English version

Сегодня – это вопрос!

Илья Мукосей о новом здании музея современного искусства «Гараж» Рема Колхаса.

Автор текста:
Илья Мукосей

mainImg
Архитектор:
Рем Колхас
Ольга Алексакова
Юлия Бурдова
Мастерская:
BuroMoscow http://www.buromoscow.com
FORM http://formbureau.co.uk/
OMA
Фасад музея. Фотография © Илья Мукосей
Полотно Эрика Булатова встречает посетителей прямо у входа. На самом деле, это даже два полотна. Одно смотрит наружу, другое – внутрь, в фойе. Эту работу художник выполнил специально для гаража, и она станет основой музейной коллекции. Для подвешивания таких крупногабаритных объектов в фойе музея предусмотрена специальная кран-балка. Слева – плакат, обращенный наружу, справа – внутрь. Фотографии © Илья Мукосей
«Сохранение было придумано в одно время с модернизмом»
Рем Колхас

В среду, 10 июня состоялась презентация нового здания музея современного искусства «Гараж», который с сегодняшнего дня открыт для посетителей.

Снаружи здание действительно выглядит абсолютно новым – это аскетичный параллелепипед, одетый в панели из сотового поликарбоната, с единственным окном-щелью, переходящим с длинной стороны фасада на короткую. Полупрозрачный материал ненавязчиво отражает небо и окружающий парковый пейзаж, но не мимикрирует. Ящик для маленького принца из книги Экзюпери, позволяющий разместить внутри любую экспозицию. Что может быть лучше для музея современного искусства? Приподнятая вверх поликарбонатная панель над главным входом придает силуэту чуть больше разнообразия, и усиливает образ технологичной оболочки, обеспечивающей внутри идеальный во всех отношениях микроклимат.

Из-под панели выглядывает огромная, более девяти метров в высоту, работа Эрика Булатова «Все в наш гараж!» (по словам куратора Снежаны Кръстевой, это самый большой холст, написанный в России со времен «Явления Христа народу») – веселый, жизнеутверждающий плакат в духе «Окон РОСТА», приоткрывающий внешнему наблюдателю тайну содержимого заветного ящика. Пожалуй, именно такое впечатление новый «Гараж» должен производить на внешнего наблюдателя, незнакомого с историей проекта.
Главный фасад музея. Поднятая наверх панель над главным входом открывает вид на фойе и работу Эрика Булатова. Создатели здания клянутся, что подъемно-опускной механизм работает. Впрочем, опускать ее, вероятно, будут довольно редко. Аналогичная панель на противоположном фасаде еще не смонтирована. Фотография © Илья Мукосей
Музей «Гараж» в Парке Горького. Стратегия трансформации © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек

Но нас не обманешь. Мы, разумеется, знаем, что Центр современной культуры «Гараж», начавший свой путь семь лет назад под крышей памятника архитектуры – Бахметьевского гаража Константина Мельникова, теперь скрывает внутри себя приспособленный под новые функции образец архитектуры советского модернизма.

1 мая этого года центр современной культуры был преобразован в музей современного искусства, и тщательно отреставрированный остов бывшего кафе «Времена года», несомненно, станет одним из важнейших экспонатов нового музея. Разумеется, старые стены, мозаика «Осень» и сборный железобетон ценны не только сами по себе, но и в диалоге с новой оболочкой и функциональными интервенциями проектировщиков ОМА в существующую структуру здания.

Приспособление пространства советского общепита под музей современного искусства, по словам Колхаса, не составило большого труда. «Здание изначально включало в себя разнообразные пространства, которые удалось приспособить для экспонирования современного искусства, не внося в них серьезных изменений», рассказывает он. Действительно, все существовавшие стены, перекрытия, колонны, и даже почти все лестницы удалось сохранить. В целом можно сказать, что результат на удивление мало отличается от проекта, представленного публике три с лишним года назад (для Archi.ru об этой презентации писала Александра Гордеева в статье «Реконструкция по Колхасу»). Из серьёзных проектных решений была отменена только подвижная антресоль в центральном фойе. Но и это сделано не от недостатка средств, а потому, что функциональная начинка «Гаража» была несколько пересмотрена после назначения нового главного куратора, Кейт Фаул, чуть более года назад.
Музей «Гараж» в Парке Горького. Функции фасада: двойная оболочка скрывает техническую инфраструктуру здания, может служить поверхностью для видеопроекций и быть специально подсвечен, чтобы отобразить то, что происходит внутри. Схема © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек
Фасад музея. Фотография © Илья Мукосей

Примерно тогда же началось и строительство. Колхас не скрывал, что «главной проблемой проекта было оформить права собственности, чтобы мы могли начать». Так что на превращение модернистских руин в современное здание ушло меньше полутора лет. Такой бешеный темп строительства поражает, если учесть, сколько сложных технических приемов и новшеств было применено. Руководитель BUROMOSCOW Ольга Алексакова, принимавшая участие в разработке рабочей документации и авторском надзоре, рассказала, что обветшавшие перекрытия пришлось усиливать предварительно напряжённой арматурой. В перекрытиях скрыта и климатическая система – водяные трубы, которые должны зимой отапливать, а летом охлаждать здание. При этом почти вся инженерная разводка, как и было обещано, скрывается между двумя слоями поликарбонатной оболочки здания. Фасад из горючего поликарбоната стал отдельной проблемой – пришлось получать специальные технические условия. «Это здание-прецедент», подчеркивает Ольга. Даже полы из фанеры в кафе и на новой антресоли казались многим неприемлемыми. Фанерные и бетонные полы, поликарбонат, настилы из стальной решетки – неполный перечень материалов, примененных в «Гараже», которые у нас считаются пригодными только для технических и временных сооружений, и уж точно не подходящими для такого солидного места, как музей. Но для ОМА (да и в целом для голландской архитектуры) использование дешёвых материалов в отделке – один из фирменных приемов.
Вид на здание «Гаража» из ЦПКиО. Когда закончат работы по благоустройству, заборчик уберут. Но уже сейчас видно, что резкого контраста между парком и окрестностями музея не будет. Фотография © Илья Мукосей
Поликарбонатный фасад начинается в двух с небольшим метрах от земли. Бетонный пол в фойе и бетонное покрытие на улице сделаны в одном уровне, поэтому изнутри границы между «внутри» и «снаружи» как будто бы нет. Снаружи из-за бликующего фасада такого ощущения не возникает, по крайней мере в солнечный день. Фотография © Илья Мукосей
Единственное окно расположено на третьем этаже. В этом месте внешний слой поликарбоната сменятся стеклом, а внутренний прерывается. Я засунул внутрь камеру. Внутри пыльно. Но снаружи этого не видно, а чтобы заглянуть изнутри надо обладать известной гибкостью. Фотография © Илья Мукосей
Мозаичное панно «Осень» сохранилось с советских времен. Впрочем, появилось оно явно не сразу. Там, где мозаика не сохранилась, виден отреставрированный глузурованный кирпич. Вероятно, в кафе «Времена года» были и панно, посвященные другим сезонам. Но видимо, они не сохранились. Монолитное перекрытие по металлическим балкам над этой зоной – один из немногих новых конструктивных элементов, дополнивших старый каркас. Прежде двухсветная часть фойе занимала бОльшую площадь. Фотография © Илья Мукосей

Самыми дорогими отделочными материалами в интерьере стали, несомненно, сохранившаяся стеклянная плитка и глазурованный кирпич советского кафе. Их частично сняли со стен и отправили на реставрацию в Италию, а потом аккуратно водрузили на прежнее место. Впрочем, Колхас не пытался воссоздать первоначальный облик здания, образ «руины» остался почти без изменений. Из-за рваных краев мозаики «Осень» выглядывает глазурованный кирпич из предыдущего временного пласта, а выше и вовсе оставлена на виду неровная кладка из кирпича обычного, которую прежде скрывал подвесной потолок. В сочетании с индустриальными современными материалами все это в некоторых местах здания создает уже совершенно непарадную, «гаражную» атмосферу.
Поверхности, облицованные глазурованным кирпичом и стеклянной плиткой только издалека кажутся неаккуратными и рваными. Похоже, эта неаккуратность тщательно продумана. Часть плитки и кирпича снимали со стен и отправляли на реставрацию в Венецию. Часть кирпичей там даже заново глазуровали. Фотография © Илья Мукосей
Музей «Гараж». Общий вид на фойе с парадной лестницы. Здесь устроено пространство максимальной высоты, от первого этажа до крыши. Слева работа Эрика Булатова, в глубине – мозаичное панно «Осень». Фотография © Илья Мукосей
Зона вокруг открытой лестницы, ведущей на крышу – одно из самых «гаражных» мест «Гаража». Фотография © Илья Мукосей
Ярко-оранжевый гардероб – одна из интервенций современных архитекторов в модернистский интерьер. Фотография © Илья Мукосей
Главный фасад музея. Фотография © Илья Мукосей
Фрагмент инсталляции художника Рикрита Тиравании "Завтра – это вопрос?". Фотография © Илья Мукосей

Пожалуй, всё же трудно отделаться от сравнения нового «Гаража» с новым, с иголочки, гаражом из профнастила, куда сентиментальный автолюбитель затащил остов любимой «копейки» и поставил на четыре кирпича вместо утраченных колес. Вытер пыль с потертых сидений, отполировал треснутые стекла и вытер набежавшую слезу умиления. «Зачем сохранять эту старую типовую рухлядь?», недоумевают многие. Один комментатор в Фейсбуке и вовсе предположил, что это западная «пресыщенность вызывает аппетит к недоделанному, несовершенному, убогому».

Но дело не в этом. Колхас не раз сетовал: «более однообразная и безликая архитектура, возникшая после Второй мировой войны, имеет мало почитателей и еще меньше защитников». Рассказывая о проекте «Гаража», он развил эту мысль: «Движение за сохранение наследия всегда было направлено на охрану только самого красивого, ценного, старого. Мы же всегда настаивали на том, что важно также сохранять обычные вещи. Чтобы потом можно было объяснить своим детям, как раньше люди жили».

Так что это здание для Колхаса – не просто очередная постройка, а манифест. С его помощью он не просто консервирует фрагмент типовой советской жизни, но высказывает свое несогласие с общепринятой концепцией сохранения старины.

Пожалуй, можно сказать, что изъян, на который указывает архитектор – врожденный. Движение за охрану памятников и модернизм, появившиеся примерно в одно и то же время, вначале были настоящими врагами, и продолжали ими оставаться в течение целого столетия. Борьба шла с переменным успехом, и не только в СССР. Например, в западном Берлине в 1970-е массово «упрощали» фасады зданий эпохи эклектики. Сейчас, когда модернизм ХХ века обветшал и сам стал историческим стилем (то есть проиграл борьбу), возможно, пора пересмотреть и концепцию сохранения, пока архитектурная обыденность полувековой давности не стала чистым воспоминанием.

Не все согласны с тем, что подобный манифест совместим с полноценным музеем современного искусства. Валентин Дьяконов из «Коммерсанта» считает, что новый «Гараж», нельзя считать «современной выставочной площадкой, удобной для показа искусства разного масштаба и смысла». «Колхас, продолжает критик, собственноручно написал концепцию развития будущего «Гаража»: бывший ресторан, где наши отцы и деды сидели за кружкой пива, в роли музея годится только для полевых исследований социалистического прошлого».

На первый взгляд, с ним трудно спорить. Случайно ли бо́льшая часть экспозиций, которыми открывается новый музей, обращены именно в эту эпоху: рассказывают об истории советского актуального искусства, об американской выставке 1959 года в Сокольниках, о русском космизме и т.п. Даже сорокашестилетний Рикрит Тиравания в своем свежайшем проекте «Завтра – это вопрос?» выстраивает диалог с прошлым, обращаясь к творчеству чехословацкого художника 1970-х Юлиуса Коллера и угощая посетителей ностальгическими пельменями.
Музей «Гараж» в Парке Горького. Макет © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек

Но ведь сегодня и вчера – это тоже вопрос! Вольно или не вольно (жаль – не спросил!), выстраивая новую оболочку вокруг «старого» модернистского здания, Колхас подчеркивает противоречивость, оксюморонность самого словосочетания «музей современного искусства». Музей, по определению, учреждение, занимающееся собиранием, изучением, хранением и экспонированием предметов культуры, то есть того, что уже сделано, прошлого. Современность, по определению – события, которые происходят в настоящий момент. Музеи современного искусства повсеместно выставляют работы давно умерших художников, которые лишь по инерции считаются «современными». Наряду с ними, в коллекции музеев попадают и работы наших современников, но и они в музее хранятся, засушиваются, становятся частью истории искусств. «Гараж» в этом ряду не исключение. Прежде, в качестве центра современной культуры, он выставлял работы из чужих собраний, участвуя в современной культурной жизни. В этом году, став музеем, и планируя собирать собственную коллекцию произведений современного искусства, он вступил на этот противоречивый путь.

По мере распространения музеев современного искусства как самостоятельного типа культурной институции, зодчие всё больше, опять же, вольно или невольно, разными способами стремились отреагировать на это противоречие. Истерика музейных зданий необычных форм, пиком которой, несомненно, был музей Гуггенхайма в Бильбао, постепенно схлынула, уступив место нейтральным, пустым, «умывающим руки» полупрозрачным коробочкам, где можно выставить «всё, что угодно». Колхас же, как мне кажется, сделал на этом пути новый шаг, снова обострив вопрос. Руины модернистского, то есть «современного» здания не являются экспонатом музея сами по себе. Весь музей целиком, то есть оболочка и руина внутри неё, является здесь своим собственным экспонатом. Этот объект-манифест, как для архитектуры, так, и особенно, для «современного» искусства можно сравнить по силе высказывания, пожалуй, только с «Фонтаном» (то есть, говоря попросту, писсуаром) Марселя Дюшана. Такое вот двусмысленное сравнение. Но уж какое есть. Ведь главная задача современного искусства – провоцировать, будоражить, и главное, ставить вопросы, а не отвечать на них, не так ли?

Валентин Дьяконов наверняка прав, утверждая, что кураторам придется помучиться, размещая в музее искусство, не связанное с «советским» контекстом. А почему им, собственно, должно быть легко?

Странно, что оскорблен пока только один критик. Реди-мейд Дюшана вызвал в 1917 году куда больше возмущения.

Кстати, туалеты в музее отличные.
Музей «Гараж» в ЦПКиО им. Горького. Макет © OMA
Музей «Гараж» в Парке Горького. Макет © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек
Музей «Гараж» в Парке Горького. Вестибюль. Проект © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек
Фасад музея. Отражение неба. Фотография © Илья Мукосей
Вид подъемной панели главного фасада с обратной стороны, с террасы на крыше. Фотография © Илья Мукосей
За стеной из поликарбоната. Фотография © Илья Мукосей
За стеной из поликарбоната. Фотография © Илья Мукосей
Музей «Гараж» в Парке Горького. Территория. Схема © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек / Проект Меганом, Alphabet City
Озеленением занималось бюро Alphabet City Анны Андреевой. Как она сама рассказывает, ей поставили задачу создать вокруг павильонов «лес», в котором они будут «растворяться». Похоже, это удалось. Фотография © Илья Мукосей
Благоустройством площадки вокруг музея занималось бюро «Проект Меганом». Я насчитал три различных вида покрытий: шлифованный бетон, гранитную брусчатку и кубики, судя по всему, из лиственницы. Цвет засыпки в швах мощения тоже разный: желтый – для «кубиков» и серый – для брусчатки. Работы еще не завершены, на наблюдать за процессом засыпки довольно интересно. Фотография © Илья Мукосей
Слева – вымостка из деревянных кубиков, справа – брусчатка. Фотография © Илья Мукосей
Музей «Гараж» в Парке Горького. Разрез здания и программа музея «Гараж» © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек
Музей «Гараж» в Парке Горького. Подвесные панели. ОМА разработало инновационные панели специально для Восточной галереи: при необходимости белые стены, подвешенные у потолка на шарнирах, опускаются, мгновенно создавая «белый куб». Разрез © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек
Рем Колхас (за стеклом) дает интервью в день показа нового здания «Гаража». Фотография © Илья Мукосей
Архитектор:
Рем Колхас
Ольга Алексакова
Юлия Бурдова
Мастерская:
BuroMoscow http://www.buromoscow.com
FORM http://formbureau.co.uk/
OMA

12 Июня 2015

Автор текста:

Илья Мукосей
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.