English version

Порталы в парке

Единственным российским архитектором, приглашенным к участию в недавнем международном конкурсе на проект нового здания Пермского театра оперы и балеты, стал Сергей Скуратов. Его проект театра оказался самым большим по площади и наиболее проработанным по функциям и архитектурно-планировочной части. Одетый в матовое, будто покрытое инеем стекло и бронзовую медь, придуманный Скуратовым комплекс выглядит как настоящий северный театр.

Анна Мартовицкая

Автор текста:
Анна Мартовицкая

02 Апреля 2010
mainImg
Архитектор:
Сергей Скуратов
Проект:
Конкурсный проект развития Пермского академического театра оперы и балеты им. П.И.Чайковского
Россия, Пермь, улица Петропавловская (Коммунистическая), 25а

Авторский коллектив:
Сергей Скуратов (руководитель авторского коллектива), Наталья Золотова, Антон Барклянский (ГАП), Виктор Обвинцев, Никита Асадов, Иван Ильин, Ксения Харитонова, Антон Чалов, Антон Чурадаев

2009 — 2010

Пермский академический театр оперы и балеты им. П.И.Чайковского, ООО «Девелоперские решения»
О Пермском театре оперы и балеты мы подробно рассказывали в статье, посвященной итогам конкурса, – классическое здание с фронтоном и портиком заслуженно считается символом города и одним из его главных очагов культуры, но давно стало «мало» знаменитой труппе. Необходимость реконструкции театра обсуждается в Перми последние 20 лет, но все больше теоретически, так как в городе не хватает ни архитекторов, способных разработать проект современный, но уместный и достойный соседствовать с историческим зданием, ни средств на то, чтобы воплотить эти замыслы в жизнь. Ситуация в корне изменилась, когда в Перми начали проводиться международные архитектурные конкурсы, а сенатором Пермского края стал Сергей Гордеев – человек молодой, состоятельный и очень любящий современную архитектуру. Возглавляемый им фонд «Авангард» и организовал состязание на лучший проект нового здания театра оперы и балета. К участию в конкурсе были приглашены известные зарубежные бюро, спроектировавшие и построившие по несколько театров и концертных залов. Нашу страну представлял Сергей Скуратов – по словам Гордеева, «лучший российский архитектор, способный и умеющий конкурировать с западными коллегами». К слову, для Скуратова это тоже далеко не первая работа над проектом театра – он занимал первые места в конкурсах на Театр для будущих поколений (ЮНЕСКО), Театр балета им. Анны Павловой в Москве, комплекс «Опера Бастилия». И тем важнее для российского архитектора было досконально продумать проект для Перми, сделать его не только по-конкурсному красивым и запоминающимся, но и проработанным по функциям и быту, на сто процентов реализуемым.

Одним из самых сложных противоречий технического задания стало требование спроектировать комплекс, больший по площади, чем существующий ансамбль, и при этом не искажающий масштаб и пропорции последнего. У Скуратова и его команды были десятки вариантов – пристройки сзади и по бокам, здание, «обнимающее» существующий театр, новый объем, симметричный старому, – и все они в итоге были отклонены именно как «сбивающие» изначальный масштаб. Дело в том, что Пермский театр оперы и балета расположен в парке, ограниченном улицами Ленина, Сибирская, Советская и 25-летия Октября, и сложившейся архитектурно-парковой композицией Скуратов дорожил едва ли не больше, чем собственно историческим зданием. «Когда перспективу парка замыкает фасад с портиком, люди самых разных профессий и национальностей сразу понимают, что перед ними театр, – поясняет архитектор. – Это классический, узнаваемый образ , ставший градообразующим  в мировом культурном сознании, и исказить его было бы преступлением, поэтому мы решили его развить».

Тема развития и роста вообще стала для проекта ключевой. Архитектор исходил из того, что театр – это не только и не столько памятник архитектуры, сколько живой творческий организм, постоянно совершенствующийся. И тем трансформациям, которые жанры оперы и балета переживают сегодня, классическое театральное здание уже не очень подходит типологически. Так отпал сценарий строительства рядом с историческим зданием еще одного, сколь-нибудь на него похожего. Столь же неприемлемой Скуратову казалась архитектура с «эффектом Бильбао», то есть вызывающе современная и шокирующая. Для нового здания предстояло найти образ где-то посередине – оно должно было быть деликатным по отношению и к истории, и к природе и при этом сразу опознаваться именно как театр, причем театр XXI века.

Классицистическая архитектура при всей своей выразительности и монументальности обладает одной очень существенной особенностью – она абсолютно самодостаточна. И искать в ней вдохновения можно только в том случае, если работаешь в этой же стилистике. Поскольку к Сергею Скуратову это не относится ни в коей мере, он с самого начала обратил свой взор не на театр, а на его окружение, трактовав историческое здание как образец парковой архитектуры. «Расположение в парке всегда позволяло обогатить композиционные решения и внешние пространственные связи здания с помощью таких объектов, например, как боковые крылья, ризалиты, флигели, парадные и служебные порталы, лестницы, пандусы, – справедливо замечает архитектор. – Но все эти возможности не были реализованы в существующем театре, вероятно потому, что обширный парк вокруг него намного более позднего происхождения. Он был разбит на месте разрушенного в 1929 году каменного Гостиного двора. Сегодняшний театр, помимо основного, довольно скромного входа на главном фасаде, располагает лишь еще более скромным, неудобным служебным входом с восточной стороны. Фактически это замкнутый объем, не просто тесный и устаревший, но и лишенный необходимых функциональных связей с внешним миром. И именно стремление обеспечить театру эти связи в итоге и подсказало нам концепцию и композицию нового объема».

Проектируя новый театр, архитекторы использовали принцип разносторонней ориентации, создав новые входы и тем самым включив природу и город в сферу активного театрального влияния. Вместо прежнего жесткого разграничения на зоны «улица/театр» и «внешнее/внутреннее» Скуратов создает в парке систему зданий, соединенных общими функциями и общественным пространством, постоянно открытым для публики. Существующий театр при этом остается центром пересечения основных парковых направлений и перспектив, и архитекторы специально позаботились о том, чтобы и после реконструкции ничто не мешало, как и раньше, обойти его кругом. Добиться подобной визуальной независимости исторического здания удалось, прежде всего, с помощью L-образной композиции нового объема. Все предписанные техническим заданием функции Скуратов сумел распределить в комплексе таким образом, чтобы основной объем новой сцены спрятался за существующим зданием, а его крылья словно приобняли (правда, на почтительном расстоянии) канонический фасад с фронтоном.

Длинная сторона буквы L разместилась вдоль улицы 25-летия Октября, то есть параллельно восточному фасаду существующего здания. В этом крыле расположились артистические, кафе, репетиционные и малый зал на 200 человек – так называемая экспериментальная сцена, предназначенная для камерных выступлений современного балета и оперы. Вход в эту часть здания оформлен перспективным порталом с пандусом – эффектный белокаменный раструб скошен в сторону основного здания. Подобный реверанс в адрес существующего театра, с одной стороны, мгновенно опознается как очень скуратовский жест (достаточно вспомнить его жилой дом на Бурденко, 11, высотная часть которого слегка развернута и загнута так, словно приветливо кивает расположенной по диагонали более ранней постройке того же автора), а с другой позволяет создать уютное общественное пространство на границе театра и парка.

«Основание» литеры L – это, собственно, новая сцена с залом на 1100 мест, склады декораций и костюмов, лекционный зал, музей Дягилева, атриумное пространство фойе с барами, буфетами и рестораном. Основные объемы вновь построенных площадей, включая зоны загрузки для декораций и ресторанов, склады и парковки, располагаются с северной стороны, что дало возможность сохранить привычную ориентацию театра. А рельеф парка – легкий уклон в сторону Камы – позволил архитекторам, не повышая высотность нового здания, приподнять новые входные группы, уподобив их заметным  издалека сценическим площадкам. И если к перспективному портику ведет развитый пандус, то главный вход в новое здание решен как гигантская лоджия с овальным 11-метровым окулюсом, недвусмысленно отсылающим к знаменитому Пантеону. И хотя Пермь очень далека от Рима не только географически, но и климатически, Сергей Скуратов решил, что это отверстие стоит оставить открытым: по вечерам падающие сквозь него капли дождя или снежинки будут подсвечиваться, а общие габариты лоджии таковы, что посетители театра всегда найдут, где укрыться от осадков. Тема окулюса стала одной из центральных и в оформлении интерьеров – фонари верхнего света в репетиционных и светильники в фойе и зрительном зале имеют такую же овальную форму, причем в последнем случае плафон окружен россыпью мерцающих звезд. 

Данью суровому климату Пермского края стал и выбор облицовочных материалов. Фасады нового театра Скуратов оборачивает энергосберегающим стеклом, на внутреннюю поверхность которого нанесено матово-белое покрытие, символизирующее иней. Вторым слоем за стеклом размещены композитные панели с тонким слоем меди (0,1 мм), и, в зависимости от функциональных зон, они поставлены вплотную друг к другу, либо между ними и стеклом оставлен технологический зазор или организовано пространство с эвакуационными лестницами. Сергей Скуратов, всегда очень щедро напитывающий свои проекты литературными и историческими параллелями, подчеркивает, что теплые медные блики символизируют не только медные трубы и искомую театральность, но также «духовые оркестры в пермском городском саду дягилевских времен» и добычу медных руд, которой испокон веков славится Пермский край.

Наложение молочно-белого стекла и таинственно мерцающей красноватой меди придают зданию поистине волшебное свечение, которое при свете дня заметно лишь очень внимательному глазу, но в темное время суток, то есть во время и после спектаклей,  будет подчеркнуто с помощью специальной подсветки. И эта двойственность внешнего облика нового театра, вкупе с его предельно рациональной планировкой и композицией, – едва ли не самая главная и удачная находка архитектора в этом проекте. Частично непрозрачное стекло днем лишает архитектуру театра какой-либо помпезности, растворяет в окружающем ландшафте и заставляет скромно отражать историческое здание. Вечером же именно оно включает архитектуру в эффектный пространственный спектакль, когда театр словно по мановению волшебной палочки расширяет свои границы и всех прохожих превращает в завороженных зрителей.
Конкурсный проект развития Пермского академического театра оперы и балеты им. П.И.Чайковского
Генеральный план. 3D
Фото макета
zooming
Конкурсный проект развития Пермского академического театра оперы и балеты им. П.И.Чайковского
Фрагмент фасада
Конкурсный проект развития Пермского академического театра оперы и балеты им. П.И.Чайковского
Фрагмент фасада
Фрагмент фасада
3D-разрез
zooming
Восточный фасад
zooming
Северный фасад
zooming
Южный фасад
Западный фасад
Интерьера зала. Вид со сцены
Интерьер зала
Фойе
Фойе
Генеральный план
План первого этажа
Архитектор:
Сергей Скуратов
Проект:
Конкурсный проект развития Пермского академического театра оперы и балеты им. П.И.Чайковского
Россия, Пермь, улица Петропавловская (Коммунистическая), 25а

Авторский коллектив:
Сергей Скуратов (руководитель авторского коллектива), Наталья Золотова, Антон Барклянский (ГАП), Виктор Обвинцев, Никита Асадов, Иван Ильин, Ксения Харитонова, Антон Чалов, Антон Чурадаев

2009 — 2010

Пермский академический театр оперы и балеты им. П.И.Чайковского, ООО «Девелоперские решения»

02 Апреля 2010

Анна Мартовицкая

Автор текста:

Анна Мартовицкая
Сергей Скуратов ARCHITECTS: другие проекты
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Дворы и башни: самарский эксперимент
Конкурсный проект «Самара Арена Парка», предложенный Сергеем Скуратовым, занял на конкурсе 2 место. Его суть – эксперимент с типологией жилых домов, галерейных и коридорных планировок кварталов в сочетании с башнями – наряду с чуткостью реакции на окружение и стремлением создать внутри комплекса полноценное пространство мини-города с градиентом ощущений и значительным набором функций.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Архсовет Москвы – 59
Архитектурный совет рассмотрел два крупных проекта: МФК на Киевской улице ТПО «Резерв», апартаменты с обширным подземным торговым пространством, и жилые башни Сергея Скуратова в Сетуньском проезде. Оба проекта приняты.
Долгожданная интервенция
В своей новой постройке Сергей Скуратов развивает тему баланса статики и динамики, продолжает эксперименты с кирпичными фасадами, апробирует новые элементы жилой архитектуры, но главное – решает накопившиеся градостроительные проблемы крупного фрагмента городской застройки.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Блестящий экс-корт
Известные всем любителям большого тенниса корты на Краснопресненской набережной бюро Сергея Скуратова прячет внутри живописного парка и «наращивает» пластинами жилых небоскребов.
Комета ЗИЛ
Два первых лота жилого комплекса ЗилАрт, спроектированные Сергеем Скуратовым, совмещают контекстуальный сюжет, апеллирующий к истории завода, с эмоциональной, артистической насыщенностью фактуры и деталей. Не зря они служат урбанистической заставкой – городским «фасадом» первой очереди комплекса.
Музейная экспансия
Публикуем статью историка архитектуры Марины Хрусталевой о стратегиях развития московских и петербуржских музеев, опубликованную в тематическом номере журнала «Проект Россия» – «Культура» (№ 80, июнь 2016).
Кирпичная оболочка Skuratov House
О том, как Сергей Скуратов полностью «обернул» дом кирпичом, найдя подходящую серию-сортировку в Германии на заводе Hagemeister, в самом дальнем углу склада, – и дав ей новую жизнь.
Скуратов-хаус
Дом на улице Бурденко – не очень новая, но заметная постройка. Она продолжает и развивает любимые темы Сергея Скуратова: дом фактурно-скульптурный, с шершавым и разнотоновым кирпичным фасадом. На городское окружение он смотрит столь же разносторонне, и впитывая, и отдавая эмоции.
Территория мечты
Картины Валерия Кошлякова и пространство Сергея Скуратова образовали тесный симбиоз в размышлениях об образе России и русской мечте. Получилось светло и многозначно. Мы же попробовали разгадать ребус и понять, в чем смысл «нового образа России» в интерьере Русской гостиной вашингтонского Кеннеди-центра.
Похожие статьи
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Бинарная оппозиция
Рассматриваем довольно редкий случай – две постройки Евгения Герасимова на одной улице с разницей в пять лет, на примере которых удобно рассуждать об общих подходах и принципах мастерской.
Возвышение двора
Жилой комплекс «Реноме» состоит из двух корпусов: современного каменного дома и краснокирпичного фабричного здания конца XIX века, реконструированного по обмерам и чертежам. Их соединяет двор-горка – редкий для Москвы вариант геопластики, плавно поднимающейся на кровлю магазинов, выстроенных вдоль пешеходной улицы.
Поликарбонат над рекой
Студенческий центр Powerhouse для Белойтского колледжа в штате Висконсин – реконструированная по проекту Studio Gang историческая электростанция.
Расслышать мелодию прошлого
Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в сквере у Новодевичьего монастыря задуман в 2012 году в честь 200-летия победы над Наполеоном. Однако вместо декламационного размаха и «фанфар» архитектором Ильей Уткиным предъявлен сосредоточенно-молитвенный настрой и деликатное отношение к архитектуре ордерного шатрового храма. В подвальном этаже – музей раскопок, проведенных на месте церкви.
Новое внутри старого
В ходе реконструкции Королевского музея изящных искусств в Антверпене KAAN Architecten полностью скрыли современное крыло внутри исторического здания, чтобы не нарушать его облик.
Мост на 14 000 «лампочек»
Пешеходный мост близ Штутгарта получил эффектный облик благодаря единству пролетного строения и опорной конструкции. Проект разработан инженерами schlaich bergermann partner.
Водная стихия
Плавучий павильон Teahouse Ø по проекту бюро PAN- PROJECTS «обживает» каналы Копенгагена как общественное пространство.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Дуэт в Филях
Вторая очередь жилого комплекса Filicity, спроектированная бюро ADM, основана на контрасте стеклянного 57-этажного 200-метрового небоскреба и 11-этажного кирпичного дома. Высотка утверждает футуристичный вектор в московской жилой архитектуре.
Дворы и башни: самарский эксперимент
Конкурсный проект «Самара Арена Парка», предложенный Сергеем Скуратовым, занял на конкурсе 2 место. Его суть – эксперимент с типологией жилых домов, галерейных и коридорных планировок кварталов в сочетании с башнями – наряду с чуткостью реакции на окружение и стремлением создать внутри комплекса полноценное пространство мини-города с градиентом ощущений и значительным набором функций.
Стена и башня
Архитекторы ОСА в поисках решений, которые можно противопоставить среде малоэтажной застройки в центре Хабаровска, а также возможности вставить новое слово в разговор о массовом жилье.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Технологии и материалы
Обзор новой коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Dsign от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Здесь и сейчас
Три примера быстровозводимой модульной архитектуры для города и побега из него: растущие офисы, гастромаркет с признаками дома культуры и хижина для созерцания.
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.