В школе МАРШ в начале июля стартует интенсивный курс «Building Information Modelling в профессии архитектора», благодаря которому проектировщики могут достаточно быстро овладеть базовыми навыками для работы в системе, завоевывающей все большую популярность в России.
BIM – Building Information Modeling или Building Information Model – переводится как «Информационное моделирование здания» или «Информационная модель здания». По сути BIM – это виртуальная модель сооружения, в которой каждая деталь связана с базой данных и имеет подробное описание своих характеристик (материал, размеры, технология монтажа, долговечность, стоимость, и т.д.). Изменение одного параметра на одном из чертежей или в спецификации автоматически ведет к изменению этого параметра во всех других проекциях и документах. А экономит массу времени на внесение поправок в проектную документацию и позволяет избежать ошибок при «ручном» переносе информации.
Первым понятие «Building Description System» (Система описания здания) ввел в конце 70-х годов прошлого века профессор Технологического института Джорджии Чарльз Истман (Charles M. Eastman). А термин «Вuilding information modeling» первым применил архитектор и идейный вдохновитель Autodesk Фил Бернштейн (Phill Bernstein). Разработкой программного обеспечения для создания BIM занялись несколько компаний: Graphisoft, Autodesk, Bentley Systems и другие. Сегодня существует несколько программ для создания информационных моделей зданий, но у всех есть какие-то недостатки, а основной их них – низкая производительность при работе с большими моделями.
Тем не менее, в США, Европе и Азии BIM активно внедряется на государственном уровне. В США это уже обязательное требование при получении госзаказа. А с нынешнего года так будет и в Великобритании, Дании, Нидерландах, Норвегии и Финляндии. В Италии, Франции, Южной Корее, Сингапуре и Гонконге информационное моделирование также поддерживается на высшем уровне – специальными госпрограммами или крупными государственными заказчиками.
Подхватила эстафету передовых технологий и Россия. Переход на BIM-проектирование – процесс долгий, требующий серьезных вложений в инфраструктуру архитектурной мастерской и на подготовку квалифицированных специалистов. Но он необратим и неотвратим. Об этом свидетельствует государственная программа по инновационному развитию строительной отрасли России, начатая в марте 2014 года. В конце 2014 года Михаил Мень, министр строительства и ЖКХ РФ, издал приказ №926/пр «Об утверждении плана поэтапного внедрения технологий информационного моделирования в области промышленного и гражданского строительства». Согласно плану Минстрой России подготовит перечень нормативных правовых и технических актов и образовательных стандартов, подлежащих изменению и разработке, и проведет переобучение своих специалистов и экспертов органов экспертизы.
«Мосгосэкспертиза» уже подготовилась к приему проектной документации в BIM. Более того, прошел экспертизу первый проект, выполненный в BIM. Это был проект поликлиники на 550 мест в микрорайоне Новые Ватутинки, разработанный одним из лидеров информационного моделирования – компанией «Градпроект». Экспертиза заняла на четыре дня меньше, чем обычно. BIM-технологий планируется применять при выполнении госзаказа на уникальных, особо сложных объектах, а также на тиражируемых, где требуется вносить небольшие изменения в типовой проект. По мнению чиновников, обязательное выполнение госзаказа в BIM будет стимулировать проектировщиков к более активному переходу на современные технологии.
Многие из числа наиболее успешных проектных компаний уже внедрили BIM-технологии и работают в них. Мы собрали мнения руководителей архитектурных мастерских и специалистов по BIM о том, какие преимущества они получили, почему именно сейчас эти технологии особенно актуальны в России и насколько они важны для молодых архитекторов.
***
Андрей Дермейко, руководитель отдела «Проектное бюро APEX»:
«BIM – это инструмент, позволяющий нам получать качественный продукт за счет высокого уровня автоматизации процессов и использования единой проектной среды. Разные специалисты работают в одной среде, в одной модели и взаимоувязка проектных решений при этом происходит в кратчайшие сроки, максимально полно и точно. При таком взаимодействии многие спорные решения прорабатываются еще на начальной стадии, с самых ранних стадий составляются спецификации, подсчитываются и контролируются объемы. Плюс при правильной организации процесса, мы получаем сокращение сроков проектирования за счет высокой скорости обмена информацией.
Несмотря на это многие компании, позиционирующие себя как BIM-проектировщики, тратят массу средств, но получают некачественный продукт. Отвечая требованиям времени, они разрабатывают BIM-модели, но в обратной последовательности: модель по чертежам, а не чертежи по модели. Это происходит по разным причинам: боязнь перемен, неизвестности, затрат, боязнь нарушить комфорт проектировщиков, привыкших работать на бумаге, на плоскости. Недостаточно сделать BIM-модель – нужно построить ее правильно и последовательно, чтобы заработали все взаимосвязи между элементами здания.
Пару лет назад ко мне обратились с просьбой «поднять» BIM-модель небольшого административного здания по готовому проекту стадии Р. Проект разрабатывало опытное бюро, и казалось бы, проблем быть не должно, однако выяснилось, что документация содержит массу ошибок: окна на планах и на фасадах расположены в разных местах, проекции лестниц не совпадают. Правильный путь – это разработка информационной модели и получение чертежей по ней, а не наоборот.
Есть у BIM-технологии и обратная сторона: проектировщику приходится «перерабатывать», поскольку уже на стадии «Концепция» он должен сделать в объеме примерно то же, что будет на стадии «Проект». А заказчикам задержка с разработкой концепции и высокие трудозатраты на этой стадии бывают непонятны. Хотя в этом случае уже на ранних стадиях разработки проекта заказчик сможет получать ТЭПы, причем эти ТЭПы будут динамически изменяемыми: меняется планировка – меняются ТЭПы. Контроль стоимости можно производить уже на ранних этапах: если заказчик видит, что проект «выбивается» из сметы, он может принять решение об изменении техзадания, и затраты на корректировку проекта в этот момент будут минимальными. Так что максимальную выгоду от использования BIM-технологии получает девелопер, заказчик. Но для такого эффективного взаимодействия проектировщиков и заказчиков нам нужны Госстандарты – нормы, которые регулировали бы отношения участников проекта с информацией, с моделью, друг с другом. А пока у нас нет таких норм, общих «правил игры» и каждый раз приходится договариваться о правилах взаимодействия с новым заказчиком.
Спрос на специалистов, владеющих навыками работы в BIM, очень высок. Мы упорно ищем людей, обладающих такими знаниями, но очень сложно найти сотрудников, которые будут знать профессию, иностранный язык, программный инструментарий и обладающих такими личными качествами, как ответственность, аккуратность и опыт. Поэтому кто-то приходит к нам со знанием нужных нам программ и технологий, но кого-то мы принимаем на работу и без них. Главное, чтобы у сотрудника было желание учиться и развиваться – компания APEX делает упор на обучение. Выхода нет – или искать идеального кандидата на рынке труда, или воспитывать в своем коллективе».
***
Юлий Борисов, главный архитектор бюро UNK project: «UNK project использует в своей работе BIM-технологию с 2011 года. При ее изучении мы увидели, что продукт соответствует мировой практике, а поскольку у нас много зарубежных партнеров, мы и перешли на нее. Тогда это было не так очевидно, но сейчас стало ясно, что взяли правильный старт.
В то же время к выбору программного инструмента надо подходить очень вдумчиво. BIM – это высокотехнологичный инструмент. Он дорогой и требует квалифицированных кадров. Но стоит отметить, что требуется не всем. Многим бюро и вовсе не стоит переходить на нее. Использование BIM оправдано в том случае, если перед компанией стоят задачи по строительству уникальных зданий со сложной геометрией или многокомпонентных, сложных систем. Если же требуется проектировать небольшие объекты, типовое жилье и интерьеры, то, на мой взгляд, преимущества информационной модели выявлены не будут. Если надо окопать небольшой огородик, то для этого хватит и лопаты. Для 15-20 соток можно купить культиватор. Но если у вас поля, то придется приобрести дорогой комбайн. BIM-технологии и являются таким дорогим комбайном. Часто мои коллеги интересуются, доволен ли я BIM? Отвечаю: «Да, доволен». Но важно учитывать, что при переходе на данное ПО, может образоваться очень большой провал по производительности: пока сотрудники учатся, бюро полгода работает медленнее. Часть архитекторов может уволиться, так как не удается переучиться. Это серьезный стресс для компании (да еще и с учетом кризиса) и надо трезво оценивать риски и принимать решения. Ведь потребуется еще мощная IT-инфраструктура и высококвалифицированные BIM-менеджеры. Кроме того, преимущества этой технологии раскрываются, когда ее применяют все: проектировщики, субподрядчики, подрядчики и служба эксплуатации.
Но то, что рано или поздно все проектирование пойдет в BIM – это точно. И, как педагог МАРХИ, я своим студентам говорю: «Учитесь работать в BIM! Без этого вы будете как без азбуки». По окончании института у выпускников профессиональной компетенции еще не будет. Вот тут-то им этот инструмент точно понадобится. Иначе они будут неконкурентноспособны. Стоит отметить, что BIM-менеджеров сейчас не хватает не только в России, но и в Европе. На ближайшие пять лет это будет очень востребованная профессия».
***
Дарья Парамонова, главный архитектор Strelka Architecture:
«Мы сейчас как раз в процессе создания архитектурного бюро Strelka Architecture. И мы сразу решили, что в проектной работе будем использовать BIM-технологии. Дело в том, что мы ведем совместный проект с международными проектными бюро, в частности с французским архитектурным бюро Jean-Paul Viguier et Associés, разрабатывающим архитектурную концепцию медицинского центра, который будет построен в России. Французы работают в Revit Architecture. Мы получим от них BIM-модель, и по ней мы будем делать проектно-рабочую документацию. Инженерные решения разрабатывает компания Werner Sobek Moskwa, которая тоже применяет BIM-технологии.
BIM позволяет работать со всем миром. Но пока есть недостаток инфраструктуры – совместная работа над одной моделью ограничивается скоростью интернета и мощностью сервера и передачи данных.
Мы понимаем, что на то, чтобы перевести на эту технологию всех сотрудников нужно время, и мы не сможем это сделать уже завтра. Нужна методология перехода к этому процессу. Мы консультировались с Юлием Борисовым – его бюро UNK project для перехода на BIM потребовался год. У нас есть специально приглашенная для этого BIM-архитектор – Ольга Дадукова. Она разработала методику и план обучения, которое будет вестись в формате регулярных занятий. Это позволит нам постепенно интегрировать BIM-технологию в проектный процесс. Но надо понимать, что она сложная – особенно с точки зрения обучения и использования. Когда мы учились в архитектурном институте, то все пользовались очень сложной, почти математической программой 3D-Max. А потом появилась намного более простой SketchUp и все освоили эту элементарную программу. Полагаю, что в обозримом будущем должна появиться альтернатива, сильный конкурент Revit’у – программа, устроенная совсем по-другому.
Работа архитектора становится более технологичной, на первый взгляд может даже показаться роботизированной. И люди старой закалки могут чувствовать эмоциональную холодность, которая входит в профессию. Но так бывает всегда, когда рабочий инструмент еще новый. Любое современное здание неотделимо от суперсовременной технологии, которая становится частью архитектуры. И мы уже не представляем здания без высоких технологий, которые стали частью эстетики. И машины, которые мы для этого используем, могут довести эти технологии до эстетического совершенства. И если мы сможем управлять этим процессом, то мы выиграем. Технологическое проникновение неизбежно и мы должны сознательно к этому относиться и освоить технологии так хорошо, чтобы быть на 100% ведущим, а не ведомым».
***
Александр Осипов, генеральный директор «Академия BIM»:
«В ЗАО «ГОРПРОЕКТ» внедрение BIM-технологий началось года четыре назад, поскольку многие объекты, над которыми работает компания, просто невозможно спроектировать без моделей в 3D и BIM-технологий. Примером может служить Лахта-центр – знаковый объект, над которым сейчас работает Горпроект. Применение BIM в работе над ним было требованием заказчиков. И если кто-то из проектировщиков и субпроектировщиков этой технологией не владел, но хотел принять участие в работе, то они были вынуждены спешно осваивать и обучаться создавать проект в BIM.
Главное преимущество BIM-технологии – это прозрачность. В ней не может быть приписок, ошибочно указанных размеров и величин, так как спецификации составляются точно по проекту. Тогда как в случае ручного подсчета сказывается человеческий фактор и ошибки неизбежны. Другое преимущество в том, что мы еще на стадии проекта видим все ошибки и нестыковки при пересечении конструкций, инженерных коммуникаций и архитектурных элементов между собой. «Коллизии» (нестыковки), исправленные в офисе, займут всего полчаса – час времени. А на стройке эта работа потребует гораздо больших временных и материальных затрат и приведет к убыткам.
Существенный недостаток применения цифровой модели – это сложности и большие затраты времени при проектировании деталей: элементов вентилируемого фасада, мембранных изделий, гидроизоляции, зоны примыкания кровли. Кровлю сложного здания можно смоделировать всего за 10 минут, а ее примыкания раскладывать целый день.
Дело в том, что в программу заложен зарубежный опыт работы проектировщиков, строителей и производителей материалов. А в США и Европе большая часть проектной работы отдана производителю работ. Там проектировщик закладывает основную концепцию и не погружается в детали, потому что их досконально знает производитель работ. А у нас чертежи с высокой детализацией (так чтобы вопросов у рабочих, бригадиров и прорабов не было) приходится готовить еще и потому, что при строительстве будет задействована неквалифицированная рабочая сила. Поэтому, когда мы говорим о крупных этапах проекта, то проектирование происходит действительно быстро. Но если нужно прорабатывать детали, то трудоемкость увеличивается.
Академия BIM была создана для того чтобы не только поддерживать Горпроект в области BIM-технологии, но и работать на внешний рынок с другими проектировщиками, девелоперами, производителями оборудования, строителями, со службой эксплуатации в качестве BIM-экспертов. Самое сложное сегодня – это договориться о едином подходе. Если мы посмотрим, как различные компании пользуются BIM-технологиями, мы заметим разные методы их применения. А страдать от этого будет опять заказчик, который не соберет все в единую систему и получит разрозненную BIM-модель своего объекта, что делать при этом он не знает. Мы помогаем говорить на одном языке всем заинтересованным лицам: проектному сообществу, заказчикам объектов проектирования, производителям оборудования и изделий, а также строителям и эксплуатации.
Если говорить о коммерческих заказчиках, то они давно поняли выгоду информационной модели – возможности учитывать затраты в модели, уменьшать себестоимость и увеличивать прибыль. Им нужен BIM-проект и это уже не обсуждается. Да и московские власти и Минстрой считают, что BIM станет инструментом, который позволит больше проектировать с наименьшими затратами.
В итоге хочу сказать, что BIM-технология приходит на смену CAD-технологии, рано или поздно строительное сообщество перейдет на BIM. Хочется призвать всех участников строительной отрасли не ждать до последнего, а сейчас заниматься внедрением BIM у себя, т.к. в противном случае можно остаться за бортом».
«Разработанная нами для МАРШ программа интенсива показывает образ и способ мышления специалиста новой формации и предлагает набор «цифровых» навыков, которыми он должен обладать. В практических заданиях курса рассматриваются реальные ситуации применения цифровых инструментов в проектировании, а центральной темой становится информационное моделирование сооружений – BIM (Building Information Modeling).
Директивы «сверху», очевидное желание частного инвестора оптимизировать процессы проектирования и строительства и, конечно же, активность производителей ПО привели к тому, что сегодня тема BIM широко обсуждается в профессиональных кругах проектировщиков, строителей, девелоперов, контролирующих организаций.
Трехмерная модель или комплекс моделей здания, насыщенные информацией, призваны решать широкий круг задач жизненного цикла здания: от проектирования до строительства, эксплуатации и даже утилизации. Однако, как многие понимают, недостаточно просто купить и освоить соответствующую программу.
На практике BIM-проектирование – процесс трудоемкий и, во многом, негибкий. Помимо консультаций специалистов по внедрению, прохождения обучения и создания пилотных проектов нельзя забывать о важнейшем элементе и проектирования, и собственно BIM-технологии взаимодействии. Информационное моделирование здания построено на взаимодействии участников проектирования и без него лишено смысла. Как оказалось, взаимодействию специалистов разных дисциплин – архитекторов, инженеров, конструкторов – тоже надо учиться, чтобы понимать логику каждого, участвующего в построении модели: что, когда и в каком объеме требуется от коллег для эффективной совместной работы. Это знание поможет подготовить детализацию модели на нужном уровне, соответствующую конкретной задаче и определенному этапу работы над проектом. А это поможет избежать излишних трудозатрат и потери времени.
Ряд ключевых технологий (например, использование геоинформационных систем, алгоритмическое моделирование или применение игровых движков для интерактивной визуализации) оказываются за пределами BIM, но нужны в работе над моделью. Архитектор должен быть знаком с основами этих инструментов, понимать, когда и зачем они ему могут понадобиться и как их эффективно применять.
Курс интенсива «Building Information Modelling в профессии архитектора» в МАРШ заостряет внимание на характерных проблемах и задачах в работе с BIM, возникающих при взаимодействии специалистов, и учит использовать для их решения самые разные программные инструменты и цифровые технологии. Это поможет сделать проектную идею максимально прозрачной и понятной для клиента.
Мы уверены, что наши слушатели по окончании интенсива смогут легче осваивать новые инструменты и компьютерные технологии. Им будет проще знакомиться с широким кругом возможностей программного обеспечения и самостоятельно выбирать инструмент проектирования для конкретной задачи».
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 3
Ялтинские работы Ивана Леонидова – планировка центральной набережной и проекты расположенных там административного комплекса и «курзала»: попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 2
Проект планировки Ялты с культурно-рекреационным комплексом на холме Дарсан Ивана Леонидова: реконструкция основных сооружений на основе чертежей и эскизов архитектора.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ. Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 1
Проект планировки Южного берега Крыма мастерской НКТП №3 под руководством Моисея Гинзбурга: рассмотрение и атрибуция сохранившихся материалов.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)»
продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
BIM не за горами
В школе МАРШ в начале июля стартует интенсивный курс «Building Information Modelling в профессии архитектора», благодаря которому проектировщики могут достаточно быстро овладеть базовыми навыками для работы в системе, завоевывающей все большую популярность в России.
Технологии и материалы
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Языковые миры на бетонном каркасе
В Мангейме началось строительство Форума «Немецкий язык» по проекту бюро HENN: он соединит в себе музей, исследовательский и культурный центр.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
От фабрики до саркофага: обзор проектов 16-20 марта
В этом обзоре – креативный кластер в стенах шерстоткацкой мануфактуры и бутик-отель в родном доме композитора Скрябина, очередной объект на Москве-реке и бизнес-центр из голубого кирпича.
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.