Островки преобразований

О двух постройках бюро «Сторакет» – школе «Айб» в Ереване и центральной школе в Дилижане.

mainImg
Архитектура Армении для российского и международного читателя ассоциируется в основном со средневековым храмовым зодчеством. Эти постройки стали символом армянской культуры, в тени которого находится современная армянская архитектура. В последние годы благодаря усилиям историка и теоретика Карена Бальяна были сделаны немалые шаги по изучению современной армянской архитектуры, в частности – построек эпохи советского модернизма. Однако по объективным причинам постсоветская архитектура Армении не представляет особого интереса для международных теоретиков и критиков – что вполне объяснимо, учитывая качество новой архитектуры и общую традиционалистскую ее направленность.

Фото © Тигран Арутюнян



Однако, вопреки этой тенденции, в последние годы в стране начали появляться постройки, которые вполне могут быть интересны и в общемировом контексте. Примечательно, что они располагаются, в основном, за пределами столицы или, по крайней мере, не в центре Еревана. К сожалению, в силу разных объективных и субъективных факторов, данные проекты в Армении не были восприняты как важные архитектурные явления и, тем более, не получили известности в международном масштабе. Эти здания остаются этакими островками современной архитектуры и нередко даже игнорируются в консервативных архитектурных кругах. В этой статье хотелось бы представить две школы, которые были построены в последние годы. Они ломают общепринятое представление об архитектуре средних школ и претендуют на то, чтобы стать образовательными точками притяжения для всего мира.


Школа «Айб»

Созданный в 2006 образовательный фонд «Айб» поставил себе задачу построить в Армении уникальную школу для одаренных детей, воплощающую в себе новый формат образования, созвучный XXI веку. Это была масштабная национальная идея развития: основатели фонда, в первую очередь, придавали значение инвестициям в будущее страны, то есть в обучение нового поколения. Следует отметить, что образовательный комплекс был полностью построен на средства благотворителей. Изначально инвесторы намеревались привлечь для реализации этой идеи зарубежных архитекторов, предполагалось организовать закрытый международный конкурс. В частности, шли переговоры с такими именитыми профессионалами, как руководивший расширением кампуса MIT Билл Митчелл и основатель видного китайского бюро MADA s.p.a.m. Цинюнь Ма. Однако из-за финансовых трудностей 2009 года организаторы отказались от больших амбиций и доверили проект молодому ереванскому бюро «Сторакет» (в переводе с армянского – «запятая», что отражено в логотипе бюро), которому сначала было предложено лишь разработать конкурсное задание.

В октябре 2011 было завершено строительство первого корпуса – А. Это один из немногих постсоветских проектов в Ереване, который по своей сути, задаче, исполнению, подходу претендует на актуальность в общемировом контексте. Он появился на незастроенной территории на севере армянской столицы, рядом с Тбилисским шоссе и Канакерской ГЭС. Самое заметное сооружение поблизости – здание Завода шампанских вин (арх. Завен Бахшинян, 1948), а сама эта территория еще с советских времен использовалась как площадка автошколы. Там также находились незавершенные, заброшенные здания 1980-х годов, одно из которых, в связи с положительным техническим заключением, по инициативе архитекторов было сохранено.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Вопреки мнению многих старших коллег, молодые архитекторы не избавились от этого невзрачного здания, а нашли наиболее адекватное решение для его приспособления под новое использование, которое и определило морфотип новой школы.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В целом, зданию присуща динамичная эстетика: это дробная композиция из автономных объемов.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Фасад сочетает серый базальт, белую штукатурку и контрастные акценты оранжевых порталов и обрамления окон (оранжевый – цвет логотипа фонда «Айб»), которые ярко дополняют серо-белую гамму. Интересно, что был использован облицовочный базальт, оставшийся от 1980-х.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Вход на территорию обозначен массивной бетонной рамой, на которой вырезано название «Айб».

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Интерьеры школы также характеризуются яркими, свободными решениями. Внутри холла второй этаж с первым соединяет горка-тобоган, по которой дети спускаются в спортзал.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


А с третьего этажа на второй ученики могут спускаться по винтовому тобогану, форма которого отразилась и на фасаде здания, что явилось одним из своеобразных акцентов проекта.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


После завершения этого здания былo начато проектирование второго корпуса – Б, который был завершен годом позже – в 2012. Корпус Б примыкает к корпусу А, став его физическим и композиционным продолжением. Он был построен на фундаменте прежней незавершенной постройки, которая повлияла на его структуру. Эстетически он решен как часть корпуса А: первый этаж оштукатурен серым цветом а второй – белым, и там применены ленточные окна. Ломаные линии второго этажа визуально указывают на его глубину. Изначально корпус планировался как двухэтажный, но после был добавлен третий этаж, который придал ему массивность, поэтому, стремясь облегчить визуальную нагрузку, верхний объем сделали максимально прозрачным.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В комплекс входят лаборатории «Фаб-Лаб», которые выполнены из контейнеров.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В 2015 началось строительство корпуса С.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Проект образовательного центра «Айб» предполагает строительство целого комплекса. Так, пока в смежных корпусах А и Б разместились старшие и младшие классы, но в дальнейшем каждая из этих двух групп учеников получит свой корпус.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Центральная школа в Дилижане

Дилижан – небольшой город на севере Армении, к северу от озера Севан, расположившийся в живописном горном ландшафте. Город получил мировую известность с открытием там школы сети UWC College (проект Tim Flynn Architects). Перемены в постсоветское время в Дилижане начались благодаря тогдашнему премьер-министру Тиграну Саркисяну, который хотел сделать Дилижан финансовым центром. Поэтому туда первым переехал Центральный банк Армении, который открыл там свой филиал. Для привлечения своих сотрудников в провинцию, то есть создания там для них привлекательных условий для жизни, банк, помимо прочего, принял решение построить современную школу, аналогов которой которой не было даже в столице. Для реализации этой идеи, в том числе – определения формата будущей школы, банк пригласил образовательной фонд «Айб», у которого уже был опыт создания современного образовательного учреждения. Сначала планировалось возвести новую школу на склоне при въезде в центральную часть города, однако геологические исследования показали там ненадежность грунтов.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Бюро «Сторакет» успело выполнить эскизный проект для этого участка, который предполагал новый метод организации пространства, выразившийся в оригинальном формообразовании.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Прообразом для новой школы, по идее авторов, послужили традиционные дилижанские «консольные» дома с двускатной крышей, которые воспринимаются как автономные, хаотично расположенные на склонах фасады, выступающие из-под деревьев.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Эта идея заложена также и в реализованном проекте бюро «Сторакет».

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Строительство школы началось осенью 2013, офицальное открытие состоялось 24 сентября 2015, однако школа уже работает с февраля этого года. Выбранная территория располагается в районе Шамахян, рядом с жилой застройкой, построенной силами Молдавской ССР после спитакского землетрясения 1988 года.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Этот жилой квартал должен был растянуться на запад, к месту расположения нынешней школы, но распад СССР воспрепятствовал реализации этих планов. Однако на этом месте остались недостроенные здания и котлованы. Архитекторы при проектировании учли контуры этих котлованов, которые повлияли на формирование структуры здания, а существовавшая на этом месте подпорная стена стала композиционной осью школы. Также проект включил в себя перепады рельефа на участке.

Здание состоит из двух асимметричных композиций, которые составлены из четырех основных корпусов (Б, Г, Д, Е), расположенных под углом 45° и разделенных корпусом А, который проходит по композиционной оси. Корпуса различаются по своим функциям.

Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»
Изображение предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Корпус А – исключительно коммуникационный блок, связывающий четыре корпуса и входные группы. На его первом этаже расположены входы и технические помещения, на верхнем – коридор. Корпус решен как нейтральный, покрытый белой штукатуркой объем. На его кровле сделаны круглые световые проемы, напоминающие о приемах советского модернизма. Вход для администрации – с северной стороны, а для учеников – с южной.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Двухэтажные корпуса Б и Е находятся по правую сторону от корпуса А. В них расположены, соответственно, средние классы и зал с кружками. Корпуса Г и Д – одноэтажные и находятся слева от корпуса А. Там размещены младшие классы (корпус Г) и административный блок (корпус Д). Такой подход обусловлен, в первую очередь, эвакуационными соображениями, чтобы младшие дети могли покинуть здание непосредственно из своей классной комнаты. Площадка между корпусами Г и Д получила форму трапеции, что обусловлено небольшим расстоянием между этими сооружениями.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Несмотря на разделение на корпуса, архитекторы стремились связать школьный комплекс в единое пространство. Дополнительные связи созданы, в частности, зданием «Фаб-Лаб» между корпусами Б и Е: его крыша служит террасой. Кроме того, из дворика между корпусами Г и Д через коридор можно попасть в актовый зал.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


В структуре здания важную роль играют расположенные на втором уровне объемы классных комнат, трактованные как маленькие домики с двускатной крышей, покрытой профнастилом.

Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»


Их дробная композиция не имеет определенный системы, а получившийся образ напоминает шоу-рум VitraHaus бюро Herzog de Meuron в Вайле-на-Рейне. Но, как и в школе «Айб», в здании нет единой визуальной оси, поэтому оно с разных ракурсов выглядит по-разному и в целом воспринимается как совокупность разрозненных форм, где проступают и традиционалистские, и модернистские подходы. Таким образом, визуальная нагрузка равномерна, поскольку при «акцентной» архитектуре «домиков» белые объемы, выступающие как эстетический фон, также претендуют на активность с помощью своих ярких, асимметрично расположенных оконных проемов.

zooming
Фото предоставлено архитектурным бюро «Сторакет»



Автономное решение объемов и фасадов характерно для творческого метода бюро «Сторакет», который выразился в обоих школьных зданиях. Для них характерен некий постмодернистский подход без конкретного стилевого и композиционного акцента, где объемы не разделены на первостепенные и менее важные.

* * *

Обе школы отделены от городского контекста. Обе они были созданы как «точки прорыва» для развития города и страны в целом. Они также относятся к малочисленным, к сожалению, примерам удачной некоммерческой архитектуры в Армении, где архитектура как таковая играет первостепенную роль, в отличие от преобладающих коммерческих и жилых зданий, где архитектура вытесняется под давлением коммерческих интересов. Оба здания определили новый формат школьной архитектуры и стали самыми значимыми проектами для молодого бюро. По своему решению они являются некими островками в своем окружении, однако, если «Айб» не связан по своей архитектуре с городом и средой, то дилижанская школа прямо стремится цитировать местный контекст.

Не хотелось бы давать однозначную оценку тому, насколько реализованные проекты находятся на уровне мировых архитектурных тенденций и т.п. Однако сам факт появления архитектуры такого уровня в постсоветской Армении уже очень значим. Язык архитектуры в этих зданиях современен, хоть и не первичен в глобальном масштабе. Современная архитектура, в принципе, не играла в новейшей истории Армении главенствующую роль: традиционалистские направления и стили вытесняли модернизм. Единственным периодом, когда армянская архитектура шла в ногу с мировыми тенденциями, были 1920-е, эпоха конструктивизма.

Жилой дом на улице Вардананца. Архитектор Тиран Ерканян. 1936. Фото © Тигран Арутюнян


Также можно отметить и ряд удачных модернистских зданий в 1960-е.

zooming
Летний зал кинотеатра «Москва» в Ереване. Архитекторы С. Кнтехцян, Т. Геворкян, 1968. Фото с сайта synthart.livejournal.com/236923.html


В остальном, она развивалась и развивается в русле локальных, консервативных тенденций.
 

25 Сентября 2015

Похожие статьи
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
«Чужие» в городе
Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?
Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...
В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.
Угадай мелодию
Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.
Казус Нового
Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Технологии и материалы
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Сейчас на главной
Загляденье в Новоселье
В Санкт-Петербурге подвели итоги открытого конкурса на разработку концепции благоустройства общественной территории жилого комплекса «Загляденье» на территории городского поселка Новоселье. На конкурс поступило свыше 20 работ. Победителем был объявлен творческий коллектив 3BY THREE из Воронежа. Показываем проекты победителя и призеров.
Близкое соседство
Новое здание детского сада и начальной школы в парижском пригороде Пантен по проекту Marjan Hessamfar & Joe Vérons architectes urbanistes «отвечает» крупному комплексу складов 1930-х через улицу.
Проекция спирали, проекция волны
Архитекторы «Мезонпроект» спроектировали высотный жилой комплекс из четырех башен – недалеко у пересечения Новой Риги и Москвы-реки. Доминантность мотивирована как соседством Рублева-Архангельского с его СберСити, так и темой столкновения двух потоков: водного и автомобильного. Фасадный паттерн авторы подчинили суперграфике пиксельной спирали – она призвана оживить, а может быть, даже и трансформировать восприятие призматических объемов.
Чикагские лауреаты 2026
Среди призеров премии International Architecture Awards 10 заявок из России: пять реализаций и пять проектов. Что особенно радует, две из них – в номинации «Музеи и культурные центры»: Театр Камала и Пермская художественная галерея. Коротко рассказываем обо всех.
МАРХИ 2026: комплексные решения городских пространств
Представляем шесть выпускных работ, подготовленных бакалаврами кафедры «Архитектура жилых зданий» под руководством Дмитрия Величкина, Николая Голованова и Виолетты Пилипенко. Одна из них удостоена Золотой медали МАРХИ.
Без острых углов
Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
Заставка для дома
Институт Генплана Москвы организовал конкурс, благодаря которому фасады четырех зданий в Москве украсят изображения, сделанные по эскизам художников. Предлагаем ознакомиться с работами, которые прошли в финал и победили по итогам голосования среди горожан. Признанные лучшими эскизы специалисты Института адаптировали, чтобы нанести на металлические панели – такая технология имеет ряд преимуществ перед муралами и граффити.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Пространственный сдвиг
Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.