Дворец Советов

В издательстве «Коло» вышла монография о Владимире Щуко, написанная еще в середине прошлого века. Публикуем фрагмент, посвященный главному проекту архитектора.

mainImg
Книга о Владимире Щуко, которая наконец увидела свет благодаря издательству «Коло» – первая и наиболее полная на сегодняшний день монография об архитекторе. Ее написал другой выдающийся деятель своей эпохи – Лев Ильин, вскоре после смерти зодчего. И автор, и герой книги – выходцы из мастерской Леонтия Бенуа в Высшем художественном училище Императорской Академии художеств.

В 1941 году автор передал рукопись для хранения в архив Кабинета теории и истории Всесоюзной академии архитектуры, а в 1942 году погиб в блокадном Ленинграде во время артиллерийского обстрела. Издание рукописи по тем или иным причинам не случилось и после войны. 

Рукопись была разделена автором на шесть глав. Текст описывает Щуко как крупнейшего советского архитектора, легко переходившего от неоклассики к конструктивизму, неординарного графика и яркого театрального художника, и в то же время является документом своей эпохи. Рукопись дополнена списками проектных и театрально-декоративных работ архитектора, автобиографией Владимира Щуко, а также воспоминаниями о нем архитектора Владимира Мунца, которые помогает создать объемный и правдоподобный образ зодчего. Издание снабжено предисловием и комментариями Ильи Печенкина и Ольги Шурыгиной.

С любезного разрешения издательства, публикуем фрагмент последней главы, посвященной кульминационной работе Владимира Щуко – проекту Дворца Советов. 
Проект Дворца Советов в Москве. Вариант. 1933. Перспектива
В. А. Щуко, В. Г. Гельфрейх, А. П. Великанов и др.
Дворец Советов

…На четвертом туре (в закрытом конкурсе) 10 мая 1933 года был принят за основу проект Б. М. Иофана. 4 июня были приглашены для совместной работы с ним Щуко и Гельфрейх. Тогда же Совет строительства вынес постановление об увенчании здания скульптурой В. И. Ленина высотой от 50 до 70 м.

Лето и осень этого же года Щуко и Гельфрейх посвятили исканиям возможности увязать скульптуру со зданием по принятому основному проекту Дворца. Эти искания отразились в ряде вариантов, выполненных Щуко и Гельфрейхом с группой своих сотрудников, с одной стороны, и Б. М. Иофаном – с другой. В вариантах Щуко и Гельфрейха виден весь последовательный ход этих исканий. Они представляют соединение первого конкурсного проекта Щуко и Гельфрейха с утвержденным проектом Иофана, который, в свою очередь, в некоторых частях испытал влияние их первого конкурсного проекта.

Искания заключались прежде всего в том, чтобы из венчающей части здания в концепции утвержденного проекта Иофана создать пьедестал для крупнейшей фигуры. Это можно было сделать только двумя путями: или сдвинув фигуру на один из краев этой венчающей массы здания (мысль Иофана), или же поставив скульптуру в центре венчающей части (мысль Щуко и Гельфрейха). При последнем решении пришлось бы увеличить высоту сооружения и число цилиндрических объемов, суживающихся по мере их нарастания.

В первых вариантах нижний первоначальный ярус трактуется как барабан, а переходная часть к скульптуре – как уступчатый купол. Постепенно значение первого основного барабана начинает уменьшаться, а роль последующих уступов – соответственно, возрастать. Их этих вариантов создалась трехъярусная композиция круглых частей, сперва с преобладанием нижнего яруса, потом – довольно четкая композиция с преобладанием по высоте и объему второго яруса при значительной высоте третьего яруса и наименьшей высоте первого. При всех этих вариантах нижняя прямоугольная часть сохраняет примерно трехступенчатый характер.
В конечном результате искания авторов привели к выводу о необходимости повысить всё здание. Для того чтобы отойти от куполообразной формы, нужно было, конечно, значительно увеличить высоту. Тем самым здание приняло форму пьедестала.

Итогом этой работы явились шесть вариантов Щуко, Гельфрейха и их группы, которые были представлены в виде фото в Совет строительства. Последний одобрил круглый вариант № 1 и предложил продолжать дальнейшую его разработку со смягчением перехода от четвертого барабана к пятому.

Проверка силуэтов всех этих вариантов делалась не только путем построения перспектив, но и путем вмонтирования в фото, снятое с модели центральной части Москвы, масштабного макетного изображения Дворца Советов.

Принятый вариант № 1 во многом сходен с окончательной композицией. В верхней части он состоит из пяти уступов, которые возрастают по мере движения кверху; они обработаны вертикальными лопатками без антаблементов. Здесь уже введены диагональные пилоны, уступы которых в каждом ярусе увенчаны скульптурой так, как мы видим это в техническом проекте.

Последние два яруса представляют как бы башню, состоящую из нижнего очень высокого цилиндра и небольшой верхней части, служащей уже непосредственной опорой для фигуры. В прямоугольной нижней части главный вход решен также в прямоугольной форме.

В октябре и ноябре 1933 года была сделана перспектива и развитие квадратного в плане варианта. Вариант выглядел тоже очень строго, классично и лаконично. Нижние части Дворца очень близки к предыдущим вариантам. Верхние части дают очень уравновешенное соотношение прямоугольных объемов: в основном объеме три группы ярусов с постепенным умеренным нарастанием высоты кверху. Этот вариант был отклонен советом строительства.

В работе Щуко и Гельфрейха над вариантами в течение этого периода участвовали архитекторы П. В. Абросимов, А. П. Великанов, Л. М. Поляков, И. Е. Рожин, А. Ф. Хряков, Е. Н. Шухаева и Ю. В. Щуко.

В следующий период (ноябрь 1933 – февраль 1934) шла работа над архитектурным проектом Дворца Советов с центральным положением фигуры, совместно с Б. М. Иофаном. Эскизный проект был представлен в двух вариантах. Один вариант прямоуголен в плане, другой сохранял трапециевидную форму нижней части. Совет строительства постановлением от 19 февраля 1934 года утвердил прямоугольный вариант.

Прием этого варианта устанавливает окончательно основы образа Дворца Советов, и начинается длительный период искания тремя авторами – Гельфрейхом, Иофаном и Щуко – его силуэта, его деталей и всего характера его архитектуры.
Среди вариантов этого этапа нужно особо отметить варианты с винтообразным решением. Во втором снизу круглом ярусе делаются симметричные наклонные пандусы, которые потом переходят в односторонний пандус, идущий до самого верха. Это сообщает всей верхней части чрезвычайную динамичность.
После этого следуют варианты, сделанные в мастерской по заданию авторов во время поездки Щуко, Гельфрейха и Иофана за границу в сентябре – декабре 1934 года. Среди них особого внимания заслуживает вариант № 3, который дает некоторые новые мотивы в смысле переходов от прямоугольной части к круглой. Здесь введены раскреповки от прямоугольной части к круглой, а также – раскреповки в верхнем прямоугольном ярусе и постановка над ним сначала восьмиугольной части, а затем круглой.

Период января – августа 1935 года был посвящен ряду вариантов различных объемных решений и проработке планировки.

Под влиянием впечатлений, полученных в США, Щуко предложил ряд вариантов, названных сотрудниками американскими. Они по существу являются попыткой провести квадратную схему целиком через все ярусы. В трактовке последних двух ярусов видна та простота масс, которая свойственна новейшим американским небоскребам. Проект представляет любопытное и притом очень цельное сочетание классически решенной нижней части, как бы объединяющей принципы Древнего Востока, Эллады и Рима, с современно трактованными верхними, венчающими частями сооружения. Верхний ярус оставлен совсем гладким, что дает тактичный переход от сильной стилистики архитектуры к реализму венчающей фигуры. Этот проект не получил одобрения совета строительства, который, отклоняя его, указал на необходимость разработки круглого, уже утвержденного варианта.

Кроме «американских», за этот период был составлен ряд других вариантов, в которых можно отметить два основных направления. Одна серия вариантов создает постепенный переход с помощью большого количества ярусов, которые внизу, за исключением самого первого над стилобатом, очень низки и постепенно переходят в верхние ярусы, имеющие преобладающие размеры по высоте. Контур этого перехода в силуэте напоминает профиль Эйфелевой башни, но в массивных пропорциях.

Другая серия вариантов приближается к конусу, причем число ярусов становится меньше и они крупнее. Предпоследний, самый высокий ярус получает сильное развитие. Некоторые из этих последних вариантов переходят уже в грузность, сооружение становится тяжелым. Все эти варианты, в которых делается еще раз проверка качества силуэта, не получили развития.

Во всей дальнейшей работе над образом здания (восьмой этап) разрабатывается идея вариантов № 1 и № 7 пятого этапа. В результате этого в январе – феврале 1936 года был создан второй архитектурный проект. Он исполнен в двух вариантах фасада: с шестью и с пятью барабанами. Проект был представлен в совет строительства, который утвердил вариант с пятью барабанами.

После принятия архитектурного проекта был объявлен конкурс на скульптуру Ленина, увенчивающую Дворец, размер которой тогда определен был уже в 100 м (в результате конкурса, как известно, был выбран проект скульптора С. Д. Меркурова). Это привело к перифразе архитектурного проекта в новый, измененный, где при сохранении прежней общей высоты Дворца, считая и скульптуру, высота последней была увеличена за счет уменьшения высоты самого здания.

Первый ярус прямоугольного основания над стилобатом в фасаде, обращенном к Кремлю, трактуется в большинстве вариантов всех этапов в виде боковых вынесенных вперед крыльев. В последующих проектах всё время идут поиски формы главного входа: в одних она прямоугольная, в других – полукруглая. Окончательный эскизный проект решает вход в прямоугольной форме, которая сохраняется и в техническом проекте.

Вариант, выполненный в марте – июне 1937 года (архитектурно-технический проект), закрепил уже установившийся образ. Основными частями всего комплекса Дворца Советов остаются: общее основание площади на уровне второго яруса набережной, стилобат с пандусами и широкой лестницей главного фасада и три прямоугольных яруса, из которых главным является первый. Из пяти ярусов круглой части первые четыре возрастают по высоте, образуя в профиле плавную, изогнутую общую линию уступов. Композиция заканчивается верхним небольшим ярусом, являющимся опорой для самой статуи.

К этому времени проект уже получает вполне выраженную архитектонику и стилистический характер. Все здание приняло в общем целостный характер, тяготеющий к новаторству.

В дальнейшем, как известно, проект в основном не изменялся и было приступлено к его осуществлению, т. е. были положены рамки всяким возможным вариантам в отношении архитектоники. Эти рамки становятся всё более и более тесными по мере того, как здание осуществляется.

Внешняя композиция здания в целом закончена, и главные творческие усилия теперь направляются на решение интерьеров. Щуко принял участие в руководстве проектированием первых главнейших интерьеров: главного зала, частично – малого зала и фойе. Эти работы проводились отдельными бригадами во главе с Хряковым по главному залу, с Ю. В. Щуко по малому залу и с [А. И.] Баранским, Рожиным и Поляковым по фойе.

Главный зал представляет труднейшую, не имеющую в истории архитектуры прецедентов задачу решения интерьера такой площади и высоты. В основном его концепция представляет ротонду, в которой огромный сферический купол опирается на цилиндрическое основание, образуемое тридцатью двумя пилонами. Система пилонов вместо колонн является конструктивной предпосылкой, которая придала залу основной современный тон. Эти пилоны отражают в своей форме движение от кулуаров к большому залу, к центру, они динамичны. То же самое устремление чувствуется и в сильнейшем художественно-декоративном идеологическом моменте – огромном пьедестале, поддерживающем выразительную многофигурную группу во главе с Лениным. В декорации нижней опорной части проскальзывают едва заметные напоминания классики, которые как бы сдерживают сильную динамичность.

Над поясом антаблемента, объединяющим пилоны, поднимается колоссальный купол, очень смело решенный без украшений и покрытый каннелюрами, которые разбиты на пояса. Это облегчает купол и вместе с тем сообщает его поверхности как бы вибрацию, которая должна быть еще усилена искусственными световыми эффектами.

В целом зал чрезвычайно прост и должен производить своей ясной формой грандиозное впечатление. Но огромная величина его поверхности позволяет всё-таки поставить вопрос: достаточна ли такая чрезвычайная простота при почти полном отсутствии деталей, чтобы зал получил необходимое архитектурное насыщение, чтобы он стал материальным? На чертеже при небольшом масштабе получается одно впечатление; в натуре, при громадных поверхностях, зал может показаться лишенным достаточного формального содержания.

Малый зал имеет полуциркульную форму. Общий тон его архитектуры по тогдашнему эскизу тоже очень сдержанный, но по форме плана несколько ближе к античному характеру. Кривые части амфитеатра очень кстати должны быть украшены скульптурами на пьедесталах. Однако так же, как и в пьедестале группы Ленина в главном зале, в малом элементы декорации не совсем учитывают масштаб и силу, необходимые для внутренних помещений: эти скульптуры на пьедесталах будут выглядеть как бы монументами с городской площади.

Архитектура смежных зал являлась наиболее разработанной частью интерьеров ко времени созыва пленума Союза архитекторов, посвященного строительству Дворца Советов, в июле 1939 года. Парадное решение помещений, которые непосредственно соединяются с кулуарами и главным залом, представляет собою сложную проблему. Здесь надо дать интерьер, который был бы достаточно самостоятельным и вместе с тем учитывал бы то, что он непосредственно переливается в соседнее пространство.
Вся стилистическая характеристика этих интерьеров, при общей благородной основе, представляла на тот момент еще некоторую борьбу между современными устремлениями и приемами классической архитектуры.

Решение интерьера главного зала уже при жизни Щуко было доведено до такой законченности, что он прорабатывался в дальнейшем только в деталях. К сожалению, проектирование всех остальных интерьеров в это время было только в зачатке, и Щуко не привелось углубиться в эту работу, о которой он так мечтал. Его идеи, его приемы в известной степени продолжают развиваться и могут плодотворно отразиться и в дальнейшей работе над Дворцом Советов. Определение этих путей не входит в план и возможности настоящей работы.

11 Марта 2022

Похожие статьи
Не серый, а цветной
Итогом последней проектно-исследовательской лаборатории, которую с 2018 года проводит петербургский офис международного архитектурного бюро MLA+, стала книга, посвященная серому поясу Петербурга. Ранее студенты и профессионалы раскрывали потенциал водных и зеленых территорий города.
Теория руины
Публикуем фрагмент из книги Виктора Вахштайна «Воображая город. Введение в теорию концептуализации», в котором автор с помощью Георга Зиммеля определяет руины через «договор» между материалом и архитектором.
Инструменты природы
Публикуем фрагмент из книги архитектурного критика Сары Голдхаген, в котором исследуется возможность преодолеть усыпляющее воздействие городской среды, используя переменчивость природы.
Выставки больших надежд
В Strelka Press выпущено русскоязычное издание книги Ника Монтфорта «Будущее. Принципы и практики созидания». Публикуем отрывок о Всемирных выставках в Нью-Йорке 1939/40 и 1964 годов, где экспозиция General Motors «Футурама» представляла эффектную картину ближайшего будущего.
Из агоры в хаб
Публикуем фрагмент из книги «Музей: архитектурная история», посвященный современным формам институции: музей как агломерация, хаб, фабрика или проун.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Башни и коробки. Краткая история массового жилья
Публикуем фрагмент из новой книги Strelka Press «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана о том, как в 1960-е западногерманская пресса создавала негативный образ новых жилых массивов ФРГ и модернизма в целом.
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Технологии и материалы
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
Сейчас на главной
Трилистник инноваций
В Пекине готов Международный центр инноваций «Чжунгуаньцунь» (ZGC), спроектированный MAD Architects. В апреле здесь уже провели престижный технологический форум.
Олива в кубе
Офис продаж жилого комплекса Moments транслирует покупателям заложенные проектом ценности. Близость природы, красота смены сезонов, изящество архитектурных решений интерпретированы через прозрачный куб, внутри которого растет оливковое дерево. В дальнейшем здание сменит функцию и станет частью входной группы общеобразовательной школы.
Город палимпсест
Довольно интересно рассматривать известные проекты в процессе их жизни. «Городу набережных» Максима Атаянца сейчас – 15 лет от замысла и 9 лет от завершения строительства. Заехали посмотреть: к качеству много вопросов, но, что интересно – архитектурные решения по-прежнему неплохо «держат» комплекс. Смотрите картинки.
Журавли и фонарики
В казанском ресторане Ichi-Go-Ichi-E команда Ideologist создавала азиатский интерьер без привязки к определенной стране или эпохе. Набор визуальных кодов включает отсылки к Японии 1980-х, ночному Гонконгу и футуристичному Сингапуру.
Деревья и арки
В условиях дефицита площади спорткомплекс Шаосинского университета вместил на разных уровнях серию игровых полей и площадок, общественные пространства и даже деревья.
Радиоволна
Бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры» подготовило концепцию приспособления к современному использованию Дома Радио – официальной резиденции Теодора Курентзиса в Петербурге. Проект подчеркнет исторические слои пространств и привнесет новое звучание, связанное с более совершенным техническим оснащением залов.
Орел шестого легиона
С сегодняшнего дня в ГМИИ открыта выставка, посвященная Риму. В основном это коллекция гравюр и античной пластики Максима Атаянца – очень большая, внушительная коллекция, дополненная, как хороший букет, вещами из музейного хранения. Как она скомпонована и зачем туда идти – в нашем материале.
Жалюзи для льда
В Домодедово по проекту мастерской Юрия Виссарионова построена ледовая арена. Чтобы протяженный фасад, обусловленный техническими характеристиками сооружения для зимних видов спорта, не выглядел однообразным, архитекторы предложили использовать навесные конструкции с разнонаправленными ламелями. Таким образом лед защищается от солнечных лучей, а стена приобретает фактурность и детализацию.
Яхты-лайнеры
Максим Рымарь построил для футбольной команды Сергея Галицкого, с которым работает уже давно, спортивно-оздоровительный комплекс в окрестностях Краснодара. Типология отеля-лайнера, растущего лентами террас на берегу озера – яркое и емкое пластическое высказывание. В плане как три эллиптических лепестка, нанизанных на продольную ось.
Тетрис в порту
Смотровая башня, спроектированная для Старого порта Монреаля бюро Provencher_Roy, и общественная зеленая зона вокруг нее от ландшафтного бюро NIPPAYSAGE вобрали в себя множество элементов местной идентичности.
Стержни и лепестки
Для московского района Преображенское бюро GAFA спроектировало камерный комплекс Artel, который состоит всего из двух корпусов по 12 этажей. Отсылки к ар-деко и его ответвлению – стримлайну – мы нашли не только в архитектуре, но и в благоустройстве, напоминающем поглощенную природой железнодорожную эстакаду.
Закулисная история
В Грозном по проекту Alexey Podkidyshev studio преобразился Театр юного зрителя. Авторы не только разделили исторические объемы и более поздние пристройки, но и превратили невзрачный объект в востребованное общественное пространство.
Место силлы
В Петропавловске-Камчатском прошел конкурс на создание общественно-культурного центра. В финал вышли три бюро, о работе каждого мы считаем важным рассказать. Начнем с победителя – консорциума во главе с Wowhaus.
Памяти Марии Зубовой
Мария Зубова преподавала историю искусства и архитектуры нескольким поколениям студентов МАРХИ. Художник, иконописец, искусствовед, автор учебников, книги о графике Матисса, инициатор переиздания книг Василия Зубова по истории и теории архитектуры, реставрации и христианской философии.
Баланс желтого
Архитекторы АБ ATRIUM, используя свои навыки и знания в области проектирования школ нового поколения, в которых само пространство и пластика – так задумано – работают на развитие ребенка, оживили крупный, хотя и среднеэтажный, жилой комплекс New Питер проектом, где сквозь темный кирпич прорываются лучи желтого цвета, актового зала нет, зато есть четыре амфитеатра, две открытые террасы, парк и возможность использовать возможности школы не только ученикам, но и, по вечерам, горожанам.
Очередной оазис
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Братиславе. Здесь не обошлось без их «фирменных» висячих садов.
Маршрут на выбор
После реновации парк культуры и отдыха Белорецка предлагает посетителям больше сценариев для досуга: на его территории появились экотропа, лестница со смотровой площадкой, музей в водонапорной башне и другие объекты.
Кампус за день
Кто-то в теремочке живет? Рассказываем о том, чем занимались участники хакатона Института Генплана на стенде МКА на Арх Москве. Кто выиграл приз и почему, и что можно сделать с территорией маленького вуза на краю Москвы.
Не-стирание. Памяти Николая Лызлова
Николай Лызлов умер три дня назад, 7 июня. Вспоминаем его архитектуру, старые и новые проекты, построенное и не построенное, принципы и метод, отношение к среде и контексту. Светлая память. Прощание завтра в ЦДА.
Пресса: Город, сделанный из древнерусского
Суздаль: совместное предприятие интеллигенции и власти. Рассказ о Суздале принято начинать, продолжать и заканчивать описанием его средневекового наследия. Слов нет, оно величественно. Три памятника в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО говорят сами за себя. Однако исключительность города все же не в них.
Игра в «Тезисы»
Спецпроект АРХ Москвы «Тезисы» в 2024 году – результат и демонстрация профессиональной игры, которая создает условия для рефлексии. По мнению кураторов, времени на нее в современном мире ни у кого не хватает, при этом рефлексия – необходимое условие для роста архитектора. Объясняем правила и пытаемся распутать ход мыслей участников.
Трое и башня
Офисный центр Neuer Kanzlerplatz, построенный в Бонне по проекту бюро JSWD, улучшает связанность городской ткани и интригует объемными фасадами из архитектурного бетона.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Вертикальный «парк»
Бывшая фабрика электроники в Шэньчжэне превращена по проекту JC DESIGN в многоярусное общественное пространство и офисы для «креативных индустрий».
Зубцами к Неве
Градсовет Петербурга рассмотрел проект жилого комплекса на Матисовом острове, предложенный бюро Intercolumnium. Эксперты отметили ряд проблем, которые касаются композиции, фасадов и сценария жизни в окружении промышленных предприятий.