English version

Нео-дом

Такого еще не было; всё же нео-русский стиль не пугает только церковных строителей. А Евгений Герасимов принял вызов и предложил центру Петербурга современную версию жилого комплекса c архитектурой à la russe, сочетающей «псевдо», «нео» и современные приемы.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

08 Октября 2015
mainImg
Архитектор:
Евгений Герасимов
Проект:
ЖК «Русский дом»
Россия, Санкт-Петербург, Басков переулок, участок 5

Авторский коллектив:
Руководитель авторского коллектива: Герасимов Е.Л.
Главный архитектор проекта: Меркушева С.Д.
Руководитель архитектурной группы: Яковлева А.Ю.
Архитекторы: Апполонова Е.П., Будылина Е.Н., Бурдонская С.И., Сморыгин А.В., Горюнова Е.А., Леушина О.С.

2015 — 2015 / 2018

Заказчик: ООО «ЛСР. Недвижимость – СЗ»
Участок, на котором планируется построить жилой комплекс с говорящим названием «Русский дом», расположен в кварталах за Литейным проспектом, на пересечении Баскова переулка и улицы Короленко. Три года назад он был предметом спора между градозащитниками, утверждавшими, что сносимые здесь здания – это остатки артиллерийских казарм начала XX века, и заказчиком, «Группой ЛСР», который с городскими разрешениями и архивными документами на руках доказывал, что сносит постройки, появившиеся не позднее 1932 года, хотя в них и были использованы старые кирпичи. Девелоперу, по всей видимости, удалось доказать свою правоту, так как сейчас стройка начинается.
Жилой комплекс «Русский дом». Проект, 2013 © «Евгений Герасимов и партнеры»
Многоквартирный дом со встроенными помещениями в Басковом переулке. Проект, 2013. Ситуационный план © Евгений Герасимов и партнеры

Дом, спроектированный Евгением Герасимовым, чьи постройки и проекты в духе историзма уже хорошо известны в Петербурге, на этот раз, вторя риелторскому названию, решен в духе «неорусского стиля раннего модерна» и наследует фенотип больших доходных домов рубежа веков (XIX–XX), домов-замков или домов-дворцов, объединявших несколько кварталов с внутренними дворами, иногда колодцами, а иногда и побольше. В Петербурге их немало, один из самых замечательных – дом Первого российского страхового общества, построенный по проекту трех архитекторов Бенуа: Леонтия, Юлия и Александра, на Каменноостровском проспекте (1911–1914. Хотя тот дом – прекрасный представитель неоклассики, увлечения Италией, и в нем нет ничего русофильского, между ним и «Русским домом» в проекте Евгения Герасимова обнаруживается некоторое сходство, на уровне типологии и ощущений.

Прежде всего, Герасимов использует тот же главный планировочный прием, разрезая дом открытым к улице двором, который далеко – до последнего корпуса на внутренней границе участка, уходит вглубь застройки. Двор становится «парадным партером» дома-дворца и оформляется соответственно – сквером, но главный эффект формирует перспектива со стороны улицы, в строе красной линии которой возникает разрыв, торжественно фланкированный двумя похожими корпусами. Доходные дома нечасто использовали такой план с открытым, приглашающим войти двором – в современных терминах «городским общественным пространством», но случалось: иногда между корпусами-кварталами проходила даже внутренняя, то есть перекрытая решетками, улица, как в доме Российского страхового общества на Сретенском бульваре в Москве.
Жилой комплекс «Русский дом». Проект, 2013 © «Евгений Герасимов и партнеры»
Жилой комплекс «Русский дом». Проект, 2013 © «Евгений Герасимов и партнеры»

Вторая особенность более общего свойства: два крыла П-образного плана – это крае, плотно замкнутые каре вокруг внутренних дворов, попасть в которые можно через арки – не слишком высокие, двухэтажные, обращенные к центральному двору-партеру. Внутренние дворы типологически – питерские «колодцы», но назвать их так сложно, потому что они большие, 2 000 м2 и больше, что сопоставимо скорее с дворами сталинских домов. «Русский дом» в целом – приблизительно вдвое больше своих самых крупных прототипов-доходников начала XX века, хотя бы потому, что занимает большую площадь: участок дома Бенуа – приблизительно один гектар, московского дома на Сретенском бульваре – около полутора, а здесь – 2,4 гектара и более 70 000 м2 наземной площади. В данном случае масштаб работает на усиление торжественности: неизбежное по нашим временам увеличение этажности в глубине, при соблюдении высот красной линии воспринимается не только как способ умножения полезной площади, но и как элемент общего крещендо, заданного тяготением к симметрии, парадным двором, острыми шипцами и башнями высоких «теремных» кровель в шашечку, пышным орнаментальным рельефом. Перед нами, определенно, реинкарнация Теремного дворца, стадиально третья или даже четвертая.
Многоквартирный дом со встроенными помещениями в Басковом переулке. Проект, 2013. План 1 этажа
© Евгений Герасимов и партнеры
Многоквартирный дом со встроенными помещениями в Басковом переулке. Проект, 2013. Развертка © Евгений Герасимов и партнеры

Теперь о русском стиле: в Петербурге его немного, он в большей мере принадлежит церковному строительству и в целом не совсем такой, поэтому прямого прототипа дому Евгения Герасимова мы здесь не найдем, хотя похожих примеров на периферии сознания крутится много, даже кажется, что где-то уже есть дом очень похожий, вот прямо такой; для историзм эта иллюзия скорее похвальна. Авторы указывают три прообраза: Фёдоровский городок в Царском селе, московский Ярославский вокзал и московские же Верхние торговые ряды, то есть ГУМ. Их влияние понятно, к примеру, в каждом есть разного рода башни с шатрами, а в ГУМе они выстроены также симметрично перед входом. От Фёдоровского городка – самого петербургского из названных образцов, – заимствована самая красивая часть: ковер рельефов, подсмотренных Покровским у Георгиевского собора Юрьева-Польского. В проекте Евгения Герасимова резьба превращается в контррельефы – углубленные силуэты сказочных птиц, и именно они образуют узорчатую пену на фасадах. Тут напрашивается и другая, не названная авторами аналогия: доходный дом архитектора Леона Кравецкого в конце Чистопрудного бульвара, покрытый владимиро-суздальскими кринами и львами.

Но есть одна тонкость. В число прообразов, указанных Евгением Герасимовым, попало два дома неорусского стиля начала XX века (вокзал и Фёдоровский городок), а один, ГУМ – псевдорусского, конца XIX века – а ведь это вещи, если присмотреться, различные. Так и архитектура «Русского дома» балансирует на грани трех источников: псевдо-, нео- и современной архитектуры.

От «псевдо» – парадная симметрия, увлечение образом терема от бриллиантового руста до пёстрой кровли с мансардными окнами; дробление плоскости: окнами, тягами, орнаментом. Вспомним «классический» дом Игумнова, дом французского посольства в Москве или доходный дом Никонова в Петербурге на Колокольной. Но есть еще один прообраз из середины XIX века – романтические замки Европы, к примеру, замок Новайнштайн в Баварии, замок-диснейленд, сказка, построенный в честь романтической музыки Вагнера. Или Шверинский замок в Померании. Если посмотреть на них, многое становится понятным: преувеличенно-тонкие башни, острые кровли, белый цвет, любовь к романским окошкам-бифориям, объединенным одной аркой. Все эти элементы по отдельности встречаются много где, а вот бравурный рост формы – пожалуй, позволит нам считать романтические замки одним из источников авторского вдохновения, возможно, не вполне отрефлексированного. Что, впрочем, совершенно естественно для русского стиля: мало того, что в своих поисках национальной идентичности он отталкивался от идей романтизма и псевдоготики (он даже с нее и начался), но и сами русские прообразы, те же рельефы владимиро-суздальской Руси, не чужды романского, то ли южно-швейцарского, то ли северо-итальянского духа; оттуда же и бифории, унаследованные, впрочем, и неорусским стилем.
Многоквартирный дом со встроенными помещениями в Басковом переулке. Проект, 2013. Фасад © Евгений Герасимов и партнеры

За неорусский стиль начала XX века в этом доме отвечают ковровые рельефы, вдохновленные Покровским; трактовка бифориев, «прижатых» общей аркой – такие были распространены в 1910-е годы; щипцы, открытые к плоскости фасада; колонны-кубышки в основании угловых башен – родственницы приземистых, хтонических колонн северного модерна. Воспоминанием о собственно модерне становятся эркеры угловых башен – гладкие, нарисованные по строгой дуге, с вкраплениями аккуратных квадрифолиев, которые напоминают о «романском» доме в Ковенском переулке, в десяти минутах ходьбы от Баскова: его Евгений Герасимов построил для того же заказчика ЛСР. Любопытно, чего в «Русском доме» нет – совершенно нет наличников «штучного набора», происходящих из русского XVII века и равно любимых и Шехтелем, и Покровским, и Померанцевым.
Многоквартирный дом со встроенными помещениями в Басковом переулке. Проект, 2013. Фасад © Евгений Герасимов и партнеры

И наконец, современная трактовка формы тоже не исчезает: первые пять этажей расчерчены основательной равномерной сеткой широких каменных полос с орнаментальной сердцевиной, равномерной, не подчиненной тектонике и даже – из-за того, что в каждую клеточку вставлено по бифорию – тяготеющей к горизонтальным пропорциям. Вспоминается проект Евгения Герасимова для конкурса на «Царев сад» в Москве – выигравший, к слову сказать. Проект, в котором Евгений Герасимов взял пробу «допетровской стилистики», теперь развитой в «Русском доме». Двухэтажные эркеры тоже выглядят вполне современно. В итоге – конечно, если приглядываться, – возникает ощущение «реконструкции наоборот»: мы знаем много доходных домов разных стилей с настроенными в тридцатые годы верхними этажами, мы привыкли к ним. А здесь имитирована обратная ситуация – как будто бы к дому современной «орнаментальной стилистики» пристроили нео-русские башни, и достроили сверху пару, а где-то и больше этажей «теремного вида». В этой архитектуре можно увидеть сюжет ретро-развития – как будто стиль изменился, и теперь на современные, пусть консервативные дома настраивают этажи в стиле столетней давности. Это прорастание орнаментальной современности в историзм – рефлексия самого себя – наверное, самая интересная особенность проекта.
Многоквартирный дом со встроенными помещениями в Басковом переулке. Проект, 2013 © Евгений Герасимов и партнеры

К приведенному вееру аналогий – а практически каждый дом Герасимова, решенный в духе историзма, содержит, как правило, два-три слоя, а не однозначную стилизацию – можно добавить еще две. Первая – со сталинским проспектом. Неорусский стиль стремился к асимметрии, ища в древнерусской архитектуре пасторально-сказочную народную душу. Две башни перед длинным двором не таковы, они совершенно парадны и напоминают начало многих проспектов, проспекта Мира, например, в Москве, или площадь Гагарина. Сложно сказать, откуда он берется, но этот слой сталинского ар-деко нередко проявляется в домах Герасимова, возможно, оживленный масштабом зданий. Другой аналоги тоже не избежать, хотя от нее хочется скорее оттолкнуться: в современной российской практике уже имеется довольно-таки большой опыт псевдорусского стиля, в основном в церковном строительстве, но там копирование, как правило, точнее и масштаб не тот. Но есть еще так называемый дворец Алексея Михайловича и «Измайловский теремок» – квинтэссенция теремного направления в нашем строительстве. Так вот, от них дом Евгения Герасимова отличается сильно: он намного лаконичнее, более собран и чист, хотя бы белизной. Он намного ближе к образцам модерна, если вглядеться, и упомянутая «современная» основа, клетчатый каркас, не дают ему слиться с выплеском абсолютного кича, столь опасным в наше время. Хотя ценители модернистского минимализма могут и не увидеть разницы, тем не менее, она есть.

В остальном дом снабжен всем, что полагается современными нормами элитного жилья: в нижние этажи одного из дворовых корпусов встроен детский сад; машинам запрещен доступ во дворы, а горожанам вход в главный партерный двор, наоборот, разрешен; в нижних этажах кафе и магазины, квартиры оборудованы блоками для кондиционеров, дабы не портить фасады. Внутренняя отделка помещений и коридоров сочетает русские, византинирующие, классические и современные мотивы. Колонны, мрамор, натуральное дерево, барельефы и гипсовая лепнина – всё здесь призвано рождать ощущение роскоши. Основной цвет комплекса – белый – доминирует и в интерьерах.
Многоквартирный дом со встроенными помещениями в Басковом переулке. Проект, 2013 © Евгений Герасимов и партнеры

Словом, этот дом – во многих отношениях эксперимент; не так много сейчас встречается жилых комплексов в неорусском стиле, да и в портфолио Евгения Герасимова этот дом – еще один шаг к новому опыту, увлекательный пример освоения новой страницы в томе «историзма». Кроме того, здесь удивительным образом удалось достичь баланса между уважением к контексту и смелостью самовыражения. Авторы не стали маскировать новый объект под фоновую историческую застройку, а сделали его доминантой небольшого переулка. В этом, конечно, был риск, но в данном случае он представляется оправданным. Доминирующей роли нового объекта способствовал, в первую очередь, сам масштаб территории, который позволил – что важно – создать здесь общественную зелёную зону. Сформированный вокруг неё крупный, цельный и яркий ансамбль разбивает характерную для эпохи неостилей однообразно-дробную структуру застройки. Авторы смело и увлечённо соревнуются с историческими соседями, не скрывая юный возраст нового здания, но и не выпячивая его, отдавая дань уважения предшественникам, но и отнюдь не забывая о себе. 
Многоквартирный дом со встроенными помещениями в Басковом переулке. Проект, 2013. План 5 этажа © Евгений Герасимов и партнеры
Архитектор:
Евгений Герасимов
Проект:
ЖК «Русский дом»
Россия, Санкт-Петербург, Басков переулок, участок 5

Авторский коллектив:
Руководитель авторского коллектива: Герасимов Е.Л.
Главный архитектор проекта: Меркушева С.Д.
Руководитель архитектурной группы: Яковлева А.Ю.
Архитекторы: Апполонова Е.П., Будылина Е.Н., Бурдонская С.И., Сморыгин А.В., Горюнова Е.А., Леушина О.С.

2015 — 2015 / 2018

Заказчик: ООО «ЛСР. Недвижимость – СЗ»

08 Октября 2015

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Точка отсчета
Здесь мы рассматриваем два ретро-объекта: одному 20 лет, другому 25. Один из них – первые в истории Петербурга таунхаусы, другой стал первым примером элитного жилья на Крестовском острове. Оба – от бюро «Евгений Герасимов и партнеры».
Фриланс у реки
Коворкинг по проекту бюро «Евгений Герасимов и партнеры» завершает ансамбль Аптекарской набережной и предлагает комфортное рабочее пространство с видом на Большую Невку. В числе прочего показываем рабочие эскизы, которые помогли найти броскую форму, соответствующую духу места.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Изящество простоты
Микс из восточной архитектуры и принципов ленинградского градостроительства: как мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» поднимает планку для массового жилья.
Видный дом
Art View House на открыточном «перекрестке» Мойки и Крюкова канала – еще один эксперимент бюро «Евгений Герасимов и партнеры» с неоклассикой, а также аккуратное завершение архитектурной панорамы в центре города.
Новое воспоминание
«Русский дом» мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» – одна из самых заметных и тепло встреченных новостроек в центре Петербурга. Разбираемся, из чего он состоит и в чем секрет успеха.
Краеугольные преобразования
Концепция развития «Красного треугольника» от мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» отвечает на вопрос о том, как архитектурными средствами превратить депрессивную территорию в инвестиционно привлекательную. Основные идеи – многообразие функций и большое общественное пространство.
Воля к разнообразию
ЖК «Европа Сити» оживил как минимум три вещи: бывшую промышленную территорию на окраине Петроградской стороны, классические приемы построения городской застройки и устоявшиеся представления о панельной архитектуре.
Репрезентативная выборка
Семь архитекторов Петербурга – о завершившейся на днях биеннале, защите рынка и открытости, разных поколениях, и о традициях фестиваля, организуемого ОАМ.
Между прошлым и будущим
ЖК Futurist балансирует на грани постконструктивизма и ар-деко, аккуратно вписываясь в респектабельную застройку Петроградской стороны. Но основная его задача – раскрыть здание Левашовского хлебозавода и тем самым вдохнуть в него жизнь.
Градсовет Петербурга 3.10.2018
Обсуждение концепции расширения музея Достоевского вылилось в дискуссию о праве современной архитектуры соседствовать с исторической застройкой Петербурга.
Евгений Герасимов: «В каждом участке заложена потребность...
На Крестовском острове закончено строительство дома «Верона» мастерской Евгения Герасимова. Говорим с архитектором о том, почему ему нравится строить здания в исторических стилях и как удается делать это столь качественно.
Пороховые кварталы
На территории бывших заводов «Химволокно» и «Пластополимер» по замыслу архитекторов бюро «Евгений Герасимов и партнеры» и SPEECH появятся жилые кварталы с продуманной планировочной структурой, в которую будут включены исторические здания и рекреационные зоны. Рассматриваем эскиз застройки.
Скорее метафорически, чем буквально
В Петербурге спорят: можно ли строить новое крыло музея Достоевского современной архитектуры, или все, что дозволено – восстановить утраченный по соседству доходный дом? Рассматриваем предварительную концепцию здания музея.
Янтарная стрела
Санкт-Петербургский Экспофорум – конгрессно-выставочный центр, которого долго ждали и о котором много спорили, наконец построен, введен в эксплуатацию и уже активно функционирует.
Евгений Герасимов: «Архитектура – это срез общества»
Одна из секций Санкт-Петербургского культурного форума – «Креативная среда и урбанистика» – будет посвящена проблемам современной архитектуры. В преддверии события Евгений Герасимов рассказал, почему социальная функция архитектуры – утопия, и когда пора начинать экономить.
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Столичная последовательность
Жилой комплекс «Царская столица» – один из крупнейших проектов по освоению промышленных территорий в центре Петербурга. Бюро «Евгений Герасимов и партнеры» удалось не только превратить заброшенный участок в полный жизни микрорайон, но и создать градостроительно выверенную единицу.
На границе времен
Бюро «Евгений Герасимов и партнеры» спроектировало один из лотов первой очереди жилого комплекса ЗилАрт. Жилой дом с замкнутым пространством внутреннего двора получился ярким, но на фоне «соседей» выглядит традиционным – ровно таким, чтобы полностью соответствовать своему назначению.
Прозрачность империи
В Петербурге завершилось строительство первой очереди административно-делового квартала «Невская ратуша» Евгения Герасимова и Сергея Чобана. Рассказываем и показываем, что получилось из синтеза классики и прозрачности.
Евгений Герасимов: «Хорошая архитектура за хорошие...
Говорим с архитектором по случаю 25-летия бюро «Евгений Герасимов и партнёры»: о составе мастерской, разнообразии задач, специфике рабочего процесса, партнёрстве с Сергеем Чобаном, советской и постсоветской архитектуре.
Подсчёт по осени
Прошедшей осенью и в конце лета 2016 издано шесть монографий известных архитектурных мастерских: ADM, UNK project, Wowhaus, Арт-Бля, бюро Евгения Герасимова, Цимайло & Ляшенко. Рассказываем обо всех.
Похожие статьи
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.