Рекомендации от девяти совершенно разных архитекторов, побывавших на биеннале – о выставке, ее достоинствах / недостатках, и, конечно, понравившихся павильонах.
Мы задали нескольким архитекторам вопросы: – как относитесь к теме биеннале, раскрыта ли она и как влияет на существующие взгляды; – какие павильоны / экспозиции считаете лучшими; – что повлияло лично на Вас, чем пополнился опыт?
Вид на лагуну с площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Студия 44: Никита Явейн
1. Тема в этом году – общего плана, очень широко сформулирована – почти все что угодно можно связать с такой темой. Отсюда множество лестниц, пустых павильонов, – мне кажется, это признак своего рода «уплощения» мира, результат всеобщего желания достичь быстрого успеха. И вот эта тенденция упрощения представляется мне угнетающей.
Конструкции лестница и площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2. На последних биеннале я стараюсь хоть один день, но бывать. Биеннале Аравены – очень понравилась, часто ее вспоминаю, там было много близких и понятных для меня моментов; я считаю, что сейчас интересны только региональные школы, – мейнстрим стал скучноват – и там они были представлены, многие павильоны были любопытны.
По сравнению с той выставкой биеннале этого года мне показалась слабее, что говорит, видимо о некотором кризисе. Мешки в Скандинавском павильоне напоминают архитектурные капустники, американский и израильский павильоны очень уж политизированы, что само по себе скучновато…
Павильон северных стран. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Пожалуй, безусловно интересный архитектурный опыт – павильон Швейцарии, совершенно согласен с жюри, присудившим им первую премию. Как всегда, очень мил японский павильон с его ручной графикой.
Кое-что любопытно в трех-четырех первых залах в Арсенале, я там на полдня застрял. Дальше спокойно все пролетаешь, разве что еще понравилась Мексика с их тонкими и пластичными макетами рельефа.
Все восхищаются макетами Петера Цумтора, но мне показалось, это не самая интересная экспозиция… Потеки цветного воска, крашеный мох, сочетание материалов и приемов – любопытны, но не могу сказать, что раскрывают что-то существенное, скорее украшают, служат необычным акцентом.
По-настоящему интересна выставка Ренцо Пьяно. Показанные там проекты понятны и известны, но сценарий и режиссура показа – совершенно гениальны, ощущения новые, всем рекомендую туда добраться, это какой-то свежий шаг в экспонировании архитектуры, хотя сценографии там много больше, чем информации.
"Renzo Piano. Progetti d′aqua". Fondazione Emilio e Annabianca Vedova. Venezia, 2018. Ph Studio Azzurro, 2018
"Renzo Piano. Progetti d′aqua". Fondazione Emilio e Annabianca Vedova. Venezia, 2018. Ph Paolo Utimpergher, Venice
Капеллы Ватикана – не могу сказать, что произвели серьезное впечатление, таких объектов в мире делается немало… Пожалуй, понравилась капелла Соуто де Моура, там отличная работа с камнем: шершавости, светотени, хотя из-за этого он выглядит отчасти как реклама португальского песчаника – видно, что камень несет монолит, и все такое прочее.
3. Что-то может нравиться, что-то нет, но между тем венецианская биеннале остается главной выставкой мира про архитектуру, так что, думаю, не меньше одного дня там имеет смысл потратить. Польза будет.
***
Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы
1. Исходя из своего опыта участия в биеннале, я считаю, что заданная кураторами тема – вещь абстрактная, и честно говоря, большинство экспозиций следуют ей с натяжкой. Любую выставку так или иначе можно привязать к теме, поэтому говорить о том, раскрыта она или нет, довольно сложно. Безусловно, манифест кураторов декларирует общие веяния мировой архитектуры сегодня, показывает, что Венецианская биеннале задает тон в мире. Но все равно все национальные павильоны делаются их кураторами, как они это видят. В итоге мы имеем интересные инсталляции, привязанные больше к актуальным событиям в странах-участницах, чем к общей теме.
2. Я согласен с выбором международного жюри и считаю, что Швейцария и Великобритания представили лучшие павильоны. Англичане тему этого года (FreeSpace) представили буквально – оставили пустое пространство внутри, но сделали наверху смотровую с прекрасным видом на сады Джардини и лагуну. У швейцарцев присутствовал элемент игры – они показали, какими разными могут быть габариты жилья. Еще можно отметить голландский павильон, мне он очень понравился.
Вид на лагуну с площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Павильон Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Павильон Голландии на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Также сильные экспозиции были в «Арсенале», там все очень насыщенно получилось. В этом году многие страны затронули в своих работах социальные проблемы. Отдельно я бы выделил экспозиции Чили и Эстонии.
3. Приглашение ярких интересных кураторов – всегда правильная история. Любую биеннале архитекторам нужно смотреть целиком для того, чтобы понимать, куда движется поезд, в котором мы все едем. Чтобы не оказалось так, что поезд уже повернул, а мы движемся в другом направлении. Как ни крути, через инсталляции, через выставочный опыт ты понимаешь, о чем сегодня мировая архитектура, что в ней происходит, о чем думают лидеры мнений, которые задают планку всем остальным. Это и есть основная задача биеннале, на самом деле. Архитекторы приезжают сюда, подмечают отдельные приемы, что можно сделать так или иначе, а потом используют это в своей работе.
***
Проектная группа «Поле-дизайн»: Владимир Кузьмин
По прошествии некоторого времени общая воодушевленность от увиденнного поулеглась и это, вероятно, позволит более объективно оценивать свои впечатления...
1. Раскрыта ли тема? Пожалуй раскрыта настолько, насколько возможно раскрытие темы апеллирующей к таким всеобъемлющим характеристикам, как «свобода».
«Свободное пространство» трактуется максимально широко: от художественной концепции до рабочего чертежа; от буквальной пустоты до детальных проектов «освобождения» пространств: их функций, характеристик, материалов и технологий их формирования. Многие инсталляции и экспозиции используют театральные, сценографические приемы демонстрации способов трактовки темы, через локальные «постановки» на «свободную» тему...!
Татьяна Челяпина и Владимир Кузьмин.
Проектная группа «Поле-дизайн». Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2. Какие павильоны/экспозиции считаю лучшими? Швейцарский павильон – безусловный фаворит! Реальная игра с физическим масштабом жилых пространств и их восприятием очень впечатлили, и заставили буквально ощутить эффект «Алисы». Голландский павильон – оранжевые ячейки с «секретами» в них и за ними. Гигантские «пузыри» в павильоне скандинавских стран... Синий подиум-амфитеатр в бельгийском павильоне...
Виртуальные «окна во Вселенную» в павильоне Венеции... Иллюзорный луг в зеркальном аквариуме павильона Аргентины... Разъятая «Стена» в павильоне Германии... Метафизическая структура на белом горизонте инсталляции Дорте Мандрупа в Арсенале...
Дорте Мадруп. Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
«Игрушечные» макеты Цумтора... Заросший бурьяном кусок двора Арсенала... «Свободная» диагональ тени в дворике Скарпы... Забытый балкон российского павильона...
3. Затруднюсь, пожалуй, оценить степень влияния увиденного «на существующие взгляды». мне увиделось более констатаций, утверждений и осмысления имеющегося опыта даже в очевидно футуристических проектах.
Можно сказать, что мой опыт пополнился множеством отдельных конкретных решений – как собственно архитектурных, так и пластических, технических, композиционных и художественных, в интересе к которым готов признаться и с точки зрения влияния «лично» на меня, и с точки зрения материала для показа нашим студентам. Непосредственное погружение в актуальный мировой «опыт» – это способ катализации собственного развития, объективная возможность взглянуть на себя, на «нас» через эту «венецианскую» призму.
Лично же для меня сама Венеция и Биенналле Архитектуры всегда были и есть «пространством свободы», в этом вновь и опыт, и совпадение и раскрытие темы безусловно!
***
ДНК аг: Наталья Сидорова и Даниил Лоренц
1. Тема настолько широкая, что под нее можно много что подогнать. Поэтому экспозиции на биеннале интересуют скорее с точки зрения интересного высказывания самого проекта или инсталляции, чем соответствия или раскрытия темы Free Space.
2. Концепция швейцарского павильона – игра с масштабом – проста. Качественное исполнение вплоть до масштаба паркетных досок и дверных ручек сделало реальный опыт восприятия очень убедительным.
Запомнился японский павильон с художественной графикой разного формата и техник о городских пространствах, которую хотелось просто долго рассматривать.
Лупа для рассматривания картинок. Павильон Японии на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Из Ватиканской экспозиции часовен больше всего понравился зеркальный крест-скамья Carla Juacaba. Чистое художественное высказывание и точное техническое исполнение. Бетонные подставки вызвали ассоциацию со шпалами бесконечной дороги в бесконечном пространстве. Работа, которая наиболее полно отразила тему free space.
Карла Хуакаба. Скамейка и крест / A bench and cross. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
3. Отдельная тема для нас в Арсенале – макеты, как полноценные художественные произведения. Разные масштабы, материалы, техники. Почти персональная выставка Цумтора из макетов, каменные резные макеты мексиканской экспозиции, дом для бездомных в Лос-Анжелесе, экспозиция Люксембурга с огромными макетами.
Летний ресторан, Инзель Уфнау. Модель местоположения, 2005. Биеннале архитектуры Freespace, выставка Петера Цумтора; коллекция музея Брегенца. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
***
АТРИУМ: Антон Надточий
1. Прежде всего понравилось, что была попытка поговорить об архитектуре как таковой, а не о глобальных и социальных трендах, которые в основном позиционировали предыдущие биеннале.
2. В Арсенал нам удалось попасть с экскурсией – и может быть именно поэтому нам Арсенал больше всего понравился, в особенности та часть, где презентовались разные художественные и пространственные стратегии архитектурных бюро, приглашенных кураторами – от Бенедетты Тальябуэ до Олжиати.
Биеннале 2018, Кордери. Фотография Архи.ру
Кордери Арсенала, проект SANAA. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Кордери Арсенала, проект Валерио Олжиати. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
В Джардини как всегда хорошо выступил швейцарский павильон – в прошлый раз там был мощный проект Кристиана Кереца, и на этот раз павильон был не менее интересен и концептуален, не случайно он занял первое место.
2016:
Напоминаем: «Облако» Кристиана Кереца в павильоне Швейцарии 2016 года. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Напоминаем: «Облако» Кристиана Кереца в павильоне Швейцарии 2016 года. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2018:
Павильон Швейцарии, Золотой Лев биеннале 2018. Фотография Архи.ру
Но надо сказать, что большее впечатление произвели павильоны, расположенные за территорией Джардини: павильон Каталонии, который делали RCR, – совершенно фантастическая по красоте инсталляция.
Павильоны так называемых «новых стран» заслуживают все больше внимания и делаются очень тщательно, качественно, – такие как Мексика, Филиппины, Люксембург. Китай сделал огромную инсталляцию, которая была напечатана на 3D-принтере и реально работала как ландшафтный объект. Понятно, что это сегодня однозначный тренд, который будет очень быстро развиваться.
3. В целом – кажется, что ничего равного по насыщенности биеннале 2000 года – когда нам просто крышу сорвало, настолько все было круто, – теперь уже быть не может. Тем не менее поездки на биеннале очень для нас полезны, стремишься уже не получить какую-то интересную для себя картинку, а биеннале становится тем временем и пространством, где можно подумать, почитать, все осмыслить. Биеннале теперь в большей степени про идеи и стратегии. Мы очень любим туда ездить – и каждый раз находим что-то для себя интересное, поскольку любая стратегия рождает именно свою, присущую ей архитектурную форму.
***
Citizenstudio: Михаил Бейлин
1. Первый павильон, который я увидел – павильон Швейцарии. Он и остался для меня самым ярким, интересным и изящным. Больше всего времени я провел в основном павильоне, он и был для меня главным впечатлением. Мне кажется, он даже больше про тексты, чем про изображения. Читать все это – невероятное удовольствие. Особенно мне понравилась экспозиция, посвященная Луиджи Доминиони, про которого я до этого не слышал.
2. Мне очень понравилась трактовка темы «Свободное пространство» своей широтой. Эта выставка значительно менее заострена социально, относительно «Репортажей с фронта» 2016 года и менее спекулятивна. И, по-моему, значительно больше посвящена поиску в архитектуре, причем, в том числе, и в прошлом. Упрощая, “Free Space” – это вообще все, что есть вокруг нас. И эта биеннале про архитектуру в целом, что, на мой взгляд, довольно оригинально.
3.
Во-первых, конечно, это первый для нас опыт придумывания и создания своей экспозиции на биеннале. Придумывания – в первую очередь. Об этом процессе и эмоциях надо писать отдельно. Но после этого немного иначе видятся экспозиции национальных павильонов. Как будто изнутри. За всем этим стоят люди, которые ищут, размышляют, думают про упаковку и транспортировку, надеются успеть к открытию.
В остальном, биеннале это всегда очень интересно. Непередаваемое удовольствие погружения в архитектуру как науку и чистое искусство, чего в повседневной жизни очень не хватает. Особенное удовольствие в Джардини и Арсенале – это читать тексты к экспозиции. Заменяет большой объем профессиональной литературы.
***
IND Architects: Амир Идиатулин
2. В некоторых национальных павильонах тема биеннале – свободное пространство – истолкована в лоб, буквально как пустота, как сделали это в частности британцы. Размышления на заданную тему рождают то павильон с качелями (Пакистан), то павильон со столом для пинг-понга и каруселями (Румыния). Рассматривать жилую ячейку как free space, как это сделали, в частности, и победители-швейцарцы, спорно – для современного человека понятие жилья трансформировалось – и в жилом комплексе программируется масса функций, и времени в своей квартире он проводит все меньше, свободные пространства ему нужны в самом городе.
Очевидно, что часть павильонов была рассчитана не на аудиторию архитекторов, а на потребу массового вкуса. На мой взгляд, на таких мероприятиях нельзя делать такие популярные конкретные высказывания, а нужно больше говорить о концептуальных вещах, об идеях, меняющих жизнь человека, города.
1,3. Меня тема биеннале наводит на размышление о необходимости создавать свободные пространства в современной высокоплотной городской застройке, о поиске возможностей инструментами архитектуры и градостроительства формировать такие отдушины для горожан. Люди устают от города, от высокой плотности застройки, от урбанизации, отнимающей у них природу. Отсюда и синдром хронической усталости, и высокое количество самоубийств в мегаполисах. Нужно больше проектировать пространств для людей, где они смогут отдохнуть от этого ритма, замедлить шаг, побыть наедине с собой. Это должны быть пространства, свободные от толпы, от сутолоки, от темпа города, пространства, позволяющие выключиться из городского ритма. Остро стоит задача распределения людских потоков между уже существующими в городе свободными пространствами.
2. Вызов архитектором – создание и программирование этих пространств, чтобы они были привлекательными для людей. Может быть, выказывание BIG на биеннале именно на эту тему – датчане показали проект Humanhattan 2050 – программу защиты набережных Нью-Йорка от наводнений, в результате реконструкции набережных город получит новые общественные пространства, где люди смогут рассредоточиваться.
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
В Арсенале были представлены проекты, любопытные и по смыслу и в плане организации формы, работы с материалами. Например, сингапурское бюро Woha: из обычных на первый взгляд материалов коллеги создало воздушный легкий объект, который затрагивает основные аспекты работы самого бюро – а они много работают с экологическими проектами. Вдохновение для этого проекта архитекторы черпали из самой природы и обратили ограничения в возможности, как они сами формулируют. В условиях дефицита свободной площади в Сингапуре (он в 400 раз меньше Италии) архитекторы и градостроители должны изобретать новые решения для создания вдохновляющих пространств, разнообразящих повседневную жизнь горожанина.
Емкий и современный образ сформировал из полимерных ячеек китайский архитектор Филип Ян в инсталляции «Облачная деревня» – проект повествует о китайской глубинке, и в частности о смешении вплоть до слияния здесь частного и общественного, что играет деструктивную роль в развитии личности.
***
Blank Architects: Магда Чихонь
1. На мой взгляд, лучшими павильонами с точки зрения выражения архитектурной позиции стали павильоны кураторов – ирландского архитектурного бюро GraftonArchitects, Шелли Мак Намара и Ивон Фаррелл, где они представили свой уникальный взгляд на главную тему биеннале – «Свободное пространство».
Среди национальных экспозиций хочется отметить павильон северных стран: три страны (Финляндия, Швеция и Норвегия) смогли договориться и представить вдохновляющую минималистскую экспозицию, включающую в себя движущиеся объекты в тематике баланса природы и архитектуры.
2. На биеннале мы увидели множество ответов на вопросы о том, что такое свободное пространство, в совершенно разных интерпретациях. Некоторые из высказываний архитекторов получились достаточно новаторскими. К примеру, в павильоне Бразилии, участники которого были выбраны народным голосованием, архитекторы продемонстрировали, как совершенно простые решения в городской структуре могут повлиять на пространство города, освободить и раскрыть его потенциал. Иногда просто дорожка между двумя площадками может изменить городской контекст. А, к примеру, архитектор из Бангладеш представила на биеннале проект хижины из грязи, разместив ее на полу из прессованной земли. С одной стороны, архитектор отмечает достоинства этого простого материала, а с другой напоминает нам о той части населения, чьи жилища действительно созданы из грязи.
3. Большое эстетическое удовольствие доставили павильоны кураторов Grafton Architects: благодаря качественной подготовке в них было приятно провести все три дня. Как архитектор я могу высоко оценить большую работу по подготовке выставки: пространства удалось наполнить светом и воздухом, и, не перегружая их, сделать комфортными для гостей.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»
Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Как японский брутализм стал модным Nu Bru
Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...
В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Бремя выбора
Проект CITIZENSTUDIO в павильоне России на венецианской биеннале архитектуры посвящен будущему – но не столько железных дорог, которые, очевидно, ждет транформация, – сколько в принципе будущему городов. Фактически, он ставит проблему выбора.
Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»
Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.
Биеннале: истории
Девять проектов и павильонов с сюжетами – не обязательно историческими, но содержательными. В том числе павильоны Венеции про архивы и Латвии про жилье.
Лучшие павильоны биеннале
Рассматриваем павильоны интересные и содержательные, исключая уже награжденные жюри: 11 павильонов, 80 картинок и комментарии.
Соль воды
В Венеции одновременно с архитектурной биеннале открылась выставка «Renzo Piano. Progetti d’acqua». Проекты знаменитого итальянца за последние 48 лет погрузили в арт-пространство бывших соляных складов. И какими бы яркими и самобытными не были экспозиции участников биеннале в Джардини и Арсенале, по силе подачи и воздействия на зрителя Ренцо Пьяно, пожалуй, затмил их всех.
Тема архитектурной биеннале этого года — freespace, свободное пространство. Критик Мария Элькина обошла все павильоны и пришла к выводу, что свобода сегодня таит в себе такую же опасность, как когда-то массовое производство дешёвого жилья или строительство широких проспектов внутри городов. Вместо всеобщего счастья она может принести большие неприятности.
Десять капелл Ватикана
Самую большую и впечатляющую экспозицию биеннале архитектуры построил Ватикан. Проект Нормана Фостера получил кардинальскую награду.
Лев республики и пустота
Тема биеннале архитектуры – свободное пространство и могло показаться, что награды дали за пустое место. Некоторые награды и впрямь вызывали традиционный вопрос: за что, Господи?
«Свободные пространства» ‒ так звучит тема Венецианской архитектурной биеннале этого года. В российском павильоне тему раскроют через прошлое, настоящее и будущее железных дорог, связывающих необъятную территорию нашей страны.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Творческие амбиции автовладельцев
Бюро OOIIO перепрофилировало заброшенную фабрику кухонной мебели в Леганесе под Мадридом в автоцентр с ярким, авторским решением.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
