В школе МАРШ в начале июля стартует интенсивный курс «Building Information Modelling в профессии архитектора», благодаря которому проектировщики могут достаточно быстро овладеть базовыми навыками для работы в системе, завоевывающей все большую популярность в России.
BIM – Building Information Modeling или Building Information Model – переводится как «Информационное моделирование здания» или «Информационная модель здания». По сути BIM – это виртуальная модель сооружения, в которой каждая деталь связана с базой данных и имеет подробное описание своих характеристик (материал, размеры, технология монтажа, долговечность, стоимость, и т.д.). Изменение одного параметра на одном из чертежей или в спецификации автоматически ведет к изменению этого параметра во всех других проекциях и документах. А экономит массу времени на внесение поправок в проектную документацию и позволяет избежать ошибок при «ручном» переносе информации.
Первым понятие «Building Description System» (Система описания здания) ввел в конце 70-х годов прошлого века профессор Технологического института Джорджии Чарльз Истман (Charles M. Eastman). А термин «Вuilding information modeling» первым применил архитектор и идейный вдохновитель Autodesk Фил Бернштейн (Phill Bernstein). Разработкой программного обеспечения для создания BIM занялись несколько компаний: Graphisoft, Autodesk, Bentley Systems и другие. Сегодня существует несколько программ для создания информационных моделей зданий, но у всех есть какие-то недостатки, а основной их них – низкая производительность при работе с большими моделями.
Тем не менее, в США, Европе и Азии BIM активно внедряется на государственном уровне. В США это уже обязательное требование при получении госзаказа. А с нынешнего года так будет и в Великобритании, Дании, Нидерландах, Норвегии и Финляндии. В Италии, Франции, Южной Корее, Сингапуре и Гонконге информационное моделирование также поддерживается на высшем уровне – специальными госпрограммами или крупными государственными заказчиками.
Подхватила эстафету передовых технологий и Россия. Переход на BIM-проектирование – процесс долгий, требующий серьезных вложений в инфраструктуру архитектурной мастерской и на подготовку квалифицированных специалистов. Но он необратим и неотвратим. Об этом свидетельствует государственная программа по инновационному развитию строительной отрасли России, начатая в марте 2014 года. В конце 2014 года Михаил Мень, министр строительства и ЖКХ РФ, издал приказ №926/пр «Об утверждении плана поэтапного внедрения технологий информационного моделирования в области промышленного и гражданского строительства». Согласно плану Минстрой России подготовит перечень нормативных правовых и технических актов и образовательных стандартов, подлежащих изменению и разработке, и проведет переобучение своих специалистов и экспертов органов экспертизы.
«Мосгосэкспертиза» уже подготовилась к приему проектной документации в BIM. Более того, прошел экспертизу первый проект, выполненный в BIM. Это был проект поликлиники на 550 мест в микрорайоне Новые Ватутинки, разработанный одним из лидеров информационного моделирования – компанией «Градпроект». Экспертиза заняла на четыре дня меньше, чем обычно. BIM-технологий планируется применять при выполнении госзаказа на уникальных, особо сложных объектах, а также на тиражируемых, где требуется вносить небольшие изменения в типовой проект. По мнению чиновников, обязательное выполнение госзаказа в BIM будет стимулировать проектировщиков к более активному переходу на современные технологии.
Многие из числа наиболее успешных проектных компаний уже внедрили BIM-технологии и работают в них. Мы собрали мнения руководителей архитектурных мастерских и специалистов по BIM о том, какие преимущества они получили, почему именно сейчас эти технологии особенно актуальны в России и насколько они важны для молодых архитекторов.
***
Андрей Дермейко, руководитель отдела «Проектное бюро APEX»:
«BIM – это инструмент, позволяющий нам получать качественный продукт за счет высокого уровня автоматизации процессов и использования единой проектной среды. Разные специалисты работают в одной среде, в одной модели и взаимоувязка проектных решений при этом происходит в кратчайшие сроки, максимально полно и точно. При таком взаимодействии многие спорные решения прорабатываются еще на начальной стадии, с самых ранних стадий составляются спецификации, подсчитываются и контролируются объемы. Плюс при правильной организации процесса, мы получаем сокращение сроков проектирования за счет высокой скорости обмена информацией.
Несмотря на это многие компании, позиционирующие себя как BIM-проектировщики, тратят массу средств, но получают некачественный продукт. Отвечая требованиям времени, они разрабатывают BIM-модели, но в обратной последовательности: модель по чертежам, а не чертежи по модели. Это происходит по разным причинам: боязнь перемен, неизвестности, затрат, боязнь нарушить комфорт проектировщиков, привыкших работать на бумаге, на плоскости. Недостаточно сделать BIM-модель – нужно построить ее правильно и последовательно, чтобы заработали все взаимосвязи между элементами здания.
Пару лет назад ко мне обратились с просьбой «поднять» BIM-модель небольшого административного здания по готовому проекту стадии Р. Проект разрабатывало опытное бюро, и казалось бы, проблем быть не должно, однако выяснилось, что документация содержит массу ошибок: окна на планах и на фасадах расположены в разных местах, проекции лестниц не совпадают. Правильный путь – это разработка информационной модели и получение чертежей по ней, а не наоборот.
Есть у BIM-технологии и обратная сторона: проектировщику приходится «перерабатывать», поскольку уже на стадии «Концепция» он должен сделать в объеме примерно то же, что будет на стадии «Проект». А заказчикам задержка с разработкой концепции и высокие трудозатраты на этой стадии бывают непонятны. Хотя в этом случае уже на ранних стадиях разработки проекта заказчик сможет получать ТЭПы, причем эти ТЭПы будут динамически изменяемыми: меняется планировка – меняются ТЭПы. Контроль стоимости можно производить уже на ранних этапах: если заказчик видит, что проект «выбивается» из сметы, он может принять решение об изменении техзадания, и затраты на корректировку проекта в этот момент будут минимальными. Так что максимальную выгоду от использования BIM-технологии получает девелопер, заказчик. Но для такого эффективного взаимодействия проектировщиков и заказчиков нам нужны Госстандарты – нормы, которые регулировали бы отношения участников проекта с информацией, с моделью, друг с другом. А пока у нас нет таких норм, общих «правил игры» и каждый раз приходится договариваться о правилах взаимодействия с новым заказчиком.
Спрос на специалистов, владеющих навыками работы в BIM, очень высок. Мы упорно ищем людей, обладающих такими знаниями, но очень сложно найти сотрудников, которые будут знать профессию, иностранный язык, программный инструментарий и обладающих такими личными качествами, как ответственность, аккуратность и опыт. Поэтому кто-то приходит к нам со знанием нужных нам программ и технологий, но кого-то мы принимаем на работу и без них. Главное, чтобы у сотрудника было желание учиться и развиваться – компания APEX делает упор на обучение. Выхода нет – или искать идеального кандидата на рынке труда, или воспитывать в своем коллективе».
***
Юлий Борисов, главный архитектор бюро UNK project: «UNK project использует в своей работе BIM-технологию с 2011 года. При ее изучении мы увидели, что продукт соответствует мировой практике, а поскольку у нас много зарубежных партнеров, мы и перешли на нее. Тогда это было не так очевидно, но сейчас стало ясно, что взяли правильный старт.
В то же время к выбору программного инструмента надо подходить очень вдумчиво. BIM – это высокотехнологичный инструмент. Он дорогой и требует квалифицированных кадров. Но стоит отметить, что требуется не всем. Многим бюро и вовсе не стоит переходить на нее. Использование BIM оправдано в том случае, если перед компанией стоят задачи по строительству уникальных зданий со сложной геометрией или многокомпонентных, сложных систем. Если же требуется проектировать небольшие объекты, типовое жилье и интерьеры, то, на мой взгляд, преимущества информационной модели выявлены не будут. Если надо окопать небольшой огородик, то для этого хватит и лопаты. Для 15-20 соток можно купить культиватор. Но если у вас поля, то придется приобрести дорогой комбайн. BIM-технологии и являются таким дорогим комбайном. Часто мои коллеги интересуются, доволен ли я BIM? Отвечаю: «Да, доволен». Но важно учитывать, что при переходе на данное ПО, может образоваться очень большой провал по производительности: пока сотрудники учатся, бюро полгода работает медленнее. Часть архитекторов может уволиться, так как не удается переучиться. Это серьезный стресс для компании (да еще и с учетом кризиса) и надо трезво оценивать риски и принимать решения. Ведь потребуется еще мощная IT-инфраструктура и высококвалифицированные BIM-менеджеры. Кроме того, преимущества этой технологии раскрываются, когда ее применяют все: проектировщики, субподрядчики, подрядчики и служба эксплуатации.
Но то, что рано или поздно все проектирование пойдет в BIM – это точно. И, как педагог МАРХИ, я своим студентам говорю: «Учитесь работать в BIM! Без этого вы будете как без азбуки». По окончании института у выпускников профессиональной компетенции еще не будет. Вот тут-то им этот инструмент точно понадобится. Иначе они будут неконкурентноспособны. Стоит отметить, что BIM-менеджеров сейчас не хватает не только в России, но и в Европе. На ближайшие пять лет это будет очень востребованная профессия».
***
Дарья Парамонова, главный архитектор Strelka Architecture:
«Мы сейчас как раз в процессе создания архитектурного бюро Strelka Architecture. И мы сразу решили, что в проектной работе будем использовать BIM-технологии. Дело в том, что мы ведем совместный проект с международными проектными бюро, в частности с французским архитектурным бюро Jean-Paul Viguier et Associés, разрабатывающим архитектурную концепцию медицинского центра, который будет построен в России. Французы работают в Revit Architecture. Мы получим от них BIM-модель, и по ней мы будем делать проектно-рабочую документацию. Инженерные решения разрабатывает компания Werner Sobek Moskwa, которая тоже применяет BIM-технологии.
BIM позволяет работать со всем миром. Но пока есть недостаток инфраструктуры – совместная работа над одной моделью ограничивается скоростью интернета и мощностью сервера и передачи данных.
Мы понимаем, что на то, чтобы перевести на эту технологию всех сотрудников нужно время, и мы не сможем это сделать уже завтра. Нужна методология перехода к этому процессу. Мы консультировались с Юлием Борисовым – его бюро UNK project для перехода на BIM потребовался год. У нас есть специально приглашенная для этого BIM-архитектор – Ольга Дадукова. Она разработала методику и план обучения, которое будет вестись в формате регулярных занятий. Это позволит нам постепенно интегрировать BIM-технологию в проектный процесс. Но надо понимать, что она сложная – особенно с точки зрения обучения и использования. Когда мы учились в архитектурном институте, то все пользовались очень сложной, почти математической программой 3D-Max. А потом появилась намного более простой SketchUp и все освоили эту элементарную программу. Полагаю, что в обозримом будущем должна появиться альтернатива, сильный конкурент Revit’у – программа, устроенная совсем по-другому.
Работа архитектора становится более технологичной, на первый взгляд может даже показаться роботизированной. И люди старой закалки могут чувствовать эмоциональную холодность, которая входит в профессию. Но так бывает всегда, когда рабочий инструмент еще новый. Любое современное здание неотделимо от суперсовременной технологии, которая становится частью архитектуры. И мы уже не представляем здания без высоких технологий, которые стали частью эстетики. И машины, которые мы для этого используем, могут довести эти технологии до эстетического совершенства. И если мы сможем управлять этим процессом, то мы выиграем. Технологическое проникновение неизбежно и мы должны сознательно к этому относиться и освоить технологии так хорошо, чтобы быть на 100% ведущим, а не ведомым».
***
Александр Осипов, генеральный директор «Академия BIM»:
«В ЗАО «ГОРПРОЕКТ» внедрение BIM-технологий началось года четыре назад, поскольку многие объекты, над которыми работает компания, просто невозможно спроектировать без моделей в 3D и BIM-технологий. Примером может служить Лахта-центр – знаковый объект, над которым сейчас работает Горпроект. Применение BIM в работе над ним было требованием заказчиков. И если кто-то из проектировщиков и субпроектировщиков этой технологией не владел, но хотел принять участие в работе, то они были вынуждены спешно осваивать и обучаться создавать проект в BIM.
Главное преимущество BIM-технологии – это прозрачность. В ней не может быть приписок, ошибочно указанных размеров и величин, так как спецификации составляются точно по проекту. Тогда как в случае ручного подсчета сказывается человеческий фактор и ошибки неизбежны. Другое преимущество в том, что мы еще на стадии проекта видим все ошибки и нестыковки при пересечении конструкций, инженерных коммуникаций и архитектурных элементов между собой. «Коллизии» (нестыковки), исправленные в офисе, займут всего полчаса – час времени. А на стройке эта работа потребует гораздо больших временных и материальных затрат и приведет к убыткам.
Существенный недостаток применения цифровой модели – это сложности и большие затраты времени при проектировании деталей: элементов вентилируемого фасада, мембранных изделий, гидроизоляции, зоны примыкания кровли. Кровлю сложного здания можно смоделировать всего за 10 минут, а ее примыкания раскладывать целый день.
Дело в том, что в программу заложен зарубежный опыт работы проектировщиков, строителей и производителей материалов. А в США и Европе большая часть проектной работы отдана производителю работ. Там проектировщик закладывает основную концепцию и не погружается в детали, потому что их досконально знает производитель работ. А у нас чертежи с высокой детализацией (так чтобы вопросов у рабочих, бригадиров и прорабов не было) приходится готовить еще и потому, что при строительстве будет задействована неквалифицированная рабочая сила. Поэтому, когда мы говорим о крупных этапах проекта, то проектирование происходит действительно быстро. Но если нужно прорабатывать детали, то трудоемкость увеличивается.
Академия BIM была создана для того чтобы не только поддерживать Горпроект в области BIM-технологии, но и работать на внешний рынок с другими проектировщиками, девелоперами, производителями оборудования, строителями, со службой эксплуатации в качестве BIM-экспертов. Самое сложное сегодня – это договориться о едином подходе. Если мы посмотрим, как различные компании пользуются BIM-технологиями, мы заметим разные методы их применения. А страдать от этого будет опять заказчик, который не соберет все в единую систему и получит разрозненную BIM-модель своего объекта, что делать при этом он не знает. Мы помогаем говорить на одном языке всем заинтересованным лицам: проектному сообществу, заказчикам объектов проектирования, производителям оборудования и изделий, а также строителям и эксплуатации.
Если говорить о коммерческих заказчиках, то они давно поняли выгоду информационной модели – возможности учитывать затраты в модели, уменьшать себестоимость и увеличивать прибыль. Им нужен BIM-проект и это уже не обсуждается. Да и московские власти и Минстрой считают, что BIM станет инструментом, который позволит больше проектировать с наименьшими затратами.
В итоге хочу сказать, что BIM-технология приходит на смену CAD-технологии, рано или поздно строительное сообщество перейдет на BIM. Хочется призвать всех участников строительной отрасли не ждать до последнего, а сейчас заниматься внедрением BIM у себя, т.к. в противном случае можно остаться за бортом».
«Разработанная нами для МАРШ программа интенсива показывает образ и способ мышления специалиста новой формации и предлагает набор «цифровых» навыков, которыми он должен обладать. В практических заданиях курса рассматриваются реальные ситуации применения цифровых инструментов в проектировании, а центральной темой становится информационное моделирование сооружений – BIM (Building Information Modeling).
Директивы «сверху», очевидное желание частного инвестора оптимизировать процессы проектирования и строительства и, конечно же, активность производителей ПО привели к тому, что сегодня тема BIM широко обсуждается в профессиональных кругах проектировщиков, строителей, девелоперов, контролирующих организаций.
Трехмерная модель или комплекс моделей здания, насыщенные информацией, призваны решать широкий круг задач жизненного цикла здания: от проектирования до строительства, эксплуатации и даже утилизации. Однако, как многие понимают, недостаточно просто купить и освоить соответствующую программу.
На практике BIM-проектирование – процесс трудоемкий и, во многом, негибкий. Помимо консультаций специалистов по внедрению, прохождения обучения и создания пилотных проектов нельзя забывать о важнейшем элементе и проектирования, и собственно BIM-технологии взаимодействии. Информационное моделирование здания построено на взаимодействии участников проектирования и без него лишено смысла. Как оказалось, взаимодействию специалистов разных дисциплин – архитекторов, инженеров, конструкторов – тоже надо учиться, чтобы понимать логику каждого, участвующего в построении модели: что, когда и в каком объеме требуется от коллег для эффективной совместной работы. Это знание поможет подготовить детализацию модели на нужном уровне, соответствующую конкретной задаче и определенному этапу работы над проектом. А это поможет избежать излишних трудозатрат и потери времени.
Ряд ключевых технологий (например, использование геоинформационных систем, алгоритмическое моделирование или применение игровых движков для интерактивной визуализации) оказываются за пределами BIM, но нужны в работе над моделью. Архитектор должен быть знаком с основами этих инструментов, понимать, когда и зачем они ему могут понадобиться и как их эффективно применять.
Курс интенсива «Building Information Modelling в профессии архитектора» в МАРШ заостряет внимание на характерных проблемах и задачах в работе с BIM, возникающих при взаимодействии специалистов, и учит использовать для их решения самые разные программные инструменты и цифровые технологии. Это поможет сделать проектную идею максимально прозрачной и понятной для клиента.
Мы уверены, что наши слушатели по окончании интенсива смогут легче осваивать новые инструменты и компьютерные технологии. Им будет проще знакомиться с широким кругом возможностей программного обеспечения и самостоятельно выбирать инструмент проектирования для конкретной задачи».
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 3
Ялтинские работы Ивана Леонидова – планировка центральной набережной и проекты расположенных там административного комплекса и «курзала»: попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2
Проект планировки Ялты с культурно-рекреационным комплексом на холме Дарсан Ивана Леонидова: реконструкция основных сооружений на основе чертежей и эскизов архитектора.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
BIM не за горами
В школе МАРШ в начале июля стартует интенсивный курс «Building Information Modelling в профессии архитектора», благодаря которому проектировщики могут достаточно быстро овладеть базовыми навыками для работы в системе, завоевывающей все большую популярность в России.
Технологии и материалы
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.