Евгений Герасимов: «В каждом участке заложена потребность к переменам, нужно слушать шепот места»

На Крестовском острове закончено строительство дома «Верона» мастерской Евгения Герасимова. Говорим с архитектором о том, почему ему нравится строить здания в исторических стилях и как удается делать это столь качественно.

author pht

Беседовала:
Алёна Кузнецова

11 Сентября 2018
mainImg

Архитектор:

Евгений Герасимов

Проект:

Жилой дом «Верона»
Россия, Санкт-Петербург, Морской проспект, д. 29, литера А

Авторский коллектив:

Руководитель: Е.Л. Герасимов
Главный архитектор проекта: О.В. Каверин
Архитекторы: А.С. Орлов, М.П. Борисюк, Д.А. Зайцев
Главный конструктор: М.Я. Резниченко
Конструкторы: Д.О. Григорьев, Д.А. Астапчик, В.Ю. Антонов, А.С. Денисов
Генплан: Е.Н. Кузнецова, А.С. Титова, И.А. Харинская
 

2014 – 2018

Заказчик - ОАО «Строительная корпорация Возрождение Санкт-Петербурга»
Инженерные разделы – ООО «Эдванс»​
Архи.ру:
Когда мы пару лет назад анализировали проект дома «Верона», то обнаружили множество аллюзий: палладианский большой ордер в сочетании с присущими историзму каннелюрами, петербургский полосатый руст, характерную для северного модерна лоджию входа пониженных пропорций, «муссолиниевский» подход к сочетанию кирпича и белого камня на боковых фасадах… Что для вас было первичным и как строился образ дома-палаццо, которое, по-видимому, по условиям заказа должно было быть похожим-непохожим на соседнюю «Венецию»?

Евгений Герасимов:
Для заказчика было важно продолжить успешную с коммерческой точки зрения историю дома «Венеция». Что такое Венеция? По выражению Бродского, «огромные резные сундуки, поставленные вдоль канала». Именно это получилось и у нас. Соотношение ширины и высоты здания – два к одному. С отражением оно становится квадратным – абсолютно венецианский прием. От гостиницы «Спортивная», на месте которой построен дом, сохранилась лестница-спуск к воде, из воды столбы торчат, можно гондолы привязывать.
Жилой дом «Венеция» © «Евгений Герасимов и партнеры»
Жилой комплекс «Верона» © «Евгений Герасимов и партнеры»

Первое – при проектировании дома «Верона» мы учли стилистические предпочтения заказчика: «историзма» в широком понимании. Второе – «оттолкнулись» от участка. Трапециевидная форма навела нас на мысли о барочной архитектуре. Явственно вырисовывался главный фасад, выходящий на Морской проспект, и второстепенные со стороны Прожекторной улицы и парковых пространств по соседству. Отсюда пришла идея сделать подобие итальянского дома. Вспомнились римские церкви, Сан-Джорджо-Маджоре, дома на Виа дель Корсо, у которых главный фасад сделан из камня, а боковые и задние – из кирпича. Обычная для того времени практика. Материалы для обоих домов у нас также используются местные, произведенные в Ленинградской области: клинкерный кирпич делает ЛСР, в «Венеции» использовался юрский мрамор, а на «Вероне» – гатчинский известняк.
Жилой комплекс «Верона» © «Евгений Герасимов и партнеры»
Жилой комплекс «Верона» © «Евгений Герасимов и партнеры»

Как бы вы определили стилевое направление «Венеции» и «Вероны»: палладианство, историзм, венецианизм?

Я бы не сужал до палладианства, не называл бы это строго нео-неоклассикой. Это историзм. Размышления на тему традиционной ордерной архитектуры. Этот процесс мы видим на протяжении истории. Начинал Палладио, продолжил Кваренги, который, как известно, в шутку подписывался «тень Палладио». Иван Фомин – разве не неоклассика? Классика – это Греция и Рим, Палладио тогда – неоклассика, Кваренги – нео-неоклассика, а Иван Фомин – понятно. Сталинская архитектура – уже четвертое и пятое переосмысление, если разделить ее на довоенную 1930-х годов и послевоенную 1950-х. Почему бы не вернуться к этому процессу и в начале XXI века? Как говорил Александр Блок, «искусства не нового не бывает».
Жилой комплекс «Верона» © «Евгений Герасимов и партнеры»

Есть архитекторы, продвигающие классику как единственный принцип, такие как Михаил Филиппов, Максим Атаянц, Михаил Белов… Есть те, кто не может или не хочет работать в классике принципиально. И очень редки те, кто делает «крепкий», фактурный как минимум, историзм, и способен в равной степени работать с модернизмом. Как это вам удается? 

Профессиональный архитектор должен уметь все. Интересно ли ему – второй вопрос. Говорить об историзме – не значит уметь делать. Знать ноты недостаточно, чтобы быть композитором, рисовать пестумы Пиранези – не значит уметь проектировать здания. Я сторонник лозунга «слова ничего не значат, важен результат». Для меня нет табу. В наш век плюрализма, слава Богу, никто никому ничего не должен, и архитектура – тоже. И искусство никому ничего не должно, оно самодостаточно. Хороший историзм – лучше, чем неумелый модернизм. И наоборот. Я за качество.
Гостиница на площади Островского, 2008 © «Евгений Герасимов и партнеры»

Воспринимаете ли вы свои историзованные и модернистские проекты наравне? С какими удобнее, а с какими интереснее работать?

Мне интересно искать и на этой поляне, и на той. Мне тесно, душно в рамках одной парадигмы, не понимаю, почему я должен сужать поле своих творческих интересов. Это можно назвать беспринципностью, а можно перефразировать Оскара Уайльда: «у меня один принцип – отсутствие принципов». Как в еде: невозможно есть одно блюдо всю жизнь, даже если оно любимое. Есть блестящие архитекторы, как Ричард Майер, например, которые делают что-то одно, в данном случае – архитектуру из белых квадратиков. Но мне было бы скучно, я бы умер от тоски, если бы мне сказали, что я всю жизнь буду рисовать только пилястры. Мне этого мало, мне скучно.

Историзм для меня – одно из направлений современный архитектуры, у которого есть свой сегмент рынка. Нашей мастерской это тоже интересно – переосмыслить традиционные приемы в новых материалах и технологиях, порисовать, поразмышлять. К тому же, нам всем кажется красивым то, что мы привыкли считать таковым. Если спросить сто человек, что им нравится больше: неоклассика Ивана Фомина или Огюст Перре или же конструктивистский дом – ответ будет вполне прогнозируемый. Леон Крие по этому поводу задался вопросом: в каких домах живут звездные архитекторы вроде Нормана Фостера и Жана Нувеля? Девять из десяти живут в домах, построенных в XVIII и XIX веке. И нам – компании, и мне как архитектору интересны поиски и в модернистской, и в традиционной архитектуре, опирающейся на человеческий масштаб и каноны, найденные нашими предками.
Жилой дом в Ковенском переулке © «Евгений Герасимов и партнеры»

Как продолжение предыдущего вопроса – возможно, дом в Ковенском переулке и есть идеальное решение сдержанной контекстуальности и современного стекла?

На этом участке есть нетленный памятник – костел Лурдской Божией Матери, спроектированный Леонтием Бенуа и Марианом Перетятковичем. Соревноваться с ними нам казалось неправильным. Бриллиант в этом месте уже был, мы сделали спокойную и достойную оправу: убедили заказчика снизить высоту, отступить от красной линии и сделать пьяцетту – изюминку проекта. В результате открылся западный фасад костела, через окна в центральный неф полился солнечный свет, заиграли витражи – раньше этого не было. Жилая часть, которая выходит на красную линию, сделана в петербургском ритме: простенок равен ширине окна. Заглубленную часть трактовали как петербургский брандмауэр: она повыше, более плоская, окна чуть более хаотичные и нет такой детализации.
Жилой дом в Ковенском переулке © «Евгений Герасимов и партнеры»

Как вы относитесь к понятию «стилизация»? Ведь стилизовать можно и модернистские приемы.

Почти все, что после Древней Греции и Рима – стилизация. Вопрос в том, умелая она или нет. Мы видим стилизации готики, романики... Или то, что Матвей Казаков делал в Москве. Открыть любой современный журнал – разве там не стилизации, есть ли что-то новое по отношению к 1930-м годам, или находкам модернистов 1960-1970-х годов? Вся современная архитектура сводится к одному десятку приемов. Студенты от Финляндии до Португалии рисуют одинаково.
Жилой дом в Ковенском переулке © «Евгений Герасимов и партнеры»

В нынешних стилизациях нет-нет да и прорывается этакая нота сталинской архитектуры. Как вы к ней относитесь – гоните, да никак не выгоните; считаете, что прогнали; или напротив, принимаете как историческую данность?

Нормально к этому отношусь. Для сталинской архитектуры характерна одинаковая высота этажей. В классицизме перед первой мировой войной, в ампире Росси и Кваренги первый этаж – служебный, второй – более парадный, с залами и барскими квартирами. Далее высота этажа падала, в мансардах жили студенты и разночинцы. Потом со стандартизацией членов общества произошла стандартизация этажей. Они обычно одинаковые со второго до предпоследнего: раньше мансарды были для Раскольниковых, сегодня это пентхаусы. Эта типология роднит сегодняшнюю архитектуру со сталинской.
Жилой дом «Победы, 5», 2014
© «Евгений Герасимов и партнеры»

Сталинская архитектура, хотим мы того или нет – один из наших взлетов. Когда мы от этого отвернулись, великие архитекторы модернизма, мягко говоря, удивились: вы русские странные, у вас такие достижения, а вы от них одномоментно отказываетесь. Или те же herzog & de meuron, которые говорят: ваша сталинская архитектура – это шик! Пик архитектуры, до которого еще идти и идти!

Она прошла проверку временем. Прогрессивную, казалось бы, архитектуру 1960-1970-х годов мы презрительно называем «хрущевки», «стекляшки» – она не прошли проверку временем. А сталинская не раздражает, это уже очень много – не раздражать своим видом.
Клубный дом Art View House на набережной Мойки
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / Евгений Герасимов и партнеры

Почти закончен ваш проект «Русского дома», из той же серии историзма. Что в нем вы считаете удачей, а что, на ваш взгляд, не очень получилось?

Задача была – на большом участке сделать большой комплекс. Он восходит в своей типологии к петербургскому доходному дому: как на Моховой 27-29, Каменноостровском 26-28 или как Толстовский дом на улице Рубинштейна. Получился один открытый курдонер и два приватных двора, откуда жильцы попадают в квартиры – традиционнейший петербургский прием.
Жилой комплекс «Русский дом». Проект, 2013 © «Евгений Герасимов и партнеры»

Дом насквозь симметричен, у него россиевское построение – есть главная ось, а каждый элемент и подэлемент имеют свои оси, по принципу здания Сената и Синода. Плоть от плоти Петербурга.

Фасады – попытка переосмыслить допетровскую архитектуру, так называемую à la russe, как на Петроградской стороне, на Староневском проспекте, как церковь в честь 300-летия Романовых на Полтавской или Федоровский городок в Царском селе.

Переосмысление допетровской архитектуры в Петербурге было всегда, мы возвращаемся к традиции, которая по понятным причинам была прервана на сто лет. Это даже провокативно, рискованно: здесь ведь легко впасть в китч. Но мы надеемся, что удержались на грани хорошего тона.
Жилой комплекс «Русский дом». Проект, 2013 © «Евгений Герасимов и партнеры»

Когда я прохожу мимо, вижу неподдельный интерес: люди на фоне здания фотографируются, изучают фасад, пытаются понять, из чего он сделан. Человек кожей чувствует, его не заставишь фотографироваться на фоне черного квадрата, даже если десять критиков объяснят, как это круто. А здесь люди без разговоров и убеждений сами идут. Значит, что-то в этом есть.

Предполагаете ли развивать историческую тему – у Вас в портфолио уже и историзм ренессансного плана, и неорусский стиль, и северный модерн, и «сталинский» дом на улице Победы – хочется ли отдать предпочтение какому-то направлению?

Нет заданного – «надо развивать». Мы всегда идем от участка. И от сиюминутного внутреннего ощущения, интуиции. Долго ходим, смотрим, пытаемся представить, что будет уместно, что правильно для заказчика, что увлечет и нас. В каждом участке заложена латентная потребность к переменам, нужно слушать шепот места.
 

Поставщики, технологии

Архитектор:

Евгений Герасимов

Проект:

Жилой дом «Верона»
Россия, Санкт-Петербург, Морской проспект, д. 29, литера А

Авторский коллектив:

Руководитель: Е.Л. Герасимов
Главный архитектор проекта: О.В. Каверин
Архитекторы: А.С. Орлов, М.П. Борисюк, Д.А. Зайцев
Главный конструктор: М.Я. Резниченко
Конструкторы: Д.О. Григорьев, Д.А. Астапчик, В.Ю. Антонов, А.С. Денисов
Генплан: Е.Н. Кузнецова, А.С. Титова, И.А. Харинская
 

2014 – 2018

Заказчик - ОАО «Строительная корпорация Возрождение Санкт-Петербурга»
Инженерные разделы – ООО «Эдванс»​

11 Сентября 2018

author pht

Беседовала:

Алёна Кузнецова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.

Сейчас на главной

Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.