Тень от гвоздя

Мы работали над проектом несколько лет, я с самого начала настаивал на сохранении корпусов фабрики Шлихтермана, хотя они и не обладали статусом ОКН, а были только «ценным градообразующим объектом». В этом меня поддерживал и Департамент культурного наследия, и Москомархитектура. Сохранение фабричных построек было заложено в проекте, который победил в 2011 году в международном конкурсе. Проект, основанный на сохранении исторических корпусов, был единогласно одобрен Архсоветом в 2014 году.
 
Затем, после того как мы очень подробно, в деталях разработали стадию Проект, РД и авторский надзор нам уже не предложили; так часто бывает. Оставалось только наблюдать со стороны. Дома первой и второй очереди построили достаточно хорошо, хотя и с некоторым огрублением: у меня предполагался более светлый металл, более тонкие, легкие профили и крупный шаг импостов, особенно с остеклении первых этажей, выходящих на набережную. Их заметно удешевили. С другой стороны, консоли реализованы, раскладка кирпича в целом соответствует проекту, как и объемное построение.
 
Но моим главным разочарованием стало то, что все исторические здания, чья реконструкция была отнесена к третьей очереди, были снесены и превращены в новоделы, достаточно грубые новоделы. Их снесли где-то в 2019 году и выстроили из бетона на подземных парковках. Детали упрощенно повторяют исторические, и главное – бетонные объемы облицованы совершенно тем же простым современным кирпичом, что и наши жилые дома. Так что в конечном счете неясно, что здесь вообще делают все эти постройки, зачем они, откуда они, почему такие? Впрочем, даже если бы детали были нарисованы хорошо, – важно само по себе то, что это подделки.
 
Подделка лишила смысла весь проект, все наши приемы, контрастные сопоставления. Проект был рассчитан на работу с подлинной материей, он был выстроен исходя из того, что сохраняется поверхность старого кирпича XIX века, которую мы планировали очистить от краски. Все дополнения, витражи, металлические конструкции – все это должно было подчеркивать материю исторических стен, вступать с ней в диалог, формировать определенную логику, которая затем распространялась на весь квартал. Новые здания откликались на старые постройки, всё архитектурное решение было определено соседством с фабрикой. Теперь, когда ее нет, а исторические корпуса воспроизведены настолько приблизительно, что даже не особенно узнаваемы, – все выглядит, мягко говоря, странно и не очень мотивированно.

Если бы мы не планировали сохранение и не отталкивались бы от него как от основной идеи, проект был бы другим.