Более того, в истории московской архитектуры недавних десятилетий он занимает некое особенное место, среди нескольких реальностей, следовавших одна за другой. Тут сменилось не меньше четырех девелоперов, проект прошел через несколько кризисов. Он «нанизан» на 18-летнюю историю, начиная с 2006 года. Хотя теперь кто-то ошибается и думает, что он начался в 2015 году. Как бы не так! В 2000-е «Садовые кварталы» стали суммой и в некотором роде лидером всех разговоров о пользе квартальной застройки. Но ведь и в 2010-е, когда «квартальная идея» быстро победила, распространилась и столь же быстро набила оскомину, – проект остался, не побоюсь этого слова, уникальным.
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024. Вид на 4 квартал
Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
Конечно, в той или иной степени у «Садовых кварталов» есть европейские прообразы, и их достаточно. И, конечно, они многократно становились предметом цитирования. Но вот другого такого нет, не появилось пока.
В чем отличия? Довольно сложно передать. С одной стороны, проект многократно опубликован, обсужден, упомянут, а с другой стороны, заслуживает, как принято говорить, «отдельного исследования». Не пробуя писать здесь монографию, скажу лишь несколько слов о том, почему, на мой взгляд, «Садовые кварталы» – проект особенный.
-
![zooming]( "Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024 Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects")
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
-
![zooming]( "Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024 Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects")
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
Среди истории русской архитектуры в 1980-е – 1990-е годы прижилось словечко «первопамятник». Оно обозначает черту, свойственную ей почти до начала или середины XIX века: все стилевые направления, более или менее четко определяемые группы архитектурных явлений, практически всегда тут начинались с некоего «вброса», первой и самой сильной постройки. Затем ее идеи интерпретируют, размывают, адаптируют. Одной из первых была София Киевская, потом Успенский собор Московского Кремля, церковь Вознесения в Коломенском и so on.
Ну так вот, в историческом отношении, на мой взгляд, «Садовые кварталы» для московской архитектуры периода 2000-х – 2010-х имеют значение такого рода «первопамятника». В них есть все, что обсуждалось до того и было модно впоследствии: дворы без машин, общественное городское пространство и первые этажи, благоустройство, натуральные материалы фасадов и совместная работа разных архитекторов. Всё, что, ну честно, за последние 15 лет крепко навязло в зубах, хотя вещи-то, на самом деле, хорошие.
Особенность – в том, что это всё исполнено на высоком уровне перфекционизма, свойственном Скуратову. Поэтому каждое из перечисленных известных качеств в «Садовых кварталах» как будто немного гипертрофировано, доведено до некоторой степени масштаба и совершенства. Общественное пространство – огромное. Разведение потоков – не только «на плоскости», но и по вертикали, вкапываясь в землю до минус-девяти метров ниже соседней улицы Ефремова. На этом уровне расположено зеркало пруда. Материалы, особенно на первых этапах – очень дорогие, клинкер, известняк, разного рода медь. Работа разных авторов – не только «по части фасадов разных секций», как то практиковалась позднее, а с полной ответственностью за корпуса. Но в рамках дизайн-кода, который тоже впоследствии стал популярным понятием, поскольку пестроту разных рук желательно объединять в некую целостность. Однако, кажется, настоящий оркестр с дирижером удалось устроить только здесь, тоже благодаря усилиям и характеру Сергея Скуратова, который подчинил проект себе не без доли творческой авторитарности, прежде всего потому, что вся центральная зона, и пруд, и городские пространства, и сами дома – все спроектированы самым главным автором.
-
![zooming]( "Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024 Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects")
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
-
![zooming]( "Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024 Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects")
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
То есть тут можно говорить, что Скуратов, правда, построил, от начала до конца, новую городскую площадь: и задумал, и настоял на доступности пространства внутри кварталов, и окружил своими домами. Раз уж вспомнили Успенский собор, то вспомним, что в Кремле рассказывают – Соборную площадь спроектировали несколько итальянских архитекторов, авторы соборов, колокольни и Грановитой палаты, так что это регулярная итальянская площадь. Ну вот, мы конечно не смеем сравнивать Хамовники с Кремлем начала XVI века, но – история похожая. Почему? А потому, что архитектор проектирует пустоту, городское пространство. Не забывая строить дома, но работает именно что над городом. В этом есть «жила» ренессансного итальянского подхода, основы классической культуры Нового времени.
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024. Вид на 3 квартал
Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
«Жила» эта сама по себе хорошая, она подразумевает большую силу как законов архитектурной пластики и композиции, так и воли автора и заказчика. А также условий возникновения. Поскольку европейский Ренессанс совпадает как с развитием индивидуальной воли и творчества, так и с оформлением более прогрессивного этапа рыночной экономики, капитализма. Это два диалектических антипода, врага, которые не могут жить друг без друга, но и мешают один другому существенно. Собственно, по-хорошему либеральная рыночная экономика не очень совместима с авторской волей градпланирования. Максимум, что планирование может ей дать – ортогональную сетку, как в Манхеттене, и сумму ограничений, и не вмешиваться в замыслы авторов и заказчиков на отдельных участках. Так возникает городской хаос; впрочем он тоже по-своему симпатичен.
Но красота городского хаоса – другая, нежели у сознательно спланированных городских ансамблей. Ансамбли предполагают железную волю, оси, прострелы, связи, распределение масс. В 1980-е и 1990-е под влиянием идей постмодернизма родилась тема инсценировок города, развивающегося естественным путем; поначалу они были именно инсценировками разнообразия, затем в проекты начали приглашать разных архитекторов для большей достоверности. Потом заказчики, а может быть, и генпроектировщики, устали и «коллекции» вышли из моды.
Так вот, «Садовые кварталы» выглядят как апогей идеи слияния разных творческих почерков под целостным руководством: и здания вполне авторские, и преобладание основных идей тоже вполне ощутимо. Наверное, ближайшей аналогией с точки зрения единства-разнообразия могут быть совместные работы Владимира Плоткина и Сергея Чобана над Wine house и ВТБ Арена Парк. Но и первый, и даже второй заметно меньше по масштабу.
Масштаб – отдельная тема. В первой версии проекта центральная часть состояла из домов меньшего роста и большей степени премиальности, сейчас их принято называть городскими виллами. В процессе развития центр существенно вырос, хотя откровенных башен здесь нет, одна из миссий проекта – предложить контексту новое качество, не выпадая из него и не споря с ним.
-
![zooming]( "Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024 Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects")
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
-
![zooming]( "Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024 Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects")
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
Так что когда мы идем мимо «Садовых кварталов», то двигаемся между старым и новым городом. Видно, что новый интереснее и свежее, но нельзя сказать, чтобы они друг другу существенно противоречили. А вот когда входим внутрь, то как будто разбиваем большой камень с аметистовой щеткой внутри – снаружи было понятно, что там что-то интересное, но внутри-то вау. Мы оказываемся на открытом «городском балконе», между низом: прудом, набережными – и верхом, домами, консолями. В среднем слое пространства. Надо сказать, такой балкон здесь не один, есть большой и несколько маленьких.
Это, не очень обычное для нашего города ощущение обладает выраженным сценографическим потенциалом; я знаю, я видела реакцию людей, которые впервые туда попадали.
Подобное же впечатление производят ярусные дворы с приподнятой серединой и горбатыми мостиками, ведущими из верхнего яруса лобби на «холмы» с детскими площадками.
Итак, «Садовые кварталы» – проект необычный потому, что многие, даже внедренные впоследствии в практику, идеи там появились, или же оформились, или были перенесены в московский контекст впервые, и сразу – в комплексе и во всю силу. К слову сказать, мне кажется, что роль «первопамятника» этот проект играет не только для истории современной архитектуры города, но и в хронологии работ самого Сергея Скуратова. Условно говоря, для автора проект стал переходом к иному размаху замыслов и реализаций, хотя и в ранних работах многое предвещало.
И, куда без этого, история развития проекта тоже в своем роде рекордсмен, и по 18-летней длительности, и по «конфликтологии». Сначала проект развивался, потом что-то терял. Вместо общественного центра с мультиплексом, выставочными залами и спорткомплексом появилось дополнительное жилье, пятый квартал. Исчез навесной мостик, соединяющий 1 квартал «Садовых» с парком Трубецких. Не была закольцована «Дорога в школу», соединявшая дворы всех кварталов между собой. Сама школа была реализована по итогам конкурса по проекту Юлия Борисова и UNK, и ее присутствия в проекте Сергей Скуратов так и не принял, говорит, что «проект школы был бы прекрасен в любом месте, но не здесь».
Тем не менее Скуратов соглашается с тем, что большую часть замысла ему удалось реализовать, и проектом он, в конечном счете, доволен. Центральное пространство открылось, пруд функционирует, в сети много фотосессий оттуда. Осенью проект, поданный на конкурс фестиваля «Зодчество» нынешним девелопером комплекса компанией Sminex, был отмечен «золотым дипломом». А поскольку Дедала в этом году не присуждали, можно сказать, проект получил одну из высших архитектурных наград года.
Не претендуя на полноту раскрытия всех вопросов, беседуем с Сергеем Скуратовым. В разговоре он объясняет причины изменения проекта школы, анализирует реализованный подход к устройству многоуровневого пространства в нижней части комплекса. Один из «камней преткновения» при создании таких проектов – границы, права и собственность. Проект предстает, определенно, «романтическим» продуктом своего времени и удачно сложившихся обстоятельств: вначале увлеченные идеей заказчики, затем настойчивый автор.
