Островки преобразований

О двух постройках бюро «Сторакет» – школе «Айб» в Ереване и центральной школе в Дилижане.

mainImg
Архитектура Армении для российского и международного читателя ассоциируется в основном со средневековым храмовым зодчеством. Эти постройки стали символом армянской культуры, в тени которого находится современная армянская архитектура. В последние годы благодаря усилиям историка и теоретика Карена Бальяна были сделаны немалые шаги по изучению современной армянской архитектуры, в частности – построек эпохи советского модернизма. Однако по объективным причинам постсоветская архитектура Армении не представляет особого интереса для международных теоретиков и критиков – что вполне объяснимо, учитывая качество новой архитектуры и общую традиционалистскую ее направленность.

Фото © Тигран Арутюнян



Однако, вопреки этой тенденции, в последние годы в стране начали появляться постройки, которые вполне могут быть интересны и в общемировом контексте. Примечательно, что они располагаются, в основном, за пределами столицы или, по крайней мере, не в центре Еревана. К сожалению, в силу разных объективных и субъективных факторов, данные проекты в Армении не были восприняты как важные архитектурные явления и, тем более, не получили известности в международном масштабе. Эти здания остаются этакими островками современной архитектуры и нередко даже игнорируются в консервативных архитектурных кругах. В этой статье хотелось бы представить две школы, которые были построены в последние годы. Они ломают общепринятое представление об архитектуре средних школ и претендуют на то, чтобы стать образовательными точками притяжения для всего мира.


Школа «Айб»

Созданный в 2006 образовательный фонд «Айб» поставил себе задачу построить в Армении уникальную школу для одаренных детей, воплощающую в себе новый формат образования, созвучный XXI веку. Это была масштабная национальная идея развития: основатели фонда, в первую очередь, придавали значение инвестициям в будущее страны, то есть в обучение нового поколения. Следует отметить, что образовательный комплекс был полностью построен на средства благотворителей. Изначально инвесторы намеревались привлечь для реализации этой идеи зарубежных архитекторов, предполагалось организовать закрытый международный конкурс. В частности, шли переговоры с такими именитыми профессионалами, как руководивший расширением кампуса MIT Билл Митчелл и основатель видного китайского бюро MADA s.p.a.m. Цинюнь Ма. Однако из-за финансовых трудностей 2009 года организаторы отказались от больших амбиций и доверили проект молодому ереванскому бюро «Сторакет» (в переводе с армянского – «запятая», что отражено в логотипе бюро), которому сначала было предложено лишь разработать конкурсное задание.

В октябре 2011 было завершено строительство первого корпуса – А. Это один из немногих постсоветских проектов в Ереване, который по своей сути, задаче, исполнению, подходу претендует на актуальность в общемировом контексте. Он появился на незастроенной территории на севере армянской столицы, рядом с Тбилисским шоссе и Канакерской ГЭС. Самое заметное сооружение поблизости – здание Завода шампанских вин (арх. Завен Бахшинян, 1948), а сама эта территория еще с советских времен использовалась как площадка автошколы. Там также находились незавершенные, заброшенные здания 1980-х годов, одно из которых, в связи с положительным техническим заключением, по инициативе архитекторов было сохранено.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Вопреки мнению многих старших коллег, молодые архитекторы не избавились от этого невзрачного здания, а нашли наиболее адекватное решение для его приспособления под новое использование, которое и определило морфотип новой школы.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В целом, зданию присуща динамичная эстетика: это дробная композиция из автономных объемов.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Фасад сочетает серый базальт, белую штукатурку и контрастные акценты оранжевых порталов и обрамления окон (оранжевый – цвет логотипа фонда «Айб»), которые ярко дополняют серо-белую гамму. Интересно, что был использован облицовочный базальт, оставшийся от 1980-х.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Вход на территорию обозначен массивной бетонной рамой, на которой вырезано название «Айб».

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Интерьеры школы также характеризуются яркими, свободными решениями. Внутри холла второй этаж с первым соединяет горка-тобоган, по которой дети спускаются в спортзал.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


А с третьего этажа на второй ученики могут спускаться по винтовому тобогану, форма которого отразилась и на фасаде здания, что явилось одним из своеобразных акцентов проекта.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


После завершения этого здания былo начато проектирование второго корпуса – Б, который был завершен годом позже – в 2012. Корпус Б примыкает к корпусу А, став его физическим и композиционным продолжением. Он был построен на фундаменте прежней незавершенной постройки, которая повлияла на его структуру. Эстетически он решен как часть корпуса А: первый этаж оштукатурен серым цветом а второй – белым, и там применены ленточные окна. Ломаные линии второго этажа визуально указывают на его глубину. Изначально корпус планировался как двухэтажный, но после был добавлен третий этаж, который придал ему массивность, поэтому, стремясь облегчить визуальную нагрузку, верхний объем сделали максимально прозрачным.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В комплекс входят лаборатории «Фаб-Лаб», которые выполнены из контейнеров.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В 2015 началось строительство корпуса С.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Проект образовательного центра «Айб» предполагает строительство целого комплекса. Так, пока в смежных корпусах А и Б разместились старшие и младшие классы, но в дальнейшем каждая из этих двух групп учеников получит свой корпус.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Центральная школа в Дилижане

Дилижан – небольшой город на севере Армении, к северу от озера Севан, расположившийся в живописном горном ландшафте. Город получил мировую известность с открытием там школы сети UWC College (проект Tim Flynn Architects). Перемены в постсоветское время в Дилижане начались благодаря тогдашнему премьер-министру Тиграну Саркисяну, который хотел сделать Дилижан финансовым центром. Поэтому туда первым переехал Центральный банк Армении, который открыл там свой филиал. Для привлечения своих сотрудников в провинцию, то есть создания там для них привлекательных условий для жизни, банк, помимо прочего, принял решение построить современную школу, аналогов которой которой не было даже в столице. Для реализации этой идеи, в том числе – определения формата будущей школы, банк пригласил образовательной фонд «Айб», у которого уже был опыт создания современного образовательного учреждения. Сначала планировалось возвести новую школу на склоне при въезде в центральную часть города, однако геологические исследования показали там ненадежность грунтов.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Бюро «Сторакет» успело выполнить эскизный проект для этого участка, который предполагал новый метод организации пространства, выразившийся в оригинальном формообразовании.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Прообразом для новой школы, по идее авторов, послужили традиционные дилижанские «консольные» дома с двускатной крышей, которые воспринимаются как автономные, хаотично расположенные на склонах фасады, выступающие из-под деревьев.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Эта идея заложена также и в реализованном проекте бюро «Сторакет».

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Строительство школы началось осенью 2013, офицальное открытие состоялось 24 сентября 2015, однако школа уже работает с февраля этого года. Выбранная территория располагается в районе Шамахян, рядом с жилой застройкой, построенной силами Молдавской ССР после спитакского землетрясения 1988 года.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Этот жилой квартал должен был растянуться на запад, к месту расположения нынешней школы, но распад СССР воспрепятствовал реализации этих планов. Однако на этом месте остались недостроенные здания и котлованы. Архитекторы при проектировании учли контуры этих котлованов, которые повлияли на формирование структуры здания, а существовавшая на этом месте подпорная стена стала композиционной осью школы. Также проект включил в себя перепады рельефа на участке.

Здание состоит из двух асимметричных композиций, которые составлены из четырех основных корпусов (Б, Г, Д, Е), расположенных под углом 45° и разделенных корпусом А, который проходит по композиционной оси. Корпуса различаются по своим функциям.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Корпус А – исключительно коммуникационный блок, связывающий четыре корпуса и входные группы. На его первом этаже расположены входы и технические помещения, на верхнем – коридор. Корпус решен как нейтральный, покрытый белой штукатуркой объем. На его кровле сделаны круглые световые проемы, напоминающие о приемах советского модернизма. Вход для администрации – с северной стороны, а для учеников – с южной.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Двухэтажные корпуса Б и Е находятся по правую сторону от корпуса А. В них расположены, соответственно, средние классы и зал с кружками. Корпуса Г и Д – одноэтажные и находятся слева от корпуса А. Там размещены младшие классы (корпус Г) и административный блок (корпус Д). Такой подход обусловлен, в первую очередь, эвакуационными соображениями, чтобы младшие дети могли покинуть здание непосредственно из своей классной комнаты. Площадка между корпусами Г и Д получила форму трапеции, что обусловлено небольшим расстоянием между этими сооружениями.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Несмотря на разделение на корпуса, архитекторы стремились связать школьный комплекс в единое пространство. Дополнительные связи созданы, в частности, зданием «Фаб-Лаб» между корпусами Б и Е: его крыша служит террасой. Кроме того, из дворика между корпусами Г и Д через коридор можно попасть в актовый зал.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В структуре здания важную роль играют расположенные на втором уровне объемы классных комнат, трактованные как маленькие домики с двускатной крышей, покрытой профнастилом.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Их дробная композиция не имеет определенный системы, а получившийся образ напоминает шоу-рум VitraHaus бюро Herzog de Meuron в Вайле-на-Рейне. Но, как и в школе «Айб», в здании нет единой визуальной оси, поэтому оно с разных ракурсов выглядит по-разному и в целом воспринимается как совокупность разрозненных форм, где проступают и традиционалистские, и модернистские подходы. Таким образом, визуальная нагрузка равномерна, поскольку при «акцентной» архитектуре «домиков» белые объемы, выступающие как эстетический фон, также претендуют на активность с помощью своих ярких, асимметрично расположенных оконных проемов.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Автономное решение объемов и фасадов характерно для творческого метода бюро «Сторакет», который выразился в обоих школьных зданиях. Для них характерен некий постмодернистский подход без конкретного стилевого и композиционного акцента, где объемы не разделены на первостепенные и менее важные.

* * *

Обе школы отделены от городского контекста. Обе они были созданы как «точки прорыва» для развития города и страны в целом. Они также относятся к малочисленным, к сожалению, примерам удачной некоммерческой архитектуры в Армении, где архитектура как таковая играет первостепенную роль, в отличие от преобладающих коммерческих и жилых зданий, где архитектура вытесняется под давлением коммерческих интересов. Оба здания определили новый формат школьной архитектуры и стали самыми значимыми проектами для молодого бюро. По своему решению они являются некими островками в своем окружении, однако, если «Айб» не связан по своей архитектуре с городом и средой, то дилижанская школа прямо стремится цитировать местный контекст.

Не хотелось бы давать однозначную оценку тому, насколько реализованные проекты находятся на уровне мировых архитектурных тенденций и т.п. Однако сам факт появления архитектуры такого уровня в постсоветской Армении уже очень значим. Язык архитектуры в этих зданиях современен, хоть и не первичен в глобальном масштабе. Современная архитектура, в принципе, не играла в новейшей истории Армении главенствующую роль: традиционалистские направления и стили вытесняли модернизм. Единственным периодом, когда армянская архитектура шла в ногу с мировыми тенденциями, были 1920-е, эпоха конструктивизма.

Жилой дом на улице Вардананца. Архитектор Тиран Ерканян. 1936. Фото © Тигран Арутюнян


Также можно отметить и ряд удачных модернистских зданий в 1960-е.

zooming
Летний зал кинотеатра «Москва» в Ереване. Архитекторы С. Кнтехцян, Т. Геворкян, 1968. Фото с сайта synthart.livejournal.com/236923.html


В остальном, она развивалась и развивается в русле локальных, консервативных тенденций.
 

25 Сентября 2015

Похожие статьи
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Технологии и материалы
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Сейчас на главной
Внутренний взор
Для подмосковного поселка с разнохарактерной застройкой бюро ZROBIM architects спроектировало дом, замкнутый на себе: панорамные окна выходят либо на окруженный деревьями пруд, либо в сад внутреннего дворика, а к улице обращены почти полностью глухие стены. Такое решение одновременно создает чувство приватности, проницаемости и обилие естественного света.
Коробка с красками
Бюро New Design разработало интерьер небольшого салона красок в Барнауле с такой изобретательностью и щедростью на идеи, как будто это огромный шоу-рум. Один зал и кабинет превратились в выставку колористических и дизайнерских находок, в которой приятно делать покупки и общаться с коллегами.
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Пресса: Культурный год. Подводим архитектурные итоги — которые...
Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.
Каскад форм
Жилой комплекс «Каскад» в Петрозаводске формирует композиционный центр нового микрорайона и отличается повышенной живописностью. Обилие приемов и цвета при всем разнообразии создает гармоничный образ.
Изба и Коллайдер
В Суздале на улице Гастева вот уже скоро год как работает «Коллайдер» – мультимедийное пространство в отреставрированном купеческом доме начала ХХ века. Андрей Бартенев, Дмитрий Разумов и архитектурное бюро Nika Lebedeva Project создали площадку, где диджитал-искусство врывается в традиционную избу через пятиметровый LED-экран, превращая ее в портал между эпохами.
Лепка формы, ракурса и смысла
Для участка в подмосковном коттеджном поселке «Лисичкин лес» бюро Ле Ателье спроектировало дом, который вырос из рельефа, желания сохранить деревья, необходимых планировочных решений, а также поиска экспрессивной формы. Два штукатурных объема брусничного и графитового цвета сплелись в пластическую композицию, которая выглядит эффектно, но уютно, сложно, но не высоколобо.
Стилизация как жанр
Утверждена архитектурная концепция станции «Достоевская». История проекта насчитывает практически 70 лет, за которые он успел побывать в разной стилистике, и сейчас, словно бы описав круг, как кажется, вернулся к истокам – «сталинскому ампиру»? ар-деко? неоклассике? Среди авторов Сергей Кузнецов. Показываем, рассказываем, раздумываем об уместности столь откровенной стилизации.
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Гений места как журнал
Наталья Браславская, основатель и издатель издания «…о неразрывной связи архитектуры с окружающим ландшафтом, природой, с экологией и живым миром» – выходящего с 2023 года журнала «Гений места. Genius loci», – рассказывает о своем издании и его последних по времени номерах. Там есть интервью с Александром Скоканом и Борисом Левянтом – и многое другое.
Пресса: В России создают новые культурные полюса
Четыре гигантских культурных центра строятся в разных краях России. Что известно о них в подробностях, кроме открывшегося в прошлом году калининградского филиала Третьяковки? Например, ближайшее открытие для публики — это новый художественный музей в Севастополе. А все архитектурные проекты успели, до известных событий, спроектировать видные иностранные бюро.
Элитарная археология
Проект ЖК ROOM на Малой Никитской бюро WALL строит на сочетании двух сюжетов, которые обозначает как Музей и Артефакт. Музей – это двухэтажный кирпичный корпус, объемами схожий с флигелем городской усадьбы княгини Марии Гагариной, расположенным на участке. Артефакт – шестиэтажная «скульптура» с фасадами из камня и окнами разных вариаций. Еще один элемент – галерея: подобие внутренней улицы, которая соединяет новую архитектуру с исторической.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Уроки конструктивизма
Показываем проект офисного здания на пересечении улицы Радио с Бауманской мастерской Михаила Дмитриева: собранное из чистых объёмов – эллипсоида, куба и перевернутой «лестницы» – оно «встаёт на цыпочки», отдавая дань памятникам конструктивизма и формируя пространство площади.
Пресса: Архитектура без будущего: какие здания Россия потеряла...
Прошлый год стал одним из самых заметных за последнее десятилетие по числу утрат архитектурных памятников XX в. В Москве и регионах страны были снесены десятки зданий, имеющих историческую и градостроительную ценность. «Ведомости. Город» собрал наиболее заметные архитектурные утраты года.
Пресса: «Пока не сменится поколение, не видать нам деревянных...
Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Лаборатория стихий
На берегу озера Кабан в Казани бюро АФА реализовало проект детского пространства, где игра строится вокруг исследования. Развивая концепцию благоустройства Turenscape, архитекторы превратили территорию у театра Камала в последовательность природных ландшафтов – от «Зарослей» с песком до «Отмели» с ветряками и «Высоких берегов» со скалодромом. Ключевой элемент – вода, которую можно направлять, слушать и чувствовать.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.