English version

Сегодня – это вопрос!

Илья Мукосей о новом здании музея современного искусства «Гараж» Рема Колхаса.

Автор текста:
Илья Мукосей

mainImg
Архитектор:
Рем Колхас
Ольга Алексакова
Юлия Бурдова
Мастерская:
BuroMoscow http://www.buromoscow.com
FORM http://formbureau.co.uk/
OMA
0
Фасад музея. Фотография © Илья Мукосей
Полотно Эрика Булатова встречает посетителей прямо у входа. На самом деле, это даже два полотна. Одно смотрит наружу, другое – внутрь, в фойе. Эту работу художник выполнил специально для гаража, и она станет основой музейной коллекции. Для подвешивания таких крупногабаритных объектов в фойе музея предусмотрена специальная кран-балка. Слева – плакат, обращенный наружу, справа – внутрь. Фотографии © Илья Мукосей
«Сохранение было придумано в одно время с модернизмом»
Рем Колхас

В среду, 10 июня состоялась презентация нового здания музея современного искусства «Гараж», который с сегодняшнего дня открыт для посетителей.

Снаружи здание действительно выглядит абсолютно новым – это аскетичный параллелепипед, одетый в панели из сотового поликарбоната, с единственным окном-щелью, переходящим с длинной стороны фасада на короткую. Полупрозрачный материал ненавязчиво отражает небо и окружающий парковый пейзаж, но не мимикрирует. Ящик для маленького принца из книги Экзюпери, позволяющий разместить внутри любую экспозицию. Что может быть лучше для музея современного искусства? Приподнятая вверх поликарбонатная панель над главным входом придает силуэту чуть больше разнообразия, и усиливает образ технологичной оболочки, обеспечивающей внутри идеальный во всех отношениях микроклимат.

Из-под панели выглядывает огромная, более девяти метров в высоту, работа Эрика Булатова «Все в наш гараж!» (по словам куратора Снежаны Кръстевой, это самый большой холст, написанный в России со времен «Явления Христа народу») – веселый, жизнеутверждающий плакат в духе «Окон РОСТА», приоткрывающий внешнему наблюдателю тайну содержимого заветного ящика. Пожалуй, именно такое впечатление новый «Гараж» должен производить на внешнего наблюдателя, незнакомого с историей проекта.
Главный фасад музея. Поднятая наверх панель над главным входом открывает вид на фойе и работу Эрика Булатова. Создатели здания клянутся, что подъемно-опускной механизм работает. Впрочем, опускать ее, вероятно, будут довольно редко. Аналогичная панель на противоположном фасаде еще не смонтирована. Фотография © Илья Мукосей
Музей «Гараж» в Парке Горького. Стратегия трансформации © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек

Но нас не обманешь. Мы, разумеется, знаем, что Центр современной культуры «Гараж», начавший свой путь семь лет назад под крышей памятника архитектуры – Бахметьевского гаража Константина Мельникова, теперь скрывает внутри себя приспособленный под новые функции образец архитектуры советского модернизма.

1 мая этого года центр современной культуры был преобразован в музей современного искусства, и тщательно отреставрированный остов бывшего кафе «Времена года», несомненно, станет одним из важнейших экспонатов нового музея. Разумеется, старые стены, мозаика «Осень» и сборный железобетон ценны не только сами по себе, но и в диалоге с новой оболочкой и функциональными интервенциями проектировщиков ОМА в существующую структуру здания.

Приспособление пространства советского общепита под музей современного искусства, по словам Колхаса, не составило большого труда. «Здание изначально включало в себя разнообразные пространства, которые удалось приспособить для экспонирования современного искусства, не внося в них серьезных изменений», рассказывает он. Действительно, все существовавшие стены, перекрытия, колонны, и даже почти все лестницы удалось сохранить. В целом можно сказать, что результат на удивление мало отличается от проекта, представленного публике три с лишним года назад (для Archi.ru об этой презентации писала Александра Гордеева в статье «Реконструкция по Колхасу»). Из серьёзных проектных решений была отменена только подвижная антресоль в центральном фойе. Но и это сделано не от недостатка средств, а потому, что функциональная начинка «Гаража» была несколько пересмотрена после назначения нового главного куратора, Кейт Фаул, чуть более года назад.
Музей «Гараж» в Парке Горького. Функции фасада: двойная оболочка скрывает техническую инфраструктуру здания, может служить поверхностью для видеопроекций и быть специально подсвечен, чтобы отобразить то, что происходит внутри. Схема © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек
Фасад музея. Фотография © Илья Мукосей

Примерно тогда же началось и строительство. Колхас не скрывал, что «главной проблемой проекта было оформить права собственности, чтобы мы могли начать». Так что на превращение модернистских руин в современное здание ушло меньше полутора лет. Такой бешеный темп строительства поражает, если учесть, сколько сложных технических приемов и новшеств было применено. Руководитель BUROMOSCOW Ольга Алексакова, принимавшая участие в разработке рабочей документации и авторском надзоре, рассказала, что обветшавшие перекрытия пришлось усиливать предварительно напряжённой арматурой. В перекрытиях скрыта и климатическая система – водяные трубы, которые должны зимой отапливать, а летом охлаждать здание. При этом почти вся инженерная разводка, как и было обещано, скрывается между двумя слоями поликарбонатной оболочки здания. Фасад из горючего поликарбоната стал отдельной проблемой – пришлось получать специальные технические условия. «Это здание-прецедент», подчеркивает Ольга. Даже полы из фанеры в кафе и на новой антресоли казались многим неприемлемыми. Фанерные и бетонные полы, поликарбонат, настилы из стальной решетки – неполный перечень материалов, примененных в «Гараже», которые у нас считаются пригодными только для технических и временных сооружений, и уж точно не подходящими для такого солидного места, как музей. Но для ОМА (да и в целом для голландской архитектуры) использование дешёвых материалов в отделке – один из фирменных приемов.
Вид на здание «Гаража» из ЦПКиО. Когда закончат работы по благоустройству, заборчик уберут. Но уже сейчас видно, что резкого контраста между парком и окрестностями музея не будет. Фотография © Илья Мукосей
Поликарбонатный фасад начинается в двух с небольшим метрах от земли. Бетонный пол в фойе и бетонное покрытие на улице сделаны в одном уровне, поэтому изнутри границы между «внутри» и «снаружи» как будто бы нет. Снаружи из-за бликующего фасада такого ощущения не возникает, по крайней мере в солнечный день. Фотография © Илья Мукосей
Единственное окно расположено на третьем этаже. В этом месте внешний слой поликарбоната сменятся стеклом, а внутренний прерывается. Я засунул внутрь камеру. Внутри пыльно. Но снаружи этого не видно, а чтобы заглянуть изнутри надо обладать известной гибкостью. Фотография © Илья Мукосей
Мозаичное панно «Осень» сохранилось с советских времен. Впрочем, появилось оно явно не сразу. Там, где мозаика не сохранилась, виден отреставрированный глузурованный кирпич. Вероятно, в кафе «Времена года» были и панно, посвященные другим сезонам. Но видимо, они не сохранились. Монолитное перекрытие по металлическим балкам над этой зоной – один из немногих новых конструктивных элементов, дополнивших старый каркас. Прежде двухсветная часть фойе занимала бОльшую площадь. Фотография © Илья Мукосей

Самыми дорогими отделочными материалами в интерьере стали, несомненно, сохранившаяся стеклянная плитка и глазурованный кирпич советского кафе. Их частично сняли со стен и отправили на реставрацию в Италию, а потом аккуратно водрузили на прежнее место. Впрочем, Колхас не пытался воссоздать первоначальный облик здания, образ «руины» остался почти без изменений. Из-за рваных краев мозаики «Осень» выглядывает глазурованный кирпич из предыдущего временного пласта, а выше и вовсе оставлена на виду неровная кладка из кирпича обычного, которую прежде скрывал подвесной потолок. В сочетании с индустриальными современными материалами все это в некоторых местах здания создает уже совершенно непарадную, «гаражную» атмосферу.
Поверхности, облицованные глазурованным кирпичом и стеклянной плиткой только издалека кажутся неаккуратными и рваными. Похоже, эта неаккуратность тщательно продумана. Часть плитки и кирпича снимали со стен и отправляли на реставрацию в Венецию. Часть кирпичей там даже заново глазуровали. Фотография © Илья Мукосей
Музей «Гараж». Общий вид на фойе с парадной лестницы. Здесь устроено пространство максимальной высоты, от первого этажа до крыши. Слева работа Эрика Булатова, в глубине – мозаичное панно «Осень». Фотография © Илья Мукосей
Зона вокруг открытой лестницы, ведущей на крышу – одно из самых «гаражных» мест «Гаража». Фотография © Илья Мукосей
Ярко-оранжевый гардероб – одна из интервенций современных архитекторов в модернистский интерьер. Фотография © Илья Мукосей
Главный фасад музея. Фотография © Илья Мукосей
Фрагмент инсталляции художника Рикрита Тиравании "Завтра – это вопрос?". Фотография © Илья Мукосей

Пожалуй, всё же трудно отделаться от сравнения нового «Гаража» с новым, с иголочки, гаражом из профнастила, куда сентиментальный автолюбитель затащил остов любимой «копейки» и поставил на четыре кирпича вместо утраченных колес. Вытер пыль с потертых сидений, отполировал треснутые стекла и вытер набежавшую слезу умиления. «Зачем сохранять эту старую типовую рухлядь?», недоумевают многие. Один комментатор в Фейсбуке и вовсе предположил, что это западная «пресыщенность вызывает аппетит к недоделанному, несовершенному, убогому».

Но дело не в этом. Колхас не раз сетовал: «более однообразная и безликая архитектура, возникшая после Второй мировой войны, имеет мало почитателей и еще меньше защитников». Рассказывая о проекте «Гаража», он развил эту мысль: «Движение за сохранение наследия всегда было направлено на охрану только самого красивого, ценного, старого. Мы же всегда настаивали на том, что важно также сохранять обычные вещи. Чтобы потом можно было объяснить своим детям, как раньше люди жили».

Так что это здание для Колхаса – не просто очередная постройка, а манифест. С его помощью он не просто консервирует фрагмент типовой советской жизни, но высказывает свое несогласие с общепринятой концепцией сохранения старины.

Пожалуй, можно сказать, что изъян, на который указывает архитектор – врожденный. Движение за охрану памятников и модернизм, появившиеся примерно в одно и то же время, вначале были настоящими врагами, и продолжали ими оставаться в течение целого столетия. Борьба шла с переменным успехом, и не только в СССР. Например, в западном Берлине в 1970-е массово «упрощали» фасады зданий эпохи эклектики. Сейчас, когда модернизм ХХ века обветшал и сам стал историческим стилем (то есть проиграл борьбу), возможно, пора пересмотреть и концепцию сохранения, пока архитектурная обыденность полувековой давности не стала чистым воспоминанием.

Не все согласны с тем, что подобный манифест совместим с полноценным музеем современного искусства. Валентин Дьяконов из «Коммерсанта» считает, что новый «Гараж», нельзя считать «современной выставочной площадкой, удобной для показа искусства разного масштаба и смысла». «Колхас, продолжает критик, собственноручно написал концепцию развития будущего «Гаража»: бывший ресторан, где наши отцы и деды сидели за кружкой пива, в роли музея годится только для полевых исследований социалистического прошлого».

На первый взгляд, с ним трудно спорить. Случайно ли бо́льшая часть экспозиций, которыми открывается новый музей, обращены именно в эту эпоху: рассказывают об истории советского актуального искусства, об американской выставке 1959 года в Сокольниках, о русском космизме и т.п. Даже сорокашестилетний Рикрит Тиравания в своем свежайшем проекте «Завтра – это вопрос?» выстраивает диалог с прошлым, обращаясь к творчеству чехословацкого художника 1970-х Юлиуса Коллера и угощая посетителей ностальгическими пельменями.
Музей «Гараж» в Парке Горького. Макет © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек

Но ведь сегодня и вчера – это тоже вопрос! Вольно или не вольно (жаль – не спросил!), выстраивая новую оболочку вокруг «старого» модернистского здания, Колхас подчеркивает противоречивость, оксюморонность самого словосочетания «музей современного искусства». Музей, по определению, учреждение, занимающееся собиранием, изучением, хранением и экспонированием предметов культуры, то есть того, что уже сделано, прошлого. Современность, по определению – события, которые происходят в настоящий момент. Музеи современного искусства повсеместно выставляют работы давно умерших художников, которые лишь по инерции считаются «современными». Наряду с ними, в коллекции музеев попадают и работы наших современников, но и они в музее хранятся, засушиваются, становятся частью истории искусств. «Гараж» в этом ряду не исключение. Прежде, в качестве центра современной культуры, он выставлял работы из чужих собраний, участвуя в современной культурной жизни. В этом году, став музеем, и планируя собирать собственную коллекцию произведений современного искусства, он вступил на этот противоречивый путь.

По мере распространения музеев современного искусства как самостоятельного типа культурной институции, зодчие всё больше, опять же, вольно или невольно, разными способами стремились отреагировать на это противоречие. Истерика музейных зданий необычных форм, пиком которой, несомненно, был музей Гуггенхайма в Бильбао, постепенно схлынула, уступив место нейтральным, пустым, «умывающим руки» полупрозрачным коробочкам, где можно выставить «всё, что угодно». Колхас же, как мне кажется, сделал на этом пути новый шаг, снова обострив вопрос. Руины модернистского, то есть «современного» здания не являются экспонатом музея сами по себе. Весь музей целиком, то есть оболочка и руина внутри неё, является здесь своим собственным экспонатом. Этот объект-манифест, как для архитектуры, так, и особенно, для «современного» искусства можно сравнить по силе высказывания, пожалуй, только с «Фонтаном» (то есть, говоря попросту, писсуаром) Марселя Дюшана. Такое вот двусмысленное сравнение. Но уж какое есть. Ведь главная задача современного искусства – провоцировать, будоражить, и главное, ставить вопросы, а не отвечать на них, не так ли?

Валентин Дьяконов наверняка прав, утверждая, что кураторам придется помучиться, размещая в музее искусство, не связанное с «советским» контекстом. А почему им, собственно, должно быть легко?

Странно, что оскорблен пока только один критик. Реди-мейд Дюшана вызвал в 1917 году куда больше возмущения.

Кстати, туалеты в музее отличные.
Музей «Гараж» в ЦПКиО им. Горького. Макет © OMA
Музей «Гараж» в Парке Горького. Макет © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек
Музей «Гараж» в Парке Горького. Вестибюль. Проект © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек
Фасад музея. Отражение неба. Фотография © Илья Мукосей
Вид подъемной панели главного фасада с обратной стороны, с террасы на крыше. Фотография © Илья Мукосей
За стеной из поликарбоната. Фотография © Илья Мукосей
За стеной из поликарбоната. Фотография © Илья Мукосей
Музей «Гараж» в Парке Горького. Территория. Схема © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек / Проект Меганом, Alphabet City
Озеленением занималось бюро Alphabet City Анны Андреевой. Как она сама рассказывает, ей поставили задачу создать вокруг павильонов «лес», в котором они будут «растворяться». Похоже, это удалось. Фотография © Илья Мукосей
Благоустройством площадки вокруг музея занималось бюро «Проект Меганом». Я насчитал три различных вида покрытий: шлифованный бетон, гранитную брусчатку и кубики, судя по всему, из лиственницы. Цвет засыпки в швах мощения тоже разный: желтый – для «кубиков» и серый – для брусчатки. Работы еще не завершены, на наблюдать за процессом засыпки довольно интересно. Фотография © Илья Мукосей
Слева – вымостка из деревянных кубиков, справа – брусчатка. Фотография © Илья Мукосей
Музей «Гараж» в Парке Горького. Разрез здания и программа музея «Гараж» © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек
Музей «Гараж» в Парке Горького. Подвесные панели. ОМА разработало инновационные панели специально для Восточной галереи: при необходимости белые стены, подвешенные у потолка на шарнирах, опускаются, мгновенно создавая «белый куб». Разрез © OMA, FORM Bureau, Buromoscow, Вернер Зобек
Рем Колхас (за стеклом) дает интервью в день показа нового здания «Гаража». Фотография © Илья Мукосей
Архитектор:
Рем Колхас
Ольга Алексакова
Юлия Бурдова
Мастерская:
BuroMoscow http://www.buromoscow.com
FORM http://formbureau.co.uk/
OMA

12 Июня 2015

Автор текста:

Илья Мукосей
Похожие статьи
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Пять вредных вопросов
Интернет-издание Fast Company попыталось выяснить, какие вопросы лучше не задавать самому себе, чтобы не растерять свой творческий потенциал. К разговору о проблеме подключились специалисты, которые исследуют творчество или работу мозга.
Технологии и материалы
Красный кирпич от брутализма до постмодернизма
Вместе с компанией BRAER вспоминаем яркие примеры применения кирпича в архитектуре брутализма – направления, которому оказалось под силу освежить восприятие и оживить эмоции. Его недавний опыт доказывает, что самый простой красный кирпич актуален.
Может быть даже – более чем.
Стекло для СБЕРа:
свобода взгляда
Компания AGC представляет широкую линейку архитектурных стекол, которые удовлетворяют современным требованиям к энергоэффективности, и при этом обладают превосходными визуальными качествами. О продуктах AGC, которые бывают и эксклюзивными, на примере нового здания Сбербанк-Сити, где были применены несколько видов премиального стекла, в том числе разработанного специально для этого объекта
Искусство быть невидимым
Архитекторы Александра Хелминская-Леонтьева, Ольга Сушко и Павел Ладыгин делятся с читателями своим опытом практики применения новаторских вентиляционных решеток Invisiline при проектировании современных интерьеров.
«Донские зори» – 7 лет на рынке!
Гроссмейстерские показатели российского производителя:
93 вида кирпича ручной формовки, годовой объем – 15 400 000 штук,
морозостойкость и прочность – выше европейских аналогов,
прекрасная логистика и – уже – складская программа!
А также: кирпичи-лидеры продаж и эксклюзив для особых проектов
Дома из Porotherm
на Open Village 2022
Компания Wienerberger приглашает посетить выставку
Open Village с 16 по 31 июля
в коттеджном поселке «Тихие Зори» в Подмосковье. Этим летом вы сможете увидеть 22 дома, построенных по различным технологиям.
Вопрос ребром
Рассказываем и показываем на примере трех зданий, как с помощью системы BAUT можно создать большую поверхность с «зубчатой» кладкой: школа, библиотека и бизнес-центр.
Тульский кирпич
Завод BRAER под Тулой производит 140 миллионов условного кирпича в год, каждый из которых прослужит не меньше 200 лет. Рассказываем, как устроено передовое российское предприятие.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Своя игра
«Новые Горизонты» предлагают альтернативу импортным детским площадкам: авторские, надежные и функциональные игровые объекты, которые компания проектирует и строит уже больше 20 лет.
Клуб SURF BROTHERS. Масштаб света и цвета
При создании концепции освещения в первую очередь нужно задаться некой идеей, которая будет проходить через весь проект. Для Surf Brothers смело можно сформулировать девиз «Море света и цвета».
Преодолевая стены
Дом Skarnu apartamentai строился в самом сердце Старой Риги. Реализовать ключевые для архитектурного образа решения – наклонную и рельефную кладку – удалось с помощью системы BAUT.
Решения Hilti для светопрозрачных конструкций
Чтобы остекление было не только красивым, но надёжным и безопасным, изначально необходимо выбрать витражную систему, подходящую для конкретного объекта. В зависимости от задач, стоящих перед архитекторами и конструкторами, Hilti предлагает ряд решений и технологий, упрощающих работу по монтажу светопрозрачных конструкций и обеспечивающих надежность, долговечность и безопасность узлов их крепления и примыкания к железобетонному каркасу здания.
Квартира «в стиле Дружко»
Дизайнер Александр Мершиев о ремонте для телеведущего Сергея Дружко и возможностях преобразования пространства при помощи красок Sikkens.
Потолки для мультизадачных решений
Многообразие функциональных потолочных решений Knauf Ceiling Solutions позволяет комплексно решать максимально широкий спектр задач при создании комфортных, эстетически и стилистически гармоничных интерьеров.
Сейчас на главной
Бакалавры Академии Глазунова 2022: Концепция развития...
Публикуем дипломные проекты бакалавров кафедры архитектуры Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. Они посвящены гармонизации значимых мест Садового кольца путем восстановления памятников архитектуры, устройства парков и создания традиционной застройки.
Несколько штрихов
Зона отдыха на берегу озера Тургояк создана малыми средствами, что не отменяет эффект преображения: насыпь, амфитеатр и несколько шезлонгов превратили бывший недострой в востребованную локацию.
Изобретая восток
Чтобы погрузить гостей ресторана Saiko в атмосферу азиатской роскоши, команда IZI Design самостоятельно спроектировала все элементы дизайна – от созданного вручную рельефа скалы на стенах до напечатанных с помощью 3D-принтера подставок для палочек.
Торжество балконов
Жилой комплекс из обычных и социальных квартир по проекту CoBe Architecture et Paysage появился на месте центра сортировки почты в Бордо.
Квартиры вместо контор
Бюро Qarta Architektura разработало проект превращения памятника чешского функционализма – бывшего здания Пенсионного управления в Праге – в жилой комплекс.
Градсовет 10.08.2022
Градостроительный совет рассмотрел проект санатория в Репино, подготовленный бюро «А.Лен». Эксперты высоко оценили архитектурное решение, но посчитали объем зданий избыточным для курортной территории.
Изнутри наружу: павильоны вечности
Реконструкция пакгаузов нижегородской Стрелки – они открылись в начале июня как концертный и выставочный залы – стала, без преувеличения, событием года в области как культуры, так и архитектуры. Их история кажется нам образцовой с точки зрения обнаружения, исследования и охраны памятника инженерной мысли XIX века. В то же время решение по приспособлению и экспонированию конструкций пакгаузов, предложенное Сергеем Чобаном – очень смелое, нетривиальное и актуальное. На грани временного, временнОго и вечного.
Островок тишины
На курорте Циньхуандао открылся еще один музей – теперь по проекту Wutopia Lab. Он служит «островком тишины» на оживленном морском побережье.
Паркинг – ворота
Пекинское бюро MAD спроектировало «перехватывающий» гараж на 1500 машин для инновационного района Милана. Строительство начнется в этом сентябре.
Голова героя
В центре Тираны началось строительство жилой башни в форме бюста национального героя Албании Скандерберга. Авторы проекта – MVRDV.
Высотный конструктор
Один из проектов заказного конкурса для ЖК на севере Москвы. Архитекторы АБ «Крупный план» предложили простую стереометрическую пару 100-метровых башен, объединенных общим пластическим сюжетом, простым, построенном на лаконичном контрасте, но в то же время фактурном. Интересен и овал внутреннего двора, «вырезанный» на кровле стилобата.
Безудержный оптимизм
MVRDV совместно с индийским бюро StudioPOD превратили заброшенные пространства под одной из эстакад перенаселенного мегаполиса Мумбаи в завлекательную зеленую площадку для всех жителей района.
Аспекты счастья
Архстояние 2022 с девизом «Счастье есть?» получилось как всегда веселым фестивалем, но самые заметные объекты какие-то иронические, критичные и грустные, – зато все остальные, окружающие их, сосредоточились на том, чтобы наделить посетителей простой человеческой радостью. Выступили Тотан Кузембаев, Александр Бродский и другие.
Алюминий и бронза
KAAN Architecten спроектировали две башни в комплексе De Zalmhaven в гавани Роттердама: они дополняют расположенное там же самое высокое здание Нидерландов.
Рамы для города
UNStudio победили в конкурсе на проект жилого комплекса в центре города Яссы на северо-востоке Румынии.