English version

Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем, какими качествами и характеристиками должны обладать современные образовательные пространства, а самое главное – как они создаются»

Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.

Архи.ру:
Вы руководитель исследования? Кто ваши соавторы?

Сергей Надточий, ATRIUM:
Да, я координирую этот проект уже около двух лет, но у этой книги много авторов. Это не просто традиционное исследование: мы постарались взглянуть на проблему прежде всего с позиции архитектора. Ведь архитектура – это профессия, которая призвана обобщать и учитывать весь наилучший опыт, накопленный в разных сферах человеческой деятельности и интегрировать его в финальном здании с учетом огромного количества ограничений и факторов, действующих в каждой конкретной ситуации. Имея дело с самыми разными типологиями и масштабами, мы понимаем, что создание школ – это одна из самых сложных проектных задач, и в этой книге мы делимся именно своим собственным опытом, подробно разбирая различные профессиональные аспекты проектирования.
Сергей Надточий
АБ ATRIUM

Чтобы расширить профессиональный взгляд на этот вопрос мы также привлекли к проекту экспертов из самых разных областей. Это психологи, учителя и методисты, директора школ, строители и девелоперы, производители материалов и технологий, имеющих отношение к образованию.

Изданием книги занимается издательство «Проект Россия» и главный редактор Юлия Шишалова, которая помогает нам в этой работе.

Почему вы занялись исследованием опыта проектирования образовательных пространств?
 
Мы любим проектировать образовательную среду, так как эта типология позволяет создавать пространственно сложные и уникальные решения. Но главное – мы верим в огромную воспитательную роль среды, которую мы формируем. Дети проводят в школах огромное количество времени, там складываются их привычки и основные жизненные ценности, они учатся взаимодействию с другими людьми, индивидуальной и коллективной работе и множеству других навыков.
 
Решение систематизировать свой опыт в проектировании образовательной среды и глубже понять его педагогическую роль – логичное продолжение почти 30-летней архитектурной деятельности ATRIUM. У нас больше 30 самых разных образовательных проектов: больших и маленьких, государственных и частных, рядовых и уникальных, для маленьких и взрослых. Среди них много амбициозных, сложных и ярких. Работая от Калининграда до Якутска и Казахстана, мы получили опыт проектирования в самых разных культурных и географических контекстах.
Образовательный комплекс в Нур-Султане, проект, 2020
© ATRIUM

На протяжении своей карьеры бюро работало и общалось со многими прогрессивными специалистами и заказчиками. Наши образовательные проекты высоко оценены большим количеством российских и международных профессиональных наград. Нас приглашали в жюри конкурсов, которые формировали самую современную повестку с точки зрения подходов к проектированию школ, и мы участвовали во множестве тематических конференций и мероприятий. Короче – мы в теме.  Поэтому, когда я два года назад начал работать арт-директором бюро, обобщение опыта работы с образовательными пространствами так, чтобы им можно было поделиться, показалось нам интересной архитектурной и общественно полезной задачей.
Тема становится все более популярной, и мы хотели подогреть интерес к ней. Мы сами удивились, насколько она востребована: в частности, я не ожидал, что Telegram-канал нашего исследования за пару недель наберет почти 500 подписчиков.

На каком материале вы работали – с проектами ATRIUM?
 
Конечно. Начали анализировать собственные проекты, техзадания, потом – известные и обсуждаемые исследования внутри индустрии. Пересмотрели записи BuildSchool. Где-то информация была открытой, где-то у нас был доступ к эксклюзивным  исследованиям и техзаданиям, связанным с нашей практикой, проанализировали и их. Тогда мы поняли, что можем разобраться и систематизировать проблемы, помочь другим. В то же время по мере погружения в тему стало возникать все больше новых вопросов. Появилась идея привлечь специалистов, экспертов индустрии, психологов, застройщиков и так далее.
 
Какие вопросы вы назвали бы главными или самыми актуальными?
 
Самым главным вопросом – с точки зрения нас как архитекторов – является вопрос самой архитектуры. Не фасадов и декора, а прежде всего пространственной организации и функционирования самой среды. Какими характеристиками должны обладать пространства, чтобы формировать новое качество? В чем оно заключается? За этим следует и огромное количество других задач, которые требуют своего профессионального решения. Среди них и те, которые сегодня вообще пока мало решаются: например, использование зеленых технологий. Об этом давно говорят, но адекватных примеров в России, можно сказать, нет. Далее – проблемы инклюзии и ментального здоровья детей: эта тема, как нам кажется, будет все более и более актуальна. И, конечно, нас очень интересует, как современные технологии типа AR и VR будут менять образовательный процесс. Мы понимаем, что через 10 лет у всех будут очки дополненной реальности, и наверняка учиться мы будем, используя эти технологии. Уже есть компании, которые пытаются это интегрировать в образовательный процесс. Изучив опыт их работы, мы предположили, что можно будет объединять несколько классов в разных частях света в общий лекторий, виртуальными способами делать образовательный процесс более интерактивным и игровым. Все эти сценарии еще предстоит осмыслить в будущем, но архитекторам надо начинать решать эти потенциальные запросы уже сейчас, иначе решения будут предложены исключительно технологическими компаниями, которые, при всем уважении, не специалисты в организации пространств.
 
Кто аудитория вашего исследования? Архитекторы, девелоперы, чиновники? Для кого оно делается, есть ли у него заказчик или какой-то базовый партнер?
 
Исследование рассчитано на самую широкую аудиторию, начиная от архитекторов и заканчивая самими учителями и директорами школ. На всех, кто так или иначе связан с образовательными процессами и созданием образовательных пространств – а это по факту огромное количество людей.
 
Мы обсуждали идею поддержки нашего исследования с отдельными продвинутыми девелоперскими компаниями  и получили много позитивных отзывов, но в конечном счете оказалось, что все очень сильно погружены в собственные задачи, и от идеи делать аналитику для конкретной компании мы отказались. Похожая ситуация с государством, но там своя специфика: стоит прагматичная цель построить очень много школ по всей стране к определенному сроку, так что все попытки развить уникальные решения и выйти за рамки пока оказываются излишними.
 
Поэтому мы решили: отличие нашего издания в том, что оно не привязано ни к чьим конкретным указаниям. Мы уже доросли до того уровня, чтобы делать собственную аналитику внутри бюро, формировать собственную повестку и делиться ими со всеми, кому интересно улучшение образовательной среды. В сущности, эта книга – своего рода архитектурный проект, только рассчитанный на неограниченную аудиторию, который мы реализуем на собственные средства и при поддержке партнеров, которых сами привлекаем к проекту. Это будет наша собственная социальная миссия!
Концепция территории «Парка будущих поколений» в Якутске
© ATRIUM, Восток+

В каком формате вы будете распространять исследование? Какой тираж? Нет ли планов выложить PDF в интернет?
 
Такая идея была, но после того как мы проанализировали другие работы, уже выложенные в интернет, мы пришли к выводу, что такой формат немного обесценивает глубину самого исследования. Одно дело – если вы выкладываете книгу на 50 страниц, которую можно проскроллить и использовать в быстром режиме, другое – когда у нас книга 300 страниц. Получилась довольно фундаментальная работа, за один раз человек ее не воспримет, тем более на экране компьютера. Поэтому решили остановиться на формате книги, печатного издания. Мы вообще любим книги, я даже называю себя «библиотекарем бюро», у нас собрано более семисот книг и более тысячи журналов.
 
Тираж мы пока определили в 1000 экземпляров, потом посмотрим, понадобится ли допечатка. Часть тиража мы выкупим и подарим коллегам, остальные книги будут продаваться в специализированных магазинах. Было бы замечательно, если бы нам удалось получить заинтересованные отклики, кучу писем с критикой… тогда можно было бы через пару лет выпустить обновленное издание, как говорится, «исправленное и дополненное».

Что вы думаете о рекомендациях Москомархитектуры? Вы же изучили их?
 
Конечно, да. Мне кажется, это очень полезная история, отличная работа, но на другом полюсе. Мы хорошо дополняем друг друга. Если мы в своем исследовании делаем попытку определить, что такое классная современная школа, сформулировать представление о верхней планке качества, то Москомархитектура работает с другой стороны: пытается – не касаясь, заметим, функциональных и планировочных решений, – предложить минимальный уровень эстетических решений. Это тоже очень важно и полезно, но наши месседжи здесь не пересекаются. Как ни парадоксально, мы в нашем исследовании мало говорим об эстетике, деталях, ритме окошек и прочем – только показываем примеры. Кстати, в рекомендациях МКА приведены три наших проекта в числе примеров: рады, что наши усилия оказались замечены и оценены.
Школа-интернат в Кожухово
© ATRIUM

Какова структура исследования? Вы рассматриваете 30 своих проектов?
 
Мы так или иначе используем проекты из нашего портфолио, потому что хорошо их знаем. Но задача книги не в том, чтобы показать наши проекты, их можно посмотреть и на нашем сайте. Мы долго думали о правильной структуре подачи: есть классический подход, когда проект за проектом разбирают со всех сторон. Мы решили пойти с другой стороны: от проблем, которые мы разбираем на примере разных проектов. К примеру, если мы говорим о дворах или атриумных пространствах, то приводим разные сложные примеры, типологически разнообразные: здесь у нас актовый зал работает как вестибюль, а здесь встречаются два атриума… И пытаемся найти интересные аналогии из мировой практики. Хотя мы не анализировали каждый внешний проект подробно, скорее использовали наиболее яркие вещи как примеры. Брали не только школы, но и университеты, искали классные идеи, интересные технологии.
 
Сколько у вас таких тем/проблем?
 
Сейчас получается 11 или 12 глав. Педагогическая теория, общая стратегия… Самый большой раздел – функционально-пространственные решения. Отдельно разобраны вестибюли, столовые, спортзалы, классы, рекреации и так далее, все ключевые пространства, которые даны нам по государственным стандартам, но при этом они еще и переосмыслены. Приведены примеры дополнительных функций – это сейчас актуально. Большая глава – о работе с территорией. За ней блок «Эффективность»: выжимка ключевых решений, которые помогают оптимизировать проект. Хотя мы и стремимся к идеальной школе, это не означает, что она должна быть парком аттракционов. Отдельная история – школа и город. Сейчас школ не хватает, к 2025 году мы, вероятно, выйдем на плато, а потом учеников будет становиться меньше из-за демографического спада, тогда все более актуальным будет внеклассное использование школьных пространств. В заключительной части у нас инклюзия, ментальное здоровье, AR, VR. Большой блок перед этим – технологические решения, куда мы сейчас активно ищем партнеров, чтобы рассказать о конкретных материалах, конкретной мебели, которая будет использоваться, освещении и так далее. Кое-что мы знаем из практики, но всегда важно получить информацию из первых рук, возможно, даже поделиться результатами внутренних исследований компаний, которые работают на рынке.

Какая практическая польза от этого исследования для будущих проектов ATRIUM? Будете делать что-то совсем новое, необычное, чего не делали раньше?
 
Не совсем так. Безусловно, мы будем расти, но одна из важных задач исследования – сформулировать некий качественный базис в создании образовательных пространств. Опыта в индустрии пока мало и он единичен. Если по квартирам застройщики пришли уже к тому уровню, когда знают о каждом сантиметре своего продукта, со школами пока не так. О них уже говорят, даже строят на них рекламу, но они все еще не являются частью продукта. Меня удивляет, что в Москве все знают что такое «жилье бизнес-класса», а это около половины всех строящихся проектов, но еще не сформировался уровень качества «школы бизнес-класса», хотя, безусловно, качественная образовательная среда должна быть доступна всем вне зависимости от их достатка и места проживания.
 
Нередко к нам приходят заказчики с желанием сделать современную школу, но без проработанного ТЗ и в очень сжатые сроки (сроки – одна из основных проблем работы со школами, так как если их переносят, то сразу на целый год). Делать что-то нестандартное – это всегда риск, но мы пытаемся показать весь спектр классных идей, проанализированных нами, чтобы выбрать несколько принципов и сразу заложить их в наше задание на проектирование. Такой подход обеспечивает более прогнозируемый и эффективный процесс работы, что в конечном итоге дает более высокий результат. 
 
Классический пример – получение СТУ, специальных технических условий. Это требует времени и денег, заказчики нередко отказываются от СТУ, поскольку не понимают, зачем это нужно. Если же объяснить, показать на примерах, что они получат и что, наоборот, получат без СТУ, – все становится проще и яснее.
 
Я надеюсь, что исследование станет инструментом, помогающим разобраться в сложном процессе создания школы и сразу же определять какие-то ключевые шаги, решения, которые помогут в работе над проектом, а в совокупности выведут его на какой-то новый качественный уровень. Чтобы не начинать процесс каждый раз с нуля и оптимизировать в том числе и нашу собственную работу.

Приведите еще примеры… И, к слову, многофункциональность сейчас в моде, но где ее границы?
 
Многофункциональный подход дает интересные архитектурные решения и позволяет оптимизировать использование пространства, иногда очень существенно. Возьмем зону столовой: ее можно использовать как рекреационную, что дает гигантскую оптимизацию площади, но делают это редко. Другой мой любимый пример – библиотеки. По всем СНИПам они превращаются в архивы-книгохранилища с читальными залами, куда школьники редко заходят. Я, когда в школе учился, в библиотеке был раза два, потому что забывал какой-то учебник. А если использовать принцип agile, из библиотеки можно сделать одновременно и коворкинг, и лекторий, и кинозал, и место групповой работы, и место индивидуальной работы, это будет и медиатека, и архив с книгами… Если говорить о школе и городе – у нас был опыт школы с ЖК «Символ»: мы нашли решение, основанное на создании нескольких дополнительных входов, так что библиотеку можно использовать как общественный центр района, да и спортзал может работать дополнительно на некое соседское сообщество.
Атриум. Школа в ЖК «Символ»
© ATRIUM
Библиотека. Школа в ЖК «Символ»
© ATRIUM

Как это согласуется с нормами безопасности?
 
Они меняются то в сторону открытости, то в сторону заборов. Интересный вариант решения – два КПП: один при входе на территорию, другой при входе в школу. Так территорию можно сделать транзитной в неучебное время, использовать ее и, в частности, спортивные площадки как общегородские. Один из примеров школы с двумя КПП, я знаю, сейчас реализовала компания А101 в Новой Москве: они вынесли в него вестибюль, где родители ждут детей, и организовали зону кафе, чтобы все не толклись и могли приятно провести время.
 
С другой стороны, случается, что архитектор предлагает и даже реализует интересное решение, к примеру, дворик или спортзал на крыше, а администрация школы его потом закрывает и не использует… Известны вам такие примеры?
 
Известны. Спортзал на крыше был у нас в проекте международной школы в ЖК «Life Ботанический сад» девелоперской компании «Пионер». Архитектуру там делали не мы, нам достались интерьеры и дворики. Возникало много вопросов, но все они решались переговорами. Решения надо принимать вместе: архитектору, застройщику, педагогической команде.
 
Архитектор действительно может предложить много «навороченных» решений, которые не будут использоваться, поэтому важно понимать запрос. К примеру, лет 10-15 назад считалось, что бассейн в школе – это какой-то прорыв, а теперь идея непопулярна, оказалось, что операционные расходы довольно большие и лучше их перераспределить на другие функции: увеличить спортзал, оснастить мастерские и творческие студии. Или, скажем, мы просили директоров школ дать фидбек: используют ли они сдвижные перегородки и если да, то как часто. Здесь тоже нужна мера: не может же учитель постоянно тратить все перемены на то, чтобы что-то передвигать и трансформировать; ему тоже нужно отдохнуть. Мы пришли к выводу, что не в каждом классе нужны перегородки и трансформации – в одном-двух нужны, а в других нет. Поэтому важно, чтобы оператор присоединялся к проекту на ранней стадии, важно использовать консультантов, они помогут избежать убытков и переделок. Особенно если клиент строит свою первую школу. Консультант должен работать на стороне клиента, настраивать весь процесс, используя свой опыт: он может не только сказать, красиво или нет, но и посчитать экономику.
Образовательный комплекс в Нур-Султане, проект, 2020
© ATRIUM

Где применимы рекомендации вашего исследования? Насколько они подходят для государственных школ со всеми этими СТУ, которые надо получать для каждого качественного современного проекта?
 
Мы практически везде получаем СТУ и я знаю, многие коллеги поступают так же. Я бы сказал так: рекомендации, анализ, примеры могут быть полезны повсеместно. В нашем исследовании мы не даем рецепт создания таких уникальных проектов как «Хорошкола», «Точка будущего» или Летово, над которыми работали большие команды высококлассных специалистов и распоряжались гигантскими бюджетами, хотя надеемся, что и для решения таких задач оно будет полезно. Мы видим, что разрыв между такими проектами и средовыми слишком велик, хотя есть множество не очень сложных решений, которые можно применить и сократить его в разы.
Школа «Летово»
Фотография © Алексей Народицкий
Школа «Летово»
Фотография © Дмитрий Воинов

Создание проекта школы и его реализация – это сложный процесс с большим количеством участников, чтобы выйти на качественно новый уровень. Все должны предлагать новые идеи и стремиться делать продукт лучше. Например департамент образования тоже выпускает свои рекомендации, многие из которых мы учитываем, но многие считаем даже слишком сложными и избыточными. Но чем больше мы будем делиться своими идеями и своим опытом, чем больше разносторонних специалистов будет привлечено к дискуссии, тем активней будет качественный рост индустрии в целом, станет больше уникальных проектов и повысится уровень средовых. В итоге это приведет нас к реализации нашей глобальной цели – повышению уровня образования. 
 
Как вы планируете анонсировать исследование на Арх Москве?
 
10 июня мы проведем круглый стол, на который пригласили очень разных спикеров: экспертов в международных трендах и во встраивании новых образовательных форматов в школьные здания современных ЖК, авторов исследования Москомархитектуры и менеджеров уже построенных школ, которые имеют опыт эксплуатации определенных решений. Поговорим о том, почему в хорошо спроектированных школах заинтересованы и девелоперы, и город, что именно хорошая школа как институция дает своему району и как выстроить процесс взаимодействия между властями, застройщиком и образовательным оператором, чтобы добиться наилучшего результата.
 
Все наши гости автоматически станут экспертами исследования, а материалы круглого стола дополнят его результаты. Кроме того, мы зовем на дискуссию всех, кто неравнодушен к теме, и надеемся получить живой отклик и от них. Как я и говорил, вопрос качественной образовательной среды настолько важен и многогранен, что в его решение нужно вовлечь как можно большее число специалистов. Присоединяйтесь.

06 Июня 2022

Похожие статьи
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Новая устойчивость
Экспозиция молодых архитекторов NEXT стала одним из самых ярких и эмоционально насыщенных событий прошедшей Арх Москвы. Предлагаем виртуально познакомиться со всеми 13 объектами.
Арх Москва 2022: награды
Наград Арх Москвы, как всегда, много, на сей раз даже очень много. Рассказываем, кого за что отметили, вспоминаем прошедшую выставку. Важно: звание лучших архитекторов NEXT и обязанность делать экспозицию молодого архитектора получило бюро Надежды и Ильи Кореневых KRNV – за объект «Экзистенция».
Устоять на трех китах
В Гостином дворе открылась Арх Москва. Ее тема – «Устойчивость», но только редкие участники исследуют известные темы sustainability. Больше внимания уделено разного рода балансу и постоянству творческих поисков. Много разных и качественных арт-объектов, да и сама экспозиция тонко сбалансирована.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Технологии и материалы
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Сейчас на главной
Безопасное пространство
Для клиники доказательной психотерапии мастерская Lo design создала обволакивающий монохромный интерьер, который соединяет черты ваби-саби и ретрофутуризма. Наполненные предметами искусства и декора кабинеты отличаются по настроению и помогают выйти за рамки привычного мышления.
Влад Савинкин: «Выставка как «маленькая жизнь»
АРХ МОСКВА все ближе. Мы поговорили с многолетним куратором выставки, архитектором, руководителем профиля «Дизайн среды» Института бизнеса и дизайна Владиславом Савинкиным о том, как участвовать в выставках, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные время и деньги.
Диалог культур на острове
Этим летом стартует бронирование номеров в спроектированной BIG гостинице сети NOT A HOTEL на острове Сагисима во Внутреннем Японском море. Строительство отеля должно начаться чуть позже.
Пресса: АрхМосква: десять архитектурных бюро-финалистов NEXT...
На следующей неделе начнется выставка архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА. Темой этого года стала «ПОЛЬЗА». Рассказываем про десять молодых архитектурных бюро, возраст которых не превышает 10 лет, а также про их мечты и видение будущего архитектуры. Проекты этих бюро стали финалистами спецпроекта выставки NEXT 2024 и будут представлять свои «полезные» разработки в Гостином дворе с 22 по 25 мая. Защита финалистов и объявление победителя состоится 23 мая в 13:00 в Амфитеатре.
Место под солнцем
Две виллы в Сочи по проекту бюро ArchiNOVA: одна «средиземноморская» со ставнями и черепицей для заказчиков из Санкт-Петербурга, вторая – минималистичная с панорамным обзором на горы и море.
Новая жизнь гиганта
Zaha Hadid Architects выиграли конкурс на разработку проекта нового паромного терминала в Риге. Под него реконструируют старый портовый склад.
Три глыбы
Конкурс на проект музеев современного искусства и естественной истории, а также Парка искусства и культуры в Подгорице выиграла команда во главе с бюро a-fact.
Переплетение учебы и жизни
Кампус Китайской академии искусства в Лянчжу по проекту пекинского бюро FCJZ рассчитан на творческое взаимодействие студентов с архитектурой.
Улица как смысл
В рамках воркшопа, который Do buro проводило совместно с Обществом Архитекторов в центре «Зотов», участники переосмысляли одну из улиц Осташкова, формируя новые центры притяжения. Все они тесно связаны с традициями места: чайный домик, бани, оранжереи, а также кожевенная мастерская, место для чистки рыбы и полоскания белья.
Ледяная пикселизация
Конкурсный проект омского аэропорта от Nefa Architects восходит к предложению тех же авторов, выигравшему конкурс 2018 года. В его лаконичных решениях присутствует оммаж омскому модернизму, но этот, вполне серьезный, пластический посыл соседствует с актуальным для нашего времени игровым: архитекторы сопоставляют предложенную ими форму со снежной или ледяной крепостью.
Ивановский протон
В Рабочем поселке Иваново по соседству с университетским кампусом планируют открыть общественно-деловой центр, спроектированный мастерской p.m. (personal message). В основе концепции – идея стыковки космических аппаратов.
Памяти Юрия Земцова
Петербургский архитектор, которого помнят как безусловного профессионала, опытного мастера работы с историческим контекстом и обаятельного преподавателя.
Тайный британец
Дом называется «Маленькая Франция». Его композиция – петербургская, с дворцовым парадным двором. Декор на грани египетских лотосов, акротериев неогрек и шестеренок тридцатых годов; уступчатые простенки готические, силуэт центральной части британский. Довольно интересно рассматривать его детали, делая попытки понять, какому направлению они все же принадлежат. Но в контекст 20 линии Васильевского острова дом вписался «как влитой», его протяженные крылья неплохо держат фасадный фронт.
Сама скромность
Общественный центр по проекту Graal Architecture в коммуне Бейн недалеко от Парижа идеально вписан в холмистый ландшафт.
Озерная история
Для конкурса на омский аэропорт в Фёдоровке нижегородское бюро ГОРА предложило, кажется, самую оригинальную мотивацию контекста: архитекторы сравнивают свой вариант терминала с «пятым озером» из легенды – тем «потаенным», которое открывается не всякому. В данном случае, если бы аэропорт так и построили, «озеро» можно было бы увидеть из окна самолета как блеск зеркальной кровли, отражающей небо. Очень романтично.
Памятный круг
В Петербурге крупный конкурс: 12 местных бюро борются за право проектировать мемориальный комплекс Ленинградской битвы. Мы сходили на выставку, где представлены эскизы, и поймали дежавю – там многое напоминает о несостоявшемся музее блокады.
Бетон, проволока и калька
Можно ли стать художником, получив образование и опыт работы архитектора? Узнали у Даниила Пирогова, окончившего Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет.
Семейное сходство
Бюро CoBe Architecture et Paysage разработало планировку сектора E Олимпийской деревни-2024 в пригороде Парижа и в качестве визуального и конструктивного ориентиров для партнеров реализовало здесь три жилых корпуса.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Сверток
Конкурсный проект, предложенный бюро Treivas для первого, 2021 года, конкурса для EXPO 2025, завершает нашу серию публикаций проектов павильона, которого не будет. Предложение отличается детальностью объяснений и экологической ответственностью: и фасады, и экспозиция в нем предполагали использование переработанных материалов.
Деревянная струна
Конкурсный проект омского аэропорта от ЦЛП, при всей кажущейся традиционности предложенной технологии клееной древесины – авангарден до эпатажного. Терминал они вытягивают вдоль летного поля, упаковывая все функции в объем 400 х 30 х 23 метра. Так нигде и никогда не делают, но все, вероятно, бывает в первый раз. И это не первый аэропорт-манифест ЦЛП, авторы как будто «накапливают смелость» в рамках этой ответственной функции. На что похож и не похож – читайте в нашем материале.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Среди дюн и кораллов
Гостиинца Ummahat 9-3 построена по проекту Кэнго Кумы на одноименном острове, принадлежащем Саудовской Аравии, в Красном море. Составляющие ее виллы мимикрируют под песчаные дюны и коралловые рифы.
Птицы и потоки
Для участия в конкурсе на аэропорт Омска DNK ag собрали команду, пригласив VOX architects и Sila Sveta. Их проект сосредоточен на перекрестках, путешествиях, в том числе полетах: и людей, и птиц – поскольку Омск известен как «пересадочный пункт» птичьих миграций. Тут подробно продумана просветительская составляющая, да и сам объем наполнен светом, который, как кажется, деконструирует медный круг центрального портала, раскладывая его на фантастические гиперпространственные «слайсы».
Молодежное соревнование
Объявлены лауреаты главной архитектурной награды Евросоюза – Премии Мис ван дер Роэ. Обладатели «взрослой» гран-при за учебный корпус в Брауншвейге оказались заметно моложе коллег, отмеченных специальной премией «для начинающих архитекторов» за библиотеку в Барселоне.
Дом книги
Бюро ludi_architects перезапустило библиотеку в Ташкенте: фасады исторического здания подновили, а интерьеры сделали привлекательными для разных поколений читателей. Теперь здесь на несколько часов можно занять детей, записать подкаст или послушать концерт. Пространство для чтения в одноэтажном особняке расширили за счет антресолей, а также площадок на открытом воздухе: амфитеатра и перголы.
Грани реальности
Архитекторы CITIZENSTUDIO подчинили свой конкурсный проект аэропорта Омска одному приему: полосам, плоским и объемным, прямым и граненым. Хочется сказать, что по их форме как будто грабли прошлись, оставив, впрочем, регулярный и цельный след. Но ключевая идея проекта – проветриваемое пространство «крытой улицы», или портика, перед входом в терминал. В него даже выходят балконы.