Живое дерево

Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.

21 Декабря 2020

Рецензия

Архитектура

Здесь – два фрагмента книги «Современный русский деревянный дом». М., Garage, 2020, любезно предоставленных для публикации издательством Garage

В предисловии к книге Николай Малинин называет два источника, из которых она сложилась: выставку 2015 года «Русское деревянное» в Музее архитектуры, где впервые была «предпринята попытка соединить старую и новую деревянную архитектуру», и где Малинина как куратора в конечном счете отстранили – за не совсем «политкорректные» названия разделов: «Небрежение», «Отвержение»... – и проводимую 11-й год подряд премию АрхиWOOD, роль куратора которой автор книги, к счастью, сохраняет за собой (спонсор премии, компания HONKA, поддержала и издание нынешней книги).

zooming — Николай Малинин. Современный русский деревянный дом. М., Garage, 2020

Фотография: Архи.ру

На самом деле источников, как рассказал сам Малинин на он-лайн-презентации в прошлую пятницу, да и как известно всем, кто хоть как-то наблюдает за его исследованиями, больше: была еще более ранняя выставка и как минимум еще одна книга, изданная к 8-летию АрхиWOODа. Впрочем что там считать источники – Николай Малинин кропотливо коллекционирует все заметное в современной русской деревяннной архитектуре, а с некоторых пор, где-то со времени появления в составе премии номинации Реставрация, его искрометные выступления на вручениях наград стали включать и нешуточные исторические экскурсы. Надо думать, все это и определило специфику книги, выпущенной в этот странный 2020 год издательством музея современного искусства «Гараж». Для того же издательства Анна Броновицкая и Николай Малинин уже написали две книги о советском модернизме, в Москве и в Алма-Ате, и сейчас работают над третьей, о Петербурге.

А книга о современном деревянном доме – она как будто тоже о модернизме, но деревянном.

То есть альтернативна вдвойне: предпочтением дерева противостоит расхожему в XX веке бетонному строительству; фокусом на частном доме – городским домам, которые на наших глазах становятся все более многоквартирными. Само по себе дерево за прошедшие 15-20 лет прочно приобрело позицию альтернативного материала: оно для благоустройства, оно для фестивалей, на которых архитекторы занимаются чем-то, очень непохожим на стадии П и РД. Некоторые авторы «уходят» в дерево из крупных архитектурных компаний (самый известный герой – Николай Белоусов). Конечно, энтузиасты ведут борьбу за легализацию многоэтажного строительства из LCT-панелей, и успешно, но практика такого строительства пока не развернулась.

Так что пока – если смотреть на построенное, а не на придуманное, деревянная архитектура в чем-то схожа с Москвой XVIII–XIX веков в ее сравнении с Петербургом, – то есть это место escape, уедидения и причуд, также как и разнообразного, пусть далеко не радикального, но приятного по ощущениям фрондирования.

Конечно, в наборе деревянных домов от Николая Малинина есть и третья сторона альтернативности: из угла зрения исключается бревенчатое дерево «лакированной избы», а еще лучше бани, – в пользу дерева-авангарда, эксперимента, или уж как минимум дерева современного.

Все перечисленное и стало материалом для книги, и в общем неудивительно, что с таким анамнезом, отбором crème de la crème – «странного из странного», «личного из частного», книга не могла вписаться в какой-то шаблон. В общем-то, да позволено мне будет сказать, в чем-то она каталог чудачеств: от заказчиков, от архитекторов, да и от автора-составителя. Таким вещам, которые имели возможность прорасти лишь на частных территориях, не требующих худсоветов («почему здесь эта белочка?»), но исключительно чувствительных к синергии всех участников процесса. Это гимн индивидуализму, идее воплощения hortus conclusus – тайного сада, который имеет и смысл рая, – на собственном участке, где решения можно принимать самолично и своевольно, и воплощать их в какой-то зримой форме, ни с кем не советуясь, кроме друзей. Если продолжать рассуждение – то гимн русской усадьбе, не букве ее, с крепостными крестьянами, а духу выхода за рамки «покрашенной в синий цвет» официальной страны.

Дух по-прежнему актуален и востребован, автор книги тщательно коллекционирует его ростки. Набрал довольно много – сто домов, и еще примерно шестьдесят достойных, по признанию Малинина, остались за бортом, пожертвованные сокращению объема книги. А начинается с одного из самых чудесных чудачеств, с «деревянного небоскреба» Николая Сутягина и его истории: автора посадили, дом сожгли... Утраченный «деревянный небоскреб», уже вызывающий ностальгические воспоминания, становится первым словом всей последующей коллекции.

Конечно, не все собранные дома – прямо-таки чудачества, хотя таких достаточно много; встречаются и «спокойные решения», то брусяные, то «скандинавские». Но у каждого есть свой внутренний сюжет и отличия «от других». Так что, как было справедливо сказано на презентации, ни альбомом, ни тем более каталогом образцовых проектов, книгу на назовешь. Ни уж тем более путеводилем – какой может быть путеводитель по частным домам? Убьют же! В наше время hortus conlusus как правило неплохо охраняют. Сам Сутягин, автор «Деревянного небоскреба», при первом знакомстве угрожал Малинину, приехавшему рассмотреть остатки его дома. Да и часть домов, по признанию автора, в книгу не попала именно из-за нежелания владельцев их показывать вообще.

Но вернемся к характеристике книги – с таким материалом не могла она стать предсказуемой ни по структуре, ни по изложению, ни по оформлению. «Каталог» ста домов – не вполне каталог, потому что 1) неполон, 2) заключенные в нем описания, как было многими уже замечено, длинны и написаны так, как Бог положил автору на душу. Они – скорее истории, но не целиком, и рассуждения о проблемах и стиле, но не обо всех. Никакой жесткости изложения, правила есть, но их не очень много. Зато временами можно наткнуться на интересные истории, так что читать этот «каталог» надо как сборник рассказов. Замечу, что само название «Сто домов» звучит иронически, поскольку нередко применяется к руководствам по дизайну для непродвинутых домохозяек, каковым ни разу не является.

Далее. Подборка из ста домов предварена историей русского деревянного дома. Нет – русского деревянного негородского дома. Нет – деревенского. Опять нет – на самом деле истории идеи русского негородского деревянного дома. Во-первых, каталоги современных деревянных домов, финских или авангардно-экспериментальных, никто (!) не предваряет никакими предисториями. Во-вторых, если искать в предисториях настоящие истоки, скажем, финского дома, популярного у наших продвинутых домохозяев – то надо исследовать Финляндию, если истоки экспериментирования – то павильон «Махорка» Мельникова. Ни того, ни другого в предистории нет. А вот как история идеи она, напротив, очень даже годится и на месте. Какой отсюда можно сделать вывод? Может быть, такой, что автор и собрал сто современных домов по принципу наличия в них идеи (читай месседжа).

Вступительные главы книги, скажем еще раз, не могут быть поняты как история русского деревянного дома. Как таковая она была бы не полна и даже неверна. Во-первых, от средневекового деревенского дома нельзя историку отмахнуться, упомянув Мейерберга устами Пушкина. История деревянного жилья в городе, монастыре и деревне, на самом деле, вовсе не отсутствует, а вполне себе подлежит реконструкции по крупицам источников, изображений, описаний иностранцев и по поздним постройкам. Пусть историки, как справедливо утверждает автор, больше писали о церквах и амбарах, но кое-что досталось и жилым домам. Есть например икона Толгской Богоматери 1655 года из ЯХМЗ, которая отличается удивительно точным для иконы XVII века изображением построек, и на ней много деревянных зданий; это помимо рисунков Мейерберга, которые, заметим в скобках, считаются достаточно точными, а вовсе не «не слишком аутентичными» (Николай Малинин пишет, что они признаны таковыми, а кем признаны, не уточняет).

Далее, историю русского дома вообще нельзя писать как только деревенскую и только городскую, поскольку чуть ли не до индустриализации они были единым явлением. Большая деревня и маленький город выглядят почти одинаково даже теперь, пока их еще не стерли с лица земли совсем. Вообще грань между деревянным / деревенским не так ясна, как кажется. Есть другая грань: между городом и усадьбой, она более понятна, как частное / общее, и однако, мы знаем, что Москву называли большой деревней по двум причинам: потому что в ту же индустриализацию в нее приехало много деревенских людей, это раз, но и потому. что она раньше (да во многом и в момент их приезда) состояла из особняков-усадеб, это два. То есть усадьбы здесь были встроены, «прошиты» в город, просто чуть более плотно, чем в деревне на холме. Во всех этих смыслах деревянный дом в городе и в деревне был, очень часто, похож: они копировали друг друга, повторяли намеренно или по инерции.

Не то идея негородского дома. Она была взращена в романтических умах и в какой-то момент стала влиять и на городской дом, и на деревенский, и на отношение людей к их расположению в пространстве: в городе ли около завода, в усадьбе, на даче дореволюционной, или на даче «хрущевской». Собственно, это представление, для человека очень важное и мощнейшим образом влияющее на самоидентификацию – где я? – в книге и исследуется. И сделано это художественно, артистично, неполно, но с массой интересных и незнакомых читателю (как, например, мне) деталей и историй. Читать интересно – понимаешь, что прикасаешься к какой-то малоизвестной и малоисследованной области. Потом, конечно, начинаешь мысленно спорить с автором. Почему нет усадьбы? Почему, если мы все-таки говорим об идее загородного дома, нет парковых павильонов и сентименталистских «затей» (хотя Мария Антуанетта с ее Версальской деревушкой в начале второй главы упомянута)? Да потому, что автор постоянно колеблется на грани между двумя полюсами: то ли поделиться с читателем всеми знаниями, а видно, что накоплено немало, – то ли «не засушить» читателя, что тоже благородно. Преуспевает, пожалуй, в обеих областях.

Стихи и цитаты. Здесь полно того и другого. Начиная с Пушкина, который упоминает Мейерберга, и далее везде, Некрасов, «Вишневый сад» и, конечно, Блок с его незабываемым «избяную, кондовую, толстозадую». Сам по себе поэтический тон рассказа, и в предистории, и в «каталоге» дополняется большим количеством художественной литературы, прямо-таки «тонет» в ней. Отчего читать, конечно, легче и приятней, как будто нас на руках несут от темы к теме – чем, собственно, и занимаются писатели. Однако на полях встречаются ссылки на вполне серьезные статьи и книги, а в конце приведен список литературы, с точки зрения автора, лучшей.

Весь этот поток планомерно разрастается – чем ближе к XXI веку, тем внимания больше, затем следует резюме актуальной типологии, появление которого Николай Малинин обосновывает «переломностью» 2020 года, и наконец, после этого «выравнивающего слоя» (крыльцо-кровли-террасы-основной-объем; две последние главки можно прочитать, напомню, здесь) – сто современных домов, о каждом – уже помногу.

В исторической части замечательно про дачи советского человека и про проекты Марка Гурари в его роли главного архитектора Гипролеспрома. Там много интересного, прежде всего с точки зрения относительно недавнего прошлого, и ловишь себя на мысли, что кое-что стоит перечитать и получше запомнить. Но. Это не история русского деревянного дома. Это история его образа в умах.

И хорошо. Потому что сто домов, собранные во второй части книги, в основном настолько индивидуальны и экспериментальны, настолько не продолжают какого-то одного направления «деревянного жилищного строительства», что хочется сделать вывод вроде такого: вот двести лет назад люди задумались об образе деревянного дома, думали-думали, и в начале XXI века все это рассыпалось на калейдоскоп отдельных индивидуально мыслимых вселенных, каждая из которых имеет, положим, свои корни и предпочтения, но каждая по-своему, а не единым строем. И как же хорошо, что калейдоскоп есть. Но жалко, что примеров мало и их не всегда можно увидеть. Но тут и книга в помощь.

Так вот, когда я сказала на презентации, что книгу можно было бы превратить в исследование диссертационного типа, то – уточню здесь – имела в виду именно историю идей. История индивидуального жилого дома это другое, она требует сравнения городских и загородных домов, большего количества второстепенных деталей и тенденций, изучения имитации камня в дереве и дерева в камне (хотя нет-нет, эта тема и промелькнет в книге, к примеру там, где в панельных сериях загородных домов серий 25 и 135 на бетонные фасады навешивают деревянные украшения). История деревянного дома за 200 лет будет, пожалуй, очень объемной – хотя, глядя на тома Свода памятников, ее тоже очень хочется видеть последовательно и скрупулезно написанной.

Но и история идеи, всей этой мечты сбежать из города и проявить там, на своем участке, индивидуальность в виде копания в огороде, строительства дома-башни или модного эллинга, лоскутного дома-сарая или усадьбы с колоннами – тоже вполне заслуживает продолжения работы. Как сказал на презентации Николай Малинин, «в духе Паперного». Автор показывает нам, что идея дерева в связи со всеми этими образами свободы личности жива, оттого то и материал оказываемся особенно живым, а не потому, что где-то вырос и когда-нибудь сгниет. И вот еще что. Предварять коллекцию современных деревянных домов настоящей историей деревянного жилого дома было бы, пожалуй, неправильно, потому что не так уж они и связаны. А вот образы – да. Образы летают ведь где хотят. И уже кажется, что производимый Малининым анализ образов каким-то образом не только суммирует, но и двигает их дальнейшее развитие, через такую подачу истории, которая близка современности.

Всем этим особенностям хорошо отвечает дизайн книги Дмитрия Мордвинцева и Светланы Данилюк (они же делали для «Гаража» и книги о памятниках модернизма). Книга из плотной, но легкой бумаги; объемная, но ее легко взять в руки. Картинки, текст и аналогии-референсы сгруппированы живописно, причем большая картинка часто попадает на разворот. Чтобы она при этом не искажалась слишком сильно, авторы дизайна, по их собственным словам, и предложили открытый корешок. Человеку традиционной закалки в первый момент кажется, что ему попалась бракованная книга: обложка отпадает, открывая торцы сшитых «книжек» корешка. Но сшиты они крепко, так что можно читать и перечитывать, ничего не опасаясь. Такой открытый корешок дизайнеры уже использовали в каталоге выставки «Русское бедное», так что здесь еще и намечена преемственность.

Кроме того, открытый, не оклеенный картон на части обложки, по словам авторов дизайна, перекликается с «живым» деревом, обозначает его. Замечу, что приклеить сюда деревянную плашку было бы довольно дико, а картон – в самый раз.

Кажется, все эти особенности работают в унисон и специфике материала – как ни крути, а собранные дома это альтернативное жилье с авторским подходом: его анализ тоже авторский, что нормально и радует. Идеи и образы рождаются в головах индивидуумов/индивидуальностей, в отличие от традиции, которая рождается-то из любой идеи, но закрепляется в сознании масс. Вот и книжка – «остраненная» по Шкловскому, необычная, индивидуальная. Нет у нее жанра: ни каталог, ни монография, ни альбом, ни путеводитель, ни даже «большое эссе» не подходят. Зато это позволяет автору приводить какие хочется сопоставления, не обосновывая их дотошно, скорее намеком – давать картинки референсов, иногда цепляя читателя их загадочностью, а иногда заставляя восклицать: «А ведь и правда!» Выходит, что на наших глазах, кроме всего прочего, лепится какой-то новый жанр исследования – а это, несомненно, оно, – неканоничного, «журналистского», но основательного и интересного. На живом, местами сопротивляющемся (а то и выпивающем, и критикующем, и пошучивающем) материале. Остается лишь пожелать автору двигаться в выбранном направлении, поскольку уже кажется, что избранная тема без его усилий так успешно развиваться не будет.

Презентация книги, запись трансляции:

21 Декабря 2020

Похожие статьи

Рецензия

Pulchro delectemur*

Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.

Рецензия

Они сказали «Да!»

Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.

Рецензия

Правда без кавычек

Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.

Рецензия

Сибириада нового быта

Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».

Рецензия

Исцеление красотой

«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.

Рецензия

Курганы, вепсы и трилобиты

Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.

Рецензия

Жила, жива и будет жить

Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.

Рецензия

Главный экспонат

Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.

Рецензия

Выбирая лучшее

Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».

Рецензия

Осторожно отмыто

В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.

Рецензия

Спокойствие, только спокойствие

В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.

Рецензия

Времени действительно нет?

С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.

Рецензия

Метро как искусство. Деконструкция

В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.

Рецензия

Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция

В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.

Рецензия

Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...

Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.

Рецензия

Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...

Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...

Рецензия

Групповой портрет архитекторов Серебряного века

Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.

Рецензия

Река и форм, и смыслов

Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.

Рецензия

Жизнестроительство на своей шкуре

Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.

Рецензия

Учебник рисования?

Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.

Рецензия

Преодоление мрамора

В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.

Рецензия

Мир бинарных оппозиций

Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.

Рецензия

В ожидании гезамкунстверка

Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.

Рецензия

Пройдя до половины

В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.

Рецензия

Образ хранилища, метафора исследования

Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.

Рецензия

Счастье независимого творчества

Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.

Рецензия

Подпольный город

Новая книга Андрея Иванова посвящена вернакулярным районам городов мира и заставляет подумать о вещах сверх того: например, степени субъектности человека, живущего в окружении застройки, «спущенной сверху» государством или архитектором. Прочитали книгу целиком и делимся своими впечатлениями.

Рецензия

Наше всё

Кто такой Щусев? В последние пару недель, с тех пор, как архитектору исполнилось 150 лет, на этот вопрос отвечают с разных сторон по-разному. Самый пространный, подробно иллюстрированный и элегантно оформленный ответ – выставка в двух корпусах Музея архитектуры на Воздвиженке. Четыре куратора, полтора года работы всего музея и экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Александры Шейнер. Рассматриваем и показываем, что там к чему.

Рецензия

Искусствовед между молотом и наковальней

Советская эпоха, несомненно, воспитала своего человека. Образ его, как правило, соотносят с колоннами физкультурников и другими проявлениями тоталитарной телесности, но это по крайней мере лишь половина дела. Режиму было важно не только то, как маршируют, но и как думают. А также – как проектируют и строят. Илья Печёнкин – о книге Николая Молока «Давид Аркин: «идеолог космополитизма» в архитектуре».

Рецензия

Все наоборот

Мало премий вместо многих, вручение в первый день а не в последний, проекции вместо планшетов, деревья внутри, а объекты на улице – обновление фестиваля Архитектон пошло, как будто бы, по надежному пути переворачивания всех традиций профессионального цеха – ну или хотя бы тех, что подвернулись под руку. Придраться, конечно же, есть к чему, но ощущение свежее и импровизационное. Так, чего доброго, и Москву начнут учить. Мы рассказывали об элементах фестиваля частями в телеграме, теперь рассматриваем все целиком.

Технологии и материалы

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo

Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.

Полы, выращенные бактериями

Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.

Живой металл

Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.

Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора

Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.

Стальное зеркало терруара

Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.

Осознанный выбор

С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.

Сёрфборд для жилья

Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.

Бетон со знаком «минус»

В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.

Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины

Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.

Полимеры: завтрашний день строительства

Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.

Земля плюс картон

Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.

Цифровой дозор

Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.

Палитра возможностей. Часть 2

В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.

Технадзор с дрона

В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.

Сейчас на главной

Исследование

Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...

Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.

send.project

Текстильный подход

Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.

Объект

Здание-губка

Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.

Объект

Парный разряд

Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».

Объект

Повышение ценности

На японском острове Сагисима открылась гостиница сети Not a Hotel: это три виллы по проекту бюро BIG.

Репортаж

Холстом и маслом

В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.

Объект

Микродинамика макропроцессов

Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.

Репортаж

Пространство посткубизма

Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».

Объект

Ценность открытого места

Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.

send.project

Еловый храм

Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.

send.project

Сезонные настроения

Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.

Новость

Прощай, эпоха

Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.

Пресса: От «русской бионики» в Коммунарке до Храма Вооруженных...

Объект

Форма воды

Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.

Конкурс

Пришедшие с холода

Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.

Объект

Сложная композиция

Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.

send.project

Фахверк в формате барнхауса

В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.

Работы студентов

Цифры Вавилона

Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.

Объект

Брендинг для «городской реки»

UNS выиграли конкурс на проект станций линии метро 2 в Турине.

send.project

«Призрак» в разноцветном доспехе

Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.

send.project

Цветы жизни

Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.

Объект

Панорама готическая

ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.

Обзор

Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта

В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.

Объект

Барышня для хулигана

В Нью-Йорке открылось новое крыло Нового музея: к зданию по проекту SANAA добавился корпус OMA.

Работы студентов

Город-цех

Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.

send.project

Корочка льда

В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии

send.project

В ритме Неглинной

Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.

Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...

Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>

Объект

К полету готов

В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.

Объект

Лыжня от порога

Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.