Островки преобразований

О двух постройках бюро «Сторакет» – школе «Айб» в Ереване и центральной школе в Дилижане.

mainImg
Архитектура Армении для российского и международного читателя ассоциируется в основном со средневековым храмовым зодчеством. Эти постройки стали символом армянской культуры, в тени которого находится современная армянская архитектура. В последние годы благодаря усилиям историка и теоретика Карена Бальяна были сделаны немалые шаги по изучению современной армянской архитектуры, в частности – построек эпохи советского модернизма. Однако по объективным причинам постсоветская архитектура Армении не представляет особого интереса для международных теоретиков и критиков – что вполне объяснимо, учитывая качество новой архитектуры и общую традиционалистскую ее направленность.

Фото © Тигран Арутюнян



Однако, вопреки этой тенденции, в последние годы в стране начали появляться постройки, которые вполне могут быть интересны и в общемировом контексте. Примечательно, что они располагаются, в основном, за пределами столицы или, по крайней мере, не в центре Еревана. К сожалению, в силу разных объективных и субъективных факторов, данные проекты в Армении не были восприняты как важные архитектурные явления и, тем более, не получили известности в международном масштабе. Эти здания остаются этакими островками современной архитектуры и нередко даже игнорируются в консервативных архитектурных кругах. В этой статье хотелось бы представить две школы, которые были построены в последние годы. Они ломают общепринятое представление об архитектуре средних школ и претендуют на то, чтобы стать образовательными точками притяжения для всего мира.


Школа «Айб»

Созданный в 2006 образовательный фонд «Айб» поставил себе задачу построить в Армении уникальную школу для одаренных детей, воплощающую в себе новый формат образования, созвучный XXI веку. Это была масштабная национальная идея развития: основатели фонда, в первую очередь, придавали значение инвестициям в будущее страны, то есть в обучение нового поколения. Следует отметить, что образовательный комплекс был полностью построен на средства благотворителей. Изначально инвесторы намеревались привлечь для реализации этой идеи зарубежных архитекторов, предполагалось организовать закрытый международный конкурс. В частности, шли переговоры с такими именитыми профессионалами, как руководивший расширением кампуса MIT Билл Митчелл и основатель видного китайского бюро MADA s.p.a.m. Цинюнь Ма. Однако из-за финансовых трудностей 2009 года организаторы отказались от больших амбиций и доверили проект молодому ереванскому бюро «Сторакет» (в переводе с армянского – «запятая», что отражено в логотипе бюро), которому сначала было предложено лишь разработать конкурсное задание.

В октябре 2011 было завершено строительство первого корпуса – А. Это один из немногих постсоветских проектов в Ереване, который по своей сути, задаче, исполнению, подходу претендует на актуальность в общемировом контексте. Он появился на незастроенной территории на севере армянской столицы, рядом с Тбилисским шоссе и Канакерской ГЭС. Самое заметное сооружение поблизости – здание Завода шампанских вин (арх. Завен Бахшинян, 1948), а сама эта территория еще с советских времен использовалась как площадка автошколы. Там также находились незавершенные, заброшенные здания 1980-х годов, одно из которых, в связи с положительным техническим заключением, по инициативе архитекторов было сохранено.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Вопреки мнению многих старших коллег, молодые архитекторы не избавились от этого невзрачного здания, а нашли наиболее адекватное решение для его приспособления под новое использование, которое и определило морфотип новой школы.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В целом, зданию присуща динамичная эстетика: это дробная композиция из автономных объемов.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Фасад сочетает серый базальт, белую штукатурку и контрастные акценты оранжевых порталов и обрамления окон (оранжевый – цвет логотипа фонда «Айб»), которые ярко дополняют серо-белую гамму. Интересно, что был использован облицовочный базальт, оставшийся от 1980-х.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Вход на территорию обозначен массивной бетонной рамой, на которой вырезано название «Айб».

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Интерьеры школы также характеризуются яркими, свободными решениями. Внутри холла второй этаж с первым соединяет горка-тобоган, по которой дети спускаются в спортзал.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


А с третьего этажа на второй ученики могут спускаться по винтовому тобогану, форма которого отразилась и на фасаде здания, что явилось одним из своеобразных акцентов проекта.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


После завершения этого здания былo начато проектирование второго корпуса – Б, который был завершен годом позже – в 2012. Корпус Б примыкает к корпусу А, став его физическим и композиционным продолжением. Он был построен на фундаменте прежней незавершенной постройки, которая повлияла на его структуру. Эстетически он решен как часть корпуса А: первый этаж оштукатурен серым цветом а второй – белым, и там применены ленточные окна. Ломаные линии второго этажа визуально указывают на его глубину. Изначально корпус планировался как двухэтажный, но после был добавлен третий этаж, который придал ему массивность, поэтому, стремясь облегчить визуальную нагрузку, верхний объем сделали максимально прозрачным.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В комплекс входят лаборатории «Фаб-Лаб», которые выполнены из контейнеров.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В 2015 началось строительство корпуса С.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Проект образовательного центра «Айб» предполагает строительство целого комплекса. Так, пока в смежных корпусах А и Б разместились старшие и младшие классы, но в дальнейшем каждая из этих двух групп учеников получит свой корпус.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Центральная школа в Дилижане

Дилижан – небольшой город на севере Армении, к северу от озера Севан, расположившийся в живописном горном ландшафте. Город получил мировую известность с открытием там школы сети UWC College (проект Tim Flynn Architects). Перемены в постсоветское время в Дилижане начались благодаря тогдашнему премьер-министру Тиграну Саркисяну, который хотел сделать Дилижан финансовым центром. Поэтому туда первым переехал Центральный банк Армении, который открыл там свой филиал. Для привлечения своих сотрудников в провинцию, то есть создания там для них привлекательных условий для жизни, банк, помимо прочего, принял решение построить современную школу, аналогов которой которой не было даже в столице. Для реализации этой идеи, в том числе – определения формата будущей школы, банк пригласил образовательной фонд «Айб», у которого уже был опыт создания современного образовательного учреждения. Сначала планировалось возвести новую школу на склоне при въезде в центральную часть города, однако геологические исследования показали там ненадежность грунтов.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Бюро «Сторакет» успело выполнить эскизный проект для этого участка, который предполагал новый метод организации пространства, выразившийся в оригинальном формообразовании.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Прообразом для новой школы, по идее авторов, послужили традиционные дилижанские «консольные» дома с двускатной крышей, которые воспринимаются как автономные, хаотично расположенные на склонах фасады, выступающие из-под деревьев.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Эта идея заложена также и в реализованном проекте бюро «Сторакет».

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Строительство школы началось осенью 2013, офицальное открытие состоялось 24 сентября 2015, однако школа уже работает с февраля этого года. Выбранная территория располагается в районе Шамахян, рядом с жилой застройкой, построенной силами Молдавской ССР после спитакского землетрясения 1988 года.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Этот жилой квартал должен был растянуться на запад, к месту расположения нынешней школы, но распад СССР воспрепятствовал реализации этих планов. Однако на этом месте остались недостроенные здания и котлованы. Архитекторы при проектировании учли контуры этих котлованов, которые повлияли на формирование структуры здания, а существовавшая на этом месте подпорная стена стала композиционной осью школы. Также проект включил в себя перепады рельефа на участке.

Здание состоит из двух асимметричных композиций, которые составлены из четырех основных корпусов (Б, Г, Д, Е), расположенных под углом 45° и разделенных корпусом А, который проходит по композиционной оси. Корпуса различаются по своим функциям.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Корпус А – исключительно коммуникационный блок, связывающий четыре корпуса и входные группы. На его первом этаже расположены входы и технические помещения, на верхнем – коридор. Корпус решен как нейтральный, покрытый белой штукатуркой объем. На его кровле сделаны круглые световые проемы, напоминающие о приемах советского модернизма. Вход для администрации – с северной стороны, а для учеников – с южной.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Двухэтажные корпуса Б и Е находятся по правую сторону от корпуса А. В них расположены, соответственно, средние классы и зал с кружками. Корпуса Г и Д – одноэтажные и находятся слева от корпуса А. Там размещены младшие классы (корпус Г) и административный блок (корпус Д). Такой подход обусловлен, в первую очередь, эвакуационными соображениями, чтобы младшие дети могли покинуть здание непосредственно из своей классной комнаты. Площадка между корпусами Г и Д получила форму трапеции, что обусловлено небольшим расстоянием между этими сооружениями.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Несмотря на разделение на корпуса, архитекторы стремились связать школьный комплекс в единое пространство. Дополнительные связи созданы, в частности, зданием «Фаб-Лаб» между корпусами Б и Е: его крыша служит террасой. Кроме того, из дворика между корпусами Г и Д через коридор можно попасть в актовый зал.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В структуре здания важную роль играют расположенные на втором уровне объемы классных комнат, трактованные как маленькие домики с двускатной крышей, покрытой профнастилом.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Их дробная композиция не имеет определенный системы, а получившийся образ напоминает шоу-рум VitraHaus бюро Herzog de Meuron в Вайле-на-Рейне. Но, как и в школе «Айб», в здании нет единой визуальной оси, поэтому оно с разных ракурсов выглядит по-разному и в целом воспринимается как совокупность разрозненных форм, где проступают и традиционалистские, и модернистские подходы. Таким образом, визуальная нагрузка равномерна, поскольку при «акцентной» архитектуре «домиков» белые объемы, выступающие как эстетический фон, также претендуют на активность с помощью своих ярких, асимметрично расположенных оконных проемов.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Автономное решение объемов и фасадов характерно для творческого метода бюро «Сторакет», который выразился в обоих школьных зданиях. Для них характерен некий постмодернистский подход без конкретного стилевого и композиционного акцента, где объемы не разделены на первостепенные и менее важные.

* * *

Обе школы отделены от городского контекста. Обе они были созданы как «точки прорыва» для развития города и страны в целом. Они также относятся к малочисленным, к сожалению, примерам удачной некоммерческой архитектуры в Армении, где архитектура как таковая играет первостепенную роль, в отличие от преобладающих коммерческих и жилых зданий, где архитектура вытесняется под давлением коммерческих интересов. Оба здания определили новый формат школьной архитектуры и стали самыми значимыми проектами для молодого бюро. По своему решению они являются некими островками в своем окружении, однако, если «Айб» не связан по своей архитектуре с городом и средой, то дилижанская школа прямо стремится цитировать местный контекст.

Не хотелось бы давать однозначную оценку тому, насколько реализованные проекты находятся на уровне мировых архитектурных тенденций и т.п. Однако сам факт появления архитектуры такого уровня в постсоветской Армении уже очень значим. Язык архитектуры в этих зданиях современен, хоть и не первичен в глобальном масштабе. Современная архитектура, в принципе, не играла в новейшей истории Армении главенствующую роль: традиционалистские направления и стили вытесняли модернизм. Единственным периодом, когда армянская архитектура шла в ногу с мировыми тенденциями, были 1920-е, эпоха конструктивизма.

Жилой дом на улице Вардананца. Архитектор Тиран Ерканян. 1936. Фото © Тигран Арутюнян


Также можно отметить и ряд удачных модернистских зданий в 1960-е.

zooming
Летний зал кинотеатра «Москва» в Ереване. Архитекторы С. Кнтехцян, Т. Геворкян, 1968. Фото с сайта synthart.livejournal.com/236923.html


В остальном, она развивалась и развивается в русле локальных, консервативных тенденций.
 

25 Сентября 2015

Похожие статьи
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Технологии и материалы
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Сейчас на главной
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».
Сплав функций
Бюро KLAUZURA подготовило концепцию редевелопмента бывшей сталелитейной мастерской Невского завода. Функциональная программа здания строится вокруг идеи благополучия и включает оздоровительные и восстанавливающие зоны. Краснокирпичный корпус дополнит новый, сделанный из мятно-бирюзовых металлоконструкций, которые отсылают к историческим интерьерам завода. Помимо архитектуры авторы разработали бренд проекта.
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.
Лазурный берег
Петербургский градсовет рассмотрел новый эскиз застройки северной части намывных территорий Васильевского острова. Теперь с участком площадью 165 гектар работает 13 архитектурных бюро, консорциум возглавляет Сергей Скуратов – пока что неформально. В нашем обзоре – восемь кварталов первой линии намыва, среди которых есть подражание Бьярке Ингельсу, дом в виде разводного моста, «ростральные колонны» и другие пространственные и высотные доминанты. И, конечно, приводим комментарии экспертов.
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Ботанические фантазии
Как же приятно отвлечься от серьезных профессиональных тем и порадоваться подарку, который подготовил Дом культуры «ГЭС-2» для своих маленьких посетителей и их родителей – новому игровому пространству под названием «Ниже травы», созданному большой и дружной командой художников, архитекторов, дизайнеров и детских психологов.
Новый журнал и новый рейтинг
Журнал Эксперт.Урбан вышел совсем недавно, вероятно, к Арх Москве. Он издается при поддержке ВЭБ.рф и КБ Стрелка. Прочитать все-все мы пока не успели, но состоит, по ощущениям, на 80% из интервью. И еще – фирменный «стрелкин» подход – включает рейтинг «Лучший архитектор Москвы XXI века». Ну что, ну, победил Сергей Скуратов. На 2 месте Юрий Григорян, на 3 Сергей Чобан.
NEXT 2026: моя утопия
Куратор NEXT Амир Идиатулин призвал участников спецпроекта Арх Москвы – 10 молодых бюро из разных городов России – воспользоваться утопическим мышлением, чтобы шагнуть далеко вперед и попытаться стать визионерами. Получилось не у всех, но сработал эффект синергии, все-таки создав поле для дискуссий и размышлений. Так ли плох диссонирующий объект, поможет ли аэромобиль сохранить свои корни горцу и где можно прикоснуться к идеалу – рассказываем в нашем обзоре экспозиции.