Лионский «Дефанс»: продолжение следует

С начала 2010-х годов в Лионе реализуется проект трансформации района Пар-Дьё, который сформировался вокруг мегапроекта 1960-х годов – торгово-административного центра. Его цель: упорядочить развитие лионского «сити», придав ему новый импульс.

mainImg


Об истории создания Пар-Дьё можно прочесть здесь.

Пар-Дьё – «роман с открытым финалом»: проект, стартовавший в конце 1950-х годов, находится в постоянном развитии. Со времени завершения строительства модернистского комплекса (административно-делового, торгового и культурного центра) и нового вокзала прошло почти 40 лет. С одной стороны, Пар-Дьё в основном оправдал связанные с ним ожидания, став ещё одним центром города. Сегодня это второй по величине кластер офисной недвижимости во Франции (56 тысяч рабочих мест и 1,150 млн м2 – т.е. четверть всех офисов лионской агломерации), «состыкованный» с мощным транспортным узлом. С другой стороны, он не избежал проблем, характерных для аналогичных проектов 1950–80-х годов, и пока ещё недотягивает по популярности до исторического центра. Лионцы по-прежнему предпочитают Полуостров, где жизнь, в отличие от Пар-Дьё, не замирает вечером, с закрытием офисов и учреждений.

За последние десятилетия район сильно изменился. Процесс его реконструкции распространился на сопредельные с «ядром» района территории (прежде всего, вдоль железной дороги, причём по обе её стороны). Застройка выросла по высоте и уплотнилась. Пришёл конец одиночеству башни «Пар-Дьё» – стали появляться новые небоскрёбы, строившиеся в новой планировочной парадигме, т.е. следуя не художественному замыслу градостроителей, а требованиям рынка недвижимости. Отныне самое высокое здание Лиона – башня Incity (архитекторы Valode et Pistre / AIA) высотой 200 м – вместе со шпилем. С момента реализации «лионского Дефанс», заселённого преимущественно госструктурами и крупными компаниями, в городе выросло число малых и средних предприятий. Однако пока недвижимость Пар-Дьё не слишком привлекательна для небольших фирм, хотя те и заинтересованы в площадях в этом районе. Вокзал, быстро достигнув расчётной пропускной способности, давно работает с перегрузками, снижающими конкурентные преимущества Лиона. На рубеже веков до Пар-Дьё дошёл процесс «поставтомобилизации», стартовавший в историческом центре: личный транспорт шаг за шагом уступает позиции пешеходам, велосипедистам и общественному транспорту. И эти изменения «провоцируют» благоустройство открытых пространств, с которыми непосредственно взаимодействуют пешеходы: городского «партера» и первых этажей зданий.

Пар-Дьё в перспективе © Grand Lyon
Башня Incity (архитекторы Valode et Pistre / AIA, 2012-2015) – самое высокое здание Лиона Фото © Василий Бабуров
Башня Oxygene (бюро Arte Charpentier, 2007-2010). Фото © Василий Бабуров


Происходящие перемены потребовали новых градостроительных планов, которые должны были устранить препятствия для гармоничного развития Пар-Дьё. За последние 30 лет было создано три таких проекта: первый – 1994 года (архитектор Рене Провост), второй – 2002 года (архитектор Жан-Пьер Бюффи) и, наконец, самый масштабный из всех, инициированный местными властями в 2009-м и утверждённый в 2014 году. Нынешний план, охватывающий 177 га, призван упорядочить и систематизировать развитие района на срок до 2030 года. Он разработан бюро AUC (архитекторы Франсуа Декостер, Джамель Клуш и Каролин Пулен), известным в России благодаря участию в конкурсе на «Большую Москву» в 2012 году. AUC же делегировано право координировать его реализацию.

Пар-Дьё, ситуационный план. Синим шрихом выделена территория модернистского комплекса, красной сплошной линией – зона трансформации, охваченная планом AUC


Планы Провоста и Бюффи были призваны исправить ошибки проекта 1960–70-х годов: прежде всего, упростить доступ на крышу стилобата и устранить изолированность модернистского кластера от окружающих территорий, которая вызвана оживлённым автомобильным движением по периметру комплекса. Пандусы и мостики, ведущие на крышу стилобата, заменены на лестницы и лифты; часть поверхности стилобата перед башней Пар-Дьё была благоустроена, чем с выгодой воспользовались владельцы ресторанов, расположенных в торговом центре. Параллельно с этим меняются профили улиц по восточной и северной границам комплекса. Тем самым нарушается непрерывность движения транспорта вокруг квартала и, соответственно, снижается привлекательность автомобильного транзита. При этом облегчается движение пешеходов и происходит конверсия улиц в подлинно общественные пространства.

Благоустроенная часть стилобата между торговым центром и башней Пар-Дьё © Grand Lyon



План AUC сохраняет преемственность по отношению к предшествующим, однако не только масштабнее, но также и содержит ряд новых идей.

Основные цели плана AUC:
– «умное» уплотнение застройки, т.е. повышение плотности одних участков (вплоть до строительства небоскрёбов) и компенсаторное понижение других;
– реорганизация движения пешеходов и транспорта;
– реконструкция вокзального комплекса;
– обустройство общественных пространств (в т.ч. улучшение связи стилобата модернистского комплекса с уровнем земли) и объединение их в единую систему;
– активное общественное использование цокольных этажей;
– «мягкая» реконструкция модернистского архитектурного наследия с сохранением его ценных характеристик и выработка архитектурного регламента (дизайн-кода) для нового строительства;
– строительство жилья с инфраструктурой
– устранение сохраняющейся изолированности района и превращение его в полноценное место для жизни.

План трансформации Пар-Дьё 2010-2030 © AUC
План трансформации Пар-Дьё 2010-2030 © AUC
План трансформации Пар-Дьё 2010-2030 © AUC


Один из ключевых элементов стратегии AUC – концепция «активного цоколя» [«socles actifs»], которая будет включена в правила застройки (PLU – Plan local d’urbanisme). Идея заключается в том, чтобы активно задействовать первые этажи зданий в интересах города, заставить их «работать» на жителей. Согласно концепции, на цокольных уровнях должны размещаться разнообразные общественные функции (рестораны, аудитории, шоурумы, помещения для коворкинга, магазины, мастерские, спортзалы или места собраний), тем самым оживляя городское пространство. Первые проекты, отвечающие данным требованиям, – здания Silex 1 (бюро AIA) и Silex 2 (ma architectes), строящиеся рядом с реконструируемой башней EDF 1970-х годов.

Концепция «активного цоколя». Схема использования цокольных этажей. Жёлтым выделено: магазины и мастерские (предложение), голубым: прочие общественные функции (предложение), красным: существующее использование. © AUC
Примеры неэффективного использования цокольных этажей. © AUC
Схема, иллюстрирующая концепцию «активного цоколя». © AUC
Офисно-гостиничный комплекс возле вокзала. © AUC
Комплекс башен Silex 1 (арх. AIA), Silex 2 (ma architectes) и EDF. © AUC



Планируется переустроить в интересах пешеходов около 30 га открытых пространств (устранить барьеры, разрывы, сгладить перепады уровней). Пешеходы уже составляют около 60% потоков, и в будущем это число возрастёт. AUC вместе с ландшафтным дизайнером, бельгийцем Басом Сметсом предложили концепцию «легкодоступной поверхности земли» [«sol facile»], которая охватывает не только «лионский Дефанс», но и сопредельные кварталы. Открытые пространства должны быть реорганизованы и обустроены максимально естественно и неформально, подчиняясь уже сложившимся траекториям и дифференциируясь в соответствии с функциями в первых этажах. Важнейшая задача – по возможности полная взаимная интеграция уровня земли и стилобата, что не было в достаточной степени предусмотрено планом Провоста 1990-х годов. Кроме того, необходимо задействовать и промежуточные уровни зданий и террасы на крышах.

Хотя пересечь сегодня пешком «лионский Дефанс» не составляет особого труда в силу его компактности, там легко заблудиться из-за отсутствия ясных ориентиров. Главное препятствие на пути пешехода – гигантский «монолит» торгового центра: во-первых, он не изобилует входами, во-вторых, использовать его в качестве пассажа не слишком удобно. Перед авторами реконструкции шопинг-мола стоит сложная задача «накормить волков и сберечь овец»: закрыть его нельзя – это всё равно, что зарезать курицу, несущую золотые яйца, однако оставить в нынешнем состоянии – также невозможно. К трансформации подталкивает и конкуренция со стороны магазинов в историческом центре, которые привлекают уже больше покупателей, чем Пар-Дьё. Это общемировая тенденция – торговые улицы становятся популярнее герметичных шопинг-молов. Неслучайно, что миссия по решению этой головоломки поручена бюро MVRDV, славящемуся своей изобретательностью.

Обустройство крыши торгового центра превратит её в полноценное общественное пространство © AUC


Крышу торгового центра AUC предлагает интегрировать с новыми видами активности, создав новую «культурную ось». Цепь общественных пространств объединит гастрономический рынок Поля Бокюза, концертный зал Мориса Равеля, новый мультиплекс (который должен переехать из торгового центра), большой книжный магазин и библиотеку. В перспективе её можно будет продлить до здания архива департамента, недавно выстроенного с восточной стороны вокзала. Важность этой идеи – не только в создании открытой площадки для проведения разнообразных культурных мероприятий, в т.ч. регионального масштаба, что должно усилить позиции Пар-Дьё на фоне других территорий. «Культурная ось», проложенная через кластер лионского «сити», выведет комплекс из изолированного состояния и усилит связи вокзала с рекой и старым городом.

Система открытых общественных пространств, связывающих исторический центр на Полуострове и Пар-Дьё © AUC
Система открытых общественных пространств Пар-Дьё © AUC
Схема «культурной оси» Пар-Дьё © AUC
Схема «культурной оси» Пар-Дьё © AUC
Схема реконструкции восточной привокзальной площади © AUC


Транспортный узел Пар-Дьё – один из самых крупных во Франции: сегодня он обслуживает 164 тысячи пассажиров в день. Цель к 2030 году – 292 тысячи (т.е.рост почти в 2 раза). Собственно вокзал в настоящее время ежедневно обслуживает около 120 тысяч человек (при том, что был изначально рассчитан на 35 тысяч), а в к 2030 году в перспективе их число возрастёт до 220 тысяч. Вокзал необходимо реконструировать, освободив от непрофильных функций и увеличив площади. Бюро Arep, разработавшее проект его обновления, предлагает расширить вдвое вестибюль, а многочисленные магазины и сервисы переместить в новые боковые галереи. Появятся и новые южные входы (как с западной стороны, в створе торгового центра Пар-Дьё, так и с восточной). AUC рекомендуют полностью изменить оба вокзальных фасада: монументальные постмодернистские порталы сменятся полностью прозрачными витражами, нивелирующими границу между внешними и внутренними пространствами.

Проект реконструкции улицы Гарибальди и пространства перед аудиторией им. Мориса Равеля © AUC
zooming
Проект реконструкции вокзала Пар-Дьё. Вид с запада © Arep
Проект реконструкции вокзала Пар-Дьё. Вид с востока © Arep
Проект реконструкции вокзала Пар-Дьё. Новый вестибюль © Arep



***

Пар-Дьё: основные цифры

Пар-Дьё сегодня:

56 000 рабочих мест
2 200 предприятий
1 150 000 м2 офисов
21 000 жителей
500 тысяч ежедневных перемещений
120 тысяч пассажиров железной дороги и 165 тысяч пользователей общественного транспорта в день

Пар-Дьё в 2030 году:

+ 35 000 рабочих мест
+ 30 га открытых общественных пространств и благоустроенных тротуаров
+ 650 000 м2 офисов
+ 2 200 жилых единиц
+ 3000 жителей
+ 100 000 пассажиров железной дороги
+ двукратное увеличение вокзала
 

09 Февраля 2017

Похожие статьи
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Технологии и материалы
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Сейчас на главной
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.