Гаражный заговор

Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».

0 С любезного разрешения Strelka Press публикуем фрагмент из книги «Гараж» американских авторов – художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели. Глава «Гаражный заговор» – заключительная, подытоживаюшая часть этой книги.



Попадая в гараж, мы погружаемся в пригородный контекст собственности и сопутствующий ему культ власти. В этой книге Фрэнк Ллойд Райт изображается собственником гаража, но насколько это соответствует истине и в какой момент этот факт становится вымыслом, который архитектор желал нам внушить? Стоит чему-то оказаться в чьей-то собственности, кажется, что только собственник может о нем говорить, контролировать его, выстраивать нарратив и в то же время принадлежать тому, чем он владеет. Сцена дает вам возможность конструировать историю, однако она же связана с признанием того, что всякая собственность – кража. Стиль прерий был проектом отвержения и переизобретения. Заново изобретая дом, Райт изобретал и самого себя, отказывался от своего прошлого. Скорейший способ переизобретения – отвержение: отвержение истории и традиции, которая сковывает нас. Он хотел сбросить путы ностальгии, переосмыслить желания и привычки предшествующего поколения. Это было расставание с предыдущей жизнью, обусловленное его личной историей. Что-то вроде попытки собрать все кубики конструктора Фрёбеля, из которых складывалась его травма безотцовщины, а затем заложить новое основание – для нового начала. Подход Фрэнка был очевидно антагонистическим: он выступал против нормы, стремясь опробовать и создать новую нормальность. Этот устаревший, но живучий миф об одиноком гении-мужчине постепенно рушится, и вместе с этим мифом рухнет и сам гараж.

Сегодня глобальная система нематериального труда надстраивается над физическим миром, поглощая значительную часть города и уничтожая пространства, где есть потенциал протеста, поскольку само понятие «индивидуального» претерпело коммодификацию. Этот процесс достиг символической кульминации в 2007 году, когда выпуск первой модели iPhone совпал по времени с гигантским биржевым пузырем субстандартных ипотек с высоким уровнем риска. Мы можем связать появление умных устройств с кризисом рынка недвижимости и оценить, насколько важной составляющей инфраструктуры проживания стал интернет. Кризис ипотечных долгов 2008 года и последующий обвал рынка показали, что дом был давно абстрагирован, стал предметом финансовых спекуляций, и это только повысило его ценность как образа. Он стал признаком статуса, отражающим архитектуру наших личных финансов. Благодаря гаражам на четыре двери и бесконечному переустройству кухни пригородный дом превратился в место демонстративного потребления. Пригородный средний класс, появившийся благодаря этому пригородному дому, поддерживался застройщиками как источник дохода для снижения неопределенности, порожденной нестабильностью американского капитализма.

Сегодня дом выходит в интернет, виртуально потребляется на экранах, но при этом продолжает служить отсылкой к физическому пространству. Платформы, созданные вокруг дома, создали для него новый бренд, представив в виде чего-то умного, глобального и коллективного – товара, который можно разбить на части и пустить в оборот. Они представляют отдельные отношения и социальные взаимодействия в качестве пространственных компонент. Если пригородная модель вкупе с ее архитектурными технологиями произвела субъекта, которому должна была давать кров (неработающая мать, трудящийся в офисе отец, беззащитный ребенок, ловкий предприниматель), тогда какой же именно субъект формируется этим новым образом дома?

Гараж полагался в качестве пространства, в котором субъект будто бы способен вернуть себе контроль над направлением собственного движения, отказавшись от коллективности семьи. Стив Джобс не признавал своей дочери, да и Стиву Возняку он в конечном счете не отдал должного. Гвен Стефани рассталась с Тони Канэлом ради сольной карьеры. Кобейн совершил самоубийство над своим гаражом через несколько лет после женитьбы на Кортни Лав, когда у них уже родилась дочь Фрэнсис Бин. Фрэнк Ллойд Райт был систематическим обманщиком и изменником, который тоже отказался от своей отцовской роли. Все эти случаи представляются симптомами более общего политического расстройства, эгоистического царства, в котором нас всех принуждают в одиночку бороться за выживание.
 

Гараж был технологией, которая изменила дом и его субъекты. Он дал пространство, в котором можно было быть не на своем месте, поставить будущее под вопрос, выявить противоречия между реальностью и картинкой. Сегодня домашний быт снова переформатируется технологиями, отделяющими быт от дома. Facetime, Airbnb, WhatsApp, Uber, Amazon и так далее – программы, воспроизводящие некоторые качества дома, но в конечном счете превращающие дом в некую сущность, независимую от его архитектурной реальности. Благодаря этим сетям нам предоставляется виртуальная и физическая способность проживать в пространстве другого. Вот он, казалось бы, неопосредованный доступ к пространству. Но в итоге мы выбираем давно знакомое, хорошо известное, остаемся внутри наших собственных виртуальных пузырей. Эти платформы работают, вынося интимное пространство дома на публику. Цифровой капитализм и условия свободного рынка делают дом доступным где угодно. Платформы, регулируемые правилами пользования, следят за тем, как мы себя ведем, к чему получаем доступ и как навигируем в пространстве, создавая новую архитектуру подразделений, ограничений и запретов.

В 1967 году первые шаги к тому, что мы сегодня называем интернетом, были описаны Джозефом «Ликом» Ликлайдером, предложившим двустороннюю сеть коммуникаций и знаний. Он назвал ее «Галактической сетью». Первоначально интернет представлялся пространством без тяготения, космосом, туманностью научной фантастики, но сегодня наша общая реальность в невидимой сети чаще всего описывается метафорами, укорененными в физическом мире: организм, открытая архитектура, магистраль, набор пузырей. Пришествие интернета возвестило о новой экосистеме, и этот термин постепенно вобрал в себя сложный комплекс виртуальных сред. Теперь мы как цифровые агенты существуем в виртуальном мире облаков, пузырей, гор информации, потоков контента, решеток и ных сетей. Эта коммуникационная матрица функционирует в сетях разных сред, которые так или иначе передают информацию. Составляя запрос, мы полагаемся на силу сети, и она передает наши данные – будь то простые комбинации нажатых клавиш или сложные вопросы, удерживающие нас в ее дебрях. Нематериальное знание и коммуникации, передающиеся через интернет, обретают физическое воплощение в скрытой сети кабелей и проводов, которые опутывают земной шар и соединяют воедино дематериализованную сеть, интегрируя ее как в среду продуктивного труда, так и в домашний быт.

Решетки как образ и как физическая система исследовались итальянскими коллективами архитекторов и дизайнеров Superstudio и Archizoom. Superstudio использовала решетку для концептуализации рассеивания объектов и распыления пространства. В «Непрерывном памятнике» (Continuous Monument, 1969) они предложили «земную параллель и кристаллическую решетку, которая охватывает земной шар». Премьера этой утопической системы, обобщающей пространство и предметы, по времени совпала с первыми публичными дискуссиями об интернете. Спустя почти десять лет Рем Колхас в работе «Нью-Йорк вне себя» (Delirious New York, 1978) вернулся к той же теме: «Манхэттенская решетка улиц – это прежде всего концептуальная догадка… в своем равнодушии к топографии, к тому, что уже существует, она провозглашает превосходство мыслительной конструкции над реальностью…» Решетке не нашли замены, она так и осталась мощным концептуальным инструментом осмысления интернета вещей. Технический мир в его вечном поиске инноваций занят непрерывным ребрендингом товаров, а потому их называют «умными». И товары эти – начиная с тостеров и заканчивая личными ассистентами с искусственным интеллектом – составляют тотальную систему контроля и надзора.

Автомобиль даровал нам мобильность и способность разведывать пространство, но также привел к эксплуатации и разрушению окружающей среды. Новый фронтир – это средства передвижения с умными технологиями, поддерживающими автоматизацию. Благодаря программированию автомобиль стал умнее и чище, но обязан интегрировать в себя системы слежения, необходимые для «безопасности». Он становится мобильным узлом государственного контроля, надзирателем в паноптиконе идеальной тюрьмы. В предложенном нам будущем, которое наступает с созданием решетки, водитель переключается в позицию пользователя, так что пассажир еще больше замыкается в положении блаженного бездействия, постоянно контролируемого и документируемого. Голубая точка, отмечающая наше местоположение на карте, становится маяком бестелесного. Что это – полное бесправие или же, наоборот, обретенная свобода? Поскольку нам больше не нужно знать, куда мы движемся, мы отстраняем нашу способность действовать, а персонализированный под нас алгоритм сглаживает факт отсутствия осознанного места назначения. Массово штампуемые и устремленные в никуда, мы летим вперед.

Гараж уже стал пережитком, руиной, пристройкой к иной эпохе. Дома людей были привязаны к одному месту, и точно так же семейная машина, как домашний питомец, заслуживала собственного дома. Но благодаря новым опциям с подпиской машины сегодня не обязательно размещать в гараже. Uber, Lyft и мириады других автомобильных сервисов добились того, что машина может подкатить к любому месту, какое укажете, и уехать, доставив в нужное место. Разве кому-то хочется платить за дополнительную площадь? Автомобиль убрали из стойла, но не отправили пастись на пастбище, теперь он наводится на свой бессемейный загон как ракета.

Решетка обещает безопасность. Беспилотным автомобилям понадобятся камеры кругового обзора, при помощи которых можно создать холистическую систему слежения, каждая улица и каждый переулок будут передавать правительству не только пользовательские данные, но и изображения. Подобная автоматизация равно пробуждает оптимизм и паранойю. Поскольку сам физический акт вождения автомобиля устраняется, террористы смогут применять автомобиль в качестве оружия, поражая столько людей, сколько удастся задавить в публичных местах. Пессимист вспомнит фильм Стэнли Кубрика «Космическая одиссея», по сюжету которого коварная компьютерная программа HAL 9000 обманывает и убивает членов экипажа. Оптимист будет рассуждать, что автоматизация и системы вроде интегрированной решетки смогут спасти от терактов, направленных на поражение легкой мишени, повысить уровень комфорта и облегчить жизнь простого человека.
 
Решетка и утопический Нонстоп-сити, придуманный архитекторами из Archizoom, начинались с обманчивых обещаний свободы и легкости. Точно так же представление об интернете как океане доступной информации, в волнах которой можно свободно парить, может ввести в заблуждение. Решетки нейтральны, но интернет – нет: это строго упорядоченная спираль, раздробленная на отдельные ветки. Различные системы ограничивают нашу способность двигаться по ней, фильтруя контент, компонуя фреймворки, обрисовывая границы вокруг каждого человека и его IP-адреса. Когда пространство интернета выросло, когда в нем появились миллиарды сайтов с десятками миллионов ежедневных поисковых запросов, автоматизированные алгоритмы стали организовывать эти данные, объединяя сходные элементы в кластеры и пузыри.

Так было не всегда. Возрождение киберутопизма совпало с Арабской весной и движением «Оккупай», в ходе которых хакерские движения Anonymous, Wikileaks и им подобные политизировались, стали мейнстримом. Это была революция, организованная на цифровом уровне, в социальных сетях; в ней увидели прорыв границ социальных классов, стирание географических различий и крушение самой власти; она должна была стать началом эры прозрачности и сотрудничества. Однако вместе с твиттер-революцией пришло и усиление контроля над интернетом. Участники движений «Оккупай» были вынуждены научиться скрывать свои переговоры от государства. Эдвард Сноуден позвонил журналистке Лоре Пойтрас и подтвердил, что государство систематически нарушало закон, перехватывая сообщения. Надежда затухла под действием жестких санкций. Вместо нее появились союзы людей со схожим образом мысли. Пригороды обещали утопию, основанную на свободном выборе образа жизни, поскольку рабочая сила в них могла распрощаться с ограничениями городской жизни и создать новые пространства для семей и сообществ. То же самое видели в интернете.

Пригород – наиболее подходящий аналог той субурбанизации разума, которую мы переживаем сегодня в связи с интернетом. Мы живем в наших цифровых районах, которые функционируют в качестве симметричных залов однотипного контента, отражающего наши пользовательские предпочтения и истории просмотра, – отсюда и виртуальные сообщества идейно близких людей с похожими работами в схожих социально-экономических стратах. Подобные ландшафты, существующие в этом биоме, были описаны как мягкие пузыри. На самом деле в них немало противоречий и трения, столкновений и разрывов, которые приводят к созданию колючих гнезд защиты. Шипастые контейнеры, подобные морским ежам, держат людей в замкнутых формах сознания. Интернет сегодня переживает стадию бегства белых в пригороды, гомогенизируя себя для пользовательского опыта. Вместо того чтобы бороться с противоположной стороной, мы используем виртуальный пригород, чтобы оставаться в безопасности – в том, что мы хорошо знаем и что похоже на знакомое. Мы видим результаты поиска и таргетированную рекламу – и так к нам возвращается то, что в точности похоже на «нас». С черного зеркала пустых экранов на нас взирает наша собственная самость.

Стены цифровой пристройки подминают под себя наличную архитектуру города; технологии, развитые в ней, воспроизводят ее структуру. Гараж жил как пространство разрушения реальности, выхода за пределы непосредственного контекста, оспаривания нормативности и привычки. С тех пор как он был присвоен рынком и культурой стартапов, гараж, место встречи человека и машины, стал идеологией, преобразовавшей город в цепочку гаражей. Их физическая природа перевоплотилась в виде образа, который по-прежнему работает пустым обещанием борьбы, как архетипичная форма для предельно неолиберальных форм жизни.

Кластер и cul-de-sac интернета создали соседский надзор и практику «красной черты» в виртуальной реальности. Интернет дает нам карт-бланш на извращенно назойливое внимание к жизни других пользователей. Эта платформа позволяет нам забавляться социальной демонстрацией в своих лентах и действует в качестве социального наркотика, благодаря которому мы можем эффективнее, чем когда-либо прежде, блюсти приличия перед следящей за нами аудиторией. В этом существовании, напоминающем по своему стилю пригород, эмпатия и щедрость предназначаются лишь членам отдельных сообществ цифрового пространства.

Коллектив, собранный в сети, постоянно расширяется, обретая внутреннее разнообразие. Депрограммированный гараж действует на правах клапана безопасности, стравливающего давление, которое накапливается в этом ядре; он становится пространством, позволяющим взламывать пригородную систему решетки и выламываться из нее. Гараж обладал способностью подрывать нормы и правила пригорода, пусть и недолго; действия, совершавшиеся в гараже, преобразовали жилую зону, сформировав ее для новых практик и новоявленных идентичностей. Он сдвигал ограничения, наложенные на того, кто его занимал.

Алгоритмическое замыкание цифрового пригорода блокирует возможность выхода из тупика. Пользуясь опытом гаража, житель сети может применить задействованные внутри него стратегии – чтобы исказить реальность и перепрофилировать сетевые платформы под иные цели. А это в свою очередь может позволить выйти за пределы предписанных форм поведения. Идентичность другого уже построена и доступна для взлома – для использования не по назначению, для сноса, для перестройки. Она функционирует в качестве проводника нового мышления, новых субъективностей и действий. В этих пригородах непредвиденные встречи минимизированы, но все же бывают случайности, столкновения, наложения, обнаруживаемые в поисковых машинах и их заранее расписанных алгоритмах. Самая сильная вещь, на которую интернет все еще способен, на самом деле в том, что он может создавать новые аудитории, союзы или конфликты поверх границ, надувать пузыри, которые прорывают другие, отказываясь обращаться к какой-то отдельной группе или когорте.

Гараж рассказывает убедительную историю субъективности и технологии, что снова и снова переводятся в разные функции, которым он служил и которые в нем размещались. Первобытный вопль, раздававшийся из гаража, заглушается медиа, фигурами и историями, присваивающими это пространство, как им вздумается. Гараж выступает исходным основанием для идентичностей, которые ранее существовали вне рынка, чье целеполагание должно постоянно ставиться под вопрос. Не идет ли речь о простом самовозвеличивании, нарциссическом присвоении? Или мы говорим об инструменте эмансипации и создания чего-то нового? В гараже хранятся и обретают новые цели не только предметы, но и нарративы, которые в этих стенах рождаются и умирают, позволяя людям связываться с установками, выстроенными этим пространством и его приспособлением под сходные конечные результаты. Гаражная мифология – это мифология бесконечной рекомбинации образов. Она действует как непрерывно расширяющийся жесткий диск; наши базы данных растут до бесконечности, и здесь вопрос уже не в уникальности или оригинальности материала, но в наложении одних образов на другие. Гараж собрал значительную коллекцию образов и историй, которые начинают существовать в качестве коллажей и отсылок. Это не присвоение, не плагиат и не нарушение авторских прав – все дело в повторном использовании идентичности, замещающем историю.

Генеалогия гаража, представленная в этой книге, описывает в некотором смысле профессиональную дихотомию. Гараж – это помещение, куда можно удалиться, и в то же время пространство для самовыражения, место, где подлинный характер обретается вновь или становится публичным. Это эмблема постмодернистского состояния, предполагающего действие внутри и одновременно против неолиберальной системы. Внутри гаража политические позиции сводятся к банальностям повседневной жизни. С одной стороны, самоустранение провоцирует противостояние, постоянную войну с окружающим контекстом, антагонизм, направленный на сферу публичного и на подручную реальность; оно дает лазейку, требующую неустанно гнаться за инаковостью и ниспровержением. Вариант получше – исчезнуть, спрятаться в реальности, которая готова поглотить всякого, кто в нее попадает, – обращается в поиск массового признания. Образ беспокойных юнцов, свободных умов, живущих опасной жизнью, подразумевает способность бросить вызов. Достижением в этом случае оказывается то, что герои вроде Фрэнка Ллойда Райта, Стива Джобса и Гвен Стефани поняли, как превратить самих себя в события, окружив себя медиа и средствами разрядки, которые они смогли индивидуализировать для противодействия своим социальным условиям. Антагонизм, заложенный в процесс создания их самости, стал считаться неуместным, но нам в таком подходе видится самый настоящий, хардкорный реализм. Такие эпизоды представляют собой попытку лишить белый средний класс и его субурбию господствующего доминирования, но в конечном же счете они, похоже, лишь подкрепляют его – прославляя героя, забывая о коллективе.

27 Апреля 2020

comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Выставки больших надежд
В Strelka Press выпущено русскоязычное издание книги Ника Монтфорта «Будущее. Принципы и практики созидания». Публикуем отрывок о Всемирных выставках в Нью-Йорке 1939/40 и 1964 годов, где экспозиция General Motors «Футурама» представляла эффектную картину ближайшего будущего.
Из агоры в хаб
Публикуем фрагмент из книги «Музей: архитектурная история», посвященный современным формам институции: музей как агломерация, хаб, фабрика или проун.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Башни и коробки. Краткая история массового жилья
Публикуем фрагмент из новой книги Strelka Press «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана о том, как в 1960-е западногерманская пресса создавала негативный образ новых жилых массивов ФРГ и модернизма в целом.
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Партизанские указатели
Публикуем главу из новой книги Strelka Press «Тактический урбанизм» Энтони Гарсиа и Майка Лайдона: о самодельных указателях с расстоянием до важных объектов и временем, чтобы дойти туда пешком, побудивших жителей города Роли меньше пользоваться автомобилями.
Штаб-квартира «Гаража»
Публикуем одну из глав книги, посвященной реконструкции штаб-квартиры музея «Гараж» в парке Горького и исследованию этого многослойного здания. Авторы реконструкции – бюро FORM.
Город-музей
Город-музей возникает, когда «в утопию перестают верить, а от традиции открещиваются»: фрагмент из книги «Город-коллаж» – хрестоматийного труда Колина Роу и Фреда Кеттера, изданного на русском языке издательством Strelka Press.
Технологии и материалы
«Фирма «КИРИЛЛ»:
25 лет для самых красивых домов
В ноябре 2021 года одному из ведущих поставщиков облицовочного кирпича на российском рынке «Фирме «КИРИЛЛ» исполнилось 25 лет. Архи.ру восстанавливает хронологию последней четверти века, связанную с использованием этого материала в строительстве и архитектуре.
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Испытание пространством и временем
Цифровая эпоха приучает к быстрым переменам. То, что еще вчера находилось в авангарде технологического прогресса, сегодня может безнадежно устареть. Множество продуктов создается под сиюминутные потребности, потому, что завтрашний день открывает новые горизонты возможностей. И в этом смысле архитектура остается неким символом здорового консерватизма
Тенденции в освещении жилых комплексов
Современные тенденции в строительстве жилых комплексов таковы, что застройщик использует качественный свет для освещения мест общего пользования даже на объектах эконом класса и среднего ценового сегмента. Это необходимо, чтобы у покупателя возникло желание купить квартиру именно в данном ЖК. Каким образом реализовать эту задумку, мы разберем в этой статье.
Ясное небо от AkzoNobel
Рассказываем про ключевой цвет Dulux 2022 – им назван воздушный и нежный светло-голубой оттенок «Ясное небо» (14BB 55/113), призванный стать «глотком свежего воздуха», символом перемен и свободы.
Rehau для особенных архитектурных решений
Самые популярные на европейском рынке пластиковые окна – это не только шумоизоляция и теплосбережение, но и стильный дизайн с богатой палитрой оттенков, разнообразием фактур и индивидуальными решениями.
Гуляют все!
Как сделать уличную площадку интересной для разных категорий горожан, знает компания Lappset: мини-футбол и паркур для подростков, эффективные тренировки для взрослых и развитие координации движений для пожилых.
Корабль на берегу города
Образ двух глядящихся друг в друга озер; или космического паруса, наводящего тень и освещающего одновременно; или корабля, соединяющего город и бухту; все это – здание Центра культуры и конгрессов в Люцерне. А материальность этому метафорическому плаванию обеспечивают серебристые сверхлегкие сотовые панели ALUCORE ®.
Каменная речка
Компания Zabor Modern представляет технологию ограждения без столбов и фундамента, которая позволяет экономить на монтаже и добиваться высоких эстетических решений.
«ОРТОСТ-ФАСАД»: мы знаем фасады от «А» до «Я»
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД» завершила выполнение работ по проектированию, изготовлению и монтажу уникальной подсистемы и фасадных панелей с интегрированным клинкерным кирпичом на ЖК «Садовые кварталы».
Тектоника, фактура, надежность: за что мы любим кирпичные...
У многих вещей есть свой канонический образ, так кирпич обычно ассоциируется с однотонной кладкой терракотового цвета. Однако новый, третий по счету, выпуск каталога облицовочного кирпича Terca полностью разрушает стереотипы. Представленные в нем образцы настолько многочисленно-разнообразны, что для путешествия по страницам каталога читателю потребуется свой Вергилий. Отчасти выполняя его функцию, расскажем о трёх, по нашему мнению, самых интересных и привлекательных видах кирпича из этого каталога.
COR-TEN® как подлинность
Материал с высокой эстетической емкостью обещает быть вечным, но только в том случае, если произведен по правильной технологии. Рассказываем об особенностях оригинальной стали COR-TEN® и рассматриваем российские объекты, на которых она уже применена.
Сейчас на главной
Архсовет Москвы–71
Высотный – 105 м в верхних отметках – многофункциональный комплекс «ТПУ «Парк Победы» на границе между «сталинской» и «парковой» Москвой, был доброжелательно принят архитектурным советом Москвы, но все же получил такое количество замечаний и комментариев, что проект было решено отложить и доработать, придерживаясь, однако, выбранного направления поисков.
Праздник, который всегда с тобой
Двор в петербургских Никольских рядах снова открывается на зимний сезон. Рассказываем, как архитекторам из бюро KATHARSIS удалось создать круглогодичную атмосферу праздника: катальная горка, посвящение Хаяо Миядзаки, трдельники и виды на Коломну.
Рядом с Лидвалем и Нобелем
Жилой комплекс по проекту мастерской Анатолия Столярчука в Нейшлотском переулке: аккуратная смена масштаба, дань памяти места, финские дополнения к функциональной типологии – в частности, сауны в квартирах, и планы получения сертификата BREEAM.
И вонзил в него нож
Лидер Coop Himmelb(l)au Вольф Д. Прикс представил три проекта, которые он реализует сейчас в России: комплекс в Крыму в Севастополе – который, как оказалось, можно строить, минуя санкции, потому что это объект культуры; «СКА Арену» на месте разрушенного модернистского здания СКК в Петербурге – его на презентации символизировал разрезаемый архитектором торт – и музыкально-театральный комплекс в Кемерове.
Самый «зеленый»
West Mall на Большой Очаковской улице станет первым в России торговым центром, построенным по международным экологическим стандартам с применением зеленых технологий. Заказчик проекта, компания «Гарант-Инвест», планирует сертифицировать его по стандартам BREEAM и LEED.
Серебряная хижина
Интровертный дом от SA lab со ставнями и рассчитанном алгоритмами окном в кровле дает возможность для уединения и созерцательного отдыха.
Альпийские луга на крышах
Бюро Benthem Crouwel выиграло конкурс на проект многофункционального комплекса в Праге: на кровлях планируется воспроизвести флору горных массивов Чехии.
Отель на понтонах
Инициативный проект Антона Кочуркина и Аллы Чубаровой представляет собой модульный отель на понтонных – или бетонных – платформах. Группы модулей могут складываться в любые рисунки.
«Открытый город»: Археология будущего
Начинаем публиковать проекты воркшопов «Открытого города» 2021 – фестиваля архитектурного образования, который ежегодно проводит Москомархитектура. Первый проект – Археология будущего, курировали Даниил Никишин, Михаил Бейлин / Citizenstudio.
Третья ипостась Билярска
Проект-победитель конкурса Малых городов: культурно-рекреационный кластер, деликатно вписанный в ландшафт заповедника, который расширяет пространство паломнического центра «Святой ключ» неподалеку от древней столицы Волжской Булгарии.
«Маленькие миры»
Жилой комплекс в Кортрейке для молодых пациентов с ранней деменцией и пожилых людей, переживших инсульт или же страдающих соматоформными расстройствами, воплощает собой концепцию «невидимой заботы». Авторы проекта – Studio Jan Vermeulen совместно с Tom Thys Architecten.
Непрерывность путей
Квартал 5B по проекту бюро Raum в Нанте соединяет офисы и мастерские железнодорожной компании, городской паркинг и доступное жилье.
Растворение с углублением
Обнародован проект реконструкции Шестигранника Жолтовского для Музея современного искусства «Гараж». Его авторы – знаменитое японское бюро SANAA, известное крайней тонкостью решений и интересом к современному искусству. Проект предполагает появление под павильоном подземного пространства с большим безопорным выставочным залом и хранением, а также максимально возможную проницаемость верхней части здания.
Таежными тропами
Благоустройство живописного, но труднодоступного маршрута в пермском заповеднике Басеги призвано помочь туристам во время восхождения как физически, предоставляя места для отдыха и обогрева, так и духовно, открывая самые красивые места без ущерба для экосистемы.
Парковый узел
Проект «Супер-парка Яуза» предлагает связать несколько известных парков на северо-востоке Москвы велопешеходным и беговым маршрутом, улучшив проницаемость этой части города и, кроме того, соединив части двух крупных туристических маршрутов Москвы и Подмосковья. Это своего рода проект-шарнир.
Город-впечатление
Проект-победитель конкурса Малых городов для Мосальска предполагает создание цепочки разнообразных пространств, которые привлекут туристов и сделают досуг горожан более насыщенным.
Ритмическое соответствие
Дом первой очереди проекта Ленинский, 38 – светлая пластина, вытянутая в глубине участка параллельно проспекту – можно рассматривать как пример баланса контекстуальной уместности и пластической, также как и фактурной, детализации, организованной сложным, но достаточно строгим ритмом.
Стереоскопичность и непрагматичность
Экспозиционный дизайн, реализованный Сергеем Чобаном и Александрой Шейнер для выставки, которая справедливо претендует на роль главного художественного события года, активно реагирует на ее содержание и даже интерпретирует его, буквально вылепливая в залах ГТГ «пространство Врубеля». Разбираемся, как оно выстроено и почему.
Дом среди холмов
Вилла на юге Португалии по проекту бюро Promontorio и Жуана Краву – архетипическое огражденное пространство среди ландшафта.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Когда стемнеет
Проект-победитель конкурса Малых городов предлагает подчеркнуть двойственный характер Гурьевского парка и сделать его интересным для посещения в вечернее время.
Злободневное
Megabudka опубликовали в инстаграме собственный «проект капитального ремонта здания ТАСС» – в виде небоскреба. Такого рода полезные шутки становятся распространенными; но в данном случае ироническое предложение перекликается не только с актуальной московской повесткой, но и с историей места.
Укорененный музей
В Гонконге открылся музей M+ по проекту архитекторов Herzog & de Meuron – флагманский проект нового Культурного района Западного Коулуна.
Небоскреб на биомассе
В ходе Конференции ООН по изменению климата в Глазго архитекторы SOM представили проект Urban Sequoia – небоскреба, поглощающего CO2 из атмосферы.