Архитектура без излишеств. Эксод

Публикуем фрагмент из книги партнера OMA Рейнира де Граафа «Четыре стены и крыша. Сложная природа простой профессии», которую автор представит лично на Moscow Urban Forum.

mainImg
В рамках издательской программы МУФ в этом году выходит две книги. Одна из них – «Четыре стены и крыша. Сложная природа простой профессии» Рейнира де Граафа. Это сборник статей, в котором представлены мысли автора о профессии архитектора в 21 веке и его собственный, порой трагикомичный опыт в этой сфере.

Презентация, после которой можно будет выпить кофе с архитектором, состоится 6 июля. Также Рейнир де Грааф выступит в рамках деловой программы форума. А пока, с любезного разрешения Moscow Urban Forum, публикуем фрагмент одной из глав книги.
© Moscow Urban Forum

Часть Default by Design /Дизайн по умолчанию, раздел Architekture ohne Eigenschaften /Архитектура без излишеств, параграф Exodus /Эксод

Восточногерманская программа жилой застройки должна была решить проблемы с жильем к 1990 году. Что по большей части и было сделано. По иронии судьбы наиболее впечатляющее достижение ГДР – решение жилищного кризиса – совпало по времени с ее исчезновением как страны. Если бы Восточная Германия сохранилась по итогу событий 1989-1990 годов, большая часть ее населения жила бы сейчас в районах с полностью типовой застройкой, где все следы истории и традиций стерты. Однако этому не суждено было произойти.

После 1989 года началась глобальное переселение из массовой застройки Восточной Германии. С 15,3 миллионов человек в 1990 году население Восточной Германии сокращается до 12,5 миллионов. Страна, которая совсем недавно страдала от дефицита жилья, теперь страдает от его переизбытка. Страшилка восточногерманской прессы о жилых микрорайонах, неотвратимо приходящих в упадок, начинает сбываться. Те, кто может себе позволить, переезжают либо в заново обретенный центр Берлина, либо в расцветающие пригороды, кажется, возникшие за ночь на зеленых лугах Бранденбурга.

Тем временем выясняется, что тотальный снос восточногерманских жилых кварталов сборного типа, к которому призывают некоторые политики, неосуществим. Вместо этого был выбран более гибкий подход Rückbau – контролируемое обрушение. Этот вид сноса, также называемый Normalisierung, «нормализация», призван превратить бывшие территории панельной застройки в нормальные спальные районы, которые, предположительно, будут воплощать собой более гуманную – а может быть даже идеальную! – модель пригорода. Normalisierung был попыткой разрешить сразу две задачи: создать фешенебельное жилое пространство и сократить ставший ненужным жилой фонд.

Подход Rückbau базировался на сокращении 11-этажных сооружений до 3-4-этажных. Эти «более приветливые» дома должны были располагаться по рядной схеме с отдельными входами для каждой квартиры или дуплексами на нижних этажах. Получившиеся здания изолировали пенополистироловыми панелями и покрывали штукатуркой свежих пастельных тонов. Панельные дома северной и восточной частей Марцана – самых окраин – первые на очереди. Некоторые многоэтажки исчезли полностью, а вместо них появились парки и игровые площадки. Теперь градостроительство не созидало, а разрушало.

В ходе Normalisierung с 2002 по 2007 год Марцан потерял 4 500 из 58 500 единиц жилья. Процесс прекратился только тогда, когда с притоком зажиточных западных немцев и состоятельных иностранцев в центр Берлина те, кто победнее, были вытеснены к окраинам. Вкупе с волной иммигрантов из Восточной Европы, привыкших к панельному жилью, эта тенденция в середине 2010-х стабилизировала долю незанятого жилья на уровне 3%. Это было приемлемо для рынка, а значит и для политиков.

Забавно, что процесс Normalisierung, сколько бы он не отторгал изначальную идеологию системы, которую призван был «нормализовать», неизбежно основывался на характерных свойствах этой системы. Типовое производство, будучи инструментом быстрого строительства, ускоряет и снос – оказалось, что здания, которые легко собираются, и разбирать легко. Построенные панель к панели, они так и обрушаются «попанельно». Градостроительство, в основе которого лежат радиусы и высоты стандартных строительных кранов, как бы само приводит к такому быстрому и хирургически точному сносу. Строительный мусор после сноса выглядит удивительно упорядоченным – он состоит из тех же фрагментов, что использовались при строительстве. Площадки после сноса похожи на строительные десятью годами ранее, нет только заводов.

Отходы (если их можно так назвать) используются повторно для постройки других зданий, которые противоречат самой задумке Plattenbau – домов на одну семью или даже дач.

Двускатная крыша да слой штукатурки – вот и все, что нужно, чтобы стереть память об оригинале. Как отражение былых дней, когда Строительная Академия ГДР одержимо исследовала и пропагандировала достоинства урбанизации и многоэтажных панельных зданий, Технический Университет Бранденбурга теперь заявляет с аналогичным энтузиазмом о плюсах малоэтажной жилой застройки с низкой плотностью заселения, созданных из бывших в употреблении бетонных панелей.

Как когда-то панельная технология Восточной Германии гордо экспортировалась в дружественные социалистические страны, так и сейчас разобранные панели и списанные материалы обреченного государства находят аналогичное применение: их отправляют не только в соседние Чехию и Польшу, но и гораздо дальше. Начиная с 2005 года время от времени из портов на балтийском побережье Германии выходят корабли, полные фасадных панелей, собранных после сноса восточногерманских зданий. Они направляются в Санкт-Петербург и будут использованы при строительстве новых микрорайонов.

Благодаря превосходному качеству панелей, несмотря на то, что они уже были в употреблении, эти кварталы выглядят так, словно построены из совершенно новых элементов. Не устаревающие бетонные панели системы WBS 70 оказались значительно прочнее политической системы, породившей их. Теперь в условиях рыночной экономики они выступают в роли практически полностью возобновляемого ресурса.

Марцан как крупнейший в истории Европы район массовой типовой застройки являет собой демонстрацию возможностей единой индустриальной системы тотального централизованного планирования. Огромный жилой массив Марцана стал результатом долгой эволюции, начавшейся предположительно в 1955 году с постановления 5-го съезда СЕПГ о тщательном следовании директивам Хрущева в вопросах индустриализации. Однако это не отражает всей сути. Корнями эта революция уходит еще дальше, в те времена, когда еще не было ГДР, и даже, наверное, когда в России коммунистический режим еще не пришел к власти. Блага индустриализации давно занимали мысли как левых, так и правых политиков, будучи в центре идей Генри Форда в не меньшей мере, чем Ленина. (Вспомните «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны».) После футуристического манифеста 1909 года, прославившего насилие и технику, индустриализация заняла прочное место в идеях авангардных творцов, а разразившаяся пять лет спустя Первая мировая война недвусмысленно обнажила ее деструктивный потенциал. Индустриализация доказала, что ее можно использовать как во благо, так и во зло, и поэтому она становилась все более политизированной. Индустриализация стала главным принципом направления баухаус и в его рамках была развита и разработана до почти мистического уровня. В 1924 году прозвучала знаменитая фраза Миса ван дер Роэ: «В индустриализации строительства я вижу ключевую проблему нашего времени. Если нам удастся продержаться до конца индустриализации, тогда все социальные, экономические, технические и художественные вопросы будут с легкостью решены».

В Марцане Мис получил то, о чем просил. Однако, ставя силу промышленности выше умений специалиста, он сделал архитектора как специалиста ненужным. Что сторонники модернизма не смогли понять, так это то, насколько фундаментально антимодернистской была их профессия, даже в контексте их собственного нарратива: их увлеченность промышленным прогрессом могла и неминуемо вела к собственной профессиональной гибели. Апогей современной архитектуры – это вовсе не герой-архитектор современности, а неизбежное исчезновение архитектора как творца. Стоит задуматься вот о чем: является ли это исчезновение случайным побочным продуктом действия сил, неподвластных архитектору, или это миг наивысшего преднамеренного тщеславия, желание современного поколения быть последним?

Если история современной архитектуры со своими стремлениями изменить мир для всех – это разворачивающаяся древнегреческая трагедия, то сорок лет архитектуры ГДР – это deus ex machina: внезапное вмешательство нового фактора, который приводит к внезапной развязке ранее неразрешимой ситуации. Разрешение ситуации имеет свою цену. Если современная архитектура желает выполнить свои обещания, современный архитектор должен покинуть сцену. В подлинно трагической манере последний акт античной трагедии – эксод – завершается смертью главного героя.

Но насколько трагично такое развитие событий? Ценность каждого изобретения в том, к исчезновению чего оно прилагает руку, в каких трудоемких и сложных процессах отпадает необходимость. Кто бы что не думал об автоматизированной архитектуре ГДР, она ликвидировала целый строй болезненных импровизаций и сомнительных дизайнерских решений. (Каждый архитектор, читающий это, знает, о чем я, но мало кто сможет это признать.) Архитектура теперь стала не вопросом личного таланта (а значит, не уникальным достоянием немногих счастливчиков, наделенных этим даром), а вопросом savoir-faire – опыта и мастерства, тем, что можно приобрести, а не унаследовать. Вы растете, изучая то, что другие изобрели до вас, например, индустриальные процессы и типологические варианты. Архитектура становится тем, чему можно обучиться. Если раньше архитекторы затруднялись ответить, чем является архитектура – искусством или наукой, то в ГДР, кажется, смогли дать исчерпывающий ответ. В 2014 году на Венецианской архитектурной биеннале было заявлено о желании оставить идею о современном архитекторе (по крайней мене на время биеннале) и поставить в центр базовые элементы архитектуры и их эволюцию. Архитектуру, а не архитекторов. Восточная Германия шагнула еще дальше, полностью исключив необходимость архитектора как главного строителя и превратив всю страну в огромную выставку того, чего можно добиться в его отсутствие.

С этой точки зрения Марцан становится чем-то невероятно раскрепощающим. Его безликие здания, в которых не ощущается присутствие автора, воспринимаются как желанная смена буйной бессмысленности большей части современной архитектуры. Во многих смыслах это распространяется на всю Восточную Германию. Непрерывный ряд анонимных кодированных систем строительства похож на рентген, обнажающий подлинный прогресс: ряд настоящих изобретений, противостоящий параду стилей и мод. Все мысли о стиле и вкусе, как буржуазный инструмент сохранения классового неравенства, могут быть забыты. Устранение архитектора, пособника буржуазии, подобно избавлению от последнего препятствия, мешающего прийти к утопическому бесклассовому обществу.
 
***

Урбанистический фестиваль MoscowUrban FEST, в рамках которого запланирована презентация этой книги, пройдет 4-7 июля в Зарядье. Горожан ждут более ста открытых образовательных и культурных мероприятий. В 2019 году тема фестиваля звучит как «Город/Внимание/Умвельт». Организаторы фестиваля акцентируют внимание горожан на том, почему мы все так по-разному видим нашу многогранную столицу. Программа разделена на три тематических блока «Почувствуй», «Осознай», «Посмотри иначе». Каждый день фестиваль будет радовать москвичей выступлениями ключевых экспертов в мире урбанистики, перформативными выступлениями Community STAGE, энергичными тренировками от FITMOST, премьерными кинопоказами под открытым небом от Beat Films, обширной детской программой, йогой на парящем мосту, финалом специального проекта MoscowUrban FEST «Театр Москвичей». Также в программе лекции, дебаты, концерты, мастер-классы и многое другое. Подробнее ознакомиться с программой можно на сайте.
 

19 Июня 2019

comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Сделано в ARCHICAD: концертный зал «Зарядье»
Владимир Плоткин и Александр Пономарев – о программном обеспечении, использованном на разных стадиях проектирования и моделирования знаменитого концертного зала.

Сейчас на главной

Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: Мы учились у Пиранези и Палладио
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.
Четыре интерьера
Сейчас, когда кафе, салоны и многие магазины, увы, закрыты, мы подобрали несколько свежих интерьеров из Перми, Минска и Челябинска. Все они завершены осенью 2019 года и почти не успели поработать до начала пандемии.
Пресса: Московская династия: Ассы
История семьи архитектора, художника, основателя Архитектурной школы МАРШ Евгения Асса похожа на захватывающий роман. Евгения Гершкович поговорила с Евгением Викторовичем и его сыном Кириллом о судьбе их дедов и прадедов и о том, как их династия выстроилась в уже три поколения архитекторов.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».