Майер, например, которые делают что-то одно, в данном случае – архитектуру из белых квадратиков. Но мне было бы скучно, я бы умер от тоски, если бы мне сказали, что я всю жизнь буду рисовать только пилястры. Мне этого мало, мне скучно.

Историзм для меня – одно из направлений современный архитектуры, у которого есть свой сегмент рынка. Нашей мастерской это тоже интересно – переосмыслить традиционные приемы в новых материалах и технологиях, порисовать, поразмышлять. К тому же, нам всем кажется красивым то, что мы привыкли считать таковым. Если спросить сто человек, что им нравится больше: неоклассика Ивана Фомина или Огюст Перре или же конструктивистский дом – ответ будет вполне прогнозируемый. Леон Крие по этому поводу задался вопросом: в каких домах живут звездные архитекторы вроде Нормана Фостера и Жана Нувеля? Девять из десяти живут в домах, построенных в XVIII и XIX веке. И нам – компании, и мне как архитектору интересны поиски и в модернистской, и в традиционной архитектуре, опирающейся на человеческий масштаб и каноны, найденные нашими предками.
Жилой дом в Ковенском переулке © «Евгений Герасимов и партнеры»

Как продолжение предыдущего вопроса – возможно, дом в Ковенском переулке и есть идеальное решение сдержанной контекстуальности и современного стекла?

На этом участке есть нетленный памятник – костел Лурдской Божией Матери, спроектированный Леонтием Бенуа и Марианом Перетятковичем. Соревноваться с ними нам казалось неправильным. Бриллиант в этом месте уже был, мы сделали спокойную и достойную оправу: убедили заказчика снизить высоту, отступить от красной линии и сделать пьяцетту – изюминку проекта. В результате открылся западный фасад костела, через окна в центральный неф полился солнечный свет, заиграли витражи – раньше этого не было. Жилая часть, которая выходит на красную линию, сделана в петербургском ритме: простенок равен ширине окна. Заглубленную часть трактовали как петербургский брандмауэр: она повыше, более плоская, окна чуть более хаотичные и нет такой детализации.
Жилой дом в Ковенском переулке © «Евгений Герасимов и партнеры»

Как вы относитесь к понятию «стилизация»? Ведь стилизовать можно и модернистские приемы.

Почти все, что после Древней Греции и Рима – стилизация. Вопрос в том, умелая она или нет. Мы видим стилизации готики, романики... Или то, что Матвей Казаков делал в Москве. Открыть любой современный журнал – разве там не стилизации, есть ли что-то новое по отношению к 1930-м годам, или находкам модернистов 1960-1970-х годов? Вся современная архитектура сводится к одному десятку приемов. Студенты от Финляндии до Португалии рисуют одинаково.
Жилой дом в Ковенском переулке © «Евгений Герасимов и партнеры»

В нынешних стилизациях нет-нет да и прорывается этакая нота сталинской архитектуры. Как вы к ней относитесь – гоните, да никак не выгоните; считаете, что прогнали; или напротив, принимаете как историческую данность?

Нормально к этому отношусь. Для сталинской архитектуры характерна одинаковая высота этажей. В классицизме перед первой мировой войной, в ампире Росси и Кваренги первый этаж – служебный, второй – более парадный, с залами и барскими квартирами. Далее высота этажа падала, в мансардах жили студенты и разночинцы. Потом со стандартизацией членов общества произошла стандартизация этажей. Они обычно одинаковые со второго до предпоследнего: раньше мансарды были для Раскольниковых, сегодня это пентхаусы. Эта типология роднит сегодняшнюю архитектуру со сталинской.
Жилой дом «Победы, 5», 2014
© «Евгений Герасимов и партнеры»

Сталинская архитектура, хотим мы того или нет – один из наших взлетов. Когда мы от этого отвернулись, великие архитекторы модернизма, мягко говоря, удивились: вы русские странные, у вас такие достижения, а вы от них одномоментно отказываетесь. Или те же herzog & de meuron, которые говорят: ваша сталинская архитектура – это шик! Пик архитектуры, до которого еще идти и идти!

Она прошла проверку временем. Прогрессивную, казалось бы, архитектуру 1960-1970-х годов мы презрительно называем «хрущевки», «стекляшки» – она не прошли проверку временем. А сталинская не раздражает, это уже очень много – не раздражать своим видом.
Клубный дом Art View House на набережной Мойки
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры

Почти закончен ваш проект «Русского дома», из той же серии историзма. Что в нем вы считаете удачей, а что, на ваш взгляд, не очень получилось?

Задача была – на большом участке сделать большой комплекс. Он восходит в своей типологии к петербургскому доходному дому: как на Моховой 27-29, Каменноостровском 26-28 или как Толстовский дом на улице Рубинштейна. Получился один открытый курдонер и два приватных двора, откуда жильцы попадают в квартиры – традиционнейший петербургский прием.
Жилой комплекс «Русский дом». Проект, 2013 © «Евгений Герасимов и партнеры»

Дом насквозь симметричен, у него россиевское построение – есть главная ось, а каждый элемент и подэлемент имеют свои оси, по принципу здания Сената и Синода. Плоть от плоти Петербурга.

Фасады – попытка переосмыслить допетровскую архитектуру, так называемую à la russe, как на Петроградской стороне, на Староневском проспекте, как церковь в честь 300-летия Романовых на Полтавской или Федоровский городок в Царском селе.

Переосмысление допетровской архитектуры в Петербурге было всегда, мы возвращаемся к традиции, которая по понятным причинам была прервана на сто лет. Это даже провокативно, рискованно: здесь ведь легко впасть в китч. Но мы надеемся, что удержались на грани хорошего тона.
Жилой комплекс «Русский дом». Проект, 2013 © «Евгений Герасимов и партнеры»

Когда я прохожу мимо, вижу неподдельный интерес: люди на фоне здания фотографируются, изучают фасад, пытаются понять, из чего он сделан. Человек кожей чувствует, его не заставишь фотографироваться на фоне черного квадрата, даже если десять критиков объяснят, как это круто. А здесь люди без разговоров и убеждений сами идут. Значит, что-то в этом есть.

Предполагаете ли развивать историческую тему – у Вас в портфолио уже и историзм ренессансного плана, и неорусский стиль, и северный модерн, и «сталинский» дом на улице Победы – хочется ли отдать предпочтение какому-то направлению?

Нет заданного – «надо развивать». Мы всегда идем от участка. И от сиюминутного внутреннего ощущения, интуиции. Долго ходим, смотрим, пытаемся представить, что будет уместно, что правильно для заказчика, что увлечет и нас. В каждом участке заложена латентная потребность к переменам, нужно слушать шепот места.
 
Архитектор:
Евгений Герасимов
Проект:
Жилой дом «Верона»
Россия, Санкт-Петербург, Морской проспект, д. 29, литера А

Авторский коллектив:

Руководитель: Е.Л. Герасимов
Главный архитектор проекта: О.В. Каверин
Архитекторы: А.С. Орлов, М.П. Борисюк, Д.А. Зайцев
Главный конструктор: М.Я. Резниченко
Конструкторы: Д.О. Григорьев, Д.А. Астапчик, В.Ю. Антонов, А.С. Денисов
Генплан: Е.Н. Кузнецова, А.С. Титова, И.А. Харинская
 

2014 — 2014 / 2018

Заказчик - ОАО «Строительная корпорация Возрождение Санкт-Петербурга»
Инженерные разделы – ООО «Эдванс»​

11 Сентября 2018

Алёна Кузнецова

Беседовала:

Алёна Кузнецова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.