Архитектура без излишеств. Эксод

Публикуем фрагмент из книги партнера OMA Рейнира де Граафа «Четыре стены и крыша. Сложная природа простой профессии», которую автор представит лично на Moscow Urban Forum.

mainImg
В рамках издательской программы МУФ в этом году выходит две книги. Одна из них – «Четыре стены и крыша. Сложная природа простой профессии» Рейнира де Граафа. Это сборник статей, в котором представлены мысли автора о профессии архитектора в 21 веке и его собственный, порой трагикомичный опыт в этой сфере.

Презентация, после которой можно будет выпить кофе с архитектором, состоится 6 июля. Также Рейнир де Грааф выступит в рамках деловой программы форума. А пока, с любезного разрешения Moscow Urban Forum, публикуем фрагмент одной из глав книги.
© Moscow Urban Forum

Часть Default by Design /Дизайн по умолчанию, раздел Architekture ohne Eigenschaften /Архитектура без излишеств, параграф Exodus /Эксод

Восточногерманская программа жилой застройки должна была решить проблемы с жильем к 1990 году. Что по большей части и было сделано. По иронии судьбы наиболее впечатляющее достижение ГДР – решение жилищного кризиса – совпало по времени с ее исчезновением как страны. Если бы Восточная Германия сохранилась по итогу событий 1989-1990 годов, большая часть ее населения жила бы сейчас в районах с полностью типовой застройкой, где все следы истории и традиций стерты. Однако этому не суждено было произойти.

После 1989 года началась глобальное переселение из массовой застройки Восточной Германии. С 15,3 миллионов человек в 1990 году население Восточной Германии сокращается до 12,5 миллионов. Страна, которая совсем недавно страдала от дефицита жилья, теперь страдает от его переизбытка. Страшилка восточногерманской прессы о жилых микрорайонах, неотвратимо приходящих в упадок, начинает сбываться. Те, кто может себе позволить, переезжают либо в заново обретенный центр Берлина, либо в расцветающие пригороды, кажется, возникшие за ночь на зеленых лугах Бранденбурга.

Тем временем выясняется, что тотальный снос восточногерманских жилых кварталов сборного типа, к которому призывают некоторые политики, неосуществим. Вместо этого был выбран более гибкий подход Rückbau – контролируемое обрушение. Этот вид сноса, также называемый Normalisierung, «нормализация», призван превратить бывшие территории панельной застройки в нормальные спальные районы, которые, предположительно, будут воплощать собой более гуманную – а может быть даже идеальную! – модель пригорода. Normalisierung был попыткой разрешить сразу две задачи: создать фешенебельное жилое пространство и сократить ставший ненужным жилой фонд.

Подход Rückbau базировался на сокращении 11-этажных сооружений до 3-4-этажных. Эти «более приветливые» дома должны были располагаться по рядной схеме с отдельными входами для каждой квартиры или дуплексами на нижних этажах. Получившиеся здания изолировали пенополистироловыми панелями и покрывали штукатуркой свежих пастельных тонов. Панельные дома северной и восточной частей Марцана – самых окраин – первые на очереди. Некоторые многоэтажки исчезли полностью, а вместо них появились парки и игровые площадки. Теперь градостроительство не созидало, а разрушало.

В ходе Normalisierung с 2002 по 2007 год Марцан потерял 4 500 из 58 500 единиц жилья. Процесс прекратился только тогда, когда с притоком зажиточных западных немцев и состоятельных иностранцев в центр Берлина те, кто победнее, были вытеснены к окраинам. Вкупе с волной иммигрантов из Восточной Европы, привыкших к панельному жилью, эта тенденция в середине 2010-х стабилизировала долю незанятого жилья на уровне 3%. Это было приемлемо для рынка, а значит и для политиков.

Забавно, что процесс Normalisierung, сколько бы он не отторгал изначальную идеологию системы, которую призван был «нормализовать», неизбежно основывался на характерных свойствах этой системы. Типовое производство, будучи инструментом быстрого строительства, ускоряет и снос – оказалось, что здания, которые легко собираются, и разбирать легко. Построенные панель к панели, они так и обрушаются «попанельно». Градостроительство, в основе которого лежат радиусы и высоты стандартных строительных кранов, как бы само приводит к такому быстрому и хирургически точному сносу. Строительный мусор после сноса выглядит удивительно упорядоченным – он состоит из тех же фрагментов, что использовались при строительстве. Площадки после сноса похожи на строительные десятью годами ранее, нет только заводов.

Отходы (если их можно так назвать) используются повторно для постройки других зданий, которые противоречат самой задумке Plattenbau – домов на одну семью или даже дач.

Двускатная крыша да слой штукатурки – вот и все, что нужно, чтобы стереть память об оригинале. Как отражение былых дней, когда Строительная Академия ГДР одержимо исследовала и пропагандировала достоинства урбанизации и многоэтажных панельных зданий, Технический Университет Бранденбурга теперь заявляет с аналогичным энтузиазмом о плюсах малоэтажной жилой застройки с низкой плотностью заселения, созданных из бывших в употреблении бетонных панелей.

Как когда-то панельная технология Восточной Германии гордо экспортировалась в дружественные социалистические страны, так и сейчас разобранные панели и списанные материалы обреченного государства находят аналогичное применение: их отправляют не только в соседние Чехию и Польшу, но и гораздо дальше. Начиная с 2005 года время от времени из портов на балтийском побережье Германии выходят корабли, полные фасадных панелей, собранных после сноса восточногерманских зданий. Они направляются в Санкт-Петербург и будут использованы при строительстве новых микрорайонов.

Благодаря превосходному качеству панелей, несмотря на то, что они уже были в употреблении, эти кварталы выглядят так, словно построены из совершенно новых элементов. Не устаревающие бетонные панели системы WBS 70 оказались значительно прочнее политической системы, породившей их. Теперь в условиях рыночной экономики они выступают в роли практически полностью возобновляемого ресурса.

Марцан как крупнейший в истории Европы район массовой типовой застройки являет собой демонстрацию возможностей единой индустриальной системы тотального централизованного планирования. Огромный жилой массив Марцана стал результатом долгой эволюции, начавшейся предположительно в 1955 году с постановления 5-го съезда СЕПГ о тщательном следовании директивам Хрущева в вопросах индустриализации. Однако это не отражает всей сути. Корнями эта революция уходит еще дальше, в те времена, когда еще не было ГДР, и даже, наверное, когда в России коммунистический режим еще не пришел к власти. Блага индустриализации давно занимали мысли как левых, так и правых политиков, будучи в центре идей Генри Форда в не меньшей мере, чем Ленина. (Вспомните «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны».) После футуристического манифеста 1909 года, прославившего насилие и технику, индустриализация заняла прочное место в идеях авангардных творцов, а разразившаяся пять лет спустя Первая мировая война недвусмысленно обнажила ее деструктивный потенциал. Индустриализация доказала, что ее можно использовать как во благо, так и во зло, и поэтому она становилась все более политизированной. Индустриализация стала главным принципом направления баухаус и в его рамках была развита и разработана до почти мистического уровня. В 1924 году прозвучала знаменитая фраза Миса ван дер Роэ: «В индустриализации строительства я вижу ключевую проблему нашего времени. Если нам удастся продержаться до конца индустриализации, тогда все социальные, экономические, технические и художественные вопросы будут с легкостью решены».

В Марцане Мис получил то, о чем просил. Однако, ставя силу промышленности выше умений специалиста, он сделал архитектора как специалиста ненужным. Что сторонники модернизма не смогли понять, так это то, насколько фундаментально антимодернистской была их профессия, даже в контексте их собственного нарратива: их увлеченность промышленным прогрессом могла и неминуемо вела к собственной профессиональной гибели. Апогей современной архитектуры – это вовсе не герой-архитектор современности, а неизбежное исчезновение архитектора как творца. Стоит задуматься вот о чем: является ли это исчезновение случайным побочным продуктом действия сил, неподвластных архитектору, или это миг наивысшего преднамеренного тщеславия, желание современного поколения быть последним?

Если история современной архитектуры со своими стремлениями изменить мир для всех – это разворачивающаяся древнегреческая трагедия, то сорок лет архитектуры ГДР – это deus ex machina: внезапное вмешательство нового фактора, который приводит к внезапной развязке ранее неразрешимой ситуации. Разрешение ситуации имеет свою цену. Если современная архитектура желает выполнить свои обещания, современный архитектор должен покинуть сцену. В подлинно трагической манере последний акт античной трагедии – эксод – завершается смертью главного героя.

Но насколько трагично такое развитие событий? Ценность каждого изобретения в том, к исчезновению чего оно прилагает руку, в каких трудоемких и сложных процессах отпадает необходимость. Кто бы что не думал об автоматизированной архитектуре ГДР, она ликвидировала целый строй болезненных импровизаций и сомнительных дизайнерских решений. (Каждый архитектор, читающий это, знает, о чем я, но мало кто сможет это признать.) Архитектура теперь стала не вопросом личного таланта (а значит, не уникальным достоянием немногих счастливчиков, наделенных этим даром), а вопросом savoir-faire – опыта и мастерства, тем, что можно приобрести, а не унаследовать. Вы растете, изучая то, что другие изобрели до вас, например, индустриальные процессы и типологические варианты. Архитектура становится тем, чему можно обучиться. Если раньше архитекторы затруднялись ответить, чем является архитектура – искусством или наукой, то в ГДР, кажется, смогли дать исчерпывающий ответ. В 2014 году на Венецианской архитектурной биеннале было заявлено о желании оставить идею о современном архитекторе (по крайней мене на время биеннале) и поставить в центр базовые элементы архитектуры и их эволюцию. Архитектуру, а не архитекторов. Восточная Германия шагнула еще дальше, полностью исключив необходимость архитектора как главного строителя и превратив всю страну в огромную выставку того, чего можно добиться в его отсутствие.

С этой точки зрения Марцан становится чем-то невероятно раскрепощающим. Его безликие здания, в которых не ощущается присутствие автора, воспринимаются как желанная смена буйной бессмысленности большей части современной архитектуры. Во многих смыслах это распространяется на всю Восточную Германию. Непрерывный ряд анонимных кодированных систем строительства похож на рентген, обнажающий подлинный прогресс: ряд настоящих изобретений, противостоящий параду стилей и мод. Все мысли о стиле и вкусе, как буржуазный инструмент сохранения классового неравенства, могут быть забыты. Устранение архитектора, пособника буржуазии, подобно избавлению от последнего препятствия, мешающего прийти к утопическому бесклассовому обществу.
 
***

Урбанистический фестиваль MoscowUrban FEST, в рамках которого запланирована презентация этой книги, пройдет 4-7 июля в Зарядье. Горожан ждут более ста открытых образовательных и культурных мероприятий. В 2019 году тема фестиваля звучит как «Город/Внимание/Умвельт». Организаторы фестиваля акцентируют внимание горожан на том, почему мы все так по-разному видим нашу многогранную столицу. Программа разделена на три тематических блока «Почувствуй», «Осознай», «Посмотри иначе». Каждый день фестиваль будет радовать москвичей выступлениями ключевых экспертов в мире урбанистики, перформативными выступлениями Community STAGE, энергичными тренировками от FITMOST, премьерными кинопоказами под открытым небом от Beat Films, обширной детской программой, йогой на парящем мосту, финалом специального проекта MoscowUrban FEST «Театр Москвичей». Также в программе лекции, дебаты, концерты, мастер-классы и многое другое. Подробнее ознакомиться с программой можно на сайте.
 

19 Июня 2019

comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Башни и коробки. Краткая история массового жилья
Публикуем фрагмент из новой книги Strelka Press «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана о том, как в 1960-е западногерманская пресса создавала негативный образ новых жилых массивов ФРГ и модернизма в целом.
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Партизанские указатели
Публикуем главу из новой книги Strelka Press «Тактический урбанизм» Энтони Гарсиа и Майка Лайдона: о самодельных указателях с расстоянием до важных объектов и временем, чтобы дойти туда пешком, побудивших жителей города Роли меньше пользоваться автомобилями.
Штаб-квартира «Гаража»
Публикуем одну из глав книги, посвященной реконструкции штаб-квартиры музея «Гараж» в парке Горького и исследованию этого многослойного здания. Авторы реконструкции – бюро FORM.
Город-музей
Город-музей возникает, когда «в утопию перестают верить, а от традиции открещиваются»: фрагмент из книги «Город-коллаж» – хрестоматийного труда Колина Роу и Фреда Кеттера, изданного на русском языке издательством Strelka Press.
Предсказатели урбоскопа
Дайджест скайп-лекции известного социолога Ричарда Сеннета и выступления политолога Екатерины Шульман на тему города в рамках Мосурбанфорума.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.