Гаражный заговор

Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».

С любезного разрешения Strelka Press публикуем фрагмент из книги «Гараж» американских авторов – художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели. Глава «Гаражный заговор» – заключительная, подытоживаюшая часть этой книги.



Попадая в гараж, мы погружаемся в пригородный контекст собственности и сопутствующий ему культ власти. В этой книге Фрэнк Ллойд Райт изображается собственником гаража, но насколько это соответствует истине и в какой момент этот факт становится вымыслом, который архитектор желал нам внушить? Стоит чему-то оказаться в чьей-то собственности, кажется, что только собственник может о нем говорить, контролировать его, выстраивать нарратив и в то же время принадлежать тому, чем он владеет. Сцена дает вам возможность конструировать историю, однако она же связана с признанием того, что всякая собственность – кража. Стиль прерий был проектом отвержения и переизобретения. Заново изобретая дом, Райт изобретал и самого себя, отказывался от своего прошлого. Скорейший способ переизобретения – отвержение: отвержение истории и традиции, которая сковывает нас. Он хотел сбросить путы ностальгии, переосмыслить желания и привычки предшествующего поколения. Это было расставание с предыдущей жизнью, обусловленное его личной историей. Что-то вроде попытки собрать все кубики конструктора Фрёбеля, из которых складывалась его травма безотцовщины, а затем заложить новое основание – для нового начала. Подход Фрэнка был очевидно антагонистическим: он выступал против нормы, стремясь опробовать и создать новую нормальность. Этот устаревший, но живучий миф об одиноком гении-мужчине постепенно рушится, и вместе с этим мифом рухнет и сам гараж.

Сегодня глобальная система нематериального труда надстраивается над физическим миром, поглощая значительную часть города и уничтожая пространства, где есть потенциал протеста, поскольку само понятие «индивидуального» претерпело коммодификацию. Этот процесс достиг символической кульминации в 2007 году, когда выпуск первой модели iPhone совпал по времени с гигантским биржевым пузырем субстандартных ипотек с высоким уровнем риска. Мы можем связать появление умных устройств с кризисом рынка недвижимости и оценить, насколько важной составляющей инфраструктуры проживания стал интернет. Кризис ипотечных долгов 2008 года и последующий обвал рынка показали, что дом был давно абстрагирован, стал предметом финансовых спекуляций, и это только повысило его ценность как образа. Он стал признаком статуса, отражающим архитектуру наших личных финансов. Благодаря гаражам на четыре двери и бесконечному переустройству кухни пригородный дом превратился в место демонстративного потребления. Пригородный средний класс, появившийся благодаря этому пригородному дому, поддерживался застройщиками как источник дохода для снижения неопределенности, порожденной нестабильностью американского капитализма.

Сегодня дом выходит в интернет, виртуально потребляется на экранах, но при этом продолжает служить отсылкой к физическому пространству. Платформы, созданные вокруг дома, создали для него новый бренд, представив в виде чего-то умного, глобального и коллективного – товара, который можно разбить на части и пустить в оборот. Они представляют отдельные отношения и социальные взаимодействия в качестве пространственных компонент. Если пригородная модель вкупе с ее архитектурными технологиями произвела субъекта, которому должна была давать кров (неработающая мать, трудящийся в офисе отец, беззащитный ребенок, ловкий предприниматель), тогда какой же именно субъект формируется этим новым образом дома?

Гараж полагался в качестве пространства, в котором субъект будто бы способен вернуть себе контроль над направлением собственного движения, отказавшись от коллективности семьи. Стив Джобс не признавал своей дочери, да и Стиву Возняку он в конечном счете не отдал должного. Гвен Стефани рассталась с Тони Канэлом ради сольной карьеры. Кобейн совершил самоубийство над своим гаражом через несколько лет после женитьбы на Кортни Лав, когда у них уже родилась дочь Фрэнсис Бин. Фрэнк Ллойд Райт был систематическим обманщиком и изменником, который тоже отказался от своей отцовской роли. Все эти случаи представляются симптомами более общего политического расстройства, эгоистического царства, в котором нас всех принуждают в одиночку бороться за выживание.
 

Гараж был технологией, которая изменила дом и его субъекты. Он дал пространство, в котором можно было быть не на своем месте, поставить будущее под вопрос, выявить противоречия между реальностью и картинкой. Сегодня домашний быт снова переформатируется технологиями, отделяющими быт от дома. Facetime, Airbnb, WhatsApp, Uber, Amazon и так далее – программы, воспроизводящие некоторые качества дома, но в конечном счете превращающие дом в некую сущность, независимую от его архитектурной реальности. Благодаря этим сетям нам предоставляется виртуальная и физическая способность проживать в пространстве другого. Вот он, казалось бы, неопосредованный доступ к пространству. Но в итоге мы выбираем давно знакомое, хорошо известное, остаемся внутри наших собственных виртуальных пузырей. Эти платформы работают, вынося интимное пространство дома на публику. Цифровой капитализм и условия свободного рынка делают дом доступным где угодно. Платформы, регулируемые правилами пользования, следят за тем, как мы себя ведем, к чему получаем доступ и как навигируем в пространстве, создавая новую архитектуру подразделений, ограничений и запретов.

В 1967 году первые шаги к тому, что мы сегодня называем интернетом, были описаны Джозефом «Ликом» Ликлайдером, предложившим двустороннюю сеть коммуникаций и знаний. Он назвал ее «Галактической сетью». Первоначально интернет представлялся пространством без тяготения, космосом, туманностью научной фантастики, но сегодня наша общая реальность в невидимой сети чаще всего описывается метафорами, укорененными в физическом мире: организм, открытая архитектура, магистраль, набор пузырей. Пришествие интернета возвестило о новой экосистеме, и этот термин постепенно вобрал в себя сложный комплекс виртуальных сред. Теперь мы как цифровые агенты существуем в виртуальном мире облаков, пузырей, гор информации, потоков контента, решеток и ных сетей. Эта коммуникационная матрица функционирует в сетях разных сред, которые так или иначе передают информацию. Составляя запрос, мы полагаемся на силу сети, и она передает наши данные – будь то простые комбинации нажатых клавиш или сложные вопросы, удерживающие нас в ее дебрях. Нематериальное знание и коммуникации, передающиеся через интернет, обретают физическое воплощение в скрытой сети кабелей и проводов, которые опутывают земной шар и соединяют воедино дематериализованную сеть, интегрируя ее как в среду продуктивного труда, так и в домашний быт.

Решетки как образ и как физическая система исследовались итальянскими коллективами архитекторов и дизайнеров Superstudio и Archizoom. Superstudio использовала решетку для концептуализации рассеивания объектов и распыления пространства. В «Непрерывном памятнике» (Continuous Monument, 1969) они предложили «земную параллель и кристаллическую решетку, которая охватывает земной шар». Премьера этой утопической системы, обобщающей пространство и предметы, по времени совпала с первыми публичными дискуссиями об интернете. Спустя почти десять лет Рем Колхас в работе «Нью-Йорк вне себя» (Delirious New York, 1978) вернулся к той же теме: «Манхэттенская решетка улиц – это прежде всего концептуальная догадка… в своем равнодушии к топографии, к тому, что уже существует, она провозглашает превосходство мыслительной конструкции над реальностью…» Решетке не нашли замены, она так и осталась мощным концептуальным инструментом осмысления интернета вещей. Технический мир в его вечном поиске инноваций занят непрерывным ребрендингом товаров, а потому их называют «умными». И товары эти – начиная с тостеров и заканчивая личными ассистентами с искусственным интеллектом – составляют тотальную систему контроля и надзора.

Автомобиль даровал нам мобильность и способность разведывать пространство, но также привел к эксплуатации и разрушению окружающей среды. Новый фронтир – это средства передвижения с умными технологиями, поддерживающими автоматизацию. Благодаря программированию автомобиль стал умнее и чище, но обязан интегрировать в себя системы слежения, необходимые для «безопасности». Он становится мобильным узлом государственного контроля, надзирателем в паноптиконе идеальной тюрьмы. В предложенном нам будущем, которое наступает с созданием решетки, водитель переключается в позицию пользователя, так что пассажир еще больше замыкается в положении блаженного бездействия, постоянно контролируемого и документируемого. Голубая точка, отмечающая наше местоположение на карте, становится маяком бестелесного. Что это – полное бесправие или же, наоборот, обретенная свобода? Поскольку нам больше не нужно знать, куда мы движемся, мы отстраняем нашу способность действовать, а персонализированный под нас алгоритм сглаживает факт отсутствия осознанного места назначения. Массово штампуемые и устремленные в никуда, мы летим вперед.

Гараж уже стал пережитком, руиной, пристройкой к иной эпохе. Дома людей были привязаны к одному месту, и точно так же семейная машина, как домашний питомец, заслуживала собственного дома. Но благодаря новым опциям с подпиской машины сегодня не обязательно размещать в гараже. Uber, Lyft и мириады других автомобильных сервисов добились того, что машина может подкатить к любому месту, какое укажете, и уехать, доставив в нужное место. Разве кому-то хочется платить за дополнительную площадь? Автомобиль убрали из стойла, но не отправили пастись на пастбище, теперь он наводится на свой бессемейный загон как ракета.

Решетка обещает безопасность. Беспилотным автомобилям понадобятся камеры кругового обзора, при помощи которых можно создать холистическую систему слежения, каждая улица и каждый переулок будут передавать правительству не только пользовательские данные, но и изображения. Подобная автоматизация равно пробуждает оптимизм и паранойю. Поскольку сам физический акт вождения автомобиля устраняется, террористы смогут применять автомобиль в качестве оружия, поражая столько людей, сколько удастся задавить в публичных местах. Пессимист вспомнит фильм Стэнли Кубрика «Космическая одиссея», по сюжету которого коварная компьютерная программа HAL 9000 обманывает и убивает членов экипажа. Оптимист будет рассуждать, что автоматизация и системы вроде интегрированной решетки смогут спасти от терактов, направленных на поражение легкой мишени, повысить уровень комфорта и облегчить жизнь простого человека.
 
Решетка и утопический Нонстоп-сити, придуманный архитекторами из Archizoom, начинались с обманчивых обещаний свободы и легкости. Точно так же представление об интернете как океане доступной информации, в волнах которой можно свободно парить, может ввести в заблуждение. Решетки нейтральны, но интернет – нет: это строго упорядоченная спираль, раздробленная на отдельные ветки. Различные системы ограничивают нашу способность двигаться по ней, фильтруя контент, компонуя фреймворки, обрисовывая границы вокруг каждого человека и его IP-адреса. Когда пространство интернета выросло, когда в нем появились миллиарды сайтов с десятками миллионов ежедневных поисковых запросов, автоматизированные алгоритмы стали организовывать эти данные, объединяя сходные элементы в кластеры и пузыри.

Так было не всегда. Возрождение киберутопизма совпало с Арабской весной и движением «Оккупай», в ходе которых хакерские движения Anonymous, Wikileaks и им подобные политизировались, стали мейнстримом. Это была революция, организованная на цифровом уровне, в социальных сетях; в ней увидели прорыв границ социальных классов, стирание географических различий и крушение самой власти; она должна была стать началом эры прозрачности и сотрудничества. Однако вместе с твиттер-революцией пришло и усиление контроля над интернетом. Участники движений «Оккупай» были вынуждены научиться скрывать свои переговоры от государства. Эдвард Сноуден позвонил журналистке Лоре Пойтрас и подтвердил, что государство систематически нарушало закон, перехватывая сообщения. Надежда затухла под действием жестких санкций. Вместо нее появились союзы людей со схожим образом мысли. Пригороды обещали утопию, основанную на свободном выборе образа жизни, поскольку рабочая сила в них могла распрощаться с ограничениями городской жизни и создать новые пространства для семей и сообществ. То же самое видели в интернете.

Пригород – наиболее подходящий аналог той субурбанизации разума, которую мы переживаем сегодня в связи с интернетом. Мы живем в наших цифровых районах, которые функционируют в качестве симметричных залов однотипного контента, отражающего наши пользовательские предпочтения и истории просмотра, – отсюда и виртуальные сообщества идейно близких людей с похожими работами в схожих социально-экономических стратах. Подобные ландшафты, существующие в этом биоме, были описаны как мягкие пузыри. На самом деле в них немало противоречий и трения, столкновений и разрывов, которые приводят к созданию колючих гнезд защиты. Шипастые контейнеры, подобные морским ежам, держат людей в замкнутых формах сознания. Интернет сегодня переживает стадию бегства белых в пригороды, гомогенизируя себя для пользовательского опыта. Вместо того чтобы бороться с противоположной стороной, мы используем виртуальный пригород, чтобы оставаться в безопасности – в том, что мы хорошо знаем и что похоже на знакомое. Мы видим результаты поиска и таргетированную рекламу – и так к нам возвращается то, что в точности похоже на «нас». С черного зеркала пустых экранов на нас взирает наша собственная самость.

Стены цифровой пристройки подминают под себя наличную архитектуру города; технологии, развитые в ней, воспроизводят ее структуру. Гараж жил как пространство разрушения реальности, выхода за пределы непосредственного контекста, оспаривания нормативности и привычки. С тех пор как он был присвоен рынком и культурой стартапов, гараж, место встречи человека и машины, стал идеологией, преобразовавшей город в цепочку гаражей. Их физическая природа перевоплотилась в виде образа, который по-прежнему работает пустым обещанием борьбы, как архетипичная форма для предельно неолиберальных форм жизни.

Кластер и cul-de-sac интернета создали соседский надзор и практику «красной черты» в виртуальной реальности. Интернет дает нам карт-бланш на извращенно назойливое внимание к жизни других пользователей. Эта платформа позволяет нам забавляться социальной демонстрацией в своих лентах и действует в качестве социального наркотика, благодаря которому мы можем эффективнее, чем когда-либо прежде, блюсти приличия перед следящей за нами аудиторией. В этом существовании, напоминающем по своему стилю пригород, эмпатия и щедрость предназначаются лишь членам отдельных сообществ цифрового пространства.

Коллектив, собранный в сети, постоянно расширяется, обретая внутреннее разнообразие. Депрограммированный гараж действует на правах клапана безопасности, стравливающего давление, которое накапливается в этом ядре; он становится пространством, позволяющим взламывать пригородную систему решетки и выламываться из нее. Гараж обладал способностью подрывать нормы и правила пригорода, пусть и недолго; действия, совершавшиеся в гараже, преобразовали жилую зону, сформировав ее для новых практик и новоявленных идентичностей. Он сдвигал ограничения, наложенные на того, кто его занимал.

Алгоритмическое замыкание цифрового пригорода блокирует возможность выхода из тупика. Пользуясь опытом гаража, житель сети может применить задействованные внутри него стратегии – чтобы исказить реальность и перепрофилировать сетевые платформы под иные цели. А это в свою очередь может позволить выйти за пределы предписанных форм поведения. Идентичность другого уже построена и доступна для взлома – для использования не по назначению, для сноса, для перестройки. Она функционирует в качестве проводника нового мышления, новых субъективностей и действий. В этих пригородах непредвиденные встречи минимизированы, но все же бывают случайности, столкновения, наложения, обнаруживаемые в поисковых машинах и их заранее расписанных алгоритмах. Самая сильная вещь, на которую интернет все еще способен, на самом деле в том, что он может создавать новые аудитории, союзы или конфликты поверх границ, надувать пузыри, которые прорывают другие, отказываясь обращаться к какой-то отдельной группе или когорте.

Гараж рассказывает убедительную историю субъективности и технологии, что снова и снова переводятся в разные функции, которым он служил и которые в нем размещались. Первобытный вопль, раздававшийся из гаража, заглушается медиа, фигурами и историями, присваивающими это пространство, как им вздумается. Гараж выступает исходным основанием для идентичностей, которые ранее существовали вне рынка, чье целеполагание должно постоянно ставиться под вопрос. Не идет ли речь о простом самовозвеличивании, нарциссическом присвоении? Или мы говорим об инструменте эмансипации и создания чего-то нового? В гараже хранятся и обретают новые цели не только предметы, но и нарративы, которые в этих стенах рождаются и умирают, позволяя людям связываться с установками, выстроенными этим пространством и его приспособлением под сходные конечные результаты. Гаражная мифология – это мифология бесконечной рекомбинации образов. Она действует как непрерывно расширяющийся жесткий диск; наши базы данных растут до бесконечности, и здесь вопрос уже не в уникальности или оригинальности материала, но в наложении одних образов на другие. Гараж собрал значительную коллекцию образов и историй, которые начинают существовать в качестве коллажей и отсылок. Это не присвоение, не плагиат и не нарушение авторских прав – все дело в повторном использовании идентичности, замещающем историю.

Генеалогия гаража, представленная в этой книге, описывает в некотором смысле профессиональную дихотомию. Гараж – это помещение, куда можно удалиться, и в то же время пространство для самовыражения, место, где подлинный характер обретается вновь или становится публичным. Это эмблема постмодернистского состояния, предполагающего действие внутри и одновременно против неолиберальной системы. Внутри гаража политические позиции сводятся к банальностям повседневной жизни. С одной стороны, самоустранение провоцирует противостояние, постоянную войну с окружающим контекстом, антагонизм, направленный на сферу публичного и на подручную реальность; оно дает лазейку, требующую неустанно гнаться за инаковостью и ниспровержением. Вариант получше – исчезнуть, спрятаться в реальности, которая готова поглотить всякого, кто в нее попадает, – обращается в поиск массового признания. Образ беспокойных юнцов, свободных умов, живущих опасной жизнью, подразумевает способность бросить вызов. Достижением в этом случае оказывается то, что герои вроде Фрэнка Ллойда Райта, Стива Джобса и Гвен Стефани поняли, как превратить самих себя в события, окружив себя медиа и средствами разрядки, которые они смогли индивидуализировать для противодействия своим социальным условиям. Антагонизм, заложенный в процесс создания их самости, стал считаться неуместным, но нам в таком подходе видится самый настоящий, хардкорный реализм. Такие эпизоды представляют собой попытку лишить белый средний класс и его субурбию господствующего доминирования, но в конечном же счете они, похоже, лишь подкрепляют его – прославляя героя, забывая о коллективе.

27 Апреля 2020

comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Башни и коробки. Краткая история массового жилья
Публикуем фрагмент из новой книги Strelka Press «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана о том, как в 1960-е западногерманская пресса создавала негативный образ новых жилых массивов ФРГ и модернизма в целом.
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Партизанские указатели
Публикуем главу из новой книги Strelka Press «Тактический урбанизм» Энтони Гарсиа и Майка Лайдона: о самодельных указателях с расстоянием до важных объектов и временем, чтобы дойти туда пешком, побудивших жителей города Роли меньше пользоваться автомобилями.
Штаб-квартира «Гаража»
Публикуем одну из глав книги, посвященной реконструкции штаб-квартиры музея «Гараж» в парке Горького и исследованию этого многослойного здания. Авторы реконструкции – бюро FORM.
Город-музей
Город-музей возникает, когда «в утопию перестают верить, а от традиции открещиваются»: фрагмент из книги «Город-коллаж» – хрестоматийного труда Колина Роу и Фреда Кеттера, изданного на русском языке издательством Strelka Press.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.