Согласно генплану, утвержденному еще Екатериной Великой, прилегающие к Северной улице территории разбиты на квадратные в плане и примерно одинаковые по площади кварталы, которые сегодня застроены хрущевками вперемешку с частными деревянными домами, школами и всевозможными сервисами. Больше всего этот район напоминает лоскутное одеяло (причем как в смысле архитектуры, так и с точки зрения вопросов собственности), и понятно, что для его «перекройки» нужна железная воля либо администрации города, либо даже администрации края. Пока что инвесторы выкупают у собственников небольшие участки земли, объединяют их и приглашают известных архитекторов для разработки проектов.
Так поступил и швейцарский инвестор PHI Group, который приобрел сразу четыре участка вдоль Северной улицы. И обратился к архитекторам компании «Сергей Киселев и Партнеры», зная об их опыте работы для Краснодара (недавно «СКиП» закончили строительство большого торгового центра «Галерея Краснодар» на пересечении Северной и Красной улиц). Одним из мотивов обращения к команде Сергея Киселева была, по словам инвестора, уверенность, что эти архитекторы могут сделать в Краснодаре «фасады европейского качества».
Перед архитекторами была поставлена задача спроектировать четыре офисные башни на участках, выстроенных вереницей вдоль улицы Северной вблизи ее пересечения с главной улицей города, Красной. Сложность же состояла в том, что участки расположены не рядом, а на расстоянии одного-двух миниатюрных кварталов друг от друга. 16-этажные здания поневоле будут выглядеть «одиночками» среди приземистой одно-двухэтажной застройки. Поэтому, проанализировав ситуацию, «Сергей Киселев и Партнеры» предложили заказчику, помимо четырех отдельных проектов, еще и градостроительную концепцию развития района. Ее суть – в том, чтобы, постепенно выкупая участки у владельцев, создать вдоль Северной «линейный урбанизированный центр». Иными словами, создать на этом месте ровный строй умеренно-высоких бизнес-центров вдоль линии улицы, своего рода городское Сити. Кроме того, комплексная концепция предполагает проектирование парадных въездов на улицу, создание транспортного дублера, новых скверов и кардинальное изменение функциональной программы. Впрочем, пока участки выкупить не удается; но проект четырех башен на Северной следует рассматривать как зародыш будущей урбанизации этой части центра города.
Офисная типология будущих объектов была предопределена – в городе катастрофически не хватает современных бизнес-центров. Поэтому несколько деловых комплексов, построенных на расстоянии квартала друг от друга, не только никого не смутят, но и будут рентабельны. Единственное пожелание, которое заказчик выдвинул к архитектуре будущих высоток, заключалось в стилистическом объединении объектов. Казалось бы, перед проектировщиками открываются невероятные перспективы работы в условиях ничем не ограниченной творческой свободы, но на самом деле это не так. Основным сдерживающим фактором стала сама улица Северная – до тех пор, пока концепция ее развития не утверждена, архитекторы вынуждены считаться не только с ныне существующими постройками, но и всеми гипотетически возможными. Так что свободный полет фантазии очень быстро обернулся искусным лавированием между рифами требований СНиПов.
Что можно построить на участке, который вплотную граничит с покосившимся деревянным особняком, снос которого в будущем скорее всего неизбежен? Много ли можно спроектировать, оказавшись лицом к лицу с неизвестным будущим контекстом? Увы, ответ будет отрицательным. Краснодар – город архитектурных контрастов, он состоит из пятен или даже полос очень разной застройки: небольшой фрагмент регулярного города периода историзма внезапно сменяется одноэтажной станицей, за которой вырастают панельные кварталы. Деревня-станица оказалась внутри города, и даже близко к центральным районам. С таким окружением нередко имели дело архитекторы XIX века, урбанизировавшие русские многие города, в то время больше похожие на деревни. И архитекторы «СКиП» решили руководствоваться принципами дореволюционной России. Которые гласят: «хочешь выйти на межу – делай брандмауэр; если нужны окна во всех фасадах – отойди на несколько саженей». Архитекторы сделали боковые стены всех зданий глухими, в расчете на то, что в будущем к ним могут быть пристроены новые здания, которые постепенно дополнят линию улицы – именно так, как это делалось в XIX веке.
Таким образом, как минимум два фасада у каждой из четырех башен получились глухими. А что такое глухой фасад у высотки? Огромная пустая плоскость, которую, конечно, нужно как-то маскировать или искусно декорировать. Словом, тут и всплыл вопрос о едином для четырех башен стиле оформления фасадов. Архитекторам предстояло найти образ, который с легкостью выдержит как использование на столь масштабных плоскостях, так и умножение на четыре.
Ответ на вопрос «как?» был найден достаточно быстро – на внешние плоскости стеклопакетов методом прямой печати было решено нанести декоративное монохромное изображение, а на бетонные панели глухих частей фасадов – тот же рисунок отображается рельефом. Здание, таким образом, оказывается «завернутым» в орнамент, рисунок которого идентичен в разных материалах.
А вот вопрос «что?», или на основе какой общей темы сделать рисунок – долгое время оставался открытым. В архиве мастерской сохранились десятки разных вариантов фасадного декора, отвергнутых авторами в поисках образа зданий: всевозможные фигуры, абстрактный рисунок, сочетания ярких цветов. Сергей Киселев вспоминает: на совещаниях с заказчиком, посвященных данному вопросу, постоянно фигурировала мысль о том, что в оформлении высоток нужно использовать какой-то общезначимый культурный символ, по которому нашу страну узнают за рубежом и который вызывает только положительные ассоциации. По аналогии со знаменитым московским комплексом «Авангард» Эрика Эгераата инвестор, глава PHI Group Питер Хензелер (Peter Haenseler), предложил ассоциировать башни с известными личностями. Выбор пал на композиторов. Великие русские композиторы, чьи сочинения исполняются во всех концертных залах мира, – чем не прекрасное продолжение аксиомы про «застывшую музыку»? Так родилась маркетинговая идея проекта: партитуры самых известных произведений четырех наиболее прославившихся композиторов – Чайковского, Прокофьева, Рахманинова и Шостаковича, – станут украшением фасадов новых офисных центров. Действительно, ноты – в меру простой и ненавязчивый, но при этом очень графичный, далекий от однообразия и монотонности рисунок. Издалека фасад, уподобленный гигантской нотной тетради, будет восприниматься абстрактно текстурным, что придаст ему желаемую визуальную легкость, а вблизи станет замысловатым пазлом для прохожих.
Четыре башни выстроятся цепочкой вдоль Северной улицы. «Чайковский-плаза», которая стоит чуть поодаль от основной группы зданий – это самый высокий из четырех проектируемых объектов, будущий лидер ансамбля. Она расположена строго по линии существующей застройки (зданий средней школы и сооружений военного училища, выходящих на Северную) и имеет очень стройный и графичный силуэт, призванный работать как новый городской ориентир. Объем этой башни состоит из нескольких пластин разной высоты (от 15 до 23 этажей), «сросшихся» друг с другом и прикрытых сверху бетонным козырьком на ножках, под которым на крыше задумана смотровая площадка. Козырек – своеобразная пергола: сверху прорезано прямоугольное отверстие, превращающее его в большую раму для рассматривания неба. Надо сказать, что эту форму можно признать до некоторой степени контекстуальной для южного города Краснодара – похожие конструкции здесь можно увидеть, например, на крышах жилых домов комплекса Дома книги на улице Красной. Здание «СКиП», таким образом, подхватывает тему, характерную для модернистской застройки города 1970-х.
Три других здания комплекса меньше по высоте – максимум 15 этажей, – и не столь устремлены вверх, их объемы компактнее. В сущности, они представляют собой различные варианты компоновки остекленных и глухих поверхностей в зависимости от характера окружающей застройки. Так, «Рахманинов-плаза» – это объем с перепадами по высоте на 6-м и 13-м этажах, в результате чего образуются три разновысоких ризалита. «Шостакович-плаза», в силу тех же объективных градостроительных причин, обращен к Северное улице ступенчатым фасадом. А «Прокофьев-плаза» – это и вовсе композиция из двух отдельно стоящих разноэтажных объемов, один из которых 16-этажный, а второй – одноэтажный, занимает южную часть и формирует с первым небольшой внутренний двор.
Эти небольшие различия не уменьшают очевидного сходства между зданиями. Сходства, которое определено общей простотой и графичностью решения. Все башни составлены из простых прямоугольных форм – сдержанность, по нашим временам почти немыслимая (ни одного изгиба!) и потому не лишенная оттенка благородства. И все они сплошь покрыты орнаментом – потому что ноты в данном случае это, конечно, не партитура, а разновидность «говорящего» декора сродни фасадам, покрытым надписями или цифрами. Рисунок-ковер скрывает этажи, акцентирует основные плоскости и массы – но одновременно развеществляет объемы, делая легкими и графичными. Если это начало краснодарского Сити, то оно может стать достаточно изысканным.
