Башни и коробки. Краткая история массового жилья

Публикуем фрагмент из новой книги Strelka Press «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана о том, как в 1960-е западногерманская пресса создавала негативный образ новых жилых массивов ФРГ и модернизма в целом.

mainImg


С любезного разрешения Strelka Press публикуем фрагмент из книги «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана.

Фрагмент главы «Западный и Восточный Берлин: панель vs доходные дома»

Внезапный перелом в отношении к Меркишес Фиртель [крупнейший новый жилой район Западного Берлина – прим. Архи.ру] произошел во время 5-й ярмарки Баувохен в 1968 году. В дополнение к официальной программе там была организована Антибаувохен – выставка молодых архитекторов, предлагавших собственное видение будущего городов. Берлинская мэрия выделила на это мероприятие значительную сумму в 18 000 немецких марок (в то время она соответствовала примерно пятнадцатилетней аренде двухкомнатной квартиры) – и получила в ответ безжалостную критику своей строительной политики. Вместо того чтобы демонстрировать собственные проекты, молодые архитекторы возмущались финансируемым из бюджета панельным жильем. В Меркишес Фиртель они видели классический пример гордыни модернизма, соединение отвратительной архитектуры и непродуманного градостроительного решения. Отсутствие детских садов, общественного транспорта и магазинов – которые часто были предусмотрены, но еще не готовы, – они осуждали как фундаментальный недостаток застройки из коробок и башен. Критиковали проект и с эстетической точки зрения: здания слишком большие, между ними слишком много «мертвого» пространства, а типовые формы рождают ощущение монотонности.
 
Фото © Strelka Press
zooming
Район Меркишес Фиртель. Фото 1970 года
Фото: FORTEPAN / G K via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported

Это возмущение с готовностью подхватил уважаемый еженедельный журнал Der Spiegel, назвавший Меркишес Фиртель «самым безрадостным произведением бетонной архитектуры». Диагноз звучал убийственно: «Это серый ад!» Пять месяцев спустя журнал посвятил той же теме еще один материал и обложку номера. Измученные обитатели многоквартирных домов со всей Германии наперебой жаловались репортеру: «Я тут как будто в тюрьме», «Умереть можно от этого однообразия» и «Приходя домой по вечерам, я проклинаю тот день, когда мы переехали в эти казармы». Жилые комплексы описывались как «монотонные прямоугольные высотные башни», «негостеприимные квадратные горы», «потрепанные жилые кубы» и «безрадостные скопления бараков». Статья в одночасье изменила настрой в прессе, и Меркишес Фиртель стали описывать в апокалиптических тонах: это и пример «косной одинаковости и бесплодной монотонности», и, «возможно, самый печальный итог как государственной, так и негосударственной строительной деятельности… там безо всякой видимой причины спиваются домохозяйки», это «бетонные кварталы», где «уже c четырех лет дети обречены стать низкоквалифицированными работниками».

Критиковали разные стороны проекта. Качество строительства зачастую невысокое, квартиры относительно невелики; повторы одних и тех же форм бесконечно монотонны, огромный масштаб заставляет жителей чувствовать себя беззащитными. Просторные зеленые зоны не выполняют отведенную им роль мест общения и встреч; наоборот, по ночам там довольно опасно гулять. Разрушение структуры прежних кварталов и анонимность жизни в гигантских башнях ведут к отсутствию у людей взаимного доверия и наплевательскому отношению к общественным пространствам. Еще одна проблема – негативный отбор среди жителей. Большинство из них были довольно бедными (более 20% из них получали социальные пособия), а доля местной молодежи, замеченной в криминальном поведении, была примерно на треть выше, чем в соседних районах. Конечно, по сравнению с жителями муниципальных комплексов в Чикаго, которые почти все получали социальные пособия, обитатели западноберлинских коробок 1970-х были относительно зажиточными и неплохо интегрированными в общество. Однако разрыв между богатыми и бедными в немецких городах был теперь больше, чем десятью годами ранее, и это изменение воспринималось как исключительно важное.

Многие архитекторы Меркишес Фиртель были леваками и считали свою работу лучшим из возможных решений проблемы дефицита жилья для рабочего класса. Все эти нападки оказались для них полной неожиданностью, хотя почва для них готовилась все последнее десятилетие. Особой решительностью среди атакующих выделялся журналист Вольф Йобст Зидлер (1926–2013), которого можно назвать немецкой Джейн Джекобс. В соавторстве с фотографом Элизабет Ниггемайер (р. 1930) Зидлер опубликовал в 1964 году памфлет «Убитый город», в котором бросил архитекторам-модернистам обвинение в «убийстве старого города». Книга, убедительная в первую очередь благодаря визуальному ряду, стала бестселлером. Это была удачная контратака в войне образов, в которой модернизм долгое время имел преимущество, но не был способен одержать окончательную победу. Запечатленные Ниггемайер выразительные сцены – например, дети, играющие в старинных дворах, – контрастировали с безрадостными композициями со знаками «Вход запрещен» и негостеприимными пространствами вокруг многоквартирных башен. Книга зримо противопоставляла лепнину бетону, а разговорчивых посетителей магазинчика на углу – безлюдным парковкам. Зидлер использовал принятое в обществе негативное отношение к доходным домам, строительство которых началось после 1870 года, и обвинял современников в том, что столетие спустя они дали старт «второй эпохе грюндерства», а она приведет не к сооружению перенаселенных домов для рабочего класса, но – что хуже – к разрушению города, удобного для жизни.
 
Фото © Strelka Press

Примерно в одно время с Зидлером и Ниггемайер претензии к архитекторам-модернистам сформулировал психолог Александр Митшерлих (1908–1982). Говоря о «негостеприимной среде обитания», Митшерлих не прибегал к иллюстрациям, но его текст выразителен и сам по себе: «Кубометры нагромождаются на кубометры. Все это выглядит как будка стрелочника, доведенная до чудовищных размеров в ходе селекционного разведения. В позднебуржуазную эпоху, которую по-настоящему волновали городские трущобы, люди часто говорили о кошмаре, воплощенном в камне. В голове не укладывается, что именно такой кошмар стал реальностью семьдесят лет спустя, в обществе, которое называет себя прогрессивным».

И Зидлер с Ниггемайер, и Митшерлих предвосхитили осуждение Меркишес Фиртель, которое спустя несколько лет станет общим местом. Внешние особенности новых проектов, такие как большие открытые пространства или четкое разнесение функций, подавались как факторы, меняющие экономическую и социальную структуру Берлина: небольшие продуктовые лавки закрываются, контакт с соседями утрачивается, значение расширенной семьи сходит на нет. Кроме того, подобные критические выступления проливали свет на долгосрочную задачу строительной политики городских властей (ее тогда редко обсуждали открыто, но она очевидна из проектной документации того времени) избавить город от «отживших» зданий и полностью заменить значительную часть существующей городской ткани.

Критикуя модернистские комплексы массового жилья, журналисты конца 1960-х годов воспроизводили ту же логику материального детерминизма, на которой основывали свои выкладки самые пламенные модернисты, – но только с противоположным знаком. Если некогда коробки и башни воспринимались как инкубаторы справедливого общества, то теперь – как рассадники преступности и девиаций. Клеймо «трущоб», которое прежде несли районы старых доходных домов, пристало к Меркишес Фиртель. Его называли «модернистским задним двором», отсылая тем самым к образу сумрачного заднего двора, характерного для доходных домов прошлого, XIX, века. Появилось даже выражение «типичная натура Цилле» – Генрих Цилле был знаменитым художником начала XX века, изображавшим быт беднейших берлинских районов. Не избежало новое многоквартирное жилье и обвинений в том, что за его сооружением стоят «жадные спекулянты»: безудержную перепродажу недвижимости неизменно считали причиной изъянов в градостроительной структуре старого Берлина. Диагноз, поставленный модернизации, звучал неутешительно: трущобы всего лишь «вытеснены» из «пораженных ими частей центра в города-спутники и прочие безжалостные гетто модернистского жилья». Журналисты напирали на разочарованность в обещаниях архитекторов-модернистов построить более гуманное общество. Одна ежедневная газета формулировала это так: «К настоящему времени уже даже самые доверчивые должны были бы осознать, что строительство из бетонных панелей ни в коем случае не способно привести к сооружению ни удобного жилья, ни оживленных городских районов».

Риторика оставалась неизменной. Как и в прошлые десятилетия, архитектуре ставились в вину социальные проблемы. Автоматизм в использовании образов конца XIX века для описания ситуации 1960-х годов особенно очевиден в случае разоблачений «спекулянтов» – немного нелепых в городе, где государственный контроль за строительной отраслью был более всеохватным, чем когда бы то ни было в эпоху Нового времени, и где на правительственных контрактах нажиться было куда проще, чем на рыночных спекуляциях.
 
zooming
Район Меркишес Фиртель. Фото 2012 года
Фото: Jörg Blobelt via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0 International

В непрестанных поисках козла отпущения, на которого можно возложить ответственность за провалы в берлинской градостроительной политике, партийная принадлежность перестала иметь значение. И Зидлер, и Митшерлих выступали в своих книгах как буржуазная оппозиция. Митшерлих оплакивал утрату таких бюргерских добродетелей, как «учтивое достоинство» и «гражданская ответственность», а Зидлер воспевал очаровательную геральдику прусской аристократии на берлинских фронтонах XIX века. Одновременно и тот и другой считали, что отстаивают интересы угнетенных слоев. Митшерлих снова и снова упоминает небогатых арендаторов типовых квартир в жилых башнях, а столь любимые Зидлером счастливые обитатели старых кварталов все как один фабричные рабочие, владельцы пивнушек или усердные огородники – то есть никак не относятся к элите послевоенной Германии.

Чтобы разобраться в запутанных партийных симпатиях немецких критиков высотного жилья, необходимо вспомнить, что финансируемая государством программа массовой жилой застройки была детищем Социал-демократической партии Германии (СДПГ) и ее сторонников в профсоюзах и рабочем движении. Одновременно эту политику поддерживали социально ответственные консерваторы. И снова типичный пример здесь – Меркишес Фиртель. Его сооружением и обслуживанием занималась государственная корпорация во главе с Рольфом Швендлером, министром строительства в контролируемом социал-демократами сенате Берлина. Западный Берлин вполне можно назвать наименее капиталистическим мегаполисом западного мира: тут и полное отсутствие крупных корпоративных игроков, и преобладание избирателей с левыми убеждениями, и выгодное для арендаторов жилья законодательное регулирование. Критики режима называли его «социал-авторитарным». Нигде больше в странах Запада левацкая мечта о разрешении жилищного кризиса за счет государства не была осуществлена на практике в таком масштабе и нигде больше ее провал не стал настолько очевидным.
zooming
Вид района Меркишес Фиртель с воздуха (на заднем плане). Фото 2009 года
Фото: Ralf Roletschek via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons ‘Attribution-NonCommercial-NonDerivative 3.0 (US)′

Самая ожесточенная критика этой политики исходила, однако, не от консерваторов, а от крайне левых. В Западном Берлине, как и повсюду в ФРГ, это было растущее студенческое движение, известное как «внепарламентская оппозиция». В статье, которая в целом одобряла положения его программы, журнал Der Spiegel атаковал самые основы экономики капитализма: «Успех современного градостроительства и программ городского обновления напрямую зависит от реформирования системы частной собственности на землю». С точки зрения внепарламентской оппозиции, одной из главных причин низкого качества массового жилья была потенциальная возможность извлечения дохода из спекуляции земельными участками. Журналистка Ульрика Майнхоф тоже полагала, что линия фронта в Меркишес Фиртель проходит не между пролетариатом и средним классом, а между трудящимися, которые там живут, и государственной компанией GESOBAU, которая владеет земельным участком и осуществляет обслуживание комплекса. В то время Майнхоф еще была активисткой, но уже совсем скоро ее узнают во всем мире как участницу террористической организации «Фракция Красной армии». Ни она, ни ее соратники-леваки не ставили под сомнение государственное планирование; наоборот, они атаковали умеренных чиновников за то, что те, по их мнению, недостаточно активно отстаивают реальные интересы жителей. Кооперативные застройщики гонятся за крупными прибылями, а федеральное правительство, контролируемое с 1966 года коалицией СДПГ и консервативного ХДС, – пособничает им, предоставляя налоговые льготы. Отсутствие упоминания в этих дебатах частных землевладельцев и крупных корпораций, которые в любом другом городе были бы главными действующими лицами на рынке нового жилья, говорит само за себя.

Сами обитатели Меркишес Фиртель испытывали по этому поводу смешанные чувства. Да, они разделяли общее недовольство низким качеством инфраструктуры и высказывали претензии по поводу недостатка детских садов, магазинов или маршрутов общественного транспорта, но газетные статьи, в которых их изображали криминальным отребьем или, в лучшем случае, беспомощными жертвами жестоких архитекторов, не могли их не шокировать. В итоге желание защититься от прессы, поливающей комплекс помоями, оказалось сильнее критического запала. Журналисты, рисовавшие Меркишес Фиртель высотным гетто, сталкивались с растущим недоверием и даже агрессией со стороны местных жителей, которые чувствовали себя оскорбленными и которых вовсе не убеждали аргументы, что все это делается для их же блага. К тому же становилось все очевиднее, что многие жители района, сравнивая его со своими прежними домами, были более или менее довольны новой средой обитания. Основной проблемой для них, как выяснилось, были не жестокие архитекторы и не градостроительные ошибки, а арендная плата. Несмотря на субсидии из бюджета и суровый государственный контроль, она все равно была вдвое выше, чем в старых и несовершенных доходных домах в центральной части города, – и справиться с этим оказалось не по силам даже социал-демократам.

26 Июля 2019

comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Партизанские указатели
Публикуем главу из новой книги Strelka Press «Тактический урбанизм» Энтони Гарсиа и Майка Лайдона: о самодельных указателях с расстоянием до важных объектов и временем, чтобы дойти туда пешком, побудивших жителей города Роли меньше пользоваться автомобилями.
Штаб-квартира «Гаража»
Публикуем одну из глав книги, посвященной реконструкции штаб-квартиры музея «Гараж» в парке Горького и исследованию этого многослойного здания. Авторы реконструкции – бюро FORM.
Город-музей
Город-музей возникает, когда «в утопию перестают верить, а от традиции открещиваются»: фрагмент из книги «Город-коллаж» – хрестоматийного труда Колина Роу и Фреда Кеттера, изданного на русском языке издательством Strelka Press.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.