Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Сам факт уже примечателен, поскольку – знаю не всё, но рискну предположить, что – если коллекция музея после его создания сформировалась, в значительной степени, из собственных коллекций архитекторов и проектных институций, то в 1990-е, после переезда из Донского монастыря музей, которому так и не удалось получить компенсирующие переезд площади, как-то сдулся и истории о передаче фондов стали звучать все реже.
Лично я вспоминаю проект «Строение №» в начале 2000-х годов, тогда планировалось принимать в фонды музея завершенные здания поштучно – но это был скорее арт-жест и он не превратился во что-то системное. Еще вспоминаю недавнюю передачу фонда Владимира Кубасова и выставку в его честь; но Кубасов – архитектор недавнего, но ушедшего периода.
Сергей Чобан – автор активно действующий, современный архитектор. Таких в коллекции музея почти нет: некоторое время назад мы обсуждали эту проблему с директором ГНИМА Натальей Шашковой. Музей хотел бы собирать современную архитектуру, но на данный момент нет, насколько я понимаю, даже утвержденных форматов приема на хранение проектной документации в электронном виде. Хотя, замечу от себя, в архивы ее ведь принимают. Во всяком случае для госдокументации ГАРФа построено немаленькое хранилище, предназначенное в значительной степени для электронных документов.
Так что, надо думать, у музея все впереди. Однако Сергей Чобан – архитектор рисующий и пропагандирующий «ручную» работу как инструмент мышления архитектора. Так что обсудить вопросы музейного хранения в современных форматах на паблик-токе, приуроченном к открытию выставки, не удалось.
Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Скорее участники, Сергей Чобан и Рубен Аракелян, признались в пристрастии к традиционным ценностям в виде рисунка на бумаге и создания макетов, и разговор склонился в сторону материальности, рукотворности, фактуры и текста, а также истории систематизированных архивов, где самым примечательным, и вполне справедливо, был назван дотошный и детальный, но очень дорогой, архив бюро Нормана Фостера. Что, собственно, показала его внушительная персоналка в центре Помпиду 2023 года.
А выcтавка, хотя и сравнительно небольшая, сделана чисто и красиво. Интересно сделана. Тут надо вспомнить, что в последние годы Сергей Чобан в России занимается экспозиционным дизайном, для чего была основана, совместно с Александрой Шейнер, студия ЧАРТ. Архитекторы ведут блог с обзорами выставочного дизайна – профессиональный взгляд, разнообразная подача, рекомендую к просмотру.
Так что экспозиция легкая, профессиональная и даже принципиальная: все стенды, как сказано в пояснении, повторного использования. Стеклянные с бетонными подставками – с выставки Genius loci, белые металлические конструкции сразу делались для музея как стенды повторного использования, а впервые были развернуты в серии выставок в честь 150-летия Алексея Щусева. А вот алюминиевые пластины с распечатанными на их поверхности фотографиями архитектуры изготовлены специально для выставки; авторы пристально следили за тем, чтобы они были ровными и не коробились.
-
![zooming]( "Растяжки. Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026 Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Растяжки. Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026 Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Так что сводчатое пространство «Аптеки» расчерчено по периметру белыми линиями, а в центре ритмизовано черными. Тех и других немного, много «воздуха» и эффекта левитации/парения/невесомости, который, как известно, высоко ценится в наше время. Экспозиция почти незаметна, как в силу перечисленных приемов, так и потому, что стенды для посетителей музея уже привычны. Она отходит на второй план, оставляя посетителя наедине с авторским высказыванием архитектора.
-
![zooming]( "Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026 Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026 Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Редкий случай деликатности в наше время медийно-театрализованных выставок-развлечений. Не потому ли, что мы смотрим на авторскую выставку архитектора о себе самом? Когда экспозиционист – он же и экспонат, то желание отвлекаться от главного и перетягивать внимание на комментирующую содержание экспозицию попросту не возникает. Отсюда ли деликатная, неброская – и даже, как мы помним, экологичная, с повторным использованием – подача? Впрочем, Чобан и Шейнер в своих видеообзорах декларируют предпочтение именно таких экспозиций, проявляющих материал выставки, но не отвлекающих от него внимание. Так что, предположу, выставку можно считать еще и своего рода «манифестом» студии ЧАРТ.
Итак, высказывание. Оно довольно многослойное. Можно представить себе, что архитектор Сергей Чобан – не столько приоткрывает, сколько делает предметом рефлексии – свой творческий процесс. Разумеется, не весь, а его часть, связанную с созерцанием, изучением образцов/прообразов/прототипов/архитектурно_исторического_контекста, участвующего в процессе поиска образов собственных зданий. Показывает и рассказывает, где и на что смотрел, какая мысль при рисовании чего именно пришла в голову... И так далее. Совсем немного, небольшими фрагментами. Даже рисунки, как было сказано вначале, отобраны не все. Иными словами, тут можно представить себя внутри инсталляции «в голове архитектора» – хотя сравнение, конечно, не точное, фрагментарное.
-
![zooming]( "Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026 Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026 Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Тем не менее что-то от попытки погрузить зрителя в контекст мышления рисующего архитектора – и сделать пространственно убедительное высказывание на тему связей, возникающих в процессе того специфического вида наблюдения, который связан с рисованием, – тут, очевидно, есть.
Вернемся к «показывает и рассказывает». У выставки, как признаются и сами устроители, несколько частей или слоев. Что тоже делает ее необычной. Центр пространства, между двумя колоннами, авторы нарочно оставили пустым – чтобы показать красоту сводов, ну и создать паузу. Первое кольцо вокруг столбов образуют стенды, где между двух стекол зажаты и «левитируют», собственно, графические листы Сергея Чобана. Второе кольцо, у стен – фотографии архитектурных объектов. Слева от входящего – постройки авторства собственно Чобана; справа – здания советского модернизма, снятые специально для выставки Андреем Белимовым-Гущиным.
Среди рисунков Чобана – эскизы собственных проектов, фантазии, рисунки современных зданий других архитекторов, и, в том числе – советский модернизм.
Собственно, его присутствие объясняет, прежде всего, название выставки «Что имеем (не) храним». Помимо авторских размышлений о том, как рождались те или иные пластические идеи, то есть о собственном творчестве, Сергей Чобан – через практику рисовальщика – акцентирует специфику памятников модернизма, их связь с современностью как непосредственных предшественников, их, при всей брутальности железобетона, хрупкость, недолговечность. Это продолжение высказывания, начатого в рисунке недавно разобранной в Японии башни Накагин, который участвовал в выставке Museum loci. Рисунок тоже здесь, справа от входа, если обходить, как это принято, «посолонь», от входа влево, то он завершает выставку как некая точка.
Как сказал Сергей Чобан на открытии, «...рисовать старые здания легче, чем модернисткие». Почему? Потому что в исторических есть масса мелких деталей, а которые можно опереться, а здесь нужно «рисовать линией». Это сложнее. А «правую» выставки автор охарактеризовал так: она «...пытается показать, что при помощи рисунка можно научиться любить модернизм». А любить его «...тяжелый труд: нужна огромная душевная работа». В процессе рисования эта работа дается легче.
Вот так. Чтобы полюбить модернизм, надо научиться – или просто начать – его рисовать.
Это, как мне кажется, в некотором роде новый взгляд. Как правило историки делают акцент на пропаганде и убеждении аудитории, а архитекторы, если стремятся модернизм сохранить, подходят к доставшимся им объектам как реставраторы. Вот еще один путь – не буду называть его «третьим», поскольку на самом все сложнее. Но ведь интересно задуматься: когда что-то рисуешь, и правда, начинаешь это, нередко, любить. Интересно, если бы студенты-архитекторы на практиках рисовали модернизм? А художники? Словом, тут имеется поле для размышления.
-
![zooming]( "Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026 Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
-
![zooming]( "Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026 Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру")
Выставка «Что имеем (не) храним», Музей архитектуры, 02.2026Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Еще одна особенность – выставка погружена в эссе. Текста не очень много, но он написан от имени архитектора, размещен между фотографиями и размечен цифрами иллюстраций, помещенных в рамки разной формы: отдельно для фотографий построек Сергея Чобана, для зданий модернизма и для рисунков. Так что, если подойти внимательно и без верхоглядства, выставку можно читать-разгадывать как ребус, разыскивать номерки, сопоставлять. Это сродни новому веянию размещать QR-коды вместо иллюстраций в искусствоведческих исследований; и тут внезапно хочется вспомнить, что именно Сергею Чобану принадлежала архитектура павильона из QR-кодов в российском павильона на венецианской биеннале. Автор не чужд экспериментов с современной подачей. Надо также вспомнить, что Сергей Чобан участвует в написании и издании книг на профессиональные темы – к примеру, книга «30 на 70» неплохо коррелируется с превращением выставки в распределенное в пространстве, тонко срежиссированное эссе на несколько тем.
Как сказала на открытии Наталья Шашкова, задача выставки «не просто представить дар, а поговорить о том, какие процессы происходят в современной архитектуре». А по словам куратора Анны Мартовицкой, «выставка – пример публицистического высказывания».
Можно согласиться и с тем, и с другим. И за рамки формата представления коллекции выйти удалось, и высказывание о сохранении модернизма актуально – тем более как справедливо замечает Сергей Чобан, для современных архитекторов в нем заключены неспосредственные корни их практики, то есть как будут сохранять «они», так потом будут сохранять «их» – архитекторы-потомки. Есть о чем задуматься.
Но лично меня особенно интересен предложенный здесь вариант «гипертекста в пространстве» или пространственного гипертекса. Это ведь тоже шажок в развитии подхода к архитектурному высказыванию.
