Планирование и политика

Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.

mainImg
0 С любезного разрешения Strelka Press публикуем фрагмент из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование» – по словам научного редактора русского перевода Алексея Новикова, «энциклопедии городского планирования, написанной урбанистом и практиковавшим городским планировщиком, который подкрепляет почти каждый свой тезис ярким примером из практики, прежде всего своей собственной».
Почему планирование – это политика?
По нескольким причинам планирование, как правило, осуществляется в крайне политизированных условиях:

1. Планирование часто включает в себя решение вопросов, которые задевают людей за живое: например, характер района или качество школьного округа. Планировочное решение, которое вам не по душе, может ежедневно вторгаться в вашу жизнь, если оно реализовано там, где вы живете или работаете. Яростное сопротивление строительству субсидируемого жилья со стороны жителей пригородов во многом обусловлено их опасениями, что оно отрицательно повлияет на окрестные школы. В одних случаях эти тревоги беспочвенны, в других – нет, но в любом случае легко понять, почему происходит эмоциональный всплеск, когда речь идет о чем-то, что, по мнению жителей, влияет на счастье и безопасность их детей. Шумная оппозиция со стороны общественности была основной силой, положившей конец программе обновления городов. Немногие действия исполнительной власти способны вызвать больше эмоций, чем программа, которая может заставить горожанина выселиться из квартиры или перенести свой бизнес, чтобы, по словам одного автора, «расчистить дорогу федеральному бульдозеру».

2. Планировочные решения видны невооруженным глазом. Здания, дороги, парковые зоны, объекты недвижимости – местные жители их видят и знают. Ошибки планирования – например, архитектурные ошибки – скрыть сложно.

3. Процесс планирования, как и все прочие функции местного правительства, осуществляется там, где вы живете. Гражданину легче повлиять на действия местного городского совета, чем на решения законодательного собрания штата или Конгресса. Осознание потенциальной результативности стимулирует участие в планировании.

4. Граждане обоснованно полагают, что отчасти разбираются в планировании, пусть даже официально они его не изучали. Планирование затрагивает землепользование, организацию транспортных потоков, характер самого населенного пункта и другие вопросы, знакомые местным жителям. Поэтому, как правило, местные жители не доверяют безоговорочно планировщикам.

5. Планирование предполагает принятие решений с серьезными финансовыми последствиями. Допустим, мистер Икс владеет 100 акрами сельскохозяйственных угодий на окраине города. Стоимость земли в этом районе растет, и очевидно, что вскоре ее будут использовать более интенсивно. Если муниципальный водопровод и канализация будут проложены вдоль дороги, ведущей к этому земельному участку, его можно будет застроить с плотностью 12 единиц жилья на акр; таким образом, стоимость одного акра будет составлять, скажем, 100 тысяч долларов. С другой стороны, если этот участок не будет иметь доступа к коммунальным услугам, его использование будет ограничено постройкой домов на одну семью на одноакровых участках, и стоимость земли будет составлять 10 тысяч долларов за акр. Значит, мистер Икс выигрывает или проигрывает 9 миллионов долларов в зависимости от того, включает ли муниципальный комплексный план прокладку водопровода и канализации к его участку. Можно легко себе представить похожие примеры, где потенциальная стоимость земли зависит от зонирования, расширения улиц, застройки территории, строительства государственных учреждений, мер по контролю над наводнениями и т.д. Даже те, у кого нет другой недвижимости, кроме родного дома, могут почувствовать, и вполне обоснованно, что они имеют существенные финансовые интересы в планировочных решениях. Для многих граждан единственный значимый источник собственного капитала – не банковский счет и не акции, а потенциальный доход от продажи дома. Поэтому планировочные решения, влияющие на стоимость недвижимости, имеют важное значение для домовладельцев.

6. Вопросы планирования могут быть тесно связаны с налогами на недвижимость. Налог на недвижимость – один из основных источников дохода для местных правительств, а также для государственных образовательных учреждений. Пла- нировочные решения, которые влияют на застройку территории, влияют и на ее налоговую базу. Они влияют на налоги на недвижимость, которые должны выплачивать местные жители, и, скорее всего, речь идет о значительных суммах. В 2013 году общие поступления от налогов на недвижимость в Соединенных Штатах составили 488 миллиардов долларов, то есть чуть более 1500 долларов на душу населения. Уровень налогов на недвижимость волнует общественность на протяжении многих лет. Свидетельством тому служат Постановление № 13 в штате Калифорния и аналогичные законодательные акты в других штатах, устанавливающие максимум налогов на недвижимость.
Планировщики и власть
В основном планировщики выступают в роли консультантов. Сам по себе планировщик не обладает полномочиями инициировать перемены в городе или округе: выделять бюджетные средства, принимать законы, заключать контракты или отчуждать имущество. В тех случаях, когда планировщики имеют определенные законные полномочия (например, в связи с контролем над землепользованием), эти полномочия предоставляет – и по необходимости забирает – соответствующий законодательный орган. Таким образом, степень влиятельности планировщика зависит от его способности формулировать свою точку зрения, достигать консенсуса и находить союзников среди тех, кто обладает необходимыми полномочиями.

План – это видение будущего. Планировщик влияет на события в той мере, в какой он может сделать это видение общим. В первые годы планирования, как мы уже отмечали в связи с «Планом Чикаго», предполагалось, что планировщик самостоятельно разрабатывает весь план целиком (за исключением некоторых частностей). В те годы задача планировщика состояла в том, чтобы «продать» свои идеи обществу и местному политическому истеблишменту. Бернем и его партнеры с большим успехом осуществили в Чикаго именно эту схему.

Более современный взгляд заключается в том, что хорошие планы исходят от самого общества. С этой точки зрения надлежащая роль планировщика состоит в том, чтобы содействовать процессу планирования и выдавать экспертные оценки, а не разрабатывать весь план целиком и полностью. Можно выделить несколько аргументов в пользу современного подхода к планированию. Во-первых, он избегает элитарности. У планировщика есть определенные навыки, которых нет у среднестатистического гражданина, но это не означает, что он умнее прочих. Во-вторых, планировщик (и любой другой человек или группа людей) не может иметь полного и точного представления об интересах населения в целом. Никто, кроме нас самих, не знает наших подлинных потребностей и предпочтений. Если это так, интересы граждан могут быть полностью представлены только в том случае, если вовлечь их в процесс планирования на ранних стадиях. В-третьих, можно доказать, что план, созданный при существенном участии граждан, воплотится в жизнь с большей вероятностью, чем план того же качества, разработанный исключительно специалистами. Участие в процессе планирования само по себе информирует гражданина о деталях плана. Если граждане уделяют плану свое время и энергию, они будут в большей степени поддерживать его. Некий «их план» превратится в «наш план». Однако есть и некоторые контраргументы. Я изложу их чуть ниже.
Сегодня планировщики видят свое участие в политике совершенно иначе, чем несколько десятилетий назад. В 1920–1930-х годах было принято отделять процесс планирования от политики и быть «над» политикой. Планировщик отчитывался исключительно перед «неполитическим» советом по планированию. Со временем стало ясно, что изоляция планировщика от политики делает его менее эффективным, потому что решения принимаются именно в сфере политики. Кроме того, стало ясно, что термин «неполитический» вводит в заблуждение. Например, включение группы влиятельных граждан в общественный совет – по сути дела, политическое решение. Группа менее влиятельных граждан, вероятно, выдаст планировщикам совсем другой набор инструкций. На самом деле никто не находится вне политики, потому что у всех есть свои интересы и ценности, а это и есть суть политики.

Концепция, согласно которой процесс планирования должен быть отделен от политики, родилась в ходе движения за реформу муниципальных органов власти в конце XIX – начале XX века. В тот период исполнительная власть во многих городах перешла от прежних структур вроде нью-йоркского Таммани-Холла к госслужащим, а кое-где – к профессиональным менеджерам, не входящим ни в одну политическую партию. В некоторых городах административная реформа привела к новой схеме управления: избранный мэр играет в основном церемониальную роль, а подлинная ответственность и полномочия возложены на сити-менеджера, которого нанимает законодательный орган. Сторонники реформ придерживались мнения, что политика – это грязная и часто коррумпированная деятельность и чем менее она затрагивает планирование, тем лучше. Современный взгляд на те события состоит в том, что движение за реформы до некоторой степени было победой обеспеченного среднего класса над структурами, которые представляли интересы рабочего класса и вновь прибывших иммигрантов. Проще говоря, реформа была не столько исключением политики, сколько перераспределением политической власти.
Разделение властей
Среда, в которой работает планировщик, характеризуется сочетанием политической, экономической и юридической власти. Это относится к любому планировщику в любой стране, но к Соединенным Штатам – в особенности. Конституция США была создана с целью ограничить власть правительства – не только для того, чтобы защитить нацию в целом от тирании, но и для того, чтобы защитить меньшинства от «тирании большинства». Очевидно, что система была создана отнюдь не для того, чтобы содействовать быстрым и решительным действиям правительства. Политическая власть в Соединенных Штатах разделена во многих плоскостях. Во-первых, она распределена между различными уровнями исполнительной власти. Местные правительства и правительства штатов гораздо влиятельнее в отношениях с национальным правительством, чем в большинстве других демократических государств западного мира – например, во Франции или Великобритании. Как правило, местные правительства и правительства штатов получают гораздо больше собственных доходов, чем аналогичные органы власти в других странах. Финансовая состоятельность и политическая автономия взаимосвязаны. В Соединенных Штатах автономия исполнительной власти на уровне штатов и на местных уровнях зиждится на Конституции, которая, как и намеревались ее авторы, резко ограничивает полномочия федерального правительства: противостояние концентрации власти – давняя американская политическая традиция.

Во-вторых, существует так называемое разделение ветвей власти: исполнительной, законодательной и судебной. Это разделение восходит к основанию нашего государства и намерению авторов Конституции сдерживать верховную власть, структурируя ее так, чтобы влияние каждой ветви власти уравновешивалось влиянием двух других. Планирование входит в задачи правительства и очевидным образом является функцией исполнительной власти. Однако для воплощения почти всех планов в жизнь требуется финансирование. Установление уровня налогов и ассигнование средств – функции законодательной власти. Исполнительная и законодательная власть, разумеется, ограничены судебной властью. Кандидатуры судей федерального уровня предлагаются исполнительной властью и утверждаются законодателями. На уровне штатов и на местных уровнях механизм формирования судебных органов устроен по-разному: в одних случаях судьи назначаются по федеральной модели, в других – избираются.

Помимо разделения власти на исполнительную, законодательную и судебную, местная власть может быть разделена в административном плане. Городская агломерация, которая представляет собой единую экономическую и социальную сущность, может быть разделена на десятки или даже сотни юрисдикций. Параллельно с административными округами могут существовать различные округа, руководство которых обладает определенными исполнительными полномочиями и обязанностями. Например, руководство школьных округов, как правило, имеет право взимать налоги, а в некоторых случаях и отчуждать имущество. Во многих штатах члены Совета школьного округа напрямую избираются гражданами, проживающими на его территории, а этот Совет, в свою очередь, избирает суперинтенданта школьного округа. Таким образом, административная структура, управляющая школами, параллельна структуре местного правительства и не является его составной частью. Однако обе структуры взимают налоги с одного и того же населения, имеют полномочия принимать решения о землепользовании, выпускать долговые обязательства и осуществлять капиталовложения. Подобным образом могут быть устроены и прочие органы власти, например, отвечающие за водоснабжение, канализацию или транспорт.
В Соединенных Штатах прочна традиция уважения к правам на частную собственность. Правовой конфликт между государством и владельцами недвижимости неизбежен. Границы этих прав в конечном итоге определяет судебная власть. Кроме того, как мы уже отмечали, суды часто выступают в роли блюстителей частных прав и в этом качестве могут потребовать определенных действий от прочих ветвей власти. Возможно, наиболее известный пример – предписанная судебной властью борьба с расовой сегрегацией в школах, но можно привести и другие примеры. Например, закрепленная судом трактовка «Закона об американцах с ограниченными возможностями» (Americans with Disabilities Act, ADA) 1992 года точно определяет обязанности муниципальной власти в этой сфере и объем средств, которые необходимо выделить на поддержку лиц с ограниченными возможностями.

Власть в неправительственной сфере также распределена очень широко. В качестве избирателей граждане являются источником власти. Но отдельные люди могут также составлять группы влияния. И любой планировщик, работающий в городе, где большая доля жилых домов находится в частной собственности, быстро сталкивается с ними. Во многих городах большой властью обладают профсоюзы. Еще один пример – экологические организации, такие как Sierra Club, или местные общества защитников природы. Крупные владельцы недвижимости – как незастроенных земельных участков, так и зданий – также обладают определенной властью, как и местные работодатели. Планирование землепользования, капиталовложения и строительная деятельность очень тесно взаимосвязаны. Поэтому сотрудники строительной отрасли – и менеджеры, и простые рабочие – часто являются главными участниками в принятии решений и улаживании спорных вопросов в области планирования.

Помимо того что граждане участвуют в процессе планирования индивидуально или как представители отдельных групп, планировщики сами организуют определенное участие граждан (citizen participation); отчасти для того, чтобы вовлечь общественность в вопросы планирования, но также потому, что этого нередко требует закон. Большинство федеральных субсидий на постройку автомагистралей, систем водоснабжения и канализации, на местные проекты по развитию экономики и т.п. выделяется только в том случае, если предварительно выполнено требование об организованном участии граждан. Такие требования не пустая формальность. По сути дела, они выполняются без внешнего давления, потому что планировщики и муниципальные чиновники прекрасно знают: если пренебречь этими требованиями, проект может быть закрыт по процедурным причинам, оговоренным в законодательстве, которое карает за невыполнение федеральных требований об участии граждан.

Многие планировщики в итоге одобрительно относятся к идее участия граждан в процессе планирования, но оно может принести разочарование. Планировщик, у которого есть общее видение развития города, может быть удручен участием граждан, которые главным образом сосредоточены на том, что происходит в их родном районе, и не очень заинтересованы в «общей картине». Опыт многих планировщиков показывает, что граждане с большой охотой участвуют в обсуждении проблем, касающихся окрестностей их дома, но обычно очень сложно вовлечь их в обсуждение вопросов более крупного масштаба вроде регионального планирования. В некотором роде видение местных жителей подчиняется правилу прямой перспективы в живописи: объекты, расположенные ближе к зрителю, выглядят гораздо крупнее, чем объекты того же размера вдалеке. Поэтому, будучи планировщиком, активно заинтересованным в гражданском участии, вы можете впасть в отчаяние, если ваши профессиональные суждения, возможно, родившиеся в ходе многочасового изучения конкретной ситуации, отклоняются, потому что противоречат взглядам граждан (или политиков). Разумеется, сходные чувства испытывает экономист, управленец-аналитик или любой другой эксперт, когда дает советы в той или иной политической ситуации.

Таков основополагающий факт политической жизни: проще мобилизовать общественность для протеста, чем для выражения поддержки. Поэтому часто ситуация складывается так, что есть группы, которые готовы противодействовать процессу, но нет ни одной группы, которая может способствовать ему. Оппозиция со стороны общественности поставила крест на многих инициативах планировщиков. Любой гражданин имеет возможность высказать свое мнение, и в этом смысле участие граждан демократично. Однако оно не всегда настолько отражает общественное мнение, как представляется на первый взгляд. Гражданские движения и группы влияния рождаются спонтанно и могут отражать взгляды очень малой доли населения, однако местное правительство часто поддается давлению шумного сплоченного меньшинства. Когда богатые домовладельцы на общественных слушаниях затаптывают идеи молодого планировщика-идеалиста о строительстве доступного жилья, он, вероятно, становится мудрее и пессимистичнее и будет отныне испытывать неоднозначные чувства по поводу преимуществ так называемой власти народа.

Человеком, оказавшим наибольшее влияние на облик нью-йоркской городской агломерации, был, вне всяких сомнений, Роберт Мозес. Его карьера началась на заре XX века, задолго до эпохи участия граждан в процессе планирования. Он был блестящим и властолюбивым мастером политических манипуляций, уверенным в собственной правоте. В молодости он тоже был идеалистом. Он нес большую часть ответственности за прокладку автострад, возведение мостов, создание парков, строительство разных муниципальных объектов и уничтожил множество жилых домов и малых компаний, чтобы расчистить путь своим проектам. Он был мало заинтересован в том, чего хочет общественность, и в большей степени руководствовался своими представлениями о том, что было необходимо. Он вызывал неимоверный восторг и жгучую ненависть. Непросто оценить его влияние на весь Нью-Йорк с окрестностями, потому что сложно даже представить, какими они могли быть, если бы Мозеса не было. Все, что можно сказать с некоторой долей уверенности, – в этом случае они стали бы совершенно иными.
В Париже XIX века был свой собственный Роберт Мозес по имени барон Осман. Он тоже был властолюбив и непоколебимо тверд; и его возможности также были велики. Пройдитесь по туристическому центру Парижа, и вам будет сложно отрицать: он прекрасно спроектирован, там можно замечательно провести свободное время. Но, разумеется, будь вы одним из тысяч бедных парижан, выброшенных на улицу из-за того, что Осман смел с лица земли целые районы, чтобы воплотить свои идеи в жизнь, вы бы думали об этом человеке совсем иначе. Как бы то ни было, ему не было дела до вашего мнения и, вероятно, вашего благополучия.

Но вне зависимости от мнения планировщиков по поводу участия граждан (опыт автора показывает, что большинство планировщиков относятся к нему неоднозначно), этим вопросом нельзя пренебречь. Давно прошли те времена, когда граждане вздыхали: «Невозможно сражаться с мэрией!» – и смирялись перед неизбежным. За несколько десятилетий достаток и уровень образования граждан выросли, они испытывают меньше пиетета к власти и, вероятно, более скептически настроены к истеблишменту. Они не намерены оставаться в стороне и сидеть сложа руки. Времена Мозеса и Османа давно отошли в прошлое.
Планировщик редко встречает всеобщее единодушие по какому-либо вопросу. Часто существует возможность достичь компромисса и найти позицию, которая устраивает большинство, но очень редко все заинтересованные стороны готовы сойтись в своих взглядах на общественную проблему. Когда предложения высказываются в общих чертах, они часто встречают больше одобрения, чем в том случае, когда излагаются в деталях. Например, мы все одобряем высокий уровень защиты окружающей среды, но, когда речь заходит о том, чтобы закрыть конкретный завод, быстро выясняется, что экологическое благополучие для одних влечет безработицу для других. Планирование, как и политика, в большой степени сводится к искусству компромисса.

02 Октября 2020

Похожие статьи
Не серый, а цветной
Итогом последней проектно-исследовательской лаборатории, которую с 2018 года проводит петербургский офис международного архитектурного бюро MLA+, стала книга, посвященная серому поясу Петербурга. Ранее студенты и профессионалы раскрывали потенциал водных и зеленых территорий города.
Теория руины
Публикуем фрагмент из книги Виктора Вахштайна «Воображая город. Введение в теорию концептуализации», в котором автор с помощью Георга Зиммеля определяет руины через «договор» между материалом и архитектором.
Дворец Советов
В издательстве «Коло» вышла монография о Владимире Щуко, написанная еще в середине прошлого века. Публикуем фрагмент, посвященный главному проекту архитектора.
Инструменты природы
Публикуем фрагмент из книги архитектурного критика Сары Голдхаген, в котором исследуется возможность преодолеть усыпляющее воздействие городской среды, используя переменчивость природы.
Выставки больших надежд
В Strelka Press выпущено русскоязычное издание книги Ника Монтфорта «Будущее. Принципы и практики созидания». Публикуем отрывок о Всемирных выставках в Нью-Йорке 1939/40 и 1964 годов, где экспозиция General Motors «Футурама» представляла эффектную картину ближайшего будущего.
Из агоры в хаб
Публикуем фрагмент из книги «Музей: архитектурная история», посвященный современным формам институции: музей как агломерация, хаб, фабрика или проун.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Башни и коробки. Краткая история массового жилья
Публикуем фрагмент из новой книги Strelka Press «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана о том, как в 1960-е западногерманская пресса создавала негативный образ новых жилых массивов ФРГ и модернизма в целом.
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Технологии и материалы
Свет для будущих поколений
Компания SWG | Светодиодное освещение оборудовала специализированную учебную лабораторию при Московском государственном строительном университете и запустила совместную с вузом программу обучения профессионалов интерьерного освещения.
Благородный металл
Сегодня парадные лобби жилых комплексов – это отдельное произведение дизайнерского искусства. Рассказываем, как в их оформлении используется продукция компании HÖGER – производителя уникальных интерьерных деталей из металла
Компания Hilti усиливает локальное производство
Øglaend System, подразделение группы компаний Hilti, производит кабеленесущие системы, которые можно использовать на объектах любой сложности: от нефтяных платформ до торговых центров. Генеральный директор Дмитрий Клименко рассказал Архи.ру о расширении производства в Санкт-Петербурге и запуске новых линеек для фасадных систем Hilti.
Скрафтить площадку
На примере игровых комплексов «Хоббики» – лидера в производстве уличной мебели – рассказываем, в чем преимущества крафтового подхода к оборудованию детских площадок
Приглашение на танец
Компания «Новые Горизонты» разработала несколько серий игровых комплексов, которые можно адаптировать под особенности той или иной площадки. Рассказываем о гибкости решений на примере комплекса «Танцующие домики».
Формула надежности. Инновационная фасадная система...
В компании HILTI нашли оригинальное решение для повышения надежности фасадов, в особенности с большими относами облицовки от несущего основания. Пилоны, пилястры и каннелюры теперь можно выполнять без существенного увеличения бюджета, но не в ущерб прочности и надежности
МасТТех: успехи 2022 года
Кроме каталога готовой продукции, холдинг МасТТех и конструкторское бюро предприятия предлагают разработку уникальных решений. Срок создания и внедрения составляет 4-5 недель – самый короткий на рынке светопрозрачных конструкций!
ROCKWOOL: высокий стандарт на всех континентах
Использование изоляционных материалов компании ROCKWOOL при строительстве зданий и сооружений по всему миру является показателем их качества и надежности.
Как применяется каменная вата в знаковых объектах для решения нетривиальных задач – читайте в нашем обзоре.
Кирпичное узорочье
Один из самых влиятельных и узнаваемых стилей в русской архитектуре – Узорочье XVII века – до сих пор не исчерпало своей вдохновляющей силы для тех, кто работает с кирпичом
NEVA HAUS – узорчатые шкатулки на Неве
Отличительной особенностью комплекса NEVA HAUS являются необычные фасады из кирпича: кирпич от «ЛСР. Стеновые» стал материалом, который подчеркивает индивидуальность каждого из корпусов нового комплекса, делая его уникальным.
Керамические блоки Porotherm – 20 лет в России
С 2023 года Wienerberger отказывается от зонтичного бренда в России и сосредотачивает свои усилия на развитии бренда Porotherm. О перспективах рынка и особенностях строительства из керамических блоков в интервью Архи.ру рассказал генеральный директор ООО «Винербергер Кирпич» и «Винербергер Куркачи» Николай Троицкий
Латунный трек
Компания ЦЕНТРСВЕТ активно развивает свою премиальную трековую систему освещения AUROOM, полностью выполненную из благородной латуни.
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Нестандартные решения для HoReCa и их реализация в проектах...
Каким бы изысканным ни был интерьер в отеле или ресторане, вся обстановка в прямом смысле слова померкнет, если освещение организовано неграмотно или использованы некачественные источники света. Решения от бренда Arlight полностью соответствуют этим требованиям.
Инновации Baumit для защиты фасадов
Австрийский бренд Baumit, эксперт в области фасадных систем, штукатурок и красок, предлагает комплексные системы фасадной теплоизоляции, сочетающие технологичность и широкие дизайнерские возможности
Optima – красота акустики
Акустические панели Armstrong Optima от Knauf Ceiling Solutions – эстетика, функциональность и широкие возможности использования.
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Сейчас на главной
Архсовет Москвы – 79
Архсовет Москвы поддержал проект ЖК «Обручев» от группы KAMEN Ивана Грекова. Две жилые башни высотой 159.3 и 199.3 м, общей площадью 127 978.5 м2 и расчетным числом жителей порядка 2000 человек, расположены на юго-западе Москвы между метро Беляево и Новаторской, по адресу Обручева, 30А. Заказчик – Группа ЛСР.
Концептуальный максимализм
Спортивный клуб Gympa создавался по заветам lagom и agile, то есть он минималистичный и гибкий, но в то же время уютный и эффективный. Главная изюминка места – зал с кварцевым песком и освещением, настроенным под циркадные ритмы.
Алмазный палимпсест
Римское бюро Labics завершило реконструкцию значимого ренессансного памятника Палаццо деи-Диаманти в Ферраре. Дворец получил удобные, современные выставочные пространства, комфортные общественные зоны и четко организованную структуру.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Архитектура ДК
В «Манеже» до 2 апреля работает выставка «Дом культуры СССР». Один из кураторов, Ксения Кокорина, рассказывает о значимых проектах прошлого столетия.
Акулы и лава
Бюро MERA Makers придумало и построило игровой комплекс для детского сада в Сарове. Восемь модулей из фанеры и цветного оргстекла, придуманных после обсуждения с детьми, соединяются в остров, который предлагает разные сценарии игры и богатый сенсорный опыт.
Резервуар для искусства
В музейном квартале Бангалора, столицы Южной Индии, открылось новое здание музея MAP – Музея изобразительного искусства и фотографии. Основа фондов – коллекция предпринимателя Абхишека Поддара, он же заказчик архитектурного проекта, авторы здания – местное архбюро Mathew and Ghosh Architects.
Ферма в каждый дом
На воркшопе Архитектура+FOODTECH архитектурная лаборатория SA lab вместе студентами придумала новый тип вертикальных ферм и прошла путь от концепции до реализации. Прототип напечатан на 3D-принтере из переработанного пластика и выращивает 136 растений.
Школа хвойных пород
Для проекта средней школы Port Marianne в Монпелье архитекторы местного бюро A+Architecture выбрали особый безопасный для экологии бетон в сочетании с конструкциями из местной Севеннской ели и эффектной отделкой из Дугласовой пихты.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Совместный досуг
Центр «Поле» выполняет роль третьего места в спальном районе Москвы. На площади меньше 30 квадратных метров студия дизайна D создала пространство, где дети и взрослые могут проводить время вместе: играть, работать, встречаться с друзьями, заниматься спортом и творчеством.
Сады и искусство
Петербургское ландшафтное бюро МОХ открыло в Москве представительство, напоминающее арт-галерею: пространство формата white box служит фоном для цветочных композиций, объектов искусства и дизайна
Белые одежды
Парижский архитектор Жан-Пьер Лотт спроектировал и построил для Университета Страсбурга новый учебный корпус Le Studium, который задуман прежде всего как так называемое «третье место».
Пресса: Самые важные архитектурные утраты Петербурга за последние...
«Cобака.ru» попросила архитектурного критика и автора телеграм-канала «Город, говори» Марию Элькину, основателя архитектурного бюро «Хвоя» Георгия Снежкина, искусствоведа и автора телеграм-канала «Русский камамбер» Александра Семенова, архитектора-градопланировщика бюро MLA+ Даниила Веретенникова и члена градостроительного совета города, руководителя архитектурного бюро «Студии 44» Никиту Явейна выделить главные городские утраты и возможные в скором времени потери, начиная с нулевых, и рассказывает историю этих мест.
Три из четырех
Рассказываем об итогах прошлогоднего конкурса на оформление четырех станций метро в Казани. Победителей трое – публикуем их проекты. Для последней станции проект выбрать не удалось.
Дворец воды
Дворец водных видов спорта строился в Екатеринбурге в рамках подготовки к Универсиаде-2023. Комплекс включает три бассейна, рассчитан на 5000 зрителей, соответствует требованиям FISU и предполагает интенсивное использование вне крупных спортивных мероприятий.
Мечта о танце
Пекинское бюро MAD превратит старый склад в бывшем порту Роттердама в Центр танцевального искусства с амфитеатром под открытым небом.
Пресса: Юлий Борисов: «Успех не в компромиссе, а в гармонии»
В интервью «Строительному Еженедельнику» Юлий Борисов признается, что не любит использовать слово «компромисс», так как оно предполагает, что кто-то из участников процесса остается неудовлетворенным.
Многоликий
В интерьере ресторана Cult в Калининграде архитектор Дарья Белецкая разворачивает историю, родившуюся из размышлений о тревожности. Ощутить равновесие и спокойствие помогает созерцание полуторатонного валуна, мерцание воды, маски, отсылающие к «Тысячеликому герою» Джозефа Кэмпбелла и общая атмосфера полумрака и тишины.
Мост-аттракцион
Пешеходный мост по проекту архитектора Томаса Рэндалла-Пейджа и конструктора Тима Лукаса в историческом лондонском доке перекатывается «вверх ногами» с помощью двух ручных лебедок, чтобы пропускать проходящие суда.
Дом учителя
В Нинбо в родном доме ведущего экономиста КНР Дун Фужэна открылся музей. Авторы реконструкции – пекинское бюро WIT Design & Research.
Медная корона
Дом, построенный по проекту мастерской Михаила Мамошина рядом с новой сценой Малого драматического театра, прячется во дворах, но вопреки этому, а может и благодаря, интерпретирует традиционную застройку конца XIX века более смело, чем это принято в Петербурге.
Куб в оазисе
Еврейский культурный центр Сочи расположится в доступной части города и станет центром общественной жизни: помимо синагоги он вместит образовательный центр, кошерный ресторан и музей, рядом появится благоустроенный сквер.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
«Чайка» с мозаикой
В здании речного вокзала Волгограда открылось кафе «Чайка на крыше». Над интерьером работало бюро Object, которое обратилось к эстетике позднего советского модернизма – отсюда цветовая гамма, шпонированные панели, терраццо и главный элемент интерьера – яркая мозаика.
Задел на будущее
Реконструкция стадиона Drusus в Южном Тироле по проекту gmp и Dejaco + Partner рассчитана на будущие успехи команды-хозяйки F.C. Südtirol в новой для нее серии B чемпионата Италии по футболу.