Живое дерево

Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.

21 Декабря 2020

Рецензия

Архитектура

Здесь – два фрагмента книги «Современный русский деревянный дом». М., Garage, 2020, любезно предоставленных для публикации издательством Garage

В предисловии к книге Николай Малинин называет два источника, из которых она сложилась: выставку 2015 года «Русское деревянное» в Музее архитектуры, где впервые была «предпринята попытка соединить старую и новую деревянную архитектуру», и где Малинина как куратора в конечном счете отстранили – за не совсем «политкорректные» названия разделов: «Небрежение», «Отвержение»... – и проводимую 11-й год подряд премию АрхиWOOD, роль куратора которой автор книги, к счастью, сохраняет за собой (спонсор премии, компания HONKA, поддержала и издание нынешней книги).

zooming — Николай Малинин. Современный русский деревянный дом. М., Garage, 2020

Фотография: Архи.ру

На самом деле источников, как рассказал сам Малинин на он-лайн-презентации в прошлую пятницу, да и как известно всем, кто хоть как-то наблюдает за его исследованиями, больше: была еще более ранняя выставка и как минимум еще одна книга, изданная к 8-летию АрхиWOODа. Впрочем что там считать источники – Николай Малинин кропотливо коллекционирует все заметное в современной русской деревяннной архитектуре, а с некоторых пор, где-то со времени появления в составе премии номинации Реставрация, его искрометные выступления на вручениях наград стали включать и нешуточные исторические экскурсы. Надо думать, все это и определило специфику книги, выпущенной в этот странный 2020 год издательством музея современного искусства «Гараж». Для того же издательства Анна Броновицкая и Николай Малинин уже написали две книги о советском модернизме, в Москве и в Алма-Ате, и сейчас работают над третьей, о Петербурге.

А книга о современном деревянном доме – она как будто тоже о модернизме, но деревянном.

То есть альтернативна вдвойне: предпочтением дерева противостоит расхожему в XX веке бетонному строительству; фокусом на частном доме – городским домам, которые на наших глазах становятся все более многоквартирными. Само по себе дерево за прошедшие 15-20 лет прочно приобрело позицию альтернативного материала: оно для благоустройства, оно для фестивалей, на которых архитекторы занимаются чем-то, очень непохожим на стадии П и РД. Некоторые авторы «уходят» в дерево из крупных архитектурных компаний (самый известный герой – Николай Белоусов). Конечно, энтузиасты ведут борьбу за легализацию многоэтажного строительства из LCT-панелей, и успешно, но практика такого строительства пока не развернулась.

Так что пока – если смотреть на построенное, а не на придуманное, деревянная архитектура в чем-то схожа с Москвой XVIII–XIX веков в ее сравнении с Петербургом, – то есть это место escape, уедидения и причуд, также как и разнообразного, пусть далеко не радикального, но приятного по ощущениям фрондирования.

Конечно, в наборе деревянных домов от Николая Малинина есть и третья сторона альтернативности: из угла зрения исключается бревенчатое дерево «лакированной избы», а еще лучше бани, – в пользу дерева-авангарда, эксперимента, или уж как минимум дерева современного.

Все перечисленное и стало материалом для книги, и в общем неудивительно, что с таким анамнезом, отбором crème de la crème – «странного из странного», «личного из частного», книга не могла вписаться в какой-то шаблон. В общем-то, да позволено мне будет сказать, в чем-то она каталог чудачеств: от заказчиков, от архитекторов, да и от автора-составителя. Таким вещам, которые имели возможность прорасти лишь на частных территориях, не требующих худсоветов («почему здесь эта белочка?»), но исключительно чувствительных к синергии всех участников процесса. Это гимн индивидуализму, идее воплощения hortus conclusus – тайного сада, который имеет и смысл рая, – на собственном участке, где решения можно принимать самолично и своевольно, и воплощать их в какой-то зримой форме, ни с кем не советуясь, кроме друзей. Если продолжать рассуждение – то гимн русской усадьбе, не букве ее, с крепостными крестьянами, а духу выхода за рамки «покрашенной в синий цвет» официальной страны.

Дух по-прежнему актуален и востребован, автор книги тщательно коллекционирует его ростки. Набрал довольно много – сто домов, и еще примерно шестьдесят достойных, по признанию Малинина, остались за бортом, пожертвованные сокращению объема книги. А начинается с одного из самых чудесных чудачеств, с «деревянного небоскреба» Николая Сутягина и его истории: автора посадили, дом сожгли... Утраченный «деревянный небоскреб», уже вызывающий ностальгические воспоминания, становится первым словом всей последующей коллекции.

Конечно, не все собранные дома – прямо-таки чудачества, хотя таких достаточно много; встречаются и «спокойные решения», то брусяные, то «скандинавские». Но у каждого есть свой внутренний сюжет и отличия «от других». Так что, как было справедливо сказано на презентации, ни альбомом, ни тем более каталогом образцовых проектов, книгу на назовешь. Ни уж тем более путеводилем – какой может быть путеводитель по частным домам? Убьют же! В наше время hortus conlusus как правило неплохо охраняют. Сам Сутягин, автор «Деревянного небоскреба», при первом знакомстве угрожал Малинину, приехавшему рассмотреть остатки его дома. Да и часть домов, по признанию автора, в книгу не попала именно из-за нежелания владельцев их показывать вообще.

Но вернемся к характеристике книги – с таким материалом не могла она стать предсказуемой ни по структуре, ни по изложению, ни по оформлению. «Каталог» ста домов – не вполне каталог, потому что 1) неполон, 2) заключенные в нем описания, как было многими уже замечено, длинны и написаны так, как Бог положил автору на душу. Они – скорее истории, но не целиком, и рассуждения о проблемах и стиле, но не обо всех. Никакой жесткости изложения, правила есть, но их не очень много. Зато временами можно наткнуться на интересные истории, так что читать этот «каталог» надо как сборник рассказов. Замечу, что само название «Сто домов» звучит иронически, поскольку нередко применяется к руководствам по дизайну для непродвинутых домохозяек, каковым ни разу не является.

Далее. Подборка из ста домов предварена историей русского деревянного дома. Нет – русского деревянного негородского дома. Нет – деревенского. Опять нет – на самом деле истории идеи русского негородского деревянного дома. Во-первых, каталоги современных деревянных домов, финских или авангардно-экспериментальных, никто (!) не предваряет никакими предисториями. Во-вторых, если искать в предисториях настоящие истоки, скажем, финского дома, популярного у наших продвинутых домохозяев – то надо исследовать Финляндию, если истоки экспериментирования – то павильон «Махорка» Мельникова. Ни того, ни другого в предистории нет. А вот как история идеи она, напротив, очень даже годится и на месте. Какой отсюда можно сделать вывод? Может быть, такой, что автор и собрал сто современных домов по принципу наличия в них идеи (читай месседжа).

Вступительные главы книги, скажем еще раз, не могут быть поняты как история русского деревянного дома. Как таковая она была бы не полна и даже неверна. Во-первых, от средневекового деревенского дома нельзя историку отмахнуться, упомянув Мейерберга устами Пушкина. История деревянного жилья в городе, монастыре и деревне, на самом деле, вовсе не отсутствует, а вполне себе подлежит реконструкции по крупицам источников, изображений, описаний иностранцев и по поздним постройкам. Пусть историки, как справедливо утверждает автор, больше писали о церквах и амбарах, но кое-что досталось и жилым домам. Есть например икона Толгской Богоматери 1655 года из ЯХМЗ, которая отличается удивительно точным для иконы XVII века изображением построек, и на ней много деревянных зданий; это помимо рисунков Мейерберга, которые, заметим в скобках, считаются достаточно точными, а вовсе не «не слишком аутентичными» (Николай Малинин пишет, что они признаны таковыми, а кем признаны, не уточняет).

Далее, историю русского дома вообще нельзя писать как только деревенскую и только городскую, поскольку чуть ли не до индустриализации они были единым явлением. Большая деревня и маленький город выглядят почти одинаково даже теперь, пока их еще не стерли с лица земли совсем. Вообще грань между деревянным / деревенским не так ясна, как кажется. Есть другая грань: между городом и усадьбой, она более понятна, как частное / общее, и однако, мы знаем, что Москву называли большой деревней по двум причинам: потому что в ту же индустриализацию в нее приехало много деревенских людей, это раз, но и потому. что она раньше (да во многом и в момент их приезда) состояла из особняков-усадеб, это два. То есть усадьбы здесь были встроены, «прошиты» в город, просто чуть более плотно, чем в деревне на холме. Во всех этих смыслах деревянный дом в городе и в деревне был, очень часто, похож: они копировали друг друга, повторяли намеренно или по инерции.

Не то идея негородского дома. Она была взращена в романтических умах и в какой-то момент стала влиять и на городской дом, и на деревенский, и на отношение людей к их расположению в пространстве: в городе ли около завода, в усадьбе, на даче дореволюционной, или на даче «хрущевской». Собственно, это представление, для человека очень важное и мощнейшим образом влияющее на самоидентификацию – где я? – в книге и исследуется. И сделано это художественно, артистично, неполно, но с массой интересных и незнакомых читателю (как, например, мне) деталей и историй. Читать интересно – понимаешь, что прикасаешься к какой-то малоизвестной и малоисследованной области. Потом, конечно, начинаешь мысленно спорить с автором. Почему нет усадьбы? Почему, если мы все-таки говорим об идее загородного дома, нет парковых павильонов и сентименталистских «затей» (хотя Мария Антуанетта с ее Версальской деревушкой в начале второй главы упомянута)? Да потому, что автор постоянно колеблется на грани между двумя полюсами: то ли поделиться с читателем всеми знаниями, а видно, что накоплено немало, – то ли «не засушить» читателя, что тоже благородно. Преуспевает, пожалуй, в обеих областях.

Стихи и цитаты. Здесь полно того и другого. Начиная с Пушкина, который упоминает Мейерберга, и далее везде, Некрасов, «Вишневый сад» и, конечно, Блок с его незабываемым «избяную, кондовую, толстозадую». Сам по себе поэтический тон рассказа, и в предистории, и в «каталоге» дополняется большим количеством художественной литературы, прямо-таки «тонет» в ней. Отчего читать, конечно, легче и приятней, как будто нас на руках несут от темы к теме – чем, собственно, и занимаются писатели. Однако на полях встречаются ссылки на вполне серьезные статьи и книги, а в конце приведен список литературы, с точки зрения автора, лучшей.

Весь этот поток планомерно разрастается – чем ближе к XXI веку, тем внимания больше, затем следует резюме актуальной типологии, появление которого Николай Малинин обосновывает «переломностью» 2020 года, и наконец, после этого «выравнивающего слоя» (крыльцо-кровли-террасы-основной-объем; две последние главки можно прочитать, напомню, здесь) – сто современных домов, о каждом – уже помногу.

В исторической части замечательно про дачи советского человека и про проекты Марка Гурари в его роли главного архитектора Гипролеспрома. Там много интересного, прежде всего с точки зрения относительно недавнего прошлого, и ловишь себя на мысли, что кое-что стоит перечитать и получше запомнить. Но. Это не история русского деревянного дома. Это история его образа в умах.

И хорошо. Потому что сто домов, собранные во второй части книги, в основном настолько индивидуальны и экспериментальны, настолько не продолжают какого-то одного направления «деревянного жилищного строительства», что хочется сделать вывод вроде такого: вот двести лет назад люди задумались об образе деревянного дома, думали-думали, и в начале XXI века все это рассыпалось на калейдоскоп отдельных индивидуально мыслимых вселенных, каждая из которых имеет, положим, свои корни и предпочтения, но каждая по-своему, а не единым строем. И как же хорошо, что калейдоскоп есть. Но жалко, что примеров мало и их не всегда можно увидеть. Но тут и книга в помощь.

Так вот, когда я сказала на презентации, что книгу можно было бы превратить в исследование диссертационного типа, то – уточню здесь – имела в виду именно историю идей. История индивидуального жилого дома это другое, она требует сравнения городских и загородных домов, большего количества второстепенных деталей и тенденций, изучения имитации камня в дереве и дерева в камне (хотя нет-нет, эта тема и промелькнет в книге, к примеру там, где в панельных сериях загородных домов серий 25 и 135 на бетонные фасады навешивают деревянные украшения). История деревянного дома за 200 лет будет, пожалуй, очень объемной – хотя, глядя на тома Свода памятников, ее тоже очень хочется видеть последовательно и скрупулезно написанной.

Но и история идеи, всей этой мечты сбежать из города и проявить там, на своем участке, индивидуальность в виде копания в огороде, строительства дома-башни или модного эллинга, лоскутного дома-сарая или усадьбы с колоннами – тоже вполне заслуживает продолжения работы. Как сказал на презентации Николай Малинин, «в духе Паперного». Автор показывает нам, что идея дерева в связи со всеми этими образами свободы личности жива, оттого то и материал оказываемся особенно живым, а не потому, что где-то вырос и когда-нибудь сгниет. И вот еще что. Предварять коллекцию современных деревянных домов настоящей историей деревянного жилого дома было бы, пожалуй, неправильно, потому что не так уж они и связаны. А вот образы – да. Образы летают ведь где хотят. И уже кажется, что производимый Малининым анализ образов каким-то образом не только суммирует, но и двигает их дальнейшее развитие, через такую подачу истории, которая близка современности.

Всем этим особенностям хорошо отвечает дизайн книги Дмитрия Мордвинцева и Светланы Данилюк (они же делали для «Гаража» и книги о памятниках модернизма). Книга из плотной, но легкой бумаги; объемная, но ее легко взять в руки. Картинки, текст и аналогии-референсы сгруппированы живописно, причем большая картинка часто попадает на разворот. Чтобы она при этом не искажалась слишком сильно, авторы дизайна, по их собственным словам, и предложили открытый корешок. Человеку традиционной закалки в первый момент кажется, что ему попалась бракованная книга: обложка отпадает, открывая торцы сшитых «книжек» корешка. Но сшиты они крепко, так что можно читать и перечитывать, ничего не опасаясь. Такой открытый корешок дизайнеры уже использовали в каталоге выставки «Русское бедное», так что здесь еще и намечена преемственность.

Кроме того, открытый, не оклеенный картон на части обложки, по словам авторов дизайна, перекликается с «живым» деревом, обозначает его. Замечу, что приклеить сюда деревянную плашку было бы довольно дико, а картон – в самый раз.

Кажется, все эти особенности работают в унисон и специфике материала – как ни крути, а собранные дома это альтернативное жилье с авторским подходом: его анализ тоже авторский, что нормально и радует. Идеи и образы рождаются в головах индивидуумов/индивидуальностей, в отличие от традиции, которая рождается-то из любой идеи, но закрепляется в сознании масс. Вот и книжка – «остраненная» по Шкловскому, необычная, индивидуальная. Нет у нее жанра: ни каталог, ни монография, ни альбом, ни путеводитель, ни даже «большое эссе» не подходят. Зато это позволяет автору приводить какие хочется сопоставления, не обосновывая их дотошно, скорее намеком – давать картинки референсов, иногда цепляя читателя их загадочностью, а иногда заставляя восклицать: «А ведь и правда!» Выходит, что на наших глазах, кроме всего прочего, лепится какой-то новый жанр исследования – а это, несомненно, оно, – неканоничного, «журналистского», но основательного и интересного. На живом, местами сопротивляющемся (а то и выпивающем, и критикующем, и пошучивающем) материале. Остается лишь пожелать автору двигаться в выбранном направлении, поскольку уже кажется, что избранная тема без его усилий так успешно развиваться не будет.

Презентация книги, запись трансляции:

21 Декабря 2020

Похожие статьи

Рецензия

Фолиант большого архитектора

Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.

Рецензия

Архивные сокровища

Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.

Рецензия

Pulchro delectemur*

Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.

Рецензия

Они сказали «Да!»

Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.

Рецензия

Правда без кавычек

Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.

Рецензия

Сибириада нового быта

Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».

Рецензия

Исцеление красотой

«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.

Рецензия

Курганы, вепсы и трилобиты

Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.

Рецензия

Жила, жива и будет жить

Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.

Рецензия

Главный экспонат

Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.

Рецензия

Выбирая лучшее

Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».

Рецензия

Осторожно отмыто

В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.

Рецензия

Спокойствие, только спокойствие

В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.

Рецензия

Времени действительно нет?

С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.

Рецензия

Метро как искусство. Деконструкция

В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.

Рецензия

Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция

В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.

Рецензия

Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...

Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.

Рецензия

Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...

Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...

Рецензия

Групповой портрет архитекторов Серебряного века

Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.

Рецензия

Река и форм, и смыслов

Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.

Рецензия

Жизнестроительство на своей шкуре

Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.

Рецензия

Учебник рисования?

Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.

Рецензия

Преодоление мрамора

В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.

Рецензия

Мир бинарных оппозиций

Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.

Рецензия

В ожидании гезамкунстверка

Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.

Рецензия

Пройдя до половины

В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.

Рецензия

Образ хранилища, метафора исследования

Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.

Рецензия

Счастье независимого творчества

Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.

Рецензия

Подпольный город

Новая книга Андрея Иванова посвящена вернакулярным районам городов мира и заставляет подумать о вещах сверх того: например, степени субъектности человека, живущего в окружении застройки, «спущенной сверху» государством или архитектором. Прочитали книгу целиком и делимся своими впечатлениями.

Рецензия

Наше всё

Кто такой Щусев? В последние пару недель, с тех пор, как архитектору исполнилось 150 лет, на этот вопрос отвечают с разных сторон по-разному. Самый пространный, подробно иллюстрированный и элегантно оформленный ответ – выставка в двух корпусах Музея архитектуры на Воздвиженке. Четыре куратора, полтора года работы всего музея и экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Александры Шейнер. Рассматриваем и показываем, что там к чему.

Технологии и материалы

Мегалиты на перспективу

В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.

Материализация образа

Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.

Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений

Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.

Cool Colours: цвет в структуре

Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.

Быстро, дешево и многоэтажно

Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.

Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система

Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.

Эффективные фасады из полимеров

К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.

По второму кругу

В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.

Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...

Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.

Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа

В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.

Три цвета MODFORMAT на фасаде

Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.

От модерниста – экологисту

Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».

Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции

Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.

Пищевые производства: логистика и температура

Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Инновационное остекление для идеального микроклимата:...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

Сейчас на главной

send.project

На глубине 101

Концептуальный прокт Arch(e)type – 250-метровая башня, композиционным центром которой является вертикальный бассейн – вдохновлен рекордом Натальи Молчановой, покорившей глубину 100 метров на задержке дыхания. Комплекс в случае реализации станет мировым центром фридайвинга, а также гидролабораторией для тренировки космонавтов. Сейчас самый глубокий бассейн – 60-метровый Deep Dive Dubai.

Репортаж

Грустный аттракцион

Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.

Объект

Каменный имплант

Бюро CQFD Architecture возвело в 17-м округе Парижа комплекс социального жилья Pension de famille со сдержанным, но пластически активным фасадом из натурального светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.

Объект

О сохранении подлинности и целостности Шуховской...

Составили письмо от имени профессионального сообщества в защиту подлинности Шаболовской башни Владимира Шухова как памятника. Собираем подписи. Здесь можно подписать.

send.project

Светящаяся загадка

Коллекция питерских ресторанов пополнилась в прошлом году еще одним интересным для эстетов и гурманов местом – рестораном Self Edge Chinois от бюро SEEU. Вдохновляясь китайской культурой и искусством, которыми так легко очароваться, но так трудно понять их до конца, архитекторы сделали ставку на творческую интерпретацию наиболее ярких образов, ассоциирующихся с далекой Поднебесной.

Объект

Сфера интересов

27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.

send.project

Афинская школа в сочинском парке

Дети – не маленькие взрослые. Школа – не офис для детей. Сочи – это юг. Это три утверждения, с которых BuroMoscow начали работу над концепцией лицея «Сириус», – и три архитектурных решения, из которых сложился проект.

send.project

Развитие и поддержка

По проекту бюро ulab рядом с храмом Андрея Рублева в Раменках строится центр дополнительного образования для молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На форму здания повлияло желание соединить зеленый внутренний двор, активную зону у главного входа, а также атриум как главное общественное пространство.

send.project

Скрытый источник

Концептуальный проект купели близ пещерного монастыря Качи-Кальон – собственная инициатива архитектора Артема Зайцева. Формы здания основаны на гармонии золотого сечения, вторят окружающему скальному ландшафту и отсылают к раннехристианскому зодчеству.

Объект

В поисках вопросов

На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.

Репортаж

Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост

На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.

Обзор

Казанские перформансы

В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.

Работы студентов

Друзья по крыше

В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.

send.project

На воскресной электричке

Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.

Объект

Наука на курорте

Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.

send.project

Идеалы модернизма

В Дубне благодаря инициативе руководства Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.

Конкурс

Мембрана для мысли: IND

Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.

send.project

Сплав мировых культур

Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.

Исследование

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...

Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.

Новость

КиноГолограмма

Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.

Результаты конкурса

Форма как метод: ТПО «Резерв»

В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.

send.project

Консервация как комментарий

Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.

Исследование

Хроника Шуховской башни

Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.

send.project

Лесные травы

Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.

Объект

Земельные отношения

Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.

Объект

Курган памяти

Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.

Объект

Между цирком и рынком

Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.

send.project

Баня по-царски

Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.

send.project

«Заря» над волнами

В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.

Конкурс

Белый конгломерат: AI-Architects

Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».