Безграничная сдержанность

Элегантное здание административного центра Новой Москвы, с характерным для проектов ТПО «Резерв» эстетским вниманием к форме и ритму фасадных членений, выглядит как НЛО на необустроенных полях под Коммунаркой.

19 Февраля 2018

Объект

Урбанистика / Градостроительство Архитектура Практика

На заре новой эры

Представления о том, как могла бы выглядеть застройка Новой Москвы по замыслу разработчиков концепции присоединения новых территорий, расположенных в юго-западном направлении, между МКАД и Калужской областью, теперь останутся тайной. То, что произошло за последние пять лет на почти 150 гектарах бывшей подмосковной земли, показывает, что систематическая планомерная реализация сложных масштабных проектов новых городских поселений, вроде строительства Магнитогорска по проекту Эрнста Мая, – навык, утерянный на наших просторах. И если есть основания рассчитывать на какие-то качественные прорывы, то только благодаря привлечению к проектированию зданий и комплексов ведущих российских архитектурных бюро.

История Новой Москвы странно началась и странно развивается. Выход распоряжения о расширении площади Москвы удивил многих. Заявленные как основные причины борьба с моноцентричностью и создание новых центров притяжения, способных оттянуть рабочую силу на периферию и снизить нагрузку на транспортную систему, по большому счету не требовали перевода земель под столичную юрисдикцию. Все можно было решить на уровне соглашений между правительствами Москвы и области, но «мы пошли другим путем» и площадь города увеличилась больше чем в два раза, а карта приобрела причудливые очертания. Не помог делу уточнения конструктивной схемы «воздушных замков» и грандиозный конкурс «Большая Москва» на концепцию развития московской агломерации. Стратегии, которые на нем разрабатывались, так и остались на бумаге. И в первую очередь план строительства нового Правительственного центра в поселке Коммунарка. В 2013 году стало ясно, что чиновники не покинут насиженных мест в центре Москвы. И планы по освоению пока еще свободной от стремительно разрастающихся жилых районов новомосковской земли пришлось скорректировать. От патетического правительственного центра отказались в пользу более скромного административно-делового центра, который должен был разместиться между реконструируемым Калужским шоссе и Коммунаркой и продемонстрировать жизнеспособность полицентрической концепции. На территории примерно в 300 га запланировано строительство кампуса МИСиС, различных общественных и деловых комплексов, а также объектов транспортной инфраструктуры, в том числе двух станций Московского метрополитена «Коммунарка» и «Столбово», а также здания администрации Троицкого и Новомосковского административного округов (ТиНАО). Из всего длинного списка планируемых многофункциональных объектов жребий быть спроектированным и построенным первым выпал префектуре. А придумывать, каким именно может быть компактный административный центр дисперсной Новой Москвы должна была команда ТПО «Резерв» под руководством Владимира Плоткина.

zooming — Административно-деловой центр Троицкого и Новомосковского административных округов Москвы. Фотографии Алексей Народицкий © ТПО «Резерв»

Поставить на место

Вся вышеизложенная предыстория появления в полях Коммунарки здания АДЦ ТиНАО не просто вводная по контексту, а непосредственное объяснение тому, как происходило проектирование и под влиянием каких факторов сложились образ и объемно-пространственная композиция здания.

Когда в 2014 году ТПО «Резерв» приступил к разработке концепции будущего центра, для территории в 300 га еще не был подготовлен проект застройки. Были приблизительно определены, но не утверждены «красные линии», трассировка газопровода и основных подъездных дорог со стороны дублера Калужского шоссе и поселка Коммунарка. Место расположения здания было указано «плюс-минус в этом районе». Это была настоящая градостроительная пустота.

Казалось бы, в этой ситуации с нулевой зависимостью от окружения можно было проектировать в свое удовольствие, но в реальности мнимая свобода стала скорее помехой, чем стимулом. Владимир Плоткин так комментирует ситуацию с посадкой здания: «Сложности были колоссальные. Намного проще проектировать объект, когда есть ограничения, когда понятен контекст, и ты понимаешь, что тебе делать. А здесь мы решали задачу с сотней неизвестных. Мы должны были создать здание, которое отвечало бы задачам будущей застройки, которые еще даже не были сформулированы, строя только догадки о том, каково будет окружение и как лучше разместить сам объект. Без основных визуальных связей было непросто уточнить его объемное решение и композиционные акценты».

Здание будущей префектуры «омывали волны» еще только намечаемых коммуникационных связей и планировочных линий будущего административно-делового центра. Под их влиянием, постепенно, уточнилось место расположения – центр пересечения нескольких дорог, и была найдена округлая форма здания, отвечающая его композиционной роли как некого шарнира, связывающего жилую и коммерческую застройку. Но не в форме круга, а скорее напоминающая запятую, со скругленной и протяженной частями, обращенной плавной дугой в сторону Калужского шоссе, а сложным сопряжением двух основных блоков и главным входом, ориентированным в сторону соседнего жилого района и треугольной площади перед дорогой, ведущей в Коммунарку и в сторону будущей станции метро.

«Мы работали с простыми формами, не стремясь создать градостроительный акцент. Здание должно было быть достаточно компактным, не высоким и никак не могло претендовать на роль доминанты. Поэтому мы решили сыграть на сдержанной пластике и контрасте прямых и скругленных плоскостей. Форма была придумана очень быстро. Эта «запятая» была самым «феерическим» вариантом из наших эскизов. Мы даже не были уверены, что заказчик ее утвердит. Я считаю, что мы в нем довели степень допустимой пространственной разнузданности до максимума», – поясняет выбор формы здания Владимир Плоткин.

Принцип катамарана

Помимо отсутствующего окружения на формообразование здания повлияло его функциональное назначение, а именно, заранее определенная двухчастность. Несмотря на обширную территорию, занимаемую Троицким и Новомосковским административными округами, префектура, призванная управлять всем этим «беспокойным хозяйством», по трезвым предварительным оценкам не смогла бы занять больше трети от планируемых 30 тысяч м² общей площади. Остальная часть должна была быть насыщена всеми основными функциями, необходимыми современному бизнес-центру: офисными площадями с возможностью организовать как открытую планировку, так и отдельные блоки с выделенными кабинетами, сервисную инфраструктуру с кафе, переговорными, банком и конференц-залом. Форма плана, напоминающая «запятую», этой бинарной задаче отвечала в полной мере. Под префектуру отводилась часть круглой «точки», а под бизнес-центр, предназначенный под аренду – длинный «хвостик».

Эти приемы работы с двухчастными композициями ТПО «Резерв» использует в своих проектах не впервые. Под условно определяемую типологию «катамарана» можно отнести и проект штаб-квартиры Объединенной авиастроительной корпорации в Жуковском и офисный комплекс «Аэрофлот – российские авиалинии». Но в каждом из них архитекторы находят новое прочтение и создают уникальные объемные композиции, варьируя пропорциональные членения, используя комбинации разных материалов и структурное решение внешней оболочки здания.

Две части комплекса, одинаковые по высоте в семь этажей, разделяет пониженный двухэтажный блок, занятый просторным атриумом. В этом соединительном шарнире комплекса расположены общественные помещения и те функции, которые могут пригодиться как сотрудникам префектуры, так и их будущим соседям. Внешний абрис здания очерчен по напряженной дуге, а все изменения формы происходят по четким прямым плоскостям, словно разрезанным гигантским лезвием, отхватывающим у изначально монолитного объема куски, мешающие его функции.

Первый этаж блока префектуры (нашей «точки») углублен в тело здания, создавая ощущение парящего над землей цилиндрического объема. Кроме того, треть протяженной части оторвана от земли и опирается на овальную в плане «ногу», внутри которой расположена эвакуационная лестница и технические помещения. Какой-то утилитарной функции и цели это решение не имеет. Это чисто художественный жест, продиктованной законами формообразования в заданных композиционных рамках. Интересно, что данный прием, активно использовавшийся в архитектуре XX века, так легко и уместно возникает и вписывается в здание, созданное в наше время и отвечающее самым актуальным трендам.

Объемно-пространственная композиция АДЦ несет в себе узнаваемые черты архитектуры ТПО «Резерв». При внешней простоте и лаконичности формы в нее заложена и очень хорошо ощущается точно срежиссированная борьба контрастных начал: компактности и протяженности, прямолинейности и округлости, тяжести и парения. Благодаря этому внутреннему конфликту, заключенному в подчеркнуто сдержанную оболочку, авторы добиваются необходимой степени эмоциональности архитектуры.

Множественность фасадов

Работа с фасадами заняла у архитекторов ТПО «Резерв» едва ли не столько же времени, сколько поиски точного расположения комплекса. Причиной этого стала необходимость найти одно единственное идеальное решение, которое было одновременно простым, но вариабельным; ритмичным, но не монотонным; респектабельным, но не дорогим; современным, но не хайтековским; и при этом максимально выгодно подчеркивало бы контраст скругленных и прямолинейных плоскостей. И хорошо бы, чтобы оно было белого или почти белого цвета. Да, и еще одно: оно должно было представлять собой фирменную решетчатую структуру, которая сильно упрощает опознание построек бюро ТПО «Резерв» в хаотической московской застройке.

Количество эскизных вариантов фасадов впечатляет. Не столько самим фактом того, что для небольшого здания можно придумать столько фасадов (это как раз не проблема), а тем, что архитекторы смогли остановиться и объективно выбрать один вариант. Впрочем, итоговая версия настолько логична и настолько идеально ложится на форму комплекса, что не дает основания подозревать ее в незаслуженной победе.

Светло-серая решетка с узкими проемами и узкими простенками, высотой в два этажа, оборачивает здание по внешним скругленным поверхностям. Ритм тонких вертикальных пилястр подчеркивает даже легкий изгиб протяженного корпуса, работая как колоннады в крыльях Казанского собора. А двойная высота придает фасадам монументальность, хотя и за счет визуального снижения высоты (здание выглядит не семи-, а четырехэтажным). В противовес внешним фасадам внутренние прямолинейные поверхности выполнены из стекла. Огромные витражные плоскости, словно срезы, обнажают внутренности здания. Владимир Плоткин так декларирует принцип, положенный в основу фасадного решения: «С тектонической точки зрения все понятно – есть округлое тело здания, которое рассекают прямые плоскости. Все, что как бы срезано – это стекло. От криволинейной образующей осталась только внешняя оболочка».

Введение дополнительной материальной маркировки разных по геометрии поверхностей отлично работает, не разрушая целостность общей композиции, которая была бы несовершенной, если бы авторы не внесли в нее акцентный элемент, на первый взгляд, нарушающий общий принцип, а на деле работающий на его эффективность. На части внешнего фасада протяженного корпуса убрана сетка простенков. Часть фасадов второго и третьего этажей над местом опирания корпуса на цилиндрическую колонну с лестницей оставлены чисто стеклянными. Витражная плоскость, лишенная защитного каркаса из пилястр, выглядит особенно легкой и даже хрупкой и служит своеобразным финишным знаком, отмечающим конец структурной ленты.

Формальные уроки

Композиция здания АДЦ, составленная из простых форм: цилиндра, сегмента, параллелепипеда, да еще и решенная в светло-сером, почти белом цвете, очень напоминает академические упражнения, которые так популярны на первых курсах архитектурных факультетов. В них нужно передать какую-то эмоцию или состояние лишь при помощи кусков картона и бумаги. И только глядя на уже построенное здание, ощущая, как именно сопряжения простых форм работают в реальном масштабе, начинаешь понимать, что именно хотят объяснить преподаватели легкомысленным студентам. Наверное, в этом кроется суть архитектуры и цель проектирования – не просто сделать коробку для функции, а вызвать эмоциональную реакцию при помощи структурирования пространства. А в нашем случае – еще и создать эстетический эталон, по которому можно будет сверять всю будущую застройку геометрического центра Большой Москвы. Главное – чтобы этот эталон не остался единственным примером качественной архитектуры в полях Коммунарки.

19 Февраля 2018

ТПО «Резерв»: другие проекты

Репортаж

Маленькая выставка с большим потенциалом

Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.